# Энциклопедия «Поцелуя Феи». Часть 4. Раса фей

Иван Сирфидов

На страницах… 40-ка глав (может я слегка и перестарался) рассматривается раса фей, их края, их быт, их взаимоотношения с соседними народами, особенности их магии, и др.

## Страна фей

Феи живут общим анклавом, который называют страной фей, однако в действительности это не единое государство, это множество дружественных государств. Расовая особенность фей в том, что они добрые, они не воюют меж собой, потому их земли, пожалуй, единственное место в мире, где даже миниатюрная держава совершенно жизнеспособна. Ведь на неё точно не нападёт никто из соседей, а от внешнего врага, от других рас, феи всегда обороняются дружно сообща, у них словно всеобщий национальный военный союз. Значимый момент здесь ещё и в том, что их королевские дворы имеют возможность постоянного информационного обмена друг с другом, это край кудесниц, кому подвластно многое, в том числе контакты через расстояния. В случае государственной нужды корреспонденция зачастую передаётся важному адресату мгновенно, телепортируется, или устанавливается телепатическая связь, или используется колдовское зеркало, через которое можно видеть и слышать, в менее срочных обстоятельствах письмо наделяют крыльями, и оно само летит куда велено. И т.д. Более нигде ни в волшебном ни в человеческом мире ничего подобного нет. Да, и у людей маги порой в силах общаться дистанционно. Но для них это редкость, требующая выдающихся способностей к чарам. А для фей норма. Достаточно сказать, что в их землях развито почтовое сообщение, всякому дано отправить письмо кому угодно в пределах сих земель, и оно обязательно дойдёт, причём очень скоро, в течение дней, а то и часов. При вторжении извне в одну из стран фей все остальные их страны узнают об этом фактически сразу. Сразу придут на выручку, в максимально короткий срок. Она не останется один на один со своей бедой. Что даёт этой итак совсем не слабой нации ещё большие преимущества над прочими, существенно усиливая её безопасность. Вот и получаем в результате даже такие экстраординарные державы, как деревенские, когда деревня одновременно самостоятельное королевство, со своим полноценным королём, монаршей династией. Представьте себе подобного сельского монарха, это сколь смешно, столь и мило, некое торжество умиротворяющей провинциальности. И другие государства фей будут относиться к нему как к монарху, со всем уважением. Каких бы размеров сами они ни были. Безусловно, указанная миниатюрность и по местным меркам нечто достаточно экзотичное. В основном здешние страны всё же вполне состоятельны по величине, минимум подобны небольшим лордствам, имеют в составе хотя бы один город, а как максимум, есть среди них и истинно внушительные по площади, с множеством городов и селений. Тем не менее, суть в том, что они могут быть какими угодно. Их размеры совершенно не влияют на возможность их независимости.


Сколько же всего у фей государств и сколько монархий? Довольно много, в целом их анклав весьма обширное территориальное образование. Оно вполне сопоставимо с землями прочих крупных наций, например гномов или орков. Разница лишь в том, что ни у кого кроме фей эти земли не дробятся на страны столь безудержно. В сумме содержа тех почти четыре десятка. Ровно 39. Некоторые учёные даже предполагают, что выражения «тридевятое царство» и «тридесятое государство» берут начало от фей, будучи описанием местных державных реалий. «Тридевятое» означает где-то у чёрта на куличках, но всё ещё в переделах дружественных королевств, «тридесятое» ещё далее. В плане занимаемых территорий государства фей разнятся в крайне широком диапазоне. Пара из них действительно велики, они задают тон в геополитическом пространстве фей, скажем, лишь в них имеются посольства иных народов. Они же наиболее уважаемы и играют первую скрипку в общих решениях по обороне всего анклава. Есть пять средних, тоже вполне приличных по площади. Есть с десяток чуть менее среднего. Ну и далее по нисходящей до небольших и маленьких, включая и три вышеупомянутых сельских, из которых одно совсем уж махонькая аккуратная деревушечка с расписным теремом царя в центре. Многие из тех соседствующих королевств, что менее среднего, имеют давние традиции союзнических отношений и дружбы монарших семей, часто женят своих детей друг на друге. Как бы образуют совместно более крупные территориальные структуры, через что повышают свою значимость. Но излишней геополитической необходимости в том нет, так как большие страны фей никогда не пытаются обижать или принижать малые. Это именно традиции, возникшие естественным образом в силу географических причин. Представьте, сколь просто государям двух миниатюрных граничащих меж собой держав организовать общее празднество, или созвать общий бал, или отправиться с визитом с семьёй в гости друг к другу. Им ехать всего ничего, порой меж дворцами здешних монархов есть прямая мощёная дорога. Можете вы себе вообразить подобное? В человеческом мире точно нет. А для фей это в порядке вещей – для некоторых государств, для небольших. Вот такой они особенный народ.


Есть ли конкуренция между странами фей? Пожалуй есть, только иная, чем наблюдается у других рас, не геополитическая. Речь скорее идёт о славе, о подвигах, о чудесах, о благоустроенности, о произведениях искусств. Тот, кто добился выдающегося результата в чём-то подобном, признанного остальными монархиями как достижения, гордится этим, гордится его население. Это более похоже на соревновательность, когда успех одного взывает лишь восхищение, но не ведёт к каким-то отрицательным последствиям для проигравших. Всякий народ гордится тем, кто он есть – своими предками, своей историей, своей культурой. Ну и т.д. Успехи в чём-либо позволяют ему ещё более осознавать себя как нацию, способную на свершения, воодушевляют, заставляют стремиться к чему-либо. Но и успехи соседей тоже приводят к тому же. Феи всё равно ощущают себя феями, единой расой, в каких бы королевствах они не жили. Всё же в каком-то смысле это именно единая страна – да, с множеством королей, но с по сути общей армией, общей ментальностью стремления ко всему хорошему и неприятия к дурному. Общей верой. Многое их объединяет. Их можно счесть за некую конфедерацию. Пусть в её зародышевом состоянии, но тем не менее. В плане государственного устройства феи фактически обогнали в развитии весь остальной мир. Всё потому что они добрые. Тому, кто не склонен ссориться, легче искать пути к созиданию общего блага. Да и вообще, с определённых позиций они самый цивилизованный народ из всех. Ведь доброта как качество общества – это атрибут цивилизованности. Значительно более показательный, чем научно-технический прогресс. Она ведёт к усилению гуманизма, справедливости, тожества законов – всему тому, что характерно для истинно развитых цивилизаций. Тогда как наука порой служит лишь поиску более эффективных способов убийств. Если некая нация изобрела ядерную бомбу и сбросила на головы мирных жителей, цивилизованная ли она? Или обученный дикарь с большой дубиной? Ответьте сами себе на этот вопрос.


Интересен факт, что у монархий фей одни из самых длинных династий. Вот уж кто действительно родовит. Большинство королевских семей ведут отсчёт своего рода чуть ли не от начала времён, родовые книги у них многотомники, занимающие по несколько книжных полок. Дело опять же в доброте как национальной черте характера. Феи не устраивают восстаний, их знать не травит и не свергает своих правителей в надежде занять трон. Даже если король погибает, остаются его дети, или братья-сёстры, династия не прерывается, да и желающих прервать её, столь выдающуюся, столь величавую, нет. Народ очень гордится ей, гордятся лорды, гордятся вельможи. Что ещё больше укрепляет страну и делает нацию единой. Верно во многом вышесказанное и для знати. У фей, пожалуй, самая родовитая аристократия, отчитывающая каждый род бесконечность поколений назад. Если у людей лорды извечно воюют меж собой, захватывают замки друг друга, вырезают под корень семьи, попадают в немилость к монархам и те лишают их земель и титулов, передавая оные кому-то приближённому, и т.д. происходит некая перетрубация родов, у фей этого нет, у них лорд, в смысле фамилии, это фактически неизменная величина, константа, которой население тоже очень гордится. Может возникнуть вопрос – как при столь бесконечно длинных родах знать фей не вырождается? Ведь цивилизация волшебного мира древняя, ей много-много тысяч лет. А аристократы, как все знают, склонны не просто жениться лишь друг на друге, не выходя за границы своего сословия, но часто стремятся оставаться и в границах родовитости – герцоги с брезгливостью глядят на графов, те с презрением на баронов. За тысячи лет в условиях отсутствия смены властвующих семейств это неизбежно привёдёт к накапливанию проблемы кровосмешения, к ситуации, когда вся аристократия одного уровня знатности так или иначе родственна, и потому с каждым новым поколением порождает всё более слабое предрасположенное к болезням потомство. К вырождению. Здесь мы скажем, дело опять же в том, что феи добрые, у них не настолько жёсткие порядки. У людей или эльфов аристократу взять в жёны плебейку немыслимо, позор, утрата чести. А у фей совершенно нет. У людей менее знатную жену, введённую мужем в общество своего круга, женщины просто заклюют, не дадут ей никакой жизни. Да и мужчины будут смотреть с пренебрежением. А у фей наоборот, все отнесутся радушно, станут поддерживать, помогая освоиться. В знать у них постоянно, пусть и по чуть-чуть, но подтекает свежая кровь. Родовитость и у них при женитьбе важна, аристократия всегда старается сватать сыновьям невест столь же голубой крови, однако причины этому не надменность, не презрение к менее высокородным, а отчасти родительский прагматизм – все хотят лучшего для своего чада, отчасти желание лучшего своей фамилии – породниться с достойной семьёй дорогого стоит, принесёт больше почёта и уважения дому, на самом деле причин много, даже уровень культуры и воспитания у более знатных выше, что они передадут и своему потомству, а ещё у них сильнее магия крови, их дети больше шансов, что родятся с хорошими способностями к волшебству. Всё живут в стремлении к чему-то, ищут пути добиться личного успеха для себя и своих близких. В том числе и феи. Тем не менее, разница в родовитости сама по себе у них не является непреодолимым препятствием для брака. Определённое исключение, пожалуй, лишь их лорды и короли. То есть правители, вершащие судьбы подданных (лорды подчиняются монарху, признавая того своим господином, но на своих землях по сути равноценны ему, вправе казнить и миловать). Правитель не может себе позволить женить наследников абы на ком. Он обязан думать об имидже, о манерах супруг отпрысков на публике, а так же принимать во внимание, что в теории не исключена скорбная утрата мужа, и тогда, если тот правил, станет правителем жена. Она должна быть к этому способна, подготовлена, должна иметь соответствующее образование, воспитание. Это важно, особенно для фей, для доброй расы, у кого власть имущие пекутся не только о себе, но и о своём народе. И всё же рамки при поиске сыновьям невест и у их лордов не столь уж и узки. Гораздо шире, чем у тех же людей. Плебеек они точно не предусматривают, и слишком мелкой знати тоже, а вот менее родовитых девушек благородного происхождения вполне включают. На монархах ответственность ещё выше, эти тем паче разборчивы в вопросах подбора пары чадам, предпочитая сватать только принцев и принцесс. Благо, и тех и других в землях фей фактически пруд пруди – 39 государств предоставляют огромный выбор. Однако по местным традициям в супруги королевским детям почти на равных правах подходят герцоги, недаром их отпрысков в здешних краях тоже принято называть принцами и принцессами. Что так или иначе способствует обновлению крови царствующих семейств. Ну и не следует забывать ещё один весьма нерядовой нюанс. Вообще-то мы говорим о нации существ, предрасположенных к волшебству. Не все, но самые выдающиеся феи-целительницы способны излечивать даже наследственные болезни.


Но вернёмся к описанию особенностей страны фей. Главное, что мы ещё не указали, государства, составляющие её, не являются полностью независимыми друг от друга. Имеется в виду, в некоторых вопросах они не могут принимать решения без согласования с остальными. Так принято, так сложилось исторически, в силу опять же доброты расы фей, и соответственно, отсутствия у неё национального эгоизма. В первую очередь к подобным вопросам относится допуск к себе чужаков. Например, никакие союзы тет-а-тет одного государства с нациями не фей невозможны, только всех сразу, открытия посольств чужеземья без общего одобрения невозможны, запуски чужеземных торговых караванов тоже требуют совместных договорённостей. Дело в том, что феи слишком уязвимы, потому что добры, им приходится тщательно заботиться о своей безопасности, для них недопустимо, чтобы одна из их стран стала вдруг воротами, через которые иноземцы смогут проникать в их островок миролюбия. В результате они суверенны друг от друга не до конца. Периодически, раз в сколько-то лет, короли съезжаются на общий совет, все 39, обсуждая некие назревшие проблемы. Там и принимаются важные решения, касающиеся всех стран. У людей бы так не получилось, обязательно начались бы склоки, создание фракций, перетягивание на себя одеяла выгод. Вот потому феи и процветают. Они всегда заботятся в первую очередь об общем благе своей расы, откладывая всё остальное в сторону.


Уникальной особенностью страны фей (как общности территорий, на которых располагаются их государства) является отсутствие у неё постоянного названия. Ничего подобного нигде в мире более не встречается. Феи именуют свой край по-разному в зависимости от времени года. Живут они по общепринятому календарю, который един у большинства народов, скажем его же используют эльфы и люди. В нём присутствуют знакомые нам четыре сезона – весна, лето, осень, зима. Однако у фей есть и собственный календарь – альтернативный. Их земли географически располагаются в тёплых широтах, где не бывает зимы, и вдобавок изобилуют магией, которая тоже позитивно влияет на местный климат, существенно улучшая и стабилизируя его. Потому в быту они используют иное мерило периодичности состояний природы, более удобное для них, содержащее всего три сезона – расцвет, рост и созревание. Каждый длится всего два месяца, и каждому соответствует своё название страны. В расцвет она именуется Дэу-дэу, в рост Тау-тау, а в созревание Нань-Нань. Откуда взялась сия традиция, никто не знает. Другим народам сложно вникать во все эти терминологические тонкости, вдобавок невозможность контактировать с одним королевством фей в отрыве от остальных делает по сути бессмысленным для чужеземья стараться запоминать все 39 наименований здешних держав. Поэтому обычно страну фей за пределами её границ все так и называют – «страна фей», не сепарируя на отдельные государства. Да и сами феи, находясь в чужих краях, предпочитают в разговорах с местными жителями поступать так же, понимая, что иное вызовет путаницу у незнакомых с их реалиями собеседников.

## Раса кьюэнэ

Раса фей носит название «кьюэнэ». То есть мы люди, а они кьюэнэ. Феи у них далеко не все. Их мужчины и женщины могут обладать магией, могут нет, могут быть крылаты, могут нет, обладая магией могут быть наделены особыми способностями к ней, могут нет. И лишь крылатые женщины с особыми способностями к магии называются у них феями. Почему же тогда мы повсеместно слышим лишь о феях, и практически никогда о кьюэнэ? Объяснение этому довольно просто. Феи, пожалуй, единственные на свете, кому подвластны истинные чудеса. Их всегда выделяют, как знаковых существ, считая всякую саму по себе чудом. На их фоне все остальные их соплеменники слишком блёкнут. Не раз они одаривали волшебными дарами и представителей прочих народов. Через это входя к тем в сказки и легенды. Не раз их ловили, заставляя одаривать в обмен на свободу или безопасность. В легенды не войти кому-то обыкновенному, кто не способен на нечто поразительное. То, что где-то живут орки или эльфы, вам есть до этого дело? Особо никакого. Живут и живут, и хорошо, что где-то вдали, орки опасные созданья, эльфы надменны. А до фей дело есть всем, они волнуют любого, запечатляясь в сердцах и умах у большинства ещё в раннем детстве. Вот потому их и ставят во главу угла при любых упоминаниях об их народе. Привычка олицетворять весь его ими столь укоренилась в мире, что даже сами кьюэнэ не имеют ничего против называть себя расой фей. И всё же официально они именуются «кьюэнэ».


В зависимости от одарённости врождёнными талантами к колдовству, и мужчины и женщины кьюэнэ делятся на три типа. У женщин это:


•   Фея – крылата, красива, обладает удивительными чудотворными способностями, рядом с ней словно меняется сама ткань мира, будто искажается, причём в добрую сторону. Животные подле феи ведут себя более осознано, утрачивают агрессию, всегда чрезвычайно дружелюбны к ней, фактически пылают приязненными чувствами. Младенцы неизменно радуются ей. Дождь огибает её каплями, никогда не мочит. А ещё она с рождения наделена сильнейшей магической защитой от зла, её нельзя ранить оружием, ей трудно причинить вред чарами. Около 6% всех женщин кьюэнэ – феи.

•   Фэри – земли кьюэнэ изобилуют волшебством, фэри подвластно пользоваться им в той или иной степени. Имеется в виду, она как бы черпает его из окружающей природы, словно управляет им, посредством чего может творить его и сама. Собственного внутреннего запаса магии у неё почти нет. Она уступает фее в чудотворности, далеко не всегда крылата, звери не преображаются в более добрых и покладистых рядом с ней, она промокает от дождя, не имеет защиты от оружия и злых заклинаний. И главное, вне своих краёв почти не способна колдовать. Ей требуется именно буйство магии вокруг, иначе никак. Волшебный мир несмотря на своё название переполнен волшебством далеко не везде, страны фей словно его оазис, там оно повсюду в избытке, ну или почти повсюду. Что и обеспечивает фэри возможность сотворения чар. В чужеземье её колдовская сила в большинстве мест падает минимум в разы, а как правило многократно или вообще до нуля. Приблизительно 15% женщин кьюэнэ – фэри. Лишь пятая часть из них имеют крылья. Наличие последних у дамы, полностью лишённой способностей к магии, согласно представлениям кьюэнэ тоже делает её фэри, так как умение летать само по себе есть магическое свойство. Но всё же подобная бесталанность для крылатых барышень редкость, обычно как раз наоборот, они наиболее одарённые чародейки.

•   Кьюэна (множественное число «кьюэни») – просто женщина без крыльев и без чудотворности. Порой может обладать способностями к колдовству, но обычному – такому же, какое присуще людям и им подробным расам – творимому посредством заклинаний. Вмешиваться в «ткань мира» ей не дано.


Примерно тот же принцип подразделения наблюдается и у мужчин:


•   Йир – наделён особыми способностями к магии. Очень отличается ими от феи. Звери не пылают к нему любовью, но испытывают доверие и уважение. Не нападают. Младенцы не радуются, но успокаиваются. Капли дождя не огибают, а словно исчезают, упав на него, тоже оставляя сухим. Волшебство феи женское, призвано очаровывать, одаривать, удивлять, исцелять, одушевлять. У йира оно мужское, направленное на то, чтобы защищать, повелевать, управлять, изготавливать. Он определённо не чудотворец, скорее сильный чародей. Может взаимодействовать со стихиями, лучшим йирам по плечу вызвать молнию, породить огонь, потушить пожарище, поднять или унять ураган, разогнать тучи. Некоторые умеют преобразовывать металл без плавки и ковки в предметы, некоторым дано левитировать (ограниченно летать без крыльев), некоторым двигать тяжести силой мысли. У иных талант к телепатии или острая интуиция сродни предвиденью. Как и все кьюэнэ, не имеет склонности к злу. Однако в случае нужды оно даётся ему гораздо легче, чем феям. Если тем для защиты себя надо очень испугаться или разгневаться, лишь тогда они будут в состоянии обрушить на врагов чары, ему сильные эмоции для этого не требуются. Йиры весьма редки. Их всего около 0,9% от всех мужчин кьюэнэ. И только четверть из них крылаты.

•   Дилм – по способностям к волшебству аналог фэри в мужском варианте. Ну, то есть более слаб, чем йир, мокнет, не влияет на животных и младенцев, напрочь лишён некоторых прочих талантов, скажем, к перемещению тяжестей и левитации, черпает магию из окружающей природы, вследствие чего почти не в силах пользоваться ей за пределами земель фей. Приблизительно 5% от всех мужчин кьюэнэ дилмы, при этом большинство из них или крылаты, или могут колдовать, редко какой одновременно сочетает в себе оба этих качества.

•   Кьюэну (множественное число «кьюэно») – просто мужчина, бескрылый не обладающий расовыми магическими способностями. Изредка может иметь талант к чарам как у людей, предполагающий сотворение их по науке.


Мужчины у кьюэнэ гораздо реже бывают с крыльями. Скажем, если фею без них не встретить, йир, как мы уже указали, совсем не обязательно будет их иметь. Всего около 3% представителей мужского пола кьюэнэ крылаты. При этом они несколько более выносливы в плане подъёмной силы, чем женщины. Тем в полёте требуется быть максимально невесомыми, им тяжело летать иначе чем в очень лёгонькой шёлковой одежде. Мужикам не трудно таскать на себе некоторый вес, в доспехах и они не взлетят, но вот, скажем, оружие вроде кинжала или парчовый наряд вполне терпимо их обременят. Почему о феях знают все, а о фактически столь же могучих по части волшебства йирах в большинстве стран чужеземья слыхом не слыхивали? Тому есть целый ряд причин. 1) Феи любят одаривать чудесами, и им всё равно, кого, главное, чтобы получатель даров был достоин оных. Йиры же защитники своей родины, встреча с ними не станет ни знаковым моментом, определяющим судьбу, ни запоминающимся событием. 2) Феи порой бывали в дальних краях – иные умудрялись переместиться сами ради одаривания, иных ловили или похищали. Так повсеместно узнали о них. Йирам особо незачем перемещаться в иноземье, да они и не могут, таких магических способностей у них не имеется, похищать их нет причин – они не сумеют откупиться чудесами. И чарами призыва поймать их нельзя. 3) Феи прелестны, очень нравятся мужчинам многих рас. 4) Йиру не войти в сказки чужестранных наций, с их позиций он просто сильный волшебник, а волшебники у них найдутся и свои, зачем им сочинять про чужих? Что касается дилмов и фэри, эти вдали от родных земель почти не в состоянии колдовать, и дары они тоже не дарят. Фэри известны некоторым народам, но просто как красивые крылатые девы, ничего знакового. Ну и немаловажный момент – магией призыва есть шанс поймать только фей. Все остальные их соплеменники никогда не ловятся, причина чему не ясна.


Подразделение на типы у любой другой расы обязательно привело бы к каким-то негативным последствиям. Например, к сепарации на высших и низших, на ущербных и полноценных. Однако кьюэнэ абсолютное исключение из этого правила. Их главная национальная черта – они добрые и добродетельные. Те, кто лишён у них магии и крыльев, не страдают и не чувствуют себя гражданами второго сорта. Не корчатся от зависти, не плачут от осознания неудачного жребия судьбы. И в голову никому не приходит. Да и вообще, когда повсюду вокруг тебя чудеса, есть ли разница, делаешь ли ты их сам или кто-то иной? Те, у кого нет к ним способностей, радуются, наблюдая волшебство других, может даже черпая ещё больше положительных эмоций. Некоторое социальное разделение между талантливыми и бесталанными к чарам кьюэнэ всё же есть, однако оно не индивидуальное, а родовое. Всё дело в том, что талант в данном случае во многом наследственно определяемая величина. Шанс на рождение сына йира или дочки феи у пары фея-йир несопоставимо выше, чем у пары кьюэну-кьюэна. Местная же аристократия неизменно стремится выбирать в супруги детям наиболее одарённых к колдовству личностей. И вдобавок, не подвержена снобизму, чем уникальна среди знати всех прочих рас мира. Если семья плебеев породит на свет фею, имеется вероятность, что её возьмёт в жёны мелкий дворянин, если у мелкого дворянина появится дочь фея, у неё есть шанс выйти за высокородную особу вроде барона, а то и графа. Все хотят фей в свой род, потому что это и почётно, и сулит повышенную радость бытия вследствие постоянных удивительных чудес. За тысячелетия всё это привело к тому, что именно аристократия стала средоточием даровитых кудесников. Обрела устойчивую родовую силу магии крови. Правители в странах кьюэнэ почти сплошь йиры да феи, и отпрыски у них родятся преимущественно такие же, у высшей знати ровно то же, у знати мелкой титулованности часто родятся фэри и дилмы. Вторым занятным последствием всего вышесказанного мы бы указали разницу в крылатости высшего общества и низкородного. У королей на балах дамы чуть ли не поголовно летающие. Концентрация их зашкаливает. Да и способные к полёту кавалеры не редкость. Тогда как среди простых кьюэнэ доля таковых составляет у женщин менее 8% и около 2% у мужчин. Суммарно выходит, примерно лишь 10% плебеев имеют крылышки за спиной. В подушном пересчёте это довольно много, цифра будет гораздо солиднее, чем у аристократии. Но они не столь сосредоточенны в одном месте, не воспринимаются преобладающими, как в кругу знатных вельмож.


Про доброту и добродетельность расы кьюэнэ стоит сказать отдельно. В мире ничего не берётся из ниоткуда и появляется просто так. Всякая национальная ментальность формируется по объективным причинам. Если страна большая и не нуждается в дополнительных территориях, но нуждается в охране своих обширных владений от захватчиков, её жители выпестуются в защитников, миролюбивых, склонных к самопожертвованию за родину, способных бесконфликтно сосуществовать разным народностям. Потому что это для них единственная действенная стратегия выживания. Относительно небольшая сильная страна, окружённая такими же державами, сформируется в разбойника, беспрестанно ищущего, кого бы ограбить, видя доблесть в отъёме богатств у более слабых, а народы слабых считая низшими, созданными богами для служения избранной нации господ. Ведь сильную армию надо на что-то содержать, кормить, при высокой конкуренции вокруг, когда никто особо не воюет с соседями, опасаясь ослабеть в войнах и стать лёгкой добычей, простаивающие войска сплошное разорение, не принося дохода они делают тебя неконкурентоспособным. Следует поискать где-то на отдалении кого-то слабого и обобрать, пополнив казну. Раса кьюэнэ всегда была достаточно могучей. В силу врождённых талантов к чарам и чудотворности. Эдакая мощь не могла не выхолостить из них всё дурное. Иначе они бы просто поистребили друг друга. Им нужен был фактор сдерживания, противовес мощи, они нашли его в утрате желания применять магию во зло. Стали очень добрыми. Это настолько выраженная черта их ментальности, что они даже не едят мяса. Не приемлют его употребления, потому что не приемлют убийства иначе чем для защиты своей жизни. Многое устроено в них не так как у прочих народов. Скажем, им не свойственна чрезмерная гордыня, они не склонны искать повышения самооценки через унижение других. Их мужчины очень трепетны в отношении к дамам, никогда не пытаются добиться тех силой, не бьют жён, а при соперничестве за сердце красавицы вы не найдёте среди них тех, кто станет делать это через подлости, или не дай бог, посредством физического устранения соперников. Добродетельность словно неотъемлемое глубинное качество сей нации. И этим она уникальна. Странно устроен мир, правда? Вроде бы все знают, что добро это хорошо, а зло плохо, воспевают добро, посвящают книги и песни ему, осуждают зло, всякий народ имеет веру, проповедующую те же истины. Вот только зло почему-то процветает повсюду. Куда не глянь, вокруг войны, убийства, насилие, жестокость, преступность, эгоизм, себялюбие, жадность, бесчестность, безнравственность. Это рутинная повседневность всякого. Лишь страна сказочных существ исключение. Лишь они одни ни на йоту не мирятся с дурным, тщательно изгоняя его из своей жизни.


Мало кому известен факт, что раса фей дробится на ряд народностей, основных из которых шесть: люми, сау-сау, анви, млаши, чии-ши и яль. Это пусть и единая, но далеко не однородная нация. Недаром у них аж 39 стран. В разных, не странах, но регионах их земель живут разные кьюэнэ с некоторыми отличиями и в культуре, и в одежде, и в архитектуре, и в стилистике предметов быта, и, безусловно, принадлежность к конкретной народности проявляется во внешности – физиономически (есть раскосые и нет, имеется определённая разница в форме носа, скул, и т.д.), в преобладающих цвете волос и глаз, и др., и так же в крыльях – их форме, размерах, наборах характерных расцветок, например, у яль и чии-ши они стрекозоподобные, а у остальных народностей бабочкоподобные. Подробней на тему крыльев мы поговорим в отдельной главе чуть ниже, сейчас лишь скажем, по ним прежде всего и отличают национальную принадлежность тех, кто ими обладает. А вот чего в природе не бывает, так это чернокожих фей. Все кьюэнэ белокожи. Сколь не казалось бы это неприемлемым некоторым извращённым радетелям за торжество толерантности, радикальная разница цвета кожи означает житие очень вдали друг от друга, допустим, на разных континентах. Она возникает вследствие разницы объективных условий климата, и иначе сформироваться не может. Кьюэнэ живут в одном месте, пусть на достаточно обширной, но единой территории. Потому расовые различия у них не настолько существенны. Сами они не склонны придавать излишнего значения оным различиям. Это как бы их изюминка, и только, делающая их более индивидуальными и более интересными друг другу, это сближает их народы, а не отдаляет, вот в чём парадокс. Человек, находясь в чужеземье, чувствует себя чужим, инородным элементом, на который косятся с недоверием. Кьюэнэ, пребывая в землях иной народности своей расы, будет лишь ловить больше улыбок и вызвать более приветливости окружающих, привлекая их взгляды своей экзотичной для данных мест внешностью. Потому что так или иначе это одна нация с единой верой, языком и единой ментальностью доброты. Да культуры у них схожи, отличаются незначительно.

## Виды фей

Всякая из фей колдует по наитию, как бы интуитивно чувствуя, что она может наколдовать, а что нет. Чувствуют они в разные моменты разное, так же на них сильно влияет их текущее настроение. Потому магия фей непостоянна, сейчас они могут одно, а через час уже это не могут, но могут другое. Однако у большинства из них есть преобладающие способности к какому-либо конкретному типу чар, который удаётся им почти всегда и творится особенно легко. Согласно таким способностям у расы кьюэнэ принято подразделять фей на специализации. Или, иначе, на виды. К примеру, есть феи исцеления – эти проще всего лечат, а есть феи леса, умелые в ускорении роста растений. Специализация фей врождённая, они появляются на свет уже с ней, и изменить её не в силах. Чаще всего её нельзя определить сразу, требуется, чтобы девочка подросла, начала пользоваться магией, тогда быстро станет ясно, кто она. Обычно специализация выясняется в промежутке от трёх до шести лет. Но есть и исключения. Скажем, фея ночи, у кого крылышки имеют чёрный основным фоновым цветом. Или фея объятий. Некоторые из специализаций неизменно наделяют свою владелицу сопутствующими волшебными способностями, у феи объятий таковые в очищении и самоочищении. Она всегда чиста, ни к её телу ни к её одежде не пристают грязь и пыль, а если она наденет замаранный наряд, тот мгновенно станет как только что постиранный. То же самое происходит с теми, кто прижмёт её к себе – они очищаются, потому достаточно маме взять её ещё младенцем впервые на руки, и сразу становится всё понятно. Выявление специализации важное событие в жизни семьи феи, его отмечают, идут в храм, дабы провести особый ритуал. В редких случаях, когда окончательно убеждаются, что специализации нет, отмечают и это, тоже с посещением храма, и тоже с радостью, так как подобная особенность не недостаток, а просто индивидуальное свойство. Далее мы кратко рассмотрим все существующие виды фей.


Фея воды – вода её слушается, может перенаправляться, ответвляться струями, чуть ли не оживать. Фонтаны в городах кьюэнэ это всё дело рук фей воды. Так же их особенно любят лягушки и рыбы. А они хорошо лечат водную живность. Обожают купаться. Дружат с русалками. Без труда спасут тонущего, заставив реку саму поддерживать его и саму вынести к берегу. Легко высушивают чарами одежду и своё тело. Сильные феи воды могут призывать воду в пересыхающие водоёмы, могут удалять лишнюю воду из переполненных водоёмов. Могут заколдовать лейку или бочку, чтобы вода там никогда не заканчивалась.


Фея возмездия – одна из самых редких и самых необычных фей. Остро реагирующая на всякое зло. Её непреложная способность – наказывать злодеев за страдания невинных. Убиенных, искалеченных, обиженных. Именно невинных, за тех жертв, кто сам чёрен душой или склонен к пороку, она не сможет отомстить, её магия просто не сработает. А вот за непорочных вернёт злодею то, что он сотворил, иногда в точности, иногда примерно. Действует это так – допустим на селение напал пришлый враг и убил мирных жителей. Фее возмездия достаточно прикоснуться к телу погибшего, или даже к пятну его крови, или к его вещи, и его убийца немедля умрёт той же смертью, какую причинил. Если отсёк голову, сам её потеряет с плеч, если проткнул мечом, получит сходную рану вне зависимости от наличия доспехов, отравивший скончается в агонии от яда, удавивший будет удавлен, замучивший испытает адские муки прежде чем отправиться на тот свет. Это именно передаётся от жертвы, требует от феи возмездия обязательно контакта с телом или хотя бы с предметом. Кроме того, ей всё равно тяжело творить зло, несмотря на специализацию, тяжело в смысле душевных сил, подобное колдовство её опустошает, максимум несколько наказаний, и ей придётся отдыхать и восстанавливаться до суток. Потому она не может наказывать массово, за массовые преступления, только индивидуально, по одному виновному за раз. Тем не менее, она грозная сила, кого боятся. Если у злодея иммунитет к чарам или если он принял действенные меры защиты от них, наказание вероятнее всего не сработает. Но она обязательно это почувствует, и возможно позже попытается снова, как-то по-иному. Ну например, материализует убийце не рану в теле, а меч рядом с ним, который его и проткнёт, то есть нанесёт именно физический, а не магический ущерб. Правда в данном случае от последнего могут спасти доспехи. Некоторые особенно могучие феи возмездия, находясь в сильном гневе, иногда способны преодолевать иммунитет и защиту. Это крайне редкий дар, но всё же встречается порой. В человеческих краях фее возмездия не было бы цены. Убийства сразу сошли бы на нет вследствие неотвратимости кары. В землях кьюэнэ её талантам особо негде проявиться. Как тогда устанавливают её специализацию, как определяют, по каким признакам? Как-то определяют. Более всего по характеру. Прочие феи от всего жестокого впадают в печаль, плачут, расстраиваются. Фея возмездия так же не лишена того же, но в дополнение к этому в ней извечно наблюдается реакция некоего внутреннего протеста. Вместо страха пред злом она испытает выраженное неприятие к нему. Магия фей возмездия практически не действует на животных. Скажем, хищника не выйдет наказать за убийство ради пропитания. И даже за причинение смерти из каких-то иных побуждений. Звери считаются у кьюэнэ невинными от природы, каковы бы они ни были. Однако есть и исключения, коих всего два. 1) Звери-людоеды, целенаправленно охотящиеся на представителей цивилизованных наций. 2) Беспричинно агрессивные домашние питомцы, совершившие нечто страшное. Первых феи возмездия могут уничтожать, вторых обычно в наказание превращают во что-то более мелкое и безвредное – иногда в милое и пушистое, иногда в мерзкое отвратительное, соответствующее внешностью внутреннему содержанию существа. Феи возмездия считаются лучшими королевами. Потому что выступают защитницами народа, не подвержены потере воли при бедах, и всегда настойчивы в стремлении к справедливости. Так же они очень полезны в приграничных с другими расами землях, снижая у соседей охоту к авантюрам вроде попыток грабежей селений или похищений фей.


Фея грёз – может помочь воплотить какую-то очень добрую невинную мечту, если пожелатель искренне жаждет исполнения оной.


Фея доброго сердца – склонна искать себе в подопечные тех, кто выделяется особенными душевными качествами и при этом несправедливо обделён судьбой. Её прямо тянет к таким личностям, она словно чувствует, кому назначена небом помогать. Чувствует через значительные расстояния – чем сильнее в плане магии фея, тем дальше, слабая лишь в радиусе своего королевства, могущественная может делать это и через ткань миров, способна, находясь в своём волшебном мире, ощутить в человеческом того, кто достоин её помощи. Это всегда кто-то один за раз, всегда тот, кто ещё не возмужал, ребёнок – не обязательно по возрасту, кто ребёнок душой, не до конца утратил детскость восприятия и веру в чудеса. Умеет перемещаться к подопечному, телепортироваться, материализовываться рядом с ним, но только когда поблизости от него никого нет, нет случайных свидетелей. Так же легко возвращается назад. Это её уникальное свойство, ни одна фея другой специализации телепортироваться не может. После взросления подопечного утрачивает связь с ним и тогда есть вероятность, что найдёт себе новый объект для заботы. Помогает опекаемому лицу, естественно, магией, прежде всего в житейских делах, облегчая ему жизнь, так же постепенно пытается положительно повлиять на его судьбу. Думаете, кто была фея, являвшаяся к небезызвестной Золушке? Догадаться-то легко, если вспомнить, что явление заключалось в материализации подле девицы, а не в прилёте к ней издалече. Феи доброго сердца извечно очень аккуратны в своей опеке, осторожны, дабы не переусердствовать и не испортить добрую душу чрезмерными дарами. Может быть главная их помощь в том, что подопечный перестаёт ощущать себя одиноким никому не нужным, чувствует словно внимание небес к себе. И ему становится легче. Это обычно сироты, кого много обижают, а они всё равно остаются хорошими, не озлобляются. Есть у феи доброго сердца и ещё одна неординарная способность. Порой она в силах переместиться к кому-то единожды и словно подвергнуть проверке. По результату которой награждает или наказывает. Проверяется обычно взрослый, как правило молодой, хотя не исключены и подростки, и дети, и личности зрелых лет. У кьюэнэ это считается классическим волшебством, очень почётным, бывает, его творят и прочие феи, но берёт оно начало именно от фей доброго сердца. Фея вдруг улавливает душу кого-то, кто заслуживает её внимания, перемещается к нему, обращаясь старушкой, и притворяется попавшей в затруднительное положение. За бескорыстную помощь вознаграждает магическим даром или подарком, за чёрствость и грубость наказывает временным проклятьем в воспитательных целях. Именно фея доброго сердца прообраз многих человеческих сказок. Да и не человеческих тоже. Она способна к взаимодействию в рамках своей специализации с представителями далеко не всякой расы. Но и не только с кьюэнэ и людьми. Гномы тоже в числе тех, к кому она вполне в состоянии явиться. Иногда бывало это и с кентаврами. И даже известно несколько случаев с орками. А вот эльфы, гоблины и жители Некруса (живые мертвецы) никогда не становились объектами помощи или проверок. Правда по разным причинам – эльфы вследствие невосприимчивости к волшебству, гоблины в силу вредности характера (среди них сложно найти кого-то достойного даров, а наказывать можно любого, тесты для этого не требуются), мертвецы в первую очередь из-за страха, питаемого к ним кьюэнэ. Так или иначе, именно феи доброго сердца те, благодаря кому феи имеют столько славы у других народов и столь часто фигурируют в сказках. Они делают сказки былью, ну и несут в мир некую ценностную философию о добре и зле, в которой хорошее вознаграждается, а за дурное следует расплата.


Фея зверей – звери любят всех фей, ни один представитель фауны от слона до распоследней букашки никогда не проявит агрессии, всегда будет выказывать радость, а то и восторг, от встречи. С охотой поможет в любом деле, обязательно придёт на выручку в беде. Ну а большинство фей умеют в той или иной степени и лечить животных, и временно наделять речью. Фея зверей отличается тем, что проделывает указанные операции гораздо легче и эффективнее всех, к примеру, избавляет от хворей живность даже лучше, чем феи исцеления (о которых см. ниже), наделение же речью и вовсе её сопутствующая способность, что означает, четвероногие и пернатые созданья, находясь неподалёку от неё, зачастую начинают говорить без всякого её волшебства, как бы зачаровываются сами собой. Она извечно возится со зверюшками и помогает им, поглощена этим. Иными словами, если прочие феи любят природу во всех её проявлениях, фея зверей более всего неравнодушна к фауне, жить без неё не может. У неё коровы извечно дают более всего молока, у неё постоянно несутся куры. Что превращает её в отличную хозяйку крестьянских подворий. Ей специально прилетают петь соловьи. И к другим феям, бывает, прилетают, но к ней чаще. Вокруг неё постоянно суета живности, все от мышек до воробушков, от кошек до лошадей стремятся быть ей полезны. Местная звериная братия словно её семья, да собственно и не словно, многие живут в её доме.


Фея исцеления – тут всё просто, обладательнице данной специализации легче всего даётся избавлять страждущих от болезней, недугов и травм. Она далеко не всесильна, и всё же многое ей по плечу. Что конкретно, зависит как раз от её силы. Слабенькая улучшит общее самочувствие, избавит от простуды и кашля, залечит перелом, изрядно повозившись с ним, мелкой твари вроде жучка вернёт оторванную лапку или крылышко. Средних магических способностей быстро закроет рану, восполнит потери крови в теле, исправит небольшие разрывы органов, возвратит утраченный хвост или лапку мышке, может даже кошке. Истинно могучая порой в состоянии вытащить буквально с того света, из предсмертной агонии, устранить обширные повреждения тела, вернуть утраченную конечность даже крупному существу. Но безусловно в этих перечнях надо делать поправку на персональные таланты. Всякая фея исцеления мастеровита по-разному, кому-то лучше даётся залечивание травм, кому-то ран, кому-то избавление от простуд. Некоторые способны изгонять мор (смертельно опасные эпидемии). Подобных кудесниц мало, но они есть. При этом им надо быть неподалёку от заражённого, то есть они изгоняют мор не сразу ото всюду, а из конкретных домов конкретного селения, обходя больных по одному. Как известно, магия фей непостоянна, в разные моменты они могут разное, и фей исцеления это касается в полной мере, не всё и не всегда им удаётся. Но всё же большинство простых проблем со здоровьем они в состоянии исправить практически гарантированно с первой попытки. Чем очевиднее причина недуга, тем легче им с ним бороться. Потому как правило раны им лечить много проще, чем заболевания, симптоматика которых не позволяет чётко определить, какой орган в организме занедужил. Чего они точно не могут вне зависимости от своей силы и талантов, это воскрешать, а так же излечивать хвори, вызванные старостью. Ну и отметим один крайне важный момент. Феи исцеления в плане сотворения чар ничем не отличаются от всех прочих фей. Они без труда творят лишь для невинных. То есть для своих соплеменников и для животных. С представителями чужих народов у них неизменно возникают сложности. Человека, гнома или кентавра они маловероятно что излечат (эльфов мы и вовсе отставляем в сторону вследствие невосприимчивости к магии). Даже дитя оных рас далеко не факт. Нет, от каких-то незначительных недугов вполне могут, но от серьёзных, влияющих на судьбу или сулящих смерть… Может быть дело в том, что всякий ребёнок рано или поздно вырастет, и в кого, неизвестно, вряд ли прям в святого, может быть в том, что дети других наций кушают мясо и убивают букашек, нередко из баловства или для развлечения. Или в чём-то другом, точных ответов в данном случае наука не знает. Так или иначе чудо феи надо заслужить, представителю не невинных народов оно не будет дано без причины. А избавление от опасной хвори или от увечья это чудо. Феи вовсе не специально не исцеляют тех, кто не заслужил. У них просто не выходит, и всё, как бы они не старались. Даже если они истово желают вылечить кого-то, этого зачастую недостаточно. Учёные полагают, таков их внутренний защитный механизм. Оберегающий их расу от паразитирования прочих рас на её доброте. Подробней о нём мы поговорим в одной из последующих глав.


Фея леса – на ты с растениями – ускоряет рост, заставляя увеличиваться буквально на глазах, усиливает цветение, лечит. Её словно любят травки и цветочки, словно радуются ей, а ей нравится им помогать и делать всё вокруг зелёным и цветущим. Видит своим призванием наполнять мир природной красотой. Клумбы в селениях, пышные гроздья цветов на деревьях в городах – это всё феи леса, их старания. Всякая из них талантлива по-своему, кому-то легче работается с полевыми травами, кому-то с плодовыми культурами, есть умелые в обращении с деревами, и даже дружба с мхами или грибами пусть и редкий, но дар некоторых. Сила так же очень влияет на возможности феи леса. Слабая взаимодействует с одной травинкой или веточкой за раз, могучая охватывает целые области периметром в несколько шагов, и порой способна временно наделить растения одушевлением, когда они обретают органы чувств, осмысленность поведения и могут говорить. Труднее всего феям леса ускорять созревание плодов, многим это вообще не дано, а от тех, кому дано, всё равно требует усилий и времени, за секунды, как с цветами или листьями, результат тут не получить, и даже за часы не выйдет. Сложно сказать, в чём причина подобного положения дел, учёные предполагают, созревание есть конечная фаза сезонного цикла растения, его упадок, а в случае однолетних и вовсе окончание срока его жизни, тогда как в феях всё направлено выводить флору на пик цикла – к буйству побегов, к цветению. Проще говоря, несмотря на наличие фей леса, расе кьюэнэ всё равно приходится заниматься земледелием – работать в полях, огородничать. Однако для неё это намного легче в сравнении с любыми другими народами, недаром местные крестьяне умудряются собирать не менее двух, а часто и по четыре урожая за год. В иных человеческих книгах пишут, что феи леса могут изгонять вредителей. В действительности это неверно. Феи добрые создания, они не станут обрекать гусениц и жуков на голодную смерть. На единичных паразитов они вообще внимания не обращают, если же тех нашествие, просят уйти с огородов и полей куда-то ещё – на луга, в леса, ну а из лесов и лугов удалять и не пытаются. Бывает, печалятся, когда ситуация с вредителями совсем уж плоха. Но никогда не изгоняют. Обычно птички замечают, что феи леса грустят, и активизируют деятельность по ловле гусениц, делая это по своей инициативе, никто их об этом не просит. Так же в книгах других народов нередко описывают и изображают на картинках фей леса как дев с венками из цветов на головах. Находятся учёные, подвергающие сии фолианты критике, утверждая, что фея не станет губить растения ради пустой прихоти. Уж фея-то леса точно. Это тоже заблуждение, делающее логические выводы из неверных предпосылок. Не следует видеть всё в гипертрофированном свете, цветы, как и плоды, есть дары природы. Феи же кушают плоды? И цветами для украшения себя и своих жилищ они конечно же пользуются. И уж тем более не чураются этого феи леса, кто в силах наводнить окружающее пространство безудержным цветением. Без дела они цветы не рвут, тут всё верно. Но для венков вполне могут и нарвать. Растения за это на них не в обиде. Сопутствующая способность феи леса – рядом с ней травы постепенно набирают более насыщенный цвет, а цветы быстрее распускаются. Потому её дом легко отличить от прочих – газон вокруг него выделяется колоритностью изумрудных красок.


Фея музыки – особенно талантлива к музицированию, умеет оживлять музыкальные инструменты, заставляя те играть сами. Так же у неё охотно поют звери, обретая на время исполнения речь. Как правило и сама хорошо поёт. Музыка пробуждает восторг в её душе, вдохновляя на волшебство.


Фея нарядов – дамам всегда интересна тема нарядов. Стоит ли удивляться, что такая специализация существует. Ведь специализация по сути то, что исторически колдовалось очень часто, и потому буквально вплелось в самое нутро расы, став одним из присущих ей талантов. Весьма распространённым. Феи нарядов далеко не редки. Их непреложная способность – сотворять одежды. Все феи это могут, но эти делают запросто, очень быстро, порой буквально по щелчку пальцев порождая шедевры моды и изящества. Волшебство фей преимущественно временное, через часы или сутки развеивается само собой, однако в данном случае они умеют не давать ему прекратиться, посредством особых чар не позволяют созданным магией платьицам исчезать. Подробней об этом мы расскажем в главе, посвящённой одеждам кьюэнэ, сейчас лишь заметим, феи нарядов в массе своей особенно талантливы в сих чарах, способны удерживать от исчезновения два комплекта одеяний независимо одно от другого. Это важно, это позволяет им не утрачивая надетое на себя колдовать платья и для других. Многие феи нарядов так же мастеровиты в магии призыва ткацких станочков, вследствие чего могут делать не только призванную, но и сотканную одежду (каковая, легко догадаться, постоянна, не исчезает). И абсолютно все они безумно любят помогать. Посему даже те из дам кьюэнэ, кто напрочь лишён волшебных сил, в основном носят платья, полученные магическим путём. Феи нарядов везде успевают, очень деловитые, чувствуют свою востребованность и радуются ей, видят, как много радости приносят своим соплеменницам, и радуются этому тоже. Ещё они важны для королевских особ и вышей знати – тем некогда часами возиться с наколдовыванием облачений, но по статусу положено часто менять оные. Имея в служанках подобную кудесницу, они всегда выглядят элегантно, эффектно, безупречно в плане вкуса, и способны надевать иное хоть десять раз на дню. Многие феи нарядов наделены талантом избавлять предметы гардероба от загрязнений прикосновением руки, многим дано оживлять иглы, заставляя те сами шить и штопать. Многие умеют восстанавливать целостность порванных одежд. Сопутствующая способность фей нарядов – возвращать тканям цветовую насыщенность. Всё тканное, что находится в радиусе 20-30 шагов от них, если было выцветшим или потускневшим, буквально за дни вновь обретёт яркость красок.


Фея ночи – всегда темноволоса, отличается от прочих фей расцветкой крыльев, каковая тоже может быть и узорчатой, и изобиловать яркими красками вроде красного или золотого, но неизменно имеет основным фоном чёрный цвет. Они чёрные, чего у других летающих кьюэнэ не встречается. Это во многом особенная фея. Любит ночное небо, звёзды, видит в темноте, дружит с филинами и совами, днём творит магию с трудом, после заката гораздо легче, особенно при свете луны. В полнолуние её чары наиболее сильны. Способна избавить от бессонницы и храпа, иногда в силах заставить любой предмет до рассвета тускло светиться поверхностью (в том числе одежду, своё платье, к примеру). При опасности может ненадолго становиться невидимой. Неплохо избавляет от дурной магии, снимает порчу и сглаз. Относительно умела в создании иллюзий, в накладывании защитных чар и оберегов, включая, если могучая, весьма мощные вроде дара единожды избежать неминуемой гибели (вот уж что ценно для воинов – летящая в тебя стрела отклонится в сторону, вонзающийся в тебя меч станет на несколько секунд бесплотным), а то и непреодолимой волшебной брони, когда всякое коснувшееся тебя оружие тут же ломается. Некоторые феи ночи запросто преображаются внешностью, до утра придавая себе иные черты лица и иной наряд. Могут сделать это и с кем-то другим по его желанию. Известно, что самые сильные из них в состоянии навсегда преобразовать облик существа согласно чистоте его души – доброго превратят в раскрасавца, злодея в мерзкого урода. Сопутствующая способность феи ночи – рядом с ней тому, кто не ложится спать, стремясь не заснуть, легко бодрствуется, а кто спит, высыпается за несколько часов. Сама она извечно ложится под утро, а встаёт в полдень. По сути своей она даритель. Одариватель. Небезызвестная в народе зубная фея в действительности фея ночи. Другие-то феи спят ночами. К слову, монеток она за зубик не платит, и не изымает его, а превращает в конфетку. Кроме этого фея ночи порой делает подарки невинным и добродетельным в их дни рождения, в праздники или за хороший поступок, порой вместо подарка помогает в чём-либо – просыпаешься, а какое-то рутинное дело (скажем, мытьё посуды) уже сделано, или некое незатейливое чудо произошло – в саду появился прекрасный цветок, к примеру. Ни во двор, ни в дом ей входить для одаривания не требуется, достаточно быть неподалёку. Она чувствует тех, кого стоило бы одарить, и зачастую чувствует желания спящих. Иногда фея ночи дарует и совсем не незатейливое чудо. Если пара долго не может зачать дитя, но очень мечтает об этом, именно она, бывает, исправляет ситуацию. Занятно, что она абсолютно не боится тьмы, но не менее всех прочих дам кьюэнэ боится призраков. И очень боится ночных гроз. В них её из дома не выманить.


Фея объятий – легендарная исключительно редкостная фея, рождающаяся в мире раз в сотни лет. У неё очень странный талант, лежащий вне плоскости сотворения чар. Если специализация большинства остальных фей заключается в чём-то, что они могут легко колдовать, у феи объятий он в неординарном способе пополнения магических сил. Очень неординарном. Она способна заряжаться ими, наращивая до невероятных значений, до истинного могущества, через объятья с мужчинами неколдовских рас, кому дорога или кто в неё влюблён. На свет феи объятий появляются очень слабыми по части волшебства, и если они не находят чужеземного мужчину, в ком смогут пробудить к себе истинную любовь, то так до конца своих дней и остаются слабы. Если же находят… У фей объятий нет выраженной магической специализации, вкупе с могуществом это приводит к тому, что им порой становятся по плечу великие чудеса, в непредсказуемых сферах, самых разнообразных. Могущественная фея редкость, всякая легендарна сама по себе, тут легендарность фактически гарантируется с рождения – при выполнении условия, что нужный мужчина будет найден. Есть во всём этом некая парадоксальность. Известно, что кьюэнэ неспособны влюбляться в представителей прочих рас, на них словно защитные чары, препятствующие физическому влечению к иноземцам. Фея объятий вынуждена обниматься с тем, кого никогда не полюбит и за кого никогда не выйдет замуж. Кого сделает несчастным вследствие безответной любви к ней. Это довольно серьёзная моральная дилемма. Некоторые феи объятий решают её по-своему – выбирают остаться на всю жизнь слабыми. Но большинство всё же нет. Дело в том, что в их природу заложен определённый подвох. Они автоматически становятся очень счастливы от объятий, из которых черпают магию. Это всепоглощающее счастье, пред которым они не в силах устоять. И они начитают дарить это счастье тому, кто их обнимает, делить его с ним. Счастье фей невинно и бесхитростно, оно очень доброе и тёплое. Мужчина, «вынужденный» обнимать, точно не остаётся в накладе. К тому же его по полной одаривают чудесами – могущественная фея. Как бы он там не «страдал», вряд ли он станет жаловаться на судьбу. Что это за странное свойство, откуда оно возникло у фей объятий, никто не знает. Кьюэнэ относятся к нему философски, как к данности небес, предполагая, оно некий знак богов, указывающий искать нечто дорогое душе и в других народах, не замыкаться в своём. Представители далеко не всех рас подходят для объятий. Эльфы имеют иммунитет к магии и потому не способы порождать её. Гномы способны, только уж слишком не вышли ростом, обниматься с ними странно и неудобно. Кентавры тоже в теории вполне могут, но и они чересчур иные. Феи традиционно тяготеют к людям как к самым близким в параметрах души и облика существам. Посему и для феи объятий человек фактически безальтернативен в качестве кавалера для пробуждения могущества. Ищется он как правило её родителями, на этапе, когда она становится девицей предсвадебного возраста, но ещё не влюблена и не помолвлена. Обычно её даже оберегают от случайного возникновения сердечных чувств к кому-либо. Всё это сколь далеко от понятия нормального, столь и необходимо. Фея легендарной силы важна для страны, для народа, она сделает много полезного, принесёт много славы, убережёт от многих бед, поможет многим. Безответственно от этого просто взять и отмахнуться. Если фея уже влюблена, ей будет не до объятий с человеком. Она не пробудит в нём трепетные чувства к себе. Любовь штука сложная, не возникает по приказу даже к красавицам, нужна искра, что-то между двумя, личный контакт. Гораздо более шансов, что парень воспылает, если девушка пытается его очаровать. Тут же недостаточно просто влечения, симпатии. Для истинного могущества нужна истинная любовь. Впрочем, известны случаи, когда человека подыскивали уже после замужества. Всё равно все всё понимают – и сама фея, и её супруг, что полюбить чужеземца она не может, для неё это просто тёплая дружба и не более того. Раз боги сделали её нуждающейся в дружеских объятьях, почему бы и нет. Феи безгрешны, а дружить никому не возбраняется. У феи объятий имеется ряд сопутствующих способностей. О паре из них мы уже писали выше – она может самоочищаться, а объятия с ней очищают и других. Однако есть у неё и ещё несколько сопутствующих свойств. Первое – у неё неизменно блистательная красота. Никого, кто сравнился бы с ней в эффектности внешности, нет и в помине. Считается, это тоже её волшебный дар. Второе – её тело благоухает ароматами полевых цветов. В отличие от большинства дам ей не требуются духи, она никогда ими не пользуется. Ну и третье… Среди магических умений феи объятий имеется одно весьма своеобразное. Ей дано усмирять страсть мужчин. Если тот, кто обнимает её, вдруг становится излишне пылок, начинает физически желать её, и её это пугает, она в состоянии временно остудить его пыл. Ни одной фее прочих специализаций подобный талант не свойственен.


Фея призыва – довольно редка, практически не способна колдовать за исключением призыва забавных существ-помощников. Всех этих существ создаёт в воображении. У неё всегда есть воображаемые друзья, уже с совсем малых лет, и она умеет их материализовывать. Одни из них выглядят как животные, только одетые и способные говорить, другие вполне человекоподобны, каждый со своими уникальными талантами, порой физическими, порой магическими, каждый с уникальной внешностью. Рост у всех примерно с трёх-пяти летнего ребёнка. Всего бывает четыре типа существ: 1) Защитники; 2) Помощники; 3) Товарищи; 4) Озорники. Первые выручают в бедах, оберегают, вторые подсобляют в делах, третьи милые и душевные, в чьей компании особенно тепло пребывать, четвёртые игривые и весёлые, с кем не заскучаешь. Чем сильнее фея призыва, тем больше у неё разнообразных существ, и тем больше она их способна призвать одновременно – слабая одного-двух, средней силы – четыре-семь, сильная при желании аж до дюжины. Некоторые существа могут колдовать, некоторые имеют необычные таланты, например, прохода сквозь стены. И ещё их нельзя убить. Получив серьёзное повреждение они исчезают, но через какое-то время восстанавливаются и их снова можно призвать. Чем чаще вызывается конкретное существо, тем оно развитее, опытнее, сильнее в талантах и навыках.


Фея погоды – умела в обращении с воздушными массами, может умеренно менять их температуру, изменять силу ветра, облачность, вызывать и устранять дожди. Феи крайне аккуратны во всём, что влияет на других, они не эгоистки, если какой-то из них, к примеру, хочется более жаркого денька, она не кинется тут же воплощать своё желание в жизнь, понимая, что кому-то нравится и прохлада. Однако климат в целом в землях кьюэнэ тёплый и не засушливый, а зим не бывает, и в какой мере это заслуга фей погоды… скажем так, учёным других стран сие неизвестно. В какой-то мере заслуга наверняка. Так или иначе, феи вмешиваются в погоду осторожно, стараясь предотвращать в первую очередь разгулы стихии. Ураганы, бури. Град. Если сильная засуха или наоборот опасность потопа, затяжные дожди день изо дня, обязательно вмешаются тоже. Ещё они умеют призывать радугу, но для этого им требуется праздничное настроение. Особый талант фей погоды – они чувствуют друг друга несмотря на огромные расстояния, чувствуют желания друг друга приложительно к погоде и способны согласовывать её усмирение, приводя в равновесие без противоречий меж собой, как бы умеют вырабатывать общую магию, направленную на один и тот же результат. Сила их далеко не безгранична. И колдуют они по-разному, потому не всегда и не всякую погодную аномалию даже совместными усилиями могут устранить. И всё же так или иначе они влияют на общую климатическую ситуацию в своих землях, улучшая оную и способствуя её большей комфортности и стабильности.


Фея-помощница – деловитая особа, которая очень любит наводить порядок в доме. Всё, что связано с уборкой, чисткой, стиркой, созданием уюта, перестановкой мебели, даётся ей очень легко. Производится это не по мановению руки, это требует именно действий, выполнения работы. Просто выполняется та не без помощи чар. У феи-помощницы извечно оживают мётлы, щётки, тряпки, вёдра, всё вокруг неё в движении, множество предметов трудятся дружно вместе с ней, стремясь быть ей полезными, при этом всё у неё спорится. Нет хозяйки лучше неё. Другим она тоже с удовольствием помогает, а ещё следит за порядком и на улицах, старясь наводить красоту. У высшей знати кьюэнэ в почёте в качестве служанок именно феи-помощницы. Благодаря магии одна такая барышня заменяет с десяток слуг-людей. Недаром во дворцах местных королей и лордов челяди гораздо меньше, чем в людских.


Фея посланий – умеренно редкая, весьма полезна тем, кто в разлуке. Легче всего ей даётся осуществление контактов через расстояния. Некоторых из обладательниц данной специализации так же называют почтовыми феями, но не всех, только очень слабеньких в смысле чар, кто преимущественно в силах лишь наделять письма и посылки крылышками, дабы те сами летели до адресата. Доставка выходит относительно небыстрой (по меркам кьюэнэ), зато требует минимальных усилий. В принципе даже одна такая способность уже превращает владеющих ей в весьма ценных с позиций любого другого народа. Ведь мы говорим о средневековье, в которое повсеместно во всех остальных странах корреспонденцию доставляют в лучшем случае гонцами, порой рискующими шеей, пробираясь по опасным территориям, порой тратящими месяцы, а бывает и годы в пути. А тут один взмах красивой ручки, несколько суток полёта… и никаких расходов – ни жалования гонцу, ни оплаты ему дорожных трат (за месяцы и годы), ни оплаты пользования лошадьми, каковым тоже нужен и корм в дороге, и уход, и место в конюшне при отдыхе на постоялых дворах. Но это самое простое, что могут феи посланий, самое необременительное для них, а могут они и многое другое, только уже не поголовно, в зависимости от индивидуальных силы и талантов. Кто-то умеет общаться телепатически, кто-то предоставляет возможность через отражения в воде или зеркале наблюдать желаемого индивидуума, кто-то в состоянии телепортировать письма и посылки мгновенно в дом к нужному лицу, кому-то по плечу связывать предметы (представьте две шкатулки с общим внутренним пространством – что ни положи в любую, можно достать из любой же, даже когда они за сотни вёрст друг от друга). Есть способные превращать письма в птиц, благодаря чему доставка существенно ускоряется – птица летит в разы быстрее предмета с крыльями. Ну и т.д. Самые могучие в истории феи посланий могли создавать порталы, правда не произвольно куда хотят, а через зачарованный предмет – доставляешь, к примеру, жезл в нужное место, втыкаешь в землю, и туда фея становится способна открыть портал. В большинстве королевств кьюэнэ есть придворная фея посланий при государе, что позволяет монаршим особам легко общаться меж собой и быть в курсе всех важных событий у соседей. В селениях, особенно в крупных городах, феи посланий предлагают свои услуги населению, дабы всякий мог передать весточку родне, живущей на отдалении. Это практически их профессия, они не просто никому не отказывают, на их домах извечно висит соответствующая вывеска – обычно с изображением запечатанного свитка между крылышками бабочки, но иногда и что-то другое. Указывая тем, что здесь вам рады помочь. Единственно, для сложной магии им требуется серьёзная причина – отправить письмо в полёт они в состоянии почти для любого, а вот телепортировать оное или связаться телепатически (если способны на подобное) лишь в особенных случаях, к примеру, когда проситель в беде, или если вдруг чем-то произвёл впечатление, пробудил к себе симпатию. Но опять же многое зависит и от силы феи – могучая нередко и сложное волшебство творит запросто. Любая магия фей посланий имеет ограниченное дальнодействие, большинство могут контактировать лишь с объектами на удалении до 800-2000 вёрст, у самых одарённых радиус чар порой достигает 10-12 тысяч вёрст. Но не далее. Даже письмо с крылышками вероятнее всего за пределы этого расстояния не улетит, утратит крылья и упадёт. Вес пересылаемого предмета в общем случае тоже имеет значение – чем массивнее, тем труднее отправить его в полёт или телепортировать. Сопутствующая способность фей посланий – отчётливо чувствовать, находится ли получатель в пределах досягаемости магии, наиболее опытные из них даже могут приблизительно определить расстояние до него – если он досягаем. Так же последнее служит безусловным свидетельством, что он жив (представьте, сколь ценно это для родни – отправляя весточку своему близкому уже точно знаешь об его здравии). Ещё одно достаточно уникальное их свойство – не все, но относительно многие из них в рамках своей специализации могут колдовать не только для невинных. Мы уже упоминали выше, что невинность важна при получении чудес от фей, лишь кьюэнэ и животные одариваются легко, всем прочим чудо надо заслужить. Но конкретно феи посланий, если сами того хотят или считают своим долгом, способны приделать к письму крылья для кого угодно. Любопытен факт, что из всех развитых цивилизованных наций только у кьюэнэ напрочь отсутствует практика голубиной почты. И феи посланий не последняя из причин, почему это так. Хотя есть и другие причины, коих, пожалуй, ещё две. Первая – феи не любят излишне обременять животных, понимая, что у тех свои заботы. Вторая – в краях кудесниц, способных наделять зверей речью и сознанием, выделять голубей в нечто особенное нет никакого смысла. Сообщение в крайнем случае может передать абсолютно любая живая тварь. Хоть мышка, хоть воробей, хоть орёл (мышка, естественно, при условии, что адресат недалеко).


Фея сияния – незаменима для празднеств, так же чрезвычайно полезна в быту. Потому что её магия – порождать свет. Кьюэнэ практически не пользуются ни свечами, ни лампами, во-первых, по причине того, что в их землях водятся во множестве светящиеся растения и существа. И во-вторых, благодаря феям сияния. Последние очень востребованы. Ничто не даётся им легче, чем создавать волшебством источники света. Им всегда хочется украсить тьму чем-то, что её озаряет. В будние дни это что-то одноцветное, белое или жёлтое, в праздники радость в их душах порождает свечение всех возможных цветов. Как и у всех фей, их магия в основном недолговечна, действует иногда часы, иногда дни. Но от того они лишь больше ощущают свою нужность. Если у кого-то неотложное дело, требующее ночной работы, к ним обращаются, если надо срочно отыскать что-то потерянное во тьме, тоже обращаются, улицы они освещают сами, считая то своей обязанностью. В селениях у кьюэнэ не темно в поздние часы. Во дворцах лордов во всех комнатах светло как в полдень. В домах знати хоть где-то да увидишь свет. Из отдельных окон жилищ плебеев он тоже доносится, довольно яркий, несопоставимый с немощным огоньком свечи. И никакой гари, никаких копти и подтёков воска. Заодно и вероятность пожаров много меньше. В праздники же феи сияния под вечер обходят все дома, зажигая в них свет по желанию хозяев. Это, можно сказать, добрая традиция, они словно приносят тебе на торжество ещё один подарок. Им все рады, и они радуются, делая другим приятное. Феи любят помогать. Даже если в населённом пункте есть одна фея сияния, там уже всегда будет освещение на улице во всей округе в достаточно обширном периметре от её дома и не будет проблемы для любого при нужде получить временный яркий фонарь. Но они довольно многочисленны, их и в небольших деревнях порой бывает несколько. А уж в городах… Недаром повсеместное уличное освещение неизменный атрибут последних. Вследствие того, что феям сияния часто приходится достаточно высоко взлетать, зажигая закреплённые на стенах фонари, в вечернюю пору они всегда переодеваются, сменяя короткие платьица на нечто вроде рабочей одежды, дабы соблюдать приличия. В разных странах у фей разные традиции насчёт нарядов для высоких полётов, так или иначе суть их всех в том, чтобы скрыть бельё от возможных чужих взглядов снизу. Подробней об аспектах одеяний фей мы расскажем позже. Женщины кьюэнэ не очень позитивно относятся к тому, что принижает их женственность. Всё хоть сколько-то шатноподобное напоминающее мужские вещи им надевать претит, и наколдовывать (создавать посредством волшебства) для себя трудно. Однако феи сияния исключение из данного правила. Они даже видят нечто положительное в вынужденности переодеваться всякий раз к вечеру, так как это даёт им повод по-иному подчеркнуть свою красоту. Посему когда надо сделать что-то не связанное с освещением, для чего нужно высоко взлететь, их зовут тоже, они с удовольствием откликаются. Магия фей сияния требует материальности создаваемого источника света. Иными словами, они могут наделить предмет свойством испускать свечение, но не могут заставить светиться просто воздух. Всегда нужен предмет. Некоторые вещи они умеют делать сияющим практически каждая, некоторым способы придать свечение только единицы. То есть они обладают как общими, так и индивидуальными талантами. Скажем, абсолютному большинству фей сияния по силам заставить светиться хрустальный или стеклянный шарик (недаром люстры у местных аристократов сплошь увешаны таковыми шариками, а не подсвечниками), палочку, бумажный фонарик, бутон цветка, листик растения, но редко какая в состоянии наделить свечением платье, или туфельки, или тарелочку, или шёрстку животного. Так же их способности безусловно очень зависят от настроения и от повода – в праздники и когда счастливы, они могут несопоставимо больше всего.


Фея снов – способна управлять чужими снами, проникать в чужие сны, делать их подобными яви по восприятию спящего. Превращает сон словно в волшебное путешествие, в приключение. Представьте сколь ценно и удивительно это для жителей эпохи, которая не знает телевиденья и фильмов. При том что оно гораздо лучше, ведь сон не созерцателен, ты там действующий персонаж, не только видишь и слышишь, но чувствуешь, да и чудеса с красотами в нём не требуют ни дорогостоящих спецэффектов, ни гениальных сценариев, ни воображения выдающихся оформителей – там всё и без этого удивляет масштабом и великолепием на каждом шагу, сон сам себе гений, а здесь в добавок навеян доброй магией и потому ещё более ярок. Это весьма уникальное волшебство, никому кроме феи снов не подвластное. Творить его она может тремя разными способами. 1) Усилением снов – когда они есть продукт подсознания того, кто их видит, просто отчётливей, красочней, насыщенней и очищены от дурных сюжетов. 2) Одариванием сном с конкретным сюжетом, т.е. фея влияет в той или иной мере на то, что в нём будет. 3) Проникновением в сон, когда фея становится там сама действующим лицом, может сознательно общаться со спящим и управлять его грёзами изнутри, а он будет в состоянии вполне осознано общаться с ней. Первый вариант возможен лишь для того, кто уже спит, и фея должна находиться рядом. Второй можно наложить заранее на бодрствующего в течение дня, тоже требуя непосредственного контакта с зачаровываемым. Третий фея снов способна осуществлять лишь из собственного сна, т.е. должна в этот момент спать и сама, зато она имеет шанс попасть в сон любого, о ком знает, где бы тот не находился, сколь далеко от неё. Что позволяет ей, к примру, видеться фактически как наяву с живущими в других краях близкими родственниками. Единственный недостаток снов – существует высокая вероятность их забыть после пробуждения. И в третьем варианте это касается и самой феи – проснувшись, она может и не вспомнить, что посещала чьи-то грёзы и говорила с их обладателем. Сопутствующая способность фей снов – в здании, где они находятся, какого бы размера оно ни было, сны у всех становятся ярче и красочнее, никому не снятся кошмары и ни у кого нет бессонницы. Безусловно, всё это не действует на существ с иммунитетом к магии. Помимо управления снами феям снов как правило легко даётся временное одушевление предметов. Так же они лучше большинства прочих фей в создании иллюзий.


Фея справедливости – наиболее тонко чувствует души и эмоции окружающих, поможет двум любящим сердцам простить друг друга, если они обижены, рассудит в споре и ссоре, кто прав кто нет, точно укажет виновного в проступке или преступлении, может наказать и вознаградить соответственно за провинности и хорошие дела, скажет наверняка девушке, выбирающей жениха, с кем та будет наиболее счастлива (правда это не предсказание, это относится именно к отношениям, к примеру, оно не гарантирует, что суженый проживёт долго). За пределами земель кьюэнэ хорошо известна прежде всего за свою способность определять виновных в преступлениях. Однако как и все феи, может легко творить чары лишь для невинных или в награду за какой-то добрый поступок. То есть представителям иных рас способна помочь далеко не всякому и не всегда. В истории не раз бывало, что короли эльфов, гномов и даже вожди орков обращались за помощью к феям с просьбой назвать имя вора чего-то важного для них или убийцы кого-то близкого. Фее справедливости, в отличие от феи возмездия, не требуется быть на месте преступления. Но она будет не в силах установить виновного, если тот имел какие-то праведные мотивы – мстил за сходные обиды, к примеру, или если жертва сама не отличалась излишней праведностью. В королевствах кьюэнэ серьёзных преступлений практически не бывает, потому и феи справедливости воспринимаются здесь в гораздо более невинном ключе, как эдакие специалистки по отношениям. Так же они популярны в качестве свах. Сопутствующая их способность – располагать к откровенности. Этому можно воспротивиться и воспрепятствовать только если прилагать усилия, постоянно контролировать себя. Иначе вы обязательно вдруг обнаружите, что буквально изливаете душу. Причём данное свойство фей справедливости действует даже на существ с иммунитетом к магии, что крайне необычно.


Фея трёх желаний – удивительна тем, что легко творит чудеса на заказ. Обычно феям это трудно, у них почти бесполезно просить то или другое, они сами решают, чем одарить. Фея трёх желаний в силах выполнять именно просьбы, до трёх от одного просителя, если считает, что он по каким-то причинам того заслуживает. После исполнения третьего желания она для этого конкретного лица утрачивает способность колдовать на заказ, но на своё усмотрение одаривать его чудесами всё равно может. Как и всё феи, феи трёх желаний далеко не всемогущи, испрашивать вечную молодость или мировое господство у них бесперспективное дело. Зато им как правило легко даётся наколдовывание предметов. Это тоже весьма нерядовое их свойство, прочим феям проблематично создать что-то из ничего, они в основном преобразовывают – тыкву в карету, нищенские обноски в красивое платье. Феи трёх желаний могут и карету и платье сотворить именно из ничего. Но опять же только под заказ, по чужому желанию, а не по своему. На заказ им вообще удаётся гораздо более сложное волшебство. Такие вот они особенные. Чем сильнее фея трёх желаний, тем чудеснее вещь способна она явить. Слабая наколдует лишь обыденное, не содержащее в себе никакой магии, средней силы создаст нечто зачарованное, скажем, инструмент, который сам делает всё без мастера, истинно могучая порой может породить по-настоящему шедевральное чудо вроде ковра-самолёта или скатерти-самобранки. Надо только понимать, что могучие феи сродни великим гениям, появляются на свет редко. Не зря же в сказках у феи в большинстве случаев заказывают что-нибудь очень ординарное. Просто там всегда опускается момент, что иное она сотворить не в силах. Впрочем, следует иметь в виду, представители иноземных рас плохо разбираются в возможностях крылатых кудесниц и слишком зациклены на своём быте. Им не хватает воображения попросить то, что даже слабая фея легко наколдует чудесное. Ну например, сделать животное говорящим. Или оживить куклу. Представьте, какую выгоду мог бы извлечь бедняк из подобного дара – тут и продать не составит труда, за огромные деньги, и зарабатывать показами на ярмарках, обрести славу, стать знаменитостью, которую с радостью примут у себя даже лорды с королями. Но бедняки извечно заказывают нечто более приземлённое – одежду, инструмент, скот. Они мыслят своими категориями. А феи никогда не подсказывают и не советуют, считая, что не имеют права вмешиваться в таинство чужих желаний. К тому же подсказав, фея скорее всего не сможет выполнить желание, так как оно будет частью как бы её собственное.


Фея удачи – весьма необычная фея в том смысле, что порой не способна колдовать вообще. Но у неё есть три непреложных сопутствующих таланта. Она неизменно очень красива (хотя и уступает в эффектности облика фее объятий), она благоухает ароматами цветов, и, главное, всем, кто в непосредственной близости от неё, гораздо более благоволит фортуна. Недаром её все любят, все ей рады, и её очень охотно берут в жёны аристократы. У природы фей удачи есть довольно занятный аспект. Допустим рядом с ней два соперника, скажем, игрока в карты. На них обоих действует её талант, кому из них повезёт, если они играют друг против друга? Разве выигрыш для одного не означает проигрыш для второго? Всё дело в том, что фея удачи не гарантирует фарт, она просто повышает шансы на него. Обоим игрокам чаще будут выпадать хорошие карты, и только. Легче всего суть её дара понять на примере спортивных состязаний. Если рядом с ней проходит игра двух команд, все игроки заметно прибавят в точности и выверенности действий, словно повысятся в классе, а вероятность травм существенно уменьшится. Ну и её влияние гораздо сильнее на тех, к кому она испытывает тёплые чувства. Если из двух вышеупомянутых игроков в карты один будет её возлюбленный, он обязательно станет выигрывать чаще оппонента.


Фея утешения – рядом с ней всегда комфортнее душе. Это её сопутствующая способность. Словно что-то тёплое там пробуждается. Особенно легко творит чудеса для тех, кому грустно. Очень часто феи утешения становятся жрицами. Они будто созданы для этого. Умеют угадывать невинные пожелания. У них даже не надо простить ничего, они сами поймут, что тебя может порадовать или скрасить твою печаль, и наколдуют это.


Фея яств – этой не проблема явить кушанье. Феям трудно создавать что-то из ничего, они обычно преобразовывают. Фея яств наколдовывает съестное именно из ничего. Раз – и на ладошке орешек для белочки, или конфетка для ребёнка, или булочка для проголодавшегося взрослого. Могучие феи яств в празднества порой в состоянии взмахом руки покрыть изысканными угощениями стол, и даже средней силы в голодные дни легко творят пищу в больших количествах, иными словами, вид страждущих пробуждает в них сострадание, вдохновляющее на чары. Однако как и все феи, феи яств запросто творят лишь для невинных, и с трудом для остальных. Что означает, для соотечественников им колдуется без проблем, и для травоядных животных тоже. Но для иноземных рас успех не гарантируется даже для детей, и уж тем более для взрослых. В том числе в голод. Чудо фей надо заслужить, нужно доказать им, что ты стоишь того. Вроде бы они сердобольны, и потому должны заряжаться желанием помочь, наблюдая чужие голодные терзания. Они и заряжаются. Но что-то внутри них противится одариванию представителей склонных к насилию и мясоедству наций без повода. Они этим в себе не управляют. Это не их сознательный выбор, сознательно они без сомнения выбрали бы иное. Таков их внутренний защитный механизм. Который, к слову, не очень-то сказывается на их повседневной жизни, так как живут они в своей стране и по чужеземью привычки скитаться не имеют. Просто случись где-то в краях прочих рас голод, феи яств не будут там эффективны, это следует понимать. Кого-то безусловно они могли бы спасти, но единицы, отдельных индивидуумов, всех не смогут, и даже хоть сколько-то значимое число будут не в состоянии. Обычно они держат магазинчики, через которые снабжают своих соплеменников вкусностями, частью наколдованными, частью приготовленными. Иногда держат харчевни. Практически все феи яств любительницы готовить, делают это и вручную, им нравится экспериментировать, создавая новые блюда. Многие на кухне подобны феям-помощницам, будучи в силах оживлять ножи, кастрюли, перечницы, солонки, и т.п., дабы те помогали – сами резали, перчили, солили, сами устанавливались на огонь. Так же собственно разжигание огня магией даётся сим кудесницам легче, чем любой другой фее. Ну и ещё некоторые из них умеют размноживать еду. Допустим, если дать им пирожок, они могут превратить его в два пирожка чуть меньшего веса и размера каждый, чем был исходный. Всегда происходит уменьшение примерно на десятую-пятую часть. Отметим, что среди талантов фей яств нет дарования создавать скатерти-самобранки или тому подобные вещи. Так же они, что вполне очевидно, не способны колдовать мясо и мясные блюда. То есть голодному хищнику вроде льва или гиены помочь не смогут, как бы не пытались. Сопутствующая их способность – пища, пока находится близко к ним, в радиусе шагов 30-50, совершенно не портится, остаётся свежей.


Без специализации – некоторые феи не имеют таланта к определённым чарам, они никогда не знают, что могут, а что нет, но зато в целом разнообразие их магии шире. Например, у них ниже шанс на успешное исцеление больного, чем у феи исцеления, но выше, чем в среднем у всех остальных, им труднее заставить цветок распуститься, чем фее леса, но легче, чем в среднем любой другой фее. Ну и т.д. Они более универсальны в колдовстве, однако оно у них менее предсказуемо в успешности, чем у фей соответствующей специализации. При этом даже у фей без специализации как правило есть ряд чар, которые им даются заметно легче других. Так же тренировки в соответствующей магии повышают вероятность успеха в ней. Добавим, что среди всех специализаций фей есть две, которые в действительности тоже означают отсутствие специализации. Таковы феи объятий и феи удачи. Их способность соответственно у первых заряжаться магией от объятий, а у вторых сопутствовать везению не является магической специализацией, а является магическим свойством. Выраженных талантов к конкретному типу чар у них нет.


Вне зависимости от специализации, большинство фей способны колдовать многое и из других специализаций. Это очень важный нюанс. Просто оно им не гарантируется, иногда они могут, иногда нет, и чем оно сложнее, тем менее шансы на успех. Например, излечить букашку, восстановив ей потерянную ножку или крылышко, в силах практически любая фея. А вот вернуть ногу крупному животному или покалеченному соплеменнику по плечу лишь достаточно могучей фее исцеления. В смысле, по плечу почти всегда, тогда как остальным почти всегда это не удастся. На волшебство вне своей специализации феям требуется больше вдохновения, более существенный повод, они истратят на него больше магии. И всё же они это могут, могут сотворять его, вот в чём суть. Особенно это характерно для так называемого бытового волшебства – т.е. того, что потребно в быту многим. Лечение, освещение, готовка, оживление предметов вроде мётел и щёток, дабы те подметали и тёрли сами, и т.д. Оно каждодневная или регулярная необходимость всякой хозяйки. Феи хотят созидать уют в своих домах, вот вам и повод. Плюс, в бытовой магии они практикуются сызмальства. Учатся ей, пытаются освоить. Практика же позволят им наработать опыт, развивает их способности к соответствующим чарам. Всё это означает их определённую независимость друг от друга, взаимозаменяемость. Если в семье феи поранился ребёнок, ей не всегда необходимо бежать за помощью к фее исцеления, во многих случаях она справится сама, любовь к своему чаду породит в ней достаточно вдохновения, чтобы залечить рану. Если фее сильно понадобился в ночи свет, она вряд ли помчится будить фею сияния. Помучается немного, может не с первой попытки, но велика вероятность, что наколдует. Хотя может и нет. Вне специализации магия фей штука не самая предсказуемая.


В рамках своей специализации феи тоже различаются по возможностям. Скажем, некоторым феям леса легче ускорять рост растений, а другим заставлять распускаться цветы. Но это преимущественно означает лишь то, что творят одинаковое они с разными затратами волшебства. Редко какая фея совсем не способна делать что-то тривиальное для её специализации. Может единицы фей леса на все 39 стран кьюэнэ не умеют ускорять рост растений или лечить повреждённые листочки. Причём подобная неумелость как правило означает особый талант в чём-то ином – не лечит листочки, зато цветы от её прикосновения в миг становятся гигантскими, или незрелые плоды, дотронься она до них, не просто созревают буквально на глазах, но ещё и обретают уникальные неповторимые вкусовые качества. Всякая фея гордится своей специализацией, и совершенно не страдает от того, что может колдовать не всё из прочих специализаций. Фее яств нравится всех угощать, а фее сияния всё освещать. Это можно сравнить с разделением по половой принадлежности, мужчины же гордятся тем, что они мужчины, а женщины тем, что женщины. Каждый знает достоинства своей природы лучше, чем чужие, потому находит именно её самой привлекательной. Даже феям удачи, которые нередко и колдовать-то не в состоянии, всё равно нравится быть феями удачи – помогать окружающим одним своим присутствием, чувствовать, что тебе всегда рады и все тебя любят, разве это не замечательно? Безусловно, слабая одарённость магией для фей несколько грустный момент. И всё же… Они умеют быть теми, кто они есть. Раса кьюэнэ вообще очень разная – тут вам и феи, и фэри, и йиры, и дилмы, и просто кьюэнэ без каких-либо талантов к чарам. Способность принимать свою природу как данность у них в крови. Отсутствие зависти к дарованиям других тоже. Ну и, пожалуй, сколь странно это не прозвучит, непостоянство колдовства существенно скрашивает феям печали от ограничений в нём. Каждый день непредсказуемость собственных чудес, каждый новые сюрпризы в том, что ты вдруг сможешь наколдовать. А сюрпризы это хорошо, не правда ли? Это делает жизнь более увлекательной и интересной.

## Крылья фей

Крылья во многом особенная часть тела фей (и фэри, летающих из которых мы тоже будем подразумевать, говоря в данной главе о феях). И речь сейчас идёт вовсе не о том, что у представителей прочих распространённых разумных рас её нет. Особенность здесь в знаковых функциях, исполняемых ей. Крылышки это и одно из главных украшений девушки кьюэнэ, делающее её внешность эффектнее и женственнее. Они подчёркивают красоту. И в определённом смысле одно из интимных мест – что довольно парадоксально, обычно всё интимное укрывают от взглядов, а это как раз всегда на виду, ещё и выставляется напоказ специально. В чём тогда тут интимность? В том, что намеренно прикасаться к крыльям мало кому разрешено, только самым близким из близких, и то не всем. Это очень восприимчивая часть тела, особенно кромка, ласканье её дарит феям приятные ощущения, потому они согласны получить оные лишь от тех, от кого хотят нежности. В детстве от мамы, взрослыми от кавалера. И всё. Даже отцу это возбраняется. Для фей прикосновения к кромке крыльев почти как поцелуй – не дотягивает до него, но около того, потому получение этого от мужчины, кто не в официальном статусе жениха, будет для них пусть и небольшим, но ущербом чести. Ещё крылья полезный в быту атрибут, так как позволяют использовать их, например, в качестве одеяла или накидки – по желанию владелицы они могут опадать, становясь мягкими как ткань. Ну и не стоит забывать, что они даруют способность к полёту. Это ли не самое восхитительное их свойство? В общем, крылья это то, что в немалой степени делает фею феей. Достаточно сказать, что без них фей не бывает. Что касается фэри, эти далеко не все наделены ими. Но для тех, кто наделены, они столь же значимый элемент тела, исполняющий все те же функции включая бытовую полезность и интимность.


Помимо перечисленных выше, крылья кьюэнэ заключают в себе и ещё одно знаковое свойство. Они являются зримым признаком национальной принадлежности. Мы уже упоминали об этом выше. Их форма, размеры, узор как правило сразу же чётко говорят, к какой народности относится их обладатель. Всего, как мы знаем, учёные выделяют шесть доминантных национальностей кьюэнэ. Давайте рассмотрим особенности крыльев каждой.


•  Люми – бабочкоподобные крылья, не очень большие (такими точно не укроешься), зато узорчатой формы – фигурны, имеют красивые выросты и сверху и снизу, бывают переливчатыми. И ещё это единственная народность с бабочкоподобными крыльями, у кого их две пары, а не одна. У насекомых-бабочек, как известно, две пары крыльев, хотя кажется, что одна, у прочих уподобленных сим букашкам в лётном плане народностей кьюэнэ их именно одна пара. Визуально что две что одна у фей выглядит примерно одинаково, но в полёте некоторая разница есть. Люми способны взмахивать верхними и нижними парами крыльев синхронно или асинхронно, благодаря чему более тонко управляют своим движением в воздухе. У них лучше манёвренность. Узоры крыльев тяготеют к насыщенности множеством кричащих ярких оттенков. Всего у люми встречается семь характерных узоров.

•  Сау-сау – бабочкоподобные крылья средней величины, дальняя кромка волниста с аккуратными заострениями, в чём весьма напоминает махаона, ещё более сходство усиливает наличие выростов снизу. Узоры менее пестрят красками, чем у люми, значительно более однородны, обычно с преобладанием какого-то одного цвета – синего, лимонного, красного, но это не значит, что они менее красивы, тоже смотрятся весьма эффектно, просто по-другому. Характерных расцветок девять, четыре из которых содержат пару или две пары круглых пятен.

•  Анви – бабочкоподобные крылья величины чуть более средней. Дальняя кромка тоже волниста, как и у сау-сау, а вот никаких выростов нет. Встречается восемь характерных узоров, достаточно разнящихся, круглых пятнен они не содержат, хотя в паре есть нечто вроде красочных полос, а в одном пятнышки сложной формы ближе к ромбовидной.

•  Млаши – большие бабочкоподобные крылья, гладкая дальняя кромка, семь характерных расцветок, всякая из которых предполагает окаймление по краю каким-либо цветом – в двух вариантах чёрным, в прочих иным оттенком. Визуально крылья производят ощущение некоей бархатистости. Их величина делает неудобным полёты, скажем, в лесах, недаром млаши извечно жители неких равнинных земель – луговых, полевых, озёрных – тех, где много простора.

•  Чии-ши – стрекозоподобные крылья средней величины, две пары, как и положено. Узорчаты, что не очень присуще стрекозам, хотя и сохраняют местами прозрачность совсем без красок. Встречаются четыре варианта расцветки.

•  Яль – стрекозоподобные крылья, чуть менее размерами, чем у чии-ши, и не содержат узоров. Наоборот, очень прозрачны, вследствие чего кажутся лёгким воздушными.


В плане окраса отдельной строкой идут феи ночи. Их крылышки, как мы помним, имеют фоновой краской тёмные тона. Это касается всех народностей, в том числе стрекозоподобных. Скажем, у яль феи ночи носят за спиной тоже прозрачные воздушные но тёмные крыла, словно чёрный шёлк. Стрекозоподобные крылья тихо трещат в полёте, бабочкоподобные шелестят, стрекозоподобные дают повышенные быстроту и манёвренность, что в общем-то не актуально для фей, но для их крылатых мужчин как раз наоборот, более ценно. Бабочкоподобные придают порханию изящества и грации, усиливают эффектность внешнего вида и определённо добавляют барышням женственности. Размер крыльев слабо влияет на лётные способности кьюэнэ. Он конечно несколько сказывается и на скорости, и на быстроте смены направления, и на выносливости при перемещении по воздуху, и всё же по большому счёту разница несущественна. Не бывает двух фей с одинаковым узором на крыльях. Людям часто кажется иное, в действительности же есть характерные типы узора – примерно похоже, те же краски, в тех же местах, но при сличении несовпадение заметишь сразу. Приблизительно у 2% фей и фэри (не считая фей ночи) крылья отличаются от характерных расцветок. При этом потомству данные отклонения не передаются, известно лишь, что в последующих поколениях тех, в чём в роду отклонения были, шанс на них выше – у детей в 4 раза, у внуков в 2, у правнуков на доли процента. Так же при браке между представителями разных народностей, если у них родится отпрыск с крылами, последние будут по окрасу или как у народности матери, или как у народности отца, но не смесью.


Крылья так или иначе волшебная часть тела кьюэнэ. Что означает, они не работают без магии, хоть сколько-то её надо иметь, дабы сохранить способность к полёту. Это верно даже для тех фэри, кто напрочь лишены таланта к колдовству. При отсутствии магии летающие кьюэнэ не могут становиться невесомы – вот в первую очередь причина, почему без неё они не в состоянии держаться в воздухе. Так же у некоторых крылышки опадают, делаются мягкими, но у некоторых остаются расправлены, это индивидуальное свойство, не зависящее от национальной принадлежности. Как бы там ни было, они утрачивают движущую силу. Ещё одна взаимосвязанная с магией особенность крыльев кьюэнэ – их нельзя сломать. Если их сильно сжать или перегнуть, они именно в этом месте обмякнут, согнутся, и всё. Потом снова расправятся. Да и вообще они очень прочные несмотря на всю свою кажущуюся хрупкость. После получения каких-либо механических повреждений (допустим, вследствие несчастного случая) крылья фей при наличии у их обладательницы хоть капли запаса волшебства внутри восстанавливаются мгновенно. У фэри всё несколько сложнее, им может потребоваться до дней на восстановление. Если же крыло отрубить, оно будет весьма небыстро вновь отрастать и у фей. Однако следует понимать, среди кьюэнэ немало фей исцеления – кудесниц, наиболее легко которым даётся лечение страждущих. И ничего так запросто не лечат оные кудесницы, как крылья соплеменников. Потому, находясь в своих землях, пострадавшая не долго будет оставаться приземлённой. А вот в чужеземье ей понадобится возможно месяца два. Если конечно она сама не сможет себя исцелить. Крылья достаточно чувствительная часть тела кьюэнэ. Их носитель ощущает даже слабое прикосновение к ним. При этом повреждение их как правило не причиняет ему чрезмерной боли. Исключение лишь верхняя кромка, особенно у основания – перерубание или перерезание её будет для кьюэнэ крайне болезненным, заставит испытывать страдания.


Одним из самых необычных свойств крыльев фей является их способность меняться и в расцветке и в размерах в ответ на некоторые экстраординарные события жизни владелицы. Это огромная редкость, тем не менее бывает порой. Всего известны четыре вида подобных изменений:


•  Крылья утраты – насыщенного чёрного цвета без узоров. Имеют некоторую вероятность появиться, если фея была очень счастлива в браке, но её муж внезапно скончался. Или если скончалось её малое дитя. С возрастом вероятность появления снижается, у достигших 30+ она практически равна нулю. Примерно через месяц-два после метаморфозы крылья начинают постепенно снова набирать цвет, и ещё в течение 3-6 месяцев полностью возвращаются в норму.

•  Крылья надлома – пепельно-серые без узоров. Могут стать результатом некоего страшного потрясения, такого, что лишает сил продолжать жить. Не исчезнут (не вернутся к прежним красочным тонам), пока душа феи хотя бы частично не исцелится.

•  Крылья невесты – белоснежные увеличенного размера, нередко бархатисты, узорчатые, узоры преимущественно тоже белого цвета, просто иного оттенка, порой могут быть с вкраплениями розового. Чтобы обрести шанс на появление, необходимо выполнение четырёх условий: 1) Фея должна быть влюблена. 2) Это должна быть её первая любовь. 3) Она должна быть очень счастлива. 4) Она должна быть обручена с тем, в кого влюблена. У кьюэнэ считается очень почётным обрести крылья невесты. В силу редкости данного явления и его романтичности. Исчезают они иногда через месяц-другой после свадьбы, но чаще с рождением первенца.

•  Крылья первенца – бывает, появляются в первую ночь после родов первенца у молоденьких мам, которых чрезвычайно перехлестнули материнская любовь и нежность к малышу. Мама должна быть очень счастлива в браке. Цвет крыльев будет в розовых тонах при рождении дочки и в голубых в случае сына. К нормальному окрасу возврат происходит как правило или с рождением второго отпрыска, или через пару лет, но порой и лишь через 5-7 лет.


Метаморфоза крыльев не лишена фактора случайности, иными словами её отсутствие вовсе не свидетельствует о недостаточной силе чувств феи (скажем, в случае крыльев невесты – к жениху). Но всё же её наличие есть безусловное свидетельство, что оные чувства сильны, а обстоятельства жизни дамы именно таковы, каковы непреложны для соответствующих крыльев – в первых двух случая выраженная личная трагедия, во вторых двух великое счастье вкупе с тем, что она и бесконечно любит, и столь же сильно любима. Снова повторимся – всякая метаморфоза крайне редкостное событие. К примеру, крылья первенца появляются у одной мамы из тысяч. Крылья же невесты и вовсе единичны, в год может две-три девушки обретают их на все 39 стран кьюэнэ. В иные года и никто. Метаморфозы не свойственны народности яль, у всех прочих бывают, даже у чии-ши, единственно, ни у чии-ши ни у млаши крылья невесты не увеличенного размера. Помимо метаморфоз, связанных с обстоятельствами жизни, крылья могут меняться и по другим причинам. Во-первых, довольно часто происходит смена расцветки в момент полового созревания, когда девочка становится девушкой (исключения опять же народность яль и ещё народность млаши). И во-вторых, у народностей люми и сау-сау цвета узоров могут несколько тускнеть и наоборот, набирать яркость красок соответственно когда их владелице грустно или радостно.


В общем случае кьюэнэ не любят держать крылья опущенными обмякшими. Не то, чтобы они испытывают от этого какой-то дискомфорт. Просто им более нравится и привычно иное. Потому крылья они опускают лишь по нужде, скажем, на ночь, или в обстоятельствах стеснённых помещений. Дома крылья скорее помеха – расправленными запросто можно опрокинуть что-то, с ними затруднительно присесть на стул или в кресло, и т.п. Однако владение ими у кьюэнэ крови. Они очень тонко чувствуют, когда за спиной рядом что-то есть. Может дело в особой интуиции, может в каких-то неведомых нам органах восприятия, может даже в магии. Как только появляется опасность за что-то зацепиться или что-то опрокинуть, крылья мгновенно снижают амплитуду движений или опускаются, при контактах с предметами тоже (недаром они столь чувствительны к прикосновениям). Во всех прочих ситуациях чаще всего их сразу расправляют. Чрезмерных неприятностей от них в быту их обладатели не испытывают. Ну и конечно, следует понимать, есть большая разница между дворянским бытом и плебейским. Во дворцах и замках просторно, знать в своих жилищах преимущественно летает (та, кто к этому способна), а крылья почти всегда держит гордо расправленными. Тогда как представители низших сословий во многих случаях вынуждены опускать оные у себя в домиках и передвигаться посредством ног. Наиболее удобны в быту стрекозоподобные крылья. У кьюэнэ они далеко не как у стрекоз по соотношению к размерам тела, гораздо меньше, аккуратнее, благодаря ориентированности в стороны и узости ими сложно задеть или смахнуть, допустим, предметы на столе, ту же посуду. Проще сесть на стул или опереться на что-то спиной. Посему народности яль и чии-ши у себя в домах, те кто крылаты, более летают, чем ходят. Из бабочкоподобных народностей в этом плане выделяются люми – их крыла небольшие, вследствие чего вполне удобны и в стеснённых условиях. А вот с такими как у млаши в хижинах особо не полетаешь. Млаши чаще всех из кьюэнэ ходя дома, а не парят.

## Физиология кьюэнэ

Внешне кьюэнэ весьма похожи на людей. Во многом похожи они и внутренне, строением органов. Но имеются у них и отличия. Так или иначе они магические существа – те, у кого магия участвует в процессах жизнедеятельности организма. Потому в сравнении с нами они потребляют гораздо меньше пищи. Несопоставимо меньше – в разы даже с теми из нас, кто привык к умеренности в еде. А уж от количества поглощаемой за раз снеди иных наших обжор любая фея изумлённо выпучит глазки. Возможно это причина, почему у них нет толстяков – кьюэнэ не склонны к ожирению, максимум, могут быть слегка полноваты. Так же у них имеется дополнительный внутренний орган, каковой у нас отсутствует – накапливающий волшебство. Он есть у всех из них, при этом лишь у фей и йиров полнофункционален, у фэри и дилмов развит в заметно меньшей степени, а у просто кьюэнэ неактивен. Учёные полагают, именно этот орган и определяет, кем конкретно уродился индивидуум, к какому типу носителей магических дарований он принадлежит. Так же они уверены, сей орган и есть источник расовых способностей кьюэнэ к сотворению чар. По сути подразделение на типы существ внутри одного вида подразумевает полиморфизм, и по факту наука тоже относит кьюэнэ к полиморфным созданьям, однако если у других полиморфных видов это означает изменчивость внешних форм (например, как у муравьёв – есть рабочие особи, есть более крупные солдаты, есть матка), у кьюэнэ главный изменчивый признак внутренний. Этим они уникальны. Впрочем, есть у них и внешняя полиморфия – крылья, каковые наличествуют лишь у некоторых представителей их вида, но не у всех. Да и сами крылья могут сильно отличаться, быть стрекозоподобны или бабочкоподобны. И всё же они считаются относительно несущественной полиморфной частью в сравнении с магическим органом. Ведь их наличие или отсутствие не приводит к подразделению на типы – фэри, йиры и дилмы бывают и крылаты и бескрылы.


Ещё одна весьма неординарная физиологическая особенность кьюэнэ присуща лишь как раз тем из них, кто крылат. Они умеют становиться невесомы. За счёт чего они это делают, магический орган ли тому причиной или есть нечто иное, науке неведомо. Да и вообще, механизм их полёта не очень понятен. Почему при фактически нулевом весе они легко преодолевают сопротивление воздуха? Почему их не сдувает ветер – сильный сдувает, но без массы должен сдувать и слабый, из уж тем более средний, а этого не происходит. И между прочим, бабочкоподобные их крылья не очень-то аэродинамичны, ни одно животное сходной крупности не смогло бы на таких толком летать. А они летают, и весьма неплохо. Здесь основная гипотеза – именно магия делает их способными к управляемому полёту, именно она главная движущая сила, их крылья усилены ей. Другими словами, принцип их полёта волшебный, а не физический. Смелая теория для учёных мужей, не правда ли? Но с феями всё так. Они нарушают законы вселенной одним своим существованием. Словно представители какого-то другого измерения. Или нечто отчасти подобное богам, ведь боги создатели мира, кто определяет его законы, сами находясь вне действия оных. Из прочих особенностей физиологии кьюэнэ стоит выделить их репродуктивную (детородную) функцию и слух. О первом мы расскажем в отдельной главе чуть позже, что касается второго, слух у них весьма своеобразен. Вдаль он примерно столь же чувствителен, как и у людей – лучше, но не слишком, а вот вблизи очень тонок, заметно превосходя в этом даже многих животных. Известно, что кьюэнэ слышат сердцебиение друг друга с расстояния в несколько шагов. Это, между прочим, важный элемент их социальных отношений. Девушка, когда парень проходит мимо, точно знает, разволновался ли он, увидев её, или нет, и соответственно легко может понять, насколько ему нравится (парни тоже слышат сердечки девушек, но это менее показательно для них, барышни часто волнуются по пустякам, вполне могут, например, из-за плохо расчёсанных волос и т.п.). Так же в отношениях с другими расами слух неплохо помогает кьюэнэ, наделяя интуитивным умением отличать хороших индивидуумов от плохих, понимать характеры, отделять правду от лжи. Различаемые в звуках голоса самые тонкие оттенки эмоций вкупе с характером пульса в этот момент позволяют им приходить к достаточно глубоким и точным выводам. Позволяют не всегда, прямо скажем, интуиция на то и интуиция, она нашёптывает тихо, не всякий умеет чётко замечать и интерпретировать её подсказки. И потом многое зависит от внешних условий и обстоятельств – например, если лжец пыжится, пытаясь казаться правдоподобным, он будет раскушен сразу, а если умело уверенно сочиняет или врёт с удовольствием, вполне может не вызвать подозрений. И всё же в целом интуиция кьюэнэ в этом плане явно превосходит человеческую.


Как и люди, кьюэнэ стареют. Причём примерно с той же скоростью, им тоже отмерен максимум век. Но имеются и различия. Первое – им практически не свойственны морщины, появляются в гораздо более позднем возрасте, и не бывают глубокими. Второе – у них с годами почти не изменяется обмен веществ. Люди, чем старше, тем более склонны к полноте. У кьюэнэ это настолько слабовыраженно, что практически незаметно. Заметно, но совсем чуть-чуть. И вообще, красота дев определённо начинает у них увядать позже, чем у человеческих, они и 35 вполне блистают, тогда как у людей, особенно у плебеев, у кого тяжёлые условия быта, кто работает из года в год с утра до ночи, в 35 некоторые женщины выглядят чуть ли не как старухи. Седина у кьюэнэ тоже начинает проступать с отставанием от человека в среднем лет эдак на 5-10, хотя это вероятнее всего связано с их счастливым бытиём, знающим мало горя – пережив какую-нибудь глубокую личную трагедию и они иногда седеют молодыми. Спрашивается, если у них столько возрастных признаков проявляются позже, чем у людей, как можно утверждать, что они старятся с той же скоростью? Ответа здесь три. 1) У них примерно с той же скоростью изменяются сходным образом пропорции лиц. Потому их возраст всё равно хорошо заметен и определяем. 2) Они точно так же с годами становятся менее сильны и выносливы, начинают нуждаться в более продолжительном отдыхе после дел. 3) Им тоже свойственны старческие болезни, пусть феи исцеления от оных и лечат, но лечат хуже, чем от прочих проблем со здоровьем, и излечивают далеко не всегда полностью, зачастую лишь облегчают симптомы. Так или иначе кьюэнэ стареют, меняясь примерно так же, как люди, выглядят определённо получше в поздние года, однако вполне соответственно своему возрасту. Иногда феи могут возвращать юность чарами, но ненадолго, буквально на часы, и всё равно это крайне редкостное волшебство, да и считается несколько опасным – по возвращению из молодости в старость есть вероятность впадения в депрессию из-за слишком контрастной смены физического состояния, позволяющей чётко осознать, кем ты был и кем стал.


С годами магия в тех из кьюэнэ, кто имеет её, ослабевает – возникает этот процесс после 50, правда выражен слабо, а вот после 70 заметно усиливается. После 80 у крылатых кьюэнэ постепенно начинает утрачиваться способность к полёту. Ничто не вечно под луной. Умирают и феи, и прочие их соплеменники. И от старости, и от болезней. Большинство обычных недугов им не страшны – потому что легко излечиваемы чарами, та же чума не может стать в здешних землях массовым заболеванием, и вряд ли унесёт даже одну жизнь. Однако у кьюэнэ бывают магические хвори, приводящие к воспалительным процессам в их органе накопления волшебства, и вот это для них страшно, особенно если перерастает в эпидемию, тут смертей может быть немало. Благо, случаются такие пандемии раз в сотни лет, а то и в тысячи. И всё же они случаются. Потому и у фей бывают свои скорбные времена. После смерти тела конкретно фей и йиров ведут себя необычным образом. Пусть это не самая приятная тема, коснёмся всё же и её. Их плоть не гниёт, и её не едят трупные насекомые. Она постепенно усыхает, словно мумифицируется. Полностью высохнув, с годами превращается в пыль и осыпается, оставляя голый скелет. То есть результат выходит тот же, что и у всех прочих живых существ, но сам процесс протекает иначе, занимает больше времени и не лишён некоей облагороженности, так как не порождает ни гнили, ни трупного запаха. У большинства народов подобное свойство мёртвого тела указывается признаком святости, недаром по множеству преданий великие праведники не гниют, а части их тел – мощи – зачастую хранятся как святыни. Возможно, в том числе и поэтому феи тоже считаются праведными, словно ангелицы, чистыми существами, а то и полубожествами.

## Магическая физиология фей

Термин «магическая физиология» приложительно к феям фактически означает два достаточно далёких друг от друга понятия: 1) Особенности их организма и психики, влияющие на сотворение ими чар. 2) Особенности работы их организма, взаимосвязанные с магией. Говоря простыми словами, первое относится к тому, как они колдуют, тогда как второе подразумевает некие волшебные свойства их тел. Первого мы здесь касаться не будем, так как оно неудобно для рассматривания именно в физиологическом ключе. О нём уместнее рассказывать в главах о магии фей, что мы и сделаем чуть позже. Сейчас лишь приведём несколько коротеньких примеров для лучшего понимания, о чём идёт речь. Феи колдуют по наитию, основываясь на внутренних ощущениях, а не на знаниях. Чувствуют, какое волшебство могут сотворить в данную конкретную минуту, словно интуитивно. Это аспект их магической физиологии. У большинства из них имеется специализация – врождённая предрасположенность к определённым чарам. Это тоже аспект их магической физиологии. Феям тяжело колдовать на заказ, только феи трёх желаний исключение. Вот вам ещё один аспект. Ну и т.д., суть вы уловили. Что касается второго… Феи весьма уникальные существа в плане волшебных свойств их тел. Прочие расы если и имеют что-то подобное, то единично, скажем, у эльфов высокий иммунитет к магии, на них трудно накладывать заклинания. Вот и всё. А народы оживших мертвецов обладают странным талантом жить после смерти. Фей же природа одарила по полной. Именно фей, а не кьюэнэ в целом, йиры ещё одарены почти столь же щедро, остальные их соплеменники весьма скромно. Далее мы в сжатом виде приведём список основных дарований фей, оставив за скобками те, что упоминались в предыдущей главе (скажем, способности к левитации и полёту).


•  Магическая защита – на фей с рождения словно наложены защитные чары. Их нельзя ранить холодным оружием, оно при контакте с их кожей не оставит и следа, будто очень тупое, а при попытке нанести акцентированный удар просто сломается, рассыплется на осколки, как стеклянное. Их сложно проклясть. В них не воткнётся зуб или рог живой твари. Не тронет пламя огня. И даже колючие растения не оцарапают шипами. Причём это по большей части работает и при полном отсутствии магии, когда фея растратила ту всю до капли. У подобной защиты имеются определённые недостатки, ну например, возникают сложности со стрижкой волос и подстриганием ноготков. Приходится применять специальные волшебные ножницы или опять же использовать чары. И всё же пользы от неё больше, она дарит повышенную безопасность и комфорт в быту, скажем, феи никогда не порежутся на кухне при готовке, и не уколют пальчик иглой при шитье. При этом не следует смотреть на их защиту сквозь розовые очки идеализма, как на абсолютную. Она не спасёт от боли ударов, не убережёт от ожогов при соприкосновении с раскалёнными предметами, от удушения, от утопления, от раздавливания при попадании под тяжёлые предметы, не избавит от оков, не предотвратит смерть от голода, жажды, переохлаждения. Феи далеко не бессмертны, убить их можно, просто не режущим оружием, и их довольно легко уничтожить морально, причинить ломающие психику душевные муки, так как они весьма чувствительные натуры, не привыкшие к злу.

•  Защита от влюблённости – общеизвестен факт, что феи неспособны полюбить мужчину немагической расы. Да и большинства магических тоже. Сколько у нас есть сказок про них? Много. Но ни в одной нет и намёка на романтику между феей и человеком. И это неспроста, сказки берут начало из яви, отталкиваются в своих фантазиях от действительности, а в ней ни разу не наблюдалось даже капли романтического интереса со стороны сих кудесниц к нам. Никому и в голову не приходит фантазировать в этом направлении, вот сколь для всех очевидна нереалистичность подобных отношений. Вроде бы мы и они внешне чрезвычайно похожи, поди попробуй отличить людей от бескрылых кьюэнэ. Только что по одежде, по речи, по строению же тел даже ученые будут в затруднении. Но в своих нелетающих мужчин феи влюбляются запросто, а в человеческих никогда. И в эльфов никогда. И в гномов. Всё дело в некоем врождённом защитном заклятии, присущем всякой из них. Откуда оно взялось, никто не знает, не сохранила это история, предполагается лишь, что оно рукотворно – сотворено кем-то из великих чародеев кьюэнэ в древности, но зачем нужно, совершенно ясно. Феи влюбчивы и доверчивы, быстро проникаются чувствами. А любовь мощное средство контроля, через которое представители не самых добрых рас стали бы использовать их чары во зло. Обязательно стали бы. Это имело бы разрушительнейшие последствия для всех, в том числе для самой нации кьюэнэ, это уничтожило бы её, а может и мир. Потому стоит порадоваться, что такая защита есть, оберегая цивилизацию от гибели.

•  Благосклонность природы – в чём она заключается, мы уже перечисляли в главе о расе кьюэнэ. Фей не мочит дождь, им всегда рады животные и младенцы – не обладающие сознанием существа. Причём первые ведут себя практически осознано рядом с ними – легко понимают их речь, способны отвечать на вопросы знаками вроде кивков и выполнять просьбы.

•  Уважение нечестивых созданий – нечисть понятие достаточно широкое, подразумевает как существ из плоти, так и духов. Пример первого – упыри, бесы или болотные ведьмы. У них есть тело, их можно убить. Пример второго – лешие, домовые, кикиморы. Эти бесплотны, если сами не покажутся, ты их никогда не увидишь. Их в лучшем случае изгоняют, уничтожить нечистый дух даже если можно, не сыскать специалиста, кто знает, как. Суть в том, что конкретно для фей есть огромная разница между первыми и вторыми. Большинство нечестивых созданий из плоти старательно обходят их стороной, даже когда видят в уязвимом положении. Не нападают. Бывает, наблюдают издали, проявляют любопытство, но не стараются причинять зло. Что весьма парадоксально для существ, для которых зло неотъемлемая часть естества. Самая правдоподобная гипотеза, имеющая хождение в научной среде на сей счёт – феи слишком хорошо умеют постоять за себя. От их магии не спрячешься ни в чаще, ни в болотах. Как следствие, у обитателей тёмных лесов выработался защитный рефлекс, позволяющий не навлекать на себя неприятности. Хотя есть и другая вполне реалистичная гипотеза, полагающая, что телесная нечисть во многом подобна прочим лесным тварям, она отчасти как животные, и потому питает к феям сходные чувства – не любовь, ведь любовь ей чужда, но нечто вроде доверия, принимает за своих. Что до нечистых духов, они не испытывают пред феями какого-либо пиетета, и значит столь же опасны для них, как и для любого из нас.

•  Универсальность речи – знаковая способность, о которой в книгах других народов о феях почему-то почти никогда не упоминается. Как и всякая раса, кьюэнэ имеют свой язык. На все 39 стран он у них един, пусть в некоторых из стран и имеются определённые диалектические различия. При этом удивителен факт – с кем бы фея не заговорила, всякому слышится, будто говорит она на его родном языке, а она слышит собеседника, будто он говорит на её языке. Это работает даже на эльфах, драконах и демонах – то есть тех существах, у кого иммунитет к магии, кого нельзя заколдовать. К слову, у йиров такой способности нет. Теперь вы понимаете, почему в сказках, когда к человеку является фея, у них никогда не возникает языкового барьера? Специально отметим – собеседнику именно кажется, что она говорит на его языке. Например, если рядом с ней будут два собеседника, носители разных языков, обоим одновременно будет слышаться родная речь из её уст.

•  Туалетные дела – сколь сомнительно ни было бы поднимать эту тему, мы всё же её поднимем. Слышали вы когда-нибудь в сказках, чтобы фея ходила по нужде? Нет. А всё дело опять же в волшебстве. Феи такие же живые созданья, как и все, у них тоже имеются подобные нужды. Но решаются оные посредством магии. Вот когда её нет, вся полностью растрачена, тут-то крылатой кудеснице вполне может понадобиться временами уединяться. Впрочем, это из области теорий. На практике магии на решение туалетных дел феям требуется столь мало, что её всегда хватает. Сама туалетная тема для них чрезвычайно постыдна, они очень смущаются от неё. Расспрашивать о ней их не стоит, даже в целях научного естествознания, они обидятся. Для них почему-то это гораздо более интимный вопрос, чем для большинства других разумных созданий, включая и людей, и их собственных соплеменников. Изредка талант к избавлению от естественных нужд посредством чар встречается и у фэри. А вот у мужнин кьюэнэ он отсутствует напрочь, даже у йиров его нет.

•  Красота – все феи отличаются повышенной гармоничностью внешности. Безобразных средь них вы не найдёте, неказистых тоже. Они как минимум симпатичны, многие блистают красотой, а некоторые, такие как феи удачи и особенно феи объятий, неизменно имеют выдающиеся внешностные данные.

•  Одежда – всякая фея в силах наколдовать себе оную. Безусловно, это более имеет отношение к их магическим способностям, но отчасти и к физиологии. Ведь колдуют они разное и по-разному, обладают неодинаковыми талантами к волшебству. А сотворять посредством последнего наряды могут все поголовно.

•  Особые способности – присущи не всем, но многим феям. Это зависит в первую очередь от специализации. Мы уже приводили в описании видов фей, у каких из них таковые способности имеются, но перечислим это и здесь в более сжатом изложении. Итак, рядом с феей зверей животные зачастую обретают временную способность говорить, рядом с феей леса трава становится зеленее, а цветы быстрее распускаются, рядом с феей нарядов выцветшие ткани постепенно вновь обретают цветовую насыщенность. Подле феи ночи всякий легче бодрствует в поздние часы и быстрее высыпается. У феи объятий неспособны загрязняться ни одежда ни тело, а от её объятий и порой даже прикосновений и другие становятся чистыми. Кроме того, она заряжается волшебством от объятий с теми мужчинами немагических не обладающих иммунитетом к магии рас, кто влюблён в неё или искренне сопереживает ей. Фея посланий чувствует, находится ли адресат в пределах досягаемости её чар. Фея снов способствует красочности сновидений, а так же препятствует кошмарам и бессоннице. Фея справедливости располагает собеседника к откровенности. Фея удачи усиливает фарт всем, кто поблизости. Фея утешения привносит умиротворение в душу. Пища, находящаяся невдалеке от феи яств, не может испортиться.


Столь значительная одарённость разнообразными полезными магическим качествами считается у других народов доказательством некоей ангельности фей, их полу-божественности, или признаком особой любви к ним небес. При этом учёная братия позиционирует некоторые их дары как явно имеющие рукотворный характер, т.е. к каковым приложили руку не боги, а великие чародеи древности. В частности, таковыми считаются магическая защита и защита от влюблённости. А вот благосклонность природы даже и учёными не расценивается иначе как благоволением создателей всего сущего. Туалетные же дела, красоту и нетленность (отсутствие гниения мёртвых тел, о котором мы упоминали в предыдущей главе) и вовсе в том числе и наука соотносит чуть ли не со святостью. Даже святые старцы ходят по нужде. Только боги не ходят. И феи. Потому они объективно пречистые девы. В каком-то смысле. Отметим, что защита от влюблённости присуща всем кьюэнэ – и их мужчинам, и женщинам, а не только феям. Это весьма любопытный момент. Их раса словно наделена оберегом от романтической тяги к чужеземцам. Излишне глубокой подоплёки искать в этом не стоит – даже не будь у них такой защиты, ну и что? Во-первых, в их землях мало чужаков, во-вторых, к чужакам они относятся с настороженностью, в-третьих, гном для кьюэнэ не самая подходящая пара в силу разницы в росте, продолжительности жизни и ментальности, эльф тем паче, рост тут можно исключить, зато гигантское несовпадение в длительности бытия совершенно обессмысливает подобные романтические контакты. Кьюэнэ преклонного возраста для эльфа почти дитя, а уж молодые и вовсе буквально младенцы, слишком простые, слишком наивные. Люди… в теории люди и кьюэнэ могли бы образовывать пары. Но всё же это из области домыслов. Мы и внутри-то своей расы не очень склоны к романтике между представители разных народов. В силу разницы в культурах, верах, обычаях, вследствие предрассудков, и даже по причине физиономического несовпадения – всякому народу именно свои соплеменники кажутся наиболее красивыми. Так или иначе, попади в земли кьюэнэ иностранец, он точно не вызовет у местной публики романтического интереса. Найти себе пару приезжему здесь нереально.

## Проблемы общества

Большинство плебеев кьюэнэ живут достаточно беззаботно, будучи уверены, что мир прекрасен и всё в нём замечательно. Потому что в их землях именно так и обстоят дела. Тут не бывает голода, того жёсткого, уносящего жизни десятков тысяч, случающегося порой у прочих народов. Даже и один вряд ли кто-то умрёт от недоедания. Фактически нет преступности, и уж точно нет её в смысле жестоких деяний – убийства, насилие, истязания – всё это не из местной реальности. Война по сути неизведанное явление – нападать на чудотворную расу мало желающих. Вернее, желающих-то много, но не отваживается никто. В древности войны были, в очень глубокой. Ныне давно уже сюда не вторгались ни вражеские войска, ни орды демонов. Казни и пытки чужды действительности кьюэнэ. Не то, чтобы казней нет совсем, наказания за серьёзные провинности здесь иной раз даже построже. И всё же это события настолько редкого порядка… Во многих странах фей и летописи-то не сохранили даты, когда последняя казнь имела место на самом деле. А уж пытать кьюэнэ точно никого не пытают. Феи возмездия, как известно, могут возвращать злодею его же злодеяние – на истязателя нашлют истязания. Однако то, что они могут, вовсе не означает, что им приходится это делать. Да и вообще, следует помнить – феи это феи, они часто обходятся куда как менее жестокими наказаниями, чем причинение мучений и смерти. Превратят вас во что-то мерзкое, и всего делов. Нет в краях кьюэнэ сожжения еретиков и ведьм. Не каждый век сюда заглядывает мор, а от многих болезней феи исцеления излечивают в миг. Даже от увечий излечивают, потому калеки не бродят тут по улицам, попрошайничая милостыню. Тут, собственно, вообще нет нищих. Всякому, кто нуждается, с радостью помогут, любой прохожий не пройдёт мимо вашей беды равнодушно. Удивительное это место, полное счастья и чудес. Без сомненья самое благодатное из всех на свете.


Несмотря на всё сказанное, свои проблемы есть и в этом раю. Преимущественно с ними сталкиваются только власти в лице аристократии и феи. Проблемы эти более морально-этического порядка, но от того столь совестливым и добрым существам, как кьюэнэ, вовсе не легче. Взять для примера те же вышеупомянутые казни. Да, они великая редкость, однако когда случаются, кому-то же приходится приводить приговор в исполнение. Для кьюэнэ, чья суть доброта и миролюбие, это непросто. Кому-то приходится принимать решение о казни, выносить вердикт. Тот, кто истинно морален и добр, тому в таких ситуациях не укрыться за своим пацифизмом и не увильнуть. Потому что не наказывая злодея за зло, ты причиняешь зло его жертвам. Для действительно совестливого существа это неприемлемо. Казни мы, безусловно, упоминали лишь для наглядности. Не они главная проблема расы фей. Знаковых проблем у неё пять. Это отношения с другими нациями, беженцы, сосуществование с фауной, опасность магии и опасные соседи. Давайте последовательно рассмотрим каждую.


Отношения с другими нациями – с государствами фей все хотят дружить. Все прочие расы. Но вовсе не просто так, а потому что жаждут чудес и даров. Видят для себя коридор возможностей. Кьюэнэ очень боятся чужеземных народов. По многим причинам. И потому, что те склонны к злу. К войнам, к насилию, к жестокости. И из опасения похищений – фея желанная добыча для всякого. Так же кьюэнэ страшатся военного вторжения, даже от тех наций, с кем в ладах – можно ведь притворяться другом, изучая при этом пути для интервенции. Эльфы хитры, мудры, многоопытны, умеют манипулировать и интриговать. Гномы тоже непростые существа. Люди порой непредсказуемы в своих бессердечии и алчности. Кентавры далеко не агнцы. Про гоблинов и орков что и говорить. Трудно быть добрым, когда все вокруг жестоки и корыстны. Это не преувеличение, это обобщение. Есть конечно же свои весьма достойные личности и у эльфов, и у гномов, и у людей, и у кентавров. Честные, порядочные, трепетно относящиеся к чувствами и жизням ближних. Только вот и иного тоже хватает. Причём именно во власти концентрируются те, кто с порядочностью не на «ты». Потому что прочим долго не продержаться на верху – слишком велика конкуренция. А ведь все межгосударственные контакты осуществляются через верха. В геополитике друзей не бывает. Кьюэнэ это очень тяжело принять. Приходится осторожничать, максимально отгораживаться от всех, демонстрировать недоверие. За века и тысячелетия определённые традиции поведения приложительно к чужеземью у них сложились. Но они всё равно вынуждены постоянно преступать через себя в общении на официальном уровне с другими расами.


Беженцы – земли фей это край, где нет голода, нет войн, почти исключена вероятность мора, а количество чудес и красот на единицу площади зашкаливает. Думаете, туда не хотят переселиться многие и многие, не бегут от бед в ту сторону? Вроде бы жалость и сострадание, присущие кьюэнэ, обязывают их принимать страждущих. Однако лишь дай слабину, и ручейки беженцев превратятся в бурные неудержимые потоки. Которые снесут всё. Внутри государств фей начнут разрастаться анклавы других далеко не столь мирных и добрых существ. К тому же в подобных идеальных условиях чужаки станут безудержно плодиться. Рано или поздно они вытеснят кьюэнэ, задавят численностью, начнут притеснять и подвергать гонениям. А даже если нет, они привнесут в местную жизнь преступность, пороки и зло. А ещё они едят мясо, а кьюэнэ его не употребляют. Соответственно чужаки сделают частью здешних реалий охоту, рыбалку, забой скота. Феи не вчера родились. Давно сосуществуют с другими нациями. Их аристократия прекрасно осознаёт, чем чревато излишнее гостеприимство. Несмотря на всю свою доброту, беженцев кьюэнэ к себе не пускают. Даже если вы явитесь к ним с маленькими детьми, вам дадут от ворот поворот. Сколь жестоко бы это ни было. Снабдят провизией на обратную дорогу и попросят удалиться. Дети невинны, но они когда-нибудь вырастут. Известно, что земли фей труднодоступны, окружены смертельно опасными непролазными волшебными чащами, горами, пустыней, наводнённой хищными тварями. Туда так просто не попасть – отправься к ним хоть с большим отрядом охраны, не факт что доберёшься живым. Иные учёные предполагают, все указанные опасности появились неспроста, они рукотворны, созданы в далёком прошлом чарами предков кьюэнэ, именно для препятствования беженцам и войскам чужеземья. А правда ли это или нет, знают только правители фей. Но они вам не скажут. Известно и то, что небольшие анклавы других рас в некоторых странах кьюэнэ всё же есть. В одной деревенька гномов. В другой поселение людей. Ещё в паре живут эльфы. И ещё в одной имеется стойбище великанов. Все эти анклавы довольно древние, им тысячелетия. Здешняя мирная жизнь и нетерпимость нации фей к злу сделали за столь долгий срок своё дело, и люди, и гномы, и эльфы, и даже великаны местного разлива чрезвычайно добрые и порядочные, чтят совесть, честность, честь. Склонны к взаимопомощи и состраданию. Не охотятся, не едят мясо. По ментальности они почти как кьюэнэ, очень близки к последним. Улыбчивые, доверчивые, многие простодушны. Но всё это исключительно результат воспитания. Культура и традиции в указанных анклавах таковы, что не терпят жестокости, эгоизма, себялюбия. Пестуют в личностях сызмальства лишь положительные качества. Это в определённой мере пример, чего может достичь народ в правильной культурной атмосфере. И всё же порой, очень редко, нет-нет да появляются и в этой атмосфере отдельные отщепенцы. С которыми приходится поступать жёстко. Проблема беженцев нельзя сказать что прям насущная для кьюэнэ. Все же знают и об их строгости в этом вопросе, и об окружающих их земли смертоносных лесах. Никто к ним не идёт напрашиваться в приживальщики. Просто сама по себе сия строгость, подчёркнутое негостеприимство как принцип отношений с другими расами, для них ещё одно тяжёлое моральное бремя. Вот оно для них в некоторой степени проблема.


Сосуществование с фауной – для кьюэнэ это очень непростая тема. Требующая от них идти на компромиссы с совестью и добротой. Во многом она сродни беженцам. Представьте, что вы живёте в селении, где никто не изводит крыс и мышей, наоборот, дружат с ними, подкармливают. Что ждёт такой населённый пункт? К примеру, мышь через месяц после рождения уже взрослая, уже обзаводится собственным потомством. Через год вам негде будет ногу поставить от мышей. Может поэтому в землях кьюэнэ животные, как и везде, кушают друг друга, а феи не очень вмешиваются в данный процесс. Так же им приходится принудительно регулировать численность некоторых популяций. Скажем, в большинстве их стран у них с крысами имеется договорённость на сей счёт, а рождаемость мышей они извечно ограничивают чарами. Считают это жестокостью, но всё равно делают. Обсуждают на уровне королей и правительств. Обсуждают местные философы и мыслители, пишут пространные трактаты с размышлениями. Плебеи как бы и не знакомы с этой проблемой, живут себе и не задумываются, а власти серьёзно ей озабочены. Как ни странно, она то, что отчасти сближает кьюэнэ с прочими народами. Так как приводит к пониманию, что зло иногда вынужденная мера, и ничего тут не сделаешь.


Опасность магии – нужда следить за тем, чтобы не причинить кому-либо ненароком вред волшебством, постоянная головная боль фей. Чары штука сложная, чуть что-то не предусмотрел, не продумал, и вместо даров наградишь ближнего бедами, или принесёшь ему пользу в ущерб окружающим. Позже мы ещё много раз будем об этом говорить – и в главе о магии фей, и в главе о пределах их магии, и в главе о зачарованных предметах, и в главе о превращениях, и в других, сейчас же попытаемся кратко обобщить суть данной проблемы. Даже полезный дар может иметь плохие последствия. Всё, что достаётся без труда, развращает привыканием к слишком лёгкому получению благ. Ведись речь о любой другой нации, дары зачастую провоцировали бы леность – если топор дровосека рубит сам, а дрова сами укладываются в поленницу, зачем отправляться в лес, можно лежать на печи. Но кьюэнэ добродетельны, любят помогать и быть полезны, леность не их национальная черта. И всё же и на них дары могут сказаться отрицательным образом. Всё равно дровосек перестанет вручную махать топором. Постепенно утратит навыки, сноровку. При том что волшебство не вечно, как и всё иное в мире, рано или поздно, через 10 лет или через 50 оно перестанет действовать. А он уж и разучился рубить, и отвык, не хочет этим заниматься, находит странным, не обзавёлся учениками, не обучил сыновей продолжению своего дела, они-то тем более не привыкли валить деревья, в этом в их жизни никогда не было нужды. Может произойти и иной тип вреда. Допустим, дровосек попался весьма деятельный, и, получив саморубящий топор, кинулся в воодушевлении снабжать ближних дровами. В результате он оставит без заработка всех своих коллег, других дровосеков, кому приходится заниматься рубкой, тратя силы и пот. Ему благо, им беда. Одаривая одного, ты можешь ненароком принести горе многим. Ты как бы перераспределяешь счастье в его пользу, отбирая оное у других. Исцеляя кого-то, отнимаешь доход у врача. Залечивая в дереве червоточинки, лишаешь убежища червячка, а он тоже хочет жить, он же не виноват, что уродился червячком. Ну и т.д. С одариванием представителей иных рас в чужеземье всё ещё намного хуже. Там за любое чудо могут даже убить – чтобы ограбить, а то и просто из зависти. И развратить их гораздо выше вероятность. Дашь работящему достаток, он обленится, дашь щедрому злата, он станет скрягой, дашь доброму силу, он ожесточится. Вместо добродетельного достойного даров превратится в отвратительного морального урода. И кто будет в этом виноват? Даже феи исцеления, уж на что, казалось бы, имеют невинную специализацию, но и они в чужеземье боятся нанести вред. Вдруг они излечат злодея, не зная, что он злодей или таковым станет в будущем, и он потом принесёт горе многим? Это будет отчасти их вина. Если дар с феи истребывают, скажем, как откуп за свободу, когда её поймали, она принимает это, как неизбежность, и последствия для одариваемого её не особо заботят, но когда она сама кого-то вознаграждает, ей порой приходится сильно поломать голову, как никому не навредить. Это только в сказках всё просто. В жизни… иногда фея смиряется, что не может просчитать последствия, и творит на авось, надеясь на лучшее, иногда осторожничает, выбирая дар попроще. Иногда приглядывает за одаренным, следя, чтобы его никто не обидел. А бывает что и вовсе отказывается от идеи одарить. В некоторых случаях.


Опасные соседи – для доброй нации все соседи опасны. Но кьюэнэ в этом плане не повезло. У них есть общая граница с гоблинами. И орки тоже обитают не очень далеко. Гоблины своеобразные существа. Воровиты, подловаты, и гордятся этими своими национальными чертами. А ещё они не очень-то умны. Умный поостерёгся бы нападать на фей. Эти же извечно понемногу безобразничают. Организуют мелкие набеги на приграничные селения. Заставляя добрую нацию всё время быть готовой давать отпор. Орки поумнее будут. Не пытаются нападать. Но они гораздо опаснее – если сочтут, что могут победить, обязательно явятся, огромным войском. Их близость не даёт кьюэнэ расслабиться в военном плане. Правда может это и хорошо, так как гарантирует отсутствие желания к нападению у гномов и эльфов. Данные нации тоже себе на уме, вроде бы и дружат с феями, но точно не упустят своего, если поймут, что у них есть шансы на успех в военной компании.


Это, конечно, далеко не весь список проблем общества кьюэнэ. Есть некоторые шероховатости с приезжими чужестранцами, торговля с прочими расами дело для фей непростое. Множество магических существ, обитающих в местных лесах, требуют приложения определённых усилий для сглаживания конфликтности. Между отдельными государствами фей порой возникают обиды, мелкие, прямо скажем, но в отсутствие привычки к конфронтации они иногда воспринимаются сторонами, как великие. Погода порой доставляет неприятные сюрпризы, неустранимые чарами. Магия, бывает, отчасти выходит из-под контроля или неосторожно творится кем-нибудь, причиняя беды. Ну и т.д. Но всё же указанные пять проблем мы бы выделили как наиболее существенные. Главные заключения, которые из них следуют: 1) Большинство обывателей кьюэнэ видят жизнь своего народа в несколько более радужных красках, чем есть на самом деле. Просто им не приходится сталкиваться с необходимостью сложных решений, так как это удел властей в лице аристократии. 2) Власти кьюэнэ умеют идти на жёсткие шаги и поступать не так, как мы могли бы ожидать от светочей доброты. Правда это не доставляет им удовольствия, это скорее их обязанность, тяжёлая ноша, которую они ответственно несут на себе. Тем не менее те, кто привык считать расу фей ангелами, всегда следующими путём милосердия, могут быть весьма удивлены откровением, что их милосердие имеет границы. Когда оно вступает в противоречие с интересами нации, оно тут же отбрасывается в сторону. Следует понять вот что – доброта может быть путём к злу, если творится бездумно без разбора. Если милосердие способно поставить твою расу на грань выживания, какое же это милосердие? Это уже немилосердно по отношению к своему народу. Геноцид под личиной благих намерений. Ну или безответственность, когда принципы или чувства берут верх над здравым смыслом. Истинная доброта в способности отринуть всё, что сулит лихую долю твоим соплеменникам. Даже собственные моральные принципы, убеждения и повеления своего сердца. Так что и здесь кьюэнэ, пожалуй, выделяются среди всех остальных наций. Кто бы ещё так смог? Переступить через себя и свою природу ради общего блага. А они могут.


Интересен факт, что проблема отлова магических существ из-за востребованности их органов в алхимии, столь характерная для большинства иных волшебных созданий, для фей совершенно неактуальна. Их не пытаются ловить и убивать ради использования частей их тел для производства зелий. Дело не в особом отношении к ним, у злодеев и иных не озабоченных моралью учёных нет ничего святого. Просто… феи умеют защищать себя. Даже если кто-то проведёт исследования на сей счёт, составит формулы, книги с оными не сохранятся – феи чудотворны, рано или поздно отыщут магией сии творения тёмной литературы и уничтожат. Весьма беспощадны они могут быть и к тому, кто отважится убить одну из них по подобной причине. Посему они счастливое исключение из всей магической братии. Если их и пытаются ловить, то только ради истребования чудес.

## Магия фей

В человеческой магии много внешних факторов. Несколько десятков. На неё влияет буквально всё – погода, положение светил, географическая точка местности, в которой находится колдующий, время года, наличие рядом особых предметов. И т.д. Хороший маг чего только не учитывает, для него сотворение сложного заклинания – тонкий производственный процесс, где надо выдержать и соблюсти миллион условий. Феи не обременяют себя ничем подобным. Никогда не следят за положением светил или погодой. Это не значит, что последние не влияют на их способность колдовать. Влияют, вот только они умеют компенсировать действие разнонаправленных внешних сил благодаря своему магическому органу. Человеческий волшебник при не той фазе луны скажет про сотворение конкретных чар: «сейчас это невозможно». А фея вполне может быть что и сотворит, и при одной фазе, и при другой, при любой, для них всякий фактор по отдельности не критичен, они инстинктивно умеют находить внутренний баланс магии, изменяют форму вышеупомянутого органа, добиваясь от неё нужного резонанса в сочетании со всеми текущими условиями, только и всего. Они ощущают магию, вот в чём дело. Потому им нет нужды цепляться за знания и ориентироваться на внешние факторы. Они ориентируются всегда исключительно на свои чувства. У них нет магических наук, они не произносят заклинаний, не изучают толстые фолианты с оными. Не ведут исследований, не записывают педантично, при каких обстоятельствах чудо удалось, в надежде в будущем научиться повторять его. Они чувствуют, что могут наколдовать нечто конкретное в конкретный момент. И колдуют его, если находят это необходимым. Зовите сие вдохновением, или интуиций, или особым дарованием или как-нибудь ещё. Суть у данного явления остаётся одна. Феи творят не знанием и не по науке. Только наитием, только в соответствии с каким-то очень тонким ощущением волшебства в себе.


Тем не менее, в их магии тоже немало нюансов и сложностей. Кто не понимает этого, дети и обыватели, извечно полагают, что феи всемогущи, творят чудеса по щелчку пальцев. Ну или по взмаху волшебной палочки. В действительности дело обстоит несколько иначе. Нам понадобится много текста, чтобы объяснить, в чём указанные нюансы состоят, и перечислить их все. Феи и правда колдуют запросто, считай, по щелчку пальцев. Но лишь из того, что могут в данный момент, на что их осенило, а осеняет их единовременно на достаточно небольшой список чудес. В разное время на разный. Их практически бесполезно просить о конкретном чуде, на заказ они творить не в состоянии (исключение отчасти только феи трёх желаний). Ведь на заказ не может осенять. Представьте ситуацию – к голодному явилась фея и наколдовала ему, скажем, горшочек каши. Тут-то ему и покажется – да она же всё может. Но попроси он у неё вместо каши пирогов или денег на поход в трактир, и она вероятнее всего развела бы руками, мол, извини, никак. Он у неё ничего не просил – вот в чём суть. Она явила нечто из доступного ей сейчас. На что её вдохновило провидение. Это всемогущество? Наверное нет. Магия фей переменчива. В один момент они могут одно, в другой, через десять минут или час, чувствуют иное и могут колдовать иное, а прошлое уже не могут. Безусловно, некоторые их чары фактически стабильны. Ну, например, чтоб фея исцеления да не смогла вернуть букашке оторванную лапку, это почти из области фантастики. Но даже и в рамках своей специализации не всё и не всегда они способны наколдовать. Дело в том, что и наитие, и вдохновение зиждутся на внутреннем психоэмоциональном состоянии. Так же важна здесь способность управлять магическим органом, как и его индивидуальные особенности. Иными словами, на фею влияют не только внешние факторы, но и внутренние, и внутренние в гораздо большей степени. Внешние она может компенсировать, внутренние же определяют, насколько успешно, эффективно и талантливо она будет это делать. В какой степени она будет вдохновлена. Список главных факторов, влияющих на способность фей к сотворению чар, выглядит следующим образом:


1) Настроение – это чрезвычайно важный элемент успешности их волшебства. Радостная, фея легко творит праздничное убранство, испуганная запросто колдует защитную магию, призванную уберечь от беды, разгневанная может наказать, наслать проклятье, ну и т.д. И иное, вне настроения, колдовать она не в силах. Радостная не в состоянии проклясть, а испуганная сотворить праздничное чудо. Расстроенная вообще мало на что способна. Чем воодушевлённее фея и чем сильнее горят в ней чувства, тем легче ей удаются чары, соответствующие этим чувствам.

2) Сила – чем мощнее магия в фее, чем больше оной запасено внутри неё, тем шире список того, что она ощущает себя способной сейчас наколдовать. Просто на разные чары в разные моменты нужно разное количество волшебства – то, на что его не хватает, фея и не почувствует, что может сотворить. При этом соответствующее настроение очень снижает его расход, гораздо больше всего ей становится доступно. Например, чем счастливее фея, тем меньшим количеством магии она обходится при колдовстве праздничных чудес, а чем испуганнее, тем меньше тратит оной на защитные чары. Всякая фея получает предел своей силы с рождения. То есть предел количества волшебства, которое она способна накопить в себе, её максимум. У ребёнка он, естественно, меньше, к совершеннолетию подрастает, но не слишком. Таким образом уже в детстве понятно, каким примерно он будет. Его можно развивать, увеличивать – иногда даже в разы и в редких случаях на порядки, однако это трудно и не гарантируется, это примерно тоже самое, как стать великим воином или акробатом – воинов много, а великих перечесть по пальцам. Так и здесь, значительно нарастить свой предел, отмеренный богами – выдающийся результат, для которого надо вложить много усилий и труда, имея призрачные надежды на успех. Всякое сотворение чар уменьшает запас волшебства в фее, что фактически равнозначно уменьшению её силы. Благо в землях кьюэнэ есть много способов его восполнить, да оно постепенно восстанавливается и само.

3) Умелость – здесь играют роль сразу два обстоятельства. Первое – чем чаще фея творит определённые чудеса, тем лучше и тоньше она чувствует, как их творить. Потому раз от раза они получаются у неё легче. Второе – наитие не всегда поддаётся чёткой интерпретации, нужно внутреннее ощущение чар перевести в конкретную форму. Это бывает не так просто. По несоответствию вышедшего чуда его исходному образу в ощущениях, фея лучше понимает, как сделать всё более правильно в следующую попытку. Проще говоря, и там и там речь идёт об опытности. В каких направлениях магии феи много практикуются, в тех становятся заметно мастеровитее.

4) Польза – что в данном случае надо трактовать как отсутствие вреда. Феям колдуется гораздо тяжелее, когда они ощущают, что имеется вероятность навредить даром тому, кого они хотят одарить из благих побуждений – не в откуп за что-то, а именно в награду за добрый поступок или т.п. Или что есть шанс нанести вред окружающим. У них возникает внутреннее сопротивление, неуверенность, сомнения. И чем сильнее, тем хуже им даются чары. В чём может заключаться вред, мы уже упоминали в предыдущей главе. Лёгкое получение благ развращает, даже на столь добродетельных индивидуумов как кьюэнэ это зачастую в той или иной мере действует. Ну а если одаривается представитель чужеземья в чужих края, все намного хуже, его соплеменники могут причинить ему зло – дабы ограбить или из зависти. Даже убить могут, запросто. Феи чувствительные натуры, подобное последствие их колдовства способно вызвать в них душевный надлом. Вариантов нанести вред окружающим тоже тьма. Делая благое одним ты порой причиняешь худо другим. Здесь следует понять, что страх перед вредом не только моральная дилемма фей. Он часть их магической физиологии, влияет на их способность колдовать. Чем отчётливей они ощущают пути для вреда у конкретного волшебства, тем менее шансы у них его сотворить.

5) Повод – возможно вследствие предыдущего пункта феям почти всегда нужен повод для одаривания. Косвенным доказательством этого служит факт, что для животных они колдуют запросто. Животным не нужно злато, и как их не одари, им никто не позавидует, не ограбит, это не спровоцирует никакой беды. Они не развратятся, потому что животные, ими управляют инстинкты, а не разум. Для осознанно мыслящих существ повод нужен почти всегда. Фея легко одаривает: 1) В награду за что-то хорошее, за стоящий поступок. 2) В благодарность – за помощь ей самой. 3) В откуп, когда её поймали или получили иными средствами власть над ней. Последний пункт, пожалуй, требует пояснений. Возможно обывателю технократической эпохи, мнящему себя живущим в цивилизованном обществе, где всем правят законы и справедливость, это трудно понять, но жителям средневековья, к каковым относятся и кьюэнэ, сие очевидно. Правят всегда сильные, законы пишут сильные для своих нужд, и мир они подчиняют своей воле. Слабый должен подчиняться. Все средневековые народы подчиняются богам, признают их власть над собой. Подчиняются государям. Женщины подчиняются мужчинам – своим мужьям – пусть во многом согласно культурным традициям, по которым муж глава семьи, но традиции возникают не на пустом месте, а вследствие объективных причин, недаром в плане семейного главенства они везде одинаковы. Мужчина просто сильнее, вот в чём причина, попробуй не подчинись. Если тебя кто-то пленяет или отнимает что-то важное у тебя, за возращение соответственно свободы или этого важного нужно предлагать что-то взамен. Это честно, это честная цена, в праве сильного нет никакой несправедливости, ну, если только пенять богам, что они создали тебя слабым. Феи дамы, они хорошо понимают свою слабость, умеют принимать её, как непреложную часть своей женской природы, у них нет к ней протестного отношения. В благодарность за возвращение свободы они способны творить чары запросто. Вот же парадокс, не правда ли – для того, кто фактически причинил им зло, даже для откровенного злодея, им колдуется без труда. Что касается пунктов 1 и 2, приложительно к ним добавим – тех, кого считает достойными награды, фея в состоянии одаривать вне зависимости от того, находит ли она это опасным для них или нет. Повод так или иначе перевешивает пользу. И здесь нет ничего удивительного, фея же не гадалка, она лишь предполагает опасности, но не уверена в них наверняка, а не наградить за хорошее вроде бы противоречит добродетели – зачем тогда вообще быть кудесницей? При этом, весьма занятный и важный нюанс – за хорошее феи всегда одаривают очень аккуратно, стараясь не навредить, а когда откупаются от злодея… ну, в конце концов, коли дар обернётся для него бедой, то он сам и будет виноват, награда одновременно станет и наказанием, скажем, за жадность или жестокость. Каждый получает что заслуживает. Такова философия нации кьюэнэ. Как бы там ни было, повод влияет именно на внутреннее состояние феи, она и в данном случае не управляет собой сознательно, это не её личный выбор, это физиологическая особенность её чар. При отсутствии повода они творятся несопоставимо тяжелее. Следует лишь понимать, сейчас мы говорим именно об одаривании, а не о колдовстве вообще. Разовая помощь магией в каких-то незатейливых бытовых житейских делах для фей просто помощь, они волшебницы, они помогают не только руками и любят помогать. Желание помочь кому-то убраться в дому или приготовить еду для них вполне достаточный повод. Как и желание убраться у себя в жилище или приготовить еду для своей семьи. Одаривание – это если тебе что-то дарят, к примеру, зачарованную вещь, которая всё время будет готовить за тебя. Помощь – это когда тебе подсобляют приготовить одно блюдо, допустим, оживив на десять минут нож, который сам примется чистить овощи. Иными словами, для каких-то мелких рутинных дел повод не обязателен.

6) Персона – есть те, для кого фее всегда колдуется очень легко. Это её семья – муж, дети, родители, братья-сёстры. Какие-то значительные чудеса и для них без повода не факт что выйдут, но всё остальное сколько хочешь. Для животных, как мы уже указали чуть выше, феи колдуют без труда. Для своих соплеменников несопоставимо легче, чем для чужеземцев. Проще говоря, ощущение выраженной личной приязни к одариваемому или абсолютная уверенность в чистоте его души (а для кьюэнэ подобная чистота почти непреложное свойство) существенно облегчают фее одаривание.

7) Талант – талант он и есть талант, у разных фей разные способности даже в рамках своей специализации. Одним проще даются одни чары, и тяжело другие, а прочим может наоборот. Есть талантливые во всём, вообще очень тонко чувствующие магию. Встречаются порой и бесталанные, вынужденные много практиковаться, и всё равно у них вечно что-то не ладится.

8) Специализация – в рамках своей специализации фее, как бы там ни было, всегда колдуется легче.

9) Остаток магии – большинство фей физически неспособны растратить весь свой внутренний запас волшебства на пустяки. Да и на многие значимые вещи тоже. Чем менее его в них остаётся, тем менее им комфортно, тем тяжелей творится. Только защитные чары (направленные на спасение себя или близких) не имеют подобных ограничений. Ну и есть редкие феи, в ком данный защитный механизм отсутствует напрочь. Так же его есть шанс научиться преодолевать практикой, тренировками. Почему он защитный? Феи без магии намного более уязвимы, поэтому.

10) Расход волшебства – чем больше его требуется потратить на сотворение конкретного чуда, тем это ответственнее для феи, тем аккуратнее она подходит к попыткам сотворить оное, так как в случае неудачи потеряет много силы зазря. При этом снова отметим то, что мы уже указывали в пункте 2 – затраты магии на сотворение конкретного чуда в разные моменты времени крайне разнятся, на что сейчас её надо много, через час может понадобиться совсем чуть-чуть или наоборот, гораздо больше. Дело не только в настроении, оно безусловно очень влияет, когда выраженное – сильное счастье, сильный испуг, и т.д., но когда нет, когда фея пребывает в спокойном состоянии, затраты волшебства у неё всё равно величина крайне непостоянная. Можно говорить, что они зависят от наития точно так же, как собственно и само творение чудес.


Почему волшебство фей столь переменчиво, пожалуй, отчасти объясняется их природой. Они дамы, в них всегда много чувств, но на последних одновременно зиждется и способность колдовать у представителей их расы. Чувства дам тонкая материя. Недаром у тех же йиров чары постабильнее будут. Зато гораздо менее чудотворны. Наитие фей (и йиров), легко догадаться из всего вышесказанного, позволяет им понимать не только, какие чудеса они могут сейчас сотворить, но и как много им на это требуется магии, каков будет её расход. Они это тоже отчётливо ощущают. Однако, важно отметить, далеко не всегда они в состоянии точно определить, удастся волшебство или нет, часто они могут лишь надеяться, часто им приходится делать несколько попыток, причём неудачные тоже расходуют магию. По сути они чувствуют так же и какова вероятность успеха. Она тоже разная, может кардинально отличаться в разные моменты для разных чудес, от 100% до совершенно мизерных значений. Высокая вероятность даёт фее уверенность, низкая ввергает в сомнения. Уверенность мы бы и добавили одиннадцатым пунктом к вышеприведённому списку. Чем ниже ощущает фея шанс на успех, и чем больше ожидаемые затраты волшебства на попытку, тем сильнее в ней некое внутреннее сопротивление сотворению чар, что само обращается в фактор, увеличивающий вероятность неудачи. Это есть не у всех фей, но у большинства есть. Это тоже их защитный механизм. Фея биологическое создание, как и всякое живое существо, она стремится к безопасности, каковая у неё заметно выше при наличии запаса магических сил. Так создаётся дополнительное препятствование их нерациональной трате. Это подсознательный рефлекс, которым феи не управляют. Но у некоторых из них, повторимся, его нет. Преимущественно у слабых колдуний, для кого быть с малым запасом волшебства привычная обыденность.


Вне зависимости от своей силы всякая из фей чудотворна. Способна на удивительные вещи. Магия тоже далеко не всемогуща, у любых других народов имеет множество ограничений. У фей ограничений гораздо меньше. С позиций человеческой магической науки оживить куклу (иначе, чем вселением в неё души умершего) немыслимо. Наделить животное речью нонсенс. Превратить тыкву в карету – фантастика, далёкая от реальности. У фей всё иначе. И превращения, и одушевления, и наделение животных речью даются им относительно просто. Особенно третье. Как они это делают… у учёных есть гипотезы на сей счёт. Основная из которых – чары, основанные на наитии, а не на знаниях, намного более управляемы и гибки. Несопоставимо более. Это можно сравнить со слепым, кому надо попасть в другой город, куда он никогда ранее не ходил. Как он туда доберётся, если не видит дороги? Только если кто-то поможет – проводит или отвезёт, сам он будет лишь бесконечно плутать. Человек не ощущает магию и потому вынужден полагаться на знания, действуя при сотворении её, словно слепой, на ощупь. А фея-то чувствует, ориентируется зряче, она не слепая, потому волшебство для неё нечто совсем-совсем иное. Разве маг людей, колдуя, делает что-то сказочное? Нет, обыденное, пусть доступное немногим, он учёный муж, и действует вполне объяснимо с точки зрения научного естествознания. Фея же сама есть сказочное существо, и привносит сказку во всё, с чем соприкасается.


Из перечисленных выше десяти пунктов есть два, стоящих особняком в части влияния на магию фей. Четвёртый и пятый – «повод» и «польза». Стоит поговорить о них поподробней. Оба по сути служат для препятствования излишнему «привнесению сказки» в мир во вред последнему и самой фее. Повод оберегает её чудеса от эксплуатации. Вследствие него она практически неспособна колдовать для тех, кто вынуждает или принуждает её к чуду. Неважно какими средствами. Если она сама не чувствует, что должна, всякое принуждение вызовет резкое отторжение в её душе. И сотворить чары она будет не в состоянии. Потому ей не дано колдовать на потеху толпе. У неё не получится быть ярмарочным магом. Коли народ собрался и ждёт от неё чудес, явить оные выходит обязанностью, повинностью. А это сводит всякое наитие на нет. Так же у феи бессмысленно выпрашивать или вымаливать чудо в личном общении. Сколь слёзно вы бы не просили, она физически не сможет. Даже если вы её разжалобили и она плачет из сострадания к вам, чуда вам не видать. Это один из самых мощных и непреодолимых её защитных механизмов. В чём тут защита? Феи жалостливы и добросердечны, не будь у них такой защиты, страждущие толпами ходили бы, бесконечно выклянчивая у них чудеса. И обязательно выклянчили бы. Жизнь фей превратилась бы в ад. А вместо позитива, они причиняли бы ближним много-много вреда, развращая души лёгким путём к обретению различных благ. Никто бы не работал, все только клянчили. В древности социум кьюэнэ явно сталкивался с этой проблемой. Не мог не сталкиваться. Что и привело к формированию оного механизма естественным путём. Да, в чём-то он вредный и жестокой. Даже больных детей чужих рас феи далеко не всегда способны исцелить. И всё же отсутствуй он у них, они неизбежно погрузили бы весь свет в хаос и деградацию. Их магия слишком могучая, на многое способна повлиять и много изменить в мире. Но у него хрупкий баланс, даже доброе волшебство в неумеренных количествах или при неумеренной мощи может его разрушить. Чудо феи всегда надо заслужить. И это не она сама решает, заслужил ли ты его или нет. Решает что-то внутри неё. Порой она думает, что заслужил, а одарить неспособна – потому что может ошибаться, тогда как её внутреннее я не ошибается никогда. Ну или почти никогда.


Что касается пользы, это тоже защитный механизм, не менее мощный. Только прямо противоположный – он оберегает не фей от эксплуатации обществом, а общество от чрезмерного энтузиазма фей. Магия опасна. Безудержное одаривание даже тех, кто того заслуживает, обязательно приведёт к очень дурным последствиям. Феи любят колдовать, любят помогать, любят одаривать. В сумме польза и повод оказываются для них хорошим сдерживающим фактором, уравновешивающим данные их устремления до приемлемых величин. Всякая из них в силах колдовать для себя – то, что находит нужным, возможным или необходимым. Но для других… Награждаемый должен обязательно либо быть неоспоримо добродетелен, либо чем-то вызвать в ней острое желание наградить его, каким-то особенным поступком, показывающим, что он не лишён светлых устремлений. Ну или заставить её чувствовать себя обязанной ему. Иначе всё у неё внутри воспротивится одариванию, и она просто не сможет. Безусловно, феи бывают разные, в ком-то данной защиты больше, в ком-то меньше, и работает она у них по-разному. Так или иначе она есть во всякой из них. Есть она отчасти и в йирах, и в фэри, и в дилмах. Известно, что феи могут одаривать просто так, вроде бы без всякого повода – при условии, что одариваемый ничего не просит и не надеется на дары. Вдруг почувствуют остро, что вот он – тот, для кого сейчас выйдет чудо, иногда даже большое или великое. Однако и тут нет никаких противоречий их природе и их внутренней защите. Во-первых, они всё равно не одарят абы кого, это неизменно будет чрезвычайно светлый персонаж. А во-вторых, поводом в данном случае становится сама встреча, её случайность как повеление судьбы. Кьюэнэ верят в судьбу, верят в её знаки и ценят их. И навряд ли они неправы. Встреча с кем-то особенным разве не знаковое событие?


В общем, если вы думаете, что феям живётся легко и беспечно, вы ошибаетесь. Они слишком добрые, чтобы не бояться навредить своей добротой окружающим. Пусть они колдуют по наитию, повелением сердца, но что такое наитие? Это совокупность опыта, ума и чувств. И феи это пронимают, их раса это отчётливо понимает. С чувствами у них всё в порядке, суть оных добродетель, о том позаботилась сама природа, а всё остальное требует усилий – ум надо развивать, опыт накапливать. Дабы свести к минимуму опасность чудес, феи так и поступают. В детстве они всегда обучаются, все без исключения – кто-то в школах, кто-то у более опытных наставниц. Это непреложное правило их общества. Они осторожны в магии и всегда озабочены тем, чтобы не навредить. Не всегда это удаётся, предусмотреть всё нельзя. Но когда не удаётся, когда доброе волшебство приводит к злому результату, они очень печалятся, переживают. Корят себя. Ну и конечно учатся на своих ошибках, дабы не повторять те в будущем.

## К вопросу о превращениях

Превращения, пожалуй, самое поразительное из всего, что умеют феи, не подвластное более никому в мире. Человеку, даже самому величайшему из учёных мужей с самыми грандиозными способностями к магии никогда не превратить тыкву не то что в карету, но и в кабачок. И уж тем более немыслимо и пытаться обратить крысу в человека или наоборот, человека в крысу. Феи же делают такое по щелчку пальца. Безусловно, эта лёгкость во много иллюзорна, для их волшебства, как мы уже выяснили в предыдущей главе, необходимы соответствующие условия, настроение, повод. Их должно осенить по какой-то значимой для них причине. И осеняет их всегда на нечто конкретное – сегодня они в силах превратить человека в крысу, а завтра в крысу уже никак, зато в кролика запросто. Тем не менее, с осенением у них проблемы нет – когда им действительно надо, когда они уверены, что им надо, обращать одно в другое по плечу даже тем из них, кто относительно слаб в плане колдовства. Причём как будто без особого труда. Это не та магия, которая считается чересчур сложной у фей. Сила конечно же и здесь имеет значение. Она влияет на длительность действия чар, на многообразие вариантов – могучей фее доступно выбирать из нескольких объектов, во что превращать, её осеняет на большее число разного волшебства, да и осеняет её гораздо чаще. Но это частности, тем паче, что могучие феи во всём таковы, могут намного больше всего, к превращениям это не имеет непосредственного отношения.


Влияют ли на умение превращать индивидуальные способности феи? Да, и очень сильно. Как, собственно, и практика – кто пытается тренироваться в этом, тому оно и удаётся легче. Однако и практика и способности в данном случае обычно имеют очень узкую направленность, будучи непосредственно связаны со специализацией. Скажем, некоторые феи-помощницы постоянно обращают один предмет для уборки в другой. Веник в метлу, метлу в щётку, щётку во влажную тряпку, тряпку в совок. Они даже не замечают, увлёкшись неведением порядка, как трансформируют инструмент в своей ручке – только им понадобился иной предмет, прежний тут же становится оным. При этом на превращения всего остального кроме уборочных приспособлений их осеняет столь же редко, как и всех прочих фей. А некоторые феи яств запросто преобразуют одну пищу в другую. Старую заплесневелую булочку в свежий горячий пирожок, персик в мандаринку (кстати, магия трансформации еды феями более сложная, чем прочая сходная, к примеру, будучи съеденным, продукт гарантированно не обратиться обратно в течение минимум трёх дней, благодаря чему успевает полностью перевариться и усвоиться организмом). Дело отчасти в том, что всё равно всякая фея мыслит прежде всего категориями своей специализации. Фея яств озабочена, как всех угостить, а фея-помощница – как навести порядок. Им это близко, нравится, привычно. Потому в том числе и превращения они будут использовать в первую очередь в рамках этой своей повседневной профильной деятельности. Но есть и другой момент. Магия превращений хоть вроде бы и простая, зачастую не рядовая для фей. Вне своей специализации им обычно нужен гораздо более значимый повод, чтобы их осенило на неё. Тыкву в карету для поездки бедняжки Золушки на бал вполне может быть, а для себя в повседневности, дабы просто доехать куда-то – очень маловероятно. Могучая фея пожалуй и здесь, велик шанс, что не испытает затруднений, но среднестатистическая средней силы даже не станет и пытаться. Скорее всего. Как бы там ни было, особый талант к этой магии не требуется. Нельзя сказать, что его не бывает, или что не бывает бесталанности, всегда есть те, кто выделяется в ту или иную сторону. Но в целом практически любая фея способна на неё. В той или иной мере.


Превращения, осуществляемые феями, принято подразделять на несколько категорий, а именно: а) предмет в предмет; б) существо в существо; в) изменение размеров существа; г) себя в существо. Как видим, обращений предметов в существа и наоборот они не предполагают. Магия фей может одушевлять предметы, но это несколько иное, предмет от этого не перестаёт быть предметом, у него не появляется плоти, он не чувствует физической боли. Может она и создавать временные существа из предметов – скажем, из куклы живого человечка. Но и это несколько иное, это скорее акт сотворения, тоже одушевление, просто с одновременной трансформацией вещи в плоть, превращение тут второстепенный элемент чар. Формально оно вроде бы превращение, однако у фей к таковым не причисляется. Первую из указанных категорий мы далее рассматривать не будем, так как излишних нюансов она не имеет. Если веник станет метлой, что это меняет? Ничего. А вот в остальных трёх нюансов полно. Превращение живых существ дело крайне ответственное – и с точки зрения безопасности, и с морально-этических позиций, а иногда и с позиций общественной морали. И феи это очень хорошо понимают, и не только потому, что их обучают. У них к данной магии есть нечто вроде врождённой осторожности. Ни одна не станет превращать ни себя ни других без оглядки, без стоящей причины, и уж точно не сделает это из озорства или для развлечения. Человек, будь ему доступно обращаться в нечто другое, как бы себя повёл? Кинулся бы в эксперименты – из любопытства, ради новизны ощущений, для потехи. Тут даже не приходится сомневаться. В феях этого нет абсолютно. Многие вообще никогда ни во что не превращались. Ни разу за всю жизнь. Дело не в том, что их прям не осеняло. Просто их наитие нечто более сложноустроенное, чем кажется некоторым обывателям. Позволяет им отчасти чувствовать степень опасности чар. Здесь она такова, что заставляет их быть очень осмотрительными. Теперь давайте рассмотрим, в чём заключаются проблемы каждой из категорий превращений живых существ.


•  Существо в существо – основной нехороший момент тут безопасность. Вспомните, чем закончилось для великана-людоеда превращение в мышь в сказке «кот в сапогах». Кот его сожрал. И вас может преспокойно сожрать ваш собственный кот, коли у вас хватит ума стать мышью. Станете котом, вас удавит злобный соседский пёс, тем более что у вас нет кошачьей сноровки, вы не сумеете удрать. Или искромсает когтями опять же ваш собственный кот – у котов жёсткие разборки за территорию, они не терпят на ней чужаков. Обратитесь в муху или жука, слопает птичка, или кто-нибудь случайно раздавит, или вы, непривычный летать и ползать, куда-нибудь брякнетесь либо ударитесь обо что-нибудь, переломаете себе ноги. Думаете, мухе не больно? Или, что когда магия развеется и вы вновь станете собой, переломы чудесным образом исчезнут? Если так, значит вы весьма наивны. В крупное существо превращаться вроде бы менее опасно. Но опять же, смотря во что. Захочется вам побыть львом, а какой-нибудь стражник с перепугу всадит вам в грудь или в голову стрелу из арбалета. Примете облик обычной собакой, кажется, что тут опасного? Но вы же не умеете быть собакой. Это социальные существа, у них есть своя сигнальная система, социальное поведение, они подчиняются друг другу в рамках своей иерархии. Вы их сигналов не поймёте, не среагируете должным образом, и соответственно с высокой долей вероятности спровоцируете нападение на себя. Человеку никогда не безопасно превращаться в животное. Превращение неизменно полностью сохраняет сознание – вы сможете осознанно мыслить и действовать хоть котом хоть мухой. А вот речь далеко не всегда сохраняется, это зависит от того, как конкретно фею осенило, и каким существом вы стали. Если долго пребывать в обличии животного – недели, у вас постепенно проснутся его инстинкты. И это не очень хорошо – когда вы опять обернётесь собой, вы будете помнить, как вылизывали себе зад, будучи собакой, или обедали червяками, будучи птичкой. А иногда вас, возможно, станет рефлекторно тянуть сделать то же самое. Вдруг ощутите позывы вылизать зад после туалета. Не самый приятный позыв. Для женщин в превращениях сокрыта ещё одна весьма серьёзная опасность – у животных межполовые отношения дело далеко не всегда добровольное, да и даже если так, бедняжку может начать настойчиво добиваться ухаживаниями какой-нибудь излишне озабоченный самец. Это очень жёсткий опыт, особенно для юных душ. Запросто может вызвать надлом психики.

•  Изменение размеров существа – тоже считается полноценным превращением у фей. И наука с ними абсолютно согласна. Потому что сия их магия никогда не бывает масштабированием. Масштабирование – это пропорциональное изменение величины всех элементов организма. Вы уменьшились в 20 раз, и все ваши внутренности от органов до распоследнего капилляра уменьшились ровно во столько же. Несведущий обыватель представляет себе всякое волшебное преобразование роста живых созданий именно так. Кажется, а как иначе? А вот просвещённые учёные мужи не столь наивны. Они-то знают, что значительное масштабирование к живой твари неприменимо. Оно сделает её нежизнеспособной. Возьмём для примера насекомых. У них нет лёгких, они дышат через дыхальца – отверстия в теле. Для махонького существа это вполне приемлемо, а сделай его хотя бы с собаку размером, оно тут же издохнет, просто задохнётся. А ещё у букашек нет скелета, способного выдерживать значительный вес, у них иная кровеносная система, которая при увеличении утратит способность нормально функционировать. Ну и т.д. Человека это касается в той же степени. Да, лёгкие у нас есть. Это ничего не меняет. Сделай нас гномиками, наши вены превратятся в микроскопические капилляры, по которым не сможет толком проходить кровь, наше сердце окажется бесполезным, недаром у мелких существ пульс гораздо быстрее. Наши кости станут ломки и гибки – это вам не хитин жука. Нормальный организм не поддаётся простому масштабированию, он подогнан сотнями тысяч лет эволюции под жизнедеятельность в размерах именно такого порядка. Измени порядок в ту или иную сторону, хоть в великана, хоть в гномика, это мгновенная смерть. Как феи умудряются уменьшать и увеличивать живых тварей не нанося здоровью оных ни капли вреда, большая загадка для учёных. Одно очевидно – подобная метаморфоза не может не сопровождаться серьёзными внутренними изменениями. Потому это превращение во что-то иное, хотя снаружи выглядит таким как было. Впрочем, мы говорим о проблемах, к каковым сама трансформация размера, как мы только что выяснили, не относится. Во-первых, здесь тоже сильно страдает безопасность – слишком маленького вас могут раздавить или слопать, вы можете покалечится, маленький, но не слишком, есть вероятность, что напугаете окружающих, заставив атаковать, или спровоцируете в них желание поймать вас, дабы изучить, как непонятное необычное создание, увеличенного роста напугаете тем паче, даже панику имеется вероятность вызвать – все решат, объявился великан. А ещё великаном вы с непривычки скорее всего разворотите и поломаете много чего вокруг себя. Или травмируете кого-нибудь ненароком. Ну а во-вторых, возникают сложности морально-этического плана. Дело в том, что редко когда фея способна изменять размер индивидуума вместе с его одеждой. Маленький или большой, после трансформации вы скорее всего станете нагим. И надеть вам будет нечего, только если замотаться в какую-нибудь ткань, великану в штору, к примеру.

•  Себя в существо – с позиций безопасности есть большая разница, превращает ли фея в другое существо иное лицо или себя. Чей облик она бы не приняла, она полностью сохранит своё свойство очарования животных – ни одно на неё не нападёт – ни зверь, ни птица, ни рыба, ни насекомое. Все будут рады помочь. Ни один самец не обременит ухаживаниями. Вот только на представителей осознано мыслящих рас её очарование не действует – подлетит к вам муха, вы её прихлопнете. И феи не станет. И кроме того, это не защищает её от несчастных случаев. Попадёт она мухой в старую сеть паука. Если паук поблизости есть, он её выпутает, а если нет? Погибнуть, будучи насекомым, и у неё вариантов пруд пруди. Тем не менее, снова подчеркнём, разница в её собственной безопасности и безопасности других, кого она превращает, огромна.


Есть ещё нюансы, о которых мы не упомянули. Например, смена пола. Ни одна фея никогда не обратит существо в существо иной половой принадлежности. Мужчину в женщину или наоборот. Такое преобразование может показаться забавным или интересным опытом. Но оно с высокой долей вероятности способно привести к психическим отклонениям. Для взрослого индивидуума влечение к противоположному полу одно из базовых основополагающих в его поведении. Чем закончится для него получение себя в качестве объекта влечения, можно только гадать. История всё же знает примеры превращения феями мужчин в женщин. Но исключительно в наказание – скажем, тому, кто был крайне жесток и нетерпим к дамам. И это всегда сопровождалось трансформацией личности, чего в любых других превращениях никогда не происходит. Обращённый становился пугливей, плаксивей, эмоционально восприимчивей, утрачивал агрессивность нрава. Переставал быть мужчиной и психологически. Впрочем, возможно это неизбежная трансформация при изменении пола, сложно сказать наверняка. Другой нюанс – не адаптированность превращённого к новому телу. Если вы думаете, что став птицей, тут же взмоете в небо, то как бы не так. Вам придётся учиться летать. Став кошкой вы не оберёте немедля ту же ловкость, грацию и умение взбираться на деревья. Даже обратившись в муху, обнаружите, что неповоротливы в полёте и не сильно-то резвы в беге. Всему надо учиться. Здесь важно то, что опыт сохраняется. При повторном превращении в то же существо вы сможете делать всё, что могли в прошлый раз. Коли научились летать птицей, всегда будете в силах в её облике запросто подняться на крыло.


Феи обычно обращают других либо в наказание, либо для какой-то помощи, либо ради спасения – скажем, улететь от опасности или пронырнуть мышкой в щель закрытой двери. Так же могут вас обратить в уплату за услугу или свободу (если вы поймали одну из них), в последнем случае их не будет заботить ваша безопасность – захотите стать птицей или зверем, они исполнят. Правда подобные пожелания вряд ли имели место хоть когда-нибудь. При превращении других, если это не в уплату и не в наказание, феи стараются максимально контролировать ситуацию – ни за что не отпустят вас «в свободное плаванье», то есть в мир одного, будут стараться всё время быть рядом. Как правило такие чары короткодействующие, сохраняются от нескольких часов до нескольких дней. Но и исключения возможны, при определённых условиях и обстоятельствах сильная фея способна превратить насовсем. Существуют колдовские предметы, позволяющие феям легче обращаться и обращать, некоторые гарантированно обеспечивают возможность перевоплотиться в определённое созданье в любой момент. Существуют волшебные фрукты, обладающие свойством ограниченно изменять обличье – съешь такой, и у тебя на несколько дней отрастут рога, хвост или т.п. На подобное лакомство имеется некоторый шанс наткнуться в местных лесах. Превращение, как и изменение размеров тела, редко происходит вместе с одеждой. Это срёзная проблема для фей при необходимости сотворить оное. В общем случае превращаемому требуется полностью раздеться перед наложением чар, а когда их действие закончится, он окажется нагим, то есть должен в это время быть подле своих вещей.

## Иллюзии и фантазмы

Иллюзии бывают двух видов – грёзы и миражи. Грёзы это то, что не видит никто корме тебя. Они у тебя в голове, а не на самом деле. Выражаясь языком науки, суть их не визуальные эффекты, а нечто вроде гипноза. Они могут быть и групповыми, у фей запросто, когда все, на кого наложены чары, наблюдают строго одинаковую картину, хотя она лишь игра их воображения. Ну а миражи это как раз визуальные эффекты. Их видят наяву, а не в голове, они существуют на самом деле, просто нематериальны. Это картинки, изображения – реалистичные, трёхмерные, на глаз кажущиеся физическими объектами. Сразу скажем, иллюзии не слишком присущи феям. Некоторое исключение только феи ночи и феи снов – эти относительно талантливы в подобном волшебстве. Но всё равно редко прибегают к нему. Обладателям чудотворности странно опускаться до фокусов. Не лежит у фей к этому душа. По идее грёзы могли бы стать идеальным инструментом для них во многих случаях – сотворить сложное чудо или внушить всем, что оно происходит – разница по затратам магии несопоставима, и по колдовским умениям огромна. В силах ли фея перекрасить небо в изумрудный цвет, притянуть поближе луну, призвать богов, развести в стороны воды океана? По-настоящему очевидно нет. В грёзах же без разницы, что внушать, фактически они сон, имеют ту ж природу, а во сне, как мы знаем, не проблема видеть что угодно, картины любой степени фантастичности и сюрреальности. Среди мыслителей прочих народов находятся индивидуумы, высказывающие предположение, что большинство чудес фей именно коллективные грёзы – все видят то, чего нет, а так как оно временное, потом всё возвращается на круги своя. И все дивятся: «гляди ты что было». А им всего лишь внушили. Однако официальная наука не разделяет их точку зрения. Колдуй феи посредством грёз, это имело бы два последствия: 1) Они были бы всемогущи. Казались бы таковыми. Перекрашивали небо, призывали богов. 2) С их чарами не вышло бы взаимодействовать в практическом ключе. Надо тебе попасть на другой берег, развела фея воды, ты пошёл в образовавшийся проход… и утонул. Конечно, тебе можно внушить, что ты перешёл. И даже что сходил и вернулся. Но ты бы точно не узнал никаких новостей тех краёв. Не принёс оттуда гостинцев семье. Чтобы ты продолжал верить своей иллюзии, тебя пришлось бы держать в ней всю оставшуюся жизнь. И возможно, вместе с тобой, держать в ней весь мир. Постоянно. Это нереалистично даже для самых могучих фей. Да они бы и не стали поступать так с кем-то, они же добрые. В общем, феи не занимаются жульничеством. Когда они одаривают кого-то при помощи грёз, очень редко, они это и не скрывают. А все остальные их чары чистая явь – данный факт не подлежит сомнению.


Какие же конкретно грёзы колдуют феи? В первую очередь защитные. Если кто-то пытается причинить вред фее снов, она вполне способна явить ему ночной кошмар. Что угодно, главное обратить его в бегство. Чудище, разверзшуюся земную твердь, себя, ставшую великаншей. С феями сложность для недоброжелателя в том, что они чудотворны, многое могут и по правде, как тут догадаешься, что сейчас тебя водят за нос? Никак. Всякий даст стрекача. Известно, что будучи в краях других рас, феи порой использовали грёзы вместо реального исполнения желаний, шли на откровенный обман, если у них загадывали что-то недостойное или порочащее честь. Делая это отчасти в наказание, отчасти как бы подшучивая. Попроси у феи поцелуй, она может и не откажет. Только не факт, что вместо неё ты не исцелуешь какую-нибудь гнилушку или лягушку. А вот в уплату за свободу, если их поймали, или за важную услугу феи никогда не лукавят. Считая такие долги долгом чести. Могут отказаться что-то делать, ежели сочтут недостойным, в противном случае выполнят как есть. Без иллюзий. В быту, вне взаимосвязи с защитой и исполнением сомнительных желаний, феи колдуют грёзы только ради помощи ближним. Ну, например, если кто-то боится высоты, а ему надо пройти по верёвочному мосту меж скалами, внушат ему, что земля прям рядом. Он будет знать, что сие неправда, но его перестанет сковывать страх, благодаря чему он сможет продолжить путь. Или другой пример – если на улице гроза, а вам хочется спать, фея снов есть шанс что сумеет погрузить вас в иллюзию тихой умиротворяющей обстановки, наполненной приятными запахами и звуками. Вокруг вас грохот, так что уши закладывает, а вы наслаждаетесь весёлым пением лесных птичек и ароматами цветов, не слыша ни грома, ни шума ливня. Приблизительно в таком ключе творится эта магия. В каких-то иных областях деятельности кроме указанных феи её не используют.


Более всего из кьюэнэ к грёзам способны… кто бы вы думали? Йиры, в лице так называемых «повелителей мыслей» (данное наименование означает особый талант к чарам воздействия на разум, о видах йиров вы узнаете в одной из последующих глав). Применяют они те в сражениях, ну и ради помощи. От их волшебства можно защититься, однако если враг не озаботился защитой… Плохо ему придётся. Есть йиры, умеющие массово насылать на неприятеля видения о чудовищах. От чего он вероятнее всего пустится улепётывать так, что только пятки будут сверкать. Есть и те, кто способен внушать воинам поблизости искажённую картину боя. Оказались враги рядом, и вдруг потеряли йира из виду, словно он испарился. Словно стал невидимым. Или же им начинает казаться, что соратники это вражеские воины. Но, конечно, всё это не действует на расы с иммунитетом к магии, в частности на эльфов и демонов. Человеку трудно понять истинную силу йира. Иногда и невозможно. Повелители мыслей бывают разные, более талантливые и менее, работающие по врагам массово с дистанции и участвующие в непосредственном контактном бою на мечах. Дистанционное внушение многим врагам одновременно признак определённой могучести, сразу всему вражескому войску – доказательство истинного колдовского величия. Если у войска нет защиты от чар, великий повелитель мыслей запросто победит его один. Может войско перебьёт друг друга, может бросится наутёк. У неприятеля не будет никаких шансов. Повелителя мыслей, который сражается непосредственно, на мечах, можно убить только дистанционно (речь опять же идёт о таких врагах, у кого нет защиты от магии) – стрелой или броском копья. Подошёл к нему близко и сразу оказываешься полностью в его власти. Во власти своих грёз. Истинно великих йиров в мире не так уж и много. Но и обычные грозная сила. Если ты не озаботился защитой от колдовства, тебе абсолютно нечего будет им противопоставить. Правда защита от оного дело довольно нехитрое, несколько обременительное, и только. Подробней о ней мы расскажем в главе об особенностях войн с кьюэнэ.


Но вернёмся к феям. Для последних миражи сильно отличаются от грёз в лучшую сторону тем, что они настоящие. Это истинные чудеса, только визуальные. В них нет обмана. Наколдовать изображение предмета порой ничуть не менее сложно, чем сам предмет. А то и гораздо сложнее. Для фей дела обстоят именно так – превращения им даются легче иллюзий. В этом, пожалуй, и заключается главная проблема с миражами – в повседневности на них попросту реже осеняет. Много реже. Впрочем, есть и вторая проблема, отчасти взаимосвязанная с первой. Иллюзия годится только для лицезрения, взаимодействовать с ней нельзя, она менее практична, её никак не использовать в быту иначе чем для украшения. Она реже потребна, в том числе и поэтому на неё реже осеняет. Достоинство миражей – они менее затратны по магии и требуют меньше таланта к ней при накладывании на большие объекты. Попробуй перекрась чарами дом, преврати его в такой же со стенами другого цвета. Это тяжело, столь масштабное волшебство подвластно только очень сильным феям. А сколько магии надо, чтобы наложить мираж на стены? Относительно мало. Безусловно, малыми затратами магии перекрасить можно и иначе – оживить кисти. Только это будет уже полноценный ремонт, что само по себе бремя. В общем, мираж – достаточно специфическая разновидность чудес в землях кьюэнэ. Не слишком распространённая, но и не так чтобы совсем уж экзотика. При этом в иных местах тут можно встретить и истинно великие чудеса миражного типа, творение рук кого-то древнего могущественного в чарах. Скажем, стоит на холме огромный замок, попирающий небеса. А по правде его там нет. Стоит веками. Принося славу сим краям. Что касается чего-то менее грандиозного, легче всего миражи даются феям в праздники, используясь для антуража, в качестве средства преобразования оформления пространств к более яркому виду.


Есть у миражей один серьёзный недостаток, делающий их ещё более сложным типом чудес для местной колдовской братии. Если у них наличествуют нематериальные области, они небезопасны. Имеется в виду, измени миражом цвет стен здания, физически это всё равно будут стены. А поставь иллюзорный замок на холм, где ничего нет… Птицы начнут время от времени калечиться, пытаясь садиться на несуществующую крышу. А коли рядом появится посетитель, желающий заглянуть внутрь, он, есть вероятность, что ушибётся или повредит себе что-то. Феи к миражам относятся очень ответственно. Понимают, в чём их опасность. И не колдуют, если не могут обеспечить защитой от травм. А она всегда одна – при несовпадении физической формы объекта и формы наложенной на него иллюзии последняя должна делаться невидимой при приближении. Когда ты вдали, замок выглядит настоящим, а направишься к нему, постепенно будет становиться всё более прозрачным, пока совсем не исчезнет. Достаточно отдалишься – снова увидишь его. Это незыблемое правило. Исходя из чего можно утверждать, что иных рассчитанных на лицезрение вблизи миражных иллюзий крупных или неподвижных объектов, кроме изменяющих у чего-либо цвет или материал (но не форму), в землях кьюэнэ встретить нельзя. Мелкие подвижные объекты считаются более безопасными – вряд ли животное попытается сесть на них или влезть. Потому у них допустима и иллюзорность формы. К примеру, у домика местного гончара, у кого супруга – фея, в качестве аналога вывески вполне может висеть, чуть покачиваясь в воздухе, выглядящий настоящим кувшин, которого нет на самом деле. Ну и ещё некоторые феи умудряются создавать зачарованные миражные игрушки. Смотришь сквозь узорчатое стёклышко, и твоему взору открывается что-то удивительное – словно вокруг тебя чужеземные растения, либо вдали возвышается загадочный город. Или дёргаешь за верёвочку хлопушки, и она с громким звуком исторгает из себя светящееся изображение животного либо облачко конфетти, которое опадая, постепенно исчезает, как бы тает – потому что оно изначально было ненастоящее. Получаешь капельку праздничного настроения, а убираться потом не надо – удобно, правда? Будь феи хороши в деле сотворения иллюзий, они могли бы предложить миру много новшеств в сфере производства игрушек. Жаль, это не так. Да и игрушечных дел мастера у их народа, как и большинства других, в основном мужчины.


Переходим к фантазмам. Прежде всего скажем, это научный термин, употребляемый учёными мужами других наций. Сами кьюэнэ им не пользуются, они говорят «праздничная магия». Вот только праздничная магия бывает разная. С позиций научной классификации к фантазмам относят особый вид чудотворного волшебства, творимого феями в минуты воодушевления вследствие какого-нибудь важного и приятного события. Как правило праздника или личного торжества (день рождения, день помолвки-свадьбы, и т.д.). Это всегда украшающие чары, преобразующие явь в нечто, чего в ней быть не может. Словно материализация добрых снов или воображения. Деревья, трава, дома могут стать совсем иными, более красочными, иных видов и форм. И это не будет миражом, это всё реальность, с которой можно взаимодействовать – срывать травинки, входить в дома, прикасаться к их стенам. Окружающее пространство могут наполнить созданья, которых не существует, в природе таких нигде нет. Весёлые, нередко светящиеся. Сидящие на цветах, парящие в воздухе, выглядывающие из воды. Некоторые поют, некоторые творят мелкие чудеса. Непреложные качества всех этих созданий: 1) Они не едят и не пьют, вроде бы материальны, но они не биологические, а магические существа. 2) Они не провоцируют к себе агрессии, звери на них никогда не нападают. 3) Если попытаться целенаправленно обидеть кого-то из них, все существа того же вида сразу исчезнут. Почему мы объединили фантазмы и иллюзии в одну главу? Потому что феи обычно их хоть сколько-то сочетают. Вроде бы миражи им даются не очень легко, но в праздничном настроении всё иначе, при призыве фантазма элементы миража в нём с высокой долей вероятности будут – отдельные удалённые, с которыми не предполагается взаимодействие. Как бы там ни было, большая часть фантазма всегда чистая явь. Что, пожалуй, и есть самое поразительное в нём. Несмотря на всю свою сюрреальность он настоящий.


Каков бы ни был фантазм, всякому из них присущ следующий набор характерных свойств:


1) Он временный, обычно действует до полуночи или до рассвета. Иногда может сохраняться до нескольких дней, если и праздник многодневный. Но не более того.

2) Его не видят дикие животные. Он им никак не мешает. Представьте, все деревья вокруг преобразовались магией фантазма в сияющие изумрудные папоротники. Что будет с птицами, кто жили в округе? С теми, у кого там гнёзда? С теми, кто привык ориентироваться по деревам? В фантазме ответ на все три вопроса – ничего. Это необъяснимо и удивительно, реальность словно распараллеливается, у диких зверей она своя, у разумных существ и их питомцев своя.

3) Его никто не боится. Известно, что фантазм не может испугать кого бы то ни было. Малых деток, к примеру. Домашних животных тоже.

4) Он хорошо виден только изнутри. Надо быть, так сказать, в эпицентре, чтобы лицезреть его во всей красе. А чем дальше ты от него за его пределами, тем он как правило тусклее, меркнет. Сияние световых эффектов фантазма на значительном расстоянии (в вёрсты) почти незаметно. Этим он парадоксально противоположен творимым феями миражам, которые, как мы помним, наоборот, меркнут вблизи, а на отдалении становятся отчётливы. При том, что в нём обычно тоже есть миражи.

5) Многие его элементы создаются из ничего. Феям в общем случае трудно материализовать на пустом месте, им гораздо проще преобразовывать – булочку в пирожок, солдатика в куклу. Здесь же зачастую в больших количествах вытаскивается что-то из ниоткуда – чудесные существа, красивые необычные предметы, и т.д.

6) Несмотря на свою масштабность он как правило не требует значительных затрат магии на сотворение. Он требует только вдохновения от феи.


Конкретные примеры фантазмов мы, пожалуй, приводить не станем, так как их относительно много было в книге «Поцелуй феи». Фея Лала не раз творила красивое волшебство в важные моменты их с Руном отношений. В празднование помолвки, в свидания. Заставляла листья светиться, превращала деревья в пальмы с драгоценными кокосами, являла смеющихся гномиков и поющих рыбок в шляпах. Ну и т.д. Это всё были фантазмы. Фантазмы есть фактически отражение души феи. Что-то бесконечно доброе, милое, невинное и красивое. Может потому они столь выделяются на фоне прочей магии сих кудесниц. Не привнося отдельные элементы сказки в мир, а буквально преображая его в сказочный. Пусть и на время.


Фантазмы считаются у кьюэнэ достаточно беспроблемным типом чудес, не таящим в себе не то что каких-либо угроз, но даже и поводов для лёгкого беспокойства. На то они и праздничные, чтобы не добавлять волнений. Хотя одна определённая проблема есть всё же и у них, весьма своеобразная. Фей много. Когда праздник личный, вроде дня рождения, тут всё понятно, это торжество именинницы, она более всего воодушевлена, ей и украшать своё жизненное пространство, если она того хочет и в силах. Но вот в праздники общие возникает ситуация с конфликтностью вдохновений – пусть не все, но изрядное число фей чувствуют душевный подъём и жажду украшать реальность материализацией своих фантазий. Допустим, собственное жильё они могут зачаровывать как хотят. И то есть вероятность конфликтности – что если в семье более одной феи – мама и дочь, к примеру. А как насчёт улицы? Города в целом? Ну или деревни. Фантазмы зачастую довольно масштабны по площади, если всякая фея начнёт изливать волшебство из души, они станут мешать друг другу – одна обратит деревья в пальмы, другая пальмы в папоротники. Но ведь если душа переполнена радостным вдохновением, как не дать ему выход, разве это будет не жестоко? Кьюэнэ особенный народ. Они не эгоисты, и любят уступать. Эту ситуацию они разрешают по-разному – где-то собираются и обсуждают, где-то колдуют по очереди, где-то каждая фея отвечает за обустройство своего кусочка территории. Где-то есть общепризнанные искусницы, особенно гениальные в праздничной магии, все ждут от них очередного шедевра, и потому не переживают, что им самими мало что позволено. Так или иначе точки равновесия всегда удаётся найти. Тем, кто не эгоист, это легко.

## Зачарованные предметы и волшебные артефакты

К зачарованным принято относить предметы, наделённые магическим свойствами. Причём это должны быть именно предметы, а не существа. Скажем, оживлённая чарами кукла есть полноценный индивидуум, она не вещь, а создание, уподобленное живым, к тому же само по себе ожитие скорее акт волшебства, чем свойство. Разница, конечно, во многом условна, и потом, что если какая-то более очевидная вещь, чем кукла, ожила, например, дверь обрела глаза, рот и умение говорить, чем её расценивать? Вероятно, зачарованным предметом. Чем она тогда отличается от куклы? Тем, что дверью пользуются, у неё служебное назначение, а создание действует по своей воле, имеет собственные интересы и нужды. Это, пожалуй, и есть здесь ключевой момент. Если куклу слишком слабло одушевить, вдохнуть в неё мало души, дабы она лишь ограниченно ходила и произносила простые фразы, сохраняя функции игрушки, то и она определённо будет классифицироваться как предмет. Приблизительно так смотрит на это наука. Учёные мужи педантичны, им всё надо расставить по полочкам. Феи не нисходят до подобной ерунды, но и они чётко отделяют вещи от индивидуумов, даже если и те и другие имеют одинаковую природу – состоят из чего-то, что не является плотью. Первых используют, со вторыми общаются. Так или иначе, зачарованный предмет – это предмет с магическими свойствами. Последние могут быть как полезными, так и бесполезными. Пример полезных – скатерть-самобранка. Пример бесполезных – вышеупомянутая ожившая дверь, и то не всегда. Если способна выполнять роль привратника и выполняет оную, то польза от неё есть, а коли просто говорит от делать нечего с теми, кто подошёл, очевидно, проку в быту от неё никакого, она лишь элемент волшебного декора. Человек извечно придаёт значение только полезным зачарованным вещам. Про них все знают, каждый такой предмет знаменит. Много вы слышали сказок про ожившие двери? При том, что они бывают в землях кьюэнэ. То-то и оно. Лишь те чудеса, что дают какие-либо блага или служат инструментом, дарующим надежду на лучшую судьбу, заставляют обывателя мечтать. Прочие не запоминаются. Давайте вспомним наиболее известные из зачарованных вещей.


•  Ковёр-самолёт – способен перевозить по воздуху одного-двух пассажиров. Летает не очень быстро, хотя для средневековья это быстро, сопоставимо с лошадью, мчащейся галопом. Высота подъёма ограничена (до облаков на нём не долететь), дальность полёта ограничена скорее физической выносливостью ездоков (заснув, с него можно упасть). Сказки всегда упускают один весьма занятный момент – летать на ковре очень страшно для непривычного к вознесению в небеса жителя средних веков. Не каждый отважится, а отважившись, многие будут постоянно испытывать сильнейший стресс – распластаются, вцепятся пальцами в ворс или схватятся судорожно за углы, чувствуя холод в животе, и так всю дорогу. Это только у себя в фантазиях сел на него в позу лотоса и полетел, излучая спокойствие и достоинство. На деле… ну, вы поняли.

•  Скатерть-самобранка – являет на себе разнообразную безукоризненно приготовленную еду, с посудой, напитки, заморские фрукты. После сворачивания посуда и остатки еды исчезают.

•  Волшебный горшочек – более примитивный собрат скатерти-самобранки. По приказу одаривает одним блюдом – тем, что обычно приготавливают в горшках. Кашей, похлёбкой, и т.п. По легендам, если его не остановить, может чуть ли ни весь мир наводнить пищей, породить целые реки каши. В действительности наполняется максимум доверху, и всё, и далее нужен новый приказ, чтобы он снова начал готовить. Некоторые горшочки именно готовят – варят, этот процесс у них не мгновенен, занимает определённое время, не слишком большое, некоторые наполняются практически сразу, но тогда нуждаются в паузе хотя бы в несколько минут перед следующим заказом. Большинство известных горшочков одаривали блюдом лишь одного типа – только кашами, или только похлёбками, а вот сами каши и похлёбки у них извечно отличались – один раз это могла быть пшённая каша с мёдом, а другой манная с ароматными специями. Смена блюда всегда происходит сама по себе после полного остывания горшочка, заказать что-то конкретное у него нельзя, но отдельные из них всё же позволяли выбрать тип блюда – попросить кашу, суп или похлёбку. В любом случае это неизменно нечто прекрасно приготовленное с отличными вкусовыми качествами – при условии, что горшочек хорошо отмыт от остатков старой пищи. Сам он волшебным образом не отмоется.

•  Шапка-невидимка – надевший её становится невидим, правда остальные физические проявления от него никуда не исчезают – он оставляет следы (если идёт по нетвёрдым покрытиям или испачкал ноги), производит звуки – шагов, дыхания, не бесплотен, то есть соприкосновения с ним ощущаются. Оставляет запах, по которому его можно найти с помощью собак.

•  Сапоги-скороходы – иные сказки приписывают им возможность делать семимильные шаги, иные утверждают, что надев их, очень сложно остановиться – будешь бежать сломя голову, а чтобы прекратить движение придётся падать наземь и стаскивать их, продолжающие семенить в воздухе. Все это большие преувеличения. Делай сапоги шаг длиной в семь миль, понадобилась бы всего пара минут, чтобы полностью обогнуть землю. На такой скорости и при таком ускорении с человека не то что срывало бы воздухом разом всё одежду, его самого просто бы разрывало в клочья. Сделал один шаг, и вместо тебя летит дождь из кровавых ошмётков. А даже если нет, траектория движения была бы непредсказуема – как рассчитать, куда ты ступишь, когда шаг превышает расстояние линии горизонта? Что если бухнешься на стену, в реку, или может ребёнку на голову? Неуправляемо бежать со всех ног тоже не вариант, расшибёшься о что-нибудь в момент, или убьёшь кого-нибудь, наскочив на него – малое дитя точно не выживет от такого столкновения. Сапоги-скороходы просто усиливают и ускоряют движение ног. Но двигает человек ими сам. Выходит и идти и бежать в несколько раз быстрее, и даже от сильного продолжительного бега долго не устаёшь, не сбиваешь дыхание. И всё равно это крайне травмоопасное волшебное приспособление. Требующее большой аккуратности в пользовании.

•  Зачарованное оружие – обладает какими-либо магическими свойствами, делающими его более грозным. Тот же меч-кладенец характерный пример. Или проклятые стрелы.

•  Ведьминская летающая метла – феи их не создают, а ведьмы да, это известно, это чистая правда. Только не любые ведьмы, а именно болотные, т.е. нечисть. Человеческие женщины-ведьмы, кто не нечисть, а просто злые колдуньи, в пику общераспространённому мнению на мётлах не летают. Да и не смогут летать, даже коли дать им подобное средство передвижения. Дело в том, что подъёмная сила метлы мизерная, болотные ведьмы умеют становиться невесомы (в чём подобны феям), потому и способны к полёту.

•  Самодвижущаяся карета – перемещается без лошадей.

•  Волшебная палочка – отчасти даёт способности феи любому своему обладателю, позволяя по взмаху творить чудеса. Подробней о волшебных палочках мы расскажем ниже, в самом конце нашего повествования о феях.

•  Золотоносная курица (несущая золотые яйца) – мало кто из людей понимает, что это не живая курица. Это зачарованный предмет в виде неё. И мало кто знает, что яйца она несёт далеко не каждый день. В лучшем случае раз в месяц. Причём требует выдерживания особых условий, чтобы нестись. Сундуки златом с её помощью не набьёшь точно. Иными словами, богачу она погоды не сделает, а вот для бедняка несомненно станет залогом достатка.

•  Дудочка-самогудочка – играет сама. В сказках обычно дополнительно обладает каким-либо особым свойством, например, музыкой увлекать крыс или заставлять всех, кто рядом, плясать против воли. В реальности это просто музыкальный инструмент. Феи не принуждают никого плясать, и крыс не обижают. А никто кроме фей подобную вещь изготовить не в состоянии, человеческим волшебникам это не под силу. Хотя… можно вспомнить музыкальные шкатулки – результат трудов гениев инженерии и механики. Чем не научный аналог дудочки-самогудочки.


Существуют ли перечисленные вещи на самом деле, или существовали? Уже из описания ответ очевиден – да. А вот кто зачаровал некоторые из них – здесь есть вопросы. Феи не вчера родились, они не станут превращать шапку в невидимку. Так как прекрасно отдают себе отчёт, что будет, если таковой предмет попадёт не в те руки. Убийства, шпионаж, воровство, вредительство и подглядывания за дамами, когда те моются – вот пять последствий, которые фактически неизбежны. А может и насилие над девами в их собственных домах. Ничего себе доброе чудо. И даже взламывание обороны городов при осадах – пробирается диверсант, устраняет часовых и открывает ворота ночью. Ковёр-самолёт тоже дарует много возможностей и для убийств, и для воровства, и для диверсий. Это в сказках весь негатив оставляется в стороне, словно его не существует. Сказки для детей. Взрослая действительность нечто совсем иное. Люди очень сметливы и прагматичны. Они жаждут власти и денег. Всё, что может быть использовано во зло, будет использовано во зло. Обязательно. Думаете это преувеличение? Тогда ответьте себе на два вопроса: 1) Вы живёте в цивилизованном мире? 2) Сколько было войн в вашем мире, пусть даже за последние 50 лет, несмотря на всю его цивилизованность? Сколько сотен тысяч людей погибло и сколько миллионов пострадало? Предметы подобные шапке-невидимке огромная возможность для безнаказанного совершения преступлений. Безнаказанность же развращает порой даже праведные души.


Безусловно, не все зачарованные вещи таят в себе угрозу дурного применения. Та же дудочка-самогудочка, если только стукнуть ей кого-то по голове, или использовать как пытку музыкой, не давая спать. Иными словами, вроде бы достаточно невинный дар. Или скатерть-самобранка. В чём от неё вред? Она накормит-напоит, не даст помереть с голоду, вот и всё. Отравой она точно вас не угостит. Но и невинные дары способны обернуться бедой. Мы уже писали об этом в главе о проблемах общества кьюэнэ. Там мы приводили в пример саморубящий топор, здесь в дополнение к нему поговорим о наших скатертях и дудках. Лёгкость обретения благ тоже развращает. Скатерть в этом плане гораздо хуже топора. Ей не трудно прокормить целую деревню. Если она попадёт в подобный населённый пункт надолго, а её хозяин окажется щедрым, не станет прятать от односельчан, примется устраивать для них ежедневные застолья, постепенно все перестанут работать в полях, в огородах, собирать лесные дары, держать скотину. Так будет, обязательно – зачем добывать пищу, коли у тебя на столе каждый день дивные яства? Со временем жители деревни утратят навыки и знания о готовке, о снабжении себя продовольствием. Утратят привычку заботиться о хлебе насущном. А ведь магия не вечна. Через год, или через десять лет, или через век, рано или поздно действие скатерти закончится. Что станет с теми, кто пользовался ей? Даже через год им уже будет чрезвычайно сложно вернуться в прежний ритм жизни. А через десять лет они уже и не смогут. И это мы ещё не говорим о лености, обжорстве и ожирениях, которых тоже вряд ли избежать. Представьте деревню сплошных бочкообразных толстяков, проводящих все дни в лежании у скатерти, словно свиньи у корыта. Жутковато, правда? Что до дудочки-самогудочки, она вполне возможно отнимет заработок у местного музыканта - уже не его, а владельца дудочки станут нанимать на празднества. Семья музыканта начнёт голодать. А если излишне наводнить подобными самоиграющими инструментами мир, они вообще уничтожат всё музыкальное искусство – зачем годами учиться играть, коли у тебя есть конкуренты, которых не победить. Ведь ты для публики нечто ординарное, просто какой-то музыкантишко, тогда как они удивительные чудеса, явленные самими феями. Ну и вишенка на троте зла от даров тут опять же попадание не в те руки. Одно дело, когда зачарованная вещь находится в землях кьюэнэ. И совсем другое – когда оказывается в чужеземье. Где народ далеко не столь добрый и праведный, где есть и грабежи, и убийства, и воровство. Чудо все хотят. Даже бесполезное вроде дудки. За него буду готовы убивать. А уж за скатерть тем более. Плюс, ещё бывают завистники, причиняющие зло не из выгоды, а дабы не чувствовать себя ущербными в сравнении с кем-то более удачливым. Всякий чудесный предмет способен породить длинную цепочку насильственных смертей. Пока не окажется у кого-то истинно сильного, скажем, у местного короля.


Теперь вы понимаете меру ответственности фей, когда они зачаровывают вещи? Не удивительно, что последние очень редки в мире – те, что постоянны, действуют годы и века. Временное в землях кьюэнэ встретишь чуть ли не на каждом шагу, те же феи-помощницы только и оживляют уборочные приспособления, но вот постоянное… Дело безусловно отчасти в том, что для фей постоянные чудеса сами по себе крайне тяжелы, надо обладать недюжинной колдовской силой, а вкупе с ней обязательно требуется стоящий повод и вдохновение. Но отчасти оно и в опасности. Вещь с коротким сроком действия (часы или дни) никому не причинит вреда, а вот при попытке зачаровать надолго внутренняя осторожность и понимание возможных дурных последствий становятся для фей дополнительным ограничивающим фактором, влияющим на их магию. С другой стороны, надо учесть целый ряд обстоятельств, в частности: 1) что феи колдуют по наитию, чувствами, а не разумом – если чувства подсказывают им зачаровать, они зачаруют, они доверяют велению своих сердец. 2) Дар на то и дар, чтобы быть значимым – в чём прок от саморубящяего топора, действующего всего сутки? Это подарок или насмешка? 3) Феи видят своё призвание в том, чтобы одаривать, они не могут не одарить того, кого считают достойным даров. 4) Зачаровать вещь напостоянно – неординарное чудо даже по меркам кьюэнэ. Сумевшая подобное кудесница станет у них хоть сколько-то знаменита. Феи не гоняются за славой, но они тоже живые, тоже личности, тоже хотят добиваться чего-то в жизни, оставить какой-то след после себя. Для них это важно. По всем перечисленным причинам зачарованные напостоянно вещи время от времени всё равно появляются. По поводу славы добавим – в плане неё имеется существенная разница между полезными волшебными предметами и бесполезными, зачарованными на ожитие. Вторые достаточно распространены в странах фей. Скажем, чтобы во дворце короля или лорда да не встретить нечто эдакое, ту же говорящую дверь, или может шкаф с глазами и ртом, а ещё взирающие на вас со стен портреты, которые всегда не прочь поболтать. Такого не может быть в принципе, они практически неотъемлемый атрибут высшей аристократии. Может причина, почему их зачаровывать легче, в их безопасности – в быту от них никакого проку, им нечем развратить, а принадлежность высокородным особам гарантирует, что их не продадут – они не попадут ненароком в чужеземье, где и подобное чудо будет считаться бесценным, ради которого есть смысл пойти на преступление. А может к этому просто более лежат способности фей. Как бы там ни было, только полезные зачарованные вещи принесут славу. Их очень мало, каждая наперечёт и обычно хранится в сокровищницах королей кьюэнэ.


Считается, существует несколько путей создания постоянно действующего полезного волшебного предмета. Сильная фея иногда способна сотворить его, если:


1) Испытывает особенное вдохновение – источником чему могут быть как позитивные события, так и негативные. К позитивным отнесём, допустим, встречу с кем-то достойным, кто вызвал у неё глубокий отклик в душе, пробудив желание одарить его чем-то действительно чудесным. К негативным, скажем, пленение, когда она ощущает, что нужен очень ценный откуп, дабы снова обрести свободу.

2) Испытывает в том особенную нужду по каким-то чрезвычайно важным для неё или общества причинам.

3) Зачаровала в сердцах. Так тоже может быть. Это очень забавно. Феи эмоциональные натуры, порой, когда у них что-то не получается, они в расстройстве чувств создают истинные шедевры волшебства. Сердятся не то на себя, не то на магию, стараются переупрямить свою неудачу, и волей странных превратностей вдохновения, основанного на ощущении протеста и страстном желании добиться результата, вдруг под влиянием некоего импульса им удаётся такое, о чём они даже и не мечтали.

4) Удачно сошлись звёзды. Внешние силы природы в общем случае мало влияют на колдовство фей. Но иногда всё настолько идеально складывается – может небесные светила выстроились в ряд, может рядом есть специфический мощный источник природной магии, или др.


Нередко зачарованная вещь имеет какую-либо защиту от зла, а если ей одаривается положительный персонаж в чужеземье, порой ещё и защиту от утраты – феи могут накладывать очень сложные чары. Так они минимизируют возможность вреда и его масштабы, коли он всё же случится. Защита от зла – это как правило условия, нарушение которых приведёт к потере предметом волшебных свойств или его исчезновению (считай, изъятию у владельца посредством магии). Возгордится одаренный, или начнёт впадать в жадность, себялюбие, эгоизм, леность, или совершит дурной поступок, тут-то он и останется без дара. Это неплохо удерживает от развращения, а в случаях, когда удержать не удалось, заставляет владельца задуматься о том, кто он был и кем стал, оказывая тем отрезвляющее и воспитательное воздействие. Защита от утраты может принимать разные формы, но обычно это один из трёх вариантов – либо зачарование не действует при посторонних, либо не работает в чужих руках, либо предмет, будучи утерян или украден, всегда на утро вновь оказывается в доме у хозяина, сам перемещается туда. От завистников второй и третий вариант не уберегут, но от преступного отъёма оградят. Ну и очень важный момент – никогда не бывает так, чтобы фея подарила кому-то столь ценную вещь и забыла об этом, вычеркнула из памяти. И она, и власти её страны будут держать в уме, что у такого-то индивидуума в таком-то месте есть на руках нечто, ответственность за что лежит на кьюэнэ. При каких-то излишне негативных событиях, спровоцированных даром, они так или иначе узнают об этом и изымут его либо развеют зачарование. То же самое во многих случаях происходит со смертью владельца. Это не афишируется, вы не услышите чего-то подобного в сказках. Но вы задумайтесь вот над чем – почему всякая волшебная вещь в сказках имеет конечную историю? Вот кто-то получает её, вот его приключения, вот он добился чего-то. А дальше? А его потомки, как они ей распоряжались? Об этом ни слова. Она ведь и им должна обеспечить какие-то неординарные повороты судьбы. Безусловно, иногда всё чрезвычайно просто – действие даже постоянных предметов не вечно, магия рано или поздно выдыхается сама. Или же потомки не знают о правилах пользования вещью, нарушают их, тут и остаются без неё. Или она не работает в чужих руках, становясь бесполезна. И всё же достаточно часто вещи именно изымаются. Дар феи надо заслужить. Тому, кто не заслужил, он не положен.


Постоянные полезные зачарованные предметы ценны. Слывут истинными сокровищами даже у кьюэнэ. По другим причинам, чем у людей, и под сокровищем там в данном случае подразумевают иное, скорее некую культурную ценность, чем материальную. Но тем не менее. Плюс, опять же не стоит забывать об их опасности. Потому если такой предмет возвращается к фее, она не передаривает его первому встречному, не ищет, куда бы пристроить, и не пытается использовать сама в быту. Она всегда передаёт оный на хранение государю. Последний помещает вещь в свою сокровищницу. Где та и пребывает годами, до тех пор, пока не утратит волшебных свойств, или не найдётся достойный персонаж, кому есть повод её подарить. При этом мы сейчас сообщим весьма любопытный факт, который мало кому известен. Многие феи, кто одаривали зачарованным предметом, вовсе не имели сил зачаровывать его на длительный срок. Они призывали его из сокровищницы своего монарха. Им это абсолютно не возбраняется, у большинства королей кьюэнэ есть специальное отделение сокровищницы, откуда феям разрешено забирать магией что угодно. Призвать вещь за тридевять земель дело непростое, не каждой из них по плечу, для этого тоже нужно и особое вдохновение, и особый повод, и существенная колдовская мощь. И всё же это несопоставимо легче, чем зачаровать что-то напостоянно самой. В большинстве случаев одаривание волшебным предметом происходит именно так - феи чувствуют, что могут призвать его, и призывают. Причём они не изучают содержимое сокровищниц своих правителей, не знают, что там хранится. Они просто вдруг ощущают, что в силах призвать оттуда нечто, пригодное в качестве значимого чудесного дара.


Говорят, фея может вознаградить и волшебным артефактом. Исходя из того, что мы только что узнали, удивляться тут нечему и не верить в это нет причин. Где хранятся важные чудодейственные вещи в странах кьюэнэ? У королей в сокровищницах. А артефакт что такое? Тот же зачарованный предмет, только древний, с действием в сотни и тысячи лет, что пришёл к нам из глубин веков, и никто уж не помнит, как и откуда он взялся, либо это не было известно изначально, так как его нашли в каких-нибудь таинственных руинах. Не всегда он творение фей – маги прошлого порой были могущественны. Не всегда и нечто невинное. Но это неважно. Будь он даже зачарованным оружием, то есть орудием причинения смерти, если фея почувствовала, что должна и может им одарить, она одарит. И никто её за это не осудит и не укорит. Вы должны понимать, феи существа с чистой душой и удивительной интуицией на дары, каковой всецело доверяют и монархи. Коли одна из них призвала артефакт, значит в том есть какой-то высший смысл. Это повеление судьбы, не более не менее. Таковы взгляды общества кьюэнэ. К тому же ответственность здесь скорее на монархах. Особенно могучие и опасные волшебные вещи они хранят как-то иначе, в таких местах, откуда те не призвать, с наложением каких-нибудь охранных печатей или заклятий. Остальные призывай сколько хочешь. Все кьюэнэ верят в интуицию фей и доверяют ей. Если же она изредка подводит, считается, это более вина провидения, чем феи. Некая роковая случайность. И подобные взгляды абсолютно естественны, думай социум кьюэнэ по-другому, феи просто не смогли бы колдовать, дабы не провоцировать негатива к себе. Факты получения в дар от них артефактов в истории известны, это доказано. Существуют учёные, кто полагает, иные из древних зачарованных вещей обладают своей волей, и столь могучи, что влияют на наитие фей, заставляя тех дарить себя определённому лицу, каковое они избрали в качестве очередного хозяина. Однако убедительного научного подтверждения эта гипотеза пока не находит.


Если попытаться рассмотреть тему о зачарованных предметах более внимательно, мы с удивлением обнаружим, что в мире их достаточно много. Вроде бы совсем недавно мы утверждали иное, будто они чуть ли не единичны. Проблема сего противоречия отчасти сокрыта в противоречивости их классификации. Мы здесь рассматриваем фактически те из них, что чудотворны, неординарны по волшебным свойствам и не лишены прикладного значения в мирном быту. Относительно них всё вышесказанное верно. Однако есть целых два класса особых предметов, считать которые зачарованными… не то, чтобы не принято. Это по сути именно самостоятельные классы, слишком специфические в плане использования, к тому же наличие магии в них обычно либо неочевидно, либо не афишируется, и потому у них в большинстве своём нет общеизвестности, славы. Первый класс – это обереги и амулеты. То, что наделённое чарами или защищает, или привораживает удачу. В мире амулетов пруд пруди, чуть ли не каждый ходит с чем-то на шее, мня, что оно приносит какую-то пользу. Некоторые из них и правда её приносят. Самые мощные действительно действенные амулеты у нас есть все основания считать истинно зачарованными чудотворными предметами, непосредственно относящимися к теме нашего разговора. И вот таких мало, тогда противоречия нет. В целом же их очень много. Второй класс в принципе мы уже упоминали. Это оружие и амуниция. После оберегов это самый распространённый тип зачарованных вещей на свете. Всякий хочет защитить свою жизнь, здесь нет ничего странного, злато не всегда убережёт от беды, недаром даже короли порой вынуждены сражаться. Наиболее всего обладающих волшебными свойствами предметов для войны мы обнаружим на руках… кого бы вы думали? Как ни парадоксально, расы кьюэнэ. Их высшая аристократия редко какой род не имеет фамильных зачарованных доспехов или оружия. Только чем конкретно они владеют, информации почти нет, как правило это тщательно утаивается – всякое оружие более эффективно, когда его свойства неизвестны врагам. Но и в остальном мире после оберегов среди зачарованных доминируют предметы военного назначения. Практически у всякого монарха всякой крупной нации есть что-то подобное. Отличительная черта истинно могучих зачарованных оружия и амуниции в том, что они, пока нет войны, лежат себе, и никакого влияния на окружающую действительность не оказывают. Они не производят никаких благ, никого не развращают дарами, а их ценность не позволяет их использовать повседневно. Король не рубит головы направо и налево каждый день, если же какой-нибудь рыцарь начнёт разъезжать со столь великой ценностью по дорогам, навряд ли он проживет слишком долгого. Обязательно найдутся желающие засадить ему стрелу в спину, ради банального ограбления. Мы, разумеется, подразумеваем чужеземье. Рыцарям кьюэнэ в этом плане проще, в странах фей никого не грабят, только и нужды постоянно таскать с собой боевую родовую ценность здесь нет. В общем, снова подчеркнём, следует различать мирные зачарованные предметы и военные. Мирных с полезными свойствами буквально единицы. Скатерть-самобранка действительно уникальное чудо. Как и ковёр-самолёт. Быть может поэтому именно подобным вещам обыватель дивится более всего, именно их увековечивая в сказках. К слову… у болотных ведьм много летающих мётел на руках. Сколько конкретно, трудно сказать, наука не занималась подобными подсчётами в силу затруднительности оных. Но что много, это доподлинно известно. Ведьмы умелы в зачаровании мётел, данный факт учёные мужи не ставят под сомнение.

## Колдовство богатств

Наделение богатством один из самых сложных видов колдовства для фей. Очень тяжело им даётся. Это в какой-то мере даже забавно. Люди неизменно хотят злата, то же самое и эльфы, и гномы, и кентавры. Оно истинное желание большинства. Вот только просить его у фей почти бесполезно. Если пленить их, в откуп за свободу может быть и получится. И то не факт. В прочих же ситуациях крайне маловероятно. Не невозможно в принципе – чары фей штука непредсказуемая. Но всё же шанс на это мизерный. Феи не любят деньги, не любят алчных. А ещё они понимают свою ответственность при наделении дарами. Злато чрезвычайно опасная награда. Особенно для того, кто не привык владеть оным и потому не умеет беречься. Его могут ограбить, обворовать, убить. Обвинить в воровстве или грабеже самого и отправить к палачу. Он может спиться. Запросто. Погрязнуть в разгуле, пуститься в азартные игры. Или стать жадным, чванливым, жестокосердным. Лёгко доставшееся богатство развращает. И ещё как! Это происходит на раз. Был обладатель чудесной чистой души, достойный даров, стал отвратительной мерзостью, кого с нетерпением ждут в аду. Феи существа с очень развитой интуицией. Не только по части колдовства, но и в плане предугадывания его последствий, и в определении каких-то глубинных чаяний и качеств личности одариваемых лиц. Это в них срабатывает не всегда, и далеко не на сто процентов точно, но иногда бывает, они чувствуют, что представший перед ними – вечно нуждающийся бедняк, для кого именно деньги будут самым полезным, выручат, принесут облегчение его семье, и он достаточно сметлив, чтобы скрывать ото всех свою удачу. Тут и наколдуют ему злата. И всё же по возможности феи стараются одаривать иначе. Да и деньги, как мы уже сказали, не самая простая вещь для их чар.


Насколько же велико богатство, которым фея может одарить? Сложно ответить определённо. В сказках чего только не услышишь на сей счёт. Учёные полагают, излишнего преувеличения в них нет, однако горы драгоценностей рисовать себе в воображении точно не стоит. В общем случае феи стараются не переборщить, дать ровно столько, чтобы это имело смысл, но было не чрезмерным. Безусловно, они отчасти ориентируются на обеспеченность вознаграждаемой персоны. Их волшебство направлено в первую очередь привнести позитив в души одариваемых, порадовать их, вдохновить, если нищего и мешочек серебра заставит ощущать себя королём мира, монархам подавай несметные сокровища, иное для них мелочь. С другой стороны, для феи дать кому-то мешочек серебра – грустный дар, очень приземлённый. Словно обман. Встретить чудотворную деву и получить от неё нечто столь обыденное? Разве это чудо? А у несметных сокровищ есть одно очень нехорошее свойство. Начни раздавать их направо и налево, злато обесценится. И тот, кто копил его упорным трудом, вдруг окажется беден. Безудержное одаривание богатством привнесёт в мир много несправедливости. В нём её итак много. Но хотя бы феи тут ни при чём. Что их полностью устраивает. Вряд ли они столь глубоко вникают в законы экономики. Даже наверняка нет. Они просто знают, что всякое излишество в дарах приносит вред, а не пользу. Ну и всё так же полагаются на свои интуицию и наитие. Как следствие, при одаривании малым богатством оно практически всегда будет волшебным. Вы не получите просто мешочек серебра. Вы получите мешочек, который если хорошенько потрясти его, нет-нет да и вытрясешь монетку даже из пустого. Или получите огниво, порой вместо искр порождающее монетку. Ну а в случае несметных сокровищ последние обязательно будут иметь конечную смету. Фея точно не наделит вас способностью превращать всё в золото прикосновением. Подобное умение похоронило бы всю мировую экономику практически мгновенно. Не подарит бездонный сундук драгоценностей. Потому что результат был бы тот же. Если вы слышали сказки с чем-то подобным, всё это пустые фантазии, не имеющие никакой взаимосвязи с реальностью.


Далеко не тривиален вопрос, как конкретно феи колдуют богатство в случаях, когда их всё же осенило на это. Хорошо известно, что им очень трудно материализовывать предметы, создавать те из ничего. Преобразовывать гораздо легче. Вот только всё преобразованное так и норовит через день-другой обратиться обратно. Чары фей преимущественно непостоянны. И если с прочими чудесами это не страшно – стала карета снова тыквой, ну и ладно, особенно если ты уже доехал, с ценностями всё иначе. Коли ты заплатил, а потом деньги превратились в листву или в камушки, к тебе весьма вероятно нагрянет стража, это будет чистое мошенничество. Феи колдуют богатства только двумя способами. Это или всё же материализация, или призыв. Материализация характерна для чудотворных вещей, вышеупомянутые мешочек, который трясут, и огниво будут без вариантов именно таковы, будут порождать монетки из ничего. Потому они гораздо более редкостные чудеса, чем может показаться. Вроде бы и денег производят с гулькин нос, а с позиций чудодейственности это совершенно нерядовые предметы. Что касается призыва, он присущ одариванию значительным количеством богатств, и означает ровно то же, что мы описывали в предыдущей главе приложительно к зачарованным вещам. Чаще всего злато и драгоценности феи забирают магией из сокровищницы монарха своей страны. Им это разрешено, это совершенно нормальная практика для кьюэнэ. Не слабо, правда? Можете вы представить подобное для правителей человеческих краёв? Конечно нет. Правители не раздают злато, они его настойчиво стяжают и тщательно стерегут. Тратя на свои прихоти, ну и нужды государства. В странах кьюэнэ деньги второстепенны, короли над ними не чахнут. Не то, чтобы не ценят или относятся как к чему-то ненужному. Просто не ставят во главу угла, ну и, как мы уже указывали, верят в интуицию фей. Коли те призвали злато из казны, знать на то была воля богов. Единственно, если вдруг подобные призванные сокровища по каким-то причинам становятся бесхозны или их отнимают у владельца преступным путём, есть вероятность, что их изымут и вернут обратно в сокровищницу. Кроме казны имеется и другой источник получения значительных богатств. А именно клады. Феи чудотворны. Их возможности неисповедимы. Иногда они умудряются призвать злато со дна морского или из-под земли. В общем случае они не забирают чужих кладов, это для них табу. Клад тоже кому-то принадлежит – тем, кто его схоронил, взять его всё равно что украсть. Но если он древний, и владельцев нет, не сохранилось ни карт к нему, ни воспоминаний о нём нигде в мире, магия фей есть шанс что выудит его при одаривании ценностями. Так бывало, это доказано. Именно подобные случаи обещают наибольший объём богатств. Сокровищницы государей кьюэнэ далеко не беспредельны, а вот потерянные сокровища древности иногда бывают поистине несметны.


Есть и ещё один тонкий момент, взаимосвязанный с одариванием конкретно деньгами. Каковой нам никак нельзя не рассмотреть. В разных краях монеты непохожи. Могут быть разного размера, разной формы, разной толщины, и уж конечно на них будет оттиснуто разное. Теперь представьте: получил кто-то от феи мешочек, производящий серебро, вытряс оттуда монетку, приходит с ней в лавку, а лавочник вытаращивает глаза, вопрошая: «это что вообще такое»? Разумный человек будет скрывать владение волшебным мешочком, если не хочет быстро кончить дни где-нибудь в подворотне с кинжалом в спине или удавкой на шее. Ему надо минимально привлекать к себе внимание. Что очевидно и для фей. Потому материализуемые монеты всегда копируют чеканку страны, в которой случилось одаривание. Так что, выходит, феи фальшивомонетчицы? Здесь вы должны уяснить одну вещь. В любых краях средневековья серебряные и золотые деньги стоят ровно столько, сколько в них по весу соответственно серебра и злата. Фальшивомонетчество приложительно к ним есть подмешивание в их состав недрагоценных металлов. Они сформированы в монеты для удобства, так казначейство государя удостоверяет, что они имеют определённый вес и состоят из заявленного материала. Да и пользоваться ими гораздо проще, чем самородками и золотым песком. Если в монету ничего не подмешано, ничего плохого, производя её на свет, фея не совершает. А вот медь иное дело, часть стоимости медяка приходится именно на его чеканку. Потому медных монет фея вам не подарит точно. При призыве богатств из казны королей кьюэнэ или со дна морского, монеты, естественно, остаются в первозданном виде, потому владельцу придётся решать самому проблему их экзотичности для его земель. Впрочем, не такая это и проблема, в многих торговых городах привычны к экзотике в платёжных средствах. В крайнем случае переплавил монеты в слитки, и всё.

## Физические и моральные пределы магии фей

Объективные наблюдения свидетельствую, что феи вовсе не всемогущи. Многое могут, но далеко не всё. Скажем, охватить чарами всю планету очевидно не в состоянии. И целый континент не в силах, и даже местность вокруг себя в периметре от горизонта до горизонта никак. Им не дано избавить мир от войн, болезней, голода, зла. Они и свои-то земли защищают, прикладывая немало усилий. Делая это совсем не по щелчку пальцев. То же самое верно и для возведения зданий, строительства мостов и дорог, снабжения продовольствием. Для очень широкого спектра бытовых и жизненных нужд. Безусловно, некоторые из границ их возможностей имеют моральную природу. Феи чувствуют, что могут нанести вред или развратить добродетельные души чрезмерными дарами, и порой отказываются от мысли одаривать, а иногда их наитие само решает это за них, не наделяя вдохновением сотворить волшебство. Однако есть у их магии и очевидный физический предел, который в данном случае нечто гораздо более фундаментальное. Ведь в том числе и там, где мораль совершенно не мешает им колдовать, он всегда присутствует. Феи не богини, мощь даже самых сильных из них конечна. Учёные полагают, сия конечность определяется пятью основными физическими факторами:


•  Массой объекта, подвергаемого чарам – малые веса для фей зачастую всё едино, хоть с мышку, хоть со льва, но с каких-то пороговых значений происходит резкое падение шансов на успех волшебства вплоть до нуля.

•  Объёмом или площадью объекта – тоже имеет некие пороговые величины, превышение которых быстро сводит возможности магии на нет.

•  Расстоянием до объекта – не для всяких чар это верно, например известно, что наказывать (насылать проклятья) феи способны практически с любой дистанции. А вот для колдовства из добрых побуждений им как правило нужно находиться неподалёку.

•  Независимостью объекта – к тому, что жёстко взаимосвязано с чем-либо другим значительной массы – вкопано в землю, придавлено, служа опорой, и т.п., феям прикладывать некоторые виды магии (в частности меняющие форму или размеры) несопоставимо тяжелее. Вследствие связей объект как бы образует общую систему тел увеличенного веса и объёма, учёные полагают, в этом причина. Для примера возьмём небольшой домик с подвалом и корабль сходных габаритов. Сильная фея имеет шансы превратить корабль в нечто иное. А вот с домом у неё такой фокус выйдет навряд ли. Не исключено полностью, но всё же маловероятно.

•  Монолитностью объекта – если последний крупен, но неоднороден по структуре, его можно заколдовать частями, что для феи гораздо легче. Скажем, дом состоит из брёвен или кирпича, сегментируется на окна, двери, стены, пол, потолок, со всем этим доступно работать по-отдельности – определёнными видами чар – меняющими цвет, структуру, материал, но не форму. А великан состоит из плоти, зачаровать его иначе чем всего сразу не выйдет. Или валун – это цельный камень, который ни на что не сегментируешь. Если только разбить его кувалдой на куски.


Из приведённого списка следует, что, к примеру, каменное строение феям будет намного труднее как-либо изменить волшебством, чем деревянное тех же размеров, потому что камень весит в разы больше дерева. В сказках сии кудесницы порой запросто преображают замки королей. Раз, и обшарпанные стены стали сияющими свежей отделкой новёхонькими. В реальности если замок не миниатюрный, эдакий готический домик, вряд ли удастся найти такую фею, которая сможет подобное. Есть, как мы знаем, фантазмы, это особая магия, у которой свои законы, она много менее требовательна к массам и объёмам, посредством неё вполне высоки шансы преобразить и замок, в том числе у не самых сильных фей. В остальных случаях, если слишком хочется сделать что-нибудь с крупной постройкой, используется её свойство не монолитности. Ведь она всё равно будет состоять из каких-либо составных частей – из камня, из кирпича, или др. Фея просто облетает замок по периметру, накладывая чары на его участки, и так пока не облетит весь. Главное, чтобы ей хватило вдохновения и запаса волшебных сил на столь объёмную работу. Добавим, что на разные виды колдовства физические факторы влияют по-разному. Это видно хотя бы на примере фантазмов. Или проклятий, не восприимчивых к расстоянию. И то и другое вовсе не какие-то исключения, у фей всё так, всякий вид колдовства имеет свои особенности, свои индивидуальные физические пределы.


Наряду с вышеприведёнными, в магии фей есть и другие физические факторы ограничения. Из которых мы бы выделили некие сущности, неподвластные ей в принципе. В мире имеется много такого, на что фея просто не в состоянии наложить чары, как бы не пыталась. Да она и не станет пытаться, так как её наитие в данном случае будет глухо и немо. Полный перечень таких сущностей вряд ли возможно привести вследствие его обширности, потому мы, пожалуй, ограничимся лишь отдельными из его ключевых пунктов в качестве примеров. Итак, феи не способны:


•  Наделять умениями – не сделают из вас мастера в каком-либо ремесле или искусстве. Они не в силах вкладывать в головы знания и опыт. Иногда могут одарить талантом к чему-либо, но это не заменит мастерство, всё равно придётся учиться, чтобы стать мастером.

•  Изменять характеры – злого феям никак не обратить в доброго, а вруну не внушить тягу к честности. Имеется в виду, посредством волшебства. Известно, что они любят воздавать по заслугам – вознаграждать за хорошее и наказывать за дурное, сие само по себе по сути воспитательная мера, вот только воспитание это и есть воспитание, к магии оно отношения не имеет.

•  Воскрешать – вытащить кого-то с того света по плечу лишь богам. Смертным этого не дано. Может в какой-то мере исключение некроманты, однако они преимущественно поднимают мёртвых, а не воскрешают, поднятый всегда не совсем тот, кем был до смерти. Феи хороши в исцелении, могут устранять повреждения тел. Спрашивается, что если свежеубитому залечить смертельную рану? Разве его нельзя вернуть к жизни? Здесь надо понимать – лечение есть операция над живыми. Исцелять мёртвых… феи такого не умеют. И потом, это же средневековье, практики искусственного дыхания не изобретено, тех же утопших откачивают, сгибая им ноги. Даже залечи какая-нибудь фея убиенному раны, она окажется не в состоянии перезапустить ему сердце.

•  Возвращать молодость – ненадолго могут, а надолго или насовсем… подобных фактов науке неизвестно.

•  Управлять временем – останавливать, замедлять, ускорять его или обращать вспять. Чего не дано, того не дано. Отдельные учёные указывают, что феи леса умеют ускорять рост растений. Предполагая сие ускорением именно течения времени в оных. И всё же это скорее пустое философствование. Какая связь у времени с цветами и травами? Никакой. Управляй фея временем, она бы делала это в чём угодно.

•  Наделять чужими благами – допустим, вы загадали у феи стать королём. Куда она денет предыдущего короля, убьёт что ли? Как заставит благородных вельмож принять вас и признать своим господином? Король без земель и подданных это никакой не король. Это бродяга. Лорд без владений и замка не лорд. Сколь не грустно это говорить, даже фея не в состоянии превратить плебея во властителя. Она есть шанс что одарит богатством или наделит силой. И уж там сам крутись, завоёвывай мир. По мановению руки этого не произойдёт. Бесспорно, отчасти неспособность наделять чужими благами лежит в плоскости моральных ограничений. Но более всё же физических. Перед феей не стоит вопрос – убить короля или не убить. Убивать иначе чем для защиты себя она не может. И отнимать чужое не может. Подобные вещи вне её природы.

•  Материализовывать крупные объекты – создавать из ничего. В какой-то степени это перекликается с факторами ограничения по массе и объёму, но не совсем. Ведь там речь идёт о прикладывании колдовства к крупным объектам, а тут к пустоте, у которой и то и другое равно нулю. Как мы знаем, феям даже мелкие предметы крайне тяжело наколдовать на пустом месте. Они преимущественно преобразовывают, превращают одно в другое. Потому если что-то небольшое вроде башмаков, тарелки или игрушки, вполне может быть, шкаф уже маловероятно, а нечто действительное серьёзных размеров вроде дома – нереалистично. В сказках порой один взмах красивой ручки, и вот тебе стоит замок, со слугами, с изысканным шикарным убранством. В реальности так не будет. Замки и дворцы в землях кьюэнэ всегда строятся не без магии. Однако ключевое слово здесь «строятся». Их именно строят. Возводят зодчие, делают рабочие, строители, а феи им лишь помогают, облегчают труд посредством чар. Иного не бывает.

•  Плавить металлы – нагревать их без огня.

•  Осуществлять алхимические преобразования – имеется в виду, изменять материалы или реагенты посредством волшебства, придавая им иные алхимические свойства. Если бы феи изучали алхимию, и особенно если бы страстно увлекались ей, возможно они это и могли бы. Даже наверняка. Но для них сия наука чужда. Вообще, у народа кьюэнэ ей практически никто не занимается.


Переходим к вопросам моральных ограничений. В принципе у фей не всегда поймёшь, где ограничения моральные, а где физические. Они колдуют по наитию, чувствами, там, где магия остро противоречит добродетели, чувства очевидно станут препятствием для её сотворения. И всё же попытаемся обозначить некие границы именно морали в качестве факторов влияния на их чары. Мы уже знаем о стремлении фей не навредить дарами. Это один из таких факторов, очень мощный. Однако он вовсе не единственный. Мораль штука многогранная, и у других рас достаточно запутанная, у кьюэнэ путаницы поменее, так как они не склонны к порокам, им не приходится юлить и искать оправдательных моментов в своих поступках, занимаясь самообманом. Волшебство тоже многогранно в смысле своих последствий для окружающих. Далеко не всегда феи творят его в дар кому-то, для чего бы они это не делали, в необдуманном исполнении оно может получиться сомнительным в плане этики. За примерами долго ходить не придётся, выше мы упоминали о возведении мановением руки замка, с убранством, со слугами. Ну, убранство вряд ли можно расценивать за какой-то нравственный негатив, а вот в остальном… Там сокрыто немало подводных каменей. Для начала поговорим о слугах. Кто по-вашему под ними подразумевается? Если замок человеческий, то наверное люди, не правда ли? Возникает вопрос, а кто эти люди? Ответ – никто, так просто не может быть. Феи порой призывают на время каких-нибудь существ, вдыхают жизнь, одушевляют. Но это всегда некие магические созданья, каких не бывает в природе. Фея не станет так создавать человека, или гнома, или кентавра. Иначе созданный неизбежно ощутил бы свою ущербность. Он такой же, как многие, но не имеет ни отца, ни матери, ни родни, ни родины, ни семьи, ни друзей, ни воспоминаний о детстве, он никто, пустое место, явлен прихотью волшебницы для каких-то её нужд. Магические создания не могут себя ни с чем сопоставлять, они сотворены для определённых целей, и потому ценят сии цели как смысл своего бытия или расценивают как справедливую плату за бытиё. Они не страдают. Человек точно страдал бы. Он бы обязательно стал задаваться вопросом, кто он, зачем явлен и что его ждёт, каковы его перспективы. Он ощущал бы великую пустоту внутри. И даже есть вероятность, что захотел бы отомстить своей создательнице, ожесточился бы, озлобился. А уж породить его прислугой, лишив всякого выбора, кем ему быть… это и вовсе что-то запредельное.


Теперь давайте рассмотрим собственно сотворение замка. Есть у вас мысли, что тут может быть плохого? Если нет, значит вам далеко в плане нравственности до фей. Они-то отчётливо осознают все негативные последствия подобных чар. Замок есть огромная величина в смысле занимаемой поверхности земли. А ещё он требует фундамента, он и под землю уходит относительно глубоко, дабы сохранять устойчивость. Но земля всегда обитаема, на её поверхности много кто живёт – и те же букашки, и мелкая живность, а под поверхностью наверняка будут норки мышек, кротов и других сходных существ. Куда должны деться все эти существа? Не убрать их заранее, они будут уничтожены, убрать – а это их дом, какие основания у феи так поступать? Безусловно, здесь не стоит видеть всё в гипертрофированном свете – ежели трястись над каждой мелкой тварью, сам стаешь неспособен выживать – букашкам на то и даны лапки и крылья, чтобы убегать, они сами позаботятся о себе. Феи же как-то строят дома. Но строительство это одно, а создание замка мановением руки совсем другое, оно станет массовым убийством и лишением крова многих тысяч живых созданий. Феи так не поступают. В подобных случаях они всегда договариваются. Просят зверюшек и букашек уйти, помогают переселиться, если у тех возникают сложности. Угощают вкусностями в благодарность за согласие. Иногда ждут, пока у птичек не подрастут птенчики или у зверьков детёныши. Подготовительный этап к строительству большого сооружения в странах кьюэнэ небыстрый процесс, порой может занимать месяцы. В одно мгновенье даже по волшебству у них такие вещи не происходят точно.


Приведём и ещё один очень показательный пример. Хорошо всем известный. Вспомним классическую сказку про Золушку, которой фея сотворила карету из тыквы, коней из мышек, кучера из крысы. Могло ли так быть на самом деле? С тыквой да, а всё остальное – фантазии людей, берущие начало из их пренебрежения к четвероногим братьям меньшим. Вопрос даже не в том, согласны ли были мышки и крыса. Вопрос в том, стала бы фея так их использовать. Всё ради того, чтобы отправить девицу на бал? Ответ – нет, и точно не попросила бы в одолжение, животные любят фей, кто же ей откажет? У мышек свои дела, у крысы свои, они извечно в заботах о потомстве, о пропитании, о безопасности, и что если полночь застанет их вдали от дома? Как они будут добираться до норок, когда из коней и кучера превратятся обратно в себя? Думаете, фею это не заботит? Как бы не так, очень заботит. В отличие от людей феи не эгоистки. Они с уважением относятся к всякому созданью. Значит ли это что у Золушки не было коней и кучера? Вовсе нет, просто такие вещи феи колдуют иначе – через одушевление неодушевлённого. Временно делают, например, из игрушек. Могучие могут создать вообще из чего-то незначительного вроде пучка травы. Живых тварей они для этого никогда не задействуют.


Можно было бы привести во множестве и другие примеры, затрагивающие какие-то иные моральные аспекты магии. Но мы, пожалуй, не станем этого делать. Суть вы должны были уловить. Человеку не всегда ясны побудительные мотивы фей, так как он судит по себе, основываясь на канонах своего общества, которые изначально менее справедливы, заметно сильнее смещены в сторону себялюбия и не предполагают отношения к животным иначе чем как к низшим существам. Чтобы научиться до конца понимать кьюэнэ, нужно всего лишь с уважением относится к всякой живой твари, и уж конечно к своим соплеменникам, включая тех, кто ниже вас по достатку, положению, происхождению, уступает вам талантами, умениями, умом. У людей насмехаются над недостатками других, потому что это позволяет возвеличить себя, позволяет почувствовать, что ты чем-то лучше, что есть более никчёмные, на фоне кого ты хоть сколько-то хорош. У кьюэнэ если и улыбнутся чьёму-то недостатку, то по-доброму, и постараются помочь. Впрочем, это уже не имеет прямого отношения к теме нашего разговора. Если попытаться обобщить все нравственные нормы фей приложительно к сотворению чар, их получится всего три: 1) Не навреди одариваемому. 2) Не навреди окружающим. 3) Воздавай дарами по заслугам. Феи, конечно, тоже не безупречны, тоже, бывает, ошибаются. Ну и потом они очень любят помогать, колдовать, одаривать. Могут и переусердствовать в чём-то. И всё же в целом… Их наитие весьма тонкий инструмент, хорошо защищающий от серьёзных оплошностей. Ведь его источник их чуткие добрые сердца. В делах нравственности сердце рассудительней ума, реже заблуждается. Можно утверждать, что сердце феи и есть главное мерило морального предела её магии.

## Защитные и наказывающие чары

Защитные и наказывающие чары фей явления во многом одного порядка. Не полностью, ведь защита защите рознь, что как она против несчастного стечения обстоятельств? Но если против злодея, кто хочет причинить фее вред, она по сути тоже наказывает. Посему есть смысл рассмотреть эти два вида магии в одной главе. Как мы знаем, феи колдуют по наитию. Каковое засвистит в том числе от их настроения, от текущего душевного настроя. Соответственно, они неспособны практиковаться ни в защитном ни в наказывающем волшебстве. Как практиковаться, если надо испытывать страх и чувствовать себя в опасности, только тогда подобные чары удадутся. Зато испуг – ощущение чрезвычайно выраженное, гарантирует высокий накал эмоций, потому, когда оно возникает, фее обычно творится очень легко, практически вдохновенно. Если она напугана до паники, тогда наоборот, она растеряется и не сможет ничего творить. Но если нет, если страх перешёл у неё в защитные действия… У людей в сходном состоянии женщина кинулась бы наутёк, испытывая великий прилив сил в ногах, вот её главная защита. Феи же как правило не бегут, ну или не только бегут-летят прочь. Они кидаются в магию. Та буквально выплёскивается из них, дабы противодействовать беде. Вследствие чего зачастую весьма эффективна и при этом крайне непредсказуема. Феи сами не знают, чего от себя ожидать в момент опасности. Можно сформулировать это так – обычно они чувствуют, что могут наколдовать, чётко ощущают сие. В момент неожиданно возникшей опасности часто они не успевают ни ощутить, ни осознать ничего, волшебство творится раньше, чем они его осознали, проанализировали умом. Словно само. Оно результат работы только их подсознания и рефлексов. Потому оно сильнее и необычнее, чем присущее им в иное время. Характерные примеры: 1) На фею падает что-то тяжёлое. В нормальном состоянии что она могла бы сделать? Скорее всего превратить падающий предмет в нечто очень лёгкое или уменьшить до миниатюрного. А в испуге вполне может статься, она вдруг телепортирует себя на несколько шагов в сторону. Или заставит предмет на минуту застыть в воздухе. Или отклонит его траекторию, и он упадёт рядом. 2) На фею внезапно кто-то напал. Злой человек или может нечестивое существо. В обычном состоянии она, пожалуй, тоже превратила бы его в нечто безвредное. В лягушку или мышь. Испуг плюс неожиданность могут привести к тому, что она его обездвижит, или лишит зрения, или наколдует ему неподъемные кандалы на руки-ноги, а если нападавший имел явное намеренье её убить, возможно с ним произойдёт что-то, не совместимое с дальнейшим продолжением жизни. Она его убьёт, совершенно рефлекторно, сила действия равна силе противодействия, это порой верно и для фей. Допустим, уронит ему на голову невесть откуда взявшуюся наковальню. Или призовёт чудище, которое его разорвёт. Но, опять же повторимся, феи дамы, не всегда реакция на неожиданную беду в них защитная. Они, есть вероятность, что застынут на месте, растеряются, запаникуют. И не смогут ничего.


Но что если беда не неожиданная? Не такая, какая пробуждает рефлекторный отклик? Скажем, наводнение, вода медленно прибывает, угрожая нелетающим кьюэнэ и животным. Или пожар подступает издали. Или вторглась армия врага и приближается. Тут, безусловно, магия будет иной, гораздо менее непредсказуемой. К сожалению у фей в такие моменты выше шансы растеряться, если же этого не произошло, можно ожидать от них какого-то обыденного полезного волшебства. При наводнении превратят корыто в лодку, при пожаре призовут дождь. При наступлении врага… большинство фей всё же не воюют, у них для этого есть мужчины, но отдельные присоединяются к армии – те, что чувствуют себя в состоянии помочь собственным солдатам или насолить неприятелю. Если же представить некую безвыходную ситуацию, допустим, враг окружил город и пытается взять штурмом или измором, некоторые феи из числа горожанок, пожалуй, смогут наслать проклятья на войско агрессора. Но это будет не защитная магия, а наказывающая. Защиту феи способны творить только когда есть непосредственная физическая угроза для них, когда источник беды рядом и побуждает действовать немедля ради спасения себя. Интересен факт, что в присутствии сильного уверенного в себе мужчины фее в опасных ситуациях колдуется иначе. Особенно если он ей не безразличен. Чары выходят у неё хуже. Она как бы надеется на него и передаёт заботы о своём спасении ему. Не специально, это её женская природа, избегающая оспаривать лидерство у мужчин. Это подсознательный механизм, которым дамы не управляют. Однако, если любимый мужчина в беде и ему самому нужна помощь, тут часто женская природа только в плюс – женщина хранительница жизни, всё в ней обострённо ищет, как его спасти. Ей колдуется вдохновеннее.


Переходим к наказаниям. Феи особенные существа. В них есть что-то, стремящееся воздавать по заслугам. Награждать за хорошее. И наказывать за дурное. Бывает, наказанием служит дар. Жадный попросит денег, фея наколдует ему злато. В сказках дар часто приносит нечестивцу беду. Ограбят ли его, убив, или он свихнётся от страха быть обворован. Всегда лишь добрый остаётся не в накладе. Соответствует ли это действительному положению дел? Трудно сказать. Некоторые учёные склоняются к мысли, что да. Они считают, наитие феи словно может предугадать последствия её чар. Потому жадного она не всегда сумеет одарить златом, а только когда это принесёт ему лихо. Но доподлинных свидетельств, что всё так и есть на самом деле, не имеется. Есть только сказки – хочешь верь им, хочешь нет. Так или иначе, феи способны наказывать – данный факт никто не оспаривает. Делают они это по-другому, чем когда защищаются, даже в сходных случаях. Нацелены на другой результат – призванный не нейтрализовать, а послужить назиданием, дабы злодей до конца осознал всю глубину своих деяний и пожалел о них. Скажем, ни изувера ни душегуба точно не ли лишат жизни. Его проклянут – так, чтобы он смог ощутить себя в роли беспомощной жертвы или чего-то ничтожного. Фей возмездия мы оставим за скобками сего утверждения, эти убийце пошлют смерть без вариантов, а любителя истязать обрекут на муки. Все остальные, кто наказывает от души, а не «по долгу службы», неизменно обходятся без убийств и пыток. В крайнем случае совсем уж мерзкого морального урода превратят в слизняка. Насовсем. Это, между прочим, любопытный момент. Волшебство фей практически всегда временное, действует от нескольких часов до нескольких суток, иное для них трудно, редко когда удаётся. А при наказаниях всё иначе, здесь сроки запросто могут быть и в месяцы, и в годы, и на всю жизнь. Данный вид чар вообще очень особенный. Мы уже писали выше, в предыдущих главах, что он не имеет ограничений по дальнодействию. Даже если вы за тридевять земель от феи, она способна вас проклясть. Здесь мы добавим, так же ей не надо выяснять виновного в конкретном злодеянии или дурном поступке, магия сама безошибочно определит его. Что касается долгосрочности, иногда длительные проклятья фей предполагают искупление – сделай достаточно добрых дел, искренне раскайся, и станешь прежним. Иногда искупление невозможно.


Очень часто наказания фей связаны с превращениями. Придают провинившимся иной облик. При этом в пику общераспространённому мнению навряд ли он будет животной формой. Исключения весьма редки. Это в сказках вас превратят в лягушку, дабы вы осознали свои ошибки, посидев в болоте, в жизни вас быстро проглотит какой-нибудь аист, и на том ваши осознания закончатся. Это будет фактически убийством. Посему и волшебные истории с поцелуем лягушки и её последующим обращением в принца или принцессу, скажем так, довольно наивны. Человеку трудно рассчитывать выжить в теле мелкой твари, любой, хоть в амбарной мыши, хоть в городской пичуге. Да и в чём-то покрупнее достаточно нелегко. Соответственно, если фее не всё равно, что с ним станет, если она именно наказывает в назидательных целях, в общем случае она оставит его человеком. Сделает горбуном с огромным носом, или наделит рогами и хвостом, или ещё каким-нибудь уродством, соразмерным содеянному злу. Может быть и что-то более простое. Например, он начнёт квакать после каждого слова. Думаете, это слабое наказание или шуточное? Живи вы в средневековье, вам бы так не показалось. Обладателя подобного «таланта» ждёт судьба изгоя со славой слабоумного. Это жёсткая ноша, сулящая нищету, лишения и одиночество. В действительности у фей много вариантов, как проучить недостойного персонажа, их магия приложительно проклятьям неисповедима, можно ожидать чего угодно. При этом порой они наказывают за такое, что по людским законам не подлежит наказанию. Допустим ты законченный эгоист. Это преступление? Нет. Но это моральное уродство. Если тебе не повезёт наткнуться на фею и как-то спровоцировать её на дары… Ну, очень скоро ты до конца поймёшь, как плохо и неправильно быть таким. Прочувствуешь, сколь это мерзко. Люди не зря благоговеют пред феями. Феи как боги. Ты у них в полной власти, а они тебе неподсудны. Бог может наказать за эгоизм? Да. За жадность, за гордыню, за пренебрежение к другим? Конечно может. Часто так и делает. И феи могут, и тоже делают иногда. Это для них не самоцель и не обязанность, неотвратимо они карают лишь за попытки причинения зла им самим, их народу. Но если ты попал в сферу их внимания или пытаешься стребовать с них чудо. Они тебя одарят. Согласно тому, кто ты есть. Единственное исключение – когда наградить тебя для феи долг чести. Поймал ты её или нашёл другой способ заставить признать твою власть над собой, она вредить тебе не будет. Не станет особо заботиться, чем закончатся для тебя её дары, но и откровенно дурных чар не сотворит точно.


Колдовство, направленное на причинение зла, подвластно не всем феям, не важно, защитное оно или наказывающее. Это зависит от специализации. Совершенно неспособны к нему феи исцеления, удачи, сияния, яств, утешения. Тогда как феям возмездия, справедливости и ночи, напротив, оно удаётся достаточно легко. Что касается благих защитных чар, служащих для спасения, а не нанесения вреда кому-то, талант к ним индивидуален и к специализации отношения не имеет. В той или иной мере их могут творить все феи. Причиняя кому-то зло, феи страдают, им становится тяжело на душе. Они переживают потом, грустят, расстраиваются. Многие плачут. Зло не в их природе. Исключений три. Во-первых, феи возмездия, наказывая, не испытывают чрезмерных душевных мук. Им это не доставляет удовольствия, но они чувствуют праведность своих действий, благодаря чему не впадают в горестные эмоции. Во-вторых, если речь идёт о наказании кого-то совсем уж мерзкого и жестокосердного, большинство фей расстроятся скорее от самой ситуации, чем от нужды причинять ему зло, для них столкнуться с откровенным изувером тяжёлое событие. Ну и в-третьих, во время войн, колдуя против армии агрессора, феи почти не подвержены моральным терзаниям, воспринимая свои чары не как злые, а как добрые, направленные на защиту собственных солдат и народа. После войны всё равно будут печалиться, вспоминая что делали, но во время… Все их мысли только о спасении соплеменников. Феи не эгоистки, а переживать по поводу, будешь ли ты злым, творя зло во спасение других, это эгоизм, ставящий на одни весы судьбы ближних и собственный душевный комфорт. Войны, как мы знаем, почти небывалое явление для краёв кьюэнэ. Однако в древности случались, отсюда и такие сведенья о феях.

## Дилемма одушевления

Всем известна способность фей делать неживое живым. Это одно из самых удивительных проявлений их чудотворности. Причём они умеют не только оживлять предметы, заставляя те работать самостоятельно – щётку тереть, мелу подметать. Им дано так же и одушевлять неживое. Наделять органами восприятия, речью, личностью, характером. В их краях чего только не встретишь – говорящие картины, скульптуры, шкафы, двери, умеющие вдобавок к речи ходить и обладающие собственной волей куклы и игрушки, и многое др. Любой заезжий чужеземец, увидев что-то подобное, неизменно испытывает восторженное изумление. Однако для самих фей всё несколько менее однозначно. Отчасти мы уже затрагивали этот вопрос в главе о моральных пределах их магии, указывая там, что будет при создании посредством чар слуг-людей. Теперь давайте остановимся на нём поподробней. Одушевление далеко не столь безобидно, как кажется на первый взгляд. Хотя бы потому, что волшебство фей преимущественно временное – действует часы или сутки. А потом всё возвращается на круги своя. Обретший душу предмет или существо теряют её. Что совершенно равносильно смерти. Думаете предмету легче умирать, чем человеку? Он тоже не хочет на тот свет, тем более, только что познав вкус жизни. Так же проблему пустоты внутри никто не отменял. Личности нужны корни, для человека важно, кто он есть, кто были его предки, его родители, для него важно его детство, наполненное друзьями и событиями, важно становление взрослым, формирующее в нём понимание, кто он – герой или злодей, смельчак или трус, умник или силач, в чём его таланты, о чём его мечты. Люди за родину в войны идут умирать, вот сколь значимы для них их корни. Гордятся своей нацией, своей культурой, своими традициями. Если всё это у личности отнять, что останется? Личность ли это будет?


Вот потому феи и не создают магией ни людей, ни гномов, ни тому подобных существ. Почему они вообще одушевляют? Хитрость в том, что душу можно вкладывать дозировано. Представьте, фея даровала её животному. Скажем, превратила игрушечного щенка в настоящего. Будет он страдать от понимания своей недолговечности? Нет, ни капли, он себя настолько не осознаёт. Будет страдать от пустоты внутри? Нет у него никакой пустоты, всё что надо, у него имеется – любящая хозяйка, уютный дом. Щенки не гордятся страной, культурой или традициями. В действительности души можно вложить достаточно много не причиняя никакого вреда. Если оживить куклу, наделив её личностью весёлого ребёнка лет пяти, она что, станет задумываться о вопросах жизни и смерти, о корнях? Нет, будет играть и баловаться, хотеть сладостей. Ей будет приятно быть живой. Вред и безвредность одушевления фактически зависит от четырёх вещей – количества души, глубины личности, особенностей характера и определённости цели. Поясним, что это значит:


•  Количество души – чем развитее существо в плане способности чувствовать эмоции и реагировать ими на внешние события, тем тяжелее ему осознавать малую продолжительность отмеренного ему бытия, тем сильнее оно жаждет жить.

•  Глубина личности – чем осмысленнее и осознаннее ведёт себя создание, тем сложнее ему принимать себя пустым порождением прихоти чужой воли.

•  Особенности характера – одно дело, когда существо жизнерадостное неунывающее, и совсем другое, когда склонное к печалям переживательное. Характер не возникает из ничего, при одушевлении он часть наития феи – каким она его чувствует, таким он и будет. Здесь лишь надо понимать – характер слишком многогранная шутка, фея не в состоянии осмыслить его до конца, она ощущает его приблизительно, как сводный образ, а какими будут детали, для неё и самой непредсказуемо. Иными словами, она ощущает только в общих чертах, что за персонаж у неё выйдет, нечётко, без мелких подробностей. И своим наитием она не управляет.

•  Определённость цели – цель отчасти заполняет пустоту. Существу нужно понимать, зачем оно было призвано в мир. И это не должно противоречить его естеству. Человека нельзя создать с целью – вернее можно, но он же станет задумываться над ней, подвергать её анализу, сравнивать себя с другими людьми, у кого есть гораздо более всего, чем принудительно обретённое по чужой воле внутреннее устремление – семья, друзья, свобода выбора. Магическому созданью, которому нет прямых аналогов в природе, кому не с чем себя сравнивать, цель даст смысл жизни, оно будет видеть в этом свою миссию, будет осознавать её и себя как нечто неразрывное. Простой пример – деревянного солдата оживляют, чтобы он служил стражем. Он будет чувствовать, что для этого создан, что в том его высшее назначение – служить стражем, что именно это делает его уникальным, определённой личностью, делает из неопределённого ничто чем-то определённым, а заодно нужным, полезным и востребованным.


Вот так всё непросто. Требуется правильное сочетание всех четырёх качеств в нужных дозах, чтобы получить не склонного к страданию от своего бытия разумного персонажа, и просто филигранное для сотворения устойчивого полноценного высокоразвитого индивидуума. Второе мало кому из фей по плечу. Благо, обычно ничего излишне высокоразвитого им одушевлять не требуется. Развитых индивидуумов хватает и среди кьюэнэ, зачем их сотворять? Феи не безумные учёные, штампующие Франкенштейнов. Они милые невинные созданья, одушевляющие преимущественно из невинных целей и неизменно из светлых побуждений. Начинают заниматься этим в детстве, оживляя любимые игрушки. Ребёнок-фея не может вложить больше души, чем есть у неё самой, и глубины личности не может дать больше, чем есть у неё. Потому существа получаются озорными, игривыми и беззаботными, такими, кому и в голову не придёт задумываться о вопросах жизни и смерти. Веселятся вместе с хозяйкой, радуясь возможности побыть на свете. Взрослые феи одушевляют в основном, пожалуй, из каких-то творческих устремлений своей фантазии. Волшебство тоже творческий процесс, недаром зиждется на вдохновении. Как правило душой они наделяют предметы быта, дабы те помогли в чём-то, заодно скрашивая досуг экстравагантными чертами характера. Ну а в крайне редких случаях, когда удаётся зачаровать предмет насовсем, он становится для семьи создавшей его кудесницы чем-то вроде не то друга, не то хранителя домашнего очага, порой забавного, порой ворчливого, но неизменно очень доброго. С негативными проявлениями одушевления феи почти не сталкиваются в силу своей природной аккуратности к чарам, а если с кем-то это и происходит… жизнь шутка сложная, ошибки неизбежны, попереживают и смирятся, сделав для себя выводы, как быть ещё осторожнее в будущем. Чтобы лучше понять взгляды кьюэнэ на вопросы подобных ошибок, стоит привести одну из их древних легенд. Нельзя сказать, что она широко известна, что её знает всякий в их краях, нет, только узкий круг учёных да любителей старинных свитков. Тем не менее, она определённо накладывает отпечаток на отношение их общества к одушевлению. Называется эта легенда «Сказание о Хабишу». Она небольшая, древние авторы писали немногословно, приведём её целиком.


Сказание о Хабишу


Хабишу – это первое существо с душой. Прежде чем сотворить душу, бог решил посмотреть, будет ли это хорошо, и сначала сделал соломенную куклу, дал ей имя «Хабишу» и наделил душой. И увидел бог, что душа – это самое прекрасное из всех его творений, самое удивительное из всех его чудес. И возрадовался он, но понял, что такому совершенству не место внутри грубой куклы. И решил бог забрать душу у Хабишу и поскорей создать существ из плоти и крови, чтобы одарить их столь замечательным даром, чтобы и они могли радоваться красоте души так же, как он сам. Но пожалел бог Хабишу, и прежде чем забрать у него душу, даровал ему свободу воли сроком ровно на три часа. Три часа – кажется это так мало! Но не для Хабишу. Всё это время он в невыразимом восторге ходил по земле, с упоением наслаждаясь синевой неба, облаками, цветами, деревьями, зеленью травы, шумом моря, полётом птиц, жужжанием букашек и плакал от радости, что ему отведено целых три часа бытия – бесконечно огромный срок по сравнению со всем его прошлым небытиём, где вечность и секунда есть одно и одинаково черны и пустынны. И когда через три часа он умер, умер он абсолютно счастливым, потому что целых три часа он был, он существовал, он чувствовал, он мог ощущать в своём соломенном сердце всю непостижимо прекрасную красоту созданного богом мира.


Теперь вы понимаете? Наделение душой так или иначе великий дар. В глубинных представлениях общества кьюэнэ сие неоспоримая истина. Те из одушевлённых созданий, кто страдают от осознания краткости отведённого им срока существования, страдают-то лишь от того, что безумно ценят бытиё. А потому оно самый бесценный дар из всех, какие только могут быть. Акт сотворения жизни сродни божественному. Жизнь это порой боль, но её отсутствие просто пустота. Те, кому посчастливилось быть на свете – истинные избранники небес, познавшие рай. Странной прихотью судьбы обретшие то, что нельзя обрести. И парадокс здесь в том, что лишь страшащиеся смерти до конца понимают степень своего везения и ценность полученного дара. А значит, возможно, их страдания тоже отчасти дар. Обостряющий их наслаждение жизнью. Феи переживают, когда кто-то страдает по их вине. Они не хотят быть жестокими, но как тут предугадаешь? Это в точности то же самое, как и с прочими их дарами – всегда есть шанс добрым волшебством причинить худо. Однако если бояться делать доброе, во что превратится мир? Судьбами заведуют боги, всем остальным остаётся лишь следовать зову сердца и надеяться на лучшее.

## Прочее о магии

Здесь мы в кратком изложении отметим какие-то важные моменты, которых не удалось коснуться в предыдущих главах.


Магические договоры – то есть скреплённые волшебством, их не выйдет нарушить без последствий, а иногда и физически не выйдет. Та же продажа души дьяволу это магический договор. Феи душами не торгуют и договоры в общем случае не любят. Иногда они договариваются с животными о чём-либо, но это другое – нечто вроде дружеского соглашения, нарушение которого одной из сторон автоматически приводит к его расторжению, и только. Тут нет и не может быть никаких последствий. У настоящих договоров есть одно неприятное свойство. При вступлении в них фея отчасти утрачивает свободу действий, что ставит её в уязвимое положение, делая зависимой от доброй воли и ответственного поведения другого участника сделки. Наиболее простой утрированный пример – допустим фея леса в уплату за некую важную для неё услугу согласилась месяц исполнять ваши желания приложительно к росту растений, и скрепила данное обязательство магической клятвой. Кажется, в чём тут может быть негатив? А вот в чём угодно. Что как вы, начитавшись сказок, решите потребовать от неё вырастить вам гигантский боб, дабы взобраться по нему на небо? В сказке же на это у героя хватило ума. Под договором ей придётся растить, она не сможет отказаться. Дорастит ли до неба, неизвестно, но, ежели она сильная, гиганта внушительной величины за месяц вырастит точно. При том что боб это однолетнее растение. К осени он упадёт. Падение огромного колосса… На кого он свалится, непредсказуемо, сколько причинит бед и разрушений, тоже, сколько будет погибших и пострадавших… Сколько-то будет наверняка. Да и без падения он запросто может нарушить баланс местной экосистемы. Для фей оказаться в подобном положении, когда они вынуждены колдовать то, что явно сулит дурное – горестный тупик, из которого нет выхода. Не удивительно, что добровольно в договора они не вступают. Если пленить их и потребовать сделать это под страхом смерти, они вероятнее всего согласятся, но всё равно постараются выторговать приемлемые для себя условия, предполагающие возможность отказа в исполнении наиболее сомнительных желаний. К слову, некоторые виды собственных магических договоров феи способны разрушать посредством волшебства. Как правило те, которые по каким-то причинам перестали быть нужными обеим сторонам, утратили актуальность.


Магические исключения из правил – не секрет, что феи могут далеко не всё. Например, им в крайне сложно создавать вещи из ничего, материализовывать из воздуха. Они извечно преобразовывают, превращают одно в другое. Делая это как правило на время. Однако феи дамы, а у дам, как известно, семь пятниц на неделе, они в какой-то мере непредсказуемы в части логики хода мыслей и изменчивости настроения. Приложительно к чарам сия непредсказуемость приводит к тому, что чуть не в каждом правиле об оных ищи исключения. Скажем, отдельные виды фей достаточно легко наколдовывают что-либо именно из ничего. Феи яств – пишу. Феи трёх желаний – предметы быта, причём не временные, постоянные, вот что парадоксально. Пусть им это по плечу лишь при исполнении заветных желаний. А ещё всякая фея способна явить себе наряд. Многие умеют наколдовывать игрушки – вследствие великой практики в детстве. Ну и т.д. Сходная картина наблюдается и с превращениями – в общем случае феям тяжело обратить нечто в что-то другое надолго, но иногда они запросто делают это насовсем. Допустим, при наказании злодеев. Безусловно, существуют и непреодолимые ограничения в их магии. Взять хотя бы пределы по массе и размерам. Ну не сможет ни одна крылатая кудесница возвести замок мановением руки, как ни старайся. Однако многое иное, что считается в целом недоступным им, считается ими самими и их обществом, они регулярно делают. Просто такое волшебство позиционируется у них как значимое чудо. Ну а что-то и не позиционируется, относясь к разряду рядовых исключений. Наколдовывание тех же платьев, к примеру.


Избавление от злых чар – сглаза, порчи, проклятий. Навряд ли излишне странно, что у кьюэнэ нет больших специалистов в данной области. Откуда им взяться, коли это мирные края, где чернокнижники и ведьмы не водятся. Порой феи, когда в гневе, и сами могут наслать проклятья – на тех, кто того заслужил. Однако: А) могут, это не значит, что им приходится это делать, у них имеется врождённая способность к тому, и только. Б) чтобы снять проклятье феи, не надо быть специалистом в области избавления от злых чар, надо быть этой феей, а развеять его сомнительно что выйдет хоть у кого-то иной расы, это же не тёмная магия, а акт чудотворности, каковая не подвластна ни одному другому народу на свете. Феи ночи считаются наиболее способными к снятию настоящих (не чудотворных) сглаза, порчи и дурной магии. Они тоже не специалистки, просто им чаще сопутствует вдохновение в подобных делах.


Бытовая магия – практически всякая фея способна творить её вне зависимости от специализации. Мы об этом уже упоминали в главе о видах фей, но подчеркнём ещё раз более акцентировано. Все феи каждодневно испытывают необходимость готовить, убираться, менять платья, прихорашиваться, все в детстве колдовали себе игрушки, все сталкивались с нуждой что-то залечить у себя или у родных, и конечно у зверюшек и букашек, осветить что-то в ночи. Все занимаются созиданием окружающего уюта, в частности обустройством клумб подле своего жилища. А ещё они учатся всему тому же в юности у более опытных наставниц, так как это для них важно, как для будущих жён, мам и хозяек. Уже в подростковом возрасте подавляющая их масса имеет неплохой опыт и навыки в подобном волшебстве. Посему все они отчасти и феи яств, и феи-помощницы, и феи нарядов, и феи исцеления, и феи сияния, и феи леса, обладают пусть не талантами, но ограниченными наработанными умениями оных соплеменниц. Для мелкой бытовой магии феям менее всего нужны повод и вдохновение, это рутина, которую они выполняют, подсобляя себе чарами машинально, порой даже не замечая того и не задумываясь. Да, делают сие в разы хуже, чем обладательницы соответствующих специализаций, скажем, фея-помощница способна в любой момент оживить с десяток предметов для уборки, а другие феи обычно один-два и лишь иногда – когда сработает их наитие, когда почувствуют, что могут. Но срабатывает оно у опытных хозяек достаточно часто. И у мастеровитых девиц, привыкших помогать маме по хозяйству, тоже. А в некоторых делах (вроде колдовства нарядов) срабатывает всегда.


Восполнение магии – феи тратят последнюю, когда творят чары, и соответственно должны её как-то пополнять. Постепенно она восстанавливается в них и сама, но медленно, потому им требуются её источники. Их земли пропитаны магией, её тут много, она во всём – в воздухе, в почве, в воде, в растениях. И если из воздуха черпать феи не умеют, и из земли не способны, из воды и растений могут вполне. Известно, что среди местных ручьёв изредка встречаются наполненные волшебством – отопьёшь из такого, и вместе с жаждой словно утолишь и недостачу колдовской энергии. Кьюэнэ всегда по возможности стремятся располагать свои населённые пункты там, где имеются подобные живительные родники. Некоторые местные фрукты позволяют не только насытиться, но и насытить себя магией. Самым же эффективным способом её пополнения являются особые чудесные плоды, специально выращиваемые в садах, называемые «плодами безвременной магии». Данные фрукты не очень-то вкусны – слишком кислые, зато обладают удивительным свойством – стоит фее съесть один, и запас чар в ней восстанавливается до самого высоко уровня, какой у неё хоть когда-либо был в прошлом, до её максимума. На йиров эти плоды тоже действуют. А вот для фэри и дипломов практически бесполезны, так как и у тех и у других волшебство почти не накапливается внутри и потому не требует особых мер по его восполнению.


Разведение огня – огонь не самая подвластная феям стихия. Йиры к ней ближе. Однако готовить пищу дамам приходится издревле, то есть его разведение часть их насущных бытовых потребностей, удовлетворением которых они не только занимаются ежедневно, но и конкретно феи ещё и практикуются в этом в юности рамках освоения бытовой магии. Как правило они не могут породить чарами сам огонь, они призывают огниво. Редко какая в силах зажечь дрова волшебством. А вот йиры, те, кому подвластно пламя, неизменно створяют именно его само, призывать огниво им не дано. Так же и дилмы порой в состоянии воспламенить что-либо.


Исполнение заветных желаний – иногда встреча с кем-то, у кого есть заветное желание, для феи знаковое событие. Мы, люди, воспринимаем дары сих кудесниц как некое личное одолжение нам, не всегда понимая, что для них это тоже очень важно. Они же тоже чего-то хотят, о чём-то мечтают. О чём может мечтать фея? Ну, кроме обычных девичьих грёз о любви, о семейном счастье. Как фея, она мечтает быть полезной, совершить нечто значимое в жизни. Если мы грезим о чудесах, они о том, чтобы сотворить оные для кого-то, кто этого истинно заслуживает. Жаждут встретить обладателя чистейшей души, у кого есть светлая красивая добрая мечта, и исполнить её. Чтобы их наитие оказалось способным исполнить её, будто волей небес, будто сама эта встреча предначертана небесами. Кьюэнэ верят в судьбу. Феи верят. Подобная встреча, можно сказать, их собственное заветное желание. Потому, если с кем-то из них, она всё же вдруг случается, если фея понимает, что вот оно, свершилось, боги послали ей возможность выполнить своё предназначение… обязательно разволнуется, растрогается. Но главное, на неё нахлынет великое вдохновение. Практически гарантированно. Именно в такие моменты феи более всего способны выходить за рамки обыденного для себя, для своей колдовской природы. В частности, могут создавать предметы из ничего, постоянные зачарованные вещи, и т.п.

## Мужчины кьюэнэ

О мужчинах кьюэнэ мы довольно много говорили в одной из глав выше, однако их тема на этом далеко не исчерпана. Раса фей добра и добродетельна. Всё потому, что она может себе это позволить. У неё достаточно сил, чтобы защитить себя от зла извне. Силы эти разнообразны, тут вам и собственно феи – чудотворные дамы, вполне способные в той или иной мере приносить пользу своим войскам, и разные местные магические твари, иные из которых точно не останутся в стороне, коли явится чужеземный захватчик, обязательно помогут дать ему отпор, и даже драконы – несколько их неизменно живёт в сих краях, считая своим долгом в том числе охранять покой оных. Тем не менее, главная военная мощь нации кьюэнэ – её мужчины. Её женщины, даже чудотворные, не очень-то пригодны для войны, выходить на поле брани не для них, а уж оружие и вовсе им чуждо, ни одна не возьмёт в руки. У них чисто вспомогательная роль – наколдовать что-то полезное для дружественных войск или вредное для вражеских. И конечно им нужно чувствовать себя в относительной безопасности, находясь за спинами сильного пола, иначе они слишком испугаются и не смогут ничего. Что интересно, многие мужчины кьюэнэ тоже совершенно не приспособлены для сражений. У их народа фактически есть два типа мужчин – воины и пацифисты, и вторых гораздо больше, чем первых. Следует понимать, это раса, для которой убивать по сути нонсенс, не требуется в бытовых условиях. Они не воюют меж собой, не охотятся, с вредителями вроде мышек чаще всего договариваются, а не изводят, или же надеются на помощь кошек, даже комары их не кусают – феи об этом позаботились многие тысячелетия назад. Прочие расы нападать на них боятся, про большие баталии здешние жители позабыли давно. По мелочам что-то происходит порой на границах, среди соседей у них беспокойные племена вроде гоблинов, но в целом почти повсеместно тишь да благодать. Недаром национальные черты характера кьюэнэ миролюбие и доброта, для иного как будто и нет места, воинственности тут неоткуда взяться. Откуда же у них тогда берутся воители? К сожалению тишь да благодать не возникают сами по себе, по воле неба. Страны чужеземья никогда не прочь ограбить слабого. Сочтут тебя слабым, обязательно активизируются в военном плане, а уж ради столь ценной добычи, как чудотворные женщины, тем более. Расе фей тоже нужны бойцы, потребна армия. Посему воитель у них – принудительно взращиваемый тип мужчины, продукт направленного воспитания. Характерного в первую очередь для знати. Большинство мальчиков в семьях дворян с самых юных лет обучаются воинскому искусству. Приучаются к мысли быть защитниками своих родины и народа. Есть так же и среди плебеев династии воинов, кто извечно готовит сыновей к продолжению дела отца – служить солдатом или стражником. Без направленного воспитания мальчик кьюэнэ фактически гарантированно вырастет в добряка, почти неспособного на злой поступок даже во имя благой цели. Да и воспитание не даёт гарантии от этого, иногда оно не помогает, внутреннее миролюбие у некоторых мальчиков берёт вверх над всем остальным. Йирам это присуще в меньшей степени, они от природы защитники, дилмам тоже, тем не менее и в их случае есть вероятность, что внутренний пацифизм перевесит у них стремление защищать, ведь и миролюбие так же в их природе. Безусловно, бывает и иное, когда в семьях плебеев йир или дилм без всякого специального воспитания обретают некую повышенную мужественность нрава. Не исключено полностью это и для просто кьюэну без магических способностей. И всё же все подобные факты большая редкость. Не располагает местная жизнь к чрезмерной мужественности.


В общем, основная военная сила расы фей – знатные мужчины. Более 90% из них – обученные бойцы, готовые защищать свой народ. Остальные 10% те самые выраженные пацифисты, о которых мы упоминали. Впрочем, и они в массе своей будут полезны в войну, помогая не в боях, а как-нибудь иначе – в снабжении, лечении, планировании, фортификации, или др. Из плебеев привлечь в войска можно где-то лишь 15% мужского населения, остальные мало пригодны для сражений. Зато немалая часть из указанных 15% будут йиры, дилмы или колдуны. Йиры это грозные персонажи, каждый в бою стоит многих бойцов. Убить их непросто, а они убивают запросто. Даже орки – воинственный народ, гордящийся своей ратной доблестью – их очень боятся. С дилмами тоже один на один схлестнуться мало желающих. Да и местные колдуны нередко весьма могучи. Добавьте к этому, что стран кьюэнэ 39, и они всегда в военном плане все друг за друга горой, вспомните про вышеупомянутых драконов и магических существ, примите во внимание, что некоторые отдельные феи способны причинять врагам вред, порой включая и массовый. Фактически способны быть бойцами – не ратниками, чем-то вроде боевых чародеев. Тут вы и поймёте, почему проблемы со сбором армии, достаточной для отражения любых нападений, у кьюэнэ нет. Даже несмотря на то, что многие их мужчины абсолютно не в состоянии быть воинами.


Давайте теперь рассмотрим детальнее, кто такие йиры, дилмы, что представляют из себя местные воители, кто не является ни тем, ни другим, и каковы выраженные пацифисты мужчин кьюэнэ. Начнём с первых. Йир это в каком-то смысле мужской вариант феи, отчасти равнозначен ей. Однако он практически не чудотворен. Имеется в виду, фея чего только не может – оживить предмет, превратить одно существо в другое, наделить животное речью. Она делает вещи, невообразимые даже для лучших магов людей, необъяснимые, как будто невозможные в принципе. Способности йира лежат в несколько иной плоскости, более обыденной. Он не преобразует, он управляет. Скажем, призвать молнию. Или переместить валун силой мысли. Или породить огонь, а потом свести его на нет. Некоторые отдельные йиры порой могут сделать нечто чудотворное, но это редкость, это для них тяжело, и в плане результата несопоставимо с феями, гораздо скромнее. Согласно преобладающим таланам к чарам йиров делят на семь специализаций:


•  Повелитель смерти – воин, способный магией значительно усиливать себя.

•  Повелитель чар – сильный колдун без выраженной специализации.

•  Повелитель стихий – ему наиболее легко даются взаимодействия с небом, землёй, воздухом, водой, огнём. Многие йиры этой специализации запросто призывают молнии, ветер, ливень, некоторым по плечу вызвать и ураган, разверзнуть землю, поднять огромные волны, породить управляемый пожар на большой площади.

•  Повелитель мыслей – проще всего для него ментальные практики – телепатия, телекинез (перемещение отдельных предметов, включая очень тяжёлые), иным подвластен гипноз, иллюзии, левитация (поднятие себя в воздух без крыльев). Как правило отличается острым умом. В боях повелители мыслей бывают весьма опасны, так как зачастую способны убивать врагов со значительных дистанций поднимая в воздух телекинезом и либо роняя с высоты, либо с силой ударяя о землю, дерево или т.п.

•  Повелитель душ – умеет воздействовать на эмоционально-психологическое состояние живых существ. Его навыки вполне востребованы и в мирном быту – успокоить испугавшееся или впавшее в ярость животное для него дело нескольких секунд. Но и как боец он тоже грозен. Ввергнуть врага в ужас, панику, горестное смирение, трусость и т.д. – всё это он может без труда.

•  Повелитель вещей – способен одновременно перемещать магией множество предметов. Потому чрезвычайно полезен для обороны, как защитник от стрел, он их просто остановит на подлёте, заставив упасть наземь. А возможно даже развернёт, послав обратно в лучников. Если же он действительно могуч, в нападении от него тоже будет огромная польза, главное предоставить ему поболе каких-либо метательных снарядов.

•  Тёмный йир – звучит зловещенько, однако ничего излишне мрачного сами кьюэнэ в это наименование не вкладывают. Может быть их враги да. Тёмный йир обладает уникальной способностью, недоступной прочим йирам. Он умеет переселять свой дух в нечто иное. Во что конкретно, зависит от индивидуальных талантов. Представьте, что за воином ходит тенью рыцарь, как бы подчинённый, но если заглянуть внутрь доспехов, там никого нет. Они пусты. Это не оживление, как у фей, это управление, тоже своего рода чудо, но не акт чудотворности. Главное, подобные доспехи могут сражаться в бою вместо хозяина, защищать его от нападающих. Они полноценный ратник, причём, которого не убить, потому что он не из плоти. Бывает и иное. Некоторые тёмные йиры способны вселять свой дух в тело врага. И им даже не обязательно находиться рядом, самые могучие делают это и за сотни вёрст. Фактически они обретают контроль над вражеским бойцом, и принимаются действовать тем в своих интересах. Легко догадаться, насколько широкий это открывает коридор возможностей. К примеру, в лагере неприятеля ночью, когда все спят. Да и непосредственно на поле боя. Вдруг один из противников начинает кромсать своих в спины. Пока в горячке схватки они заметят, пока догадаются, что происходит, он многих успеет отправить на тот свет. А потом отправят его самого, что тоже неплохо, ещё на одного агрессора меньше. Тёмные йиры не сражаются сами, в момент интенсивного управления чем-либо на расстоянии им приходится отрешаться, уходить в себя, они словно спят в это время. Вот так они и сидят вне зоны боевых действий, а доспехи или кто-то из врагов бьются за них. Их магия не всесильна. Её можно ослабить или нейтрализовать оберегами, особыми зельями, захватить чужое тело трудная задача, требующая времени, желательно чтобы оно было близко по комплекции к телу йира, и если оно принадлежит кому-то очень волевому, скорее всего ничего не выйдет. Ну а ходящие доспехи, хоть и не из плоти, но с ногами и руками, путы или сеть их остановят. Тем не менее, тёмный йир весьма неприятный противник, способный причинить много проблем вражеским войскам.


Специализация йиров, как и у фей, вовсе не означает, что они могут колдовать только нечто к ней относящееся и не могут иное. Просто всё в рамках специализации даётся им гораздо легче. Повелителю мыслей намного тяжелей призвать молнию, чем повелителю стихий, а тому в свою очередь значительно хуже подвластны телекинез и телепатия. Лишь повелитель чар не имеет доминантных талантов, это чародей широкого профиля, главный талант которого собственно умение обращаться с магией. Подобно феям, йиры обладают внутренним защитным механизмом, препятствующим творить сильное волшебство без стоящего повода. Разница в том, что феи созданы одаривать, а йиры защищать, феи награждают, йиры фактически наказывают, причём в силах делать это не только за само зло, но и за явное его намеренье. К примеру, если чужестранная армия ещё даже не вторглась в их земли и ни на кого не напала, а лишь концентрируется на границе с очевидными захватническими целями, они уже способны действовать против неё в полную силу. Тёмные йиры стоят несколько в стороне от общего правила, известно, что многие из них могут колдовать во вред кому-то и без всякого повода. Однако они кьюэнэ, они добрые – могут, это не значит, что хотят или станут. Небоевую сильную магию йиры тоже в состоянии творить только соответственно поводу. Они должны чувствовать праведность оного и быть чем-то воодушевлены, лишь тогда чары удадутся. Войны для земель кьюэнэ практически небывалые события, йиры же, как и феи, любят колдовать, потому они ищут полезное применение своему волшебству в быту. Скажем, повелителям вещей нравится перемещать камни и кирпичи при строительстве важных сооружений вроде храмов и дворцов, они вообще отличные зодчие, повелители стихий выполняют функции пожарных, а повелители мыслей пользуются телекинезом для каких-то особенно неординарных работ, связанных с тяжестями – снять корабль с мели, вытащить телегу или лошадь, завязшие в грязи. Ну и т.д. Главное иметь таланты, а как и куда их применять, варианты всегда найдутся, было бы желание.


Столь же всеобъемлющей магической защиты, как у фей, у йиров нет. Фее очень трудно причинить вред, её не ранит оружие, на неё сложно наложить злые чары. Тела йиров куда как более уязвимы. Однако и у них кое-что защитное имеется. Только оно у всех разное, индивидуально, нечто наподобие личного таланта. Мы не станем пытаться полностью перечислить, каким оно может быть, в силу большого разнообразия вариантов, просто приведём ряд характерных примеров. Некоторые йиры стойки к огню, их сложно обжечь, некоторые неуязвимы для стрел и метательного оружия, умеют рефлекторно отклонять быстро приближающийся предмет или уклоняться от него. Некоторые нечувствительны к яду. Некоторые отражают направленные на них боевые заклинания, возвращая те назад вражескому колдуну. Есть и такие, кому заточенная сталь не наносит повреждений, проскальзывает по коже, словно затупленная. Или именно затупляется при контакте с телом. Обычно талант только один, изредка их бывает два, но не более. В любом случае подобная боевая способность очень полезна для воинов, а схватку с ними делает для врагов смертельной лотереей – с каждым никогда не знаешь, чего ожидать. Всякий йир итак сильный маг, с кем лучше не сходиться в бою, но, как видим, помимо чар есть у них и ещё некий особый козырь в рукаве. Срабатывающий, как и у фей, даже когда внутреннего запаса волшебства в них не осталось, растрачен весь до капли.


Дилмы отличаются от йиров четырьмя главными моментами. 1) Они слабее магически, и некоторые колдовские таланты йиров им недоступны вовсе. 2) У них не бывает врождённых защитных способностей. 3) Они не имеют собственной волшебной силы, черпая её из окружающей природы. 4) У них нет выраженных специализаций. Суммируя первые три пункта получаем, что они заметно менее эффективные бойцы, чем йиры. И всё же и они бойцы, их внутреннее естество тоже заточено на некое конфронтационное противодействие недругам, поэтому мы будем говорить о них именно в военном ключе. В мирном они такие же кьюэнэ – добрые, порядочные, не склонные к порокам. Могут приносить какую-то пользу в быту чарами, некоторые умеют летать. В боевом отношении достоинство дилмов в том, что их в разы больше йиров. К мощи последних они добавляют свою количественность. Некоторым йирам короли их стран лично запрещают излишне рисковать жизнью, столь они ценны для государства. Но кто-то же должен быть на передовой, в первых рядах. Дилмы прекрасно для этого подходят, сочетая в себе достаточную колдовскую силу, чтобы победить один на один любого не обладающего магией бойца, и взаимозаменяемость, позволяющую терять их без чрезмерного ущерба для безопасности королевства. Звучит до бездушия прагматично, но война есть война, на ней умирают. Проблема в том, что лишь в стране фей природа изобилует волшебством, без чего дилмы утрачивают боевую эффективность. Посему если надо отразить нападение вторгшегося врага, это всегда пожалуйста, а вот преследовать оного в его землях или не дать ему вторгнуться, отправившись на упреждение навстречу его армии в его края, тут никак, ну или придётся полагаться только на меч, превращаясь из грозного боевого мага в посредственного ратника. Не самый рациональный вариант, против которого тоже сильно возражают монархи фей, не желая бессмысленно терять своих воинов. Всё это означает, войска кьюэнэ наиболее сильны лишь на своих территориях. В чужеземье их ряды заметно поредеют. Впрочем, тема данной главы – мужчины, а не баталии. Дилмы считаются учёными одним из ключевых факторов, способствовавших формированию миролюбия у расы фей. Ведь с такой основой армии вести захватнические войны невозможно в принципе.


Из воителей кьюэнэ, кто не йир и не дилм, в первую очередь стоит выделить личностей, талантливых к научной магии – той, которую практикуют прочие нации – основанной на знаниях и заклинаниях. Чародеи бывают разные, особенно у кьюэнэ, разной степени профессионализма. Мы ещё поговорим о них поподробней парой глав ниже, сейчас лишь скажем, те из них, кто не махровые любители и не чудаковатые энтузиасты, а либо истинные учёные, либо действительно одарённые самородки, тоже считаются очень ценными бойцами. Их волшебство другое, чем у йиров и дилмов, а ещё оно ни капли не зависит ни от настроения, ни от наития, ни от повода. Плюс, истинные учёные – это интеллектуалы, полные актуальных знаний обо всём на свете. В средневековье всякий интеллектуал на вес золота. Выдающихся боевых магов в мире мало. Мало их и у кьюэнэ – тех, кто колдует по науке. Тем не менее они есть. Каждый такой воин значим для государства и уважаем в народе. Что касается просто ратников, у кого никаких способностей к колдовству нет совсем, эти тоже заслуживают отдельного упоминания. Некоторые из них обладают зачарованным мечом или доспехами, если им повезло где-то раздобыть таковые, и тогда отчасти подобны боевым магам, но большинство вынуждены обходиться обычными оружием и амуницией. В массе своей они рядовые воины. Кажется, подобные бойцы не нуждаются в каких-то дополнительных описаниях, солдаты и солдаты, и о чём тут ещё говорить. В армиях других наций так и есть, у кьюэнэ всё несколько иначе. Если дилмы в определённой мере расходный материал в битвах, представьте какова роль тех, кто ещё менее ценен. Дилм вступая в схватку один на один практически точно знает, что не проиграет, йир и против многих легко выстоит. Рядовой воин среднестатистически способен сойтись с бою лишь два раза, так как в каждом шансы погибнуть пятьдесят на пятьдесят. Наука о вероятностях утверждает, что в одном из двух он умрёт почти наверняка. Чтобы хоть немного изменить столь мрачный прогноз в свою пользу, надо быть более искусным ратником, и конечно потребна недюжая смелость – большая, чем у тех, кому помогает волшебство. Вот этим обычные бойцы кьюэнэ и выделяются. Их считают смельчаками, героями, так же известно, что лучшие фехтовальщики в армии фей – аристократы именно из их числа. Быть воином очень почётно у кьюэнэ. И, как видим, всякий тип защитника отечества имеет какие-то свои значимые достоинства в глазах населения. Всякий по-своему почитаем.


Переходим ко второму типу мужчин. К пацифистам. Раса кьюэнэ отличается терпимостью ко всему безобидному. Это очень сказывается как раз на их представителях сильного пола с выраженным миролюбием. В результате мы их так же можем подразделить на характерные типы: сметливых, простодушных простаков, милых лапочек и вечных детей. Почему в результате? Потому что у прочих рас третьи и четвёртые считались бы инфантильными чудаками, с которым зазорно водить знакомство. Это быстро свело бы их численность на нет. У фей же они полноценные члены общества. Давайте рассмотрим, в чём разница между указанными четырьмя типами:


1) Сметливые – достаточно амбициозны, смелы, мужественны (под чем в данном случае подразумевается противоположность женственности), зачастую стремятся держать себя лидерами, любят состязаться. Подчёркнуто галантны с дамами, старясь им нравиться.

2) Простодушные простаки – атмосфера в обществе фей вообще располагает к простодушию и доверчивости, тут вас никто не обманет и не обидит, всякий поможет в беде. Потому это фактически усреднённый тип плебея кьюэнэ. Тоже вполне мужественный, то есть смелее женщин, менее эмоционален, чем они, предрасположен их оберегать, имеет обычные мужские привычки и наклонности. Нормальный мужик, просто очень добрый и не ждущий ни от кого подвоха. Как и сметливые типажи, порой не прочь посостязаться, но в отличие от них не стремится изо всех сил выиграть, ему увлекателен сам состязательный процесс. С дамами не старается быть нарочито галантным, не гоняется за их вниманием, галантности от него исходит ровно столько, сколько природа вложила этого в него, ни более, ни менее. Он всегда тот, кто он есть, как правило говорит что думает, не скрывает, что у него на душе. Вот что-то такое.

3) Милые лапочки – столь добры по характеру, что отчасти словно женственны. Вечно улыбчивы, вечно доброжелательны ко всем и всему. При этом весьма влюбчивы, и в любви особенно милы, всегда стремятся делать приятное даме сердца, трепетно ухаживают. Они же могут иметь тёплые дружеские отношения с девами, иногда полноценно заменяя тем подруг.

4) Вечные дети – на долгие года после взросления или даже навсегда сохраняют детское восприятие мира. Что это значит? Во-первых, некий идеализм во взглядах на жизнь, для них всё всегда безусловно либо чёрное либо белое. Во-вторых, отсутствие взрослых интересов. Им нравятся дамы, но они никак не реализуют это хоть в какие-либо действия – не ухаживают и не добиваются. Не воспринимают взрослые отношения меж полами как нечто привлекательное для себя. Не имеют амбиций вне своих увлечений и хобби. В-третьих, у них не исчезает тяга к играм. Любым. Предложи им сыграть во что-нибудь, и они всегда охотно скажут: «давай». Семейные отношения и нужда растить детей так или иначе настраивают их на более конструктивный лад, заставляют начать заботится и об обустройстве быта, но пока они не женятся, они так и остаются фактически детьми. Да и после женитьбы всё равно частью сохраняют в себе эту черту характера.


У людей, как мы уже сказали, третьи и четвёртые не очень котировались бы в обществе. Например, третьим сложно было бы найти себе пару. Дамы охотно бы с ними дружили, но выходить замуж предпочитали бы за кого-то более мужественного. Четвёртые и вовсе воспринимались бы чудаковатыми дурачками, за которых добровольно ни одна девушка не пойдёт. У расы фей всё иначе. Ведь и девушки кьюэнэ в массе своей крайне простодушны. Да, одним нравятся мужественные, но другие млеют от лапочек, есть и те, кто проникаются восхищением перед парнями - вечными детьми, потому что сия детскость как правило означает страстную увлечённость каким-либо хобби – от занятий магией до выращивания новых сортов овощей, страсть же выливается в мастеровитость или таланы в чём-либо. Вот этим и восхищаются. Особенно если парень нравится внешне. Социум кьюэнэ воспринимает и милых лапочек и вечных детей абсолютно нормальными, в добавок, в отличие от человеческого, не склонен утрировать чужие недостатки. Люди любят возвышаться путём принижения других. Собственно, по местным меркам ни лапочковость ни детскость к недостаткам не причисляются. Это просто особенности характера, причём довольно милые, вот и всё. Страны фей, пожалуй, единственное место в мире, где подобные персонажи не только не скатываются в самый низ социальной лестницы, но и могут добиться уважения, признания окружающими, где их судят по делам, как и всех прочих, без предвзятости и пренебрежения. И где каждому из них по силам без труда завести семью. Вечные дети некоторое исключение из последнего утверждения – эти порой до конца дней остаются холостыми, но лишь по своей инициативе – если страсть к чему-то (например, к занятиям наукой) не оставляет им времени на романтику и семейные хлопоты. Ну и если рядом не нашлось влюблённой дамы – девушки кьюэнэ умеют строить глазки, они нередко легко пробивают защитные барьеры сердец даже вечных детей.


Могут ли воители быть лапочками, простаками или вечными детьми? Отчасти да. Всё же они и пацифисты суть одного, те же кьюэнэ. Но некоторые различия так или иначе имеются. Становление воителем это ведь не просто некие упражнения. Для представителей миролюбивой расы это большой труд по преодолению и переосмыслению себя. Всё равно они несколько более сложные личности. С повышенным чувством ответственности. Воитель не может быть сметливым типажом. Потому что в войну тому, кто не эгоист, не до личных амбиций, он озабочен только защитой сограждан, об этом все его мысли. Не может он и позволить себе излишнюю простоту. Ему надо уметь действовать вдумчиво. Лапочковость и вовсе не совместима с агрессией. Ну а быть ребёнком – это значит перекладывать трудные решения на кого-то другого, более взрослого. Убивать – очень трудное решение для кьюэнэ. В мирные будни воители могут расслабляться, возвращая своё поведение в нормальное для здешних мест русло. И тогда в какой-то мере становятся такими, к чему душа лежала изначально. Простаками, сметливыми, переполненными ребячеством или даже улыбчивыми лапочками. Но они умеют выходить из этого состояния, если настали сложные времена. А пацифисты всегда таковы, каковы есть. Вот в этом основная разница.

## Подробнее о фэри

Фэри весьма удивительные дамы. В каком-то смысле им не повезло из-за наличия среди их соплеменниц ещё более необыкновенных созданий – фей, которые их затмевают. Не будь последних, все восторгались бы фэри, а так во многих странах о них никто и не слыхал. Впрочем, кьюэнэ не из тех существ, у кого грёзы о славе в приоритете. Фэри не страдают и не комплексуют по поводу своей безвестности в чужеземье. Тем паче что в собственных краях их достаточно ценят. Как мы знаем, всего лишь пятая часть из них крылата. У читателя может возникнуть вопрос – а как их отличают от прочих женщин – крылатых от фей, бескрылых от обычных барышень, не способных к магии? Ответ здесь весьма прост – думаете в обществе кьюэнэ это кого-то сильно волнует? При рождении их отличают безошибочно, феи-повитухи знают своё дело, родители сразу в курсе, а всем остальным как-то всё равно. Когда вы встретите одну из них на улице, вы не сможете точно понять, фэри пред вами или нет, ни по одежде, не по внешности, они не носят каких-либо особых знаков, девы и девы. Можно лишь делать вероятностные предположения. Доля фей среди всех женщин кьюэнэ составляет 6%, доля фэри 15%, или 3% крылатых и 12% бескрылых. Из этого следует, что при встрече крылатой дамы в двух случаях из трёх это будет фея, и в одном фэри, а при встрече бескрылых, фэри будет приблизительно каждая седьмая. Так или иначе, в сумме крылатых и бескрылых их в 2,5 раза больше, чем фей. Они достаточно многочисленны. И это, пожалуй, главное, что нам следует понимать.


Так чем же, собственно говоря, фэри удивительны? Ну, кроме того, что некоторые могут летать. Отчасти им тоже присуща чудотворность – вот чем. Они заметно уступают в этом феям. Скажем, не могут превращать живых существ, не могут оживлять и одушевлять вещи, не в силах возвратить потерянную конечность даже букашке, повлиять на погоду, наделить животное речью. И крылья письму им придать не дано. Однако они могут превращать небольшие предметы в другие сходные, причём порой навсегда. Могут залечивать раны, снимать боли и избавлять от простуд. Могут в некоторой степени управлять водой – призывать её из недр на поверхность для увлажнения почвы. Иногда способны порождать источники света. Неплохи во взаимодействии с растениями. И почти столь же хороши в наколдовывании платьев, как и феи, причём иные по таланту в этом сопоставимы с феями нарядов. А ещё у них есть уникальные дарования, недоступные даже феям. Например, некоторые фэри в состоянии заставить игрушку двигаться. Феи оживляют кукол или одушевляют, а тут она будет ходить и совершать действия как механизм, это нечто принципиально иное. Есть и такие, кто как будто умеют чуточку гадать. Нечто невинное вроде предсказания о характере или имени будущего суженого. Феям это полностью чуждо. В общем, фэри своеобразные кудесницы, они не урезанные версии фей, что-то самостоятельное. Хотя во многом и схожи с последними – они тоже колдуют наитием, для значительного (по их меркам) волшебства им требуется повод, требуется советующее настроение. Да и многие чудеса у них примерно такие же, только слабее.


Кардинальным глубинным отличием фэри от их более чудотворных соплеменниц является полное отсутствие стремления и способностей к одариванию и наказанию. Фей так и тянет воздавать по заслугам за хорошее или дурное, это словно неотъемлемая часть их душ, их внутренняя основа, что-то очень важное для них. Фэри любят помогать – как и все кьюэнэ, но одаривание нечто совсем другое, помощь есть решение житейских проблем, это не награда. Возможно дело как раз в отсутствии способностей. Фэри не создать зачарованный предмет – ни саморубящий топор, ни угощающий кашей горшочек, и не призвать оные из сокровищницы своего монарха. Чем им одаривать? Избавлением от насморка? И проклинать они не в состоянии. Многим из них тоже дано в какой-то мере защищать себя от чужой агрессии, от нападений, но это всё же иное – не наказание, а противодействие, во всяком случае никакого назидательного начала фэри в подобных ситуациях в своё колдовство не вкладывают. К слову, и защищаются они несколько по-другому, чем феи, более тривиальными методами. Обычно либо лишают агрессора способности двигаться – ослепляют вспышкой перед глазами, накладывают столбняк на минуту-другую, заставляют корни вылезть из-под земли и оплести ноги, и т.п., либо причиняют физический урон – кидают предметы посредством чар, отбрасывают потоком воздуха, наиболее могучие фэри могут заставить дерево резко наклониться стволом, дабы ударить напавшего по голове, либо оно схватит его ветвями и поднимет высоко в воздух. При этом немало среди них и тех, кто совсем не способны защищаться. Или способны микроскопически, что по сути бесполезно. Например, не отбросят ветром, а лишь обдуют. Особенно подобное характерно для слабых чародеек, но и прочие от этого не застрахованы.


Сила фэри определяется двумя факторами. Первый – внутренний, собственно талант к чародейству. И второй – внешний, зависящий от того, изобилует ли местность их текущего пребывания волшебством или нет. Они, как мы помним, колдуют, черпая оное из окружающей природы, словно управляя им, своего внутреннего запаса магии у них почти нет. Земли кьюэнэ кладезь последней, её как будто везде в изобилии. Но и изобилие может быть разным, где-то в разы больше, где-то меньше. Значит ли это, что сила фэри переменчива, и что порой талантливые из них должны довольствоваться малым, если живут в неудачном месте? Абсолютно не значит. Насчёт переменчивости всё просто – у кьюэнэ нет тяги к миграциям, они, как и большинство прочих наций, живут оседло. Если фэри никуда не переезжает, с чего силе её чар меняться? Ну а по поводу изобилия следует понимать, всякий народ приспосабливается к своим условиям жизни, и раса фей не исключение. Они организуют населённые пункты неизменно лишь там, где магии очень много. Именно из заботы о фэри. Пятнадцать процентов от всей женской популяции – это не мелочь, волшебство полезно в быту, выручает во многих делах и бедах. Потому можно утверждать, что внешний фактор влияет на силу фэри несущественно. Коли они заберутся куда-то в глушь вне поселений, то там всякое возможно, а в городах и сёлах практически повсеместно ситуация примерно схожа. Отличается, но не в разы точно.


Что же конкретно колдуют фэри? Они дамы – то, что для них важно, что помогает им в повседневных делах. Лечат, наводят красоту и прядок, помогают растениям и животным, развлекают деток, экспериментируют с нарядами и готовкой. Ухаживают за плодовыми культурами и скотом. Порой способны показать кого-то, кто в отдалении, в отражении зеркала или воды. Ну и тому подобное не слишком значительное (по местным представлениям) волшебство. Они ведут обычный образ жизни, состоящий из семейных хлопот, облегчая те себе и другим посредством чар. Это у нас каждая кудесница – редкость, и потому пользуется особым спросом, ей не до обыденности. У кьюэнэ кудесниц много, вследствие чего даже феи погружены в рутинные заботы, что уж тут говорить о тех, кто менее чудотворен. В беды и невзгоды фэри сосредотачивают усилия на помощи ближним, иные даже в войну будут полезны, и не только как целительницы в войсках. Именно в качестве боевой силы. Хотя это редкость. Чудеса слишком разнообразны и индивидуальны, их сложно описать в общих чертах. Но они преображают жизнь, наполняя её радостью, делая более интересной и приятной. Фэри привносят свою толику приятного в бытие соплеменников наряду с феями, их тоже уважают и ценят, а они чувствуют свою пользу и любовь окружающих, и от того счастливы. Быт кьюэнэ вообще располагает к счастью. Люди бы тоже могли быть столь же счастливы, пусть и без чудес. Если бы умели так же ладить друг с другом.

## О колдунах и колдуньях

Далеко не все представители расы фей йиры, дилмы, фэри и собственно феи. Большая часть их народа не обладает врождённым умением чувствовать волшебство и управлять им по наитию. Они просто кьюэнэ. Зато некоторые из этих обыкновенных граждан не лишены способностей к традиционной (для прочих рас) магии. Той, что зиждется на науке, на изучении заклинаний, на использовании формул, ингредиентов, катализаторов, и т.п. Процент подобных одарённых личностей невелик, он примерно такой же, как и у людей, гномов, кентавров и др. наций. И всё же суть в том, что они есть. Вот о них мы и будем вести речь в рамках данной главы. У других народов, как известно, талант к чарам очень ценится. Что не удивительно, ведь у них нет ему альтернативы. Как же обстоят дела у расы, которая альтернативу имеет? Определённо иначе. Менее однозначно. Вроде бы на первый взгляд колдовство, творимое по науке, несопоставимо с чудотворностью фей. Всякому должно показаться блёклым, слабым, скучным. С другой стороны, смотря какой силы колдун и какой фея. Тут довольно много нюансов, которые не объяснишь в двух словах. Магия чародеев и фей очень разнится. Население кьюэнэ привычно к чудотворности. Это их обыденность, повседневность. А вот к научному волшебству нет. Потому оно очень интересно местному обывателю. Восхищает, завораживает. Оно экзотика. При этом оно, очевидно, гораздо менее востребовано в плоскости практического применения. Ну, например, у людей маги лечат, это одна из основных сфер их деятельности. А у кьюэнэ есть феи исцеления, до которых науке как до луны пешком. Может наука восстановить потерянную конечность? Нет. А могучая фея исцеления может. Та же картина и во многих других сферах. Маги порой способны телепатически связываться с друг другом через расстояния, и у людей это считается крайне полезным видом чар. А у кьюэнэ есть во множестве феи посланий, для кого отправить письмо – физический предмет – за тридевять земель легче лёгкого. Маги умеют привораживать удачу. Или притворяются что умеют, поди попробуй установи, правда это или нет. А у кьюэнэ есть феи удачи, не вызывающие сомнений в своей способности притягивать фарт. Ну и т.д. То есть, как видим, научное колдовство в местных условиях попросту бесполезно в весьма широком спектре своих традиционных направлений. Но. Феи не занимаются предсказаниями. А оно да, это тоже традиционная сфера его деятельности. Феи не практикуют алхимию. А оно практикует. Материалы, полученные алхимическим путём, бывают весьма полезны в быту. Феям не очень-то по силам открывать порталы – феи посланий, самые выдающиеся, иногда могут, но всё равно их возможности в этом плане крайне ограничены. Наиболее сильные чародеи порой умудряются отрывать порталы через миры – из волшебного мира в человеческий. А ещё существует боевая магия. Делающая её обладателя отличным воином. Для мирной нации всякий подобный кудесник значимое усиление армии, а заодно дополнительная гарантия безопасности, так как слава о нём снижает у иноземных держав охоту нападать. В общем, не удивительно, что у большинства королей стран кьюэнэ есть при дворах должность придворного мага, и она обычно подразумевает именно научного деятеля, а не чудотворного. Вот вам ответ, ценится ли здесь научное колдовство. В выдающемся виде определённо да.


В мире средневековья наука прерогатива мужчин. Редко где встретишь иное. Во многих краях женщины до неё просто не допускаются. Не в том смысле, что им запрещают, а в том, что никто никогда не станет их обучать сложным дисциплинам, считая саму мысль о даме-учёной глупостью и оскорблением звания учёного мужа. Как обстоят дела с этим у кьюэнэ? Сходным образом – у них тоже наукой занимается лишь сильный пол, однако причины тому вовсе не пренебрежение его к соплеменницам и их умственным способностям. А простодушие и доброта данной расы. В жизни женщины есть много важных для неё вещей – любовь, материнство, забота о семье, общение с близкими, помощь ближним, поддержка уюта и порядка в доме. Наука заставляет это всё отринуть, сосредотачиваясь на исследованиях и образовании. Девочки кьюэнэ с ранних лет мечтают о романтике, о замужестве, о детках, о семейном счастье. Отказаться от столь милых вещей, переключив мысли в русло естествознания, для них фантастический вариант. Конечно, исключения бывают. Но они единичны. Следует опять же учесть, что научная магия в землях фей не очень востребована. Мужчину сие особо не волнует, он занимается наукой ради науки, из страсти к ней, а женщина ради пользы окружающим. На начальном этапе, пока она не достигнет высот, пользы извлечь она не может, потому у неё нет стимула. Ну и, конечно, ни алхимия ни боевая магия её вообще не интересуют, это не женское, то есть одни из главных потребных обществу прикладных направлений чародейства в данном случае не работают. По всем этим причинам хороших колдуний в странах кьюэнэ практически не сыскать. Есть те, кто особенно талантливы, и потому что-то могут и без обучения, не слишком значительное. И только. Так же бывают в здешних краях ведуньи – вроде бы их учёными не назовёшь, но они всё равно ворожат по своей науке – знают травы, заговоры, секреты варки зелий. Их чары тоже основаны на знаниях, не на наитии. Однако и они не слишком-то востребованы у кьюэнэ, и возможно потому не очень умелы, занимаются ведовством скорее ради развлечения и из семейных традиций. Истинно мастеровитых среди них нет. В общем, далее в этой главе мы будем говорить только о мужчинах, так как в местных реалиях лишь они порой склонны к увлечённому постижению заклинаний.


Магия у большинства других крупных рас целая индустрия. Есть ордена магов, аккумулирующие в себе знания, славу, богатства, имеющие вес и авторитет. Они создают разветвлённую сеть школ, университетов, обителей, лабораторий, библиотек, централизованно предлагают колдовские услуги власть имущим и населению. Это мощные организации, обеспечивающие воспроизводство умелых чародеев – ищутся новые талантливые ученики, поставлено на поток обучение, принадлежность ордену даёт молодому выпускнику поддержку, защиту, уважение и обещает стабильный доход. Конечно, имеются и волшебники, не состоящие ни в каких организациях, кто сам по себе, они порой тоже и совершают важные открытия, и выпестывают себе учеников – продолжателей своего дела, что так же способствует развитию магической науки. Но всё же не одиночки главный её двигатель. Это всегда ордена. А у кьюэнэ их нет. Феи творят не по науке, им не нужны подобные структуры. Соответственно, вся местная научная магия держится именно на одиночках. Талантливые колдуны берут себе в ученики талантливых юношей, заряженных страстью к чародейству. Они же выступают главными хранителями знаний о научном волшебстве, имеют личные библиотеки о нём, добывают редкие книги, изучают древние манускрипты и свитки. Кажется, одиночки должны явно уступать организациям по качеству специалистов. Однако тут есть одно весьма жирное «но». Нужно делать поправку, что речь идёт о кьюэнэ. Во-первых, сие означает по сути отческое отношение к ученикам. У прочих рас в сходной ситуации – когда отрок идёт в учение не в орден, а персонально к магу – его берут вовсе не как ученика, а как подмастерье, почитай слугу. Научится ли он чему-то, учителя не слишком заботит, а нередко и цели-то такой нет – обучить, главная цель бесплатная эксплуатация. Тот, кто умён и сметлив, так или иначе нахватается знаний из своей практики и наблюдений за мастером. Но всё же это сложный путь к профессионализму. Тем паче, что маг вовсе не хочет вырастить себе конкурентов, знающих всё то же, что и он. Самые важные свои формулы он обычно скрывает от учеников. У кьюэнэ ничего подобного и близко нет. Если волшебник берёт себе подмастерье, он неизменно очень желает научить оного, его волнует результат обучения, он ищет пути, как добиться в том наилучшего прогресса. И ничего не скрывает. Это огромная разница, вы не представляете насколько. Ну а во-вторых, если сравнивать с орденами, там учат преимущественно группами, и тщательно ведут к мастерству только самых одарённых, результаты остальных никого не волнуют. Тогда как здесь всякому гарантируется индивидуальный подход. Всё это позволяет нам утверждать, что местные чародеи в целом ничем не хуже чужеземных. Да, порой они полны заблуждений, а их взгляды и трактовки могут озадачить учёных мужей прочих народов – знания одиночек чересчур индивидуальны, не проходят отбраковку в горниле научных диспутов, обсуждений, дискуссий обширным сообществом научной братии. Но если у мага есть талант, это не так уж и важно, знания лишь пытаются объяснить то, что он может, главное, что он в силах творить чудеса. Коли у него своё объяснение, как он это делает, не совпадающее с официальной наукой, ну что?


Помимо образованности и профессионализма стоит так же сравнить силу и возможности колдунов кьюэнэ и прочих народов. И вот в этом явное преимущество будет на стороне первых. Точно доказано, что в целом, если брать среднестатистически, они более могучи и даровиты. Причиной чему, предположительно, их принадлежность чудотворной расе. А по поводу возможностей необходимо вспомнить, что природа в землях фей изобилует волшебством. Растения, плоды, минералы, особые ручьи – тут бесконечность всего пригодного для производства зелий и катализаторов. Нигде в иных краях подобного буйства чар не сыскать. Миролюбие и доброта кьюэнэ не позволяют им использовать в качестве ингредиентов части живых существ – сушёных насекомых, глаза лягушек и тритонов, кости и органы зверей, и всё равно даже такое самоограничение не слишком снижает потенциал доступной им магии. Суммируя всё перечисленное приходим к выводу, что в странах фей сильные чародеи встречаются почаще, чем где-либо ещё в мире. Живи они в чужеземье, будь представителями иной расы, слава о многих гремела бы, как о великих. Но… у кьюэнэ столько кудесников и кудесниц на единицу населения. Слава тут более присуща феям. Парадокс в том, что здешним чародеям её не особо и надо. У людей слава монетизируется, она важна для достатка. В жизни кьюэнэ деньги не играют определяющий роли. Безусловно, все хотят, чтобы их достижения признали окружающие, местные учёные мужи тоже не будут против, если это произойдёт. И всё же… Как правило это увлечённые натуры, кто не слишком замечает что-либо вокруг кроме своей науки, и ничему не придаёт значение корме неё. За славой они не гоняются точно.


Известно, что некоторые волшебники кьюэнэ в поисках знаний, мудрости, артефактов, редких ингредиентов для заклятий или ещё по каким-то причинам, порой покидают земли своей расы, отправляясь в чужие. Прочим их соплеменникам подобное поведение не свойственно, потому что они боятся других народов и зла, в пределах стран фей иные из них путешествуют, здесь тоже есть где развернуться исследователю, тем более с учётом, сколько в сих краях имеется всего загадочного и чудесного. Но вот за границы территорий своей нации… Даже торговые караваны кьюэнэ не снаряжают за пределы оных, изредка посещая королевства иноземья по каким-то государственным делам, ну и ещё иногда феи доброго сердца ненадолго перемещаются посредством чар в далёкие дали, чтобы одарить кого-то, только они делают это тайно, не показываясь на публике, и им нечего бояться, так как они всегда в состоянии мгновенно вернуться назад. Они не видят толком местную жизнь, её тяготы и невзгоды. Посему учёные мужи от магии фактически единственные из кьюэнэ, кто действительно путешествует по свету. Отдельные из них. Наиболее к этому склонны молодые маги, ищущие знаний – ставят себе целью поступление в какой-нибудь университет и направляют туда стопы. Или идут к знаменитому чародею, дабы попытаться стать учеником. Насколько они осознают этот шаг, трудно сказать. Насколько готовы столкнуться с действительностью вне своего рая. Большинство, пожалуй, хотя бы отчасти к этому готовы. Всё же речь идёт о неординарных личностях, умных, с хорошими знаниями о мире, заряженных страстью к познанию. Они через многое согласны переступить ради удовлетворения своей страсти. Таким образом можно утверждать, есть среди кьюэнэ те, кто неплохо знаком с вешними реалиями, полными бед и жестокости. И это почти всегда именно маги. Государственные мужи, бывающие за рубежом, по большей части не сталкиваются ни с чем подобным. Ведь это официальные лица с высоким статусом, их охраняют, ограждают от толпы, их круг общения – высшее общество. А если это послы, они живут на территории посольства. Тогда как безвестный волшебник никто для всех, просто путник, к нему особого отношения не будет. У путешественника кьюэнэ в чужих странах есть некоторые преимущества. Всё же знают про его расу. Про порядочность, про добродетельность. А ещё про способность фей наказывать даже через расстояния – что как он имеет в родне такую кудесницу? Тем не менее, его неизбежно ждёт множество личных испытаний и откровений, он обязательно столкнётся с ненавистью, с завистью, с подлостью, с мошенничеством, с непорядочностью, со злом. Кому-то это ломает психику, лишает моральных сил. А кого-то наоборот, заставляет возмужать, обрести мудрость и глубинное понимание мира. Разные возможности сулит путешествие юному отроку. Одно можно сказать наверняка – самые выдающиеся маги кьюэнэ практически все покидали свои края, вкушали чужестранной жизни. Испытания на то и испытания, чтобы закалять личность. Просто кто-то проходит их, кто-то нет.


В одной из предыдущих глав мы делили мужчин расы фей на характерные типажи. Местные чародеи очень разнятся, как и их волшебство, их тоже есть смысл подразделить на сходные категории, только по несколько иному принципу, учитывающему в том числе, что они из себя представляют в профессиональном плане. Всего мы бы выделили пять наиболее распространённых их типов:


•   Учёные – официального звания учёного у нации кьюэнэ нет. У них нет научных организаций вроде академий, соответственно некому наделять даже самых просвещённых личностей подобным статусом. Но это не меняет факта, что некоторые здешние маги настоящие учёные мужи с выдающимся умом и всеобъемлющими знаниями почти обо всём на свете. И их всё равно все считают учёными – население, власти, коллеги, нередко включая и заграничных.

•   Боевые маги – те, кто имеет талант к чарам и либо воспитан воином, либо особенно даровит именно в заклинаниях, полезных для схваток и баталий. Обычно имеют мужественный склад характера.

•   Увлечённые – колдовство для кьюэнэ не способ заработка. Им занимаются по каким-то иным причинам. Обычно в силу увлечённости, то есть потому что это интересно или очень нравится. Увлечённость может принимать разные формы – от слабовыраженного хобби до страстности, фанатизма и даже одержимости. Но в том числе и последнее в случае кьюэнэ ничего плохого не подразумевает. Одержимый скорее всего не обзаведётся семьёй – ему не до того. Иногда его исследования доставляют неудобства соседям – вонью реактивов или, не дай бог, взрывами неудачных опытов. В остальном… он же кьюэнэ, он нацелен творить добро и приносить пользу обществу.

•   Вечные дети – уже знакомая нам категория, которая в данной главе всё же означает чуть иное, будучи не лишена взаимосвязи с чародейством. Подобных волшебников в странах фей пруд пруди. Это в какой-то мере даже прославленный типаж, персонаж местных сказок. И его не считают здесь глуповатым или странноватым. Наоборот, как будто расценивают отчасти за пример для подражания. Он мечтатель, а мечтать, это же хорошо? Для пущего понимания его образа приведём одну из легенд кьюэнэ, слывущую основанной на реальных событиях. В ней повествуется о маге, который страстно желал… научиться изменять цвет ромашек на голубой. С юных лет обрёл такое устремление и всю жизнь неутомимо следовал ему. В процессе сей устремлённости он переживал невероятные приключения, преодолевал горы и реки, искал редкие книги, исследовал таинственные руины древних городов. Истово и настойчиво шёл к своей цели. И ближе к преклонным годам достиг её, выяснил, как перекрашивать ромашки. Потому умер абсолютно счастливым. Каков тут ключевой момент? Мечта этого кудесника не имела никакой прикладной ценности. Но она и не была чем-то дурным. Всякому дано право мечтать. Он не сдавался, упорно стремился к ней. Попутно с ним происходило много увлекательных вещей. Именно в силу того, что он не сдавался. Вообразите такую сцену – седовласый колдун проникает в таинственную пещеру, подходит к каменному алтарю, бьёт оземь магическим посохом, громогласно произносит мудрёное заклинание, алтарь раскрывается, а там… обнаруживается свиток с рецептом, как перекрашивать ромашки. И колдун льёт слёзы потрясённого счастья. Финал. Нормально? Для людей наверное нет, кьюэнэ же точно поймут и разделят чувства этого учёного мужа, может кто-то тоже прослезится. А у деток глазёнки будут мечтательно и воодушевлённо блестеть.

•   Непутёвые таланты – определенно обладают способностями к чарам, но уж слишком простофили и непрофессионалы, вследствие чего многое из их волшебства выходит шиворот на выворот. «Сделать хотел грозу, а получил козу» – эти слова из песни прямо про них, очень похоже. С ними постоянно случаются какие-нибудь казусы, то взорвётся что-нибудь, то загорится, то зачаровываемый предмет рассыплется, то вместо красивого чуда получится нечто несуразное. Но они не сдаются, продолжают верить в себя, пытаться. Они добрые и невинные, потому вызывают лишь симпатию у соотечественников. Недаром про подобные типажи у кьюэнэ тоже есть сказки.


Наиболее редки в землях фей учёные. При этом они же востребованнее всего, так как их знания многогранны и обширны, возможности как правило велики, а творят чары они совершенно иначе, чем их крылатые соплеменницы. То есть у них имеется своя ниша в сфере колдовства, где они оказываются вне конкуренции. Боевые маги, если они знатного рода, весьма вероятно будут военными, плебеи часто как бы в резерве, подготовлены для войны, но живут своей обыденной жизнью обывателя, и лишь когда родина в опасности… а такое случается не каждый век. Большинству за всю жизнь ни разу не выпадет шанс применить свои ратные навыки на практике. И они рады тому, нести смерть тяжёлая ноша для кьюэнэ. Основную массу здешних волшебников составляют увлечённые, вечные дети и в той или иной степени непутёвые таланты. Их не так уж и много в пересчёте на душу населения. Но и не так чтобы единицы. В городах всегда можно найти их лаборатории, и повстречать их самих, в характерных одеждах, с длинными бродами (это не дань моде у чародеев, просто им извечно некогда тратить время на бритьё). Существует в иных местах на просторах стран фей и такое явление, как школы магов – небольшие и скромные, прямо скажем, не стоит представлять их основательными заведениями. Тем не менее, порой они знамениты, юные отроки со страстью к естествознанию мечтают туда попасть. Практика ученичества у кьюэнэ как правило не предполагает житие у учителя. Местные родители не хотят расставаться с детьми, те живут дома, посещая занятия в ежедневном порядке. Или ходят к мастеру на работу, если речь идёт о подмастерьях. Однако маги зачастую исключение. Их мало, значительная их часть склонна к разъездам, и их школы сами к тебе не придут. Когда ребёнок имеет жажду учиться, ему, бывает, позволяют переехать к согласному взять его в учение волшебнику. Благо, в землях кьюэнэ хватает фей посланий, отправляй друг другу весточки хоть каждый день. Дитя будет с родными в постоянном контакте.


В целом между сводным образом чародея кьюэнэ и чародея прочих народов имеется зримая разница. И мы сейчас говорим не об образовании или умениях, а о неких глубинных качествах личности. Первый заметно менее прагматичен, более оторван от реалий, не лишён чудаковатости. Плохо замечает что-либо вокруг. Тогда как второй как раз очень внимателен к окружающей его действительности, вдумчив и выверен в отношениях с обществом. Всё дело в несовпадении условий, в которых пребывают эти двое. Сильный колдун людей фактически вынужден пользоваться своей силой себе во благо, посредством неё добиваясь денег и уважения. Будет как минимум торговать своими услугами, выполнять поручения власть имущих, через это становясь и сам значимой персоной, а как максимум попытается возвыситься, обрести положение и вес в высших кругах. В человеческом мире это жизненно необходимо, возвышение защищает тебя от лиха и произвола. И потом, ты же обитаешь не в вакууме, вокруг тебя короли, лорды и вельможи, которые ждут от тебя подчинения и желают пользоваться твоими чудесами. Ну а если ты действительно силён, они, возможно, испугаются твоей силы и попытаются тебя уничтожить. Просто из опасения, что ты захочешь отнять у них власть. Надо быть крайне аккуратным, чтобы не давать им к тому повода. У кьюэнэ всё иначе. Всякий их могучий в волшебстве соплеменник неизменно предоставлен сам себе, никто из властителей его не боится и не стремится использовать, так же ему не грозят ни лихо, ни произвол. Что позволяет ему увлечённо заниматься своей наукой, не отвлекаясь на мирское. И так хоть всю жизнь. У людей маги часто изображаются чудаками, однако это скорее фольклорный образ, преувеличение, есть и у них конечно же чудаковатые учёные, но в основном наши деятели науки очень практичные граждане, стремящиеся зарабатывать злато и авторитет. На то им и дан ум, чтобы жить лучше обделённых оным. У кьюэнэ всё ровно наоборот, амбициозный маг, стремящийся возвыситься, добиться славы и положения в обществе, редкое исключение из общего правила.


Что ещё добавить на тему научного колдовства. В землях фей совершенно неизвестны ни чернокнижество, ни тёмная магия, ни, упасти бог, некромантия. Шарлатаны, выдающие фокусы за чудеса, незнакомое здешнему обывателю явление. Библиотеки у чародеев обычно не слишком велики, разрознены, бессистемны, зато порой хранят такие удивительные книги, каких нигде более не найти. Различные зачарованные предметы и артефакты определённо доступнее учёным мужам кьюэнэ, чем их коллегам в чужеземье. Даже у иных из непутёвых талантов, бывает, имеется что-либо подобное. На этом мы, пожалуй, закончим рассказ о местных волшебниках.

## Национальный характер

Раса кьюэнэ во многом непохожа на другие по усреднённым чертам характера. По национальной ментальности. Первое, что выделяет её среди всех других рас, это, безусловно, доброта. Это глубинное качество душ здешних жителей. Они не убивают животных, тщательно переступают букашек, а наступив ненароком на какую-нибудь, не то чтобы горюют, но испытывают чувство вины и сожаление. Иные и переживают. Букашек много, подобные происшествия неизбежны, никуда не денешься, так устроена жизнь. Суть в том, что и к насекомым кьюэнэ относятся с уважением. Стараются не обижать. И уж конечно не обижают они друг друга. Междоусобные войны неизведанное явление для сих земель. Совершенно фантастическое по местным меркам. Почти не знают эти края преднамеренных убийств, ограблений, насилия над дамами, избиений, истязаний. Если что-то подобное и совершалось когда-либо в их пределах, то единично, раз в века, и неизменно кем-то пришлым, гостем из иноземья. Даже воровство в предумышленном виде для кьюэнэ нечто небывалое – кто-то по простодушию может прихватить чужую вещь, сочтя её ничьей, бывает, что малый ребёнок не удержится, заберёт игрушку другого малыша. Вот и всё. Известно, что законы стран фей предусматривают казни и физические наказания. Известно, что и казни и наказания, пусть исключительно редко, но случаются здесь порой. Сие может показаться странным, а то и неправдоподобным. Ведь даже у нас, людей, во многих религиях указывается «подставлять вторую щёку», когда тебя ударили по первой, вводится моральным правилом всепрощение. А у добрейшей расы мы ничего подобного не видим. Всё дело в трёх вещах. 1) У нас в вопросах, кто прав, кто виноват, иной раз чёрт ногу сломит. Жертвы нередко не менее виновны, чем их убийцы. Ты причинил зло, тебе причинили в ответ, ты снова мстишь. Или твоя родня за тебя. Прощение даёт надежду хоть как-то разорвать этот круг ненависти. 2) Преступника не всегда можно установить. Или не всегда он подсуден – что если он знатный вельможа, а его жертва – плебей? Прощение позволяет пострадавшим смириться с произошедшим и жить дальше. Они убеждают себя в своём великодушии и религиозности, и в этом находят утешение. 3) Наше общество неравноправно, ему нужен механизм хотя бы частичного снятия ответственности с виновных в преступлениях представителей элиты и их сподручных. Всё это приводит к торжеству идей извращённой гуманности, когда даже жестокий преступник подлежит милосердию. У кьюэнэ ничего из указанных трёх причин нет и близко. Истинная доброта требует ответственности, требует защиты граждан и отмщения жертв путём справедливого праведного наказания преступников. Даже если доброму существу нужно переступить через себя и свою природу ради правильной цели, оно это сделает – пойдёт на совершение личного морального подвига, причиняя зло злодеям. Людям трудно справедливо судить, каждый судит по себе – коли у судьи рыльце в пушку, он увидит много оправдательных моментов в преступлении. Дабы в мыслях оправдать и себя. И вот уже преступление кажется не столь однозначным, или преступник воспринимается заслуживающим снисхождения, появляются разные теории о милосердии, смущая умы обывателя сомнениями, что правильно, а что нет. Кьюэнэ невинны. У них рыльца без пуха. Им судить легко, а их суждения всегда справедливы. Возможно поэтому они столь нетерпимы к злу в своей стране. Но может дело отчасти и в магии. К примеру, есть феи возмездия. Находясь рядом с убиенной невинной жертвой, любая из них мгновенно одарит сходной смертью убийцу. Без всякого суда, без рассусоливаний о милосердии и всепрощении. Волшебство фей добродетельно, оно не может ошибаться. Раз оно делает это, знать в том есть некая высшая справедливость, и соответственно все философские вопросы о милосердии приложительно к злодеям сами собой отпадают. Это не значит, что кьюэнэ чуждо милосердие. За неумышленные преступления невинного характера они не наказывают слишком сурово, а то и вообще не наказывают – пожурят, постыдят, и только. Однако откровенные жестокость и злодеяния здесь не просто не прощаются, но и не подлежат даже крохотному снисхождению. При этом нужно понимать – многие кьюэнэ совершенно неспособны на зло – не важно праведное ли оно, справедливое возмездие или нет. Они невинны, точно дети, и свою невинность перешагнуть не в силах. Но вот их социум в целом, их власти и некоторые чудотворные дамы умеют, когда надо, быть жёсткими. Ради общего блага. К слову о феях возмездия. Выше, в одной из первых глав мы писали, что добрая ментальность сформировалась в кьюэнэ, дабы уравновесить их колдовскую мощь, иначе они поистребили бы друг друга. Здесь мы добавим, феи обессмысливают всякую преступную деятельность – легко находят виновных, мгновенно карают. Это тоже значимый фактор, неизбежно приводящий к выхолащиванию всего дурного из их нации. У негодяя в их странах нет будущего.


Вторым важным свойством народа кьюэнэ, исключительно влияющим на их национальный характер, мы бы указали устойчивость к греху. В здешних краях нет присказки «все мы грешны». Грех достаточно пространное понятие, может подразумевать много всего, но если попытаться вычленить его основу, его главную суть, это поступок против совести, чести или морали. У кьюэнэ нет алчности, зависти, надменности, тщеславия (знаменательный набор качеств, правда?), им не свойственны ненависть и злоба, эгоизм, себялюбие. Кажется, у них отсутствуют и причины грешить, ничто не сможет побудить их к этому. Но… У них имеется нечто общее со всеми другими биологическими созданьями, то, что более всего способствует грехопадению – тяга к противоположному полу. Они вполне способны испытывать и сильное влечение, и страсть. Возникает вопрос – как они с этим справляются? У других народов страсть порой делает из героев предателей, из порядочных преступников, из верных изменщиков, из добрых извергов, из нравственных аморальных. Она мощная сила, нередко низвергающая недостаточно крепкие души в пучины порочности. Почему всё это не наблюдается у кьюэнэ, по правде говоря, точно никто не знает. Некоторые учёные полагают, данная раса имеет какой-то защитный механизм, не позволяющий страсти ставить их на путь порока. Другие считают, безгрешность так глубоко вплетена в самою суть их природы, что перешагнуть это они не в состоянии. Третьи высказывают гипотезу, дело в общественной атмосфере – местному обывателю дурные поступки столь чужды, что даже в голову не придёт их совершить, каков бы ни был для того повод. Четвёртые уверены, тут всего понемногу, всякий фактор вносит свою лепту. Так или иначе, кьюэнэ устойчивы к греху, это считается доказанной научной истиной. Безусловно, сия устойчивость не абсолютна, бывает, и они идут против чести или совести ради любви. Но… это случается в их краях несопоставимо реже, чем в странах каких-либо иных народов, практически никогда не связано с преступлениями или жестокостью, и обычно имеет некий оправдательный мотив. Если двое безумно влюблены в друг друга, так что не в состоянии и дня прожить, чтобы не увидеться, но по каким-то причинам не могут быть вместе официально, пожениться, можно ли их осуждать за тайные встречи? Или надо восхититься силой их чувств, или посочувствовать их трагедии? У кьюэнэ чуткие души, и саму любовь они почитают, как самое прекрасное явление на свете. Вполне могут и с пониманием отнестись, и даже именно восхитится чем-то подобным, сочтя оное романтичным. Суть в том, что это всегда связано именно с любовью, причём взаимной, и не предполагает преступлений. У людей страсть без любви вполне ординарное явление, а у кьюэнэ такого не бывает, вот, пожалуй, главная разница между нами и ими. У них безумная страсть всегда означает одновременно сильнейшую любовь. Потому если для людей нормально, когда мужчина пытается получить женщину силой или властью, или извести её возлюбленного, чтобы сделать возможными ухаживания, или женщина изводит соперниц в борьбе за желанного кавалера, у кьюэнэ ничего подобного мы не увидим. И уж конечно ни один истинно влюблённый их мужчина не станет склонять предмет своих воздыханий к бесчестию. Наоборот, станет всячески оберегать от этого.


Третьим неординарным качеством характеров кьюэнэ определённо являются их доверчивость и простодушие. Здесь, пожалуй, дело не столько в доброте сей расы, сколько в местной общественной атмосфере. В землях фей вас никто не обманет, не обидит, не попытается причинить зло, всякий поможет в беде, проявит участие и сострадание. Людям это трудно понять и трудно представить себе. Кажется, чего тут представлять, ну, помогут, и что? Чем это отличается от нашей жизни? У нас пусть не все, но некоторые тоже не пройдут равнодушно. Там не пройдёт каждый, только и всего. А вот и не только. В подобных условиях все оказываются словно отчасти не чужими друг другу, пусть не близкими, но как бы друзьями. Совершенно незнакомые граждане. Там реакция на беду незнакомцев такая же, как у нас на несчастья хороших знакомых. А знакомым вообще всегда есть дело до всего, что ты делаешь. Ты будто живёшь в одной большой-большой семье, которая есть твой народ. Твои добрые дела мгновенно вызывают общественное одобрение, тебя все хвалят, дурные поступки, даже очень мелкие, такие как эгоизм или неуважение к кому-то, сразу же осуждаются, тебя будут стыдить, и ты, если часть этой атмосферы, если вырос и воспитан в ней, неизбежно устыдишься, раскаешься, искренне, и встанешь на путь исправления. Это верно не только для кьюэнэ. Маленькие анклавы людей, эльфов, гномов и великанов, расположенные в стране фей, ровно такие же, там всё в точности то же самое. Даже великаны, уж на что жестоки в прочих краях, попробуй подойди к их стойбищу, тебя сразу растопчут и сожрут. Здешние же очень душевные существа. Тоже стыдящие за эгоизм и подхваливающие за хорошие поступки. Великаны! В общем, атмосфера социума кьюэнэ удивительная, правда вряд ли вы ей позавидуете, так как не жили в ней – чтобы её оценить, надо испытать её на себе. В этой атмосфере нет причин ждать хоть от кого-либо подвоха. Потому те, кто вырастает в ней, склонны к простодушию и очень доверчивы. Если бы среди кьюэнэ появился жулик, ему бы жилось чрезвычайно легко, он бы облапошивал всех по щелчку пальца. Все бы ему верили на слово абсолютно, в любую ложь, наври он хоть с три короба. Но подобных проходимцев их среда не плодит. Что интересно, к пришлым чужакам других рас кьюэнэ не испытывают безудержного доверия. Это любопытный факт их культуры. В их обществе есть чёткое понимание, что представители прочих народов иные. Может быть дело в том, что все остальные расы жестоки – убивают животных, воюют. Знания об этом уже достаточно, чтобы породить в душах жителей страны фей осторожность и лишить излишних иллюзий. А может сие просто традиция, исторически выпестованная контактами с соседними нациями. Так или иначе, кьюэнэ демонстрируют заметно меньше наивности в отношениях с чужеземцами. Это не значит, что они ведут себя с ними настороженно или сторонятся. И опять же все кьюэнэ разные, кто-то и не в состоянии перебороть своё простодушие. Но они, пожалуй, все в курсе, что как минимум некоторые гости из-за рубежа могут быть непорядочны, нечестны, а иногда даже опасны.


Что ещё сказать про национальный характер кьюэнэ. Мы уже говорили, что они лишены многих столь хорошо нам известных порочных качеств, но отметим это снова. Алчность, заносчивость, гордыня, себялюбие, пренебрежение к другим, цинизм – всё это совершенно им не свойственно. Не найдёшь ни в ком, сколько не ищи. Им очень нравится помогать другим. Фей так и вовсе, хлебом не корми, только дай кому-то помочь. Им становится хорошо на душе, когда они помогают. Так они чувствуют свою полезность. Йиры любят защищать и оберегать население. Особенно дам. Сопровождают в междугородних и более далёких поездках. Обеспечивают безопасность в городах. Вроде бы в землях кьюэнэ и угроз-то почти никаких нет. Но и жители там беззащитнее. Им спокойнее, когда есть надёжные рыцари, кто бережёт их покой. Так же йирам нравится значимая созидательная деятельность – строительство храмов и дворцов, прокладывание дорог, возведение мостов, и т.п. Простые граждане, кто без всяких магических талантов, тоже не сидят без дела. Потому что и леность абсолютно нехарактерна для данной расы. Все стараются приносить пользу обществу в меру своих сил и способностей. Кто-то выращивает овощи, кто-то растит хлеб, кто-то столярничает, кто-то изготовляет игрушки. То, что в здешних реалиях волшебство часто облегчает работу, не отменяет потребности в труде, просто кьюэнэ не вынуждены горбатиться с утра до вечера не разгибая спины, как плебеи других народов, имеют более возможностей отдыхать или прилагать больше усилий, тратить больше времени на ту же деятельность, стараясь делать всё искуснее. Они не несчастны от работы, вот, пожалуй, одно из важнейших ключевых отличий их нации. Не измотаны, не измождены, не истощены, незнакомы с голодом и нищетой, и потому гораздо чаще чувствуют себя счастливыми. Многие почитай всё время. Это счастливая раса, как ни крути.


Теперь давайте кратенько рассмотрим список присущих кьюэнэ страхов, в первую очередь их дамам. Ведь сие тоже свойство их национальной ментальности. Итак, вот то, чего местные барышни особенно боятся:


•  Нечисть – для фей, как мы знаем из главы об их магической физиологии, нечестивые создания из плоти много менее опасны, так как в большинстве случаев придерживаются эдакого нейтралитета – не помогут в беде, но и не нападут. То же самое верно и для йиров. К несчастью, у остальных их соплеменников подобного иммунитета к нечисти нет. Потому в целом их народ очень боится её, ничуть не меньше, чем представители прочих народов. В том числе и феи боятся. Страх же возникает не из ниоткуда, он формируется молвой, страшными историями, закладывается в сознание в детстве. Да и как не устрашится зловещих тварей, даже если они как правило тебя не трогают? Ну а уж нечестивых духов все дамы кьюэнэ в равной степени ужасно боятся.

•  Потусторонние силы – призраки, неупокоенные мёртвые и т.п. Здесь страхи ещё сильнее. Нечестивые духи далеко не всегда откровенно злы, те же кикиморы порой достаточно безобидны, производят звуки в процессе своих брожений, и только. А вот возвращенец с того света словно посланник сатаны. От него любого проберёт дрожь. Как известно, в волшебном мире обитает много разношёрстных наций – эльфы, орки, кентавры, и др. Есть среди них и весьма неординарные, в частности проживающие на территории, именуемой Некрусом, народы живых мертвецов, причём нельзя сказать, что они исчадия ада – нет, народы как народы, имеют организованное общество, строят дома, добывают пищу, создают семьи. Да, они все зомби, но они разумные зомби, они не жаждут плоти людей или эльфов, и уж тем паче не питаются феями. Несмотря на это кьюэнэ всё равно их жутко боятся, и преодолеть сей страх не в силах. Не ведут торговли, не поддерживают дипломатических контактов. Что забавно, считается, защита кьюэнэ от любви к иноземцам против населения Некруса не действует. Фея в теории способна полюбить зомби, сколь абсурдно бы это не звучало. На практике это лишь ещё более усиливает страх чудотворной расы перед живыми мертвецами.

•  Демоны – вот уж кого кьюэнэ боятся до дрожи. Настолько, что даже не используют в фольклоре. Скажем, про нечисть у них есть сказки, а про демонов нет. Слишком уж это жутко. С демонами раса фей сталкивалась в глубокой древности, давно уже ни один не появлялся в их краях. Потому и страх перед ними не повседневен, в общем случае никто не вспоминает о них, но кто вспомнит по каким-то причинам, тому будет неприятно.

•  Драконы – драконы бывают разные, к чарам фей у них полный иммунитет, и иные из них нередко совсем не прочь познать вкус антропоморфов (человекоподобных существ). Людей, эльфов, орков, гномов. А кьюэнэ тоже антропоморфны. Есть драконы, которые с уважением относятся к феям и их народу, есть кто души в них не чает, есть равнодушные. Откровенно желающих ими подкрепиться, пожалуй, всё же нет. Но некоторые при случае вполне могут и попробовать. Из любопытства. Тем более, что среди драконов, кто не живёт у себя на родине вместе с сородичами, а болтается одиноко по миру тысячами лет, полно особей с причудами. В землях кьюэнэ издревле живут несколько дружественных драконов, их все любят, а вот остальных побаиваются. Да и вообще, это здоровущие твари, от одного вида которых легко впасть в панику. Немаловажно и то, что феи уязвимы к драконьему пламени. От него их защитная магия не спасает.

•  Дикие звери – феям и йирам они не страшны, в определённом периметре вокруг населённых пунктов как правило не страшны и прочим кьюэнэ, так как феи обеспечивают миролюбивость местной фауны. Однако глубоко в лесах дикие животные представляют угрозу для тех, у кого нет чудотворности. Потому здесь наблюдается явная разница между обладателями оной и всеми остальными гражданами. Феи боятся лишь откровенных чудищ – жителей далёких тёмных чащ, а их прочие соплеменницы, если находятся волей случая вдали от поселений, хищных зверей вообще. Побледнеют от рыка медведя, заробеют от воя волка. Правда не все кьюэнэ осознают опасность хищников, привыкнув воспринимать тех добрыми, соответственно подобные личности в лесах иррационально не испытывают страха. Знают, что животные могут быть агрессивны, но чувство испуга при встрече с ними это пробуждает. Благо, у кьюэнэ нет привычки шляться по чащобам.

•  Мелкие создания – серди дам прочих народов всегда хватает таких, кто страшно боится мышек, пауков, червей и т.д. Могут и завизжать при виде, и отскочить, и спрятаться за мужскую спину, коли та есть поблизости. Как ни странно, у чудотворной расы дела обстоят сходным образом. Феи дружат почти со всеми созданиями фауны, кроме нечестивых, а уж с мелкими дружат тем более. Любят мышек, умиляются червячкам. Но это потому, что их никто никогда не укусит и не ужалит. В них нет глубинной внутренней инстинктивной осторожности пред подобными тварями. А у остальных дам их народа она имеется. Так что не все, но отдельные из них тоже показывают паническую реакцию при виде мелкой живности. Представьте, как тяжело приходится подобным барышням. Ведь и мышки, и червячки, и паучки чувствуют себя весьма вольготно в поселениях кьюэнэ. Знают, что последние их не обидят. Впрочем, у местных реалий есть и своё преимущество. Во-первых, феи могут запросто попросить букашек и грызунов с пониманием отнестись к страхам конкретных дам и пореже попадаться им на глаза. А во-вторых, и животные и насекомые, находясь в населённых пунктах кьюэнэ, нередко словно попадают под действие очарования фей, обретая частичную осознанность. И сами начинают избегать боязливых дев – исключительно из добрых побуждений. Стараются не пугать.

•  Разгулы стихии – ураганы, пожары, наводнения. Нехарактерные явления для земель фей, но всё же изредка случаются. С масштабным природным катаклизмом не совладать даже самым могучим обладателям чудотворности, он может принести немало бед и разрушений, унести немало жизней. Потому при отсутствии войн это, пожалуй, одна из наиболее серьёзных угроз для кьюэнэ. Отметим, что в их краях не бывает землетрясений. Зато, если верить очень древним легендам, возможны извержения магии, когда она на какой-либо ограниченной территории непредсказуемо творится сама по себе, и те, кто волей случая оказался в эпицентре её выброса, есть шанс что превратятся во что-нибудь иное, чем были.

•  Грозы – их крылатой расе есть все основания бояться несколько более, чем прочим. Тем паче, что защита фей не уберегает от молний. Только для некоторых йиров и дилмов они не опасны. Практически каждый год минимум несколько кьюэнэ гибнут от гроз.

•  Затмения солнца – в них местные дамы прячутся по домам и дрожат от страха. Считается, виной тому стариннее пророчество, сулящее в будущем некую страшную беду именно в затмение.

•  Жестокость – проявления жестокости крайне болезненны для кьюэнэ, наблюдать её в отношении невинных им шокирующе тяжело. Праведное возмездие тоже им неприятно, однако оно гораздо менее их шокирует.

•  Гадания на судьбу – у кьюэнэ нет гадалок и нет практики ворожбы. Нечто невинное, вроде узнать имя суженного, даже популярно, однако это скорее забава девиц. Что-то же более серьёзное, вроде ожидающих в грядущем семью важных событий или не дай бог дату своей кончины, выяснять желающих не найдётся. Фею к гадалке не заманишь и калачом. Не вызывает у здешней публики страха, а вызывает лишь любопытство, научное гадание – прорицательства учёных мужей. Но те не угадывают дат смерти. Так же пророки от религии пользуются её уважением.

•  Злые колдуны – чернокнижники и тому подобные озабоченные злом граждане имеются в странах других народов. И у них определённо есть интерес к феям, как к источнику чудес и волшебной силы. Это очень хитроумные и опасные личности. Не то, чтобы они вызывают ужас у кьюэнэ, но неприятно зловещи. Вполне подходят для того, чтобы пугать ими деток и в качестве отрицательных персонажей сказок.


В заключении нашего рассказа об особенностях ментальности расы кьюэнэ выделим отдельно некое свойство в первую очередь фей, как наименее обременённых рутинными бытовыми делами вследствие способности помогать себе в них магией. Впрочем, и другим местным барышням оно тоже отчасти присуще, особенно в годы детства и юности, когда своей семьи ещё нет, и потому имеется много свободного времени. Эта повышенная свобода выбора, чем заняться, вкупе с добротой, девичьим жизнерадостным энтузиазмом и отсутствием лености порождает достаточно интересное явление. Девы кьюэнэ редко когда сидят без дела, они очень деловитые, вечно в каких-то заботках, у них всегда находится миллион разных занятий. Улыбнуться цветочкам, поздороваться с пчёлками, навестить гнёздышко птички, посмотрев, как там птенчики, поиграть с кошечкой, чтобы ей не было скучно и она чувствовала любовь и заботу. Ну и т.д. Перед праздниками или приближением дня рождения кого-то близкого они выбирают подарки, украшения для дома, радуются, волнуются, придумывают поздравления, подбирают наряды. У них бесконечность всяких маленьких милых но чрезвычайно важных дел. Аристократическим девицам всё это менее присуще, так как они менее предоставлены сами себе, улыбаться цветочкам в обязательном порядке каждое утро они не ходят. Но дни рождения и празднества так же заставляют их погрузиться в радостные хлопоты. Всё доброе кьюэнэ делают от души, не формально, потому это требует от них времени и усилий. Человеку, наверное, будет забавно наблюдать подобную деятельность. Словно игры маленьких детей. Ему это покажется несерьёзным. Вот в том и заключается разница между нами. Делиться теплом своего сердца – что тут может быть несерьёзного? Просто мы боимся настолько открывать оное другим, ведь туда обязательно кто-нибудь уколет – насмешкой, презрением или чёрствостью. Барышням кьюэнэ бояться не приходится – они черпают из реакции окружающих на свою теплоту только позитив. По-другому в их стране не бывает.

## Межполовые отношения

В продолжение предыдущей главы отдельно рассмотрим особенности ментальности расы фей приложительно к взаимоотношениям полов. Для начала поговорим о романтике, то есть об этапе налаживания оных отношений. Удивительно, но многие кьюэнэ не демонстрируют здесь ни чрезмерной простоты, ни столь свойственной им во всём другом уступчивости. Далеко не редкость, когда парни соперничают за сердце девицы. Можно сказать, соревнуются. Девушки так и вовсе порой показывают чудеса мастерства обольщения в борьбе за нравящегося парня. Местное соперничество за любовь невинно, не предполагает ненависти к конкурентам, подстраивания им козней, какой-то конфликтности, парни состязаются в галантности и пылкости, сочиняют стихи, дарят подарки, делают комплементы, поют под окнами, и т.д., стараются всячески впечатлить даму сердца, доказать ей силу и глубину своих чувств, девушки строят глазки, завлекают ласковостью речей, улыбками, нарядами, эффектностью и грацией поз, женственностью походки, иногда притворяются нуждающимися в помощи, в общем, идут на разные ухищрения, вполне безобидные, и по здешним меркам это не считается предосудительным или плохим, даже наоборот, воспринимается как нечто очень милое. Парни, ищущие благосклонности одной и той же девицы, бывает, истинно сдруживаются на этой почве, девушки-соперницы порой обсуждают нравящегося им парня, делясь сокровенным, так как лишь они могут до конца понять друг друга и разделяют взгляды друг друга на этого парня. И уж точно не дерутся и не вырывают конкуренткам волосы. Безусловно, далеко не все кьюэнэ сметливы и прозорливы в романтических делах, есть немало девушек, совершенно не умеющих обольщать и никогда не пытающихся это делать, полным полно парней, кто не ухлёстывает за слабым полом, и кому все попытки строить глазки разбиваются о стену абсолютной недогадливости (правда девушки находят выход и здесь – до недогадливого нужно всё доводить открытым текстом, просто подойти и сказать: «ты мне очень нравишься»). Однако тех, кто и сметлив, и прозорлив, среди кьюэнэ тоже во множестве. Для них любовь важная тема, они придают ей много значения. Она то, за что в их культуре считается нужным бороться.


Ещё более удивительную для столь добродетельного народа особенность межполовых отношений мы обнаружим на этапе, когда те уже налажены. Несмотря на отсутствие у кьюэнэ склонности к изменам, на их порядочность и честность, многие местные дамы отличаются чрезвычайной ревнивостью. Достаточно их кавалеру с излишним интересом посмотреть на другую, или на дай бог улыбнуться ей с теплотой, или чересчур мягко сказать что-то, и они уже обижаются, переживают, грустят. Плачут. Особенно юные барышни, у кого ещё нет деток, предрасположены к этому. В целом они отходчивы, кавалер быстро может утешить и успокоить возлюбленную нежным словом, лаской или как-то ещё. Но всё же это некоторая проблема для кавалеров. Учёные полагают, ревнивость в данном случае нисколько не парадоксальна, наоборот, вполне закономерна. Всё дело именно в добродетельности кьюэнэ. Если женатому мужчине понравится другая, он не бросит супругу и не изменит ей. Будет терпеть. Однако его чувства неизбежно остынут, и она это обязательно почувствует. Что сделает и её и его несчастными. Ревнивость дам уберегает их мужчин от чрезмерного внимания к прочим дамам, и соответственно снижает вероятность полюбить кого-то на стороне. Она оберегает семейное счастье от невзгод. Пусть и становится причиной небольших ссор и обид, кьюэнэ добрые, любящее сердце найдёт пути к примирению, а подобные конфликты обычно лишь укрепляют отношения, ведь их источник трепетные чувства к друг другу. Не зря же говорят «милые бранятся только тешатся». Следует учесть и ещё одно обстоятельство. У людей ревность часто орудие манипуляции. Мужчина специально даёт повод жене с ним поссориться, и изображая оскорблённое достоинство идёт туда, куда в мирные дни она бы его не отпустила. Или жена притворяется впавшей в горестную отстранённость, дабы заставить мужа задабривать её какими-либо дарами или уступками. У кьюэнэ всё всегда искренне, в таких вещах они не притворяются. Они ревнуют потому что любят. Ну разве можно излишне обидеться на то, что тебя очень любят? Так что в их случае, действительно, милые только тешатся. К серьёзным размолвкам в парах ревность дам у них не приводит.


Есть в межполовых отношениях расы фей место и её доверчивости. Вследствие чего в некоторых аспектах те сильно отличаются от характерных для прочих наций. Взять хотя бы любовь здешних дам к коротким юбкам. Первопричина этому во многом именно доверие. Женщина кьюэнэ точно знает, что вид её ножек ни на каплю не сподвигнет мужчину её народа к каким-то дурным мыслям или действиям. Вернее, ей и в голову не придёт задумываться на сей счёт, она знает, что мужчины её расы галантные и добрые, восхитятся её ножками и станут считать её более красивой, вот и всё. Даже вроде бы и нет места для дурного. Потому кьюэнэ одна из немногих наций средневековья, у кого в культуре короткие юбки нисколько не осуждаются, а ношение их не делает женщину в глазах общества падшей или бесстыжей. Впрочем, юбки это мелочь по сравнению с некоторыми иными особенности местных нравов, тоже имеющими непосредственное отношение к доверию. Дамы кьюэнэ порой творят невообразимо постыдные вопиющие по меркам других народов вещи. Как будто ужасно провокационные и аморальные. Ну, например, могут позволить себе начать переодеваться при знакомом мужчине, не выставляя его за дверь, просто попросив отвернуться. Или относительно высоко взлететь при знакомом мужчине, даже ни о чём его не прося, лишь подразумевая, что он из порядочности не станет задирать голову вверх, заглядывая под её короткое платье. Или пойти при знакомом мужчине купаться в реке в знойную погоду, взяв с него обещание не смотреть в сторону воды. Не то, чтобы всё перечисленное для них в порядке вещей, но оно и не откровенно неприличное, не ущерб для чести. Что подумал бы мужчина-человек в сходной ситуации? Скорее всего, что его намеренно провоцируют. А значит у дамы проблемы с нравственностью. У кьюэнэ никому и близко ничего подобного не придёт на ум. Женщины знают, что мужчины галантны и ни за что не подглядят. Мужчины знают, что женщины уверены в их порядочности. Где тут место для провокации? Наоборот, это демонстрация доверия, веры в чистоту помыслов друг друга и доброту, дарящая душам только хорошее. Вот вам пример, почему не всегда и не всех стоит судить по себе. Здесь у нас с кьюэнэ определённо сильное несовпадение. Мы переносим свои трактовки морали на добродетельную расу и начинаем осуждать её за неподобающее поведение – потому что многие из наших соплеменников в сходной ситуации или сделали бы что-то неподобающее, или как минимум стали бы думать о неподобающих вещах. Впали бы в искушение. У кьюэнэ точно не будет ни мыслей, ни действий, ни искушений. Это не значит, что их мужчинам не нравится любоваться грацией женских тел. Это значит, что бы им там не нравилось, они не причинят даме обиду. Они не эгоисты.


Здесь мы подходим к важному ключевому моменту особенностей взаимоотношений полов кьюэнэ. Каковой заключается… назовём это «презумпцией непорочности». Чтобы понять суть данного термина, стоит провести сопоставление с людьми. Нашему социуму присуще прямо противоположное явление – «презумпция порочности». Если парень с девушкой станут уединяться надолго, проводить много времени вдали от чужих глаз, что о них подумают? Много всего, причём дурного, и с высокой долей вероятности окажутся правы. Люди склонны к пороку, а порядочные юные сердца не уединяются, дабы не провоцировать себя на порочное (ведь сопротивляться ему без надзора сложнее) и не давать повода окружающим предполагать о себе плохое. Что подумают в той же ситуации о юноше и девушке кьюэнэ? Что они друг другу очень нравятся. Гуляют или беседуют, наслаждаясь романтикой свиданий. Вот и всё. Нет причин ни у кого подозревать их в дурном, в грехопадении. И нет привычки у общества кьюэнэ к таким подозрениям. Правда и у здешней молодёжи чрезмерной тяги к уединению не наблюдается. Девушки вообще любят выставлять свои отношения напоказ. Как бы хвалятся ими. Ну или делятся своим счастьем с окружающими. Доброе незачем утаивать от других. Парни тоже не ищут интимной обстановки – при отсутствии сомнительных намерений она им вроде и не к чему. Так или иначе, презумпция непорочности неотъемлемая часть ментальности кьюэнэ. Определяющая многие моменты во взаимоотношениях их социума. Она безусловно не безгранична, имеет свои рамки, свои моральные запреты и табу, сходные с характерными для прочих народов, а иные даже построже, чем в чужеземье. Скажем, поцелуй очень непростой шаг по местным меркам, надо быть чуть ли не помолвленными, чтобы обрести право на него. Иначе это будет бесстыдство. И всё же в целом… В менее интимных вещах свободы здесь гораздо больше, так как они не провоцируют подозрений в грехопадении, а даже если кто-то и преступит слегка по наивности какую-то чёрточку моральных норм, его пожурят, постыдят, объяснят, в чём он ошибся, и забудут. Это не станет для него несмываемым позором. Добродетельность у кьюэнэ неотъемлемое качество каждого, пока для него доподлинно не доказано иное.


Как и во всём прочем мире средневековья, у кьюэнэ дети принадлежат родителям. Юноши и девушки не распоряжаются своей судьбой. В том числе и в вопросах женитьбы. Родители могут учесть пожелания дитя, подыскивая ему пару, и зачастую так и делают. Но могут и не учесть. Представителю технократической эпохи, наверное, это покажется жестоким и аморальным. Насилием над личностью и свободой. Вот только и в данном случае суждение по себе не очень-то разумно. Средневековье живёт в совсем иной информационной среде, гораздо менее насыщенной. Все источники информации фактически родители да соседи. Юные умы слишком мало знают о жизни, слишком неопытны, слишком многого не понимают, чего не объяснишь словами, слишком на многое смотрят идеалистически. У них ограниченный круг общения, не предлагающий широты выбора второй половинки. Они ничего не имеют за душой – им не из чего строить своё собственное хозяйство, старшее поколение должно дать им средства, дом. И свои чувства они нередко трактуют неправильно, тоже не без идеализма. Парень улыбнулся девушке, и вот она уже и разволновалась, начинает думать о нём, и ей уж кажется, что влюблена. Но что это на самом деле? Юношам нравятся девушки, а девушкам юноши, вот что, их взаимно влечёт. Это только первый шажочек на пути установления привязанностей сердца. Да и вообще, великая любовь, когда двое прям умирают друг без друга, жить не могут, довольно редкостное явление. Много таких примеров перед глазами среди ваших знакомых? Иногда вроде и не могут, а через несколько лет глядь уж и расстались. Вот тебе и великая любовь. А в средневековье расставаний не предусмотрено, разводов нет, с кем обвенчался, с тем и проведёшь всю жизнь. Выбор становится несопоставимо более ответственным. У детей на него не хватит опыта. Безусловно, у расы фей имеются существенные отличия от всех прочих. Её представители лишены меркантильных устремлений в романических делах. Если девушка кьюэнэ из состоятельной семьи, свататься к ней не выстроятся в ряд толпы поиздержавшихся кавалеров. А если из бедной, вряд ли мама с папой отдадут её за богатого старичка. А ещё кьюэнэ добрые – коли увидят, что чада и правда безумно влюблены, не станут препятствовать их браку. Но, повторимся, подобное безумство достаточно редкостное явление. В любом случае и в краях фей детей сватают родители, а дети не женятся без благословения последних. Идти наперекор родительской воле в вопросе выбора себе пары по местным канонам считается большим позором.


Отдельной строкой скажем несколько слов о межполовых отношениях с представителями прочих рас. Чего, как мы знаем, у кьюэнэ не может быть в принципе, так как собой они не торгуют, а влюбиться если и способны, в теории, то может лишь в зомби, от большинства народов чужеземья у них словно иммунитет к любви. Тогда о чём же идёт речь? Неужели о зомби? Нет, сейчас мы говорим об ухаживаниях. Феи очень красивы. То, что они не могут полюбить чужеземцев, не значит, что за ними порой не пытаются ухлёстывать чрезмерно ретивые и самонадеянные личности иной расовой принадлежности. В культуре кьюэнэ сия тема не слишком на слуху, но всё же известна, будучи отражена в том числе в некоторых сказках. Феи прекрасно понимают, что их желают – и в жёны, и в ложе. Что их могут истинно полюбить. Как они решают эту проблему, сталкиваясь с ней? В сказках решение определённо тяготеет к шуточным наказаниям. Там феи как правило аккуратно воздают переоценивающему себя навязчивому кавалеру по заслугам. В жизни, если для них выполнение желания долг чести, они вежливо откажут в неподобающей просьбе вроде поцелуя, предложив пожелать что-нибудь другое. Если же их добиваются вне долга чести или вообще вне пожеланий, просто в общении, скорее всего они поступят как в сказках. Не станут идти на конфликт, жёстко указывая на неприемлемость подобного поведения, как бы и согласятся, но магией изменят условия так, чтобы это стало маленьким весёлым назиданием. Способов, как они это сделают, в общем-то много, тут всё зависит от талантов к чарам конкретной кудесницы и её фантазии. Например, классикой у кьюэнэ считается обращение лягушки в подобие себя. Хочешь поцелуев феи – получи. Может та обернётся снова в лягушку прямо в процессе, чтобы ты получше всё понял и осознал, может чуть после, а может ты и не узнаешь никогда, что на самом деле это было скользкое земноводное, так до конца дней своих и будешь считать всё произошедшее настоящим, вспоминая на губах медовый поцелуй «феи».

## Аспекты демографии

В мире всё стремится к равновесию. Особенно в биологии. Скажем, если волки слишком расплодятся, они уничтожат большую часть живности в округе, после чего сами повымрут от голода и их численность снова вернётся в разумные рамки. А если чрезмерно расплодятся зайцы, следом тут же начнут расти популяции хищников, которые ими питаются, или случится эпидемия, выкашивая длинноухих, так как чем больше особей каких-либо животных на единицу площади, тем выше вероятность заразных болезней в их рядах. Обладающие сознанием виды при разрастании, вдобавок ко всему перечисленному, ещё и воюют, то есть убивают друг друга в конкурентной борьбе за территории и ресурсы. Возникает вопрос – а что насчёт кьюэнэ? Ведь они очевидно стоят в стороне от многих биологических законов. У них не бывает голода, от большинства эпидемий их ограждает волшебство, оно же значительно выручает в природные катаклизмы. И к войнам они не склонны – междоусобиц у них нет, они не нападают на соседние нации и достаточно сильны, чтобы и на них нападать желающих не находилось. Как в подобных условиях они сдерживают свою популяцию от взрывного безудержного роста? Механизмы регуляции имеются у всех видов, таковы законы эволюции, за десятки тысячелетий способы достигать равновесия вырабатываются так или иначе, а если нет, вид вымирает. Коли он успешен, это точно означает, что с регуляцией у него всё в порядке. По мнению учёных раса фей имеет пять основных нормализующих её демографию механизмов.


1) Низкая рождаемость. Низкая по сравнению с прочими народами. При всей внешней схожести с людьми кьюэнэ вовсе не люди. Последние плодятся почитай без всякой меры, если аристократы ещё как-то контролируют численность наследников, плебеям это не свойственно, у большинства крестьян минимум десять детей – далеко не все доживают до взрослых лет, но рожает женщина всех, аборт в средневековье дело редкое и смертельно опасное, на него отваживаются только в случаях, когда требуется скрыть факт внебрачного зачатия, дабы избежать позора. Женщины расы фей физиологически устроены иначе. Им физически не дано родить десятерых. В общем случае максимум четыре. Иногда три или пять (двойни мы здесь не учитываем). При этом доподлинно известно, что после каких-либо трагических событий, приведших к массовой гибели населения, местные дамы в среднем могут рожать на одного больше. Так же если семья теряет малыша, у мамы есть некоторый шанс забеременеть лишний раз.

2) Традиции и культура. Кьюэнэ очень любят детей. Всякая дева мечтает скорее обзавестись собственным малюткой. Мужчины тоже плохо представляют смысл семейной жизни «только для себя». Однако никто в странах фей не жаждет иметь огромный выводок отпрысков. Трое или четверо считается оптимальным. При большем количестве чад по здешним представлениям каждое будет получать чересчур мало любви и ласки, родители не смогут уделять каждому достаточно внимания. Подобное общественное мнение может показаться странным для столь доброй нации. Если не учитывать пункт 1. Общество привычно именно к такому числу детей, оно издревле таково, и потому семейный уклад, традиции, культура семейных отношений – всё адаптировано именно под него. Как следствие, раса фей одна из немногих в мире, у кого не только аристократия, но и плебеи порой склонны выбирать, сколько потомства завести. Кто-то ограничивается тремя, кто-то останавливается на четырёх, даже если волей небес способен породить больше. Следует так же иметь в виду, что в сих краях мало умирают от болезней и несчастных случаев, никого не забирает война, родителям нет нужды стремиться к многодетности, дабы гарантировать себе не оказаться в одиночестве в старости. И что местные бытовые потребности не требуют огромности семей. Для бедняков людей иметь максимальное количество детей жизненно необходимо. Это залог выживания. Да, пока те малыши, их надо кормить, но чуть подрастут, уже начнут приносить пользу, подсобляя в работе, а станут постарше, так и вовсе, взвалят значительную часть трудов на себя. Потом, глядишь, кто-то добьётся чего-то в жизни, забогатеет, поможет остальным. Для кьюэнэ всё это абсолютно не актуально. Ну и последним штрихом добавим, у них имеются определённые возможности посредством магии избегать зачатия, если оно нежеланно. Безусловно хватает среди здешних семейств таких, кто рожают всех. Это тоже следует понимать. Тем не менее, у подобной тенденции есть некий противовес в виде культурных традиций.

3) Редкость близнецов. У кьюэнэ их появляется на свет в разы меньше, чем в среднем у прочих антропоморфных рас.

4) Безгрешность. Одним из последствий которой становится отсутствие беременностей вне брака. Посему и её у нас есть все основания расценивать как механизм ограничения рождаемости.

5) Простодушие. По сравнению с чужеземьем в странах фей больше процент личностей, кто никогда не женится. Взять хотя бы небезызвестных нам вечных детей. Часть из них так до старости и не успевают созреть для семейных отношений. Кроме того, здесь несколько больше число юных душ посвящают себя богу, становясь монахами и монашками, то есть принимают обет безбрачия.


В целом сей пятёрки достаточно, чтобы популяция кьюэнэ не увеличивалась взрывным образом. Так же не следует забывать, изредка, раз в века и тысячелетия, скорбные времена случаются и в их раю. Катаклизмы, приводящие к многочисленным жертвам, эпидемии магических хворей, вызывающие массовый мор. В прошлом бывали этих местах и войны, в том числе в глубокой древности с демонами, для кого творить геноцид на невинными самое приятное. Феи умеют оберегаться, умеют постоять за себя. Численность их народа никогда не падала до каких-то критических значений. В основном она всегда лишь растёт. Но растёт очень умеренно, по чуть-чуть. Так или иначе, это весьма устойчивая нация, не подверженная выраженным демографическим бумам и спадам. Всё потому что она пребывает в равновесии, достигнув оного давным-давно, в незапамятные времена, как и положено устойчивым нациям по законам биологии.

## Земли фей

Земли фей это край идеального климата, прекрасных пейзажей, водопадов и радуг, удивительных животных и растений, необъятных покрытых разноцветными цветами лугов, вечно цветущих деревьев, волшебства и чудес. Тут бесконечность всего, что может усладить взор, заворожить красотой, изумить необычностью форм и красок. Трудно описать великолепие этих мест в двух словах. Конечно, в разных странах фей по-разному, где-то есть множество водопадов, где-то их нет, где-то радуги неотъемлемый атрибут неба, где-то их почти не бывает, где-то цветущие луга словно эдакий ковёр из цветов, простираются до горизонта, куда не кинь взор, где-то преимущественно леса, а на редких лугах травка вместо буйства разноцветия бутонов. Так или иначе, каждая из стран по-своему прекрасна, имеет своё собственное неповторимое очарование, даря душе что-то тёплое, когда находишься в ней. Если и есть рай на земле, он именно здесь. Особенно с учётом, что вообще-то это добрые страны – насёленные существами, чуждыми всякому злу. Милыми невинными кьюэнэ. Что привносит в окружающую действительность некую особую атмосферу – ту, какая и должна быть в раю – тихого счастливого умиротворения. Да, наверное, эта доброта не для всех – в бурлении жизни вокруг полно своих маленьких незримых трагедий. Если в животике у птички, весело поющей неподалёку, только что окончил дни тоже совсем ещё недавно весёлый жизнелюбивый червячок, рай ли это был для него? Сложно сказать. Но счастливых созданий в землях фей всё равно не в пример больше, чем где бы то ни было, несопоставимо больше. Нету лучше места в мире, как ни крути. И потом червячок не осознаёт себя, он по сути просто часть природы и её бесконечного круговорота. Его гибель никого не сделает несчастным. Не нарушит благодати сих краёв. Так что, пожалуй, и для него это рай. Ведь и червячки тут в целом живут более счастливо, и гораздо реже терпят обиды. Их никто не давит и не топчет беспричинно. А иной раз пожалеет и птичка, не станет есть, великодушно ограничившись зёрнышком.


Самое первое, что нам бросится в глаза, окажись мы в стране фей, это конечно флора. Местные растения пышны, богаты цветами, деревья впечатляют раскидистыми кронами и величественными размерами, много весьма необычных древ – с цветастыми стволами, со стволами, покрытыми цветами, со светящимися в ночи стволами или листвой, со стволами, издающими тихий звон или мелодичное гудение вместо скрипов (здешние леса весьма отличаются по звукам от привычных нам), есть во множестве папоротниковые дерева, есть усеянные удивительными плодами, не встречающимся более нигде на свете, есть и те, на которых зреет лишь один плод, иногда тысячелетиями – вызревает раз в тысячи лет – окончание созревания такого может стать важным событием для близлежащего населённого пункта, а порой и для всего королевства. И города и деревни густо насыщены зеленью. Всё буквально утопает в ней. Она главный украшающий элемент жизненного пространства кьюэнэ. Много клумб, много цветущих кустов, много вьющихся насаждений, плотно покрывающих стены домов. Даже крыши нередко имеют газон и клумбы. Если в человеческих селениях украшающие насаждения практически нонсенс – лишь у аристократов вокруг домов имеются, просто посреди улиц не найти – средневековье озабочено выживанием, добычей средств к существованию и пищи, ему не до изысков, у фей они незыблемая норма. Все растения выглядят аккуратными и ухоженными, причём не только в населённых пунктах. Местные луга удивят ваш взор стройностью трав, натурально цельный ковёр, да и леса, те что не глубокие дальние чащобы, кажутся словно облагороженными садовником – всё в них радует глаз опрятностью и порядком, нет тут ни скоплений сухих веток, ни гор опавших листьев, ни гниющих годами упавших стволов, ни непролазных переплетений кустарников. Этому есть вполне простое (для здешних реалий) объяснение – частью указанный порядок и правда рукотворен, пусть не руками садовников, но усилиями многих и многих магических созданий, от фей до разнообразных причудливых лесных обитателей, каковые любят прибираться в своём доме. Ну а отчасти и сама природа сих земель словно стремится к упорядочиванию. Ведь и она изобилует волшебством. Добрым, направленным делать окружающий мир приятнее. Так или иначе, чем это не объясняй, край кьюэнэ очень приятное место, привносящее в души умиротворение от красы своей флоры. Воздух наполнен ароматами цветения и зелени. Ландшафты полны изумрудного цвета и яркой пестроты цветов. А иные растения порой завораживают гениальностью фантазии творца. Удивительные формы, удивительные краски. Созерцание которых дарит сердцу ощущение чуда.


Фауна страны фей ничуть не менее знаменательна. Она тоже привносит немалую лепту в здешний неповторимый колорит. Может на фоне зелени её так сразу и не заметишь, но если оглядеться, присмотреться повнимательнее, тебе откроется много всего необыкновенного и диковинного. Для начала стоит отметить, что местные животные не пугливы. Вообще не боятся кьюэнэ. Не испугаются и человека, потому что вряд ли отличат его от них. От вас тут никто не бросится наутёк – ни крупный зверь, ни махонький. Наоборот, подойдут, понюхают, дадутся погладить. Это касается даже хищников. Только в глубинах чащоб всё иначе, там хищные твари опасны для путника, кто не фея и не йир, но в определённом довольно обширном радиусе вокруг поселений представителю любой антропоидной расы совершенно нечего опасаться. Будь это хоть эльф, хоть человек, хоть орк. К вам отнесутся дружелюбно и стая волков, и медведь, и ягуар, аккуратно обойдут сторонкой, чтобы не напугать, а увидят, что вы не прочь пообщаться, возможно тоже подойдут обнюхать – они любопытные, им хочется узнать вас не меньше, чем вам их. Мало того, вам ещё и помогут в беде, коли вы в неё попадёте. Но дружелюбие, это лишь вершинка айсберга всего необычного, присущего фауне земель кьюэнэ. Многие здешние лесные твари ведут себя довольно осознанно, взирают на тебя осмысленно, не пугаются, когда для этого нет причин, многие вообще полностью разумны, умеют говорить (о лесных обитателях мы подробней расскажем в одной из последующих глав). Многие обладают какими-либо волшебными свойствами. Тут бесконечность видов, каких более нигде в мире нет, удивительных. Ну например, жаболюди, или ходячие дерева, или народцы миниатюрных человечков-дюймовочек. Жизнь везде кипит, что в лесах, что на лугах – в поле лишь наклонись пониже к траве, ты увидишь что-нибудь странное или загадочное – вот муравьишки выкладывают из палочек квадратные фигуры, вот жуки движутся ровным отрядом, как когорта, а на них, словно всадники, на каждом восседает по мухе. Вот сидит на цветочке крошечное непонятно что и таращится на тебя во все глазки, будто ты невесть какое чудо. Немало разнообразных светящихся созданий, днём они ничем не выделяются, зато ночью разукрашивают мир, привнося в него особенное очарование. В чужеземье учёная братия называет их иллюминатами, но феи не склонны пользоваться сухими научными терминами, у них в ходу три наименования для излучающих свет существ – «сиялочки», «огнивочки» и «огонёчки». У них вообще много разнообразных милых или забавных имён для оригинальных представителей местной фауны. Вот вам некоторые примеры:


•  Водчикусы – удивительные прозрачные безобидные созданьица, состоящие из воды. Длиной в одну-две ладони, некоторые умеют менять форму, преимущественно ползают. Их можно было бы причислить к водным элементалям, если бы не одно но – элементали известны в волшебном мире, они живут на холодном континенте Арус, их физиология мало изучена, но она у них иная. Водичкусы, уж простите, какают водой. Нет-нет да и исторгнут из себя кристально чистую капельку, но сами при этом не теряют в весе и не уменьшаются. Они словно порождают воду. Считаются важными для местной экосистемы.

•  Чучки – махонькие забавные существа, не лишённые частичной осознанности. Выглядят как шарик тёмного цвета диаметром в два пальца, с тоненькими ручками и ножками. Имеют крупные глазки, ротик, это словно голова с конечностями, но без тела. Живут на лугах, любят сидеть в бутонах крупных цветов, дружат с пчёлками. Очень добрые и милые, но наделены странной особенностью – когда они радуются, они сердятся. Мы в счастливом настроении имеем довольные выражения лиц, а чучки наоборот, кажутся страшно недовольными. Подойди к любой из них, улыбнись, и в ответ тебе тут же состроят чрезвычайно сердитую гримасску. Но это не значит, что чучка сердится – так они как раз выражают свою радость. Крайне чувствительны ко всему дурному – скажи им что-то со злом, они сразу же опечалятся, загрустят, будут горевать.

•  Гулючки – небольшие животные, любящие менять форму в зависимости от настроения, и она у них всегда ни на что не похожа. Она как бы непредсказуема. Потому в землях фей слово «гулючка» стало нарицательным, используясь для обозначения незнамо чего. Когда видят нечто непонятное странной формы, говорят «какая-то гулючка».

•  Капелюши – обитающие около воды зверьки величиной с крысу, похожие на головастиков.

•  Смешуны – мелкие полевые грызуны вроде тушканчиков, прячутся в зарослях трав. Известны тем, что испугавшись, выпрыгивают вверх на высоту примерно в два человеческих роста, одновременно издавая звук, очень напоминающий смех. Когда идёшь по траве там, где их много, они только и прыгают от тебя, потому только и слышишь вокруг «хи-хи-хи», «хи-хи-хи», «хи-хи-хи».


Ну и так далее. Живность в селениях удивительна по-своему. Там, где есть феи, домашние животные часто становятся полноценными членами семьи. Трудятся в огородах вместе с кьюэнэ, не покладая лапок, стараются. Дружно живут в одном доме. Кошки, собаки, мышки, птички. Думаете, сказка про дедку и репку откуда взялась? В здешних реалиях это вовсе и не сказка. Так может быть – тянут-потянут, и обязательно вытянут. Вместе прибираются в жилище, вместе едят. Скот тоже нередко часть семьи. Курочки несут яички, и очень гордятся столь важной деятельностью – как снесут, кудахчут радостно, возвещая миру о своём трудовом подвиге, коровки с радостью дают молочко, лошадки рады помогать в перевозке грузов, пахоте. Их тут никто не обижает, не колотит, не пускает на мясо. Они чувствуют к себе любовь и отвечают тем же. А во дворцах лордов и королей практически всегда есть придворное животное, у всех разное, но как правило что-то обыденное. Придворная кошечка, придворная уточка, придворная мышка. Ходят с достоинством, все им кланяются, приветствуют – на полном серьёзе. Они неизменно умеют говорить, у них есть свои апартаменты, и свои обязанности, каковые заключаются преимущественно в управлении местной живностью – передаче ей распоряжений во благо страны и короны, приёме от неё прошений и жалоб, самые значимые из которых доносятся до государя, в слежении, чтобы пришлое зверьё не проникало без дела во дворец. У них важная функция, люди обычно умиляются, заслышав про придворную кошку, или тем паче, мышку, начинают улыбаться, как чему-то забавному, но это потому, что они не понимают, насколько полезно и удобно для власть предержащих иметь подобного четвероногого вельможу. Придворные звери не даром кушают свой корм, будьте уверены.


Воздух страны фей необыкновенен тем, что в нём можно увидеть много чего. Не только птиц и насекомых. Во-первых, некоторые кьюэнэ тоже летают. Во-вторых, здесь не редкость летающие кони – пегасы. Они есть даже вольные, дикие. Представьте зрелище – табун крылатых лошадей в небе. Сразу навевает ощущение некоей романтики сказочных краёв, не правда ли? К слову, у подобного романтизма имеется один весьма занятный нюанс. Помните вы анекдот, в котором на кого-то нагадила пролетевшая над головой птичка, а он с философской глубокомысленностью порадовался, что коровы не летают? Летающий конь в этом плане не так чтобы сильно лучше коровы. Ездовые пегасы – результат тысячелетий одомашнивания, особые породы, они не гадят с небес, а вот дикие… В общем, наслаждаться лицезрением полёта табуна следует всё же находясь не непосредственно под ним. В-третьих, в землях фей помимо пегасов водятся и другие летающие животные. Множество видов – есть пушистые четвероногие, есть примитивные многоклеточные, есть упоминавшиеся нами выше миниатюрные человечки-дюймовочки (всё это лесные обитатели, о которых детальнее мы расскажем несколькими главами ниже). В-чётвёртых, не стоит забывать о драконах. Да, их тут всего несколько особей. Но они живут не таясь, ни от кого не скрываются, летают при свете дня. Нигде в чужеземье их так запросто не увидишь. В-пятых, пожалуй самое удивительное. В волшебном мире обитает один весьма неординарный вид живых существ – левиафаны, т.е. небесные киты. Огромные создания, никогда не покидающие неба. Живут в облаках, питаются облаками и солнечным светом. Они извечно в глубине туч, сокрыты от глаз – везде кроме стран кьюэнэ. Только здесь они порой оставляют своё дымчатое убежище, открыто красуясь в лазурной синеве. Бывает, купаются в радуге. Бывает, даже опускаются очень низко над каким-либо холмом, почти приземляясь. Если там есть феи. Позволяют последним забираться на себя, с удовольствием катают на своих необъятных спинах. К феям они очень благоволят. Величественные добрейшие загадочные существа, потрясающие воображение размерами, на чьём фоне даже драконы кажутся достаточно мелкими. Но и левиафаны вовсе не последний пункт нашего списка местных воздушных диковин. В качестве в-шестых добавим в него… письма. Вы уже знаете из предыдущих глав о феях посланий, способных приделать крылышки к любому письму. И оно полетит к адресату, само, словно птица. Свиток, парящий в небе, совершенно заурядное явление для здешнего обывателя, каковое он может видеть почитай каждый день. Ну а последнее, в-седьмых, заурядным никак не назовёшь. Есть в землях кьюэнэ чудо, о котором в прочих краях не говорят иначе чем с уважительным изумлением. Летающие корабли. Их всего два на все 39 стран фей, один не очень большой, вроде ладьи, а второй трёхмачтовый, полноценная бригантина, внушительного вида и размера. Первый чисто сухопутный, второй может приземляться только на воду, приводняться, и пригоден для мореплаванья. Оба парусники, перемещаются исключительно силой ветра. В воздухе же держатся, легко догадаться, за счёт магии. Предмет зависти всех монархов и военачальников прочих рас. Используются для перемещения грузов в пределах территорий кьюэнэ, путешествий царственных особ и, при необходимости, для обороны. Для торговых дел с чужеземьем не применяются, изредка задействовались для доставки продовольствия в дружественные королевства эльфов и гномов в годы большого голода. Управляются профессионалами особого рода – воздухоплавателями. Т.е. в стране фей имеется такая профессия, предполагающая романтику воздушных путешествий. Пусть она доступна немногим, ведь кораблей всего два. Тем не менее, она даёт почву для мечтаний множеству юных душ, грезящих о приключениях. Что касается птиц и насекомых, упомянутых нами в самом начале данного перечня, но оставленных за его пределами, некоторые их них определённо заслуживают войти в него. Местные птицы могут быть весьма необычны по внешнему виду. Есть очень красочные, радуют глаз великолепием и яркостью расцветок. Есть светящиеся. Жар-птица не пылает огнём, как думают многие, её оперение лишь сияет в ночи, освещая всё вокруг. Феникс тоже не пылает, раненный он испускает сильный свет, ослепляя врагов, а сам в это время исцеляется. Природа не очень-то любит огонь, встречайся в ней пылающие птицы, они бы неизбежно становились источниками пожаров. Это просто иллюминаты. Дарят миру красоту, не создавая угроз его обитателями. Ну а насекомые… Земли фей это фактически край бабочек. Их тут чрезвычайно много. Порой они собираются в стаи, порой устраивают танцы и хороводы в небе, кружась замысловато, формируя из своих тел сложные фигуры. Бабочки несомненно значимый украшающий элемент здешней действительности. Привносящий в неё свою толику очарования.


Переходим к главной достопримечательности стран кьюэнэ. К чудесам. Вот уж где их по-настоящему много. И мы сейчас говорим не о рукотворных из них, не о сотворённых ручками фей, а о тех, что явлены именно природой. Ну или кем-то, кто в ней живёт. Ни в одном ином уголке мира не сыскать и сотой доли подобного изобилия волшебного. В местных реалиях можно наткнуться на что угодно. Скажем, на нечто одушевлённое, что не должно быть одушевленно. На оживший камень, способный дать важный для твоей судьбы совет, на мудрое тысячелетнее дерево, полное глубокомысленных дум, на поющий цветок, на говорящую лягушку, которая вряд ли окажется принцем, если её поцеловать, но в силах наделить каким-нибудь магическим даром. Есть шанс набрести на сказочный луг, где растения временами оживают и танцуют, или на чудесный сад, где все цветы разумны, и в зависимости от вида имеют соответствующий нрав – одуванчики веселы, ромашки простодушны, тюльпаны важничают, словно эдакие вельможи, нехотя удостаивая тебя ответом, розы полны нарциссизма, всякая мнит себя самой прекрасной, осуждающе попросит, чтобы вы не закрывали ей солнце, ежели встанете рядом. В населённых пунктах, да и просто в лесу, не редкость волшебные яблоньки – на таких всякое яблочко, как поспеет, само просится в ротик, подойдёшь, оно улыбается, добродушно предлагая: «съешь меня». А если в яблочке завёлся червячок, его характер портится, оно начинает вредничать и уже не хочет, чтобы его срывали. Станет вас ругать и стыдить, коли к нему потянетесь. Так же в землях фей всегда есть вероятность найти что-нибудь чудодейственное. Семечко с магическими свойствами, или исполняющий невинные желания цветок, или фрукт, накладывающий временные чары на вкусивших его – молодильное яблоко самый простой пример, пусть найти его и непросто. В человеческом мире ходит много баек по поводу молодильных яблок и ручьёв с живой водой, и они основаны на правдивых первоисточниках, только излишне полны преувеличений – молодильное яблоко не одарит юностью насовсем, лишь на несколько дней, плод это редкостный, сложно созреваемый, а начнёшь есть слишком часто, у тебя обязательно случится какая-нибудь волшебная аллергия, так что тебе мало не покажется – покроешься чешуёй (тоже временно), или цветными пятнами, или твоя физиономия трансформируется в козлиную морду. Ну и в качестве заключительного штриха здешних чудес вспомним об оживших существах, одушевлённых магией не природы, а кьюэнэ. Могучим феям порой по плечу истинно вдохнуть душу, то есть наделить полноценным сроком бытия в десятилетия и даже в века. Порой они наделяют. И если говорящие стулья и шкафы во дворцах всё равно просто мебель, есть такие созданья, кого мебелью не назовешь. Подлинные созданья с самостоятельной волей. У некоторых местных рыцарей имеются кони из железа или дерева. Всякий со своим характером, любящий хозяина. Местным лордам, бывает, служат деревянные или железные солдаты. А на дорогах сих краёв иногда можно встретить граждан, у кого вместо плоти нечто совсем иное, включая таких персонажей, как тряпичные и соломенные. В одном из государств фей есть даже целый город оживших кукол. Всё население там только куклы. Красивенькие, имеют человеческий рост, носят одежды, дамы-куколки любят наряжаться. Заняты своими делами, живут в домах. У них есть питомцы – ожившие игрушки. Есть собственный правитель – принц кукол. И короли кьюэнэ относятся к нему со всем уважением, как к полноценному монарху, хотя город его страной не считается. Вот уж куда попасть мечта для любого ребёнка. Это игрушечный рай, где игрушки не играют в жизнь, а именно живут. Тоже имеют чувства, тоже любят, радуются и грустят, стремятся создавать уют вокруг себя. Они настоящие в плане обладания душой, хоть и рукотворны телами.


Есть в землях фей место и для разнообразных таинственных событий волшебного характера. Тут имеется некая своя тайная жизнь, сокрытая от глаз. Нужно хорошенько поискать, быть острожным, незаметным, чтобы обрести шанс увидеть её. То где-то в глубинах леса раз в столетие зацветёт на день папоротник, способный исполнить светлую мечту, то лепрекон приходит купаться в лунную ночь в магическом ручье, неизменно с горшочком, полным сияющего огнём злата, то духи леса возникают из ниоткуда на сутки в какое-то десятилетие, водя хороводы вокруг древнего дерева, то на берег лесного озера является прекрасная нимфа, а коли поймать её, обратится обычной девушкой и примет твою власть над собой, согласившись стать верной женой. Далеко не всё здешнее таинственное невинно, тот же лепрекон хитрое существо, попробуешь изловить его и вытребовать дары, неизвестно, чем это для тебя обернётся. Есть на просторах стран фей и пещеры грёз, и ужасные подземелья, в которые если забредёшь, нет гарантии, что выйдешь невредим. Но всё это где-то вдали от поселений, спрятано – не станешь сам искать, оно тебя и не найдёт. Хотя бывают и исключения. Вследствие чего иные из проблем кьюэнэ могут быть очень странным с позиций других народов. Взять например известную местную байку о том, как лепреконы однажды украли радугу, и феи долго боролись, чтобы её вернуть. Прикалывали много усилий. В любой из прочих частей мира подобное сочтут детской сказкой, а у кьюэнэ это их явь, пусть и не рядовая, но обыденность. Край магии порождает разные удивительные чудеса. Людям трудно поверить в существование многих из них. Нам чтобы уверовать надо увидеть. Некоторые не верят и в фей. Однако просвещённые учёные мужи знают истину. На свете есть немало загадочного и необычного. И в большинстве своём оно обитает именно здесь – у кьюэнэ. Вследствие переполненности их родины чарами, ну и так же по причине бережного отношения этой расы ко всему живому – обитай вместо неё тут люди, они бы уже давно варварски поистребили и повырубили всё волшебное по каким-то очень важным причинам (чаще всего связанным с неуёмной жаждой наживы). То же самое и эльфы, и гномы. Феи аккуратны в обращении с природой и не гоняются за златом, потому в их стране чего только не встретишь. Это земли подлинных чудес.

## Геополитические реалии

Страна фей геополитически нейтральное государство. Оно ни с кем не враждует, ни с кем не вступает в союзы, ни с кем не дружит. Не то, чтобы у него совсем нет отношений с другими нациями, оно поддерживает торговые и культурные связи с некоторыми державами чужеземья, пытается оказывать им гуманитарную помощь в периоды бед и катаклизмов. И всё же во многом кьюэнэ старательно держатся ото всех особняком. Почему? Отчасти их к тому приучила история. Добрый народ, средь кого без счёта прекрасные собой чудотворные девы, все хотят завоевать. Да и его земли лакомый кусок – пространные территории с комфортным климатом, изобилующие плодородными угодьями, дичью и волшебством. А кто не может завоевать, жаждут дружбы – абсолютно корыстно, дабы через неё заполучать дары, которые затем нередко используются во вред кому-либо ещё. Многие стараются похитить фей, если им представится такая возможность. Это постоянная опасность, и её никак не минимизировать иначе, чем избегая с чужими королевствами излишне тёплых отношений. Вторая причина – особенности окружения. У страны фей интересные соседи. Она граничит с расами гоблинов, амазонок и гномов. Гоблины те ещё существа, с ними особо не подружишь, у амазонок странные порядки, у них мужчины фактически в рабстве, допускается многомужество. Для кьюэнэ это отталкивающе неприятно. Только гномы для них более-менее подходящие для контактов создания. Нужно лишь учесть, что черты национальной ментальности гномов своеобразны. Они упрямы, настойчивы, довольно прижимисты, жадны. Физически крепки и склонны к выяснению отношений силой. Не очень опрятны. Воровиты – не то чтобы воры – излишне хозяйственные, обязательно приберут всё, что плохо лежит. Но детки у них миленькие, а феи любят малышей. Кьюэнэ по сути изолированы географически, с соседями общаться им просто не с кем. Благо они самодостаточны в силу обширности их собственных владений.


По поводу географической изолированности стоит добавить, она заключена не только в сложности отношений с соседними нациями. В края фей весьма непросто попасть. Лишь с землями гоблинов у них имеются степные участки границы. А вот с королевствами гномов их разделяют горы – преодолимые, для тех, кто знает тропы, но всё же весьма трудные для передвижения. А путь к амазонкам пролегает через безбрежную пустыню, полную зыбучих песков и опасных созданий. Амазонки умеют передвигаться по пустыне, а гномам привычны горы. Однако почти по всему периметру страны фей располагаются непролазные магические леса, пройти сквозь которые и остаться живым – нетривиальная задача. Даже перелететь их, скажем, на пегасе (летающем коне) не факт что удастся – там водятся и крылатые хищники, иные из которых довольно крупны. Раса кьюэнэ владеет колдовством, способным усмирять хищное зверьё и раздвигать чащу, то есть для них всё это проходимо, но чужаку без их помощи вряд ли к ним пробраться. Они очень хорошо защищены от вторжения самой природой. Есть те, кто предполагает, сия защита рукотворна, намеренно создана в древности посредством чар. И непролазные леса, и опасные чудища. Однако это только гипотезы, истинность которых не доказана. Если верить слухам, когда вы окажетесь на границе земель фей, есть шанс, что перед вами возникнет некий волшебный страж. Каменное изваяние, к примеру. Или говорящее дерево, или др. Он спросит, зачем вы здесь. И если сочтёт вас достойным, даст проход, леса сами расступятся, и хищники вас не тронут. Но всё же обычно к кьюэнэ не являются без приглашения. Нужно его получить, тогда вы точно и без проблем к ним попадёте. Можно, конечно, попытаться пробраться в их края через территории гоблинов – там, как мы уже сказали, местами обычная степь. Без всяких опасных лесов и чудищ. Но там уже сами гоблины и близживущие орки выступают эдакой защитой. Они ничуть не менее опасны, чем тёмные чащобы.


Теперь давайте рассмотрим конкретно по нациям, с кем у кьюэнэ какие отношения. Начнём с их соседей.


•  Амазонки – это, между прочим, люди, а феи любят людей. Почему-то испытывают симпатию. Но вот конкретно амазонки исключение. Очень уж у тех сомнительно устроено общество. Дело не в том, что там правят женщины, а в том, что мужчины низведены у них чуть ли не до уровня бездушной вещи. Считаются пустым местом. Расе, чья суть сама доброта, это трудно принять. Потому на официальном уровне между амазонками и кьюэнэ никаких контактов не поддерживается. Вы не увидите посольств этих народов друг у друга, меж ними почти не осуществляется торговля, не передвигаются подвижники, учёные, деятели искусств вроде бардов или циркачей. Вот такой парадокс, вроде бы у людей именно слабый пол всегда более восприимчив к добрым и сентиментальным чувствам. Но это полное культурное несовпадение. Мало того, амазонки, пожалуй, единственная нация в мире, кто относится к феям с пренебрежением. Для них сии кудесницы – странные инфантильные создания, слабые духом, и почему-то почитающие мужчин, совершенная противоположность тому, какими должны быть дамы. Абсолютно неприемлемая. Недаром даже сказок про фей у них нет (при том что последние порой тайно посещают их края, дабы одарить кого-то невинного). Амазонки как правило без проблем пропускают торговые караваны через свои земли (естественно, не бесплатно). Этим по сути и исчерпываются их отношения с кьюэнэ.

•  Гномы – с гномами феи традиционно в ладах. Торгуют, в годы бедствий вроде мора или голода стараются помогать. Гномы тоже не агнецы, не прочь и повоевать меж собой, бывают довольно жестоки, грубоваты, достаточно хитрые. Но это в обобщении. У них разных личностей хватает, есть и весьма достойные, и мастера, и учёные, и философы. Так или иначе, они те, с кем кьюэнэ издревле не то чтобы дружат, но имеют устойчивые связи. Гнома легче всего из чужаков встретить на улицах городов фей.

•  Гоблины – наиболее доступны в плане лёгкости пути к ним. Нет серьёзных ландшафтных препятствий между их территориями и кьюэнэ. Но это как раз проблема для последних. Гоблины в некотором смысле как дети. Только как злые. Глуповаты, жестоковаты, подловаты, бескультурны. Не та компания, с которой представителям доброй и порядочной расы комфортно водиться. Порой нападают на приграничные селения. А когда-то в древности, бывало, пытались и вторгаться организованно большими ордами. Ни торговых ни дипломатических отношений у фей с ним нет.

•  Орки – прямой границы с землями кьюэнэ не имеют, но относительно близко к оным граничат с гоблинами. Потому в теории представляют угрозу. Они воинственны, при выборе между торговлей и войной предпочитают второе. В прошлом, бывало, тоже нападали на страну фей, и они куда как опаснее гоблинов. Это серьёзная военная сила. Именно орки одна из главных причин, почему кьюэнэ всегда готовы к войне. На всякий случай. И всё же определённые контакты с ними осуществляются. Главное достоинство орков – они чтут честь. Скажем, пригласив в гости, гарантированно не обидят, не нападут исподтишка. Если с ними о чём-то договориться, они держат слово.

•  Эльфы – существуют разные расы эльфов, с некоторыми феи принципиально не контактируют. Скажем, с жёлтыми эльфами, чья культура зиждется на рабовладении и устремлённости к порокам. Ведут лишь торговые дела, и то опосредованно – через посредников-перекупщиков в лице гномов. Но есть и нации, с которыми, напротив, традиционно поддерживаются достаточно тёплые отношения – активно осуществляется торговля, приглашаются выдающиеся деятели в той или иной сфере. Эльфы мастера во всём, их музыка, песни, поэзия, живопись и прочие искусства проймут любого, и уж тем паче таких чувствительных натур, как кьюэнэ. Даже волшебство фей не порождает столь же чудесных произведений, какие рождают эльфийские гениальные композиторы, поэты, художники, скульпторы, и т.д. Потому их всегда с удовольствием ждут в гости. При этом известно, что кьюэнэ побаиваются эльфов. Так как те имеют высокий иммунитет к магии. Их сложно наказать посредством неё, если они учинят что-либо недоброе. Попытаются похитить фею, к примеру. Эльфов пускают в земли кьюэнэ ограниченно, и всегда под определённым присмотром. Тем не менее, их пускают. В некоторых крупных городах крупных стран фей встретить на улице их можно запросто. Как и в случае с гномами, кьюэнэ неизменно стараются помогать в большие беды невоенного характера тем королевствам эльфов, с которыми имеют тесные связи. Но не всегда в силах делать это, виной чему опять же эльфийский иммунитет к магии. Допустим в мор будут бессильны. Благо, эльфы довольно устойчивы к болезням, у них практически не бывает смертельных эпидемий. Более всего кьюэнэ поддерживают контакты с лесными эльфами. Так же имеются у них некоторые отношения с тёмными. Что касается пустынных эльфов, с ними ведётся только торговля, никаких дипломатических или культурных связей не установлено, причин чему несколько. Вроде бы ментальность пустынных эльфов должна быть близка расе фей. Это нация, практикующая чрезвычайно трепетное бережное отношение к дамам. Вот уж где царит истинный рыцарский дух – ни одну деву даже распоследний злодей пальцем не тронет никогда. Даже злодеи у них рыцари. Загвоздка, во-первых, в религиозных противоречиях – скажем, в главный свой праздник пустынные эльфы устраивают жертвоприношения скота, кровь повсюду льётся рекой, и они не могут его не праздновать, где бы ни были. Это их долг пред богами и верой. Однако в землях кьюэнэ убиение животных в ритуальных целях неприемлемо. Во-вторых, пустынные эльфы излишне почитают своего императора, чего требуют и от приезжих, даже от фей. В-третьих, они исторически враждуют с гномами, очень не любят оных, что не раз выливалось в резню – при захвате гномьих приграничных городов или крепостей и пленные солдаты и гражданские мужчины все уничтожались, включая несовершеннолетних. А феи дружат с гномами. В некоторой мере. В общем, нет смысла всё перечислять, нужно лишь уяснить суть, каковая заключается в том, что пустынные эльфы никаких дел за исключением торговых с кьюэнэ не имеют. Может они и хотели бы, может и кьюэнэ питают к ним определённую симпатию за их приверженность чести и рыцарский дух, но острые культурные противоречия служат неустранимым препятствием для дружбы этих двух народов.

•  Кентавры – с ними контактность не нулевая, но достаточно низкая. Крупные их племена живут вдали от страны фей, вдобавок имеют несколько более примитивный уклад жизни по сравнению с прочими разумными расами. Им мало что есть предложить и в качестве товаров, и в культурном плане. В основном они торгуют с дальним для себя чужеземьем опосредованно – через посредников в лице своих извечных союзников – эльфов. Так же и сами они если порой, очень редко, оказываются гостями в землях фей, то прибывают вместе с эльфами, не самостоятельно. При этом кьюэнэ достаточно позитивно относятся к кентаврам – не боятся, считают хорошими. А в их собственных лесах тоже живут кентавры, но другие, не стремящиеся к цивилизованному быту представители самого загадочного и редкого племени, именуемого «лауни».

•  Люди – амазонки не единственная человеческая нация в волшебном мире. Есть ещё одна – таинственный город Хулдаран, огромный, обнесённый высоченной стеной, пристанище чародеев. Этот город одновременно является королевством, т.е. оно состоит только из него, не имея в своём составе других населённых пунктов. Чародеи опасны. Потому что никому кроме них самих неизвестно, насколько они могучи и что у них на уме. Феи побаиваются их. Но всё же некоторые торговые и иные дела с сей державой периодически ведут. Даже не смотря на её отдалённость. У кьюэнэ и людей определённо имеется некая взаимная тяга друг к другу. Так или иначе, она находит пути для своей реализации.

•  Живые мертвецы – с их народами вообще никто не поддерживает никаких взаимоотношений. Ни один другой народ. Потому что все их боятся, считая порождениями тьмы – и не только за их мёртвую природу, но и за приверженность чёрной магии.

•  Фиры – то есть зверолюди. Есть пара цивилизованных их наций (люди-кошки и люди-львы), вот про них мы здесь и говорим. Про тех, с кем в теории можно вести диалог на межгосударственном уровне. Фиры своеобразные существа, выраженные хищники, не лишённые животной импульсивности нрава. Указанные две нации живут чрезвычайно далеко от территорий фей, и не очень крупны, чтобы организовывать экспедиции или караваны на подобные расстояния. В добавок их культура достаточно сомнительна с позиций добродетельной расы. По всем этим причинам контактов с ними кьюэнэ не имеют.

•  Драконы – ведут фактически животный образ жизни, у них нет своего государства и государственности (хотя есть царь). Даже только по этой причине никакие официальные дипломатические контакты с их землями невозможны. Отдельные драконы изредка залетают в страну фей. А несколько (трое, если говорить точно) живут тут на постоянной основе, уже тысячелетия. Дружат с местным населением. Посему кьюэнэ единственный народ на свете, имеющий постоянные отношения с драконами. Но, повторимся, лишь с несколькими особями, остальных он опасается ничуть не меньше, чем все прочие народы.


Итак, в королевствах фей порой бывают в гостях гномы, эльфы, кентавры и люди. Путей, как они сюда попадают, существует всего шесть. Первый – через территории амазонок и пустыню. Второй – через горы гномов. Третий сложно осуществимый – через земли гоблинов и орков. Четвёртый – по небу. На чём-то летающем – крылатом животном или зачарованном предмете. Пятый – порталы. Волшебники пусть с трудом, но могут иногда их открывать. Ну и шестой – в теории к феям можно доплыть – из моря вверх по реке, пересекая земли гоблинов и орков. Это опасно, но не невозможно, тем более, ни у орков ни у гоблинов кораблестроение не развито, в основном лодки, крупное судно им сложно будет взять на абордаж. Да и конкретно с орками можно договориться, чтобы они дали тебе проплыть. В торговле так или иначе все заинтересованы. Даже гоблины. Все хотят заморских диковинных товаров. Но всё же купцы предпочитают не рисковать шеей без нужды. Самым надёжным считается торговый путь через страны гномов. Эти охотно пропускают караваны, а ограбления оных здесь редки. С амазонками есть проблема – по их законам мужчинам запрещено даже прикасаться к оружию. При том что караван надо охранять. Проблема сия вполне разрешаема, однако путь обходится дороже. Да и миновать пустыню не так просто. Надёжные традиционные караваны, с большим числом сопровождающих ратников, ходят через неё иногда раз в год, иногда раз в пол года, в иные года не ходят вообще. А если идти одному, не присоединяясь к ним, скорее всего либо сгинешь, либо попадёшь на невольничий рынок – амазонки не считают мужичин ни равными себе, ни теми, с кем есть смысл вести диалог – коли ты расхаживаешь у них без женщины, значит ты ничей, и тебя есть все основания захватить. Эльфы более всего склонны сочетать морской путь с гномьим – садятся на корабль, огибают пол континента, минуя территории орков и гоблинов, высаживаются у гномов и по суше. У моря тоже есть свои существенные недостатки – шторма, или наоборот штиль, на парусах без ветра никуда не уплывёшь. Зато перемещать грузы на кораблях дешевле, чем на повозках, не требуется никому платить за проход по его землям, и, в отличие от пустыни, не надо бояться ни песчаных бурь, ни охочих до твоей плоти чудищ. Чародеи из города-королевства Хулдаран практикуют порталы – открывают оные к феям с их согласия. Делают это далеко не каждый год, а иногда и не каждое десятилетие. Но когда делают, два разделённых огромными расстояниями государства оказываются на несколько дней в шаговой доступности друг от друга. Представьте какие это открывает возможности и для торговли, и для культурных контактов. Ну а если кьюэнэ сами в вас заинтересованы, они могут лично за вами прилететь – за важной персоной вроде монарха даже на драконе – драконы с удовольствием помогают им в подобных делах. Или на летающем корабле. Занятно, но феям не требуется разрешение на посещение чужих земель. На них точно никто не обидится, не сочтёт непрошеными гостями. Возможно, попытаются поймать – они ценная добыча. Но это сложно, не всякий отважится из страха получить волшебный отпор, не всякий решится из уважения к ним, из благоговения пред ними. Вот такая имеет место двойственность отношений – феи никого к себе не пускают без разрешения, а им можно бывать незваными где угодно. Всё знают, они не причиняют зла – иначе чем защищаясь. Они точно не принесут беды. Потому им всегда рады, практически повсеместно. Исключения есть, но редки. Например, нации с иной верой, крайне нетерпимые к чужим религиям. Или такие как амазонки, с кем имеется острое культурное противоречие – находясь в их краях чудотворная дева будет своим присутствием смущать умы граждан несоответствием типичному образу дамы. При том что она высшее существо, от неё же не отмахнёшься, не скажешь, что она незначима или глупа. Но даже и в таких державах недовольны будут лишь власти, а простой народ в массе своей совсем наоборот.


Как мы уже указывали в самой первой главе, в двух наиболее крупных королевствах фей есть посольские представительства иных народов. Говоря конкретнее, посольства эльфов и гномов. И у тех и у других стран более одной, а эльфы ещё и дробятся на расы. Потому и послов эльфов и гномов у кьюэнэ более чем по одному. Но строго по одному на свою страну, они не дублируют друг друга в разных королевствах фей. При этом посольских представительств (иначе говоря, резиденций) в упомянутых королевствах в каждом только по два – одно гномье и одно эльфийское. Все послы эльфов в каждой державе занимают одну резиденцию, проживают в ней под одной крышей, откуда бы они ни были, и с гномами ровно то же самое. Таково непреложное требование кьюэнэ. Даже если страны воюют меж собой, гости из них обязаны ладить, всякий склонный к вражде индивидуум мгновенно становится нежеланен для дальнейшего пребывания. С феями все хотят дружить. Все принимают эти правила. В результате получается занятная ситуация, когда представители исконно недолюбливающих друг друга рас, таких как тёмные и лесные эльфы, к примеру, здесь имеют весьма приветливые отношения, с удовольствием общаются, бывает что и дружат. Гномы из разных стран тоже охотно проводят время вместе. Может быть дело отчасти в местной атмосфере. Не располагает она к конфликтам. Может отчасти оно и в том, что послы находятся далеко от дома, от сородичей, вследствие чего начинают видеть нечто родственное в любом индивидууме своего вида. Тянутся к родному. Но конечно более всего это здравомыслие – зло феи не терпят, поэтому их гости не позволяют ему и на каплю пробуждаться в себе. Послы на то и послы, государственные мужи умеют владеть собой и управлять своими эмоциями. А тех, кто не умеет, быстро попросят на выход. Практика посольств, мягко говоря, не самая распространённая для средневековья, а выражаясь предельно точно, почти неизвестна сей эпохе. Обычно послы приезжают с каким-то поручением и уезжают. В чём смысл держать их постоянно в чужеземье, если связь с ними дело очень хлопотное, долгое и ненадёжное, гонцы в дальние края добираются по много месяцев, с трудом и не все (кто-то и погибает в пути). Однако кьюэнэ исключение. У них есть феи посланий. Корреспонденция, бывает, летает к послам и от них в их державы раз в неделю, и даже чаще. Удивительная это нация, во многом обогнавшая своё время. Мы бы назвали её прогрессивной, вот только прогресс зиждется на достижениях науки и техники, а не волшебства. Это чудотворная нация, быт которой наполнен чудесами, дарящими ей в отдельных областях деятельности столь широкие возможности, какие и не снятся иным из самых развитых технократических цивилизаций.


Если попытаться обобщить функции, выполняемые чужеземными послами у кьюэнэ, мы получим список из восьми пунктов. Это:


1) Снабжение информацией своего монарха – о том, что происходит в других странах, знать нужно так или иначе. Посольство в далёких краях в этом плане выгодно вдвойне, так как обеспечит сведеньями о ситуации во всех сопредельных государствах данного региона.

2) Согласование торговых дел – к феям никто не в силах заявиться сам по себе. Даже просто потому, что без их помощи он не к ним не пройдёт. Торговый караван должны встретить и провести через леса. Кроме того, возможность почтового сообщения позволяет заранее выяснить список наиболее востребованных товаров и договориться по цене. Это очень удобно.

3) Контакты меж королями – последние не прочь временами пообщаться с заморскими коллегами, как минимум через корреспонденцию, а при нужде и наличии под рукой волшебников достаточной силы порой и вживую – при помощи магических приспособлений, позволяющих видеть и слышать собеседника сквозь расстояния. Послы те, через кого согласовывают время контактов или передают послания.

4) Вопросы культурного обмена – кьюэнэ очень уважают эльфийских деятелей культуры. Прославленных музыкантов, бардов, актёров, живописцев и т.п. Всегда рады принять их у себя. У гномов тоже имеются мастера, кому есть чем удивить. К феям все хотят. Ну или многие. Да мало кого приглашают. Путь к ним долог и не лишён опасностей даже с охраной, скажем, на тех же кораблях от шторма никто не застрахован. Некоторых это отпугивает. Но всё равно желающих приехать неизменно хоть отбавляй – тут и возможность подивиться на здешние красоты и чудеса, и надежда, что в награду за твоё искусство тебя одарят чем-то волшебным. Посольства выполняют функции подбора кандидатов из своих стран. Составляют списки перспективных лиц, мастеровитых в чём-либо, выясняют, согласны ли те приехать, знакомят с их творчеством местную публику и власти.

5) Миграционный контроль – кьюэнэ побаиваются чужаков. Ведь в привычках других народов жестокость и насилие. Потому все приезжие не остаются без хотя бы небольшого учёта и надзора. Частью это обязанность в том числе посольства, из чьих земель прибыл гость. Даже просто проверить тот ли он, за кого себя выдаёт, задача, требующая усилий. Средневековье не имеет технологий удостоверения личности, ни тебе фото, ни биометрических данных.

6) Исполнение поручений – монархам бывает нужна не только информация из чужеземья. Порой они хотят получить или узнать что-то конкретное. Тогда они дают послу поручение. Это не обязательно что-то сложное или важное. Например, ему могут приказать найти редкостную книгу или добыть редкостную специю для блюда. Или купить игрушку для подарка на день рождения отпрыску, так как изделие из столь далёких краёв будет экзотично на родине. Ну и т.д.

7) Налаживание отношений – посол есть представитель своей страны, о которой будут судить по нему, он должен создавать ей добрую славу.

8) Изучение населения и его обычаев – народы, обитающие в волшебном мире, отличаются друг от друга сильнее живущих в человеческом мире, потому что они не просто разные этносы или расы, часто они разные биологические виды. Посол обязательно занимается изучением особенностей быта, традиций, культуры и ментальности принимающей его нации. Дабы составить руководство по общению с ней для своих соплеменников. Не редкость и когда он является учёным-лингвистом, увлечённо постигая премудрости местного языка, пишет словари и трактаты на тему освоения оного.


Ведись речь о каких-то иных странах, у посла были бы во множестве и другие функции, от установления связей с местной аристократией до, возможно, шпионажа, но приложительно к королевствам кьюэнэ это не имеет ни смысла ни перспектив. Послов прочих народов, кроме эльфов и гномов, в землях фей нет, максимум могут быть посланники (временные посетители с поручением от своего государя) – от людей, от кентавров, от амазонок, иногда даже от орков. Полноформатные дипломатические отношения (что подразумевает и наличие собственных посольств за рубежом) кьюэнэ поддерживают с двумя близлежащими странами гномов, с двумя странами расы лесных эльфов и одним королевством расы тёмных эльфов. Лесные эльфы цивилизационно и культурно самые продвинутые, они главный поставщик деятелей искусств, кроме того в их привычках тяготеть к почитанию природы, они потому и лесные, что живут в лесистой местности и любят её. Народу фей это близко, но всё же общий язык ему легче находить с гномами, те более понятны, вдобавок вызывают меньше опасений, ведь у них нет иммунитета к магии. Только безумец будет делать что-то дурное чудотворной расе, если он не в силах защитить себя от волшебного возмездия. При этом, что любопытно, иногда, очень редко, бывают в гостях у кьюэнэ и представители пустынных эльфов. И вот их местные дамы не боятся совершенно. Так как знают про трепетное отношение оных к слабому полу – вот уж кто никогда не обидит женщину и не оскорбит. Это нация, у которой рыцарский дух неотъемлемая часть ментальности.


Какие бы чужаки не находились в стране фей, они не имеют права свободно перемещаться куда хотят. В общем случае их размещают в самых крупных столичных или торговых городах, а если они возжелают отправиться куда-то ещё, им придётся правдоподобно обосновать причину сего желания. При наличии в городе посольства их расы они скорее всего будут жить там или рядом, в противном случае им с большой долей вероятности выделят жильё либо в обособленном квартальчике для чужеземцев, либо в специальной гостинице. Так или иначе всех приезжих селят компактно в одном месте. Дабы за ними было проще приглядывать. При всей своей доброте и доверчивости кьюэнэ откровенно опасаются представителей прочих наций. Любят за то вдохновляющее искусство, что дарят их выдающиеся мастера. Но относятся с осторожностью. Нехорошие прецеденты были – и попытки похищения фей, и насилие. Чужая душа потёмки, бог его знает, что у того же мастера на уме. Особенно если он один, без жены. Проблема гостей в том, что им не обзавестись здесь парой, нет ни единого шанса – дамы кьюэнэ не продают свою любовь за деньги и не ищут лёгких хлебов в сожительстве, а влюбиться в представителей большинства других народов они, как мы знаем, не могут. У некоторых чужестранных мужчин, постоянно видящих вокруг всё это буйство женской красоты, женственности и не самых скромных (по меркам прочих рас) платьиц, постепенно слегка съезжает крыша. Ну и плюс, многие мечтают обладать чудотворной девой ради её волшебства. Включая очень влиятельных персон зарубежья. Обижаются ли гости на то, что за ними настойчиво приглядывают? Ведь это очевидная демонстрация недоверия. Как правило нет, их заранее ставят в известность ещё на этапе приглашения, и объясняют, зачем это надо. А кто, пообжившись, начинает изображать оскорблённое достоинство, того сразу же спровадят. Для кьюэнэ и самих приглядывание неприятно, но они должны защищать себя, а коли ты отказываешься это понимать, значит, ты либо эгоист, ставящий свои маленькие неудобства выше безопасности других, либо задумал что-то худое. И потому тебе пора домой.


Посольства фей за границей исполняют приблизительно те же функции, что и заграничные в их краях. Пункт 5 (миграционный контроль) здесь можно исключить, а всё остальное востребовано. Доброй расе тем более важно знать, что происходит вокруг. Дабы иметь возможность подготовиться к надвигающимся бедам. Так же она помогает в последние соседям – в большой голод, в мор, в великие природные катаклизмы. Если беда действительно серьёзная и не спровоцирована войной, они хоть как-то да помогут. Их магия, как известно, плохо срабатывает на чужеземцах, а у эльфов ещё и иммунитет к ней. Но и помогать можно по-разному, в голод доставить продукты, к примеру. Кьюэнэ в массе своей очень тяжело находиться с посольской миссией за рубежом, особенно длительное время. Потому что там чего только не встречается злого и жестокого. Войны, преступность, казни на площадях, нищие на улицах. И всё же кьюэнэ бывают разные. И среди них имеются истинные государственные мужи (и дамы), кто способен вытерпеть что угодно ради родины. Наиболее полезны в посольских представительствах феи посланий, обеспечивающие быстрое перемещение корреспонденции с донесениями в свою страну, а так же феи справедливости, с кем в разговоре тяжело лукавить и быть неоткровенным. Мы уже писали выше, что все контакты с другими народами у кьюэнэ возможны лишь с взаимного согласия и одобрения всех 39 их стран. Соответственно и посольства во внешних королевствах у них общие, одни на всех. Послы служат своей расе в целом, а не своему отдельному государству. Назначаются совместным решением на совете 39 государей. Живут в чужеземье они ограниченное количество лет. Обычно не более трёх-пяти. Потом происходит ротация, их заменяют на других, дабы они могли вернуться в свои края, в свой рай доброты и чудес. Однако если посол выразит желание остаться на второй срок, его быть может и оставят. Развращает ли посольских работников кьюэнэ пребывание в зарубежной атмосфере, полной негатива, жестокости и искушений? Портит ли? Пожалуй нет. Они всё равно становятся несколько иными, определённая трансформация личности происходит. Но это скорее просто познание жизни, они расстаются с какими-то своими наивными иллюзиями и воззрениями, сталкиваясь с суровой иностранной реальностью. Узнают зло во всей его неприглядной красе. Как ни странно, большинство из них это делает только лучше, заставляет более ценить добро, более осмысленно и осознанно к нему относиться. Не как к данности, а как к тому, что необходимо лелеять, беречь и сохранять у себя на родине. Хотя порой случаются и надломы у некоторых особенно чувствительных индивидуумов. Не каждый даже закалённый воспитанием воина их мужчина в состоянии выдерживать знания о зле. И уж тем более это тяжело дамам. И всё же отбор в посольские миссии далеко не случаен, сюда не пошлют абы кого. Пошлют того, кто обладает стойкостью характера и выдержкой. Кьюэнэ бывают разные. Уж при выборе-то из кандидатов аж 39 стран стойкие личности наверняка найдутся.


По поводу послов иных наций в землях кьюэнэ добавим один весьма интересный факт. Эльфы живут очень долго. Тысячу лет. Да и гномы немало – три века. Пребывая в гостях у чудотворной расы, чужаки далеко не страдают. Тут есть свои недостатки – отсутствие возможности встречаться с семьёй, с родными, иногда послы присылаются с жёнами, иногда нет, и тогда они полностью лишены прелестей семейного быта. Но послы особенные личности, порой это склонные к аскетизму монахи или убеждённые холостяки, порой заряженные страстью к наукам учёные, кому не до обзаведения семьёй, порой просто готовы отказаться от всех мирских благ во имя отечества и государя. В общем, ротация не всегда у них практикуется. Представьте, у фей сменяются поколения, проходят век за веком. А посол может быть всё тот же самый. Который был и при деде нынешнего короля. И при прадеде. И при прапрапрадеде. Эдакая константная величина, способная рассказать ныне живущим, чему она лично была свидетелем в их краях вглубь прошлого на такое количество лет, какое им и представить трудно. Вы бы хотели поговорить с кем-то, кто видел ваших предков при Петре Первом? Или в правление Ивана Грозного? Между прочим, не так уж те времена далеко от нас отстоят. Я лично знаю человека, который в детстве лично знал моих предков, чьи родители жили ещё при крепостном праве. Правда они, эти предки, умерли задолго до моего рождения, сам я поговорить с ними не имел ни шанса. Мне не узнать, каково это – быть крепостным. А вот высшая аристократия кьюэнэ, кто зачастую потомственные вельможи, могут расспросить посла именно лично. И он им с удовольствием в красках расскажет. Вот получается, что иноземные послы это порой буквально свидетели истории для местного населения. Свидетели эпох. Это приносит им много уважения. И даже отчасти придаёт легендарности. Есть, конечно, ещё драконы, проживающие в странах фей, вот уж кто истинные свидетели древности. Но всё же драконы не столь погружены в быт кьюэнэ, если и знают историю сих земель, то лишь ключевые факты. А послы-то вели беседы, со многими, не раз и не два. Помнят характеры, помнят, чем жила та или иная значимая персона. Это совсем иное. Таким образом, некоторые послы выступают в глазах кьюэнэ не только представителями своей нации и государственными мужами. Они воспринимаются сродни чуду, каковое недоступно даже феям. Подобное отношение определённо помогает им в посольской работе, делая для любого туземного жителя интересными для общения, желанными гостями и собеседниками.


Ну и последнее, о чём нельзя не упомянуть, рассказывая о геополитике. В чужие войны кьюэнэ никогда не вмешиваются. Не пытаются защитить подвергшуюся нападению страну или оказать ей какую-нибудь помощь. Это не прагматизм и не нейтралитет – те, на кого напали, не всегда жертвы, бывает что они ранее тоже нападали на нынешнего агрессора, и тот просто отвечает, мстит, накопив силы. В отношениях народов чёрт ногу сломит. Принимая чью-то сторону ты неизбежно причинишь зло противоположной стороне. Есть историческая вражда, есть спорные территории, столь часто переходившие туда-сюда, что уже и не разберёшь, кто имеет на них более прав. И оба народа-претендента готовы умирать за «свою исконную землю», и главное, готовы убивать. Кьюэнэ знают, что прочие нации склонны к жестокости сами по себе. Оттого они и воюют. А ещё они слишком хитрые. Эльфы так вообще мастера интриг и коварства. Всегда умеют тонко манипулировать другими. Скажем, знай они, что к ним придут на выручку, вполне способны спровоцировать нападение на себя и изображать невинных жертв. У них порой такие многоходовки… В начале первого хода никогда не угадаешь, к чему это приведёт на последнем. А они точно знают, с самого начала, у них всё просчитано. К чужим военным конфликтам кьюэнэ относятся примерно так же, как факту плотоядия в природе. Животные кушают друг друга, и сделать с этим ничего нельзя. Прочие расы воюют друг с другом. Потому что они так устроены, мир так устроен. С этим тоже сделать ничего нельзя. Если только захватить мир, установив диктатуру добра повсюду. Однако будет ли она добром? И сколько ради этого добра придётся совершить зла? Народы сами должны научиться ладить меж собой. Иного пути нет. Кьюэнэ своим примером привносят в культурное пространство иноземных цивилизаций идеи миролюбия и трепетного отношения к каждой живой твари. Это единственное, что они в силах сделать. Показывают всем, чего можно достичь, отринув жесткость из своих сердец. Кроме того, они в определённой мере способствуют снижению военной конфликтности тем, что они есть. Просто фактом своего существования. Ведь их нельзя завоевать. Потому их страна служит эдаким разделителем меж другими расами. Надёжным географическим препятствием. Откуда точно не придёт враг. Всю обширную общую границу, которую имеют с ними амазонки, гномы, гоблины, абсолютно нет нужды охранять, строить вдоль неё крепости, держать в оных многочисленные ратные гарнизоны. Это очень ценно и очень выгодно для государств экономически. Самим кьюэнэ думать об обороне приходится, а вот их соседям беречься от них не приходит и на ум.

## Населённые пункты

Кьюэнэ миролюбивый народ. Добропорядочный. Умеющий постоять за себя. Дружащий с животными. Частью наделённый крыльями. Обладающий магией. Всё это заметно отражается на облике его поселений. Первое радикальное отличие от населённых пунктов людей, каковое сразу бросилось бы нам в глаза – почти повсеместное всяческое отсутствие защитной инфраструктуры. У городов нет крепостных стен, нет рвов. Замки и дворцы лордов не пытаются притулиться куда-то в скалы или иные труднодоступные для прохода войск места, обходятся без подвесных мостов и многочисленной ратной охраны. В деревнях не найти ни оград, ни частоколов. Можете вы себе такое вообразить? Нигде не увидишь решёток на окнах. Даже засовов на дверях ни у кого нет (правда есть внутренние запоры – многие кьюэнэ пугливы, боятся тьмы, предпочитая спать в надёжном убежище от своих ночных страхов, им так спокойнее). Защитная инфраструктура имеется в некоторых приграничных селениях, прежде всего на границе с гоблинами. Вот, собственно, и всё. В плане подобных строительных норм страна фей очень напоминает империю. Что такое империя? Это мощная держава, на которую никто не отваживается нападать, и в которой нет внутренних распрей в силу беспрекословного подчинения лордов и наместников императору. Потому со временем она начинает пренебрегать элементами обороны. Города возводятся вне крепостных стен. И жильё правителей красуется открыто, отгораживаясь лишь от плебеев посредством тонких изящных решётчатых оград. Феи не стремятся завоевать соседние нации, у них нет имперских амбиций. Однако по минимализму защитных сооружений в архитектуре они любой империи дадут фору. Это наименее насыщенное оными место на свете. В деревнях империй всё равно есть ограды и частоколы. И у домовладений в городах есть. Дабы оберегаться от диких зверей, от воров, от убийц. А у кьюэнэ… Им это всё не требуется. У их сельчан порой бывают некоторые проблемы из-за отсутствия ограждений – какое-нибудь охочее до овощей животное заберётся в огород. Скажем, козлики очень любят капустку. Но это мелочь, особенно для расы кудесниц, умеющих договариваться с живностью.


В общем, поселения фей есть совершенно открытые для прохода территории, никто ни от кого не отгораживается. У городов нет ворот, не стоит стража перед входом. Это невообразимо с позиций большинства обывателей любой другой расы средневековья. Иной раз становясь даже причиной курьёзов – какой-нибудь приезжий чужеземец начинает выспрашивать у прохожих, как попасть к городским воротам. Получая в ответ ошарашенные взгляды – для здешних жителей поставить ворота пред градом то же самое что во чистом поле. Бессмыслица. Из городов выходят дороги, вот их мы бы указали аналогичными ориентирами для местного народа. Те, что ведут в другие регионы или к важным населённым пунктам, имеют значимость, к ним часто кому-нибудь бывает нужда выйти. Даже спрашивают о них примерно так же – у людей попросят сказать, как пройти «к восточным воротам», а у кьюэнэ «к восточной дороге». Отсутствие защитных сооружений крайне выгодно экономически – представьте, сколько труда и времени нужно для возведения толстенной каменной крепостной стены вокруг крупного поселения. Сколько денег и материалов. Возможно в том числе поэтому раса фей процветает, не знает голода и нищеты. Однако мы сейчас всё же ведём рассказ не об экономике, нас интересуют особенности населённых пунктов. Приложительно к ним подобные инфраструктурные реалии приводят к двум интересным последствиям. 1) К простоте организации городищ. Сразу ставь дома, где тебе понравилось, совершенно не заботясь о безопасности. 2) К существенному повышению благоустроенности селений. Сэкономленные средства и ресурсы пойдут на облагораживание территории – мощение дорог, озеленение, постройку каменных лестниц, снабжение площадей украшающими элементами вроде памятников или обрамлённых мрамором чудесных фонтанов с рыбками. Проявятся в величавости храмов и архитектурной вычурности зданий. Ну и т.п. Если где-то убыло, где-то всегда прибывает. Радикальная убыль в нужде защищаться даёт жирный прибыток в красоте.


Облагороженность населённых пунктов мы и укажем в качестве второго знакового их отличия от того, что характерно для прочих рас. Очень ухоженные, очень чистые. Множество зелени и клумб повсюду. Мы уже упоминали в предыдущих главах, что в человеческих селениях цветов никто не выращивает, может лишь рядом с храмами есть, ну и у аристократов – цветочками сыт не будешь, даже в дни полных закромов надо усердно зарабатывать впрок, дабы потом, в зиму или весну, чувствуя пустоту в животе и видя, как пухнут с голоду твои дети, не задаваться вопросом, зачем ты тратил время даром, занимаясь флористикой, вместо того, чтобы трудиться. Этого просто нет в культуре большинства народов, никому и в голову не придёт устраивать клумбы. Тогда как у кьюэнэ, напротив, их не может не быть по определению. В деревеньках зачастую мощёные дороги. Это вообще нечто немыслимое для людей. Те набросают жердей в грязь, лишь бы можно было ходить, не утопая в ней в распутье. Мощёного села вы ни одного не найдете нигде – кроме страны фей. Фонтаны характерный элемент местного быта. У других наций всякий из них чудо механики, изредка встречающееся лишь в резиденциях королей. У кьюэнэ и в деревне есть вероятность увидеть фонтанчик. При условии, что в ней живёт талантливая фея воды. Нет тут ни развалюх, ни полусгнивших хижин, ни обшарпанных зданий. Не найти мусора, помоев, грязи. Стремление к уюту, пожалуй, можно назвать национальной чертой характера кьюэнэ. Они постоянно следят, чтобы всё вокруг них было красивеньким, чистым, прибранным. Вкладывая в это много сил, времени и труда.


Отдельной строкой скажем про навоз и испражнения. В поселениях фей почти совсем не пахнет первым, и совершено не бывает смрада второго. У людей чтоб в деревне не припахивало навозом, это практически фантастика, да и в городах без него тоже не обходится. Смрад явление не столь безусловное, зависит от культуры и традиций конкретного народа, и всё же он не редкость. Даже в столицах иных наций (кстати, неизменно мнящих себя чрезвычайно цивилизованными) нужды справляются в горшок, потом открывается окно и… если в это время под окном шёл прохожий, значит ему сильно не повезло. Это средневековье, канализации не изобрели ещё. Потому ежели в каком-то человеческом городе вы увидите склонность его жителей к ношению длинных плащей и широкополых шляп, стоит сразу задуматься, чем обусловлена эдакая мода, и поостеречься ходить под окнами. Максимум, что грозит вам под окнами в землях фей – увидеть выглядывающие оттуда приветливые улыбающиеся личики. Проблема избавления от испражнений может не самая лицеприятная тема, но она бытовая насущная, её издревле приходится решать каждый день, потому для кьюэнэ она обыденная, рутинная привычная, запросто подвластна чарам большинства фей. И даже многих фэри. Особенно легко с ней справляются феи-помощницы, феи зверей и феи леса. Так или иначе, в здешней культуре имеется много наработок на сей счёт. На улицы ничего не выплёскивается точно. Фекалий животных вы там тоже не найдёте. Вляпаться ногой во что-то в городах кьюэнэ шансы ниже всего. Притом, что живность разгуливает по ним весьма свободно.


Что касается местной архитектуры… она разная, в разных государствах фей свои строительные традиции, следует лишь учитывать, что это края, где не бывает зимы, морозов, снега. Чересчур тёплое жильё тут никому не требуется. Во многих деревнях домики очень малы – сельчане кьюэнэ любят проводить всё время на улице, на природе, прячась под крышу лишь в непогоду да на ночь. Но немало и таких деревень, где вполне добротные дома, и даже эдакие резные теремки. Часто жилища возводят не без использования магии. Потому в разных сёлах они могут быть фактически какими угодно. Где-то у всех слово сложены из гигантских листьев, где-то будто сплетены из живых ветвей, покрытых листвой и цветами, где-то визуально очень напоминают огромные грибы – стены круглой формы, без углов, крыши как шляпки. Где-то состоят из песка, причём порой выполнены в стиле фигурных песчаных мини-замков, с башенками, только неясно, за счёт чего не рушатся и не осыпаются. Где-то выглядят как закрытые цветочные бутоны неординарного размера. И собственно, они бутонами и являются, исполинскими – такие дома не строят, а выращивают. Оцените сей поразительный факт местной действительности. Представьте стены – яркие лепестки, стоящий внутри аромат. Гигантских цветов, пригодных для использования в качестве жилищ, в землях фей несколько видов, есть оранжевые в крапинку, есть фиолетовые, есть белые, есть жёлтые водяные – растут на озёрах прямо на поверхности воды, сначала вырастает подложка из плавающего толстенного листа значительной площади – до двадцати шагов в диаметре, а затем на ней появляется цветок. Так что у кьюэнэ бывают и озёрные деревеньки, расположенные вне суши. Кроме цветов встречаются дома, выращенные из гигантских тыкв. В этих запах не столь изыскан, и приходится повозиться, вырезая из них сердцевину, зато они больше, крепче и объёмнее, позволяют получить добротные зданьица вплоть до двухэтажных особнячков. И даже хижины из хрусталя имеют место. Вроде бы хрусталь не самый практичный строительный материал – в него не вбить гвоздь, сквозь него всё видно, сложнее уединиться. Зато в нём очень светло, можно отчасти наблюдать природу снаружи. А по вечерам внутреннее освещение (каковое как минимум в праздники наверняка будет), проходя сквозь стены, добавляет атмосфере в селении уюта и очарования. Но, конечно, традиционные материалы более всего входу. Дерево и камень. В городах так и вовсе иное найти трудно. Из цветов, песка или веток точно не сыскать, в виде грибов тоже. Может быть из хрусталя, крайне редко, но они сделаны по-другому, чем в деревнях – не монолитны, а сложены из хрустального кирпича. Домики в сёлах, те что из обычных материалов, все окрашены – тоже небывалое для большинства других рас явление. Смотрятся очень симпатично.


Несмотря на способность части кьюэнэ летать, крыши жилищ у них не являются обжитой территорией. Там не устраивают чего-нибудь вроде беседок или площадок для отдыха. Главная причина, почему это так, пожалуй, заключена в безопасности. Далеко не все здешние граждане крылаты, начни они широко пользоваться крышами, это неизбежно приводило бы к несчастным случаям, особенно у детей. Кроме того, у летающих и приземлённых представителей сей расы определённо присутствует нежелание излишне отделяться друг от друга. Им нравится иметь единое жизненное пространство, где удобно всем. Вследствие отсутствия необходимости ютиться за крепостными стенами, города фей обычно не застроены слишком плотно, у них широкие улицы, у каждого дома дворик, повсюду много деревьев, газона и уже упоминавшихся нами клумб. Даже некоторые площади полностью зелёные – вместо камня покрыты травкой. У любой другой нации так не вышло бы – травку быстро вытопчут прохожие. А у кьюэнэ есть феи леса, кто в состоянии восстанавливать её хоть каждый день. Повсюду много птиц, частенько ходят животные. Много где установлены скворечники и рукотворные гнёзда. Птички поют-поют, с утра до вечера, не смолкают. Потому в городах порой может возникнуть ощущение, словно ты в лесу. Даже и запахи в них подстать – витают ароматы цветов, трав, деревьев. А вот дым чувствуется редко – в тёплом климате нет нужды отапливать помещения, пищу кьюэнэ готовят в заметно меньших количествах в сравнении с прочими расами, так как мало едят по причине магической природы своих тел, кроме того, бывает, они в кухонных делах обходятся без огня, используя вместо него чары. Да и местная флора богата на плоды, не требующие приготовления. Есть и ещё один характерный атрибут населённых пунктов фей. Скамеечки. Их встретишь почитай везде. И всё не простые – резные, фигурные, могут быть из необычных материалов. Скажем, из янтаря. Иногда прямо на улице стоит и мебель. Стулья, к примеру. Тоже для удобства прохожих. У людей в аналогичном случае обязательно нашёлся бы тот, кто их умыкнёт, если не днём, то ночью. А у кьюэнэ так не бывает. Серди них столь хозяйственных личностей нет.


В городах фей нет ни нищих, ни попрошаек. Не шатаются там пьяные, не бродят беспризорные псы. Среди зданий не отыскать трактиров, а среди кварталов трущоб. В подворотнях безопасно, даже в самых тёмных. Не удивительно, что и стражу на улицах почти не увидеть. Она есть, но её мало. Преступность в землях кьюэнэ практически неизведанное понятие, никто не боится быть избитым, ограбленным или обворованным. Соответственно и охранять правопорядок нет чрезмерной нужды. Местная стража служит скорее спокойствию жителей, дабы своим видом внушать, что всё под контролем. Она обязательно поможет в каких-то житейских проблемах вроде добраться до феи исцеления при травме, объяснить приезжему дорогу, организовать тушение при возникновении пожара, ну и т.д. Но помощь её требуется крайне редко. Потому она преимущественно просто ходит, ловя приветливые улыбки дам и восхищённые взгляды ребятни. Мальчики порой пристраиваются позади, и маршируют с важным видом, воображая себя тоже отважными воинами, а все прохожие умиляются, глядя на них. Быть стражником очень почётно в здешних краях. В целом жизнь на улицах кипит в городах кьюэнэ, как и в любых других. Кто-то куда-то спешит, кто-то несёт поклажу, кто-то прогуливается не торопясь, временами под стук копыт проезжают всадники, кареты, телеги или повозки. Разница, наверное, лишь в том, что у всех здесь доброжелательные лица, а у многих и счастливые. Вы этого не сможете не заметить, не почувствовать. Все жизнерадостны, полны каких-то светлых чувств, встретившись с вами глазами никогда не скорчат надменную безразличную физиономию, посмотрят с приветливым любопытством, а если вдруг улыбнутся, то не формальной дежурной фальшивой улыбкой, искренне и тепло. Пожалуй, именно прохожие во многом создают в населённых пунктах кьюэнэ ту неповторимую атмосферу, которая заставляет приезжих ощутить, что они попали в какое-то очень необычное очень доброе место. В страну фей.


Есть ли на здешних улицах чудеса? Конечно, а куда же без них. Преимущественно они непостоянны, и в определённой степени непредсказуемы, можно наткнуться на что угодно. Хотя бывают и постоянные, созданные кем-то особенно могучим, зачастую давным-давно, десятилетия и века назад, эти причисляются к достопримечательностям поселения. На них приезжают подивиться, иной раз очень издалека. Если попытаться хоть как-то классифицировать конкретно городские чудеса, как наиболее многочисленные и разнообразные, основными их видами являются:


•  Одушевлённые предметы – что-то неживое, что способно вас видеть и с вами говорить, возможно ходить. Например, ручка двери, сообщающая вам, что хозяев дома нет. Или сама дверь. Или стоящий на площади указатель, у которого если спросить дорогу, он развернется в нужную сторону, и объяснит, как пройти. Иногда можно увидеть стражника в лице деревянного солдата или ходячих доспехов. А порой и памятник, время от времени меняющий позы.

•  Ожившие вещи – как правило спутник некоторых фей, особенно фей-помощниц. Выйдет такая особа подубраться во дворе, а вокруг неё так и стоит суета бытовой утвари – и метла-то сама метёт, и ведро-то само ходит за ней, и щётка-то сама трёт. У оживших вещей нет выраженных признаков личности, они не говорят, не имеют ни физиономии, ни органов восприятия, хотя действуют вполне зряче и даже как будто с энтузиазмом.

•  Преобразованные предметы – феи относительно легко могут превращать на время нечто одно в нечто сходное иное. Улица всё же общественное место, каковое нельзя всякому благоустраивать согласно своим личным пожеланиям. Однако рядом с собственным домом делать это не возбраняется. Самый простой пример – те же лавочки. Станет фее скучно видеть одну и ту же всякий день из окна, она начнёт её периодически менять. Форму, цвета, материал. Сегодня та узорная деревянная, завтра из мрамора, послезавтра может рубиновая (словно выточена из огромного рубина) или хрустальная. Для прохожих сие конечно не выглядит чудом – если не наблюдал сам процесс трансформации, лавка и лавка, да необычная, но совсем не волшебная. Но вот факт частой смены облика предмета – то, что постоянно будешь обнаруживать его иным, это, пожалуй, отчасти чудо. Чего у фей нет в привычках, так это изменять вид растений. Только праздники исключение, в будние дни цветы, деревья – какие были такие и останутся. Может прибавят в пышности, в количестве бутонов, но точно не превратятся, допустим, розы в тюльпаны и не перекрасятся, скажем, из алого в белый. Ну и конечно живность не подлежит преобразованиям в развлекательных целях. Всё остальное сколько угодно. Сильная фея способна поменять окраску даже целому дому. Так что и постройки тут порой не одинаковы изо дня в день. Особенно в праздники начинается повсеместное буйство метаморфоз.

•  Световые эффекты – кьюэнэ практически не пользуются ни свечами, ни масляными лампами. Всё вечернее освещение у них на улицах и в жилищах – дело ручек фей сияния. В их городах есть уличные фонари. Оцените сей удивительный для средневековья факт здешнего быта.

•  Иллюзии – нечто, что выглядит как настоящее, но его нет на самом деле. Или оно совсем не такое, каким кажется. Не самая распространённая магия для земель кьюэнэ. И всё же иногда встречается. Допустим, здание на вид сделано из серебра, хотя в действительности из обычного камня. Или бальное платье кружится в танце рядом с домом феи нарядов, указывая, что тут живёт кудесница, колдующая дамам одежды. Вроде бы платье на глаз вполне материальное, но попробуешь к нему прикоснуться, рука пройдёт сквозь ткань, или оно ненадолго исчезнет.

•  Удивительные игрушки – местные детки иногда играют на улицах такими игрушками, какие вызвали бы оторопь удивления и приступ зависти у отпрысков королей прочих рас. Тут вам не только ожившие или одушевлённые, но и умеющие превращаться, и обладающие какими-нибудь волшебными способностями, допустим, мгновенно высушивать ребёнку промокшие ножки, или предсказывать, что сегодня мама приготовит на ужин.

•  Чудодейственные растения – природа страны фей богата на обладающую магическими свойствами флору, если её выискать и насадить ростки либо семена в черте города… Скажем, папоротник, исполняющий простые желания при цветении, или абрикос, от съедения плодов которого у тебя на пару дней может обостриться слух, может вырастет хвост. В населённых пунктах кьюэнэ порой отыскать чудодейственное растение проще, чем в лесу – там надо знать, как и где искать, а здесь это достопримечательность, стараниями фей леса сделанная доступной для лицезрения любому прохожему.

•  Зачарованные животные – в основном те, что могут говорить. Рядом с домами фей зверей живность зачаровывается автоматически. Посему вовсе не удивительно (по местным меркам) встретить говорящую кошку, разгуливающую на двух лапах, или стайку птичек, весело поющих хором песни не чириканьем, а словами.

•  Чудесные насаждения – тоже волшебная флора, только иная, обладающая речью, сознанием, имеющая зрение и слух. Например, поющие цветы, или говорящее дерево, или яблоня с яблочками, просящими, чтобы их скушали. Далеко не всегда это колдовство фей, некоторая растительность сих краёв иногда зачаровывается сама собой, словно впитывая чары из здешней богатой оными почвы, а иногда и изначально урождается такой.

•  Магические объекты инфраструктуры – допустим, фонтан, способный показать в отражении дальние дали. Или колодец с водой, снимающей усталость. Или здание, маленькое снаружи, но большое внутри. Или мощёная дорога, у которой на какой камень не наступи, он тут же вспыхивает случайным цветом, а сойдёшь с него, гаснет, становится обычным серым.

•  Фантазмы – сколь грандиозное, столь и исключительно праздничное волшебство. В будние дни его тоже есть шанс встретить, но кусочками, в отдельных местах, во дворе конкретного дома и возможно частью на улице рядом с ним – если у кого-то, кто в нём живёт, личное торжество, скажем, день рождения или свадьба. А вот в общее празднество окружающая действительность полностью преобразуется, обретая яркость и красочность, наполняясь неординарным сказочным оформлением. Фантазмы так или иначе одни из самых удивительных чудес в землях фей. Напомним, что детально о них мы писали выше, в главе об иллюзиях.

•  Убранство храмов – объекты культово-религиозного назначения у кьюэнэ неотрывны от магии, её в них всегда много. Подробнее об этом см. главу о религии.

•  Аномальные погодные явления – представьте, что вы в ненастную дождливую погоду заходите на центральную площадь, а на ней сухо и тепло, ярко светит солнце. В местных реалиях так может быть, пусть это и довольно редкостное чудо.

•  Источники пищи или напитков – тоже большая редкость, феи аккуратно относятся к массовому производству пищи чарами. Какой-нибудь ручей из сока или пряничное дерево.

•  Области околдовывания – известно лишь два их примера на все страны кьюэнэ. В одном городе все, кто ни зайдёт на особую площадь, становятся там… кошачьим подобием себя. Двуногими кошками того же роста, того же веса и сложения. Их можно было бы сравнить с фирами (зверолюдьми), тем более что среди видов фиров есть люди-кошки, вот только фиры-кошки не лишены звериной импульсивности нрава, здесь же превращённый остаётся по восприятию собой. Ещё у упомянутых фиров нет волос, у них шерсть по всему телу, тогда как в данном случае волосы на голове сохраняются. Фиры не любят одежду, тут сохраняется и она. В ней появляется отверстие для хвоста – вот единственное её изменение. Пока ты пребываешь на площади, будешь оставаться в кошачьем образе, как только покинешь её, всё немедля вернётся на круги своя. Волшебство площади не действует на мёртвых и на расы с иммунитетом к нему, все остальные обращаются. Второй пример нечто совсем иное. В некоем другом городе есть так называемая «певчая улица», на которой все всегда разговаривают пением. Иначе там не получается. Хочешь ты того или нет, находясь на ней ты будешь выпевать каждое слово.

•  Области влияния на настроение – площадь смеха, сквер счастья, улица улыбок, переулок радости. На первой обязательно рассмеёшься хоть раз. В втором неизбежно почувствуешь что-то тёплое в душе. На третьей станешь приветливо улыбаться всякому, кто не попадётся на пути, и ничего не сможешь с этим сделать. В четвёртом ощутишь, что тебе очень хорошо. Единственно, это не сработает, если у тебя есть тяжесть на сердце, от которой ты не готов отказаться. Допустим, скорбь недавней утраты. Иначе твоё настроение изменится на указанное. Перечисленные четыре места находятся в разных государствах фей. То есть и городов, обладающих ими, четыре. В каждом это достопримечательность, которую любят и которой гордятся жители, а гости всегда стараются посетить. Как особенно забавную, выделим площадь смеха. Всякий на ней рассмеётся от души, а кто-то и покатится со смеху, вспомнив нечто весёлое, либо наблюдая, как хохочут другие, словно заражаясь от них.


В праздники, легко догадаться, населённые пункты кьюэнэ особенно расцветают украшениями и чудесами. Феи колдуют по наитию, им нужны повод и настроение, в праздничное время у них в избытке и того и другого. Улицы мало того, что становятся пристанищем фантазмов, так ещё и вечером обретают усиленное освещение, радуют глаз разноцветными гирляндами, льётся свет и из многих окон. У людей короли иногда жгут тысячи свечей одновременно, но бедняк трясётся и над одной свечкой, ни за что не зажжёт без очень значимой причины. К каковым празднества не относятся. У фей свечами не пользуются, пользуются магией, которая бесплатна. Потому в плане света как минимум в праздники любой плебей тут король. Да и в будние дни, если понадобится, если попросит какую-нибудь фею сияния, тоже. Есть здания, которые освещены в поздние часы независимо от празднеств. Это, конечно, храмы. Большие дома аристократов. Домики фей ночи и фей, предлагающих важные услуги – скажем, сильно занедюжить можно и под вечер, некоторым феям исцеления привычно засиживаться дотемна. И т.п.


В заключение нашего рассказа о населённых пунктах кьюэнэ кратко укажем несколько их зримых отличий от всего, что есть в чужеземье.


•  Отсутствие тюрем – в краях фей они попросту не требуются. В чрезвычайно редкостных случаях, когда надо изолировать кого-то от общества, его запирают в обычном помещении. Специализированных для содержания заключённых здесь нет. Да и вообще, местные власти как правило предпочитают наказывать чарами, а не упрятыванием за решётку.

•  Особые голоса колоколов – колокола используются в культуре кьюэнэ, но порой при их отлитии не обходится без волшебства, что придаёт их звону весьма необычные свойства. Большую мелодичность, большую мягкость тембров. Иные колокола не лишены и зачарования. Как вам колокол, который не пробуждает спящих, никому не мешает спать? Или способный передавать настроение – в праздники его звон отзывается радостью в душе, в беду заставляет собраться, уменьшает панику.

•  Инфраструктурные излишества – если в городе фей есть, допустим, маленький пруд, не факт, что через него не будет проходить мостик, обязательно красивый фигурный. И не важно, что пруд недолго обойти, а крылатые граждане и вовсе не ощущают от его наличия никаких неудобств. Очень уж любят кьюэнэ благоустраивать территорию своего проживания.

•  Ухоженность кладбищ – в странах фей они всегда очень аккуратны. Извечно украшены тусклыми фонариками, разгоняющими мрак в ночи. Нет завалившихся могил, нет заросших бурьяном, повсюду порядок, растут цветы. Особых чудес на кладбищах искать не стоит, это место упокоения, мёртвых незачем тревожить магией, и живым она тут не нужна. Лишь для фонариков и используется. Так или иначе, кьюэнэ крайне трепетно относятся к заботе о последних пристанищах своих предков.

•  Кладбища домашних животных – обязательно имеются в любом населённом пункте. Подобного ни одна нация средневековья более не знает. Дело в том, что для расы фей питомцы полноценные члены семьи. Если (ну или когда) кто-то из живности умирает, его не выкидывают в помойку. Его хоронят. С гораздо меньшей помпой, чем при смерти себе подобных, и без использования гроба. Но тем не менее. Относят на специальное кладбище, жрица прочёт молитву за упокой над могилкой. Всё как полагается. Животности много, всякий с годами привыкает смиряться с потерями, малые детки порой горько плачут, а став взрослыми, женщины плачут уже без горечи, мужчины обычно и вовсе не плачут, просто грустят сколько-то дней. Как бы там ни было, это потеря, которую переживают. Формального отношения к подобным трагедиям в семье у кьюэнэ не встретить. Всех животных хоронят. Своих дорогих сердцу сами, тела остальных передают для захоронения жрицам. Никогда вы не увидите в местных реалиях тушку мёртвого зверька, валяющуюся на улице. Всякий всегда будет предан земле.

## Королевские жилища

Раса фей уникальна тем, что практически не знает войн. Ей чужды междоусобицы, а все соседние народы боятся на неё нападать. Это влияет на многое в её быте, в частности и на жилища королей и лордов. Как правило те в странах кьюэнэ не замки, а дворцы. В чём разница между оными двумя? Замок это оборонительное сооружение, вокруг него есть крепостные стены, да и его собственные стены толсты и крепки, будучи предназначены служить последней линией обороны. Часто он окружён рвом, или находится в таком месте, которое тяжело штурмовать – на возвышенности, в скалах, на острове. У него может быть разводной мост и зазубренные падающие решётки пред воротами, а сами ворота неизменно толстенные с надёжными запорами. У дворца всего перечисленного нет, фактически это просто огромный роскошный дом, на отражение штурмов и выдерживание осад он не рассчитан. Война в края фей может прийти только извне, потому большинство здешних замков располагаются в приграничных с другими расами районах, преимущественно со стороны земель гоблинов. Хотя некоторые отдельные имеются и в иных местах – одни возведены в древности, никто уж не помнит, зачем они понадобились, другие построены в королевствах, где есть, пусть очень небольшая, но нужда чего-нибудь опасаться – нечисти, или может прилёта чудищ из тёмных чащ, где глубоко в истории были некие прецеденты опасных происшествий. Так или иначе, условия жизни кьюэнэ не слишком способствуют заботе об обороне при строительстве. Вкупе с особенностью нравов сей нации, у кого простота даже для власть имущих не является чем-то предосудительным, и так же с её великими талантами к магии, это приводит к одному достаточно интересному архитектурному последствию. Страна фей единственная на свете, в чьих пределах жилища правителей весьма многообразны. Всего их в ней встречается аж семь типов. Это:


•  Замок – не более 4% из всего жилья королей и лордов.

•  Дворец – превалирует в качестве обителей государей. Внушителен по площади, прекрасен отделкой, как правило окружён парками и садами, и снабжён различной наружной украшающей инфраструктурой вроде фонтанов, каналов, мраморных лестниц, и т.п.

•  Усадьба – не дотягивает размерами дворца, в остальном очень похоже. У правителей не лишена монументальности, величия и изысков в архитектуре. Всегда имеет прилежащие угодья, это не городской тип здания.

•  Палаты – комплекс близкорасположенных жилых строений.

•  Дом – ещё более скромен по величине, чем усадьба. Предполагает совсем небольшой прилегающий участок земли вокруг.

•  Терем – фактически сельский вид жилища, как правило из дерева, но могут быть и другие материалы, включая необычные вроде хрусталя. Неизменно красив – резной (то есть сложной фигурной формы), расписной (иными словами, живописно окрашен, кроме случаев с хрусталём), выделяется некоей яркостью облика. Не очень велик, хотя на фоне прочих деревенских строений иногда смотрится гигантом.

•  Покои – ряд смежных помещений, находящихся внутри чего-то, что не назовёшь зданием. Или назовёшь с большой натяжкой. В мире волшебства так может быть. Оно, конечно, и здесь редкость. И всё же… Некоторые мелкие правители кьюэнэ (в лице преимущественно лордов, а не королей) имеют весьма оригинальное жильё. Ну например, в виде громадной двухстворчатой раковины, способной поднимать верхнюю часть, дабы открыть проход. Или большого грота в скале, к которому пристроена только лицевая стена спереди. Или особняка из нагромождения гигантских тыкв, о которых мы писали главой выше – крестьяне порой делают из таких дома, но из одной, максимум из двух. А тут словно корпусные конструкции сложены друг на друга. Может это быть и неординарных размеров пень дерева с обширными полостями внутри. И огромный черепаший панцирь. И даже призрачная постройка, словно сотканная из тусклого света – стены её сияют и способны управляемо делаться бесплотными – в ней не открывают двери, сквозь них проходят.


Более всего в архитектурном плане выделяются местные замки. Дворец это всё же большой дом, пусть и не лишённый монументализма в деталях – вроде мраморных колон, лепнины и т.п. Он более единообразен по форме. Замок снабжён различными башенками, фигурными надстройками, зубчатыми выступами на стенах. У него есть острые участки крыш, шпили, увенчанные кугелями, скульптурами, флагштоками. А у дворца крыша ровная покатая, никаких шпилей. Замок более впечатляющий тип строения. Дворцы безусловно удобней для проживания. Но замки красивей. Корме того, их мало (в стране фей). Потому там, где они есть, население ими гордится.


О монументальности, масштабе, внушительности и величественности королевских жилищ стоит сказать отдельно. В целом, если брать усреднённо, они у кьюэнэ заметно превосходят в перечисленных качествах всё, что присуще прочим расам. Дело во многих вещах. Тут вам и магия, и экономика, и доступность ресурсов. И многочисленность умельцев. Вот представьте, для строительства чего-то действительно грандиозного весьма вероятно будут привлечены лучшие специалисты и мастера со всех 39 государств. Лучшие в зодчестве йиры, лучшие дилмы, лучшие феи. Это дружная нация, которая решает большие задачи сообща. Теперь вспомните, кто такие йиры и что из себя представляют феи. Труд строителей облегчится неимоверно. Инструмент будет сам обтёсывать камни, те сами будут перемещаться в нужное место, сами укладываться. В странах прочих рас сооружение столь масштабных объектов иногда занимает десятилетия, иногда века, сопряжено с жёсткой эксплуатацией, и хорошо если не рабов, а наёмных рабочих, некоторые замки стоят буквально на костях – столько перемирает возводившего их народа. У фей никто не умрёт, надорвавшись от непосильного труда. Строить приятно, интересно и даже увлекательно. Да, это тоже потребует времени. Но не веков точно, всё вполне может уложиться в несколько лет, в худшем случае в пару десятилетий. Кьюэнэ добродетельны, вроде бы скромность должна диктовать им не гнаться за излишествами. Она и диктует, в маленьких их державах апартаменты всякого монарха соответствуют размерам его владений. Недаром в махоньких королевствах-деревнях иного царского жилья, чем терем, вы не найдёте. Однако в больших странах всё иначе. Скромность не самоцель для добродетельных, она не принцип, которого строго придерживаются. Там, где в ней нет нужды, её и не притягивают за уши. Замок правителя есть символ государства и отождествление его мощи. Подданные им гордятся. Более ощущая себя народом, у которого есть чем гордиться. Их нельзя этого лишать. Да и зачем, если возведение постройки монументального масштаба не потребует монументальных затрат сил и средств. В общем случае замки и дворцы кьюэнэ отличаются большими размерами, большей красотой и вычурностью форм в сравнении со всем остальным миром. В части красоты следует сделать небольшую поправку на эльфов, у которых мастерство во всём достигло неимоверных высот. Их зодчих превзойти трудно. Тем не менее, у них имеется ограниченность в трудовых и материальных ресурсах. То есть по архитектурной красоте может и превосходят, иногда, даже часто. Но по масштабу точно нет. Ну и не следует забывать, что эльфы любят гостить у фей. Последние их лучших мастеров к себе пускают. Включая и зодчих.


Почему феи не возводят дворцы одним мановением руки, мы уже рассказывали в главе о пределах их магии. Они не богини, их чары имеют свои ограничения. Так же не дано им превращать в дворцы что-либо иное, например, небольшие дома. Нет и в их землях альтернативы строительству для получения крупных сооружений. Но что если какая-нибудь очень могучая фея с помощью волшебства именно построит нечто подобное? Пусть за годы, но лишь своими силами, заставив множество инструментов самостоятельно трудиться. Может так быть? Навряд ли. Дело во многих вещах. Феи колдуют по наитию, каковое у них изо дня в день иное, тогда как в данном случае явно нужна стабильность. Любят помогать, им это приятнее, чем воплощать в жизнь некие свои амбициозные планы. И потом они дамы. Зодчество – мужская профессия. Требующая обширных знаний в математике, геометрии, почвоведении, материаловедении, и бог его знает в чём ещё. Раз речь идёт о деятельности в годы, без чёткого понимания, к какому результату ты стремишься, ничего не выйдет, магия сама за тебя это не решит. Да и объём работ столь велик… Оживить тысячи инструментов, заставить двигаться тысячи каменей и досок никакого могущества не хватит. Никому. И вообще, для кьюэнэ подобный индивидуализм лишён всякого смысла. Сообща работать веселее. За проектом конкретного крупного здания всегда стоит конкретная персона, обычно йир и дилм аристократических кровей. Или заезжий эльф. Каждое есть детище конкретного зодчего. Но строить ни в одиночку ни малым числом рук он его не будет. Крупному проекту требуется много всего. Много кудесников и кудесниц, много мастеров и рабочих, много материалов. Без труда и расе фей такие вещи не даются. И пожалуй это хорошо. Достающееся легко мало ценят. Для апартаментов короля это неприемлемо. Они то, что подданные должны считать значимым для себя и своей державы.


Внешнее оформление королевских жилищ в странах кьюэнэ не бывает тусклым и уж тем более мрачным. Это всегда что-то яркое и красивое, нередко имеет удивительные архитектурные формы, каковые посредством ручного труда строителей реализовать в камне, пожалуй, не получится. Величественные и в то же время изящные, сочетающие мрамор, цветастые витражи, лепнину, скульптурные элементы, причём весьма гармонично, без капли ощущения безвкусного винегрета, сопряжённые в одно на грани гениальности. Кирпич или камень могут быть совершенно необычного цвета – синего, жёлтого, золотого. Стены порой утопают в зелени и цветах, в том числе иногда светящихся в темноте. И где есть зелень, наверняка будут на ней во множестве птички и лесные магические созданьица. Животность вообще не боится кьюэнэ, полностью доверяет, внешний же периметр дворцов и замков их правителей для неё и вовсе как магнит, излюбленное место жительства, где она чувствует себя в безопасности. Птички поют, пробуждая атмосферу праздника, созданьица ухаживают за растениями на стенах, а бывает, что и за самими стенами тоже – чистят, устраняют мелкие повреждения. Перед входом не редкость волшебные стражи, призванные или оживлённые чарами – грозного вида диковинные звери, каких не существует в природе, или солдаты из дерева, или рыцари из стали, или каменные изваяния, пока нет угроз, кажущиеся обычными скульптурами, но коли кто посторонний попробует приблизиться, сразу придут в движение. Царские терема в деревнях тоже очень красочные. Мимо не пройдёшь, не засмотревшись. Пусть у них нет волшебной стражи, лишь какой-нибудь старичок или увалень стоит с важным видом на часах, и магические созданьица к ним не липнут, и материал у них зачастую обыкновенное дерево. А всё равно. Построены не без размаха, полёта фантазии, искусно. Тоже не лишены величавости на фоне деревенских домишек.


Иногда в стране фей жильё лорда или монарха может располагаться в крайне необычном месте. Это встречается совсем нечасто. И тем не менее. Причём мы сейчас говорим вовсе не о покоях (апартаменты внутри огромного пня – чем не пример необычного расположения). Мы говорим именно о дворцах и замках. Есть здешних краях такое странное сооружение, как подземный замок – построенный внутри необъятного размера пещеры. Ходят слухи, он нужен, дабы охранять проход на поверхность от страшных подземных обитателей. Есть дворец, распложенный посреди цветущей долины в чашеобразной низине. Кажется, ну и что тут такого? В сухую погоду ничего, но если случаются сильные дожди с подтоплениями, вода в низину не течёт, стоит сверху, словно висит в воздухе, образуя над дворцом водную гладь вместо неба. Жители со всей округи приходят полюбоваться на сие диво, а чтобы никто не мок при перемещении в низину через прослойку воды, сквозь неё установлен особый проход в виде деревянной трубы большого диаметра, позволяющего свободно передвигаться внутри в полный рост. Так же известны несколько дворцов, построенных в местах чрезвычайного изобилия природной магии. Там постоянно сами собой происходят какие-нибудь чудеса – то вещь вдруг временно оживёт, то овощ или ягода вырастет в гиганта, то цветы из одних обратятся в другие. Ну и в качестве заключительного примера приведём дворец, находящийся словно в кусочке иной реальности. Мало того, что над ним всегда другая погода и другое время суток, чем на окружающих его территориях. Причём имеется чёткая граница – сделал шаг за неё, и вот уже вместо дня на дворе вечер, шагнул назад – снова день. Он ещё и пребывает в явно других физических условиях. Там иначе слышатся звуки, воздух словно чуть плотнее, вода ведёт себя малость необычным образом. Всё как будто слегка искажено, заставляя ощущать себя попавшим в некое зазеркалье.


Внутреннее убранство королевских жилищ кьюэнэ неизменно наполнено магией. Даже в махоньких резиденциях вроде теремов обязательно найдётся что-то эдакое, а уж во дворцах… Трудно описать его в общих чертах, каково оно, везде разное, часто уникальное своеобразное. Волшебные предметы, волшебные стражи, волшебные слуги, волшебная мебель, волшебный пол и потолок, волшебные зеркала, волшебные животные, птицы и растения. Ожившие портреты и изменчивые картины пейзажей, ожившие скульптуры и игрушки, живые книги с физиономией на обложке, или книги, обладающие необычными свойствами вроде способности открыться на нужной странице либо отобразить иллюстрацию в ином ракурсе. Магические сады и фонтаны. Почему столько всего чудесного сосредоточено у монархов, коли речь идёт о добродетельной расе? Словно те прячут это ото всех. Причин в действительности много, и каких-то недостойных среди них нет. Чудес полно и в жизни народа кьюэнэ, монарх на то и монарх, чтобы быть владельцем самого выдающегося, так же он выступает хранителем сих ценностей, они по сути не только его имущество, но и достояние государства. Ещё он представляет свою страну, это вопрос престижа, его зарубежные коллеги должны видеть, что у королевства есть чем гордиться, есть что-то значимое. Ну а иные волшебные вещи положено беречь от необдуманного использования, их просто нельзя делать общедоступными. Магия, как мы знаем, опасна, способна быть причинами бед, если излишне одаривает или творится без оглядки на последствия. Особенно много во дворцах и замках государей оживших или одушевлённых предметов. Вы будете там постоянно натыкаться на что-то подобное. То стул сам подойдёт, то светильник отвесит поклон, то дверь вас поприветствует, то щётка для обуви кинется почистить вам башмаки, если на них грязь. Большинство из одушевлённых вещей (тех, что имеют личность и способны говорить) очень добрые, и выступают фактически в роли старинных преданных слуг, к кому хозяева относятся с особенной теплотой и ценят. Хотя бывают и ворчливые, они тоже добрые, просто слишком стары, помнят прошлые времена, считая, что всё тогда было лучше и правильней.


Хватает конечно же в местных королевских жилищах и роскоши, как минимум в крупных державах. Отделка богата и искусна, всякая вещь блистает выверенностью и эстетичностью форм. Стены часто расписаны масштабными картинами или удивительными узорами, полы тоже узорчаты. Найдутся тут и позолота, и бархат, и предметы быта из благородных металлов, а то и инкрустированные драгоценными камнями. Причины тому ровно те же, что и с чудесами. Престиж, хранение как достояния государства, статус правителя. У народа кьюэнэ нет пиетета пред роскошью, им, безусловно, нравится всё красивое и искусное, но за златом здесь никто не гоняется, и не млеет от него. Оно ценный ресурс для страны, разумнее, когда о нём заботится монарх. Тем паче, что ему как лидеру нации и положено владеть подобными вещами. Для других это будет излишество, для него же в самый раз. Лучше подчеркнёт его величие. Если сопоставить королей кьюэнэ и чужеземья, в усреднении выйдет, у первых обстановка такая, какая характерна лишь для самых богатых и цивилизованных стран вторых. У других рас далеко не все замки утопают в роскоши, наполнены искусными вещами и отделкой. Где-то вы увидите грубые каменные стены, грубые полы, пусть добротные и дорогостоящие предметы, но без особого изящества, без утонченности вкуса, без гармоничности общей картины убранства комнат и помещений. Роскошь это очень дорого даже для монархов, как и уход за ней, сохранение в целостности и чистоте. Средневековью часто не до сантиментов, бесконечные войны требуют вкладывания денег в армию, неурожаи и катаклизмы сулят разруху, даже какое-нибудь банальное наводнение из-за сильных дождей может серьёзно подорвать экономику, иные государи склонны к мотству, устраивая бесконечные пиры да балы, им вечно не хватает денег. К тому же далеко не везде есть специалисты по оформлению с безупречным утончённым художественным вкусом и пониманием законов прекрасного. Ну и следует вспомнить, что повсеместно жилища, в том числе и королевские, и освещают и отапливают посредством огня – свечи, камины, масляные лампы, даже факела. Роскошь с налётом сажи это уже не роскошь, это насмешка над ней, торжество неряшливости. Только представьте, сколько надо слуг, чтобы всё всегда имело безупречно чистый вид. Теперь сравните это с кьюэнэ. Войн они не ведут, с неурожаями проблем не имеют, порокам вроде мотовства не подвержены, а освещение у них дело рук исключительно фей сияния. Магия порождает свет, то есть никаких тебе гари и копоти. Кроме того, к ним в гости приезжают эльфы – специалисты всех мастей. Включая и признанных гениев в оформлении. Каковые и сами многое делают, и задают планку вкуса для местных мастеров, помогая тем прогрессировать и приходить к каким-то единым взглядам на эстетику. В общем, что ещё делать состоятельным представителям добродетельной расы, как не преобразовывать мир вокруг себя к более прекрасному виду. Для них это естественно. Отсюда и такая разница с чужеземьем в утончённости и роскоши.


По поводу особенностей внутреннего убранства добавим и ещё несколько знаковых штрихов, каковые позволят нам чётче представить себе, как выглядят внутри королевские жилища кьюэнэ.


•  Аспекты освещения – о последнем мы только что говорили. То, что оно производится феями сияния, подразумевает несколько существенных для быта последствий. Первое – это конечно оно само. Ни у одной другой расы дома аристократии не заливает в вечернюю пору столь яркий свет. Включая и монархов. У многих даже в дни торжеств свет тусклее, и виднеется лишь в некоторых покоях. А то и еле теплится в отдельных комнатах. Ну и второе – отсутствие утвари для освещения. В быту кьюэнэ практически нет подсвечников. Крайне мало можно увидеть, даже во дворцах они экзотика. То же самое касается собственно свечей. Для людей это нонсенс, подсвечников каких только не бывает, фигурные, серебряные, односвечные, двусвечные, трёхсвечные. И свечи у каждого припасены. Так же существует такая шутка, как ножнички для подрезания фитилей. У богачей и дворян чужеземья они могут быть весьма искусны, и они повседневная необходимость для многих, всегда под рукой, скажем, на столе. Иные человеческие учёные и философы (то есть те, кто часто засиживается допоздна и привычны читать и писать вечерами) мечтают, чтобы были такие свечи, у которых не надо с прогоранием укорачивать фитиль. Это средневековье, не придумала ещё наука подобного великолепного изобретения. У кьюэнэ население в массе своей и слыхом не слыхивало о ножничках для фитилей. Факелов и ламп вы тоже в их быте не найдёте. Отсутствие характерных предметов для освещения не сразу бросается в глаза человеку, оказавшемуся в гостях у фей. Но подсознательно он всегда чувствует какое-то странное несоответствие привычному порядку вещей.

•  Цветы – феи с ними неразделимы. Во дворцах местных королей просто не может не быть цветов во множестве – в горшках, в специальных красивых чашах, в вазах. Они повсюду. В чужеземье ничего подобного аристократией не практикуется. Клумбы в садах, это да, этого полно, но чтобы в замках, в домах… дамы из мелкой знати, бывает, держат цветы в горшках на окнах, по чуть-чуть, по несколько. Особенно в краях, где есть снежные зимы. Вот, собственно и всё. Монархи же вообще к этому не склонны, и уж тем более нигде у прочих рас не увидишь столь безудержного стремления украшать своё жизненное пространство цветущей флорой. Тут дело ещё и в том, что без фей леса так и не выйдет, растения не очень хорошо растут в помещениях, им не хватает света.

•  Шкуры и чучела – здесь всё очевидно, кьюэнэ не охотятся. Фея вполне может и расплакаться, увидев шкуру медведя, лежащую на полу. А от чучела она не расплачется, потому что не догадается, что это изготовлено из настоящего животного, сочтёт удивительной поделкой.

•  Подневольные питомцы – этого тоже у кьюэнэ нет. Вы не увидите у них птиц в клетках, животных на цепи. С животными они исключительно либо дружат, либо держат домашних, кто полноценные члены семьи. Ещё у здешней знати нет псарен, так как псарни потребны лишь для охоты, иных функций у них не имеется.

•  Тёмные подвалы и подземелья – как ни странно, могут быть у некоторых местных правителей. Только назначение их другое. Там не держат узников, там хранят опасные магические вещи, которым лучше быть подальше от глаз. Иногда и у монахов кьюэнэ есть свои мрачные тайны.


В сказках замки королей часто изображают эдакими обителями выраженной домашности, где царственная семья проживает в уютном уединении, будто изолированная от мира, словно это просто дом, а они просто семья. В яви, в человеческих краях, напротив, жилище монарха извечно изобилует вельможами, слугами, ратью, это место высокой концентрации власти, где бурлят ключом амбиции многих и многих, где сбываются и разбиваются мечты, вершится полтика и геополитика. Это точка сосредоточения жизни общества, в которой никаких домашности и уединённости не может быть по определению. Что же из этих двух характерно для расы кьюэнэ – первое, провинциальный домашний уют, или второе, концентратор политической жизни? Всё же они сказочные созданья. Это достаточно интересный вопрос, требующий осмысления. Для начала рассмотрим менее значимое – прислугу. Магия радикально снижает нужду в ней. Во дворцах государей с гордостью трудятся самые лучшие из фей, талантливейшие из талантливейших. У них мётлы и веники сами метут, щётки сами чистят, тряпки сами моют, вокруг одной мастеровитой феи-помощницы одновременно предметов двадцать могут быть в движении, каждый занятый своим делом. Феи яств запросто готовят, феи сияния обеспечивают освещение (у людей на балах аристократии только за свечами следят сотни слуг, оцените этот факт), феи нарядов колдуют роскошные платья для королевы и принцесс. Йиры силой мысли перемещают грузы. Ну и т.д. А ещё некоторые кьюэнэ крылаты. И дамы, и мужчины. Представьте разницу в трудоёмкости действий между ними и людьми, когда необходимо, допустим, помыть помещение. Королевские покои объёмны, обширны, требуют чистоты не только пола, но и стен, потолка, люстр. Сколько народищу надо, чтобы проделать подобные операции? Фее убираться удобно что внизу, что вверху, не нужно лестниц. Вдобавок у неё чары. Она одна заменит десяток человек. А ещё феям очень любят помогать звери и птицы. Сами приходят на выручку, даже просить не надо. Птички не гадят на ковры царственных особ, наоборот, удаляют мусор, вполне может быть, что помимо двадцати предметов у занятой уборкой феи будет ещё и целая шайка пернатых и пушистых живых существ, с энтузиазмом подсобляющих ей в её труде. У правителей кьюэнэ число слуг меньше на порядок, чем у людей. И отношение к слугам иное – потому что всё это исключительно неординарные по части волшебства личности, самые способные. Им не выказывают пренебрежение, их ценят, многих монарх знает лично. Таким образом, как видим, уровень атмосферы домашности во дворцах фей выше. Там существенно меньше народу, а те, кто есть, менее посторонние, часто воспринимаемые своими, чуть ли не членами семьи. Слуги! С ними приветливы, всегда поздороваются, улыбнутся, поблагодарят, в праздники одарят чем-то приятным.


Стражи в жилищах королей кьюэнэ тоже мало. И потому, что она по сути лишь для проформы, нет никаких реальных угроз в землях фей. И потому, что это далеко не рядовые воины, это боевые маги, каждый в бою стоит десятков. Если не сотен. Что касается придворной свиты, её всё же не несколько приближённых вельмож, как это расписывают в сказках, не только советник да воевода. И тем не менее, её численность несопоставимо скромнее, чем у любого зарубежного государя страны сходного масштаба. Местным правителям не требуется армия льстецов, они не держат родовитых бездельников на почётных должностях, не заставляют высокомерно томиться множество важных лиц в ожидании высочайших распоряжений, а в быту обходятся существенно меньшим количеством высокородных прислужников. Королям прислуживают далеко не плебеи, только аристократы. В чужеземье это часто не имеет никаких разумных границ, есть вельможи, кто с гордостью выносит за царственной особой горшок, и даже кто подтирает ей зад (монархи сами этим не занимаются, уж поверьте – у большинства прочих рас). В любой даже самый интимный момент жизни государя, при котором для всякого из нас допускать посторонних невообразимо постыдно, подле него будут слуги. Тем паче это происходит в обычные не интимные моменты. У кьюэнэ добродетельность всё же перевешивает в правителях величие, пользование прислуживанием вельмож в быту у них тяготеет к здравой мере и не предполагает чрезмерного отказа от уединения при осуществлении интимных действий. Всё вышесказанное позволяет нам утверждать, что обстановка во дворцах стран фей отчасти действительно домашняя, пусть в больших государствах она и далека от сказочных образов семейного гнёздышка, но в малых как раз очень похоже, а в миниатюрных и вовсе практически один в один. Что наталкивает нас на мысль, может быть сказки зародились именно здесь, пришли к нам от кьюэнэ, рисуют нам их реальность, а не нашу, и для них это вовсе и не сказки, а былины. Некоторые учёные высказывают подобные предположения.

## Немного о лесах

Леса в стране фей бывают четырёх видов: обычные, волшебные, глухие и тёмные. Далеко не всегда это нечто раздельное, отделённое друг от друга неким иным ландшафтным образованием вроде лугов, степей, реки или горной гряды, часто это один и тот же лес, просто в разных его областях. Скажем, на какой-то его весьма обширной площади он волшебный, а затем постепенно переходит в столь же территориально необъятный обычный или тёмный. Нечто схожее наблюдается и в краях других рас, например, рядом с поселением растут лиственные деревья, а отправишься в дальний путь, через сколько-то дней сменятся на хвойные, вокруг станут сплошные сосны да кедры. Однако в данном случае изменения будут более существенны. Чем отличаются указанные виды леса, мы сейчас вкратце опишем:


•  Обычный – содержит большей частью тривиальные деревья и тривиальную живность. То, что обыденно, скорее биологическое, чем магическое. Основной контингент его зверья в землях фей составляют вполне привычные нам существа – зайцы, белки, ежи, лисы, волки, медведи, олени, кабаны, лоси, бобры, сурки и т.д. В некоторых регионах к ним добавляются ягуары, тигры и ряд своеобразных травоядных видов, названия которых вам ни о чём не скажут. Вследствие постоянства тёплого климата местные животные имеют определённые отличия и в поведении, и в физиологии. Например, медведи не копят жир на зиму и не впадают в спячку, зайцы не меняют цвет шерсти со сменами времён года, бобры не делают запасов пищи для зимовки. Несмотря на отсутствие холодов, в краях кьюэнэ не водятся приматы. Может они и прижились бы, завези их кто-нибудь, но таких экспериментов средневековые учёные не ставят.

•  Волшебный – здесь сама земля изобилует чарами, позволяя комфортно чувствовать себя магическим растениям и существам. Что делает их преобладающими представителями флоры и фауны на данных территориях.

•  Глухой – где-то на значительном отдалении от поселений, царствие хищников. Добираться туда тяжело, а находиться там опасно. Он определённо менее дружественный по сравнению с обычным лесом. Звери тут недружелюбны, в смысле, к феям-то вполне благоволят, а вот на всех остальных будут реагировать как и положено диким тварям – мелкие кинутся наутёк, а попытаешься погладить, обязательно укусят, крупные могут и сожрать. Так же в глухом лесу не исключена встреча с более неприятными созданиями, чем хищные животные. С каким-нибудь представителем нечисти или с чудищем.

•  Тёмный – нечто совсем уж мрачное, истинное пристанище чудищ и нечисти. Если в глухом лесу те редки, тёмный их родной дом. Тоже порой изобилует магией, но, в отличие от волшебного леса, она служит не буйству жизни вокруг, не поддержанию роста чудесных древ и трав, а лишь подпитывает местных злых тварей, потому и сама воспринимается зловещей. Добрые лесные создания тут не живут. Тёмные леса вполне обоснованно слывут самыми опасными из всех. Выжить путнику в них непросто, а порой и нереалистично. Считается, именно в них легче всего встретить лешего или кикимору, ведьму или упыря, водяного или неупокоенного злого духа, водятся здесь и львы со скорпионьими жалами вместо хвостов, эдакие мантикоры, и смесь крупной птицы с женщиной – гарпии. И огромные, больше слона величиной, рогатые кошки. И василиски. И, пусть и в малых количествах, циклопы и тролли. И многое другое, с чем вы вряд ли захотите столкнуться.


Более всего нас интересует волшебный лес. Обычный он и есть обычный, хорошо нам знакомый. Магия, сокрытая в окружающей природе, может и привносит в него некоторые поправки, но не слишком выраженно. Климат в землях кьюэнэ умеренный, это не тропики и не субтропики, тут не бывает чего-то вроде затяжных сезонных дождей, рядом нет моря, средняя влажность. Посему и деревья в обычном лесу в целом соответствуют умеренным широтам. Преимущественно они лиственные, хвойных средь них почти не сыскать, зато порой встречаются папоротниковые, каковые нигде в иных уголках мира более не растут. Так же фишка здешних мест – вечноцветущие дерева, всё время покрытые цветами, будто застряли в весне. Этих вы много увидите повсюду, особенно рядом с поселениями. На земле в лесу нет подстилки из опавшей листвы, что прямое следствие отсутствия зимы – осенний листопад неизведанное для фей явление, не знают они и осень как золотую или багряную,не поймут (в массе своей) о чём идёт речь, услышав подобные выражения. Тёмный лес нечто очень отдалённое от населённых пунктов кьюэнэ, он характерен в первую очередь для окраин их территорий, покрывая оные по периметру. Именно его мы упоминали в главе о геополитике, как почти непреодолимое препятствие для чужаков. Так что при всей своей жуткости он выполняет даже положительные функции, лишая соседние нации желания к военным авантюрам. Власти фей умеют организовывать через него временные проходы, посему торговле он не мешает. Ну а глухой лес по сути обычный с позиций прочих народов. Не более опасный, чем и все чащобы – да, с поправкой на местные реалии, сулящие некоторой шанс неприятных встреч с чудищем или нечестивым отродьем. Но, к примеру, нечисть есть не только в краях кьюэнэ. Не зря же все её так боятся. Чудищ тоже, как говорят, видят то там то сям путешественники. Трусливому в глухой лес лучше не соваться, для смелого же он вполне проходим.


Волшебные леса в стране фей обширны, покрывают значительные площади. Их отличительная черта – флора и фауна в них крайне многообразна. Причиной чему магия, ведь она способна поддерживать жизнь в том, что с позиций биологии не должно быть живо или должно не иметь шансов на выживание. Чего только тут не растёт. Светящиеся деревья, поющие деревья, испускающие вместо скрипа мелодичные звуки, деревья, умеющие менять цвет листвы, гудящие деревья, вибрирующие корой, подвижные деревья, способные шевелить ветками. Деревья с чудодейственными фруктами – не всякий фрукт стоит пробовать, если не хочешь, чтобы у тебя на день-другой появились рога или хвост. Есть такие дерева, что плодоносят раз в века. Есть и такие, что приносят какой-нибудь особенный волшебный плод раз в тысячелетие. И даже говорящие деревья – с глазами, с ртом в виде дупла. Они довольно редки, но отыскать их можно. Кажется, о чём с ними говорить? Они живут однообразной жизнью, стоят на месте изо дня в день, наблюдая небо, облака, суету живности вокруг. И всё же есть в них что-то, некая глубина, философичность. Они мудры, знают секреты природы. По-своему они интересны. Помимо деревьев хватает в волшебном лесу и прочих удивительных растений. Здесь можно нарваться на что угодно – на нежно звенящий колокольчиком цветок, на светящиеся травки, на ходячие грибы, старающиеся прятаться и убегать от грибников, на ягоды с магическими свойствами, временно усиливающие силу, или слух, или зрение тому, кто их съест, на папоротник, исполняющий незатейливые желания. На прыгающий мох, умеющий перебираться от солнца в тень, на смеющиеся одуванчики, веселящиеся всему происходящему вокруг. Ну и т.д., разве можно описать всю эту бесконечность буйства зелени. Растения тут в каком-то смысле непредсказуемы – никогда не знаешь, с чем тебе доведётся столкнуться, а в другие дни, сколько не ходи, никогда этого уже не найдёшь. Зато найдёшь многое другое. Обязательно. Оно само тебя найдёт. И оно по большей части безвредное. Если не станешь творить безобразие или причинять зло местным созданиям, к тебе тоже отнесутся вполне благосклонно.


Фауна волшебных лесов ничуть не менее удивительна. И не только тем, что содержит множество видов, не встречающихся более нигде. Есть в ней и целые уникальные классы созданий. Самым знаменательным из которых выделим класс, именуемый «афлиантами».Его представители уникальны тем, что обладают полноценными сознанием и речью, по сути это уже не виды, а расы. Эдакие лесные народцы. Почему их относят к фауне? Потому что они ведут фактически животный образ жизни, ухаживают за деревьями и растениями, являясь важной частью магической экосистемы. У них нет выраженных признаков цивилизованности. Да они к ней и не стремятся, любят природу. Большинство обитают некрупными колониями, часто сотрудничают разные расы и колонии меж собой, и даже дружат. Все достаточно добрые, что вполне закономерно, ведь их редко кто обижает, во всяком случае, хищники не имеют привычки целенаправленно на них охотиться. Конкретно в лесах страны фей распространены десять типов подобных существ:


•  Жвабсы – жаболюди, ростом человеку по бедро, выглядят как жабы, но ходят на двух лапах, живут в болотистой местности, любят петь песни, то есть квакать, разводят болотные цветы. Часто пользуются прутиками в качестве посохов.

•  Тананти – маленький крылатый народец. Размером с ладонь. Их есть много видов, в разных регионах доминируют разные, они определённо человекоподобны, имеют тельце с ручками и ножками, похожими на людские. Могут отличаться крыльями, цветом кожи, общим сложением (есть изящные, есть неказистые и даже уродливые), наличием перепонок на ногах или руках, а то и хвостика (очень редко) или усиков как у насекомых (тоже у единиц), но главное их различие это, пожалуй, голова. Формы мордочек, формы и размеры ушек, иные большеглазы, иные нет, есть те, у кого острые зубки, у многих имеются волосы, причём тоже очень разные, у кого-то узенькая полосочка, у кого-то жёсткий прямой пучок, у кого-то пушистая шёрстка, у кого-то мягкие пышные пряди. Есть полностью похожие на людей, эдакие гномики. Некоторые умеют испускать свечение в тёмное время. Большинство в той или иной мере пользуются одеждой, как минимум прикрывают бёдра. В целом в нарядах им свойственен минимализм. Любят держаться группками или стайками.

•  Чвоки – тоже маленький народец, но бескрылы, все достаточно неказисты. Выглядящих слишком по-человечески среди них нет.

•  Фиры – т.е. зверолюди (те, кто имеют сходные с человеком комплекцию и рост, ходят на двух ногах, но в остальном по облику звери – покрыты шерстью, хвостаты, усаты, с мордами вместо лиц). Фиров есть несколько видов, в лесах фей обитают самые миролюбивые их них – нэки (люди-тигры). Причём если в прочих краях они хищники, здесь питаются плодами, и по характеру заметно добрее. Безобиднее. Нэки вообще наиболее человечные из зверолюдей. Да и телом сильнее всех схожи – если человека покрыть короткой рыжей шерстью, вышло бы почти один в один. И это, между прочим, некоторая проблема, ведь фиры не склонны пользоваться одеждой. Благо местные нэки живут в своих лесах, и в населённые пункты кьюэнэ привычки захаживать не имеют, иначе у последних начались бы сложности с соблюдением общественной морали. Короткая шерсть конечно лучше, чем нагота, но всё же не очень-то многое скрывает. Культура нэков примитивна. Обычно селятся у воды, где есть мелкие заводи, строят небольшие хижины из ветвей.

•  Лесные феи – внешне весьма похожи на людей, но ростом с кошку. Все крылаты, все умеют летать, очень миленькие по виду, и совершенно невинны, не просто неспособны к злу, но и не переносят его, существа с чрезвычайно нежной душевной организацией. Не в состоянии защищаться от зла, благо никто в лесу на них не нападает. Есть разные их народности, где-то они строят домики из листьев или веток, где-то наземные гнёзда, где-то живут на деревьях, кто в дуплах, кто тоже в чём-то вроде домиков. Ухаживают за растениями, более всего за магическими и за цветами, которые очень любят. Обладают чарами, отчасти подобными феям леса, то есть залечивающими любую флору и ускоряющими её рост. Умеют такать из паутинок и волокон особой травы, всегда красивенько наряжены. Основа рациона – ягодки. Не готовят пищу, не пользуются огнём.

•  Дрефы – разумные ходячие деревья. Достаточно высокие, обычно достигая трёх-четырёх человеческих ростов. Малость медлительные, но сильные и крепкие. Выступают кем-то вроде защитников леса.

•  Дорли – представьте себе чурочку в локоть-два длиной, обрубок ствола не очень толстого дерева (толщиной этак в два-три кулака), с сучками ручками и ножками, сучком-носом. Вот это и будет дорль. Те, кто не знает о них, порой пугаются при встрече, считая чем-то зловещим, но в действительности они вполне безобидны. Питаются опавшими сухими ветками и гнилушками. Притворяются пеньками, если не хотят, чтобы их заметили.

•  Ундри – странного вида птицы, шарообразные, с мехом вместо перьев, выглядят как пушистые колобки с глазами и клювом. Относительно крупные, не менее чем по колено человеку. Короткие ноги с большими когтями, коротенькие крылья, на которых ни одна птица не смогла бы летать. Но ундри магические создания, и держатся в воздухе более за счёт магии. Долгоживущи, до нескольких веков, считаются мудрыми, очень спокойные, любят сидеть на месте и созерцать. Заметив опасность, предупреждают лесных обитателей криком. Слывут склонными вознаграждать и наказывать посредством чар, по преданиям могут одарить и самородком или драгоценным камнем. Правда у фей таких преданий нет, это более гномьи легенды. Так же, считается, способны порой предсказать важное событие в жизни. Прочие разумные обитатели волшебных лесов, бывает, ходят испрашивать у них совета в каких-то важных для себя или сложных ситуациях.

•  Плум-плум – обладающие сознанием и речью животные. Чем они отличаются от фиров? Те ростом с человека и имеют близкое к человеку сложение – ходят на двух ногах, у них есть руки. Тогда как данные существа обличьем вполне себе звери. Их есть целый ряд видов, в разных регионах территорий кьюэнэ обитают разные плум-плум, но они все четвероноги, пушисты, величиной максимум с волка, а обычно мельче. Если бы они не умели говорить, их бы принимали за обычных животных. Правда они извечно выглядят достаточно экзотично, эдакая странная смесь нескольких несовместимых тварей. Ну например, лисичка, передвигающаяся как зайчик – голова лисички, расцветка её же, а всё остальное как у зайца. Или пятнистый леопардовый барашек с туловищем кота и антеннками-усиками. Тело у них может быть трёх типов – зайцевидное (предполагает передвижение скачками), котовидное (гибкое грациозное) или ящеровидное – общей комплекцией напоминает дракончика или динозаврика, только оно пушистое, покрыто шёрсткой. Мордочки всегда симпатичны, по характеру весёлые жизнерадостные.

•  Шкишы – весьма оригинальные созданья, обросшие волосами, тело бесформенная тушка, отдалённо смахивающая очертаниями фигуры на человека, нет шеи, рост примерно в треть человеческого. Ходят на двух ногах, ступни у них непропорционально большие. В общем, маленькие не то бигфуты, не то лесовички. У людей бы их, пожалуй, приняли за леших. Любят прятаться, скрытны от чужаков, иногда пугают путников в лесу криками и звуками, подражающими животным или каким-либо природным явлениям вроде скрипа деревьев. Им нравится пугать. При этом они безобидные и добрые. Нередко помогают найти дорогу тем, кто заблудился. Отличаются очень чутким слухом, слышат буквально за вёрсты голоса, разговаривающие с обычной громкостью.


И тананти, и чвоки, и фиры, да и фактически все прочие из перечисленных афлиантов – это типы существ, а не виды. Потому что включают подвиды, или, иными словами, разные расы каждый тип. Есть множество народцев абсолютно непохожих друг на друга тананти. То же самое чвоки. Есть совершенно разные дрефы и ундри. Да и жвабсы известны как минимум нескольких разновидностей. Фиров как правило не относят к афлиантам, они и есть фиры, но в землях кьюэнэ нэки слишком особенные, отличаются от своих типичных сородичей из прочих регионов, потому здесь их всё же классифицируют под одно со всей остальной говорящей живностью. Читателю, наверное, сложно будет разобраться во всех этих новых терминах, есть шанс запутаться, но что поделать, страна фей чересчур иная, когда рассказываешь о ней в столь сжато, пестрение непривычных наименований неизбежно. Можно лишь повториться, дабы напомнить – фиры это зверолюди, нэки есть один из видов зевролюдей – люди-тигры. А афлианты это разумные представители магической фауны, живут как животные, а многие не отличаются от оных и внешне. Далее, в последующих главах, данные термины вам попадаться практически не будут, потому запоминать их необязательно. Добавим, что к обитателям местных лесов можно причислить так же кентавров вида лауни. Они тут тоже встречаются порой. Их не принято относить к афлиантам, потому что это кентавры – собственный отдельный класс существ. Большинство их видов ведут в той или иной степени цивилизованный образ жизни, то есть являют из себя нации (именуемые в их случае племенами). Только лауни исключение, эти извечно дети дикой природы, далёкие от цивилизации. В любых других краях прячутся ото всех, их практически не найти. Но в стране фей столь же доверчивы и контактны, как и все остальные здешние лесные обитатели.


Теперь немного поговорим о живности волшебных лесов, к афлиантам не относящейся. О той, что не обладает сознанием и речью. Сразу скажем, описать хоть сколько-то подробно составляющие её виды вряд ли возможно, их сотни, уникальных, необычных, непохожих ни на что нам известное. Как вам животное размером в два кулака, выглядящее как гусеница, передвигающаяся на множестве коротких ножек? Но это животное, а не гусеница. Или большеглазый мотылёк величиной с дрозда. Это тоже животное. Тут вообще много мелких существ. Но хватает и обычных. Много зверюшек, отличающихся пушистостью и миловидностью – они столь умилительны, будто детёныши. При том, что взрослые. Как вам лопоухие звери, летающие на… ушах? Здесь таких целый класс. Тоже пушистые, порхают, хлопая своими лопухами. Очень симпатичные, нечто промежуточное между зайчиком и белочкой. Как вам двуногие зелёные созданьица с цветком вместо головы? В принципе их можно классифицировать и как растения. Но они ходят, у них есть ораны зрения и слуха, ротик, носик. Много разнообразных птиц с ярким красочным оперением. Распространены колибри. Много разнообразных светящихся тварей – иллюминатов. И это далеко не светлячки. Например, есть сверкающий олень. Или солнечный ёжик. Выделим так же очень особенный класс местных примитивных летающих созданий, уподобленных морским многоклеточным. Небесных медуз. Они в массе своей не слишком-то похожи на медуз, нечто своеобразное. Бывают разных размеров от совсем скромных, величиной с мышку, до огромных, диаметром в несколько шагов. Плавают в воздухе средь деревьев, большинство слабо светятся в темноте, в ветреную погоду некоторые выпускают щупальца, прицепляясь к веткам, некоторые приземляются, или прилипают к стволам, но многие обладают странной необъяснимой способностью – чем сильнее ветер, тем они неподвижнее висят, словно приклеенные к небу, в ураган их не сдвинуть и на ноготок, а в безветрие они медленно дрейфуют туда-сюда. Иногда на них отдыхают птицы, порой и гнездятся, самые большие медузы выдерживают даже вес человека – правда последнему найти способ попасть к ним на спину задачка не из тривиальных. Крылатые кьюэнэ, когда находятся в лесу, бывает забираются на них и посиживают в небесах, поглядывая сверху на окрестности.


В целом волшебный лес гораздо безопаснее в сравнении с прочими. Обитающие в нём звери не предрасположены кусать или царапаться. И не только из-за фей, сами по себе. Даже его хищники более миролюбивы. Не охотятся ни на что кроме традиционных для себя видов дичи, соответственно вряд вас тронут, коли на них наткнётесь. К тому же они с удовольствием разбавляют свой рацион разнообразными чудесными плодами, каковых в волшебном лесу почти всегда в изобилии. То есть менее нуждаются в мясе и реже убивают зверьё. Встреч с ними всё равно стоит избегать – мало ли, вдруг вам попадётся самка, охраняющая детёнышей. Или особь с особенно агрессивным характером, или чрезвычайно голодная. И всё же это скорее редкие исключения. Да и вообще, феи извечно договариваются с хищниками, живущими вблизи от их поселений. Посему в определённом довольно значительном радиусе от последних путнику ничего не грозит. Известно, что на просторах волшебного мира волшебные леса имеются и в краях иных рас. Вот только карт с указанием точного их расположения вы не найдёте. Они извечно сокрыты, словно прячутся, их мало, они сохранились только там, куда не ступала нога цивилизованного индивидуума, в каких-то отдалённых глухих уголках. Цивилизация им враг, быстро приводит к их упадку и разорению вследствие жадности представителей «просвещённых обществ» до магии, сулящей деньги и власть. Если же вам удастся волей случая и удачи наткнуться на подобный очажок девственной природы, вы не увидите ни одного необыкновенного существа, от вас будут старательно прятаться и удирать, просто из чувства самосохранения. Лишь в стране фей всё иначе. Здешние волшебные леса обширны и совсем не таятся, представая перед всяким во всей красе. А их обитатели доверчивы и охотно идут на контакт. Всегда рады гостям. Потому это действительно удивительное место, дарящее душе ощущение чуда, когда находишься в нём.


По легендам в глубинах волшебных лесов тоже порой встречаются чудища и нечисть. Крайне редко, единичные особи, наиболее миролюбивые, забредшие из тёмных или глухих лесов. Тот же тролль или кикимора. Злые создания не одинаковы, как и все, у всякого свой характер, большинство как будто не переносят красивые места, наполненные доброй магией. Однако исключения возможны. Считается, иногда указанные твари покидают свои тёмные угодья на время, а иной раз и поселяются в приграничье за пределами оных. Потому и волшебный лес где-то очень вдали от поселений таит серьёзные угрозы. Насколько сие правда, а насколько досужие байки, сложно сказать. Но это причина, почему кьюэнэ стараются при путешествиях меж своими городами и странами перемещаться по дорогам, даже если те извилисты, и прямой путь через леса дал бы значительный выигрыш во времени.

## Домашние и уличные животные

Условия, в которых пребывают кьюэнэ, весьма своеобразны. Чудотворность, всеобщая доброта и насыщенность окружающей природы магией – мощное трио, накладывающее заметный отпечаток на многие аспекты жизни сей расы. Взять даже лишь тот факт, что она не убивает животных. Это имеет бесконечность последствий. Тут вам и иное кулинарное искусство, и отличия в вопросах обеспечения продовольствием, и расхождение в сферах шитья одежд и изготовления предметов обихода – кожа вообще-то крайне важный элемент быта всех прочих рас, на её основе делают и крепкие рабочие облачения, и доспехи, а уж ремни и сбруя и вовсе почти немыслимы без неё. Мягкая мебель так же во многом тяготеет к кожаным покрытиям. А ещё есть меха – тоже очень востребованный продукт, пусть для фей он и не актуален в силу тёплого климата. И жилы, идеально подходящие для тетивы луков. На обработке тел живности зиждется множество профессий – скорняки, кожемяки, мясники, колбасники и т.п. Всего этого у кьюэнэ нет. Правда есть нечто другое своё, скажем, вместо кожемяк имеются мастера, получающие материал сходной с кожей крепости из особых местных растений. Алхимики и маги нередко применяют органы, части тел и кровь зверей в качестве ингредиентов зелий. Местным алхимикам и магам, соответственно, приходится как-то обходиться без этого. Жир используется для варки мыла – кьюэнэ и здесь вынуждены идти своим путём, заменяя его растительными аналогами. Ну и так далее, список реально не мал. У людей порой встречаются пацифисты, принципиально не едящие мясо из гуманистических соображений, а из чего их одежда, обувь, мебель, мыло и прочие повседневные предметы, они благоразумно не интересуются. Впрочем, это немеет отношения к теме нашего разговора. В данной главе мы отставим в сторону большинство отличий, взаимосвязанных с вышеуказанным трио, сосредоточившись лишь на одном – на том, как оно влияет на домашних и уличных животных.


Первую очевидную деталь, которую стоит упомянуть – это изменение в структуре видов содержащегося скота. Все мясные породы в хозяйствах кьюэнэ абсолютно не нужны. Более всего это отражается на свиньях. Их ни у кого нет. Только в лесах и живут дикие. Нельзя сказать, что они неизвестны расе фей, так как являются в том числе частью её фольклора, персонажами сказок, вполне добродушными и позитивными. Но в деревнях их не найти. Кьюэнэ держат коров и коз ради молочка, курочек ради яичек, овечек ради шерсти, лошадок, пони и осликов как транспорт. Это и есть основные типы их домашнего скота. Так же добавим сюда, как чуть менее распространённых, гусей и уток, преимущественно склонные к линьке разновидности – от них получают перо, нужное для подушек и перин. А вот индюки совершенно незнакомы здешнему обывателю. Многие породы скотины в странах фей отличаются явно более мелкими размерами. Это следствие отчасти невостребованности мяса, а отчасти физиологии кьюэнэ – они, как мы помним, магические существа, то есть те, у кого в организмах протекают не только биологические, но и волшебные процессы, благодаря чему им нужно в разы меньше пищи в сравнении, скажем, с людьми, или эльфами, или гномами. Им надо меньше молока, им удобней готовить из уменьшенного размера яиц. Потому значительная доля местных коров и кур заметно уступают по крупности привычным нам, в среднем эдак на треть. Довольно миниатюрны. Бычки же как правило ещё несколько менее рослы, чем коровы. Лишь лошади тут всегда нормального роста. Зато имеются пони – чего не встретить почти нигде в чужеземье. Лошадь рабочее животное, на пони не попашешь и не отправишься в бой, для любой другой нации они редкостная экзотика. Но для фей обыденность. Темы пони мы ещё коснёмся в главе о транспорте. Безусловно, не во всех королевствах кьюэнэ скот одинаков, в разных может существенно разниться – и по рослости, и по расцветке. Где-то породы примерно такие же, как у людей. И всё же в целом, в обобщении, они иные, и это сразу бросается в глаза.


Вторым зримым отличием, наблюдаемым в бытии здешней домашней живности, мы бы обозначили её функции. Каковые нередко заключены в служении не только объектами привязанности (у питомцев) или производителями продуктов (у скота), но и полноценными помощниками. Следует понимать, феи проживают и в деревнях, тоже ведут хозяйство, всякий представитель фауны рядом с ними обретает более осознанное восприятие себя. И желает быть им полезным, прямо жаждет – от переизбытка приязненных чувств. У некоторых фей во дворе буквально столпотворение – мышки, кошки, зайцы, курочки и уточки, вороны и воробьи, и многое др., все трудятся, все в делах. Дружно и слажено. Кьюэнэ не склоны к привычке эксплуатировать четвероногих братьев меньших. Но и отказываться от помощи, предлагаемой от души, считают неправильным. Тем паче, что в данном случае в её принятии нет ничего дурного. Живность, которая живёт у феи – часть её семьи, работая, созидает и свой достаток. Которая не живёт, пришлая дикая, помогает, когда у неё есть на то время, по собственной воле, и в общем-то тоже ради и своего пропитания, наверняка получит что-нибудь вкусненькое в награду, а может и часть урожая, когда тот созреет. Это совместный труд во имя общего блага. Коровы и тому подобный скот, у кого комплекция практически не позволяет выполнять какую-либо работу, всё равно пытаются помогать, но по-своему, например, старательно больше кушают, дабы давать больше молока. То, что их держат как будто в неволе, может показаться странным для столь доброй расы. Однако суть подобных суждений – наивность. Это же не дикие твари, не приручённые, они родились домашними, не знают другой жизни и не хотят её. Их никто не обижает, за ними прекрасный уход, их для того и заводят, чтобы получать от них молоко, яйца и шерсть, и их это полностью устраивает, они горды своей нужностью. Безусловно, далеко не все дамы кьюэнэ феи, соответственно, далеко не в каждом подворье встретишь указанную суету. Да и не у всякой из фей есть выраженный талант к пробуждению у животных излишней осмысленности себя, когда они сознательно стремятся всё время быть полезными. Тем не менее, их помощь по хозяйству обыденна для здешних краёв. Не вызывает ни у кого ни капли удивления.


Третьим явным расхождением действительности кьюэнэ и всех прочих наций приложительно к домашней живности укажем достаточно заурядный факт. Малочисленность собак. Их в странах фей гораздо меньше, чем где бы то ни было в чужеземье. Не так, чтобы они прям экзотичны, однако разница ощутима. Редко в каком из местных дворов услышишь лай. Что такое собака? Это охранное животное. В чём её достоинства? Она чётко признаёт иерархию силы, подчиняется хозяину. Признаёт себя слугой. И достаточно умна, чтобы обучить её полезным навыкам. Кьюэнэ любят дружить с питомцами, а не подчинять, кошки им по духу ближе собак. Охрана подворий от воров и себя от злодеев для них не актуальна. Дрессура в условиях чудес с возможностью пробуждения у зверюшек не просто сознания, но порой и речи, не привлекает. А если от четвероного друга нужна помощь, с ним можно объясниться словами, воспользовавшись посредничеством фей. Есть конечно и среди кьюэнэ любители собак. И потом у последних всё равно имеются ценные качества – верность, преданность, желание быть полезными. Раз им нравится служить, почему нет? Детям с ними весело играть. Но всё равно. Отминусуйте охрану, охоту, выпас скота, и что останется? Только домашние любимцы. Иными словами, в практическом плане собаки в землях фей не востребованы. Теперь добавьте к этому, что они временами склонны к агрессии. Повторимся – не все дамы кьюэнэ феи. Подле фей любой пёс неизменно излучает миролюбие и дружелюбие. А когда не подле, могут быть варианты. Собак тут не держат на цепях в будочках, соответственно на хозяевах выше ответственность за поведение своего подопечного. Ну и вишенка на торте – когда пёс не в будочке во дворе, а в доме, и вдруг ночью раздастся какой-нибудь шорох… это днём лай не мешает, а ночью, да ещё если есть маленькие дети, способные испугаться… Вроде бы и тут отчего бы не договориться через фей? Объяснить всё про лай. Проблема в том, что это животное, у него есть чувства и инстинкты, оно живое, оно не может постоянно удерживать себя в спокойном состоянии. В общем, совсем не случайно собаки в краях кьюэнэ существенно менее распространены. Тому есть вполне объективные причины.


Четвёртой особенностью фауны местных населённых пунктов выделим вероятность наличия у неё магических свойств. И мы сейчас говорим не только о домашней живности, но и об уличной дикой. В первую очередь под указанными свойствами подразумевается способность к осмысленному поведению и речи. Вот уж что встретить там, где живут феи, не проблема. Надо сказать, в культуре кьюэнэ нет устремлённости к безудержному наделению четвероногих созданий подобными качествами. Может даже как раз наоборот, есть понимание, что животному в общем случае это не нужно, свои чувства и любовь оно без труда выразит в действиях – потрётся, поластится. Только при возникновении каких-то серьёзных проблем, требующих обсуждения или выяснения чего-либо, возможность изъясняться словами ему не помешает. Но домашних любимцев всё же порой одаривают умением говорить просто так, ничего плохого в том тоже нет, а хозяевам бывает приятно полноценно пообщаться с ними. В добавок подле феи зверей животные зачаровываются без её согласия и желания, сами по себе. Вот и получаем, что шанс наткнуться на какую-то зверюшку, которая не прочь с вами поболтать, в городах и сёлах кьюэнэ велик, а иные из уличных птиц поют там совсем не чириканьем. Но способность к речи не единственное необычное свойство фауны здешних поселений. Иногда в них можно повстречать необычное созданье, пришедшее из волшебного леса, дабы заглянуть в гости к фее или ещё к кому-то, с кем подружилось. Или призванное существо, порождённое фантазией феи призыва, сопровождающего её странного питомца. Или совсем уж очеловеченного зверя – при одежде, разгуливающего на двух лапах. Ну и не следует забывать про фантазмы. Да, они присущи преимущественно лишь праздникам, тем не менее, они имеют место, и в них каких только диковинных тварей не появится во множестве вокруг. Удивительный это край, полный чудес, и животные не последняя часть оных.


Есть и другие необычные для всего остального мира моменты быта кьюэнэ, взаимосвязанные с четвероногой братией. Частью мы о них уже знаем. Скажем, про обязательные кладбища животных в населённых пунктах. Или про способность местных кудесниц к лечению больных зверюшек. У людей крупную скотину избавляют от хворей знахари, занимаясь этим потому, что она ценна, избавляют далеко не всегда успешно, а уж кошек или мелочь вроде кур не пытается лечить никто. Феи охотно и как правило без труда исцеляют всех живых созданий, даже букашек. Знаем мы и то, что власти кьюэнэ сильно озабочены ограничением рождаемости некоторых видов. Ранее мы говорили в этом ключе о мышках и крысах, сейчас добавим, с домашней живностью тоже есть сходная проблема, требующая каких-то мер. И они предпринимаются. Впрочем, многие здешние породы имеют низкую рождаемость сами по себе, выведены таковыми, чтобы не требовать излишней регуляции численности. Это касается даже скота. Вот же парадокс, у людей рождение всякого телёнка или ягнёнка в хозяйстве большая радость. А у кьюэнэ… тоже конечно не печаль, просто столько, как людям, им не надо в силу гораздо более низких потребностей в пище и всеобщего вегетарианства. Ну и заключительным штрихом отметим наличие в стране фей трёх типов питомцев, не очень известных в роли таковых за рубежом. Это:


•   Существа волшебных лесов – их не приручают, некоторые изредка вдруг прикипают душой к кому-нибудь из кьюэнэ, сдруживаются и по собственному желанию становятся частью семьи. В чужеземье если их и держат, то в неволе, и даже такие случае единичны. Подобных созданий трудно найти, трудно поймать, и крайне тяжело содержать, так как многим для выживая потребны или высокая концентрация магии в окружающей среде, или плоды из волшебного леса в качестве пищи, а иногда и то и другое.

•   Скумрики – оригинальные популярные у расы фей домашние животные, выглядят как пушистые шарики величиной от котёнка до взрослой кошки (их есть целый ряд видов). Забавная мордочка, кроткие лапки, что впрочем не мешает им передвигаться, шерсть очень ярких расцветок, включая розовый, жёлтый, малиновый. Имеют весёлый нрав. Питаются только особой местной растительностью, не произрастающей более нигде в мире, потому и их невозможно держать в других краях. В дикой природе не водятся, это полностью одомашненный класс существ.

•   Насекомые – террариумы незнакомы средневековью, букашек у прочих наций в лучшем случае засушивают в целях естествознания и хранят нанизанными на булавках отдельные учёные. А у фей порой дружат с большим жуком или крупной стрекозой. Нельзя сказать, что это повсеместное явление, но всё же и не великая редкость.

## Деньги, торговля и материальные взаимоотношения

Здесь мы рассмотрим всё, что касается деловой деятельности кьюэнэ. Прежде всего скажем, они тоже используют деньги. И медь, и серебро, и злато. Вот только отношение к монетам у них весьма оригинальное, фактически прямо противоположное тому, что есть у всех остальных народов. Что это означает? Приведём характерный пример. Представьте, что вы на рынке торгуетесь с продавцом. Вы будете пытаться сбить цену, а он максимально её поднять – до той, за которую вы ещё купите. Будет нахваливать свой товар, а вы отыскивать у оного всяческие изъяны. У людей торг ведётся так. В землях фей всё перевёрнуто с ног на голову. Продавец старается уговорить покупателя забрать товары бесплатно, или хотя бы по минимальной стоимости, в деталях честно расскажет о всех их недостатках, если таковые имеются. Покупатель же стремится заплатить как можно больше. Это совсем не шутка, это очень милый факт из жизни кьюэнэ. Дело в двух вещах, в двух особенностях их ментальности – они добрые, и они не эгоисты. Покупателю совесть не позволяет дать слишком мало денег, он думает о том, сколько сил и труда вложил мастер в изготовление торгуемого предмета. А продавцу совестно брать плату. Вот и получается эдакая игра в поддавки. Если вы не знакомы с реалиями расы фей, на их рынке вы пожалуй решите, что сошли с ума, наблюдая подобную торговлю. Но для них она в порядке вещей. Исключения если и встречаются, то опять же в обратную от стяжательства сторону. Некоторые здешние граждане принципиально предлагают свои услуги или свою продукцию только даром, правда для этого требуются определённые условия или обстоятельства, чтобы народ, принимая сии дары, не чувствовал себя поступающим неправильно. Ну и конечно меж знакомыми меркантильные отношения у кьюэнэ не в ходу. Скажем, родственники, друзья или соседи никогда не опустятся у них до испрашивания платы, отдавая излишки продуктов или вещей, и очень обидятся, если им её предложить. Потому особенно в сельской местности всякие денежные отношения редки – ведь сельчане все друг дружку знают, все фактически соседи. В городах же платить принято, так как там большинство жителей не знакомы накоротке, а товары продают те, кто этим живёт – не заплатив им, ты лишаешь их источника пропитания, они потратили силы и время на производство и продажу, а ничего не получат взамен. Вот так в стране фей осуществляется коммерческая деятельность. Всё зиждется на всеобщих совестливости и отсутствии эгоизма.


Деньги, наверное, отчасти противоестественный атрибут для столь добродетельной и чудотворной расы. Как будто не очень ей нужный. И всё же они удобны, потому что позволяют вознаграждать за труд, и трудолюбивым созидать свой достаток. Позволяют накапливать результат своих трудов как ресурс. Ну и не стоит забывать про торговлю с прочими расами. Она важна для всякого народа, в том числе и для чудотворного, и в ней без платёжных средств никак не обойтись. Ведь повсюду за рубежом это её главный смысл – наполнение кошелей и сундуков звонкой монетой. Сами кьюэнэ тоже нередко копят на что-нибудь, мечтают скорее скопить побольше. Они знают цену деньгам. Тем не менее, есть и разница – деньги копятся не ради накопления, а именно для чего-то, для осуществления какого-то желания или потребности. Нет в здешних гражданах алчности. Они не разволнуются, получив злато, драгоценные камни восхищают их своей красотой, а вовсе не стоимостью. Богатство не манит их перспективой возвыситься господином над чернью, они не воспринимают его мерилом уважения и успеха. У них в обществе нет нищих, нет голодных и бездомных, всякому, кто в нужде, сразу же помогут, и будут радоваться, что удалось сделать что-то хорошее. Может быть в этом всё дело. Человек без денег обречён на страдания бедности, кьюэнэ без денег «обречён» на добрую заботу ближних. Он не будет страдать точно. Наличие монет в кошеле для него не есть условие выживания. Потому он может позволить себе беспечность в вопросе финансовой обеспеченности. Нельзя сказать, что местный обыватель прям не хочет быть богат. Деньги так или иначе это лучшие возможности и условия. Кто будет против большого дома, красивой обстановки, экзотической пищи, ну и т.д.? Никто. И всё же в массе своей кьюэнэ вполне комфортно себя чувствуют и довольствуясь малым. Они живут в мире чудес, прекрасного климата и доброты, спрашивается, что ещё надо для счастья? В конечном итоге все хотят быть именно счастливыми, а деньги лишь путь к этому – в чужеземье. И то далеко не гарантированный. Многим они наоборот, приносят лишь горе и тьму в души, протаптывая дорожку в ад.


Интересен факт, что феи тоже нередко принимают плату за свои чары. Это может показаться бредом и ложью, если не вникать в суть. Вроде бы их волшебство творится практически из их душ, исходит оттуда, а значит навряд ли сможет быть порождено из каких-то меркантильных устремлений. Они не должны физически мочь творить его за мзду. И это правда. Просто надо понимать, что они колдуют не ради денег. Их же хотят отблагодарить? Разные личности делают сие по-разному, кто-то небольшим подарочком, а кто-то и монеткой. Немалая часть фей живёт своими чарами, это фактически их профессиональная деятельность, они заняты ей постоянно. Феи нарядов создают дамам платья, а феи-помощницы популярны в качестве служанок у знати. Если их не благодарить, на что они будут существовать? Они это понимают, их соплеменники это понимают. Сами они ничего не просят и не требуют, у местных слуг зачастую нет официального жалования. Они просто работают, а их потом благодарят. И они принимают дары, а как иначе? Если фея одаривает кого-то, тут очевидно глупо совать ей награду, она не возьмёт, ещё и обидится, а если к ней пришли за услугой, как к мастеру, ничего не дать всё равно как забрать на рынке у продавца товар даром. Она и не против наколдовать даром, просто кьюэнэ совестливы. В беде примут помощь безвозмездно, и в нужде примут, но во всех прочих случаях попытаются как-то отблагодарить. Феи ведь тоже, приходя на рынок, не забирают ничего бесплатно, а чтобы платить необходимо зарабатывать. В общем, слишком в глубины финансовых взаимоотношений с ними мы погружаться не будем. Это не самый лёгкий для понимания момент культуры их расы. В нём много нюансов. Надо лишь уяснить, что феи, как и все, существуют в социальной среде, в тех же условиях, что и прочие их сограждане. Подчиняясь её законам и нормам. Может быть некоторые из господ у них и не обременяют себя денежными вопросами, перекладывая оные на плечи слуг, в том смысле, что не покупают ничего сами, а плебеям в той или иной мере всё равно этого не избежать.


Основанные на отказе от своих интересов принципы купли-продажи, легко догадаться, таят в себе серьёзные проблемы при торговле с представителями других народов. Попади на рынок кьюэнэ хотя бы один чужак не самой высокой порядочности или даже всего лишь незнакомый со здешними обычаями, и что будет? Захочет, заберёт себе вообще все товары, забесплатно, а потом ещё и станет продавать втридорога сам. При этом известно, что феи ведут торговые дела с иноземьем, а на рынках в их городах порой можно встретить и эльфа, и гнома. И никакого коллапса в торговой сфере не происходит. Все умеют приспосабливаться к обстоятельствам. У кьюэнэ межгосударственной торговлей занимается аристократия, а она прекрасно знает привычки и наклонности прочих рас. В силу опытности и хорошего образования. Что касается пришлых чужаков, тут в дело вступают местные власти, принимая соответствующие законы. Вот примеры того, что они могут предпринять:


1) Обычно приезжим в подробностях объясняют, как правильно себя вести. Или же выделяют слугу-сопровождающего, кто помогает и с переводом, и с тем, чтобы по незнанию не попасть впросак в разных ситуациях, включая и связанные с куплей-продажей.

2) Во многих странах фей иноземным гражданам запрещено самим продавать что-либо на рынках. Им надлежит пользоваться посредническими услугами местных продавцов.

3) Иногда цены на привозные товары жёстко устанавливаются заранее. Если заезжий купец обязуется не поднимать их выше уговоренного значения, ему могут разрешить торговать самостоятельно.

4) Не редкость, когда в королевстве кьюэнэ населению запрещено продавать приезжим любой товар дешевле, чем тот был продан в последний раз соплеменнику. И так как оно законопослушно вследствие своей добродетельности, это полностью устраняет опасность торговых коллапсов.


Ну и т.д. Следует так же учитывать, что к феям в гости вообще-то приезжают преимущественно неординарные личности, вполне состоявшиеся и состоятельные, приезжают подивиться на чудеса, спекулянтство им неинтересно. И что местные жители пусть простодушны, но совсем не глупы, быстро заметят и поймут, коли некий чужак начнёт беззастенчиво и цинично пользоваться их добротой. Пожалуются властям, и те сразу спровадят его домой. В реальности, в пику всему, что мы могли бы ожидать, никаких чрезмерных сложностей в торговых отношениях с иноземцами кьюэнэ не испытывают. В первую очередь благодаря мудрости своей правящей аристократии.


По поводу межгосударственной торговли. Феи никогда не снаряжают караваны за рубежи своих территорий, что необычно для столь крупной и сильной нации. Они лишь принимают караваны чужеземья. Посему у них практикуется два способа продавать свои товары за границу – либо через посредников в лице гномов или эльфов, те как бы их представители, наёмные купцы, получающие долю с прибыли, либо сбыт оптом прибывшим перекупщикам. Чем они торгуют? Уж точно не чудесами. Можно было бы предположить, что ключевой элемент их предложения – шёлк. Ведь иные из местных кудесниц в состоянии призывать станочки, ткущие его. Сами станочки временные, а он выходит постоянным. Шёлк у всех прочих народов на вес золота. Он бы буквально озолотил кьюэнэ. Вот только они слишком совестливы. Главное правило их магии – не навреди. Есть страны, которые традиционно производят шёлк, и совсем не чарами, а упорным трудом тысяч и тысяч. Для них он основа экономики, они этим живут, тщательно хранят секрет производства от чужаков, вы не выведаете у них технологию и под пытками. Потому что они хотят благоденствия для своей родины. Начни феи торговать шёлком, вот таким, безупречным, но полученным фактически по щелчку пальцев, легко и даром. Они бы быстро свели весь бизнес указанных стран на нет, обрекая население оных на нищету. Это были бы вопиющие зло и несправедливость. Волшебство фей не для того, оно призвано нести хорошее в мир, и уж точно не должно служить бедам и горю. К тому же кьюэнэ и без шёлка имеют в достатке чем торговать. У них есть то, что за границей ценится намного сильнее данного материала, что уже не на вес злата, а гораздо дороже. И это… дары местной природы. Последняя изобилует магией, та буквально во всём – в травах, в плодах, в почве, даже в воде иных ручьёв. За щепотку порошка из засушенных некоторых здешних растений алхимики и маги чужеземья готовы буквально продать душу. Про целителей можно сказать то же самое. У поваров и кондитеров в спросе специи из сих краёв, а у королей и аристократии чудесные фрукты. Причём есть феи, способные делать их не портящимися месяцы и годы. Что становится единственной возможностью для жителей дальних стран вкусить подобной экзотики. Кроме даров флоры у кьюэнэ с удовольствием приобретают их поделки и изделия, это тоже экзотично для зарубежья, от игрушек до предметов одежды (не из шёлка), от посуды до амулетов и украшений. А так же зелья и настои. В принципе любая вещь, сделанная ручками фей, будет считаться ценной в королевствах других рас, просто из престижа. Представьте, у вас бы была тарелка, изготовленная феей. Что бы вы чувствовали?


Сами кьюэнэ тоже любят заморские товары. Что конкретно они покупают у чужеземных купцов? У представителей разных стран разное. Есть края, славящиеся узорчатыми тканями, есть коврами, есть специями и сушёными фруктами, гномы хороши в изготовлении механических игрушек (у детишек кьюэнэ, да и у взрослых, особенно сложные механизмы неизменно вызывают восторг, как гениальные творения науки, прямо противоположные волшебству), эльфы поставляют предметы высокого искусства – картины, изваяния, украшения, и т.п., а так же музыкальные инструменты, книги, тонкую прочную бумагу и фарфор. Отдельной строкой укажем оружие. Раса фей не очень-то умела в его производстве, встречаются, конечно, и у неё неплохие мастера, порой создающие даже некие шедевры оружейного дела – не без помощи магии. И нечто простое вроде рядовых мечей или щитов здешние кузнецы производить в состоянии. Но когда речь идёт о дворянах, каковым требуются безупречные амуниция и вооружение, тут часто заграничному отдаётся предпочтение. Ну и ещё короли кьюэнэ охотятся за древними волшебными артефактами. Всегда постараются выкупить, если есть такая возможность. Что занятно, делают они это совершенно по другим причинам, чем их чужеземные коллеги. Те хотят могущества, обрести силу, а эти лишь стремятся спрятать могучий предмет от цивилизации, дабы он не в тех руках не принёс никаких бед. Видят подобную деятельность своим долгом. Иногда караваны идут через земли фей мимоходом куда-то ещё. Их пропускают, но для этого требуется предварительная договорённость, согласование, хотя бы потому, что как мы знаем, местные тёмные леса без чудотворности не пройти. Если состав каравана тоже согласован, если там только проверенные личности, ему разрешат заходить в города, и тогда жителей последних ждёт много радостных минут, так как это всегда сопровождается ярмарками. Ну а коли в нём те, к кому доверия нет, его в населённые пункты не допустят, ещё и выделят охрану, исключительно чтобы приглядывать за гостями.


О торговле на этом закончим, поговорим немного о прочих материальных взаимоотношениях. У людей профессионалы чем-то только не занимаются. Всякая профессия направлена на заработок, куда не глянь, от повара до трубочиста, от служанки до солдата, все продают свои услуги за деньги. У кьюэнэ профессии тоже есть. Есть у них и повара, и трубочисты, и служанки, и даже солдаты. Есть рудокопы и лесорубы, плотники и кузнецы, маляры и бондари, крестьяне, кто трудится в полях, и вельможи, кто прислуживает государю. У них напрочь нет тех профессий, что прямо или косвенно связаны с убийством животных – нет охотников, рыболовов, дубильщиков кожи, мясников. Так же ряд профессий в их краях полностью вытеснили феи – скажем, целителей и лекарей. Впрочем, суть не в этом. Как их профессионалы предлагают свои услуги? Как договариваются с клиентами о цене? В принципе догадаться не сложно. Сходным с торговлей образом. И клиент, и мастер торгуются не в свою пользу. Тут имеются свои нюансы. Это когда крестьянин продаёт излишки капусты с огорода, он как будто не обеднеет, отдав их даром, а допустим, если вы заказываете у каменщика дом. За свой счёт ему никак вам не построить, потому он не станет и предлагать. Деловая сфера не менее многообразна, чем все прочие, в действительности есть много вариантов, как у кьюэнэ регулируются вопросы ценообразования. Вот их примеры:


1) Традиционный. Стороны торгуются, стараясь уступить как можно больше из того, что могут себе позволить.

2) Доверительный. Клиент и мастер не договариваются вовсе. Первый заказывает, второй исполняет, а все финансовые аспекты урегулируются потом. У людей подобное характерно для транжир, кто привык сорить деньгами, и для богатеев, считающих ниже своего достоинства трястись над мелочью (в их понимании). Не спрашивают о цене ни на рынке, ни у мастеров, просто говорят «беру», и платят сколько скажут. Однако в землях фей так поступают как раз из рационализма. Ведь нередко работа облегчается и удешевляется за счёт волшебства, потому не всегда можно заранее подсчитать, сколько на неё уйдёт времени и сил. Но, конечно, не только в волшебстве дело. Дело во многом именно в доверии. Здесь никто не загнёт цену, и никто не будет притворяться платёжеспособным, если это не так.

3) Фиксированная стоимость. Давно сложившаяся сама собой, и все её знают. Или установленная в приказном порядке властями, дабы мастера не обрекали себя на бедность. К слову, подобные приказы не являются законами, обязательными к исполнению, это скорее рекомендации.

4) Опрос. Это когда торгуются себе в выгоду, могут наврать с три короба, коли напрямую спросить, во сколько обходятся материалы, сколько обычно дают за саму работу, и т.д. А когда торг ведётся в ущерб, да ещё и речь идёт о добродетельной расе, клиенту всё без утаек расскажут.


Слуги и наёмные работники, как мы указывали чуть выше, тяготеют к пункту2. Поступая на службу, вообще не поднимают тему оплаты, не интересуются ей. Хотя и пункт3 для многих тоже характерен, всё равно ведь жалование какое-то есть, просто его не обсуждают и не выясняют заранее. Ну а если речь идёт о служении высокородному господину, лорду или королю, тут плебеев-кьюэнэ в массе своей вознаграждение не интересует вовсе. Им нравится служить своим властителям, так они чувствуют, что приносят пользу стране, гордятся этим. И конечно же многое у них в краях делается и бесплатно. В праздники мастера часто раздают что-нибудь – пекари сдобу, кондитеры сладости. Да и в будни нередко раздают излишки, если достаточно заработали. В будни у них не всегда бесплатно берут, но бывает что и берут, дабы не обижать и сделать приятное. А в беде и нужде у кьюэнэ принято принимать посильную помощь бесплатно и не считать себя виноватыми. Сложная это тема – их материальные взаимоотношения. Изобилующая разными тонкостями, чужаку в которых разобраться крайне сложно. Но они давно так живут, издревле, привыкли, приспособились, наработали механизмы, как определять, что правильно делать в каждой конкретной ситуации, и совсем не испытывают с этим трудностей. Нам же лишь остаётся позавидовать той атмосфере полного отсутствия стяжательства, в которой они пребывают.


Монеты феи чеканят свои. Причём единообразно во всех 39-ти странах. Таким образом и финансово это отчасти единое государственное образование. Так же у них имеют некоторое хождение монеты прочих рас – эльфов, гномов. Чужеземные деньги не используются медные, минимум серебро. У себя же чеканят и медь. Порой тут можно встретить и зачарованные волшебные монетки. Допустим, приносящие удачу, коли лежат в кармане, или подаришь их кому-то, и с тобой случится значимое событие, а может и чудесное. Не даром в краях иных рас из местных медяков любят делать амулеты. Основные богатства народа кьюэнэ сосредоточены, как и везде, у аристократии. Последняя озабочена зарабатыванием средств, но не ради их самих – они стратегический ресурс, позволяющий поддерживать экономику, вести дела с другими народами и затевать крупные проекты. У королей территориально больших стран фей имеются полноценные сокровищницы, изобилующие златом и драгоценностями. Всё как положено. Разница в том, что ни один монарх кьюэнэ не трясётся над своей казной. Материальные отношения сей нации на первый взгляд могут показаться примерно такими же, как и везде, пусть торг ведётся не в свою пользу, он всё равно ведётся, всё как будто тоже сводится к деньгам. Но это обманчивое ощущение. Разницу лучше всего понять на примере купечества. Здешние купцы торгуют не для зарабатывания. Им нравится снабжать соотечественников товарами, особенно какими-нибудь необычными, заморскими. И нравится само занятие – заключать сделки, организовать перемещение значительных объёмов товаров, им всё это очень интересно.

## Религия

Вера у кьюэнэ имеет женское начало. Это довольно большая редкость для средневековья, да и не только для него – много вы знаете религий в вашем мире, где заправляли бы женщины? То-то и оно. Что интересно, рядом с землями фей есть ещё два народа, у кого в вере женщины во главе угла. Это амазонки и пустынные эльфы. Причина такому положению дел просто совпадение – у всех трёх народов разные боги, разные обряды, разные религиозные традиции. Общее у них лишь то, что у всей троицы высшие духовные лица жрицы, а не жрецы. Если же начать сравнивать, выйдет, что у кьюэнэ так или иначе самая женская религия из всех. Скажем, у эльфов небом управляют боги-мужчины, кроме того, жрецы у них тоже есть. У амазонок мужчине допускается быть максимум монахом, никакого духовного сана он обрести не может в принципе, и верховодят на небесах у них богини, однако почти все из последних не лишены воинственности, а она всё же отчасти мужское качество. В религиозных традициях кьюэнэ жрецы тоже не предусмотрены, при этом их главные божества – женщины без каких-либо мужских устремлений. Согласно канонам их веры считается, мир был сотворён чистой магией, ей же была создана бог мать-природа, а она породила всех живых существ, в том числе родила дочь фею-праматерь. Или, иначе, великую Матерь Прародительницу. От которой и идёт род кьюэнэ. Вот Матери Прародительнице и Матери-Природе они и поклоняются в первую очередь. Пусть у них есть и иные божества, включая и мужчин, но это уже всё потомки великой Матери. Можно сказать, что религиозный культ фей – это культ доброты, любви, материнских чувств и почитания жизни. Потому он истинно женский. Он есть всё то, что олицетворяет собой женщина.


Важное качество веры кьюэнэ – она ни на каплю не направлена на подчинение индивидуума церкви. Подобные религии тоже весьма редки. Мало какие народы могут похвастаться эдакой духовной свободой. У большинства святые отцы строго диктуют пастве, каких взглядов придерживаться, во что одеваться, что есть, а всех, кто сомневается в их правилах, включая порой довольно дикие, совсем не прочь сжечь как еретиков. В назидание остальным. У кьюэнэ предпочтения в одежде, мировоззрении и питании – это результат традиций, воспитания и общественной морали. Вера в них не вмешивается, отвечая исключительно за духовность, за взаимоотношения души с небом. Это очень добрая вера, главное её назначение – оказать поддержку, дать почувствовать всякому, что он не одинок, что за ним присматривают любящие его творцы. Не всегда они в силах помочь, по каким-то своим неисповедимым причинам, но всегда пожалеют тебя, согреют, дадут надежду или хотя бы утешение. Напомнят тебе через святых матерей – жриц, что ты их дитя, столь же дорогое им, как и всякая прочая невинная живая тварь на свете. Религия фей почитает именно всех живых тварей, а не только свой вид, в пику тем же людским верованиям, неизменно возвеличивающим человека над иными созданьями природы, как главное творение бога. В принципе, этому есть объективные причины – люди питаются животными, как они могут принимать тех за равных? Вышло бы, что они питаются братьями. Кьюэнэ никем не питаются, к каждому живому созданию относятся с уважением. Даже к букашкам. Это даёт им зримые преимущества в выстраивании духовной связи с небесами. Всякий же мнит оные свои связи чем-то добрым и возвышенным. Ну, может кроме демонов. Люди-то точно мнят. Даже убийцы и изуверы покаются и верят, что очистились, что врата рая и для них приоткрылись чуточку пошире. Жителям страны фей не надо верить. Не надо убеждать себя, тешить надеждами. Они точно знают, что на небе им рады. Потому что доброе тянется к доброму, а душа кьюэнэ лишена зла. За крайне редкими исключениями.


Местные храмы это фактически храмы природы. И магии. Зелень, зверюшки – всё это неизменные их атрибуты. Там обязательно будет минимум полянка с травкой и цветочками, над которыми вьются пчёлки, порхают бабочки. А нередко и все стены полностью покрыты растительностью. Даже дерева иногда есть внутри. Птички поют, не смолкая. Разгуливает мелкая живность вроде зайчиков и белочек, как у себя дома. Прихожане их угощают. Весьма вероятно будут и хоть какие-нибудь маленькие созданьица из волшебных лесов. И конечно будут чудеса. В первую очередь это световые украшения, освещение – разнообразные гирлянды, фонарики – результат стараний фей сияния. Так же частенько в храмах присутствуют какие-либо зачарованные предметы – в каждом что-то своё, от неопустошающихся наполненных святой водой кубков до самоиграющих музыкальных инструментов, от тихонько поющих цветов в горшках до полотнищ с меняющимся узорами. А то и говорящие животные встречаются порой – для земель кьюэнэ в способности зверя говорить ничего экстраординарного нет, но тут иное, он вероятнее всего тоже будет служитель культа, какая-нибудь кошечка-жрица в красивеньком облачении. Мило, не правда ли? Ну и кончено идолы в храмах обычно не лишены зачарованности. Иные светятся, иные умиротворяют при прикосновении, иные обладают речью, а то и могут двигаться. Люди привыкли представлять идолов эдакими столбами, в нашей религиозной культуре они нечто примитивно вытесанное, не изображение, а лишь олицетворение бога. В странах фей только самые древние из них таковы. Те, которым многие тысячи лет. Остальные неизменно натуралистичны. Это именно скульптуры, деревянные изваяния, безупречные по детализированности, очень качественно окрашенные, их, бывает, от живых и не отличишь, словно застыли, а сами из плоти. Представьте, что такой идол ещё и подвижен и может говорить. Чем это не воплощение бога? Это пронимает верующих. Когда вас благословляет жрица – что тут особенного? А когда фигура из дерева, кажется, сам бог послал свою тень, дабы вы не чувствовали себя забытым им. Это определённо укрепляет ощущение связи с небесами.


Каких-то особенных правил посещения храмов у кьюэнэ нет. Как мы уже говорили, их религия не пытается навязывать им, как себя вести в быту, с целью приучить к подчинению. Женщинам не надо внутри покрывать голову, или прятать волосы, или складывать их в максимально скромные причёски, никого не заставляют разуваться, надевать особые головные уборы. Можно приходить разнаряженным. В храмах не принято летать – только жрицам разрешено, прихожанам нет, так же не приветствуются тут посторонние разговоры меж собой – вот два общепринятых правила. Но они всё же не религиозные, а светские, скорее традиции, ну или этические нормы. Если кто-то и полетит, забывшись ненароком, его точно не станут порицать и не накажут, если заговорит с кем-то негромко на бытовую тему – ну и что, может ему сильно надо. Девушки часто в храмах строят глазки парням. Здесь общество фей тоже не видит ничего зазорного. Что дурного в стремлении юных душ к романтике? Тем паче, когда они кьюэнэ, то есть склонны к добродетельности. Это сколь мило, столь и невинно, вот и всё. Храм на то и храм, он пересекает незнакомых, позволяя узнавать друг друга, а кому-то порой и находить свою судьбу. Так что посещение его для некоторых иногда не только общение с богами, но и волнительность встреч, и воодушевление от романтических грёз и надежд. Это, бесспорно, есть и у людей, однако у людей оно не очень приветствуется, мать одёрнет дочь за подобное поведение, или даже накажет по возвращению домой. У кьюэнэ мать вероятнее всего лишь улыбнётся, и всё.


Может быть вследствие столь либеральных взглядов на храмовую романтику, молится местный народ достаточно эффектно. Крылатая дама при наличии свободного пространства вокруг всегда расправляет крылышки. Представая пред небом во всей красе. По возможности кьюэнэ стремятся опускаться на колени. Складывают молитвенно руки, соединяя ладони. Склоняют голову, нередко закрывают глаза. И так общаются с богами. Иногда шепчут молитвы одними губами, иногда вообще не издают звуков, обращаясь к создателям мысленно. Опускание на колени для них не непреложное правило – если это по каким-то причинам неудобно, они помолятся и стоя. Но всё же последнее редкость. Откуда у них возникла такая традиция демонстрации смирения, трудно сказать. Ведь их боги не требуют от них преклоняться пред своей властью, и не грозят за иное карой. Великая Матерь Прародительница – это почти как мама. В духовном смысле. Любящая и совсем не строгая. Та, с кем делятся сокровенным. Ну, вот так у них принято, так сложилось исторически – коленопреклоняться. А может мы просто судим их по себе – для нас молитва на коленях признак смирения, признания своей ничтожности пред небом. Но ведь и когда люди медитируют, делают они это вовсе не стоя. В более устойчивом положении удобней отрешаться от мирского, возможно в этом всё дело.


Служительницы культа расы фей неизменно носят одежды белого цвета, расшитые золотом. И жрицы, и монахини. Все. Белый цвет символизирует чистоту, золото придаёт торжественности и возвышенности. И покрой, и узоры отличаются у обладательниц разных санов – у высокоранговых высших жриц это одно, у лишь начинающих восхождение по лестнице религиозной карьеры другое, у монахинь третье, у послушниц четвёртое. Так же всегда есть разница между одеждами крылатых и бескрылых деятельниц веры – у первых те более лёгкие, не препятствующие полёту, у вторых вычурнее, объёмнее. И даже, что весьма занятно, у молоденьких жриц наряды выглядят гораздо эффектнее и женственнее, чем у их более возрастных коллег. Ни в одной иной религии ничего подобного не встретить, там женщина всегда обязана стремиться к скромности облачения, к его неброскости. В пику этому юные жрицы кьюэнэ блистают своей красотой, буквально выпячивают её, выставляют напоказ. Почему? Ну, потому что это невинная нация, она не видит ничего дурного в женской красоте, считая, что демонстрацией её жрицы лишь прославляют веру, приносят оной больше славы. Да и вообще, это же женщины, они любят всё красивое. К слову, жрицам в странах фей совершенно не возбраняется выходить замуж и заводить детей.


Как и у большинства иных народов, у кьюэнэ принято возводить служителей культа в ранг духовных родителей. То есть если у людей жрецы – святые отцы, здешние жрицы – святые матери. При этом дети, обращаясь к ним, обычно говорят «святая мама», тогда как взрослые только «святая мать». Такая вот интересная традиция.

## Одежды кьюэнэ

Для начала рассмотрим женские наряды. Феи уникальный народ. Они очень добрые, доброта неотъемлемая часть их сущности. Это чрезвычайно влияет в том числе на одежды дам. В мире не найти второй такой нации. В мире средневековья уж точно. В большинстве государств чужеземья слабый пол вынужден оберегаться от сильного, пряча свои тела под строгими облачениями, как минимум защищая ноги от взоров длинными юбками, а в иных королевствах вы увидите у барышень на улицах только кисти рук да глаза, всё остальное полностью укутано в ткань. Да, это как будто традиции, основанные на как будто праведных предпосылках вроде морали. Но под её личиной неизменно сокрыт дьявол. Это в какой-то мере даже смешно. Мужчины мнят себя светочами добродетели, а женщин греховными соблазнительницами, испытывают к ним влечение, и перекладывают за это вину с себя на них. Доходит до того, что дев сжигают на кострах – какой-нибудь излишне ретивый святой отец почувствует страсть к юной особе, и тут же сочтёт, что она ведьма – как ещё она может спровоцировать в столь высокодуховном муже грязные желания? Но сожжение это, конечно, редкость (для подавляющего числа стран), а вот нездоровый интерес, пробужденный видом ножек или чересчур женственного платья, вполне может быть. А он толкает мужчин на действия, что чревато для девы неприятностями, вплоть до похищений, насилия, и прочих преступлений, или же, если мужчина более высокого сословия, к принуждению силой ли, властью, деньгами, принятием сомнительных законов (вспомним хотя бы право первой ночи) или как-то ещё. Барышням кьюэнэ всё это не грозит. Эффектность их облика пробуждает лишь восхищение у сильного пола их расы, и ещё более побуждает его к галантности и рыцарству. Даря им только приятные моменты. Потому здешняя женская одежда словно гимн женственности. Стран у фей много, целых 39, в разных разные порядки и традиции, но ни в одной не найдёте вы чрезмерно тусклых и излишне строгих нарядов, а средняя длина юбки во всех не доходит и до колена. Только тут можно встретить у дев платья с открытой спиной, и совсем не потому, что это надо для полёта, не всё дамы кьюэнэ имеют крылья, те, что бескрылы, тоже порой любят так покрасоваться. В чести у местных барышень пышные юбочки, корсетики, рюшечки и оборочки, ленточки и бантики, кружева и узорчатость, коротенькие рукава. Даже наряды с полностью открытым животиком не редкость в ряде королевств. Всё лёгенькое и воздушное, как правило из шёлка. Впервые попавших в земли фей мужчин иных рас вполне может взять оторопь от подобных картин на улицах. Но опять же это просто с непривычки, нет ничего неприличного в одеждах здешних женщин, не заложено ни пошлости, ни вульгарности, ни бесстыдства. Всё очень мило, изящно, романтично и женственно. Даже глубоких декольте у кьюэнэ не практикуют, если и бывает, то скромно, совсем чуть-чуть. Снова повторимся, дело не в какой-то излишней раскрепощённости сего народа. Дело только в доброте. Дамы тут всегда чувствуют себя защищёнными и любимыми, черпают лишь позитив от мужского интереса и совершенно незнакомы с его негативными проявлениями. Знают, что таковые есть у других наций, опасаются чужеземных мужчин, но своих никогда. Своим полностью доверяют.


Прежде чем продолжить рассказ о нарядах дам кьюэнэ, стоит заострить внимание на том, как они эти наряды получают. Данный вопрос потребует от нас достаточно длинных пояснений. У чудотворной расы есть альтернатива шитью. Что-то, конечно, и они шьют, но многое носимое ими создано при помощи волшебства. Кажется, и о чём тут долго говорить, феи на то и феи – раз им дано творить магию, вполне закономерно, что они пользуются ей в быту для своих повседневных нужд. В общем-то всё верно, просто в данном случае речь идёт об очень особенной магии. Умение колдовать себе наряды у кьюэнэ чрезвычайно древнее. Это как будто общая глубинная расовая их черта. В той или иной мере она присуща всем их женщинам, даже тем, кто напрочь лишены волшебных сил. Как так может быть? Как можно колдовать, не имея к тому таланта? Чтобы это понять, для начала надо объяснить, в чём состоит особенность указанных чар. Как известно, магия фей преимущественно временна, а превращать одно в другое им несопоставимо легче, чем материализовать из ничего. При этом одежду они всегда именно материализовывают, создают из ничего, и им сие даже как будто не составляет труда. Она тоже временна, с обычным сроком действия – от часов до дней, после чего исчезает. Расхаживать в такой наверное было бы сомнительным удовольствием – представьте, идёте вы по улице красиво разнаряжены, и вдруг ой, волшебство развеялось, и на вас ничего нет. Однако феи издревле научились нивелировать эту проблему. У них есть способность накладывать на призванный наряд тоже очень особенные чары закрепления. Которые не дают его магии прекратиться, не дают ему исчезнуть. Он становится по сути постоянным. Сами чары закрепления действуют бессрочно, правда есть один нюанс. Пока они действуют, фея не может колдовать другой наряд. Ей надо обязательно их развеять, иначе никак. Это несколько неудобно, ведь когда она отменяет закрепление, если срок действия вещей окончился, все они мгновенно исчезают. Оставляя её нагой. Впрочем, всё равно все переодеваются дома – ну, наколдует себе тут же новое платье, или использует не наколдованное, а сшитое, из своего гардероба, и только. Более всего способностью к призыву одежды наделены феи нарядов. Но и остальные феи практически поголовно обладают ей. Несколько хуже данный талант присущ и большинству фэри. Какое отношение это имеет к их соплеменницам, лишённым магических сил? Дело в том, что некоторые особенно умелые в призвании одежды феи и фэри способны, во-первых, поддерживать одновременно две магии закрепления вместо одной, и во-вторых, передавать наколдованные вещи вместе с чарами их закрепления женщинам своей расы. Всякая из последних способна принять оные чары, всякая в состоянии как минимум удерживать в себе чужую магию закрепления, будто свою собственную. Это их общее расовое свойство. В том и заключается ответ. Пусть самостоятельно призвать что-либо оно не позволяет, но носить призванное другими вполне. Феи любят помогать, их хлебом не корми, только дай сделать что-нибудь благое для кого-либо. И конечно, как и все представительницы прекрасного пола, любят они эксперименты с нарядами. Плюс, колдовать не шить, истинным мастерицам порой хватает нескольких минут, чтобы создать идеальный шедевр моды. Посему не удивительно что местные барышни почти сплошь разгуливают в платьях, полученных посредством волшебства. Добавим, требующая закрепления призванная одежда у кьюэнэ неизменно состоит из шёлка. Он лёгкий, все прочие материалы слишком утяжеляют крылатых дам в полёте, в парче ни одна, пожалуй, и не взлетит. В любом случае это врождённая магия, аспектами которой ни феи ни фэри не управляют, выбирать тип ткани им не дано.


Имеются у расы фей и другие варианты создания нарядов. Некоторые кудесницы умеют призывать волшебный ткацкий станочек. Главное волшебство его не в том, что он ткёт сам, а в отсутствии нужды в нитях – он ткёт из ничего, но получаемое шёлковое полотно постоянно, не исчезает. Позволяя шить постоянную одежду. Сами феи практически её не носят, так как любят часто менять платья и стремятся не надевать в точности то же, в чём уже ходили хоть раз. Но для дам, не имеющих способности колдовать, она удобна, обязательно есть в гардеробе у каждой. Порой феи пользуются преобразованием – изменяют вид готового наряда, трансформируют его в совершенно другой. Достоинство подобной магии в отсутствии нужды снимать закрепление – кудесница не остаётся без ничего в процессе преображения. Недостаток в невозможности закрепить – максимум сутки, и всё вернётся к прежнему виду. Ну и конечно в том, что это непростые чары, для их сотворения необходимо особое вдохновение, каждый день так переодеваться не выйдет. Бывает, феи в состоянии призвать наряд из своего гардероба. То есть перенести к себе через расстояния. Это редкий талант, и тоже нестабильный, зависящий от превратностей наития. Самое же неординарное их волшебство приложительно к одежде – материализация её насовсем, постоянной, не исчезающей. Материализация вообще тяжело им даётся. Есть определённые исключения, то же наколдовывание платьев, требующих закрепления, наиболее характерный пример, но в целом это для них крайне трудно. А уж сотворить из ничего постоянный предмет и вовсе нечто из ряда вон, немалое чудо даже по их собственным меркам. И всё же порой бывает и такое. Для себя феи наколдовать постоянную вещь вряд ли смогут, а вот для других при исполнении заветных желаний есть некоторый шанс, что окажутся в состоянии. Какая-нибудь простодушная босоногая дочь бедняка мечтает о туфельках, они ей явят, из ничего, насовсем. Хотя и в подобных случаях подарок зачастую не материализовывают, а призывают, скажем, от мастера обувных дел, кому в свою очередь посылается монетка соответствующего достоинства за работу. Потому что призывать феям всё же полегче.


В отличие от женщин, мужчины кьюэнэ гораздо менее склоны расхаживать в шелках, и у большинства одежда именно тканая, а не наколдованная. Способности создавать её себе магией у них нет, способности поддерживать закрепление, если бы для них её создавали феи, нет тоже. Да и вообще, частая смена нарядов им ни к чему, а шёлк не самый практичный в быту материал, исключая аристократов мужикам не очень подходит. Им нужна крепкая ткань, удобная в труде или службе. Многое и для них ткётся при помощи магии, но многое создаётся и вручную. У расы кьюэнэ тоже есть и швеи, и ткачихи. В меньших количествах, чем у других народов, но есть. А вот чего мы здесь не встретим, так это совсем уж сермяжных груботканых мужских одежд. Даже местные бедняки одеваются вполне симпатично. Впрочем, бедность в стране фей понятие относительное. Оно не означает нищету, скорее означает простоту, довольствование малым. В общем, и в самых махоньких деревнях сих краёв мужчины в парче вполне рядовое явление. Если же наряд выполнен из чего-то более приземлённого, из льна к примеру, всё равно он будет окрашен, и порой расшит. Будет выглядеть презентабельно. Кьюэнэ любят эстетику и красоту. И уж во внешностном образе всегда к ней стремятся. Это неотъемлемая часть их культуры. Так же отметим, в их поселениях трудно увидеть кого-то в грязной или залатанной одежонке. У людей, у плебеев, в будние дни у иных наряд заплата на заплате. Почти лоскутное облачение. А то и прореха на прорехе. Добрую одежду берегут, а работают в той, какую не жалко. А уж въевшаяся сажа и земля тем более обыденность, что рубахи что штаны у многих словно с черна. Феям привычно бороться магией с подобными бытовыми проблемами в заботе о своих мужьях и сыновьях, это тоже издревле присущая им способность, выпестованная тысячами лет повседневных потребностей. Есть среди них те, кому легко даётся устранение прорех. В деревне одной такой кудесницы будет достаточно, чтобы все ходили без заплат. Есть и те, кому не трудно колдовством возвращать чистоту предметам гардероба. А у фей нарядов, как известно, имеется сопутствующая способность, восстанавливающая тканям яркость цвета. Оказавшись на улице любого населённого пункта кьюэнэ, разницу в одеждах их мужичин с мужчинами прочих рас вы не сможете не заметить. Пусть она и не столь бросается в глаза на фоне удивительных платьиц местных барышень. Но она есть и хорошо ощутима. И дело совершенно не в том, что представители сильного пола здесь много реже облачены в доспехи, кольчуги, почти не носят оружие. Отчасти конечно и в этом. Оно в степени их общей опрятности и качестве надетых на них вещей. Ничего подобного нигде в мире более не встретить.


Но вернёмся к дамам, о коих нам ещё много чего надо рассказать. В плане нарядов имеются определённые вполне различимые отличия между теми из них, кто крылат, и бескрылыми. Первые всегда стремятся к лёгкости. Им неудобно летать хоть в чём-то, что отягощает. Потому они стараются не носить на себе ничего лишнего. Практически не пользуются украшениями. Ни брошей, ни серёг, ни бус, ни браслетов, ни кулонов, ни перстней вы у них не увидите. По каким-то особенно важным дням у аристократических особ могут быть исключения, а так только обручальные колечки у тех, кто замужем, и всё. Почти не носят шляпок. В нескольких королевствах фей носят, но совсем маленькие. И юбки в целом предпочитают покороче. Бескрылые дамы вполне могут себе позволить и украшения, и шляпки, и более длинные платья, которые не всегда из шёлка. Не так, чтобы это порождает какую-то радикальную несхожесть меж усреднёнными обличьями данных двух подвидов представительниц прекрасного пола кьюэнэ. В конце концов они продукт одной культуры, единых представлений о моде и красоте. И всё же некоторая разница присутствует. Чтобы лучше понять, в чём она заключается, давайте в деталях поочерёдно рассмотрим основные способствующие ей элементы.


•   Материал – нелетающие дамы тоже любят шёлк. Он красив, лёгок, приятен и удобен в ношении. Вот только они-то не кудесницы, им приходится работать руками, а не чарами, шёлк же не самый крепкий тип ткани, не самый практичный в быту. Так же следует учесть, что он очень тонкий, и потому норовит стать прозрачным при намокании. Это, между прочим, серьёзная проблема для подавляющей массы здешних барышень. Ведь лишь феи обладают способностью не промокать от дождя. Представьте, налетели внезапно тучи, с неба хлынуло, и все женщины на улицах, кто не успели спрятаться куда-то под крышу… Словно на них ничего и нет. И потом, просто от воды мокнут и феи. При стирке или, к примеру, мытье посуды, трудно хоть сколько-то не обрызгаться. Для крылатых дам шёлк безальтернативен, в ином им тяжело летать, у остальных выбор есть. На чём они его остановят, зависит от обстоятельств. К слову, о прозрачности. С ней борются по-разному – иногда магией, иногда наколдовыванием более грубого сорта шёлка, иногда использованием его в несколько слоёв, иногда как-то ещё. Так или иначе эту проблему решают. Просто ей приходится уделять внимание – тем, кто не феи. А вот последние, особенно аристократических кровей, т.е. никогда не занимавшиеся уборкой и стиркой, порой умудряются прожить по пол жизни, так и не узнав о свойстве шёлка становиться прозрачным от воды.

•   Длина юбок – в культуре кьюэнэ ножки женщины считаются одним из главных её украшений, символом её красоты, излишне скрывать их не принято. Однако длинные пышные юбки иногда смотрятся очень эффектно, бескрылость предоставляет барышне выбор, какой вид эффектности предпочесть. Крылатая же наверняка выберет покороче, дабы и тратить меньше сил в полёте, и не запутываться ногами в материи при приземлениях.

•   Расцветка – крылья диктуют стремиться к гармоничному сочетанию окраса их и наряда. Соответственно, у бескрылых дам шире вариативность приемлемой для них цветовой палитры. Видите, и здесь они в выигрышном положении.

•   Шляпки – вычурные дамские могут быть довольно увесисты, что для тех, кто в полёте невесом, неприемлемо. А в каких-то сермяжных вроде соломенных для кьюэнэ нет никакого смысла, так как они слабо склонны к загару, и почти не могут обгореть от солнца, у них не начинает слазить и шелушиться кожа на лице. Излишней моды к шляпкам у их расы, прямо скажем, не наблюдается, в паре их стран женщины носят совсем маленькие, не поголовно, но бывает. Причём это не зависит от способности летать. В остальных сии атрибуты красоты редко на ком увидишь – здешние девы любят ленточки и небольшие бантики. Но если и увидишь, то только на бескрылых модницах.

•   Украшения – те, кто летает, их стараются не носить. Максимум, украсят себя цветком в волосах. А нелетающие ничего против не имеют. Бусики, браслетики, кулончики, брошечки, заколочки. Серьги не очень популярны у расы фей, только в трёх странах из 39 относительно распространены – местные дамы боятся прокалывать ушки. Перстни так же не слишком присущий их быту элемент, да и колечки за исключением обручальных почти никто не носит. Всё остальное так или иначе можно встретить на улицах. Пусть в среднем в несколько раз реже, чем в населённых пунктах чужеземья, но можно. Надо лишь уточнить, что встреченное вряд ли будет драгоценным. У кьюэнэ ни золото, ни самоцветы, ни жемчуг не вызывают излишних эмоций, никто не спорит, они красивы, вот только носить на себе целое состояние… Ради чего? В каком-то смысле это даже безнравственно. К тому же от них в мире столько бед, они пробуждают алчность в других народах, толкают на зло и преступления, развращают. И носят их преимущественно из престижа, а не из-за их красоты. Расе фей это не свойственно. Свой престиж демонстрирует у них только высшая аристократия, и то исключительно потому, что сие положено ей по статусу. Вот лишь у неё драгоценности и есть, одеваемые по каким-то особым случаям. Остальные тяготеют к чему-то более простому – янтарю, стеклу, полудрагоценным камням. К искусным изделиям из неблагородных металлов. Смысл украшения украшать, оно должно быть красиво, его стоимость не важна – у добродетельной нации. У прочих всё ровно наоборот, недаром у нас, людей, понятия «украшение» и «драгоценность» почти синонимы. Для ясности добавим, летающие дамы порой тоже носят обручальные колечки. У кьюэнэ традиция носить их даже несколько более распространена, чем где-либо ещё за границей. Плебеям чужеземья какие к чёрту кольца? Медные что ли? Многие ж бедняки. Иногда может быть и медь, или железо, но всё же они на этом не циклятся. Знать без колец практически не обходится, лишь поэтому традиция дарить их хорошо известна повсеместно. Жители страны фей тяготеют к романтике, у них колечко, символизирующее скреплённость чувств и судеб, достаточно часто можно увидеть и на пальчике плебейки. Как бы там ни было, самым популярным видом украшения местных барышень является цветок в волосах или на платье. Даже аристократические особы, включая наиболее родовитых, этим нисколько не брезгуют.

•   Обувь – в большинстве королевств кьюэнэ предпочтение отдаётся лёгким туфелькам, в некоторых отдельных так же традиционно в ходу сандалики. У нелетающих дам могут быть и сапожки – для передвижения по распутью, летающие не носят оные никогда.


Как видим, практически всё в приведённом списке в пользу бескрылых женщин, они обделены в одном, в способности к полёту, зато награждены во многом другом. Порождает ли это зависть в их крылатых соплеменницах? Если только белую, совсем чуть-чуть, злые чувства кьюэнэ не свойственны. Ну и следует понимать, крылья это не ноша, и передвижение по воздуху не обязанность, сильно захочет крылатая дева покрасоваться в бусиках, сапожках или пышной юбочке, будет ходить ножками либо терпеть чуточку дискомфорта при полёте. Только и всего.


Для летающих дам тяготение к коротким юбкам является достаточно тонким моментом. С одной стороны, длинная будет и сильнее отягощать в полёте, и может затруднять приземление. К тому же она скрывает красоту ножек. С другой, при мужчинах подняться даже чуть выше голов в воздух выйдет вульгарностью и бесстыдством. Как же они летают при таком раскладе? Ответ сколь прост столь и очевиден – не высоко, они просто не ходят, предпочитая вместо этого порхать, но делают это совсем низко над землёй, буквально едва не касаясь её ступнями, по сути они всегда на одной высоте с теми, кто передвигается на своих двоих. Это такая этическая норма. Может она в чём-то противоречива, но у кьюэнэ летает относительно небольшой процент граждан, у них не выйдет делать постройки, скажем, без дверей только с окнами, их здания рассчитаны в первую очередь на бескрылых, снабжены лестницами, проще говоря, быт их социума не вынуждает излишне взмывать в выси. Кроме того, те из них, кто крылат, рождены таковыми, это человек, получи он крылья, был бы вне себя от восторга, кинулся бы покорять небеса, наслаждаясь свободой воздушных просторов, для фей полёт просто полёт, позволяет перемещаться более лёгким способом, он обыденность, в коей для восторга нет причин. Летать приятно, но делать это высоко неприлично и стыдно. Впрочем, трактовка приличий здесь очень зависит от обстоятельств. Всякая крылатая дама точно знает, что мужичина их расы не станет заглядывать под юбку. Потому, когда она избавлена от случайных взглядов, случайно брошенных, когда рядом нет сторонних прохожих, она спокойно может взлететь вверх для каких-то нужд и при мужчинах. Даже на ум не придёт стыдиться. Ведь ей гарантируется, что они галантно не станут задирать головы. Мы уже упоминали об этом моменте в главе о межполовых отношениях кьюэнэ. Кажется, ситуации могут быть разные. Что если какой-нибудь простодушный паренёк посмотрит вверх по недоразумению, не подумав? Так уж ли указанные гарантии крепки? Может всё же перед взлётом разумнее хотя бы предупреждать, настойчиво простить, чтобы не смотрели? На что мы ответим, раз не просят, значит в том и нет необходимости. Следует понимать, местные жители не берутся из ниоткуда, они растут в этой культуре, сызмальства сталкиваются с чем-то подобным, мальчик случайно посмотрит, девочка огорчится, он сие запомнит, навсегда, как неприятный опыт своей оплошности, или его отругает мама, или он услышит осуждающий рассказ, как другой мальчик так поступил, и сделает для себя выводы. Для них подобные тонкости более близки и поняты, чем для нас – наций, кто не летает, потому их простодушие в данном случае никак не сказывается на их поведении.


В принципе короткая юбка сулит много разных потенциальных неприятностей, взаимосвязанных со стыдом. Что если её задерёт ветер. Или всё равно кто-то ненароком взглянет снизу под неё. Как на такие происшествия смотрит добродетельная раса? С пониманием, вот как. Когда что-то происходит не по злому умыслу, то это не аморально, немного неловко, и всё. Тут опять же в дело вступают культурные традиции кьюэнэ. Согласно которым, если мужчина волей случая увидит бельё дамы, он обязательно отведёт взгляд, и никогда не позволит себе не то что насмешек на этот счёт, но и упоминаний. Будет себя вести, словно ничего вообще не было. Потому для женщины подобная оказия хоть и немного вгоняющая в краску и переживания, но в каком-то смысле даже позитивная, позволяет почувствовать галантное трепетное к себе отношение, что согреет ей сердечко. Позволяет сильнее ощущать себя женщиной. В больших городах фей всё несколько сложнее, в том смысле, что в них бывают гости из чужеземья. Мужчины прочих рас не все склонны к галантности – если есть шанс быть незамеченными, многие обязательно станут глазеть, а иные сделают это и открыто, и вполне способны потом ещё и в деталях рассказывать другим что видели. Там барышням приходится быть поаккуратнее в ветреную погоду, и с большей оглядкой взлетать в небеса. Своим же мужчинам они доверяют всецело. Сие не идеализация, моральные нормы кьюэнэ возникли не на пустом месте. Во-первых, это добрая раса, у которой причинять обиды даме для мужчины не просто неприемлемо, но болезненно. Добро зиждется на сострадании, сострадание же есть способность разделять чувства тех, кому плохо – больно им, и у тебя тоже от этого начинает болеть где-то глубоко внутри. Соответственно обидеть слабого невинного всё равно что плюнуть самому себе в душу. Во-вторых, за откровенно дурные поступки феям дано наказывать. Их магия сама находит виновных и сама выносит им приговор. Бескомпромиссный и справедливый. Очевидно, что в древности это способствовало вымыванию из их национальной ментальности всего дурного.


Безусловно, есть у здешних крылатых дам и специальные наряды для высоких полётов (в главе о видах фей мы вкратце касались этой темы, рассказывая о феях сияния). Кои тоже вполне эстетичны и красивы, но всё-таки менее подчёркивают женственность, и потому не очень популярны. Ими пользуются лишь вынуждено, когда действительно надо. В разных королевствах кьюэнэ разные традиции на их счёт, где-то это нечто вроде женских штанов, где-то фактически шорты, где-то особые юбки, где-то специальные подъюбники. Есть и вполне женственные решения – скажем, очень длинные юбки, которые при приземлении приподнимают, или длинные платья, столь узкие в нижней части, что ходить в них практически невозможно, благо те, кто летает, вполне могут обходиться и без хождения. Некоторые феи измудряются соблюдать приличия посредством магии – сколько не гляди им под юбку, ничего ты не разглядишь. Но это скорее способ на крайний случай, когда нет времени на переодевания. Постоянно его никто не использует. Есть кудесницы, кто столь не любит одежду для высоких полётов, что вообще не способны её наколдовывать, есть те, кому она колдуется не менее легко, чем вся прочая. Есть и такие, кто ни разу в жизни не взлетали выше половины своего роста, привыкли сызмальства всегда парить совсем низко, и иное их не привлекает, кажется чем-то неправильным, или они боятся высоты. Правда подобных барышень крайне мало. Пожалуй, скажем несколько слов и о нижнем белье. Раса фей единственная, у кого у дам оно компактное и лёгкое. Ну, может что-то сходное есть у пустынных эльфов. У всех прочих нардов чего только не встретишь в этом плане. Даже нечто вроде полноценных штанов – длинные панталоны чуть ли не до земли. Только компактности у них и не встретишь. Многие их бедняки вообще обходятся без белья. В борьбе за выживание не до изысков. Для быта кьюэнэ это нонсенс, у них бельё носит каждый, кем бы он ни был. Что делает их уникальной нацией, нигде в чужеземье ничего подобного не сыскать. Они живут нехарактерной для всего остального мира жизнью, вот в чём дело. У них нет нищих, нет голода, нет войн и соответственно потерь кормильцев, они беззаботнее, их общество существует в условиях повышенной комфортности, и потому сосредоточено на несколько иных ценностных устремлениях, более возвышенных. Включая и мораль, и эстетику. А бельё имеет отношение и к тому и к другому. Может не слишком явное, но имеет. Да и вообще, короткие юбки и бельё связанные величины. Первое без второго будет невозможно, тем паче, у летающей расы. Потому в данном случае во втором нет ничего удивительного, сколь не казалось бы вам обратное приложительно к средневековью.


Что ещё сказать об одежде. Абсолютное большинство местных кудесниц не в силах наколдовывать её, когда они расстроены, или разгневаны, или не в духе. Им требуется именно хорошее настроение, иначе никак. Кроме того, для улучшения навыков её наколдовывания им полезны тренировки – чем чаще практикуются, тем легче справляются. Хотя и без тренировок всякая из них почти гарантированно способна сотворить себе наряд. Просто это потребует от неё больше сил и времени. Из-за крыльев летающие дамы не могут без магии или посторонней помощи надевать платья. Снимать без проблем, а вот с обратным процессом у них возникают трудности. Вроде бы и магии надо буквально чуть-чуть, чтобы продеть крылышки в специальные прорези, однако бывают даже феи, у кого её нет совсем, например, некоторые феи удачи таковы. У фэри же порой и с ней не выходят подобные чары. Посему иные из дам оказываются не в состоянии одеться в одиночку. Или им приходится оставлять крылья под нарядом в сложенном виде. Для кьюэнэ неактуальна зимняя одежда вследствие постоянства у них тёплого климата. В редких случаях, когда кому-то из них она потребна, скажем, при пребывании за рубежом, наколдовывать её они практически не способны. Но феи, бывает, в силах преобразовать в неё на время что-то иное, например, шерстяную кофту в шубку. Только летать в ней не смогут. Видя на чужеземцах или в чужеземье кожаные и меховые изделия, кьюэнэ почти никогда не реагируют на это трагически. Большинство из них по наивности даже не понимают, не осознают, что данные вещи сделаны из убиенных животных, а кто всё же понимает, достаточно мудры, чтобы понимать и многое другое. Не следует представлять себе их расу в красках гипертрофированного идеализма. Они же мирятся с тем, что в их собственных краях зверьё кушает друг друга. Очевидно им и то, что прочим нациям тоже надо чем-то питаться, и в чём-то ходить в холода, а чудотворность есть не у всех. Трагически они реагируют на вид тел, на картину поедания плоти, на разделку туш. Вот это для них тяжело – когда пред глазами конкретная особь, ассоциируемая с тем, что ещё недавно было живо и радовалось жизни. От лицезрения изделий подобных чувств они не испытывают. Может и испытывают, но в гораздо меньшей степени. Порой во время празднеств феи способны зачаровывать одежды, заставлять их сиять, переливаться, разноцветно светиться. Но в целом сие редкость. В некоторые праздники местные барышни традиционно наряжаются особенно романтично, добавляя к своему наряду шёлковые чулки и перчатки. Это довольно необычно для средневековья. В станах других рас если шёлковые чулки и носят, то знатные мужчины, у женщин подобного не встретить – просто шёлк обременителен по стоимости даже для знати, а у дам длинные юбки, и потому в столь дорогом и быстро изнашивающемся атрибуте для них нет никакого смысла, ведь его никто не увидит, он никак не добавит им привлекательности. Лишь у кьюэнэ всё иначе. Шёлк у них создаётся магией, то есть бесплатен, а короткие юбки позволяют подчеркнуть чулками красоту ножек. Но всё же это и для них экстраординарный элемент облачения для очень особых случаев. Повседневно они его не носят. Известно, что феи при переодеваниях достаточно легко призывают себе временное зеркало. Материализуют из ничего, хоть маленькое, хоть большое во весь рост. Почти каждая в силах это сделать. При том, что в общем случае, как мы уже не раз подчёркивали, материализация из ничего для них чрезвычайно сложное волшебство с мизерными шансами на успех. Некоторые феи нарядов умеют укреплять чарами ткань одежд, дабы та не рвалась при физическом труде. Ни дамы ни кавалеры кьюэнэ не носят париков. Сей предмет для преображения относительно востребован только у их актёров. Ну и отметим один факт, о котором мы уже частично упоминали чуть выше, рассказывая об одеждах мужчин. Улицы населённых пунктов в краях фей сильно отличаются от присущих любым другим народам. И мы сейчас говорим вовсе не о чудесах. Каковые несомненно тоже здесь есть и завораживают чужеземного гостя. Мы говорим именно о тех, кто на улицах находится, о прохожих. Местные женщины ходят сплошь разнаряженные, прямо блистают, вне зависимости от того, какого они сословия. Мужчины тоже выглядят весьма достойно. Это очень бросается в глаза, разницу нельзя не заметить, она огромна. Торжество красоты и эстетики. Тут нет нищих в лохмотьях, нет бедняков в изношенном сермяжном облачении. Вам станет казаться, словно вы попали на праздник, в столь пригожих одеждах все будут вокруг. При том что для кьюэнэ это обычные будни. В праздники у них все ещё краше.

## Пища

Кьюэнэ магические существа. То есть такие, у кого в организмах протекают не только биологические, но и волшебные процессы. Это значительно снижает их потребности в пище, им её надо в разы меньше, чем людям той же комплекции. Тем не менее, покушать они всё равно любят. Все живые созданья хотят испытывать приятные ощущения, и у невинной расы, не склонной к винам, табаку, наркотической нирване и т.п., вполне очевидно, просто не может не быть особого отношения к питанию. Её добродетельность влияет на неё и здесь, избавляя от культа еды и подверженности обжорству. Тучных фей вы точно нигде не встретите. В остальном в плане пищепотребления она во многом подобна другим расам. Кьюэнэ тоже по возможности питаются несколько раз в день, тоже готовят – несмотря на то, что в их краях во множестве растут разнообразные фрукты и ягоды, у них есть своё кулинарное искусство, не менее изощрённое, чем в чужеземье. Они придают ему немало значения. Любят разнообразие на столе, любят пробовать новое. Очень падки до всего сладенького. У них лишь гораздо меньше порции, чем у людей или эльфов, и только. Отчасти они даже более требовательны к качеству блюд – меньшее количество пищи означает, что она должна быть лучше для получения такого же удовлетворения. Безусловно, не надо представлять их себе эдакими придирчивыми гурманами, они добрые, живут в добром мире, полном чудес, их сердца переполнены ежедневной радостью бытия, а она есть услада для души, что заметно снижает потребность в усладах тела – кто счастлив, того не очень волнует простота его быта. Не удастся вкусно поесть, они тоже останутся вполне довольны, главное не остаться голодными, голод не способствует счастью. Но они всегда стремятся улучшать свой быт. А ещё хотят радовать друг друга. Потому им свойственно готовить, и не абы что, а такое, что подарит дополнительную капельку хорошего настроения.


Влияет ли на местную кулинарию наличие фей? Несомненно. Особенно фей яств. Прочие плохо способны наколдовывать еду, эти же достаточно легко её являют, достаточно легко преобразовывают одну в другую. Численность их относительно невелика, они не устраняют собой нужду в производителях пищи – в крестьянах, поварах, булочниках, кондитерах, в сборщиках лесных даров. Несколько уменьшают, и только. Тем паче что многие из них трудятся у аристократии, обслуживая её гастрономические потребности. То есть обеспечивают питанием относительно небольшой круг лиц. И потом они всё равно не всемогущи, большую часть блюд они именно готовят, а не колдуют. А ещё им как никому свойственно понимать свою ответственность – если не знать меру, массово наводняя мир созданными волшебством продуктами, ни к чему хорошему это не приведёт. Мы уже писали об опасности магии в предыдущих главах, излишне повторятся не будем. Просто скажем, что способности фей яств одни из самых потенциально вредных. В безудержности могут убить и кулинарное искусство, и кондитерское, и пекарское, и обесценить крестьянский труд. Могут напрочь лишить цивилизацию огромного очень важного для неё пласта знаний и умений. Последние все постепенно забудут за ненадобностью. Потому феи яств излишне не усердствуют, а власти кьюэнэ берегут чудодейственные предметы вроде скатертей-самобранок в сокровищницах, доставая оттуда для пользования крайне редко по каким-то особенным случаям. Суммарно по прикидкам учёных доля созданной волшебством еды составляет в странах фей около 2%. В годы неурожаев она может доходить до 5%. И всё. Правда за этими цифрами скрыто ещё кое-что значимое. И феи яств, и чудодейственные вещи порой являют такие блюда, каких никто никогда не едал. Удивительные, безупречные, приготовленные неведомым способом из неведомых ингредиентов или с добавлением небывалых специй. Магия так или иначе обогащает гастрономическую жизнь местного населения. Более всего феям яств необычная пища удаётся в праздники, и они её раздают всем, потому для кьюэнэ иногда празднество превращается ещё и в некое вкусовое приключение, обещающее ощущение новизны и познание чего-то неведомого.


Как известно, раса фей не употребляет мяса. При этом её нельзя назвать чисто вегетарианской. И она сама тоже придерживается такого мнения, отчасти проводя параллели между плотоядием и собой. Кьюэнэ не едят плоть животных ни в каком виде. Могут это делать в чужеземье, если очень голодны, и никаких иных блюд кроме как из неё им не предлагают. Будут переживать потом, может и горевать, но они умеют смиряться с неизбежным. Так или иначе, у себя, в своих краях, они ни за что не станут кушать ни одно живое существо. Даже моллюски, уж на что примитивные твари, сопоставимые с растениями, для них неприемлемы. Но. Они едят яйца, с превеликим удовольствием. Любят их. Полностью отдавая себе отчёт, что сие жидкая плоть. Они лишь не считают её употребление убийством. Ведь если курица несётся без петуха, из её яиц никто не вылупится. Так же в стране фей имеются особые плодовые культуры, нечто вроде бобов, которые при правильном приготовлении по вкусу и сытности очень напоминают мясо, не жаренное, конечно, может тушёное. И они тоже весьма популярны у здешних граждан. Кьюэнэ достаточно добродетельны, чтобы не приписывать себе добродетели, которых не имеют. Их общество не отрицает факт своего плотоядия. Но и не считает его грехом или чем-то плохим. Плохо лишать других жизни, а плоть… раз боги пожелали, чтобы она была пищей, необходимой доброй половине живых созданий, значит в том есть какой-то высший смысл. В любом случае никто у них не делает из яйцеедства трагедию. Яйца это просто яйца, а бобы просто бобы. В большинстве своём местный обыватель не настолько увлечён философией, чтобы вообще задумываться на тему плотоядия. Он знает, что никому зла не делает, и этого ему достаточно. На употребление мяса прочими расами он тоже смотрит спокойно. И иного не может быть в принципе. Раз животные кушают друг друга, и не вызывают у него неприятия, странно было бы, питай он оное за это к людям, эльфам или гномам.


Наряду с мясом есть и ещё один продукт, который кьюэнэ не приемлют для себя, и вот к его употребляющим они не демонстрируют особой терпимости. Догадаться, о чём идёт речь, наверное не трудно – для тех, кто добродетелен. Это алкоголь. Ни вин, ни пива, ни уж тем паче что-то более крепкое никто из них не пробовал. И его любителей у других народов они откровенно побаиваются, опасаются, как непредсказуемых. Ни одна фея ни за что не станет одаривать того, кто навеселе. Слышали вы подобное в сказках? Нет. Она физически не сможет. Не из осуждения, не в качестве воспитательной меры. Просто её душа будет отторгать пьяного индивидуума как нечто противоестественное неприятное. Если она в плену, и её хозяин, подвыпив, захочет чуда, может она и сумеет сотворить для него оное, но колдоваться ей будет на порядок хуже. Впрочем, к теме пищи это не имеет отношения. В странах фей делают вино в небольших количествах. Делают и пиво. Исключительно как ароматические ингредиенты для кулинарии – высшая знать любит порой побаловать себя чем-то экзотическим. Внутрь их никто не принимает. Что же кьюэнэ пьют при таком раскладе, какие напитки? О, у них в этом плане есть много чего. Нектары, молочко, соки, чай из душистых трав, отвары из ягод и особых местных плодов, на вкус сопоставимых с какао, компоты, ароматные настои. Волшебная роса. Они знают толк в приятных мелочах быта. Это не является для них чем-то необходимым, без чего им тяжело, как правило они пребывают в хорошем расположении духа, радуются жизни, и потому обычная вода их тоже вполне устроит. Особенно если её охладить в зной, что некоторые феи яств умеют. Но когда имеется возможность утолить жажду чем-то вкусненьким, они безусловно предпочтут это что-то, а не воду.


Разнообразие блюд в кулинарии кьюэнэ весьма велико. Отчасти потому что местная флора предлагает весьма широкой выбор ингредиентов. Отчасти, наверное, вследствие более беззаботной жизни. Плебеям чужеземья в массе своей не до жиру, многим каждый день есть досыта – несбыточная мечта, а чем конкретно насыщаться, неважно, набив пузо и пареной репой они будут довольны, даже счастливы. Народу, не знающему голода, хочется питаться повкуснее, он готов тратить на это время и силы. В разных странах фей кухня разниться, в ходу свой отличный от других набор традиционных национальных блюд. Взять хотя бы просто хлеб. Где-то его пекут в виде караваев, где-то в форме маленьких булочек, где-то как лепёшки, есть королевство, где его не употребляют вовсе. Но имеются и блюда, одинаковые везде, в каком бы из 39-ти государств ты не оказался, они будут практически идентичны. Аристократия порой услаждает себя изысками из привозных продуктов и специй. Бывает, ей даже служат приезжие мастера – какой-нибудь именитый повар-эльф, или может гном. И так как она у кьюэнэ не страдает снобизмом, не старается тщательно отгораживаться от плебеев, подобные умельцы иногда по особенным дням вроде празднеств угощают всех подряд, устраивают эдакий день открытых дверей, знакомя простых граждан со своим кулинарным творчеством. Не только привнося тем некий новый штрих в гастрономическую жизнь населённого пункта, в котором живут, но и способствуя ещё большему развитию местной кухни, заряжая местных поваров вдохновением и новыми идеями. Про фей яств можно сказать приблизительно то же самое. Пусть им далеко до мастеровитости многосотлетних эльфов, зато у них есть наитие, порой порождающее самые небывалые и фантастические блюда, каких и представить себе нельзя. Правда развитию кухни это не слишком способствует, созданные волшебством шедевры вкуса как правило воспроизвести вручную невозможно, да и наколдовать повторно тоже.


Чего у кьюэнэ совершенно нет, так это солений. Ни грибы, ни огурцы, ни помидоры, ни, упаси бог, арбузы в солёном виде не знакомы здешнему населению. Наверное потому, что в них нет нужды. Люди солят дабы сохранять на зиму. А в стране фей зимы не бывает. Зато в ней есть буйство растительности. Позволяющее получать уже свои уникальные продукты, каких не найти в чужеземье. Например, растительные масла – ни одна другая нация их не делает. Тогда как для расы, не пользующейся салом (т.е. животным жиром), они незаменимы, кроме того, это экспортируемый товар, очень ценящийся за рубежом, у тех же эльфов. Или ещё один пример – сладкая кора дерева. Нигде в мире такой более нет. Её сушат и используют порошком в кондитерских изделиях. Или хум-хум – третий пример. Нечто, что вообще не имеет аналогов в заграничной природе. Пористый бесформенный плод – не ягода, не фрукт, незнамо что. Но оно съедобно – и сырым, и его можно варить, тогда оно затвердевает, становясь по плотности раза в два жёстче белка сваренного вкрутую яйца. Ну и т.д., всё перечислять мы не станем и пытаться. Если хорошенько порыскать по просторам земель кьюэнэ, можно открыть для себя много подобных продуктов. Отчасти сие многообразие следствие неодинаковости флоры в разных из здешних королевств, где-то не найдёшь хум-хум, а где-то не отыскать сладкой коры, зато есть что-то иное. Но отчасти дело именно в количестве королевств – когда народ един, он всё равно стремится к некоему общему знаменателю в предпочтениях, а когда дробится на самостоятельные народности, всякой присуще что-то своё, делающее её особенной, не такой, как другие. Она хранит это в своей культуре, своих традициях, даря возможность приезжим познать какие-то новые неведомые ранее вкусы.


Считается, что кьюэнэ не склонны к полноте. Даже с возрастом они практически не набирают вес. Откровенных толстяков среди них не встретить. Впрочем, у них нет привычки к перееданию, с тем количеством, в которых им свойственно потреблять пищу, раздаться вширь было бы сложно. Они добродетельны, не предрасположены к порокам, включая и чревоугодие, возможно, в этом главный секрет стройности их нации.

## Учёба и науки

Интересен факт, что фей всегда обучают в детстве. Они учатся. Кто-то в школах магии, порой больших, солидных, с многовековой историей и традициями (характерно для крупных городов), кто-то в частном порядке у учительниц, а если в семье мама тоже фея, или бабушка, или тётя, есть вероятность, что сия родственница и займётся индивидуально образовательной деятельностью с юной волшебницей. Так или иначе, ни одна не останется совсем без помощи в постижении своей чудотворности. Даже в сельской местности. Процесс обучения фей в общем случае весьма отличается от присущего, например, младым отрокам с талантом к магии у людей. Там это наука, требующая корпения над учебниками, зазубривания, заучивания. Изучения формул и заклинаний. Здесь ничего подобного нет. Феи творят по наитию, им заклинания не нужны, и формулы чужды. Чему же их учат тогда? А вот всему, что для них важно. Помогают практиковаться в чарах, объясняют, как лучше понимать себя и свои внутренние ощущения. Рассказывают, что правильно, а что нет, и какой вред можно нанести абсолютно добрым колдовством. Поддерживают, подбадривают, вдохновляют и воодушевляют похвалой при успехах и утешением при неудачах. Нечто подобное науке иногда преподают тоже, но это касается исключительно варки зелий. Далеко не все феи склонны к использованию последних, однако есть и те, кто уделяют им много внимания. Потому что это эффективно, значительно расширяет магические возможности. Ведь земли кьюэнэ сами по себе переполнены магией, в частности, здесь растёт много волшебных растений. С помощью которых, пробуждая их свойства в зельях собственными чарами, у феи есть шанс добиться стабильной успешности в сотворении некоторых чудес. Ну а аристократических юных особ помимо аспектов колдовства учат и много чему иному, как и положено. Грамоте, географии, истории, геополитике, искусствам, этике и морали, тонкостям придворного этикета, и т.д. Нация кьюэнэ одна из немногих, где обучать девочек благородных кровей принято в той же мере, что и мальчиков. Не ровно тому же самому, всё-таки мальчики это будущие воины, защитники, но с не меньшими усердием и уровнем знаний. По сути эта раса единственная из средневековых, у кого имеет место истинное равенство полов. В силу опять же её доброты. Здесь вовсе не утверждают, что мужчины и женщины равны, но относятся и к тем и к другим с одинаковым уважением.


Йиров, как и фей, принято обучать всех поголовно. Даже если это плебей, кто-то обязательно возьмёт над ним шефство. Эдакая магическая сила должна быть обуздана – её владелец должен уметь её обуздывать и понимать свою ответственность за неё. Но конечно между знатными и не знатными отроками имеются значительные отличия в образовании. Знатному знаний нужно гораздо больше, отпрыску лорда или короля ещё больше, ведь когда-нибудь они станут правителями, от кого будут зависеть судьбы и счастье подданных. Однако это мы говорим о всестороннем образовании, тоже включающем в себя грамоту, историю, геополитику, искусства и т.д. Если же сделать акцент именно на магии йиров, тут разница в обучении между аристократом и плебеем выйдет не так уж и велика. Вообще, образование мальчиков можно разделить на три категории:


1) Магия – йиров и дилмов так или иначе нужно научить владеть своей природой и понимать её суть.

2) Ратное мастерство – касается всех мальчиков знати. Почти всех – есть те, кому не удаётся преодолеть присущий кьюэнэ внутренний пацифизм. Так же воинскую науку постигают некоторые плебеи – как правило йиры, дилмы и отпрыски потомственных военных, продолжатели династии. Разница в обучении в зависимости от сословия тут так же очень велика. Лорду необходимо блестящее фехтование (он лидер, должен быть лучшим во всём) и полководческое искусство, не слишком родовитому дворянину требуются навыки офицера, плебей же – это так или иначе солдат, рядовой, ну, может за исключением йиров с выдающимися способностями – им рядовыми не быть никогда.

3) Общее образование – включающее упомянутые грамоту, географию и т.п. Грамота плебею абсолютно без надобности. Что он с ней будет делать в поле или огороде? География тоже никакой пользы не принесёт. Знатному образование никогда не помешает. У высокородного оно неизменно должно быть отличным.


На основании вышесказанного легко догадаться, школ, подобных тем, какие есть для фей, крупных солидных с множеством классов, для мальчиков нет и быть не может. Юношам нужна слишком разная подготовка, слишком индивидуальная в зависимости от талантов и сословия. Так же стоит помнить, что йиров и дилмов несопоставимо меньше, чем фей и фэри. Могут быть школы по отдельным дисциплинам – школы фехтования, школы магии. Но вот таких общеобразовательных, где учат всему и сразу… для мальчиков у кьюэнэ ничего подобного нет. Девочки разных сословий тоже нуждаются в неодинаковых знаниях. Однако фей хотя бы много, всегда можно сформировать классы по сословиям. Тем более что всё равно в первую очередь это школы, где учат волшебству, а оно преподаётся всем феям одинаково. Потому может только дочери лордов и королей для подобных заведений редкость – тех как правило предпочитают обучать индивидуально для достижения более высоких результатов. Остальные… Школы для фей, как мы указывали, бывают разные. Преимущественно это всё же относительно небольшие или даже маленькие учреждения, достаточно тривиальные – если опустить факт, что там постоянно творятся чудеса. Но бывают и крупные школы – в наиболее крупных городах, и вот на них стоит остановиться поподробней.


Крупная школа так или иначе есть явление экстраординарного порядка. Она не похожа на храм науки, на большие образовательные учреждения магов, скажем, людей. Это скорее храм чудотворности. И одновременно приют девичества. Царствие красоты, платьиц, улыбок, слёз – а куда же без них, если у ученицы что-то не получается, тут могут случиться водопады из глаз. А все её будут утешать, успокаивать. Здания крупных школ всегда солидные, высокие. Очень своеобразные по стилистике – не дворцы и не замки, хотя тоже не лишены монументализма. Трудно описать то, что не похоже на всё прочее. Школа это школа. Она может быть именно зданием посреди города. А может быть комплексом зданий. Но это никогда не обитель – ученицы в ней не живут, они её посещают. Почему? Ведь у остальных наций всё по-другому, взять тех же людей, у них ученики, постигающие магию, преимущественно именно проживают в учебных заведениях. Всё дело в том, что кьюэнэ очень любят своих деток. Плюс у них иная демография, низкая рождаемость делает каждого отпрыска чрезвычайно дорогим сердцу. Расстаться вот так, чтобы не видеться месяцами, чтобы ребёнок жил где-то отдельно сам по себе… Даже ради благой цели это нечто запредельное по местным меркам. Ну и не следует забывать, что речь идёт о расе волшебников. У любой другой просто не выйдет организовать учёбу в подобном виде – крупное учебное заведение предполагает множество учащихся, сотни и сотни одновременно, очевидно, столько семей с детьми-феями не может жить поблизости, как всем этим ученицам ежедневно добираться до школы со всех уголков города? Это же средневековье, транспорт только лошади, на которых с детками по улицам в галоп не пустишься. Кьюэнэ некоторые неразрешимые проблемы помогает разрешить магия. Всякая крупная школа фей неизменно начинается с обеспечения её доступности для посещения в ежедневном режиме. В ней всегда есть кто-то (сильная фея) или что-то (могучий артефакт), способные даровать ученицам возможность без труда перемещаться от дома к месту учёбы и обратно. Достигается это разными способами, в каждой школе каким-то своим, отчасти уникальным. Если же обобщить, их выйдет всего четыре – превращение, телепортация, призыв или волшебный транспорт. Давайте вкратце рассмотрим каждый.


•  Превращение – наиболее применяемая весьма незаурядная метода. Ученицы, живущие на излишнем отдалении от школы, наделяются умением запросто превращаться в какую-нибудь конкретную птицу, в каждой школе иную – где-то это сова, где-то голубь, где-то воробушек, ну и т.д. Превращение опасная магия, очень редко используемая в быту. Однако для фей её опасность на порядок ниже, на них пернатых никто не нападёт – ни орёл, ни кошка. Если они научились уверено держаться в воздухе в птичьем обличии и не станут по пути баловаться, будут только летать от дома до школы и назад, никакой угрозы в нормальную погоду для них нет. Представьте себе такую картину – девочки каждый день обращаются в птиц, выпархивают в окно, прилетают в школу, и залетев в класс либо сев на крышу, снова становятся собой. Удивительно, не правда ли? А для них это обыденность. Как правило, превращения в животных невозможны вместе с одеждой, потому ученицы должны иметь сменную в школе, дабы прилетев, облачиться в неё. Что в общем-то не проблема. Изредка бывает, если они превращаются в крупных птиц, они носят свои вещи с собой в сумке, которую держат в когтях. Но обычно всё же предпочтение отдаётся хранению сменного наряда в школе.

•  Телепортация – крайне редкостная для кьюэнэ магия, феям она почти не свойственна, обеспечивается ученицам посредством могучего волшебного артефакта, позволяя им мгновенно перемещаться между школой и домом. Например, через зеркало – входишь в него в своей комнате, выходишь из зеркала в школе. Или через магический круг – входишь в начертанный дома, оказываешься в начертанном в школе.

•  Призыв – производится при помощи зелья призыва. Тоже довольно сложное и редкое колдовство, тоже не обходится без артефактов, но вдобавок предполагает регулярную варку и раздачу особого зелья ученицам. Последние призывают сами себя в школу и домой, по сути это мало отличается от телепортации.

•  Волшебный транспорт – живущие на отдалении от школы ученицы наделяются умением ненадолго (минут на 15-20) преобразовывать небольшую игрушечную лошадку в пегаса (летающего коня).


Учат в крупных школах фей неизменно феи же. Всегда выдающиеся. Уважаемые, известные. Мастеровитые. Те, кто вызывает восхищение у учениц, желание подражать. На каких-то хозяйственных должностях могут быть и фэри, в принципе полностью не исключён даже йир или дилм, совсем без мужчин в масштабной деятельности тоже непросто обходиться, но учительский состав состоит только из фей. Что интересно, все, кто пребывает в этих стенах, сплошь крылаты, ведь бескрылых фей не бывает, а не умеющих летать прочих кьюэнэ на работу сюда не берут. Потому крупные школы для фей фактически единственные строения на свете, ориентированные на пребывание летающих лиц. Например, в них не везде предусмотрены лестницы. Где-то есть, а где-то и отсутствуют. Так же крыши тут популярное место, красиво обставленное и обустроенное. Но конечно внутренне убранство школ гораздо более знаменательно, являя из себя буквально гимн волшебству. Количество чудес на единицу площади в них зашкаливает. Чего только не увидишь и в классах, и в коридорах. Протерты учительниц прошлого сплошь живые, смотрят на вас со стен, всегда добродушно, строгость – это не про педагогов фей. Много оживших предметов, так и норовящих сказать вам что-то поучительное, когда вы рядом. Есть шанс наткнуться на магическое существо, или увидеть какую-нибудь значимую зачарованную вещь, ту же волшебную палочку, наделённую свойством творить чары в любых руках, или колдовское зеркало, способное показывать дальние дали. Яркое освещение повсюду, созданное стараниями фей сияния, в основном ученицами – так они практикуются. Книжки в библиотеке многие с ожившими картинками, есть и сами живые, есть умеющие открываться на нужной вам странице, угадывая её. В конюшне особенные лошади – пегасы, единороги. А если имеется прилегающий сад или огород, там обязательно растут удивительные магические растения. Ну и т.д., разве можно перечислить всё чудесное, что бывает в школе чудес? Тем более, в разных школах всё по-разному, в каждой свои необычности и волшебство.


Учительницы в школах фей не учёные мужи. И даже не учёные дамы. Феи не отождествляют себя с наукой, не практикуют научных званий. Потому они не профессора, всякая учительница просто учительница, добрая, отзывчивая, улыбчивая, но при этом многоопытная, глубоко понимающая и девичьи проблемы, и жизнь в целом. Она всегда знает, как помочь, так же умеет увлечь, зажечь тягой к учёбе. С ней не бывает скучно, глазки у учениц неизменно горят. Впрочем, дело не только в учительницах. Человеку трудно представить, что такое школа фей. И мы сейчас говорим вовсе не о магии. А об атмосфере всеобщей доброты и дружелюбия. В школе людей обязательно будут аутсайдеры, кого другие станут подвергать нападкам. Дети могут быть очень жестоки. У фей на подобное нет и намёка. Умножьте это на юные девичьи эмоции, устремлённые нести радость и счастье окружающим. Вот и получается в результате кипящая ключом школьная жизнь, полная разнообразных мероприятий, игр, дружеского участия к тем, у кого что-то не получается, дружеских похвал за успехи, ученицы извечно в каких-то делах, важных для школы или для общества, от благоустройства территории и помещений до продумывания чудес для праздников, от помощи букашкам до лечения зверюшек. Так же на переменках много обсуждают наряды, мальчиков, чувства. Снова повторимся – это царствие девичества, торжество женственности, красивых платьиц, симпатичных физиономий, пышных волос. Девочкам тут интересно. К слову, в некоторых крупных школах имеет место весьма неординарное для средневековья явление – школьная форма. Вы скажете: «Да ладно! Это средневековье вообще»? В ответ на что мы озвучим, возможно, ещё более крамольную для кого-то мысль – форма, скорее всего, изобретение именно расы фей. Они любят порядок и всё красивое, при перемещении в школу в облике птиц им всё равно необходим дополнительный наряд, и ничем отрицательным хождение в столь экстравагантном виде девочкам не грозит. Ведь средь здешних мужнин не найти никого с нездоровым влечением к несовершеннолетним. Форма избавляет учениц от множества проблем. Феям привычно менять платья, ходить всегда в ином, им пришлось бы ежедневно тратить немало времени, сочиняя себе новый образ в каждое посещение учебного заведения, а вдобавок ко времени растрачивать творческую энергию, магию. Единообразие облачений позволяет им минимизировать гардеробные дела при учёбе. Достаточно, сказать, что форма постоянная одежда, её не наколдовывают всякий раз, в неё переодеваются, прилетая. Она исключительно рациональна именно для фей и их образовательного процесса. Для них она имеет гораздо больший практический смысл, чем для людей или эльфов. Потому есть все основания полагать, что она изобретение именно их расы. Практикуют её не везде, не во всякой даже крупной школе. Но там, где практикуют, ученицы очень гордятся ей. А другие девочки немножко им завидуют. По-доброму, иного у кьюэнэ не бывает.


Есть ли у народа фей науки помимо магии? Ну и помимо ратного мастерства. Да, мы уже упоминали и географию, и историю, и искусство, и этику. Имеются у них и другие дисциплины. При этом занятно, что официального звания учёного в их королевствах нет. Сей факт мы кратко отмечали в главе о местных колдунах и колдуньях, а так же чуть выше, говоря о феях. Сейчас добавим, это касается и всего остального. У кьюэнэ есть деятели, кто по знаниям и образованности вполне заслуживает именоваться учёным мужем. Некоторые чародеи, колдующие обычным (для прочих рас) способом, посредством заклинаний. Некоторые монахи, постигающие мир и систематизирующие сведенья о нём согласно религиозным канонам. Некоторые представители знати, каковая у сей нации традиционно считает хорошее образование необходимым условием успешности. Однако ни маги, ни монахи, ни знать страны фей не создают научных организаций и не нарекают в рамках оных друг дружку учёными, академиками и профессорами. Это достаточно уникальная ситуация, у остальных народов сходных цивилизованности и масштаба учёные и профессора есть у всех. У эльфов, у гномов, у людей. Даже у живых мертвецов. Впрочем, это ничего не меняет, главное не звания, а те, кто их достоин, высокообразованные личности. У кьюэнэ они тоже имеются, вполне сопоставимые с чужеземными. Отсутствие научных организаций означает и отсутствие университетов. Местные отроки ищут просвещения в ученичестве у конкретных обременённых знаниями и умом персон, а так же через чтение книг. Собственно говоря, за границей практически ровно то же самое, средневековый университет не подразумевает поставленную на поток образовательную деятельность, просто там средоточие мудрецов и мудрых книг, что конечно способствует обретению мудрости и учащимися, облегчает им путь к ней, однако основа этого пути всё равно персональное ученичество. Если же принять во внимание, что мужские монастыри, которые в землях фей тоже имеются, в какой-то мере университеты, ведь там монахи занимаются не только молениями, но и поисками истин, и постижением таинств мироздания, есть у них и обширные библиотеки, и свои мудрецы, станет очевидно, что наука у кьюэнэ развита приблизительно так же, как и у других наций. В чём-то уступает, а в чём-то и превосходит. Здешние реалии обеспечивают ей свои знаковые преимущества. В частности, более лёгкий быт позволяет меньше заботиться о пропитании, и соответственно дарит возможность тратить на неё больше времени, добродетельность как расовая черта характера исключает шарлатанство, жёсткую конкуренцию, а так же повышает число жаждущих просвещения – знатная молодёжь, не увлечённая кутежом, интригами и войной, ищет себе более позитивные направления для самореализации. Проживающие в сих краях миролюбивые драконы служат бесценными источниками сведений о древних временах и кладезями мудрости, и они не прочь ей делиться, частенько ведут беседы с правителями, учёными, философами. Ну а чудотворность открывает дополнительные пути к поискам информации и исследовательской работе.


В плане неакадемического образования (начального – грамоте и каким-то азам, либо профессионального) страна фей не слишком отличается от зарубежья. Знатных отпрысков учат на дому родители или слуги в лице нянь либо гувернёров. Если рядом с населённым пунктом есть монастырь, при нём может быть школа, доступная для низкородных сословий, детки со склонностями к религиозности, собственными или их родителей, ходят туда. Может и вне религиозной сферы кто-то открыть класс в инициативном порядке – даже в сельской местности, какой-нибудь знающий старичок или пожилая фея, кому хочется приносить больше пользы соплеменникам и очень нравится возиться с ребятнёй. Мастера профессий берут юных отроков в ученики и подмастерья. Причём, как и в случае школ фей, ученики обычно не живут у мастеров, а лишь ходят к ним ежедневно. Это, пожалуй, и есть самый необычный момент, за границей подобного не встретишь, там подмастерье почитай слуга, статус примирено тот же, только жалования не платят. А слуга должен быть всегда при хозяине. Что касается умения читать, здесь мы тоже не обнаруживаем у кьюэнэ больших отличий от прочих народов. Это средневековье, в поголовной грамотности нет нужды. У них практически поголовно владеют ей дворяне – и мужчины и женщины, и это весьма достойный результат для данной эпохи. Так же разумеют буквы многие их жрицы, монахи и монахини, профессионалы в определённых сферах деятельности, те же маги, например. В остальном… среди плебеев процент грамотных невелик, хотя нельзя и сказать, что это для них нечто экстраординарное. Даже в самой махонькой из местных деревень порой можно наткнуться на способного к чтению персонажа. По большому счёту расе кудесников грамота в быту потребна меньше, чем кому бы то ни было. Ведь волшебство может оживить и книгу, и письмо, дабы они сами зачитали вам себя.


Феи тоже разумеют грамоту далеко не все. Некоторые специализации исключение, скажем, феи посланий, эти как правило разумеют. Прочие из низкородных сословий совсем не факт. Вроде бы выше мы говорили, что все они учатся. А учёба у нас ассоциируется с чем? Правильно, прежде всего с азбукой, с зазубриванием буковок. Вот только фей учат магии, а она для них не наука, скорее умение управлять собой. Это по сути профессиональное образование сродни тому, как обретают навыки подмастерья. Сапожник учит учеников читать? Нет, сие было бы безумием с его стороны. Плотник учит? Нет. Феи ровно то же самое. Их обучение это практика, практика, практика, и вкупе с ней объяснения, обсуждения. На уроках они фактически тренируются, а не учатся. Недаром им так нравится в школах. Более всего они тренируются тому, что будет наиболее востребовано в их жизни, а это: 1) Бытовое волшебство – уборка, готовка, уход за малышами, освещение. 2) Целебная магия – каждой фее не помешает уметь хоть сколько-то исцелять, пусть для этого есть особые специалистки – феи исцеления, но и прочим опыт в лечении точно лишним ни будет. 3) Чары в рамках своей специализации ради её лучшего освоения. 4) Колдовство нарядов – это повседневная необходимость для всех фей, плюс заодно девочкам преподают азы вкуса и стиля – представьте, с каким восторгом и воодушевлением они посещают данные уроки. 5) Праздничная магия – украшение жилишь и пространств. 6) Одаривание – сотворение чар, направленных вознаградить ближнего по заслугам, так чтобы не навредить ни ему, ни окружающим. 7) Аспекты взаимодействия с прочими расами и одаривания прочих рас. Вот чем феи занимаются в школах. Грамота для подобной деятельности ни с какого боку им не требуется. Их волшебство основано на близости к природе, а она букв не ведает.

## Праздники

Праздник в средневековье нерядовое событие. Он разбавляет тяжёлые будни проблеском чего светлого, дарит радость, культурно обогащает окружающую жизнь, внося в серую заурядную повседневность пёстрые освежающие краски. Жителю технократической эпохи, такой как наша с вами, это трудно понять. Большинство наших празднеств формальны, наговорили все друг другу дежурных поздравлений да забыли, максимум устроили застолье. В средние века всё иначе, там вполне вероятны народные гуляния на улицах, песнопения, весёлые мероприятия, игрища. На формальность нет и намёка. Даже бедняки порой позволяют себе что-то вкусненькое к столу. А их детки ждут каждую дату с нетерпением. Дабы отведать этого вкусненького. Так как в иные дни оно им только снится. У измождённого трудом народа есть повод и причина взять перерыв в делах, отдохнуть, ведь в противном случае могут разгневаться боги. Раса фей, безусловно, стоит особняком среди прочих – как минимум тем, что беспросветные бедность и работа до упаду её представителям не свойственны. В остальном она такая же средневековая, тоже видит лишь привычную для себя рутину в будни и потому искренне рада, когда те сменяются редким ярким событием. В принципе под праздниками могут подразумеваться несколько неодинаковые вещи, если же обобщить, выйдет, что они бывают трёх типов: личные, религиозные и светские. Вот давайте их последовательно и рассмотрим.


Самый очевидный из личных празднеств – это день рождения. За границей он не всякому знаком, там обязательно отмечает его лишь аристократия, низкородные граждане многие даже не знают, в какой день родились, знают, что весной или в осень. И только. У кьюэнэ его отмечают все. Может потому что у них иная демография – у людей у крестьян под дюжину детей, добавьте к этому соответствующее количество дядь, тёть, племянников и племянниц, двоюродных родственников, и столь же многочисленную родню со стороны жён и мужей, разных деверей и золовок, шуринов и своячениц. Тут только и будешь поздравлять каждый день, да и где запомнить столько дат, особенно когда их и выяснить-то затруднительно, календарей никто не имеет, не следят так плебеи за днями, священники следят, эти знают, прочие нет. Кьюэнэ не столь безбрежно богаты родственниками. Так или иначе, дни рождения они справляют, даже деревенские жители. Тоже не всегда знают даты, просто говорят «третья неделя второго месяца», или «первое воскресенье пятого месяца», вот как-то так. Но это для них значимо. Поздравления, подарочки, вкусная еда, всё как положено. А ещё есть шанс, что к имениннику явится какая-нибудь фея, совершенно незнакомая. И тоже одарит, может даже каким-нибудь небольшим невинным волшебным даром. Хотя последнее и редкость, дар нужно заслужить, просто так им не наделяют.


Из других личных праздников в первую очередь выделим конечно же свадьбу. Это пусть и не ежегодный, единичный в жизни момент, но от того лишь более важный. Впрочем, многим свойственно ежегодно отмечать дату свадьбы и порой дату знакомства со второй половинкой, как дорогие для своих сердец. В семьях, где есть дитя фея или йир, знаковое событие, когда удаётся определить специализацию ребёнка. Чем-то оно похоже на день рождения, будут и поздравления от родни, и какие-то особые вкусности на ужин, правда сам виновник торжества обычно ещё мал, а то и младенец и вообще не осознаёт происходящего, так что это скорее праздник для его родителей. У монахов и монахинь постриг определённо нерядовой эпизод биографии, у фей-школьниц выпуск, т.е. окончание школы. В ряде королевств кьюэнэ личный праздник подростка, когда девочка становится девушкой (то есть обретает способность к деторождению), в некоторых из королевств нечто подобное есть и для мальчиков – у них это привязано к моменту ломки голоса. Соответственно в данных странах статус девушки и юноши фактически официальный. Девочки особенно гордятся им, как эдаким доказательством своей взрослости, мальчики как правило не слишком придают ему значение, но и им приятно, когда их поздравляют и тем более, когда что-то дарят. Ну и ещё в ряде местных держав достижение возраста, с которого возможны женитьба-замужество, тоже повод для торжества, правда по факту это всё равно день рождения, но его справляют иначе, с большей помпой, заодно так давая понять окружающим, что вот вам потенциальный жених или невеста, сватайте пожалуйста.


Религиозные праздники так или иначе наиболее значимы для всякого, это нечто, что продиктовано небом и объединяет тебя с ним, предначертанное богами, несущее душе свет. Они одухотворяют, заряжают верой и желанием жить, пробуждают восхищение пред создателями и их бесконечной любовью ко всему сущему. Вот что-то такое. В церковной культуре фей их четыре – тех, что по-настоящему большие, отмечаемых каждой семьёй, становящихся центральным событием дня для всей нации, когда происходят. Это:


•  Праздник весны – самый главный у кьюэнэ, да и у многих прочих народов, суть его примерно та же, что у нас с вами новый год. Или рождество. Предполагает обязательный поход в храм, молитвы, красивые обряды, песнопения, гуляния, вкусности, разукрашивание жилищ, подарочки близким и поздравление всех окружающих. Символизирует богоявление и порождение всего сущего. Длится от двух до трёх дней в разных странах.

•  Праздник урожая – отмечается по окончанию сезона полевых работ, когда убраны основные сельскохозяйственные культуры в огородах и на полях. Сопровождается проведением обряда благодарения, танцами и гуляниями, богатым застольем, весёлыми игрищами, ярмарками. Часто в него справляют свадьбы. Свои аналоги праздника урожая имеются у большинства народов, при этом у них он как правило неразрывен с забоем скота – где-то согласно традициям, дабы устроить пир, где-то в ритуальных целях, как жертвоприношение богам, впрочем, всё равно с последующим пированием – богу обычно достаётся только кровь и душа жертвы, мясо благоразумно идёт в пищу его пастве. У кьюэнэ не просто никаких кровавых традиций не может быть в принципе, у них ещё и этот праздник отмечают совместно с живностью – угощают её вкусностями, любую, а та, что помогала урожай растить, будет полноценно участвовать и в обрядах, и веселье, будет резвиться и играть, а какая-то может и танцевать. И ещё в сей день в населённых пунктах звери не кушают друг дружку. Кошки с удовольствием катают мышек на спинах, зайчики радостно скачут вокруг волка, если тот тоже забрёл из леса побыть в данной атмосфере всеобщего приподнятого настроения. Такое вот удивительное торжество миролюбия. Единственное в году и в мире.

•  Праздник солнцестояния – отмечается два раза в год, соответственно в самые длинные световые дни, и самые короткие. Иными словами, в разгар лета, и в то время, которое по общепринятому календарю зима. Летний для кьюэнэ повод для гуляний, весёлых мероприятий, балаганных потех и посещений родственников, в него принято ходить в гости к друг другу. Обязательно печётся особый пирог с сыром. В зимний много времени уделяют посещению храма и проведению обрядов, засиживаются допоздна, украшают жилище фонариками и гирляндами, приготавливают овощной пудинг с соусом, устраивают песнопения.

•  Праздник седьмой луны – занятный религиозный праздник, оригинальный тем, что он не ежегодный, он отмечается каждое седьмое новолуние, и отмечается ночью. С наступлением темноты идут в храм всей семьёй, с фонариками или чем-то иным светящимся, всё вокруг тоже украшено чудесами, порождающими свет. Молятся, проводят обряд встречи луны, варят около храма в больших чанах медово-молочный напиток и пьют горячим. Поют песни во славу небес. Один из наиболее красивых и любимых праздников у расы фей. Детям он особенно нравится – за то, что можно не ложиться хоть до утра. Ну и за царящую атмосферу чего-то таинственного и доброго.


Ещё есть связанные с религией важные даты календаря, которые не отмечают – вроде бы они и не совсем рядовые, но никаких культурных и общественных мероприятий не предполагают. Просто в них принято заглядывать в храм или соблюдать какие-то обычаи. Характерный пример – «день грусти», в который поминают почивших близких – молятся за их упокой, упоминают по имени перед трапезой, словно те тоже за столом, если есть портрет или памятная вещь усопшего, рядом с ней кладут цветы и ставят фонарик. Интересно, что у кьюэнэ нет практики постов – возможно потому, что они итак умеренны в еде.


Светские праздники явление не самое ординарное для средневековья, не у каждого народа имеются. А у народа фей их ровно столько же, сколько и религиозных, тоже четыре:


•  Праздник лепесточкопада – среди местных деревьев много вечноцветущих. Постоянно стоят в цвету, словно застыли в весне. Но бывает несколько недель в году, когда все они разом сбрасывают цвет. Начало данного периода и носит название «праздника лепесточкопада». Множество лепестков разного цвета так и сыплются с неба отовсюду. Покрывая землю ковром. Это очень красиво, кьюэнэ любят эту пору и этот праздник. Отмечается он несколько дней, в них принято эффектно наряжаться, готовить вкусное, ходить в гости, и особенно устраивать свидания. Считается романтичным временем. Не даром в него часто сватаются, обручаются и признаются в любви.

•  Праздник незамужних дев – эдакий женский день. Любые незамужние барышни, включая и вдов, и девочек далёких от возраста выхода замуж имеют право в него одеться максимально романтично и женственно. Конечно, согласно возрасту, девочки просто будут нарядными, а вдовы в годах сдержаны в украшении себя, зато девушки свадебного возраста предстанут во всей красе. Всем дамам в их праздник окружающие мужчины делают комплименты, а знакомые кавалеры дарят подарочки, галантность повсюду бьёт через край. Ну и самый интересный момент – в этот день незамужним не полагается отвечать на признания в любви. Если юноша скажет в него девушке сокровенные слова «я тебя люблю», ей надлежит не обозначать свои чувства к нему, поблагодарить, одарить улыбкой, и всё. А мужчинам наоборот, допускается признаваться любой даме, к которой они хоть что-то чувствуют, в том числе в безнадёжных случаях, и в таких, которые в иные дни непозволительны по каким-то причинам, к примеру слуге можно сделать признание хоть дочери лорда, хоть принцессе. Кажется, в подобной традиции сокрыто нечто жестокое. Однако в действительности всё ровно наоборот. Сколько на свете есть юношей, которые годами не решаются признаться деве? Много. Для кого-то страшен или болезненен отказ, кто-то чересчур стеснителен или робок, есть те, кто считают себя недостойными предмета своих воздыханий, или знают, что родители оного никогда не согласятся на брак. В праздник незамужних дев можно признаваться без риска любого негатива. Девам сие не будет в тягость, напротив, лишь сделает приятное. Порой это дорогого стоит – выразить свои чувства, открыться в них. Порой оно и бесценно, навсегда оставит тёплый след в душах. Ну и потом, когда улицы полны улыбчивых красиво разодетых барышень, греющихся во внимании мужчин, чем это плохо?

•  Пфумплик – или иначе день озорства. Не то, чтобы официальное празднество, в него не устраивают общественных или культурных мероприятий. И всё же эту дату ждут и любят. Потому что в неё деткам разрешается озорничать. Конечно, в определённых границах, и тем не менее. Это праздник веселья и детского смеха, как ни крути. Обязательно готовятся или покупаются сладости, частью для раздачи ребятне на улице, в семьях родители придумывают какие-нибудь забавные игры, вечером рассказывают сказки. Между прочим, это уникальное явление для средневековья. Да и для более продвинутых эпох большая редкость. Есть, к примеру, в ваших краях праздник только для детей?

•  Швурч – кьюэнэ очень боятся всего страшного. Швурч это праздник, ситуация в который на сутки меняется. В него полагается украшать всё вокруг страшненьким, наряжаться в чудищ, рассказывать друг дружке на ночь пугающие байки. Считается, в этот день представители зла берут выходной и никого не обижают. Насколько это правда… ведись речь о других странах, было бы определённо ни на сколько, но с феями никогда не угадаешь. Может их волшебство как-то влияет на представителей злых сил, может оно влияет на саму их расу, усиливая её защиту от дурного. Или это всё же ничем не обоснованная вера. Как бы там ни было, в швурч кьюэнэ гораздо менее опасаются нечисти.


В добавление к перечисленным светским праздникам, в землях фей принято так же отмечать день рождения короля, именины королевы, рождение ребёнка в королевской семье, особенно при появлении на свет первенца-мальчика, то есть наследника, будет всеобщее ликование. И конечно монаршая свадьба для всех знаменательное событие. Кьюэнэ бесконечно любят своих правителей. В праздник незамужних дев, лепесточкопада, и в личные праздники становления девушкой и достижения возраста невесты в привычках местных барышень дополнять свой наряд шёлковыми перчатками и чулками. Кроме того, эти предметы гардероба традиционны для невест в свадьбы. В остальные дни они считаются неуместными для ношения, избыточно романтичными. Таким образом, что занятно, если юная дева идёт по улице в подобном облачении не в праздник незамужних дев и не в лепесточкопад, всем очевидно, что сегодня её особенный день, потому ей будут улыбаться и говорить приятное даже незнакомые сограждане. Дамы из аристократии в значимые торжества порой надевают драгоценные украшения из злата и самоцветов, каковые в прочее время как правило предпочитают не носить.


Как известно, существуют события, которые не являясь праздниками по факту, официально, являются ими по духу, все в них в приподнятом настроении, ждут чего-то хорошего. В первую очередь это ярмарки. Среднестатистическому жителю средневековья нигде не побывать, ничего не повидать, у него нет возможности путешествовать, где родился, там и проведёт все свои годы до старости, слыша о чужеземье лишь в рассказах путников. Ярмарка знаменательна тем, что чужеземье само приходит в твои края. Принося много удивительного и необычного, на которое можно подивиться. В странах кьюэнэ имеется своя специфика, но в целом подобные мероприятия примерно такие же, как и везде. То есть широко сочетают в себе торговлю и развлечения. Тут вам и скоморохи, и паяцы. И сказители, мастера рассказывать истории. И шутихи – весёлые фэри, умеющие вызывать улыбки у окружающих. И кукольные театры. И чародеи, демонстрирующие свою загадочную научную магию, которая иногда откровенные фокусы. Что, впрочем, лишь вызывает больше восхищения у публики, это чудеса для неё обыденность, нечто рядовое заурядное, а фокусы совсем наоборот, и потому завораживают, пробуждают восхищение. Глазёнки у деток горят. Ещё бывают передвижные театры, бродячие музыканты, барды и менестрели, канатоходцы, чудодейственные вещи, диковинные звери, причём не сидящие в клетках или на цепях, потому что они не пленники, добровольно демонстрируют себя, им нравится удивлять народ и получать за это угощения. Ну и т.д. На ярмарках кьюэнэ не выступают феи – им не дано колдовать на потеху толпе. Практически не найти силачей – мало ли за счёт чего они тягают гири, это можно делать и волшебством. Не бывает гадалок и шоу уродов. Абсолютно бессмысленны дрессировщики (хотя встречается нечто аналогичное – наделённые сознанием звери, которые поют или выделывают трюки). Так или иначе это насыщенные культурно-развлекательными представлениями места, гарантирующие обывателю яркие незабываемые впечатления.


Есть у кьюэнэ и другие события праздничного характера. Правда не везде. В частности, в столицах двух их крупных стран ежегодно проводятся карнавалы, а ещё в одной фестиваль. Для средневековья это достаточно необычно, не то чтобы уникально, но большая редкость, по пальцам перечесть в мире, где встречается – по одному. А тут сразу три. Карнавалы подразумевают костюмированные шествия по улицам. Один из них у кьюэнэ предполагает обряжание в необычные фантастические костюмы кого угодно – животных, птиц, насекомых, овощей. Он очень весёлый, и так же радует глаз пестротой форм и красок. Другой сопровождается облачением в максимально яркие и пышные красивые наряды и танцами. Это гимн в первую очередь красоте местных барышень, дарит возможность полюбоваться на неё, усиленную их счастливыми улыбками и замечательным настроением. Что касается фестиваля, он традиционно собирает чародеев, практикующих научную магию. Те съезжаются отовсюду, со всех государств фей, и демонстрируют друг другу и населению свои чудеса. Сие можно назвать эдакой публичной научной конференцией, и заодно соревнованием колдунов. Быть на нём знаковый момент для последних, причём вход открыт любому, даже начинающие кудесники могут похвалиться здесь своими маленькими успехами. Помимо этого, у аристократии имеются мероприятия, в чём-то уподобленные праздникам. Мы говорим прежде всего конечно же о балах, ну и о некоторых приёмах, когда те устраиваются с особенной помпезностью. К таким вещам долго готовятся, дамы волнуются, продумывают наряды, упражняются в танцах. Кавалеры тоже полны затаённых ожиданий и надежд. У людей приёмы и балы порой испытание для персон, кто не слишком родовит или не очень богат, можно подвергнуться и осмеянию, и жёсткому публичному унижению, есть вероятность вызова на дуэль. Женщины изливают друг на друга колкости, стараясь уязвить поболезненней. У кьюэнэ никакого негатива не будет, будет лишь всеобщая доброжелательность. Потому по атмосфере это ещё более похоже, словно отмечается некая красная дата календаря.


Чудотворная раса не была бы чудотворной, если бы её праздники не являли из себя нечто особенное, чего ни у кого более нет. Делает же их этим особенным в первую очередь безусловно волшебство. Феи колдуют по наитию, в дни больших торжеств их воодушевление и приподнятое настроение обеспечивают им максимум возможностей. Самое необычное и удивительное из всего, что они творят в такие моменты, это небезызвестные нам из предыдущих глав фантазмы – то, чего не бывает на самом деле, материализация мечтаний. Окружающая действительность расцветает яркими красками, всё преображается, сверкает и сияет – деревья, трава, дома, воздух наполняется забавными созданиями, пением и тихой музыкой. Это бессмысленно пытаться описывать словами, потому что оно всякий раз и во всяком населённом пункте иное. Но оно всегда очень красивое, чарующее, завораживающее. Земли кьюэнэ вроде бы полны магии, и всё же истинно погрузиться в её дивную атмосферу, до конца прочувствовать каково это, быть в мире доброго волшебства и фантазии, даже и здесь можно только в праздники. Отметим, что в разные из них преображение пространств фантазмами осуществляется по-разному. Например, в лепесточкопад оно совсем не затрагивает деревья и опавшие лепестки, так как те и есть главные украшающие элементы торжества. В швурч всё вокруг приобретает комично зловещенькие очертания (тут мы снова напомним, что непреложное свойство фантазмов – они не вызывают страха ни у кого). А в день озорства основным лейтмотивом оформления территорий становятся игрушки и забавные существа.


Следующими по значимости праздничными чарами мы бы указали световые эффекты. Феи сияния зажигают повсюду разноцветные гирлянды и фонарики, обеспечивают вечернее освещение в домах сограждан, заставляют светиться листья, траву, предметы. Днём, правда, от этого никакого проку, зато в вечернюю пору явь наполняется огнями, обретая неповторимое очарование – неповторимое в буквальном смысле, любой другой народ может о такой красоте только мечтать, как и о повсеместном освещении в жилищах. Кьюэнэ единственная нация средневековья, чьи плебеи не вынуждены ложиться спать прям с закатом. Нет, в обычные дни они в массе своей всё равно укладываются как стемнеет, дело отчасти даже в том, что без повода обременять фей сияния им совестно. Да и мало у кого есть необходимость бодрствовать в ночи. Но вот в праздники вы увидите свет, льющийся почти из всякого окна. Иногда яркий, иногда приглушённый красивый цветной. Не говоря уже о том, что и на улицах его хватает. Это удивительный факт здешнего быта, все приезжие гости бывают поражены, наблюдая подобные картины. Что до прочих видов волшебства, они тоже привносят свою весомую лепту в жизнь общества в праздничное время. Феи яств раздают сладости и вкусности. Феи нарядов наколдовывают соплеменницам особенно прелестные платья. Феи леса усиленно снабжают всех цветами. Феи погоды стараются разогнать тучки, если таковые есть на небе. Ну и т.д. Все кудесницы стремятся делать что-то полезное в меру своих сил и возможностей. Занятная особенность их магии в том, что она временна. Что бы они не сотворили, это не придётся потом убирать, оно просто исчезнет или вернётся к первозданному виду. Удобно, не правда ли? Впрочем, отдельные украшающие элементы не исчезают, те же цветы к примеру. В некоторых населённых пунктах по завершению празднества жители традиционно уносят увядающие цветы к реке, пуская по течению, словно устраивают эдакие коллективные проводы веселью, в прочих местах обычно их отдают на корм скоту к его удовольствию.


Самую неординарную деталь о торжествах кьюэнэ мы оставили напоследок. Пусть её и сложно ставить на одни весы с фантазмами и освещением, но и она способна произвести неизгладимое впечатление на иных личностей. Особенно на приезжих из чужеземья. Как ни странно это прозвучит, мы говорим о… драконах. Та их троица, что живёт в сих краях, вовсе не избегает контактов с населением, тоже любит разгоняющие обыденность события. Не один так другой вполне могут прилететь, к примеру, на площадь перед дворцом в столицу, где веселятся толпы. Устроят огнедышащий салют, покрасуются пред всеми, дадут желающим взобраться на спину. Может кого и прокатят. За границей появись так дракон, все бы тряслись от страха, а тут радуются. Потому что это знаменательно и незабываемо, отмечать важную дату в компании с добрым огромным чудищем. Которое точно никого не обидит. Конечно стран у кьюэнэ много, городов ещё больше, а дракона всего три. Не всякий местный обыватель и за всю жизнь увидит хоть одного. Но всё равно. Это такое, чего нигде ни с кем более не случается. А здесь есть шанс встретить. Даже в какой-нибудь деревушке, драконы иногда залетают и в махонькие селения, чтобы развеяться от скуки. И если это произошло в праздник, он превратится для жителей в самый особенный из всех за все их года, отложившись в сердце удивительным воспоминанием.

## Искусства

Феи особенный народ, всё-то у него по-своему, не так как у других. К сфере искусств это тоже относится. Мы не будем говорить о ней слишком много, просто отметим некоторые важные касающиеся её моменты. Прежде всего укажем факторы влияния, вследствие которых она и не может быть такой, как в чужеземье. Всего этих факторов шесть:


1) Магия – в данном случае имеется в виду та, что направлена на получение чего-то, относящегося к искусству. Ну например, фея может оживить музыкальный инструмент. И тот начнёт сам играть. Может наделить животных речью и желанием петь – и они станут исполнять песни. Может в праздник пробудить фантазм, в котором музыки и пения, есть шанс, что тоже будет немало. Вот и получаем, что в плане музицирования и вокала потребности в специалистах у местного общества ниже, так как и музыкантам, и композиторам, и певцам имеется волшебная альтернатива. Иногда феи могут оживлять кисти, и те сами рисуют картины. Это редкость, но всё же бывает.

2) Феи музыки – которые помимо прочего, наделены талантом к музицированию и вокалу с рождения. Кажется, ну и что? Всегда кто-то рождается с талантом к музыке, тут он просто более очевиден, легче поддаётся выявлению. По сути всё верно, проблема лишь в том, что это дамы, для них семья на первом месте, на втором разные милые сердцу женщины дела, и только на третьем… Не зря же в чужеземье выдающиеся музыканты и композиторы сплошь мужчины.

3) Заезжие мастера – продолжительность жизни эльфов составляет тысячу лет. Тысячу лет они могут совершенствоваться в своих умениях, накапливать опыт, развивать талант. Потому нет в мире никого, кто был бы способен не то что превзойти в качестве и красоте произведений их лучших деятелей искусств, но даже и хоть сколько-то приблизиться. И если на другие народы это не так уж и влияет, на кьюэнэ влияет очень сильно. Ведь гениальные мастера эльфов не поедут развлекать гномов. Или кентавров, или гоблинов. И к людям отправиться не захотят. А в страну фей как минимум некоторые поедут с удовольствием. Погостить, показать себя, подивиться на чудеса, заработать злата или какой-нибудь волшебный подарок. И не только композиторы, музыканты и певцы. Кьюэнэ пускают к себе и поэтов, и писателей, и скульпторов, и художников, и актёров, и зодчих, и поваров, и резчиков по дереву, и создателей игрушек, и других особенно талантливых специалистов, порой включая кузнецов, гончаров, и т.п.

4) Облегчённый быт – расе фей живётся не в пример легче, чем всем прочим. По многим причинам. И потому, что она помогает себе в делах чарами. И потому, что потребляет мало пищи. И вследствие отсутствия войн в её владениях. И не в последнюю очередь из-за своей добродетельности, сводящей на нет преступность, жестокую эксплуатацию, и т.д. Меньшее число дел, забот и проблем означают больше свободного времени, которое можно потратить на увлечения.

5) Добрый нрав – у кьюэнэ нет привычки обижать ближних. Если вы начинающий не очень умелый творец в сфере искусств, находясь среди них вы не услышите ни злой критики, ни насмешек, вас всегда поддержат, приободрят, похвалят, мягко укажут, где у вас слабые места, над которыми стоит тщательней поработать.

6) Простодушие – способствующее стремлению заниматься тем, что нравится, независимо от успехов. Здешние граждане делают всё от души, не жаждут славы и денег, не ищут к ним пути всеми средствами.


Первые три пункта идут в жирный минус развитию искусств. Если магия позволяет получить музыку или пение лёгким путём, заниматься ими профессионально гораздо меньше стимулов. Тем паче, что есть те, кто неоспоримо талантлив к ним с рождения – феи музыки. Прочие на их фоне, получается, как бы и обделены талантами. Эльфы же и вовсе задирают планку мастерства на такой уровень, к каковому и со стимулом-то особо не приблизиться, а уж без него… Они словно указывают тебе, что ты ничего подобного никогда не создашь, а потому посвящать жизнь искусству, стремиться к его вершинам с твоей стороны не очень-то разумно. В добавок полностью удовлетворяют культурные потребности – хочешь совершенства, вот оно, наслаждайся. Незачем искать, как выразить свои чувства, как отразить в произведении, всё уже есть. Творчество и культурная неудовлетворённость неразделимы. Если ты любишь читать, и тебе доступны великолепные книги, станешь ли ты пыжится, пытаясь написать что-то своё? Нет, ты будешь с упоением читать чужое. Несколько компенсируют ситуацию нижние три пункта. И иже с ними пункт опять же про заезжих мастеров. У кьюэнэ много свободного времени, каковое они тратят на то, что им нравится. Они не склонны к лености, а простодушие помогает им не комплексовать и не опускать руки от понимания, что они хуже других в том, что делают. Нравится им петь – они поют, нравится рисовать – рисуют. Нравится ваять – ваяют. Так ли уж важен результат, если получаешь удовольствие от процесса? Им никто не плюнет в душу, не высмеет за какие-то недостатки, наоборот, похвалят за даже махонькие успехи. А ещё есть эльфы, достигшие неимоверного мастерства. Для собственного творчества это не только плохо, чужое становится эталоном, на который пытаются равняться, подражать, учатся на нём. Всё вышесказанное позволяет прийти к заключению, что у кьюэнэ более любительское искусство, чем профессиональное. У них мало своих выдающихся мастеров, но много неплохих, их творчество не безупречно, но всегда от сердца, не подстраивается под вкусы публики, оно честное и самобытное, и этим подкупает.


Отличительная черта кьюэнэ – у них в искусстве довольно много женщин. Это единственная нация средневековья с неоспоримым равенством полов. Дам здесь не считают сосудом греха и не осуждают за публичную общественную деятельность, в том числе направленную на демонстрацию своих талантов. Это видно хотя бы на примере фей музыки. Думаете, в других странах есть музыканты женского пола? Есть уличные самоучки, способные что-то воспроизвести на дуде или ритмично потрясти бубен в танце. Есть не слишком родовитые барышни, обученные игре на каком-либо инструменте, они могут и сыграть и спеть при определённых обстоятельствах, их порой приглашают специально на светские приёмы, чтобы они выступили. Или нанимают обучать благородных девиц музыке. Они не позиционируются музыкантами, это скорее культурно продвинутая прислуга для высшего общества. Или возьмём ещё более показательный пример. Скажем, были ли в средневековье вашего мира художницы? Сколько знаете их имён? Ни одного, правда? А у кьюэнэ дамы тоже рисуют картины, иногда очень даже неплохие. Равенство равенством, конечно, но ещё есть природа, которую не обманешь. У слабого пола она заточена под материнство. У людей женщина вполне может отказаться от прелестей семейного бытия ради успешной карьеры. Например, актриса или танцовщица. Женщина кьюэнэ никогда так не поступит, для неё это выглядит безумием. Она хочет прежде всего именно семейного счастья. В том числе поэтому местное искусство ближе к любительскому – многие посвящают ему часы только в свободное время. Те же феи музыки вовсе не носятся везде с утра до вечера, оживляя музыкальные инструменты, заняты преимущественно повседневным бытом. Просто пока они им заняты, они много поют, а им часто аккомпанирует какая-нибудь лютня или флейта. Лишь в праздники некоторые из них откладывают повседневность в сторону, дабы помочь соплеменникам через гармонию звуков обрести больше хорошего настроения.


Вследствие постоянного присутствия мастеров эльфов в культурном пространстве кьюэнэ, некоторые направления искусств у последних совершенно неразвиты. В частности, все хоть сколько-то значимые здешние памятники неизменно дело рук заезжих скульпторов. Так же наблюдается определённое засилье эльфийских авторов в местной художественной литературе – в первую очередь в романах и поэзии. Эльфы ушлые граждане. Многоопытные, отлично разбираются в потребностях потребителя. Вот они хорошо умеют подстраиваться под вкусы публики. Кьюэнэ сентиментальны и добры, наполни литературные произведения этими чувствами, и ты найдёшь много благодарных поклонников своего таланта. Однако вряд ли стоит видеть в этом что-то плохое. Мы же говорим о средневековье. Книги в нём вообще относительная редкость, а уж художественные… В большинстве крупных стран аристократия так или иначе знакома с оными, но пожалуй, именно у кьюэнэ она наиболее читающа. Эльфы знают своё дело, и хотят впечатлять фей. Ни для кого иного они так не стараются. Есть сферы искусств, где напротив, их влияние минимально или полностью отсутствует. В качестве примера можно привести танцы. Эльфы мастера и в них, наблюдать за их движениями приятно и захватывающе. Однако танцы это во многом продукт традиций, у всякого народа свои, а у кьюэнэ к тому же связаны с физиологической особенностью – способностью части населения к полёту. В добавок наиболее утончённо мастеровита в них знать, среди которой доля крылатых гораздо выше. То, что нельзя примерить на себя, не пробуждает чрезмерного интереса. Танцы эльфов расе фей не близки. Потому практически не накладывают отпечаток на её культуру.

## Рыцари кьюэнэ

Рыцарь кьюэнэ это конечно величина неординарного масштаба. Это грозный воин, пробуждающий панический страх даже у смельчаков в стане врагов. Как правило он йир или могучий дилм, отлично обученный, блестящий боец, блестящий боевой маг. Родовитый, а то и высокородный аристократ. И это далеко не мелочь в средневековой действительности. Человеку демократической эпохи трудно без дополнительных разъяснений понять, в чём разница между аристократом и плебеем в военном отношении, кажется, всё определяет талант к ратному искусству. А вот любому жителю средневековья ничего разъяснять не надо, всякий эту разницу чувствует буквально всем своим естеством. Она для него очевидна и логична. У высокородного совсем иной уровень подготовки, навыков, тренированности, знаний. У него несопоставимо более качественная экипировка, порой стоящая баснословные деньги. Каждая деталь доспехов глубоко продумана, удобна, безупречно изготовлена, подогнана под кондиции тела носителя. Оружие обязательно какое-нибудь очень особенное, безукоризненно отцентрованное и сбалансированное, из редкой стали. Рядом верный оруженосец, неизменно опытный ратный мастер, кто всегда прикроет спину. Кажется, ну и что, на всякого рыцаря найдется другой рыцарь, у врагов они тоже есть, сила на силу помножит все преимущества родовитости на ноль. Так бы и было, не иди речь о чудотворном народе. Каковой не знает междоусобных войн, сражаясь только с вторгающимися захватчиками иных наций – т.е. тех, у кого нет чудотворности. Здесь стоит выделить два момента. Первый – сильных боевых магов в мире не столь уж и много – у всех кроме расы фей. Это обещает ей серьёзное преимущество. Большинство рыцарей неприятеля будут просто рубаки, а у неё чародеи, многие из которых вообще не прикасаются к мечу в схватке. Второй – рыцарь кьюэнэ нередко имеет хоть что-то зачарованное, причём небанальной эффективности. Не какой-нибудь сомнительного качества защитный амулет или оберег. А, скажем, доспехи – древнюю семейную реликвию, от контакта с которой ломается любой клинок. Либо родовое оружие, к примеру, проходящее сквозь сталь как сквозь масло. Или разящее врагов за несколько шагов от себя. Или вводящее в оцепенение противника при соприкосновении с его амуницией. Или тяжёленное как кувалда, но позволяющее махать им словно пушинкой, без усилий и усталости. Если же это оберег или амулет, оные тоже вероятнее всего будут далеко не сомнительного качества. Иные из них весьма мощны, защищая от ран, привораживая удачу, и т.п. Ну и вишенка на торте зачарованности местных воинов… они сами. Их тела. У высокородных особ жёны преимущественно феи, так же и матери, и сёстры. Нередко выдающиеся по силе. Уж для своего мужа или сына фея расстарается, сможет то, чего не в силах сотворить ни для кого иного. Вот и получаем, что порой на рыцаря кьюэнэ наложены просто чудовищные по эффективности защитные чары. Замахнулся на него мечом, и твой меч сразу превращается в деревянный. Пустил в него стрелу, а она испарилась, подлетев к нему, словно растаяла. И что делать? Ты его не сможешь даже поцарапать. Подобные бойцы не непобедимы, против наложенного на них волшебства есть свои методы, враги знают, что предпринимать, о чём мы расскажем чуть позже, в главе о войне. Но победить некоторых из них без специальных ухищрений невозможно. И с ухищрениями крайне тяжело.


Знаковая особенность местных рыцарей – не все они носят доспехи. И даже меч иные никогда не берут с собой. Что необычно с позиций любой другой нации. Какие же это рыцари? Мы и представляем их себе исключительно закованными в латы. На головах мощные рогатые шлемы. Но в стране фей своя реальность. Некоторые её рыцари крылаты. Увесившись железом, они не смогут летать. Многие – боевые чародеи, воюющие только с дистанции, атакующие с значительных расстояний волшебством. Они не вступают в непосредственный бой, в контактный, не рубятся на мечах – если понадобится, смогут и порубиться, так как тоже обучены ратным искусствам. Однако для них это крайний случай, какового следует всячески избегать. Могучему колдуну нельзя бездумно рисковать жизнью, он защитник родины, рискуя собой отчасти подвергает риску и её – остаться без защиты. Ну а тем рыцарям, чьи боевые умения предполагают именно контактное взаимодействие с врагом, всё равно нет нужды постоянно таскать на себе латы. По сути это необходимо лишь в войны, в остальные дни разумней ходить налегке. Ведь в землях фей нет преступлений, не нужно бояться разбойников в путешествиях, грабителей в подворотнях или убийцы, подосланного недоброжелателем. Казалось бы, в сих мирных краях вообще никто не должен разгуливать в доспехах. И всё же немало местных военных носят оные постоянно. Всегда при мече. Назначение рыцарей заключается не только в защите. Они цвет армии, кто демонстрацией себя внушает спокойствие населению, вдохновляет мальчиков на ратную карьеру и мечты о подвигах, волнует дам своей смелостью и мужественностью. Это часть имиджа, она важна и для самого рыцаря, и для окружающих, и для государства.


В любом случае на службе военные кьюэнэ одеваются соответственно профессии. Доспехи это или нет, оно будет подчёркивать принадлежность носителя к защитникам отечества. У здешних рыцарей из всех военнослужащих гардероб шире всего. Они элита, им так положено по статусу. Всего существует три класса и три типа их облачений. Классы фактически означают тяжесть, но так же и степень обеспечиваемой защищённости от оружия:


•  Лёгкое – защита либо полностью отсутствует, либо минимальна. Приемлемо отягощает в полёте.

•  Среднее – облегчённые доспехи. Позволяют сохранять высокую степень подвижности и удобства при движении.

•  Тяжёлое – латы с максимальной защитой.


Типы указывают общее назначение облачения:


•  Боевое – то, в чём рыцарь будет сражаться, что он надевает для боя.

•  Выходное – вовсе не для выходных дней, как можно было бы подумать, а для мирного времени – в чём обычно ходят на службе, когда обстановка в регионе не предполагает нужды вступать в схватки.

•  Парадное – используется для торжественных официальных мероприятий, приёмов, балов и т.п.


Три на три всего выходит девять возможных вариантов. Скажем, лёгкое облачение тоже бывает боевым – это актуально для тех, кто сражается, летая, и для магов, наносящих урон с значительных дистанций. А парадное может быть тяжёлым, причём даже у крылатых воителей. Какие-нибудь родовые латы. На бал в таких, естественно, не пойдут, а вот на торжество к королю, где необходимо присутствие высокоранговых военных, как раз наоборот. Лёгкое облачение обычно тканное, из парчи, в боевом варианте иногда частично обшито тонкими небольшими пластинками металла или снабжено вставками из более плотных видов ткани. Среднее подразумевает облегчённые доспехи – неполные, или из пластин не впритык другу к другу, с ткаными зазорами меж ними, или из тонких чешуек, или малой толщины с укреплением чарами, изначально изготовленные под последующее зачарование, и т.п. Что касается тяжёлых лат, у местных рыцарей они практически всегда нечто искусное. У людей, кто не очень состоятелен, даже у родовитых, латы порой совсем уж примитивны, чуть ли не панцирь, цельные куски металла. У кьюэнэ редко у кого встретишь что-то подобное. Обычно их рыцарские доспехи сборные, состоят из плотно соединенных чешуек или пластин. Более удобны, более надёжны и при том как правило несколько легче, результат трудов умелых оружейников эльфов.


Интересен факт, что одним из распространённых вариантов лёгкого рыцарского облачения в краях фей является… мундир – абсолютно нехарактерный для средневековья вид одежды военных. Мундир – это тканное форменное одеяние, не предполагающее никакой защиты от клинков и стрел. Это атрибут более продвинутых эпох – тех, где прогресс заменил стрелковое оружие с луков и арбалетов на нечто гораздо лучше приспособленное убивать с дистанций, сделав массовое ношение кольчуг и лат экономически нецелесообразным и во многом бесполезным. Единственная раса, для кого он актуален и в века лучников – как раз кьюэнэ. Их мирная жизнь не вынуждает постоянно думать о защите тела от стали, их ратники часто бьются посредством чар, а не мечей, атакуя с значительных расстояний, для подобных бойцов нет нужды прикрываться бронёй даже в войну. Некоторым требуется лёгкость, дабы летать. Так что наряду со школьной формой отнесём и мундир к изобретениям их народа. Он, конечно, и у них применяется более как выходное и парадное облачение, чем как боевое. И к тому же практикуется не во всех из 39 стран. Тем не менее, в целом в их землях он популярен у родовитых военных. Многие принцы ходят почти всегда в мундирах. Являются на балы в мундирах (барышни от этого млеют). Да и иные из местных королей часто не прочь подчеркнуть подобным нарядом свою принадлежность к воинскому братству и готовность в любой момент защитить родину. Рыцари тоже охотно его носят, когда к тому есть повод. В паре стран носят даже солдаты. У мундира имеется одно важное свойство – он единообразен, одинаков у лиц одинаковых званий, т.е. чётко отражает статус, по нему сразу видно, кто есть кто. Так усиливается управляемость и порядок в войсках. А это дорогого стоит.


Ну и последние две важные имиджевые детали рыцарей, каковые нам никак нельзя обойти стороной – это оруженосцы и транспорт. Оруженосец в культуре фей не совсем то же самое, что у других народов. Рыцарям чужеземья он как правило совершенно необходим просто по бытовым причинам – в те же доспехи обрядиться дело непростое, без помощника не получится. А ещё он отчасти телохранитель – сражается на пару с хозяином в бою, оберегает его, зачастую готов закрыть своим телом. У кьюэнэ рыцари в массе своей маги, большинству ратный мастер в пару не требуется, а иным будет лишь помехой. В настоящих схватках многим ни разу в жизни не выпадает побывать (что их полностью устраивает – мир, это хорошо). И не всегда они носят тяжёлые доспехи, в прочие же облачаться можно без помощи. Некоторые особенно могучие йиры столь ценные боевые единицы, что им запрещено рисковать шеей – непосредственно по приказу короля. Тем не менее, личный телохранитель им всё равно без надобности – в быту оберегать их не от кого, в бою их прикрывают другие рыцари, дилмы, например. Вот и получается, что по местным канонам оруженосец – более слуга, и одновременно ученик. Претендующий впоследствии тоже стать рыцарем. Он эдакий подмастерье. Посему в землях фей ими обычно бывают юноши, зрелых мужчин в данном качестве не то чтобы совсем не сыскать, но их мало. И точно не сыскать слишком молоденьких мальчиков. У людей карьеру оруженосца нередко начинают с должности пажа, на которую берут как раз совсем ещё мальчиков, 10 лет вполне себе нормальный возраст для неё. Это как бы более низкая ступень именно для откровенно невзрослых, кому рано участвовать в боях. Сколько-то побудут в ней, подвозмужают, поднатореют во владении мечом, глядишь дорастут до полноценного ратного слуги. У кьюэнэ пажи тоже бывают, но реже, и точно не настолько юными. Лет 13 самый минимум. Ну и отношение к ним другое, практически отеческое. Иные местные рыцари вовсе обходятся без оруженосца и пажа, имея при себе или обычного слугу, или какого-нибудь адъютанта из военнослужащих более низкого ранга. Что касается транспорта… Вот уж чего у элитного воина не может не быть, это коня. Рыцари пешком не ходят. Мало того, конкретно в краях фей именно у них из всех сограждан скакуны наиболее эффектны, не просто облачены в мощную защитную сбрую, или хотя бы в красиво расшитую попону, но часто являют из себя какое-то очень особенное животное. Это может быть конь с волшебными свойствами, или оживлённый магией не из плоти, или единорог, или пегас. А то и адский жеребец с пылающей огнём гривой (про транспортные реалии кьюэнэ мы поговорим отдельно чуть позже). За границей ничего подобного не встретить, там и у военной элиты у всякого лошадь и лошадь, пусть породистая и дорогая, но не более того.


Как и в большинстве других цивилизованных государств средневековья, в стране фей есть рыцарские ордена – организации, объединяющие высокоранговых бойцов во имя каких-либо благих целей или задач, а заодно устанавливавшие высокие морально-этические нормы для своих членов, требуя блюсти так называемый кодекс чести. Однако местная практика подобных структур имеет четыре существенных отличия от всего, что есть в чужеземье. 1) У кьюэнэ не бывает рыцарей вне орденов, всякий состоит в каком-либо. 2) Принадлежность к ордену не даёт никаких привилегий и не обещает никаких выгод. Что, в общем-то, вполне очевидно вытекает из первого пункта – раз все состоят в сих организациях, значит все находятся в равных условиях. 3) Разные ордена не соперничают и не конкурируют меж собой, и уж тем более не враждуют. Наоборот, тесно сотрудничают и координируют действия. Пусть уставы и кодексы у них не совпадают, и цели несколько отличаются, главная цель у всех одна – служить на благо своему народу, оберегать и защищать его. 4) Рыцарю не возбраняется сменить орден, если он по каким-то причинам того желает. Всего у кьюэнэ имеется три рыцарских ордена:


•  Орден веры – служит верховным жрицам, охраняет и сопровождает их в путешествиях и паломничестве, несёт почётный караул при центральных храмах.

•  Орден чести – подчиняется государям, в каждой из 39-ти стран кьюэнэ это свой монарх, соответственно данный орден не имеет общего руководства, хотя имеет сходный устав во всех странах. Занимается охраной мира и порядка в своей державе, выполняет поручения царственной особы.

•  Орден долга – един на все королевства фей, видит своей основной задачей защиту от внешних угроз, наиболее подготовлен в ратном плане, управляется советом государей.


Из всех трёх орден долга выделяется определённой уникальностью, так как не приемлет чести в отношениях с врагами. Для рыцарей это весьма необычно, и уж тем паче, для рыцарей-кьюэнэ. Нет, в переговорах он честен, с ним можно заключать соглашения о перемирии и т.п., но в бою честь отрицает, что означает, если у его членов есть возможность победить хитростью или коварством, они это сделают не задумываясь, если есть нужда пожертвовать достоинством или гордостью ради победы, они это сделают, гордость они вообще презирают. Их главная задача – защита отчества, ничего кроме неё в военное время их не интересует. Потому они бескомпромиссны, и порой беспощадны. Гуманного отношения к захватчикам от них ждать не стоит. Тщательно и планомерно раздавят каждого, включая раненых. По их философии за их спиной не просто родина, там совершенно беззащитные сограждане, никогда не видевшие ничего дурного. Всякое зло, сотворяемое над подобными невинными душами, фактически геноцид. А к тем, кто творит геноцид, никакой терпимости быть не может – если ты истинно добродетелен. Лучше всего особенности боевого поведения рыцарей ордена долга проиллюстрировать на следующих примерах: если кому-то из них надо дать дёру от врагов, потому что сейчас он сможет уничтожить лишь малое их число, а потом, подготовившись, гораздо большее, он сбежит, и его не будет волновать, посчитают ли его трусом. Если нужно бросить раненного товарища, которого очевидно не спасти, а не бросишь, погибнешь сам, не принеся никакой пользы в сражении, он бросит. Все мысли и устремления всякого из них направлены только на победу, на изгнание неприятеля. Всё остальное не то чтобы не имеет значения – имеет, но лишь если не мешает главной задаче.


Прочие два ордена менее брутальны. Однако и они вполне нормальные рыцарские организации, способные эффективно выполнять боевые и охранные функции. У них иные приоритеты, и только. Вера важна для сохранения нации, как её нравственный ориентир, государственность важна, будучи основой всякого народа. Вот они их и оберегают. Честь они чтут, в остальном… даже у ордена веры излишнего милосердия к врагам, творившим откровенное зло против мирного населения, не наблюдается. И здесь нет ничего удивительного. Кьюэнэ добрая раса, убивать не в их природе. Если ради высшей цели они способны переступить через себя, начав нести смерть, они способны и на все прочее, что необходимо. Перешагнуть своё милосердие в том числе. Это их личная жертва и личный подвиг. Да и вообще, в их природе воздавать по заслугам. Мы уже писали об этом в главе об их национальном характере. Фея возмездия не рассусоливает о милосердии и не раздумывает, возвращая убийце смерть, а истязателю муки. Магия фей не может ошибаться. Раз она находит возмездие справедливым, значит прощая, ты идёшь против справедливости, поступаешь аморально и малодушно. Безответственно. Добродетельным это не свойственно. А те, кому свойственно, очевидно не добродетельны.


Что ещё сказать про здешних рыцарей. Члены разных орденов демонстрируют свою принадлежность к ордену по-разному. Рыцари веры носят плащ белого, голубого или жёлтого цвета. Рыцари чести на груди облачения неизменно имеют крупный герб государя. А у рыцарей долга на одежде в области сердца вышит символ ордена – меч с крыльями бабочки, так же этот знак часто бывает у них выгравирован на мече, может быть на попоне лошади, и т.п. Практика рыцарских турниров у кьюэнэ есть, однако это нечто совершенно иное, чем в любом другом уголке мира. Это фактически соревнование в неконтактных боевых дисциплинах – стрельбе из арбалета, поражении мишеней магией, преодолении препятствий на коне, разрубании мечом жердей, переноске бегом на руках мешка, символизирующего даму, повредившую ногу. Из хоть сколько-то претендующего на контактность максимум бывает борьба в тяжёлых доспехах, где чтобы победить, надо прижать соперника к земле. Оружие против друг друга никто не применяет и с коней друг дружку не сбивает. В местных реалиях не исключён рыцарь-плебей. Что фантастика для любой другой нации. Правда это огромная редкость и в стране фей, но не из-за каких-то запретов или законов – рыцарь есть сочетание доблести, чести, манер и знаний, он обучен и подготовлен, имеет утончённую внутреннюю культуру, он продукт соответствующего воспитания, без которого обрести столь значимый статус крайне маловероятно. Ну и отметим, на просторах сих краёв имеется шанс встретить совсем уж необычных рыцарей. Рукотворных, одушевлённых из неживого. Вырезанного из дерева, или собранного из железа. Их совсем мало, единицы, но они есть.

## Войны с феями

Феи добрый народ. По своей инициативе они ни с кем не воюют. Но не зря же говорят: «кто хочет мира, пусть готовится к войне». Может эта присказка не совсем про них, ведь она подразумевает слабых, слабый не хочет воевать, так как понимает, что проиграет, сам же слишком лёгкая добыча, и потому буквально провоцирует соседей к нападению, именно своей слабостью. Тогда как феи просто миролюбивы. Суть от этого не меняется. Им приходится всегда быть готовыми дать военный отпор. Дабы не провоцировать ни у кого желание к вторжению. Даже те страны чужеземья, с которыми они традиционно имеют достаточно дружественные отношения, не вызывают у них доверия. И совершенно обосновано. Чуть дай слабину, и оные друзья первые найдут поводы на тебя напасть. А то и цинично обойдутся совсем без повода. Им есть ради чего так поступать. Край чудес манит своими богатствами, своими обширными территориями с идеальным климатом, полными волшебства и плодородных земель. И конечно, манит собственно феями. Вот уж кто поистине ценный трофей. Даже бесценный. И не только вследствие своей чудотворности, но и по причине красоты и экзотичности для других наций. Нередко и короли мечтают заполучить их себе в ложе. При том что иные из монархов весьма настойчивы в погоне за удовлетворением своих желаний. В прошлом бывало, если в войне с феями их врагу удавалось захватить в плен одну из них, лишь одну, ценой больших потерь, он уже считал, что всё не зря. Вот и представьте. Казалось бы, ну кто отважится пойти против расы кудесников? Их сила, суммарно, как сообщества государств, неимоверна. Будь они воинственны, они гарантированно правили бы миром. И это даже не потребовало бы от них больших усилий. Но они кьюэнэ, они добрые, война им чужда. Им тяжело колдовать во зло, что в определённой мере воспринимается слабостью в чужеземье. Потому они извечно вынуждены думать об обороне. Их к этому приучила вся предшествующая история.


Из содержимого предыдущих глав мы уже знаем, что страна фей неплохо защищена географически. Тут вам и опасные пустыни, и крутые горы, и непролазные полные чудищ леса почти по всему её периметру. Лишь приграничье с землями гоблинов исключение. Знаем мы и о её геополитическом раскладе. О соседстве с гномами, амазонками и всё теми же гоблинами, о близости орков, о дипломатических контактах с эльфами. Здесь мы скажем, для кьюэнэ неопасны, пожалуй, только амазонки. Нет у них захватнической жилки, между собой они воюют, но к походам против других народов не склонны. Все остальные так или иначе угроза. Даже эльфы, с которыми у фей вроде бы нет общей границы. Это ушлая нация, способная договориться и с гномами, и с амазонками о проходе армии. А то и заключить военный союз. А ещё бывают порталы. Открытие оных тяжело даётся волшебникам, и всё же они на это способны. То есть в теории чужестранное войско может проникнуть вообще откуда угодно. Явиться из каких угодно далей. Преувеличивать угрозу внешнего вторжения не стоит, нет в мире желающих испытать на себе гнев фей. Но опять же, повторимся, это лишь потому, что последние всегда готовы к отражению нападения. Им приходится сохранять постоянную готовность, дабы никто не испытывал излишнего оптимизма от мыслей прийти к ним с захватническими целями. Как они её сохраняют, мы отчасти тоже уже упоминали выше. Есть у них йиры и дилмы, которые по природе своей защитники. Кроме того, у них, можно сказать, имеется целое ратное сословие. Если местные плебеи в массе своей даже не задумываются о вопросах безопасности, считая её данностью, аристократия ведёт себя совершенно иначе, традиционно воспитывая из своих сыновей воинов, сызмальства обучая воинскому искусству, приучая к дисциплине, ответственности и чувству долга. Большинство знатных мужчин кьюэнэ подготовленные бойцы, способные, когда к тому действительно есть нужда, переступать через своё миролюбие ради защиты отечества. Впрочем, и среди плебеев имеются династии военных, пусть их и мало.


Полноценных профессиональных армий в государствах фей нет. Что весьма необычно по меркам чужеземья. У других наций, куда ни глянь, под рукой короля всегда есть войско. Обученное, экипированное, многочисленное. Здесь всё иначе. Функции армии отчасти исполняют рыцарские ордена. В первую очередь орден долга. Функциями охраны государя и его резиденций занимается орден чести. Ни тот ни другой не являют из себя хоть сколько-то огромную рать. Большинство местных мужчин, способных быть бойцами, фактически резервисты – будут призваны в войска в случае внешней агрессии. Пока её нет, они живут обычной гражданской жизнью, изредка могут быть вызваны на нечто вроде сборов – масштабную армейскую тренировку, дабы освежить свои боевые навыки и позволить командирам отработать управление большими группами солдат. И только. И даже это мало с кем произойдёт. Нет у сего народа такой нужды – постоянно держать в готовности тысячи воинов. Может быть в том числе поэтому он не знает голода. Армия по сути паразит для экономики, она высасывает из казны гигантские ресурсы, не принося дохода (если, конечно, не грабит другие государства), она гарант, что не ограбят её собственную страну, оберегает экономику от краха вследствие нападений извне, но такая охрана дорого обходится. Многие мужчины всю жизнь расхаживают с оружием, ничего не созидая – не выращивают хлеб, не строят дома, не изготовляют предметы быта. Это необходимость, никуда не денешься. А у кьюэнэ её нет. Есть, но в гораздо меньшей степени. Их мужчины в абсолютном большинстве своём заняты исключительно созидательной деятельностью.


Профессиональные бойцы, кто всю жизнь именно ратно служит, а не созидает, в странах фей бывают в основном двух типов – воины и стража. Первые, кто бы они ни были, от рыцарей до солдат, так или иначе относятся к орденам, даже солдаты считаются членами оных, только не элитой, а рядовыми. Тоже носят отличительные знаки, указывающие на принадлежность к конкретному ордену. За границей ничего подобного не практикуется, там есть рыцари, и есть их слуги, которые просто слуги. Впрочем, разница не столь уж и велика, так как и у кьюэнэ рыцаря принимают в орден, что связано с принесением клятвы верности, с соблюдением правил чести, а рядовых нанимают, для них это работа, а не статус – уволишься, потеряешь к сей организации всякое отношение. Местная стража, пожалуй, имеет гораздо более существенное отличие от зарубежных коллег. И вы удивитесь, в какую сторону. На улицах городов её откровенно мало, так как земли фей почти не знают преступлений. Казалось бы, в подобных условиях всеобщего законопослушания ей фактически не требуется владеть ратными умениями. Но… это же кьюэнэ. Во-первых, они добродетельны и ответственны, относятся к своим обязанностям без формализма. Во-вторых, у них идут по стезе защитника общества в первую очередь те, кто урождён с талантом к данному ремеслу. В том числе йиры и дилмы из плебеев. В-третьих, быть стражником очень почётно в их краях. Потому и мелкие дворяне с удовольствием вступают в ряды оных. И не только офицерами, но и рядовыми. А они уже нерядовые бойцы, неплохо обученные. Есть и в-четвёртых. Стража в местных реалиях малочисленности военных имеет одной из главных своих функций быть постоянно готовой к войне, если та, не дай бог, постучит в двери. Иными словами, это официально солдаты в резерве. Сложите всё вместе, и вы получите довольно грозную силу. Охраной правопорядка тут занимаются совсем не увальни и не неумехи. Даже боевых магов средь них можно встретить запросто, что фантастика для любой прочей расы. Да, не слишком могучих, но их относительно немало. Ничего себе воины ходят по здешним улицам в качестве простых служителей закона. Те, кто считает стражу кьюэнэ, улыбчивую, услужливую, добрую, чем-то вроде потешных войск, сильно заблуждается. По боевой мощи она несопоставима со стражниками чужеземья. Ну и отдельной строкой идёт стража во дворцах королей и лордов. Эти далеко не рядовые, и не плебеи. Сплошь офицеры с блестящей подготовкой. Правда они обычно имеют отношение к ордену чести, а не к правоохранителям.


Основанная боевая сила государств фей, как мы выяснили из предыдущей главы, рыцари ордена долга. В мирные дни по сути только он охраняет владения своей расы. Если же в сии владения приходит война, ситуация резко меняется. Если вторгся действительно серьёзный враг, а не какие-нибудь глупые гоблины малочисленным отрядом с целью обчистить дома и огороды небольшой деревеньки, совет государей начинает формировать войско, привлекая в него резервы в соответствии с уровнем угрозы. И когда она максимальна, местная армия по составу приобретает поистине эпические черты. Столь разношёрстной и удивительной команды в качестве ополчения вы нигде более не встретите. Давайте рассмотрим в виде списка, кто в ней может быть.


•  Рыцари и солдаты – всех трёх орденов.

•  Стражники – стража в городах кьюэнэ по большому счёту не нужна, на время войны её заменят слабо подготовленные юноши. Она же практически на сто процентов будет призвана в войска.

•  Знатные мужчины – и не только обученные ратным умениям. Но и многие пацифисты – от них всё равно будет польза, они займутся снабжением, планированием, координацией. Так же не следует забывать, что среди знати заметно выше процент йиров и дилмов, каковые даже не будучи в состоянии воевать, могут творить немало всего во благо дружественных сил.

•  Мужчины-плебеи – те, кто или йир-дилм, или отличается мужественностью характера и прошёл военную подготовку. Пусть в процентном соотношении доля подобных лиц у плебеев мала, зато сами они весьма многочисленны. Почитай весь народ. В целом приток бойцов и чародеев из их рядов будет велик.

•  Феи – во множестве. Кажется, какой из феи воин? Но они и не сражаются в битвах непосредственно. Вы хотя бы оцените факт, что среди них много фей исцеления. Из которых самые могучие конечно же сочтут своим долгом отправиться в войска. Сильная фея исцеления, заряженная патриотизмом, видящая героизм мужчин и истово жаждущая их спасти… Она может такое, о чём в других обстоятельствах не решится даже мечтать. Вытащит буквально с того света. После боя значительное число врагов умрёт от потери крови, от гангрены, и т.п., немало останутся калеками на всю жизнь. А у кьюэнэ все раненые в тот же день встанут на ноги, будут бодры, полны сил, и никаких калек. И это только один пример – один вид фей. А их будет много разных. Они столь важная часть армии, что заслуживают более детального рассмотрения в отдельном перечне, что мы и сделаем чуть ниже. Иногда даже одна воодушевлённая могучая фея способна обеспечить безоговорочную победу.

•  Фэри – некоторые будут вполне полезны. Они почти лишены чудотворности, и в среднем заметно уступают феям в силе чар, но их в разы больше по количеству. Соответственно и выбор из тех, чьи таланты пригодятся в войсках, шире.

•  Драконы – местные считают себя защитниками сих земель. В случае серьёзного вторжения обязательно прилетят. Все трое. При том что и одного достаточно, чтобы обратить в бегство иные армии.

•  Созданные волшебством существа – их относительно мало, каких-нибудь рыцарей из дерева или железа, одушевленных из неживого. Зато в бою каждый способен весьма озадачить врага. У них нет плоти, по-простому убить их не выйдет.

•  Великаны – небольшой их анклав проживает на территориях фей. Удивительно добрые и душевные, они совершенно непохожи по ментальности на жестоких собратьев из прочих краёв. Однако когда надо, их мужчины способны отринуть свою доброту. Они живут практически по моральным канонам кьюэнэ, долг для них превыше миролюбия. Представьте, что чувствует неприятель, видя в стане фей подобного персонажа. А их там будет более одного, возможно до десятка. В добавок здешние великаны довольно цивилизованы. Не ходят в шкурах, и в качестве оружия предпочитают металл грубым дубинам. У них есть свои недостатки – вследствие размеров они уязвимы для дистанционных атак баллистами и магией, их не пустишь в бой совместно с собственными войсками, иначе они своих раздавят и покалечат немало, в горячке схватки с ними сложно координировать действия. А ещё они малочисленное племя, потому феи видят своим долгом дорожить жизнью каждого. Так или иначе, всякий великан всё равно великое подспорье для войск.

•  Лесные созданья – некоторые жители местных лесов в случае серьёзной угрозы явятся добровольцами. Ходячее дерево по сути тот же великан. Да и обычный медведь не покажется врагу чем-то несущественным.

•  Лесные чудища – в наиболее масштабные вторжения, есть вероятность, что монстры из тёмных лесов тоже не станут стоять в стороне. Они считаются либо порождениями зла, либо около того, никогда не сотрудничают с кьюэнэ. За исключением моментов, ставящих их собственное существование под угрозу. Они далеко не дурные. Известно, что в глубоком прошлом, когда на земли фей нападали орды демонов, чудища вносили свою лепту в истребление оных.


Ничего себе, правда? Вот это армия! Кто же на такую рискнёт напасть? Тот, кто не очень понимает, кто такие кьюэнэ. Проходят века, прошлые войны забываются, некоторые военачальники и короли бывают слишком самоуверенны. И потом не всегда цель вторжения захват территорий. Иногда это захват фей. Враги разорят приграничный город и уйдут, мощную армию для отпора им тоже надо немало времени, чтобы собрать, чтобы передислоцировать в нужное место. Опасность нападений всегда есть. Теперь стоит рассмотреть конкретно виды фей, какие могут быть в войсках, и какую пользу каждый вид способен принести.


•  Феи исцеления – о них мы только что говорили. Зачастую они одновременно жрицы, благодаря чему полезны вдвойне – лечат тела и излечивают души.

•  Феи возмездия – идеальное средство противодействия могучим чародеям. Представьте, что в рядах захватчика есть неординарной силы маг, обрушивший огненный дождь на крепость. Достаточно одному защитнику пасть, фея возмездия тут же вернёт зло злодею, маг получит пылающие камни уже на свою голову. И его не станет. Так же феи возмездия отчасти орудие устрашения. Потому что достанут чарами и после боя, и порой за тридевять земель. От них не укроешься.

•  Феи удачи – имеют ограниченный радиус действия, к тому же влияют на всех, кто рядом – пусть хуже, но и к неприятелю, коли тот вблизи, будут притягивать фарт. В чём же тогда их польза? О, она огромна. 1) Около них прочим соплеменникам в том числе проще колдуется. Магам, феям, фэри – все вдруг словно обретут некоторую вдохновенность, всем чары будут удаваться легче. 2) Для лучников быть подле подобной кудесницы идеальный вариант. А для врагов грустный. Стрелы довольно часто станут попадать в глазницы шлемов, в щели доспехов, и т.п. Иными словами, феи удачи должны быть рядом с теми, кто атакует дистанционно.

•  Феи воды – обеспечат питьевой водой войска. Могут затруднять проход неприятельской армии, способствуя появлению грязи на дорогах.

•  Феи зверей – лишают врага возможности ездить верхом. То есть вся его конница становится недееспособной. Кони просто перестают подчиняться, начинают массово сбрасывать седоков и убегать. Чрезмерно феи этим не злоупотребляют, дабы животных не наказывали. Но непосредственно во время боя делают обязательно. Так же они хороши в дозоре и разведке – птички им с небес всё высмотрят, филины и совы обнаружат шпионов во тьме, мышки проникнут в шатёр неприятельского военачальника и подслушают его планы.

•  Феи леса – сильные быстро воздвигнут фортификационные сооружения из переплетений деревьев, в лесистой местности сделают непроходимо заросшими дороги.

•  Феи музыки – заставят горны, трубы и барабаны врага выйди из-под контроля. Существенно снижая таким образом его возможности к управлению войсками.

•  Феи нарядов – если действительно могучи, порой в состоянии превратить амуницию неприятеля в нечто не слишком пригодное для войны.

•  Феи ночи – хороши в ночном дозоре, так как видят в темноте и не склонны к сонливости в позднее время. Способствуют быстрому отдыху солдат.

•  Феи призыва – могут выполнять опасные поручения посредством своих призванных существ, ведь последние отчасти бессмертны – возрождаются, если погибли.

•  Феи погоды – влияют на погодные условия, делая те более выгодными для дружественных войск.

•  Феи посланий – позволяют координировать действия на расстоянии, эдакие связистки. Чрезвычайно важные и полезные для армии кудесницы.

•  Феи сияния – отвечают за ночное освещение, помогают охране территорий. Порой в силах наслать ослепительные источники света в стан врага, мешая тем его лучникам.

•  Феи снов – избавляют солдат от бессонницы перед боем.

•  Феи справедливости – крайне полезны при допросах пленных и ведении переговоров.

•  Феи утешения – очень важны в войсках, так как облегчают боль утраты при потерях.

•  Феи яств – упрощают снабжение армии продовольствием.

•  Феи без специализации – истинно могучие – специалистки на все руки, заменяют одна много фей.


Наиболее полезны в качестве именно боевой силы, способной полностью перевернуть ход войны, как ни странно, феи нарядов, и так же любые феи, талантливые к превращениям живых существ. Вторые вообще могут буквально по щелчку пальца уничтожить неприятельскую армию любой численности, устроить массовый геноцид на поле брани. Допустим, обратят всех вражеских бойцов в гномиков ростом с ладошку. Вот война и окончена, достаточно хорошенько потоптаться на поле боя, побегать по нему своим солдатам. Больше ничего и не надо. Или превратят в рыб, тогда и бегать не придётся, все умрут сами, задохнувшись на суше. Или преобразуют в мотыльков, которых тут же станут ловить и кушать призванные на помощь птички. Некоторые расы, как известно, имеют иммунитет к магии, скажем, эльфы. Их ни во что не превратишь. Однако у них есть амуниция, у которой никакого иммунитета очевидно нет. Тут-то и выходят на первый план могучие феи нарядов. Вообразите себе такую картину: наступает войско эльфов. На фей. Одна из последних, особенно могущественная, взмахивает ручкой, и… все эльфы вместо доспехов оказываются в женских платьицах, а их оружие превращается в игрушечное или в кукол. Так не просто может быть, это пример из жизни, так было. Однажды в древности. Представьте, в каком шоке пребывали воины, и сколько испытали стыда. Не говоря уже о том, что им пришлось срочно делать ноги – платьица не слишком защищают от клинков и стрел. Побросали игрушки, сорвали с себя платья. А волшебство-то фей временное. Лишили себя напрочь своей амуниции, которую если не устыдилась бы, могли чуть погодя вернуть в целости и сохранности. У иных родовитых особ доспехи и оружие стоят целое состояние, и к тому же семейные реликвии, многовековые, бесценные. Но мы не будем им сочувствовать, не правда ли?


Вы скажете, коли так, да кто захочет нападать на кьюэнэ? К сожалению, жизнь устроена несколько более сложно, чем кажется несведущему обывателю. Во-первых, феи не созданы для войны. Могучих талантливых, кто способны не пугаясь не паникуя колдовать во время боевых действий, не то чтобы совсем не найти, но чтобы найти, нужно изрядно постараться. Тем паче, они же не тренируются для боёв, придётся исткать прямо в процессе пришествия захватчика. Ну а во-вторых, флора волшебного мира слишком богата на растения, влияющие на магию. В частности, в нём имеются травы, обладающие свойством полного иммунитета к ней. Достаточно сварить экстракт из их листьев и обмазаться им с ног до головы – и всё. Никто ни во что вас не превратит. Достаточно покрыть им амуницию, и она тоже точно не станет платьицем. За тысячелетия чужестранные народы поднаторели в знаниях о природе. Даже гоблинам хватает ума не являться в земли кьюэнэ, не обмазавшись оным экстрактом. Феи, есть шанс, что смогут вызвать ливень, дабы смыть экстракт, тогда врагам сильно не повезёт. В противном случае основной скрипкой в сражении станут мужчины, как им и положено, а феи будут лишь вспомогательным подспорьем. Против защищённых от магии солдат неприятеля войска кьюэнэ, легко догадаться, используют косвенное воздействие – не поражают ей напрямую, а метают копья с огромной силой, призывают молнии, огонь, и т.п. Или усиливают себя. Действенных вариантов у них много. Правда часть их армии всё же становится бесполезна – те бойцы, кто не умеет или не способен использовать волшебство косвенно. Можно было бы предположить, что в условиях защиты врага от чар феи станут превращать собственных бойцов, делая тех великанами, но такой привычки у них не наблюдается. По многим причинам, например, вследствие затруднительности увеличить вместе с одеждой. Да и увеличивать не обязательно рост – силу или резвость намного рациональней. Так порой и бывает.


Из всех существующих на свете рас самыми проблемными в качестве врагов для кьюэнэ являются демоны. У последних полный иммунитет к магии, амуницию они не носят и оружием не пользуются, предпочитая ему зубы и когти. Ливень против них не поможет. Феи боятся их до жути, впадают в панику, и потому колдуют гораздо хуже, даже не в разы – на порядок. Если собрать армию, демоны скорее всего не пойдут на неё в открытый бой. Перемещаются они всё более по лесам, а не по дорогам, и соответственно пути их не предугадываемы. То есть за ними придётся бесконечно гоняться, что сделает немобильную часть войск, скажем, в лице великанов и ходячих древ, бесполезной. А ещё демоны любят невинные жертвы, плоть столь безобидных существ как кьюэнэ они прям-таки вожделеют, впадая оттого в жажду крови, и потому в бою ведут себя ещё более неистово и смело, чем обычно. Благо, в страну фей им практически нет способа попасть, от них это можно сделать только через порталы, каковые сами они открывать не умеют, им требуется помощь извне, какого-нибудь чрезвычайно могучего чародея другой нации, очень злого и слегка безумного, потому что никто в своём уме не станет напускать на собственный континент подобных тварей. Да и знание, как открывать порталы конкретно к ним в земли, считается утраченным. И всё же пусть очень давно, в глубокой древности, сии края знали нашествие орд демонов. Это были мрачные времена. Даже только поэтому кьюэнэ всегда готовы к войне, и к защите себя относятся со всей серьёзностью.


Скажем несколько слов и по поводу осад и штурмов. Раса фей, как мы помним из предыдущих глав, не склонна к возведению фортификационной и защитной инфраструктуры. Её города не окружены крепостными стенами, редко где найдёшь крепость, а у правителей жилища преимущественно дворцы, а не замки, то есть не предназначены для обороны. Почему это так, нам тоже уже известно – войны по сути неизведанное явление для здешних жителей. Междоусобиц они не устраивают, а другие нации нападать на них боятся. Тем не менее, в небольшом количестве замки и крепости у них имеются, и иные из оных даже в какой-то мере актуальны, в первую очередь те, что находятся в приграничье с гоблинами, так как это неугомонное племя время от времени пытается грабить мелкие селения небольшими отрядами. Об особенностях местного использования подобных сооружений стоит сделать пару замечаний.


1) У людей защитники замка или крепости становятся при обороне фактически заложниками. Им никуда не сбежать, вокруг враги. У кьюэнэ варианты для отступления есть всегда. Кто-то может улететь сам, кто-то на пегасе. Остальных феям вполне по плечу превратить в птиц, если не всех сразу, то постепенно по очереди за какое-то время.

2) Осада замков и крепостей кьюэнэ дело не просто неблагодарное, но как правило и бесперспективное. Что такое осада? Это длительное удерживание в окружении, с отсечением от источников продовольствия, жизненно важных ресурсов вроде дров, и порой от воды. Это взятие на измор. С расой кудесников так не выйдет – феи яств накормят, феи леса навыращивают овощей и фруктов, деревьев для дров, феи воды призовут ручьи. Вдобавок осаждающим войскам будет регулярно прилетать по голове. Маги это не лучники, от них не спасёшься, отойдя от стен на лишние сто шагов. Даже если в замке есть один стоящий боевой чародей, ни днём ни ночью покою врагам не будет. Ну и вишенка на торте здесь вышеприведённый пункт 1. У осажденных нет чрезмерных препятствий для перемещений по воздуху, как минимум в тёмное время суток. Сильно прижмёт, улетят. Или кто-то прилетит к ним на выручку. Странная осада, не правда ли? Кстати, сами враги вряд ли смогут использовать пегасов для штурма. Животные не любят, когда обижают фей. Даже верные и преданные не станут помогать хозяевам в этом. Всякая попытка залететь на территорию крепости кончится для залетевшего воина не очень хорошо.


Единственное серьёзное исключение в данном случае опять же демоны. Среди них, пусть и в малом количестве, есть летающие. Путь по воздуху иначе чем через превращения для обороняющихся тоже будет закрыт. А нападений придётся ждать и со стороны неба. Благо у демонов нет привычки к осадам и штурмам.

## Транспорт

Транспортные реалии чудотворной расы заметно отличаются от присущих прочим народам. Казалось бы, это средневековье, чему тут отличаться, кони, телеги да кареты. А вот нет. Безусловно, и у кьюэнэ конь основной вид ездового животного, а телеги с каретами доминирующие типы транспортных приспособлений. Просто те же кони могут быть разными, и в землях фей их разнообразие несопоставимо выше, чем где бы то ни было в чужеземье. Для пущего понимания, о чём идёт речь, давайте сразу и рассмотрим, какие они тут встречаются:


•  Пегас – крылатый конь. В представлении обывателя летает не хуже птиц, может поднять любого до облаков. Действительность несколько иная. Существует три вида пегасов. Самый распространённый способен только парить – с горы вниз он тебя спустит без проблем, а вот в гору не взлетит никак. Другой имеет принцип полёта ровно такой же, как у фей – становится невесомым. Да, он прекрасно держится в воздухе. Хитрость в том, что возить ему по силам только невесомого седока. То есть фей всегда пожалуйста, крылатых йиров, дилмов и фэри тоже сколько угодно, всех остальных никак. Он возит лишь тех, кто сам крылат, вот что смешно. И только третий, очень редкий, так называемый «драконий пегас» поднимет любого, у него драконий принцип полёта, он летает под массой, не обнуляя её. Легко догадаться, драконий пегас самый ценный вид лошади. Очень дорогостоящий. Мало кому даже из королей выпадает удача им обладать. В результате пегасы используются для езды преимущественно лишь в странах кьюэнэ. И потому, что среди последних много крылатых, кому и не драконий пегас будет хорошим транспортом. И потому, что и драконьи пегасы здесь встречаются гораздо чаще, чем где-либо ещё. И в немалой степени вследствие способности фей договариваться с животными. Представьте, что летающий конь недостаточно покладист норовом, и взбрыкнёт в воздухе, пытаясь сбросить седока. Представили? Полетите вы на таком? Можно, конечно, привязывать себя к седлу всякий раз в качестве подстраховки. Но опять же все нормальные нелетающие существа испытывают стресс от высоты. Седоку, даже привязанному, надо иметь просто железные нервы.

•  Единорог – водится преимущественно только в землях фей. Обладает случайными волшебными свойствами, индивидуальными у каждого. Иногда полезными, скажем, не устаёт от бега, или приносит удачу. Иногда бесполезными – например, порождает свет при ударе копыт о камни. Не станет служить тому, кто не чист душой. Чистого порой может выбрать сам себе в хозяева, просто выйдет из леса, подойдёт и останется с тобой – если ты того захочешь. Очень верный и преданный. К несчастью его рог и его органы, особенно печень, ценятся у алхимиков, из-за чего его всегда не прочь поймать браконьеры. Наверное, это причина, почему вне земель фей увидеть единорога почти нереально.

•  Адский жеребец – оригинальный магический конь чёрного или пепельного окраса, водится в горах с вулканизмом. Совершенно невосприимчив к огню, исключительно силён, вынослив и быстр. У него есть лишь два «махоньких» недостатка. 1) Приручить его нереально сложно. Абы кому это не под силу. Надо тоже обладать чистой душой. 2) У него грива и хвост склонны к самовоспламенению – порой пылают огнём. Потому это очень опасное в плане содержания существо, которое при неумелом обращении неизбежно станет источником пожаров. Обычно его используют рыцари кьюэнэ, обряжая в особые огнестойкие доспехи, каковые защищают их в том числе от пламени гривы. Всегда начинает пылать при продолжительном галопе. Без защиты на нём галопом долго не покатаешься. В некоторых книгах адских жеребцов изображают с языками пламени, вырывающимися из ноздрей, однако это неверно. Данные животные не огнедышащи.

•  Рукотворный конь – т.е. одушевлённый из неодушевлённого, тоже исключительно аспект быта расы фей. Местные аристократы порой разъезжают на весьма неординарных жеребцах. Деревянных, железных, механических, даже каменных и хрустальных. Местные рыцари так же не прочь завести себе подобного зверя. Хрустальная лошадь для них неактуально, каменная опасно – эта слишком тяжела, может обрушать мосты и разбивать мощёные дороги. А вот железная в самый раз, да и деревянная вполне приемлема, тем паче, что она обязательно будет искусно вырезана, не стоит представлять её себе грубой поделкой. Как известно, магия фей в основном временна, действует обычно час или день, или несколько дней. Однако рукотворные кони в массе своей оживлены на постоянной основе. В них не вдыхают жизнь ради развлечения, вдыхают ради получения полноценного ездового животного. Потому каждый из них большое чудо даже для стран кьюэнэ. Они довольно редки. Впрочем, не на столько, чтобы быть совсем уж экзотикой. На улицах здешних крупных городов всегда есть некоторый шанс увидеть искусственную лошадку. Пусть очень махонький, но есть.

•  Волшебный конь – с виду обычный, однако подобно единорогу, обладает случайными магическими свойствами.

•  Призрачный конь – по факту дух, но не бесплотный. Все знают, что некоторые призраки умеют становиться материальными, вдруг обретают способность кинуть предмет, открыть дверь или прикоснуться к кому-то. Призрачный конь уникален как привидение тем, что в силах сколь угодно долго поддерживать себя в плотном состоянии – вроде бы и прозрачен, но на нём можно сидеть, сквозь него не пройдёшь. Достоинства подобного скакуна в сравнении с живыми лошадьми – он не ест, не пьёт, не гадит, не нуждается в мытье и подковах. Не болеет, его не убить стрелой или мечом. Можно убить только магией. А ещё он эффектно светится в темноте. Недостаток – простые граждане его боятся. Боятся феи, боится обыватель. К слову, враги боятся тоже, это в определённом смысле средство устрашения. Потому им если и пользуются, то исключительно рыцари. Мифическое существо, каковое почти не встретить даже в краях фей. Не каждый век найдёшь хоть кого-то, владеющего им.

•  Обычный конь – подавляющее большинство кьюэнэ всё же не имеют никакого экстраординарного транспорта. Процентов 90-95 лошадей на их улицах являют из себя нечто вполне рядовое заурядное.

•  Обращённый конь – временно превращённый из предмета в живую лошадь или в пегаса. Иногда совсем ненадолго – на 20-30 минут, иногда вплоть до 1-3 суток. Чрезвычайно экономически выгодный способ передвижения для тех, кому не нужно ездовое животное постоянно. Представьте, вам надо изредка быстро попадать в другой конец города. И у вас есть игрушечная лошадка величиной с ладонь, которую вы способны превращать в нормального размером пегаса. Не нужно стойло, не нужен корм, не требуется убирать навоз, ну и т.д. Минимум забот, максимум удобств – добрался до нужного места, спешился, обратил свой транспорт обратно в игрушку, положил в карман. Это далеко не простое колдовство, не каждой фее и не всегда по силам, к тому же есть некоторые сложности со сбруей – уздечка, седло, стремена тоже не помешают. С другой стороны, они не обязательны, особенно для пегасов, кто большей частью летает, а не скачет. Знаменательная особенность обращённых коней – они могут быть и зачастую бывают совершенно фантастических расцветок. Розовые, золотые, алые, чёрные в золотых звёздах и т.д. и т.п. С эффектно святящимися гривой и хвостом, с синими или ярко-жёлтым гривой и хвостом, и др. Тут всё зависит от фантазии феи, её талантов, её настроения и подвода, по которому она творит сии чары. Приезжие чужеземцы порой выворачивают шеи, с открытым ртом провожая взглядом подобного скакуна.

•  Пони – так или иначе это тоже конь, только карликовый. У других народов пони практически нет, даже гномы их почти не используют, а уж у эльфов или людей лишь у аристократических особ для развлечения деток имеются, и то совсем мало у кого. Там это экзотика. Тогда как здесь крайне распространённый полноценный транспорт, составляющий в крестьянских подворьях до 20% от всех лошадей. У кьюэнэ в сельском быту потребности в перевозках грузов существенно меньше, чем в чужеземье – им не нужны запасы дров на зиму, так как её у них не бывает, без надобности заготавливать в больших количествах корм для скотины – вечнозелёные луга прекрасная ему замена, и даже продовольствием наполнять амбары излишне нет необходимости – и потому что сия раса мало ест, и вследствие опять же отсутствия зимы. Для многих их сельчан лошадь была бы избыточна, бременем для хозяйства, пони же в самый раз. Меньше кушает, требует меньше места, от него меньше навоза. С ним удобно. Пусть как ездовое животное он не очень-то хорош, скакун из него никакой, но на селе это и не всем нужно, а кому нужно, у того конь. Под пони в краях фей делают соответствующие уменьшенные миниатюрные телеги и повозки, чего в других странах не сыскать, и только тут можно найти упряжи под пары пони, то есть для впрягания их подвое.


Помимо коней и пони кьюэнэ пользуются и другими видами ездовых животных. У них в подобном качестве кого только не встретишь. Это и тривиальные ослики. И мало ассоциирующиеся с тривиальностью львы, тигры, медведи, гигантские орлы, разнообразные волшебные существа. Вроде бы сия нация чрезмерно добродетельна, и потому должна совеститься эксплуатировать зверей. Как она вообще может ездить на них? Мы уже затрагивали данный вопрос в одной из глав выше, остаётся только повториться. Это вовсе не эксплуатация, это фактически симбиоз. Взаимовыгодное сосуществование. Коней и держат ради езды, их для этого разводят, они рождаются, дабы служить, а за ними ухаживают, кормят-поят. Кьюэнэ их не обижают, не стегают плётками, не тычут в бока шпорами. Функция домашних животных именно в служении, в стране фей они служат с удовольствием, и воспринимают это смыслом жизни. Гордятся собой, любят своих хозяев. И совсем не хотят на волю. Воля есть извечная борьба за выживание, чего они вообще-то и не умеют. Дикие животные, такие как львы и медведи, конечно, иное дело. Вот только они здесь или не водятся, то есть призваны волшебством, превращены из неодушевлённого, и соответственно вовсе не дикие, или желают помогать по личной инициативе, скажем, некоей конкретной фее, с которой сдружились. Причины могут быть разными, в любом случае кьюэнэ никого не неволят, не принуждают себе служить, и не пользуются добротой животных эгоистично в своих целях. Коней (и пони) они стараются днём не держать в стойлах – если есть возможность, отпускают на ближайшие луга. Хищники рядом с их населёнными пунктами не охотятся, тем более на скот, конокрадство совершенно неизведанное сим краям явление, потому в деревнях обычно не требуется даже конюх. Лошади свободно пасутся, пока их не позовут, а как позовут, счастливы возможности помочь. Трудятся с удовольствием, стараются. Даже когда их хозяева не феи. Местные домашние животные вообще более покладисты. А если возникают какие-то проблемы с недопониманием, всегда можно обратиться к фее зверей, она легко сумеет наладить контакт и договориться с любым четвероногим созданием.


От транспорта живого переходим к искусственному. То есть к предметам транспортного назначения. Кьюэнэ и здесь есть чем удивить. У них фактически имеется три класса подобных приспособлений – обычные, оживлённые и самодвижущиеся. Обычные – это просто вещи, в которых ездят, та же карета характерный пример. Оживлённые наделены умением перемещаться подобно биологическим существам. Скажем, если сделать таковым стол, он станет пригоден как минимум для перевозки на нём грузов. Известно, что феи практически не способны оживлять транспорт, не обладающий конечностями. Заставить колёса сами крутиться для них невыполнимая задача, заставить вёсла грести без гребцов крайне сложная. А вот со всем, что имеет ножки, они не испытывают чрезмерных затруднений. Потому безлошадных карет вы у них не встретите точно, тогда как бегающие стулья и столы относительно заурядны для их краёв. Что касается самодвижущихся вещей, это достаточно большое чудо даже по меркам кьюэнэ. Большая редкость и у них. Предмет перемещается исключительно силой магии, никаких конечностей у него нет, и живым он не выглядит. Хорошо нам знакомый по сказкам ковёр-самолёт относится именно к этому классу транспортных средств. Конкретные виды местных предметов для езды мы, пожалуй, рассматривать не станем, а вот особенности наиболее характерных их категорий кратко опишем.


•  Кареты, коляски – первые с крышей, вторые без, в остальном они фактически одно и то же. Аристократический транспорт, как правило имеющий красивую отделку и снабжённый рессорами для снижения тряски. В землях фей у него своеобразная стилистика, слегка разнящаяся в разных королевствах, но в целом он примерно такой же, как и за рубежом. Магии в нём излишне искать не стоит, максимум, будет украшен фонарями или гирляндами, горящими в ночи.

•  Повозки, телеги – плебейский аналог соответственно карет и колясок. У повозок есть крыша и стенки, что позволяет укрываться от непогоды. Телеги полностью открыты. И то и другое без излишних изысков, и естественно, без рессор. Но всё же не лишено определённой искусности внешнего вида, чем зримо отличается от свойственного прочим расам. Не редко с резными колёсами, бывают окрашены. Плебеям чужеземья важны дешевизна и практичность, какая к чёрту краска, всё угловатое, грубоватое. Кьюэнэ не грозят ни нищета, ни голод, их мастера могут себе позволить наводить лоск и вещах для прозаического быта низкородных сословий. И они обычно его наводят, всё делают с любовью и старанием, порой чрезмерным.

•  Корабли, лодки, плоты – водный транспорт заметно менее востребован в краях фей в сравнении с большинством других уголков мира. Причин чему масса, а именно целых семь. 1) Часть здешних жителей крылата и соответственно не нуждается в плавучих средствах передвижения для преодоления рек и озёр. 2) Тем, кто не крылат, перебраться с берега на берег при большой нужде порой помогает магия соплеменников. 3) Моря не омывают земли кьюэнэ, а по реке последние могут добраться фактически лишь до гоблинов и орков. То есть международная торговля по воде для них не актуальна. И боевые суда им не требуются. 4) Отсутствие разбойников на дорогах снижает нужду искать альтернативу пешим поездкам, и делает менее экономически целесообразной постройку больших кораблей. 5) Внутренняя межрегиональная торговля у кьюэнэ развита несколько хуже, так как они не гоняются всеми силами за прибылью. У них нет личностей, зацикленных на деньгах. Меж их странами и городами реже движутся караваны, то есть им вообще нужно меньше транспорта для дальних путешествий. 6) Феи посланий могут отправлять письма и небольшие посылки по воздуху. Без гонцов, без посыльных. Вот вам ещё снижение нужды в приспособлениях для преодоления значительных расстояний. 7) В чужеземье многие населённый пункты кормит вода. А кьюэнэ не кушают мясо, а значит и не рыбачат. Их кормит исключительно земля, её дары. Так или иначе, водный транспорт у них всё равно есть. Есть лодки, есть небольшие корабли – ладьи. Как и повозки, их лодки редко бывают сермяжного вида, а уж ладьи и вовсе удивят вас вычурностью форм, покраской, резьбой. Ну и оцените факт, что лишь у чудотворной расы имеются тягловые лодки – снабжённые упряжью, в которую впрягают иногда крупных рыб, иногда превращённые в рыб предметы. А ещё некоторые феи умеют немножко управлять погодными стихиями. И иные из йиров тоже на это способны. Так что не всегда местные парусные суда ждут попутного ветра. Порой их пассажиры его вызывают. Нужного направления, нужной силы.

•  Воздушные корабли – вот такого транспорта в мире более нигде нет вообще. Мы уже писали о них в одной из предыдущих глав. О летающих ладье и трёхмачтовой бригантине. Пусть их только два судна на все 39 королевств кьюэнэ, это столь необычные и выдающиеся средства передвижения, что любой иноземец, увидев их, надолго застынет в потрясённом изумлении. И потом будет рассказывать своим соплеменникам как о чём-то невообразимо чудесном.

•  Стулья, столы – это, конечно мебель, а не транспорт. Но она с ногами, и потому некоторые феи в силах временно её оживлять. Стул можно впрячь в какую-нибудь тележку, и он её повезёт. Стол вполне способен перевезти что-нибудь. Для езды верхом подобные предметы не годятся, они извечно перемещаются скачущей походкой, вытрясут из вас всю душу, если вообще на них удержитесь. Впрягать их во что-то самое разумное.

•  Волшебные предметы – те, что самодвижущиеся. Считаются исключительно экзотическими в том числе и в краях кьюэнэ. Редко какая фея может наколдовать что-то такое даже временное. А уж постоянно зачарованные самодвижущиеся вещи и вовсе единичны, хранятся в сокровищницах местных королей, в быту ими никто не пользуется. Занятно, что в мире есть кудесницы, которые относительно запросто создают постоянно зачарованные самодвижущиеся предметы определённого типа. И это… кто бы вы думали? Уже упоминавшиеся нами в главе о волшебных артефактах болотные ведьмы. Они летают на мётлах. Принято считать, что кьюэнэ единственная чудотворная раса на свете. Но вообще-то их две. Ведьмы, конечно, и близко несопоставимы по силе и возможностям с феями. И всё же, как видим, и у них есть то, в чём они намного превосходят последних.


Чего здешнее население не знает, за исключением, может, жителей горных районов, это саней. Отсутствие зим тому причиной. Так же неизвестны ему колесницы (двухколёсные ездовые повозки) – это вообще достаточно специфические средства передвижения, в культуре большинства народов их нет. Нет их и у расы фей. Зато у последней в избытке мощёных дорог. Вот уж в чём ни одна другая нация с ней не сравнится. Даже в некоторых её деревнях улицы вымощены камнем, и порой дороги меж дворцами королей соседствующих держав. Мы уже отмечали эти удивительные факты в предыдущих главах. Сейчас добавим, камень, уложенный в дороги, иногда непростой, какой-нибудь особенный, необычного цвета – бурый, голубой, изумрудный. В качестве изюминки местных реалий выделим такой неординарный вид ездовых существ как… драконы. Конечно, слово «ездовой» тут правильней брать в кавычки, возить кого-либо для драконов не работа и не предназначение, просто в важных делах они с удовольствием помогают. Скажем, доставить монарха из его страны в гости к другому. Или доставить посла в страну эльфов. После порталов это самый быстрый и безопасный способ путешествий. Ну и последний факт, имеющий, пусть и косвенно, отношение к здешней транспортной действительности – крестьяне кьюэнэ заготавливают очень мало сена. Огромных стогов, столь характерных для полей чужеземья, в их полях вы не найдёте. Масштабных покосов не увидите. Всё это опять же следствие вечного лета. Луга в краях фей всегда полны сочной травы, сено чаще используется как подстилка для животных, а не как корм. Много его никому не надо.

## Особенности одаривания других рас

В научных кругах хорошо известно, что феи колдуют по-разному для разных рас, с разной степенью успешности. Причём считается, этот феномен почти никак не связан с восприимчивостью рас к магии, беря начало из некоего личного отношения к ним общества кьюэнэ. Да, у эльфов высокий иммунитет к волшебству, их сложно наделить чудесным даром. Почти невозможно. Ну так одари их зачарованной вещью, в чём проблема? Но проблема почему-то есть, эльфов феи одаривают с большим трудом. Практика показывает, легче всего им даётся одаривание людей. Тоже не всех подряд, не для всякого они сумеют колдовать, тем не менее в целом… они словно испытывают к нам глубокую симпатию. Вроде бы и боятся, как более жестоких своих подобий, вроде бы и не доверяют. А душа всё равно лежит. Основная гипотеза учёных, дело именно в подобии. Мы и они слишком похожи и внешне, и физиологически. Даже продолжительность жизни у них с нами примерно одинакова. И это весьма важный момент. Но и в прочем… Наши тела – на глаз не увидишь разницу (за исключением крыльев). Есть нечто очень схожее в нашей и их глубинной ментальности, в способности чувствовать. Мы им будто близкая родня, однако лишены чудес, словно обделены судьбой. Им нас жалко. Жалость, конечно, никак не влияет на разницу в одаривании народов. Ведь последние все в сравнении с кьюэнэ обделены, все в этом плане в равных условиях. Но в остальном… Феи определённо чувствуют с нами некое родство – и духовное, и физическое. Вот в чём секрет их благосклонного отношения к нам. И это никакая не гипотеза. То, что после своих соплеменников и животных им легче всего колдуется для людей, доподлинно подтверждено наукой. Никто сию истину не оспаривает.


Дабы не быть голословными в вышеприведённых утверждениях, стоит попытаться рассмотреть в деталях, чем же мы столь сильно отличаемся для кьюэнэ от всех прочих рас. Скажем, эльфы практически идентичны с нами строением тел, абсолютно родственный вид, у них острые уши и цвет кожи у некоторых народностей иной, важно это? Для фей вряд ли. Вот только эльфы живут очень долго – тысячу лет! Ментальность таких существ совершенно иная. У них кардинально другие восприятие мира, взгляды на бытие, жизненная философия. Короткоживущие создания с их позиций… здесь можно написать много эпитетов. Нечто более примитивное, наивное, недалёкое, недостаточно развитое. Мимолётное. Эльфы не лишены надменности и чувства превосходства к другим народам. Даже к кьюэнэ, пусть в меньшей степени, чем, к примеру, к людям. Есть тут место для духовной близости с ними? Как-то не очень. Гномы… для гномов феям колдуется полегче, особенно для деток. Но всё равно хуже, чем для нас. Гномы живут 300 лет, тоже немало, пусть эльфийская надменность им не свойственна, и всё же лёгкий налёт некоего превосходства и у них имеется, своеобразная раса с такими национальными чертами, как хитрость, жадность, упёртость и настойчивость. Кентавры… слишком иные. Зато они определённо ближе к природе. Феям и для их взрослых колдуется достаточно неплохо. Есть и другие расы, скажем, живые мертвецы. Кьюэнэ боятся мёртвых, преодолеть этот внутренний страх большинству из них трудно, а страх мешает сотворению чар. Гоблины… феи и для людей колдуют не для всех, как правило они вознаграждают за доброту, среди гоблинов поди попробуй найди того, кто чист душой и сердцем, если в их социуме подобные качества не котируются. Орки… крайне воинственны, привыкли всё брать силой, которой у них хоть отбавляй, очень физически крепкий народ. Сила и доброта не слишком совместимы. Встречаются и среди орков достойные уважения персоны. Их общество чрезвычайно чтит честь. Особенно воинскую – смелость, отвагу, доблесть, верность слову – дали его, многие будут держать хоть ценой жизни. И всё же они весьма жестоки. Феи и их боятся. Фиры (зверолюди) – это вообще нечто. Разумные существа с дикими побуждениями. Рядом с ими иной раз мурашки по коже. Всё вышесказанное вовсе не означает, что феи прям вообще не способны колдовать для эльфов, орков и гоблинов. Способны. И даже для живых мертвецов с фирами могут. И не только в награду за свободу, если те их поймали, или за какую-нибудь помощь. Порой и просто так. Пусть редко, но и подобное бывало. Тем не менее, качественное отличие людей в сравнении с любой прочей расой здесь очевидно.


В принципе, если копнуть в глубину вопроса, мы обнаружим множество и других причин, почему из всех разумных созданий феи выделяют именно человека. Взять хотя бы обстоятельство, что у нас нет иммунитета к магии. Что сие означает? Далеко не только то, что им гораздо легче колдуется для нас, чем для эльфов. При том, что и это немаловажно. Но и неизбежность нашего особого отношении к ним. Люди, как общность, как социум, неизменно благоговеют пред феями, почитают, испытывают трепет и любовь, всегда приютят, накормят и обогреют, будут любезны и милы, абсолютно все, от нищего до короля, от разбойника до праведника. Это не идеализация наших соплеменников, это инстинкт самосохранения. Мы не имеем над феями власти. Они всегда способны защититься от нас магией. А они над нами имеют. Будучи в состоянии всегда наказать нас за любую попытку причинения им зла. Эльфов почти не могут, а нас запросто. Они для нас фактически как боги. Жители средневековья хорошо умеют подчиняться и прекрасно понимают власть силы. С добрыми богами разумнее дружить, дабы обрести шанс на их благоволение и дары. Это абсолютно естественная подсознательная реакция, присущая любому. Если вы сомневаетесь в данном утверждении, попытайтесь представить себя в сходной ситуации, вообразите, что вы рядом с богом. Как вы себя поведёте? Что будете чувствовать? Боги порой требуют кровавых жертв, а их всё равно почитают как светочей милосердия. Потому что не будешь почтителен, тебя могут раздавить. Или после смерти отправят в ад. Феи не давят за непочтительность и не сулят вечные муки в загробной жизни, зато одаривают за хорошие дела, а за обиды наказывают. Вкупе с тем, что всякая из них для нас чудо сама по себе, и хороша собой, восхищая своими красотой и женственностью, и добра аки ангел, умиляя качествами души, это и порождает столь выраженное трепетное отношение к ним. Они ощущают его и проникаются желанием отблагодарить.


Выделим и ещё один знаковый момент нашего преимущества для фей по сравнению с эльфами, гномами и даже самими кьюэнэ. Мы живём всего век, и мы почти не видим чудес. Вследствие чего наиболее восприимчивы к последним. Те, чьё бытие длится долго, матереют с годами, утрачивают сентиментальность чувств, их трудно чем-то пронять. Те, кто привычен к волшебству, так же не очень-то предрасположен впадать от него в сентиментальность. Пусть большинство кьюэнэ сами не способны творить магию, они всё равно лицезрят её каждый день во множестве. Да, порадуются ей, но не умилятся, не изумятся, не будут растроганы, потрясены, их не наполнят до глубины души трепет, восторг и воодушевление. Феи чувствительные натуры. Сделав что-то важное для кого-то, они и сами испытывают душевный подъём, сильно растрогав других чарами, и сами льют слёзки умиления. Подобные вещи дороги для них. Всё это хорошо объясняет, почему они в определённом смысле тяготеют к людям. Им нравится одаривать других. И мы те, кто более всего ценит их дары. Кто сильнее всех откликается на оные сердцем. Отчасти кентавры близки к нам в этом. И всё же они слишком иные, наполовину кони, подобная физиология чрезвычайно меняет некоторые аспекты восприятия, ментальность. Мы для фей несопоставимо ближе, чем они. Недаром феи объятий извечно нуждаются именно в человеке в качестве того, кто будет их обнимать для обретения ими магической силы. Ни в кентавре, ни в гноме, ни в эльфе. И уж конечно ни в гоблине и не в живом мертвеце. Никто кроме представителей нашей расы даже не рассматривается претендентом на эту роль. Вот такое мы особенное для них племя.


В культуре кьюэнэ одаривание представителей прочих народов в чужеземье считается очень значимым, наверное более всего именно по причинам сентиментальности – потому, что чудеса пробуждают в непривычных к ним душах гораздо больше глубоких светлых чувств, порождая сходный отклик и в душе самой дарительницы. Даря ей ощущение, что она сделала нечто важное и хорошее. Что она исполнила своё предназначение. Те из фей, с кем случалось подобное, кто бывали в далёких странах и творили там чары для чистых сердцем, нередко входят в историю, о них помнят у кьюэнэ, говорят, уважают и почитают, как переживших нечто неординарное и удивительное. Передают рассказы об их приключениях в сказках и легендах. Недаром большинство сказок о феях основано на реальных событиях. Только если у нас, людей, в оных сказках и имён-то фей нигде не указано, фея и фея, у кьюэнэ летописи хранят информацию о сих кудесницах, многие хорошо известны в миру, в народе, скажем, спросите у их прохожих на улице, как звали их древнюю соплеменницу, которая превращала для Золушки тыкву в карету, минимум каждый третий вам ответит, сразу же, не задумываясь. Это почётно у них. Всякий хочет оставить свой след в истории, сделать что-то важное в жизни. Феи не исключение. Для них побывать в гостях у других рас – почти фантастика, мало с кем происходит, они практически не путешествуют за пределы своих земель, боясь зла и жестокости внешнего мира. Но если волею судьбы, провидения, превратностей магии или по какой-то ещё причине всё же оказываются в чужеземье, извечно испытывают сильное желание найти тех, кто достоин их даров, и одарить. Это непреложное качество их душ. Они хорошо понимают, что их дары попробуют заслужить хитростью, изображая добродетельность, которой не обладают, потому стараются скрывать свою природу, обращаясь какой-нибудь старушкой, нуждающейся в помощи. Или незаметно наблюдают за кем-нибудь. Их чудо всегда надо заслужить, иначе они не смогут его даровать, даже если будут сильно хотеть. Однако они всегда хотят одаривать, и одаривание достойных представителей прочих народов для них отчасти более ценно, чем собственного. Это два факта, которые не подлежат сомнению.

## О волшебных палочках

Все мы знаем про волшебные палочки. Знаем из сказок. Знаем мы и что это как будто атрибут фей. Лишь они умеют где-то раздобывать подобные чудотворные предметы. При этом если один из последних волей случая попадёт в руки человеку, то и его по сути наделит чудотворностью, позволит творить любые чары. В нашем воображении палочка и фея практически равноценны по части чудес, палочка, пожалуй, даже лучше, так как у неё не надо просить, ей отдают приказания – фея может и отказать, палочка же просто исполняет. Здесь мы рассмотрим, насколько наши представления о ней правда, а насколько вымысел, и какова её роль в мире кьюэнэ. Для начала скажем, некоторые феи действительно пользуются палочками. Не все, лишь отдельные, и тем не менее. Бывает, никогда не расстаются, всегда имеют при себе. Возникает вопрос – а зачем им это? Если фея и сама кудесница, для чего ей палочка? Как вообще можно сопоставить чудотворное существо, практически полубогиню, и какой-то прутик? Ответ будет сколь прост, столь и очевиден – никак. В наших сказках сила палочек сильно преувеличена. Это одно из самых больших заблуждений. Люди видят, как фея колдует, взмахивая неким предметом, и наделяют в своём уме чудотворностью сам этот предмет. Мы так устроены – проводим аналогии, ровняя по себе – раз палочкой машут, значит именно она орудие, мечом машут чтобы убивать, ей чтобы колдовать, он рубит, она исполняет желания, вроде бы всё логично. А вот как бы не так. Зачем же тогда феям палочка? Дело в том, что она действительно орудие, но вспомогательное, помогающие им творить чары. Вообще существует три вида палочек:


•  Указатель – фея собирает свою волшебную силу на кончик палочки, как бы фокусирует, и уже оттуда стряхивает взмахом на зачаровываемый предмет, если тот на расстоянии, или касается его, если он рядом. Это фактически указующий перст. Или указка. Есть феи, кому тяжело даётся концентрирование чар. Так они выходят из положения.

•  Преобразователь – феи, как мы помним, посредством своего особого органа умеют компенсировать влияние внешних факторов на их внутреннюю магию. Преобразовательные палочки изготавливают из материала со свойством тоже действовать на оную, они дополнительный фактор влияния, правильно подобранный для какой-то конкретной феи, дабы ей колдовалось несколько легче.

•  Усилитель – палочка сделана из материала, обладающего собственным волшебством, каковое складываясь с волшебством феи, делает его мощнее.


По сути мы говорим о трёх степенях качества палочки, потому что преобразователь всегда выступает так же и в роли указателя, а усилитель в роли и указателя, и преобразователя. Как правило изготовляются сии предметы из древесины местных пород – указатели из самых простых, преобразователи из неинертных к магии, усилители из сердцевины особенных редких волшебных древних древ, причём редкость ещё и в способе их добычи – кьюэнэ любят растения, уважают деревья, они точно не станут срубать многовекового исполина ради изготовления махонькой не столь уж и важной вещицы. То есть дерево или должно упасть само, скажем, от урагана, или его срубают по каким-то значимым причинам, а палочка выходит словно дополнительный побочный продукт. В любом случае не надо считать её чем-то, обладающим собственной чудотворной силой. Даже усилительная без феи ничто. Заполучи её человек, она будет для него совершенно бесполезна.


Так что, чудотворных палочек не бывает? Бывают. Пусть не настолько могучие, как в сказках. Мы уже упоминали о них в прошлых главах именно в чудотворном варианте. Например, в главе об учёбе. Просто это нечто кардинально иное. Это продукт зачарования. Самые выдающиеся из фей порой способны сотворить подобную вещь. Безусловно, не всякое желание она сможет исполнять, феи и сами далеко не всемогущи. Тем не менее, в неких ограниченных переделах чудеса станут доступны и человеку. Здесь лишь надо принимать во внимание пару любопытных моментов. Первое – фея может зачаровать что угодно. Посох, медальон, игрушечного медвежонка. Какая тут связь с палочкой? Если рассуждать здраво, то никакой. Зачарованный предмет это зачарованный предмет. Его форма не важна. То, что исполняющий желания его всегда делают в виде палочки, не более чем дань традиции. Второе – исполняет желания в данном случае вовсе не сам предмет. Палочка это просто палочка, мёртвое лишённое сознания, воли, ума и органов чувств творение флоры, думаете она умеет понимать речь – сказал ей при взмахе, и она выполнит? Или прочтёт ваши мысли и выполнит? Действие её заключаются совсем в другом. Тот, кто её держит в руке, обретает способность творить чудеса – до тех пор, пока он её держит. Недаром она не работает в руках эльфов. Может быть с позиций людей это не важно, какая разница, вследствие чего твои желания исполняются, главное, что исполняются. Однако для эльфов очень важно. Так как объясняет, почему даже с подобным чудотворным предметом им не светит стать чудотворцами.


Зачарованных палочек в мире очень мало. При этом почти все они хранятся в землях кьюэнэ, и почти все действуют в очень узком диапазоне желаний. Например, только ускоряют рост растений, или только оживляют ненадолго бытовые предметы, заставляя трудиться вместо вас. Или только заживляют раны. Феи хорошо понимают, сколько опасно сильное волшебство, если попадёт не в те руки. Оно станет разрушительнейшим оружием, несущим в мир горе и боль. Это понимание или остановит их при создании чудотворного предмета, или помешает им переусердствовать в придании ему могучести. Если пленить выдающуюся фею и потребовать за возвращение свободы палочку широкого спектра действия, есть некоторый шанс, что вы её получите. Однако владение ей обязательно будет сопряжено с миллионом разнообразных условий, нарушение которых приведёт к неустранимому прекращению её функционирования. Что касается самих фей, чудотворными палочками они не пользуются. Им нравится колдовать по наитию, сердцем, палка глупый инструмент, творящий механически, бесчувственно и однообразно. Плюс, владеть ей излишняя ответственность, что как потеряешь? Даже невинная в чужеземье она великое чудо, за которое кому угодно перережут глотку. Три вещи, которые вы должны чётко уяснить приложительно к палочкам: 1) Мы и феи в общем случае подразумеваем под ними разное – феи вспомогательный инструмент, который сам по себе не чудотворен, мы чудотворное орудие, способное исполнять желания. 2) Заполучив палочку феи, вы ничего не сможете ей сделать, так как она не чудотворна. 3) Чудотворная палочка есть зачарованный предмет, в котором сама палочка не важна. Важно лишь зачарование. Загадывая у феи желание, лучше просить, чтобы она наделила чудотворностью именно вас самого. Палочку можно сломать, потерять, её могут украсть. Она фольклорный образ, хорошо нам знакомый, потому мы и мыслим в её направлении. Многие видели, как ей пользуются феи и проводили параллели в воображении, примеривая это на себя. Но феи пользуются иными палочками, которые для человека бесполезны. Чудотворная палочка удобна лишь для тех, кто планирует передавать её в пользование другим. Иначе лучше быть чудотворцем самому.


05.11.2021