# Энциклопедия «Поцелуя Феи». Часть 3. Расы волшебного мира

Иван Сирфидов

В третьей части Энциклопедии «Поцелуя феи» вы познакомитесь с общим описанием волшебного мира, а так же в деталях узнаете о большинстве населяющих его народов – об эльфах, кентаврах, гномах, живых мертвецах, и др.

# Иван Сирфидов. Энциклопедия «Поцелуя Феи». Часть 3. Расы волшебного мира

## Два мира

Мир книги «Поцелуй феи» это, собственно, два мира – человеческий и волшебный. Это две параллельных реальности, не связанных меж собой морями или землями. Путешествуя пешком или на судах нельзя попасть из одной в другую. Можно только посредством колдовства. Причём известно, сила последнего, необходимая для подобных перемещений, плавно изменяется от умеренной до почти недостижимой и обратно с периодом приблизительно в 10 тысяч лет. То есть в какие-то моменты истории организовать контакты меж мирами становятся способны и чародеи средней руки, через пять тысяч лет после этого даже наиболее могучие оказываются практически не в состоянии сотворить такие чары, а ещё через пять тысячелетий снова наступает эра относительно лёгкой контактности. Некоторые учёные предполагают, что сии миры это две планеты, двигающиеся по соседним небесным орбитам. При сближении, в пики противостояния, сложность взаимопроникновения меж ними падает, при отдалении возрастает. Однако официальная прогрессивная средневековая наука не разделяет столь смелую точку зрения, справедливо указывая на чересчур длинный период схождения-расхождения, не характерный для планет, каковой должен составлять максимум годы, а не тысячелетия. Да и вообще, большинство просвещённых личностей описываемой эпохи убеждены, что земля плоская и покоится, а вся остальная вселенная вращается вокруг неё. Средь научной братии доминирует мнение, оба мира и есть именно самостоятельные миры, плавающие в некоем пространственном эфире, то сближаясь, то отдаляясь по неизвестной закономерности. При этом популярна гипотеза, что в древности они были чем-то единым или имели неразрывную связь. Почему-то же проживающие в них животные часто принадлежат одним видам, а многие населяющие их народы чрезвычайно сходны строением тел. Гномы, феи, эльфы, некоторые демоны и лесные существа, даже гоблины и тролли – все подозрительно антропоморфны, человекоподобны, а некоторые способны иметь потомство друг от друга и от человека. Что явным образом указывает на близкое родство биологии, на общего исходного предка. Впрочем… волшебство странная штука, искажающая явь непостижимым образом. Там, где оно неотъемлемая часть окружающей среды, всё работает иначе, оно вмешивается во все природные процессы, влияет на них, порой приводя к результату, которого согласно законам природы быть не должно.


Сейчас, на описываемый в книге момент, миры находятся в фазе наибольшего отдаления. Взаимное влияние их друг на друга всё равно заметно, но выражается в гораздо меньших величинах, чем в прошлом. Между ними нет торговли, нет деловых, культурных и иных контактов, на просторах человеческих земель навряд ли встретить эльфа или гнома, много веков ничего не слышно о феях, сильно поуменьшилась индустрия ловли магических существ (призыва их из волшебного мира посредством особых заклинаний или зелий), превратившись из шанса добыть нечто чудотворное в дорогостоящее хобби, сулящее перспективу в лучшем случае разжиться каким-нибудь почти бесполезным созданием, пригодным лишь для показа на ярмарках или использования его органов в алхимии, а в худшем потратить много сил, средств и времени впустую. Тем не менее, у людей нет поводов для сомнений, что волшебный мир существует. Вследствие и ловли указанных созданий, и множества дошедших из былых времён артефактов, в частности книг эльфов – не сделанных непосредственно ими, но старательно переписываемых местными учёными из других книг, имевших эльфов первоисточником – бумага тленна, она не хранится тысячелетия, хранятся только знания, если их есть кому сохранять. В целом, из-за нынешней отдалённости миров, магии в человеческом из них стало явно меньше. На основании чего иные из философов полагают, она проникает к людям исключительно извне, из волшебного мира, как бы перетекает оттуда, приводя к появлению чудес, нечисти, и даруя редким отдельным индивидуумам талант к чарам. Обоснованием этому указывается факт, что в древности колдуны были гораздо сильнее, да и многая нечисть тоже. Легенды доносят имена обладателей такой магической силы, какой ныне ни у кого и не сыщешь, а сказки указывают на явный разгул нечестивых существ в далёком прошлом. И всё же мы усомнимся в сей теории. Люди живут мало, всякому отведён максимум век. Тысячелетия для них долгий срок, за который сменяются эпохи, возникают империи, и рушатся, исчезая, а вся история забывается, растворяясь в небытии. Лишь самые громкие предания доходят из отдалённых времён до обывателя. О самых выдающихся магах. Суммарно порождая ощущение, что в древности их было много, а их волшебство было мощнее. К тому же в человеческой натуре приукрашивать и преувеличивать всё. За века рассказы обрастут такими деталями, от которых глаза их героев полезли бы на лоб. Ну и не следует забывать о чудодейственных предметах. Те же наполненные чарами артефакты при снижении контактов меж мирами попадают в человеческий мир значительно реже, а они как раз то, что может дать чародею силу. Объективные исследования не дают оснований утверждать, будто колдуны прошлого были более могучи. Возможно даже наоборот. Магическая наука не стоит на месте, развивается, делаются новые открытия о природе вещей, в частности о волшебстве, обнаруживаются новые источники сильных чар, создаются новые заклинания. Просто чтобы родилась очередная легенда, нужно время, и порой совпадение условий, скажем, общая масштабная беда вроде войны или катаклизма. Да и действительно великие маги появляются среди людей очень нечасто, в среднем раз в тысячелетие.


Так или иначе магия присуща волшебному миру гораздо более, чем человеческому. Это никто не ставит под сомнение. Если в последнем она преимущественно удел учёных, творясь исключительно по науке редкими способными к ней индивидуумами, в первом сам мир фактически и есть главный её творец, он буквально источает её из себя, приводя к различным именно природным её проявлениям. Надо признать, магия в нём распределена неравномерно, на большинстве его территорий её концентрация мала, делая их по сути заурядными обыденными. Однако есть в нём и обширные угодья, где вся окружающая среда пропитана ей, эдакие оазисы буйства чар. Характерный пример – края фей. Там количество волшебства на единицу площади зашкаливает, и это заслуга фей лишь отчасти, в малой степени, основная же его доля порождается природой, способствуя появлению на свет того, чего не бывает. Удивительных растений, удивительных животных, каких более нигде не встретить. Случайных чудес. Или другой пример – Некрус – земли, на которых живут народы мёртвых, в просторечии зомби. Это некая противоположность стране фей, источающая совсем другую магию, поддерживающую жизнь в мёртвой плоти – магию потустороннего. Есть и иные подобные анклавы чудотворности, тоже уникальные своеобразные, скажем, холодный континент Арус, где обитают элементали – существа, состоящие не из плоти, а из стихий. Если же учесть, что на просторах волшебного мира проживают множество непохожих друг на друга разумных рас – феи, зомби, эльфы, кентавры, гномы, гоблины, орки, и целый ряд других, а в чащобах его лесов водятся нечестивые твари – кикиморы, лешие, ведьмы, бродячие духи, и др., то и его обыденные территории может не покажутся нам такими уж обыденными. Просто там трудно встретить чудо, и только. Магия же влияет и на них, в частности на процессы видообразования. Именно этим учёные объясняют столь широкое многообразие местных биологических форм. Кто-то скажет: «так ведь и у нас есть нечисть». Подразумевая, что упоминание её автором неуместно, раз она имеется в обоих мирах. Разница в том, что у нас нет доподлинно подтверждённых свидетельств встреч с ней. То есть она великая редкость, количество которой сильно раздуто слухами. Тогда как там нет причин сомневаться в присутствии нечисти в тёмных чащах, задокументированных свидетельств полно. Волшебный мир не зря называется волшебным. Он нечто совсем иное, чем наш. Возможно, по мнению отдельных мыслителей, даже распложен в другой вселенной, существующей по другим законам. Делающим магию неотъемлемой частью мироздания.


Контакты между указанными мирами могут осуществлять в двух формах – физической и удалённой Самая ценная – это конечно физическая, подразумевающая перемещение. Некоторые из наиболее могучих чародеев умеют открывать порталы, позволяющие переходить из одного мира в другой. Сделал шаг, и ты уже на той стороне. В периоды максимального сближения миров открыть портал между ними пусть не тривиальная, но выполнимая задача. А вот в моменты наибольшего отдаления навряд ли найти того, кто смог бы сотворить подобные чары. Если только кто-то истинно гениальный. Говорят, в прошлом были магические артефакты, посредством которых открыть портал в другой мир мог кто угодно в любое время. Ныне все они считаются утраченными. Иные отдельные из фей способны телепортироваться – переместиться без всякого портала. Однако дистанция меж мирами тоже на них влияет, в период отдаления весьма маловероятно, что они сумеют её преодолеть, их магия просто не сработает. Другой вид перемещения – призыв. Кто-то или что-то буквально выдёргивается из его местоположения в точку, где находится призывающий. Призыв может осуществляться с помощью заклинаний или зелий. Заклинания для него чрезвычайно сложны, на свете мало специалистов, кому по плечу сотворить оные. Зелья исключительно трудоёмки в изготовлении. Зато не требуют способностей к чародейству, в теории всякий может их сварить, обладая соответствующими знаниями, ну и добыв все необходимые ингредиенты, что совсем непросто. К несчастью зелья призыва почти невозможно применять меж мирами направленно на кого-то конкретного, они случайным образом выхватывают какое-нибудь из некоторых видов магических существ, потому их используют фактически только для так называемой ловли – для отлова необычных созданий, надеясь на удачу. В целом призыв несколько менее зависим от расстояния меж мирами. Качество ловимых существ определённо падает в фазу максимального отдаления, они становятся мельче, менее ценны. Но всё же продолжают ловиться. Что касается удалённых контактов – это просто связь в том или ином виде. Допустим, наблюдение через волшебное зеркало. Или телепатическое общение. Есть феи, умеющие проникать в чужие сны, и там осмысленно разговаривать со спящим, правда чтобы проникнуть к нему, им надо хорошо его знать, лучше всего лично, и управлять данной своей способностью они не в силах, так как попадают в чужой сон из своего сна, то есть сами тоже спят в этот момент. Зато она практически не зависит от расстояний.


Если верить древним легендам, в прошлом контакты меж мирами имели определённую масштабность. Были путешественники, изучающие чужую реальность, велась торговля, осуществлялся культурный обмен, присутствовало общение меж монархами и учёными. В настоящий момент всё это дела стародавних времён, столь далёких, что воспринимается почти сказками, удивительными преданиями о загадочном, чего ныне живущим не познать. Но опять же повторимся, это вовсе не значит, что в правдивости сих легенд сомневаются. Вовсе нет, ведь они имеют множество подтверждений, как летописных – в письменных свидетельствах очевидцев, в книгах и свитках учёных мужей древности, так и наглядных – в человеческом мире это редкие сохранившиеся предметы эльфов и гномов вроде оружия или украшений, а в волшебном есть и живые свидетели тех времён – драконы. Продолжительность жизни данных тварей составляет 10 000 лет. Те из них, кто дружат с феями, вполне доброжелательны, чтобы поведать в беседе любому, что и как тогда было. Далее, начиная с четвёртой главы, на страницах этой части «Энциклопедии Поцелуя феи» мы будем рассматривать исключительно волшебный мир, в частности виды населяющих его разумных существ, или, иначе, проживающие в нём расы. Однако прежде сделаем небольшое отступление, дабы разъяснить некоторые особенности быта, характерные в той или иной степени для обоих из миров.

## Цивилизация застывшей эпохи

Прежде чем окунуться в тематику рас, населяющих мир нашей книги, необходимо понять условия, в которых оные расы пребывают. Как вы уже, наверное, поняли, уровень самых развитых из местных цивилизаций являет из себя выраженное подобие средневековья. Почему подобие? Потому что в отличие от средневековья нашей с вами реальности в этой есть некоторые нюансы. Ну например, не везде она уподоблена привычному нам феодализму, когда простолюдины как бы собственность лорда и не могут уйти из его земель. Не слыхивали здесь в большинстве стран о столь шокирующей норме узаконенного варварства, как право первой ночи, и во многих на уровне отвращения не приемлют рабство, даже в отношении представителей чужих народов, далёких, считающихся дикарями. Как такое может быть и не идеализм ли это автора? Возможно отчасти я и правда выстраиваю действительность книги в соответствии со своими вкусами, дабы моим весьма невинным героям не приходилось пребывать в совсем уж жёстких реалиях. Однако навряд ли это наносит какой-то ущерб здравому смыслу. Дело не только в том, что и в средневековье общество стремится к нравственным ориентирам, не зря же у всех есть вера, а ещё стоит вспомнить потрясающее изобретение тех времён – рыцарство, с его правилами чести и трепетным отношением к слабому полу. Даже сейчас, в наши дни, многие мужики не стесняются самоутверждаться, оскорбляя женщин словом и делом, как в ту непросвещённую жестокую эпоху могло возникнуть целое движение, ставящее во главу угла галантность и защиту дам, загадка. Но ведь было. И всё же дело более в том, что сие книжное средневековье гораздо старше нашего. Для начала давайте вспомним, что в волшебном мире помимо множества прочих рас обитают эльфы. Продолжительность жизни которых составляет 1000 лет. Неслабая цифра для бытия индивидуума. Сравните её с возрастом нашей цивилизации. Ей фактически всего-то несколько тысяч лет, а люди с тех пор перешли от мечей, коней и деревянных хижин к небоскрёбам, космическим ракетам и компьютерам. У эльфов этот срок, срок по сути всей нашей истории, укладывается буквально в несколько их поколений. Что точно показывает нам неординарный возраст их собственной цивилизации. При этом, раз все прочие нации существуют с ними параллельно, значит, вполне очевидно, и они столь же стары. Возраст же в данном случае способствует прогрессированию, в том числе моральному, общество постепенно отказывается от диких архаичных устоев, приходя к более выверенным нравственным нормам. Вот вам и объяснение.


Но как же тогда может быть, что сия цивилизация, столь древняя, всё ещё зиждется на мечах и лошадях? Разве здесь нет явного противоречия? Нет, если предположить, что это цивилизация застывшей эпохи. Чтобы понять смысл данного выражения, нам придётся ненадолго отвлечься от книжной фантазийной действительности, добавив ряд мыслей с позиций нашего с вами мира, уважаемый читатель. Есть хорошие примеры цивилизаций застывшей эпохи. Китай и Япония. Китай в древности был величайшей цивилизацией. Вспомним только китайскую стену – реально эпическое сооружение. Пожалуй, невообразимое даже по современным меркам. В Китае были развиты культура, искусства, философия. Эта нация достигла определённого совершенства во всех аспектах деятельности. Но. Совершенство не даёт развиваться вне уже известного, оно указывает чёткий путь, который всем очевиден – дабы стать лучшим, добиться мастерства, надо следовать им, вкладывая в это все свои силы, способности и трудолюбие. Вроде бы в Китае изобрели порох. И что? И ничего – путь к совершенству в военном деле был всем хорошо известен – это упорные тренировки с детства у хорошего мастера, дабы развить в себе навыки и сверхспособности, безупречно освоить техники кун-фу. Направление для становления великим воином было очевидно каждому, включая распоследнего бедняка. Когда путь неизвестен, люди его ищут, порой набредая на что-то кардинально новое, а когда известен, вкладывают все силы, чтобы карабкаться по нему на самые вершины. Те страны, у кого не было столь развитых боевых искусств, изобретали, ища, как без труда усилить боеспособность всякого солдата. Латы, арбалеты, катапульты, пушки, мушкеты. В результате рукопашные искусства постепенно стали устаревшей архаикой. Но Китай не мог от них отказаться, это был огромный пласт его культуры, философии, традиций, не говоря уже о том, что это являлось так же целой индустрией, содержавшей многих и многих, дававшей уважение, почёт, успех, служившей почвой для мечтаний множества юных душ. От этого нельзя просто взять и отказаться. Слишком большое совершенство было достигнуто, огромной ценой, веками и тысячелетиями поисков путей к нему целым народом. В результате оно стало фактором стабилизации цивилизации. Последняя прекратила развиваться, достигнув идеала на своём пути развития, застыла в одной временной поре, в одной эпохе. С Японией в точности всё то же самое. Достигнув совершенства в искусстве обращения с холодным оружием, она застыла в этой эпохе, признав себя и свою культуру безупречными, а все прочие нации непросвещёнными дикарями, не заслуживающими внимания. В деле владения мечом может отчасти так всё и было, но постепенно меч во всём остальном мире превратился в анахронизм. С признанием чего Япония так до конца не смирилась и по сей день. Совершенство указывает путь, затмевая все прочие. Развитая культура вкупе с оточенным до безупречности боевым искусством стабилизируют эпоху в одной поре, не давая ей прогрессировать. Будь Япония единственной страной на земле, там бы и сейчас бегали самураи с мечами, а будь Китай, там бы и сейчас монахи Шаолиня являли из себя самую могучую военную силу. Вся эта столь многословная тирада призвана объяснить, почему мир книги «Поцелуй Феи» таков, каков есть, и таков уже много тысячелетий, возможно бессчётное их число. Причём стабилизирующих факторов в нём аж целых четыре, это:


1) Развитость культуры эльфов. И в классических и в боевых искусствах эльфы достигли совершенства, намного превосходящего китайское. Их мастера боя всякий тренируется тысячелетие, их композиторы, поэты и скульпторы накапливают опыт тысячелетие, их философы и мыслители каждый занимаются поиском истин тысячелетие. Их ремесленники оттачивают мастерство сами знаете сколько. У них, куда не плюнь, везде путь к совершенству уже проложен, очевиден и не предполагает иного. Это сверх стабильный в цивилизационном плане народ, который вследствие своей безупречности распространяет свои достижения и на другие народы. Влияя на них ограниченно, далеко не во всём, а сильно преимущественно лишь на соседей. И тем не менее, эльфы живут в волшебном мире, но практически в любой крупной стране человеческого мира можно найти какие-нибудь книги со знаниями, подчерпнутыми от них, имевшими их книги первоисточником. Иными словами, они всё равно влияют на всех, на все существующие на свете нации.

2) Магия. Магия это путь к совершенству, к деньгам и власти, к силе, она оттягивает мечтания людей на себя из прочих сфер деятельности, в частности из научной, заставляя жаждущих просвещения вести исследования во многом именно в её направлении. Достаточно сказать, что в абсолютном большинстве стран учёные – это всегда или жрецы или чародеи, то есть всё познание окружающего мира всегда имеет началом отсчёта либо бога, либо волшебство. Никому и в голову не придёт изобретать порох – какой в нём смысл, если есть колдуны, кто может обрушить дождь из раскалённых камней на головы врагов, или наслать ураган, или проклятья. Магия наделяет таким могуществом, по сравнению с которым пуля и даже пушка (в том изначальном примитивном виде, в каком они имеют шанс быть изобретены) просто глупое ребячество. При том что именно оружие главный двигатель технического прогресса. Экономика неплохо движет последний тоже, но и в ней наблюдаются все те же процессы. Будет ли кто-то пытаться изобрести паровую машину, коли чары могут заставить перемещаться механизм без пара? Магия есть радикально стабилизирующий эпоху фактор. И основные цивилизационные достижения, делающие мир более прогрессивным, там где она есть, относятся именно к ней. Например, развитость наук, наличие образовательных структур вроде школ и университетов – это всё отталкивается непосредственно от неё, волшебники ведут исследования природы вещей, организуют учебные заведения, где выпестывают себе помощников и последователей. В отличие от учёных-монахов, сидящих в своих монастырях, занимаясь богословием да философией, эти деятельны, подвижны, ездят по свету, ищут, изучают. В первую очередь ради того, чтобы научиться лучше творить заклинания, а не для чего-то иного. Проще говоря, магия в определённом смысле хоронит другие науки, не даёт им стать значимыми. Более-менее помимо неё в средневековье практикуются алхимия, целительство и астрология. Узконаправленные дисциплины. И всё равно они во многом сопутствующие ей, скажем алхимия служит в немалой степени для производства ингредиентов для зелий, а астрология позволяет определять положение небесных светил, что важно для успешного сотворения чар.

3) Длительность бытия эльфов. Долгожитель раб привычек. Не зря же старики извечно говорят, что раньше всё было лучше. Им нравится музыка тех времён, одежды покроя тех лет, порядки такие как тогда. И т.д. К чему душа прикипела в юности, то и кажется более привлекательным. Из пункта 1 мы знаем, что эльфы заметно влияют на весь остальной мир. Но они не любят ничего менять. Они лишь любят добиваться совершенства в уже имеющемся. Прогресс это обновление, обновление же более всего происходит со сменой поколений, а у них поколения меняются столь медленно, что это почти ничего не меняет. Это довольно закостенелый в привычках народ, который тянет за собой в прошлое все остальные народы. Такой вот парадокс.

4) Войны. Ничто изобретённое не вечно. Возникают империи, обретают силу, в них расцветают науки, искусства, делаются открытия, свершаются выдающиеся достижения. А потом империя схлопывается, её разрушает враг, обязательно уничтожая под корень всё, в чём она его превосходила. Все достижения регулярно обнуляются. Чтобы этого не произошло, должен совпасть целый ряд условий. Трудновыполнимый на практике.


Из всех четырёх пунктов главный, пожалуй, всё же магия. Нам трудно понять основы мира, в котором она есть. Она слишком влечёт умы, манит возможностями, вдохновляет чудесами, в результате именно она неизбежно становится основой естествознания. Учёные мужи изучают в первую очередь её, тратят более всего на её постижение силы и время. Правители финансируют исследования именно в её области. Злодеи ищут именно в ней инструменты обретения власти. Проекты, связанные с техническими идеями вне волшебства, всем им покажутся несерьёзными, не заслуживающими внимания, глупой ересью. Ну и прежде чем скептически отнестись ко всему здесь сказанному, вспомните, что до средневековья и в нашем мире были крупные цивилизации, существовавшие и пять и десять тысяч лет назад. Существовавшие очень долго. И никакого технического прогресса. Ни машин, ни ракет. Эпоха может быть застывшей и без магии, и без эльфов. Тем более нет ничего удивительного, что она застыла там, где это всё имеется. Тысячелетия многое меняют. Выхолащивают многое вредное, оставляя рациональное. Может быть в древности и в этих мирах в большинстве стран было право первой ночи. В период становления феодализма вполне вероятно. Когда социум лишь начинал расслаиваться на плебеев и господ, и господа наслаждались обретённой властью. А может это выражалось в каких-то других формах, скажем, в виде безудержного набивания дев в гаремы или узаконенного права на насилие. Наверняка был и заперт покидать свой край простолюдинам без разрешения лорда, а то и их купля-продажа. И рабство над пленёнными иноземцами тоже очевидно широко имело место. Но за тысячи лет всё это почти повсюду отмерло. Либо став неприемлемым в представлении населения, либо отмерли и исчезли сами государства, где оно было, не выдержав конкуренции. Ведь все такие проявления неминуемо приводят к неустойчивости и нравственной деградации общества. Постепенно делая его неконкурентоспособным. Застывшая эпоха тоже в чём-то прогрессирует. Это в плане технического развития она застыла, а в плане норм этики и морали так не бывает – мораль извечно волнует многих, философы, учёные, правители, религиозные деятели, все что-то вкладывают туда по крупице. Пусть очень медленно, по чуть-чуть за века, но так или иначе изменения происходят. Жители фантазийных миров книги «Поцелуй феи» в чём-то прогрессивнее средневековых обитателей нашей реальности. Потому что их средневековье длится гораздо дольше, ему намного больше лет.

## Немного о геополитике

Условия сосуществования государств в мире книги «Поцелуй феи» значительно отличаются от тех, что были присущи средневековью нашей с вами действительности. Причиной чему в первую очередь магия. Её наличие неизбежно приводит к укрупнению стран. Мелкие королевства в исторической перспективе становятся нежизнеспособны, рано или поздно вследствие захватнических войн или заключения союзов сливаясь в более масштабные державы, формируя более масштабные нации. Безусловно, отчасти виновата в том и застывшая эпоха, длящаяся тысячи лет, она тоже способствует такому формированию, время вымывает малочисленные народы из истории, ассимилирует их меж собой, преобразуя в нечто единое с единым языком, культурой и верой. Но всё равно магия играет в этих процессах ключевую роль, многократно ускоряя их. В чём заключается её влияние? В том, что она по сути являет из себя стратегический ресурс, без которого государству невозможно отстоять свою независимость. Для лучшего понимания, о чём идёт речь, надо снова ненадолго вернуться из фантазийного мира в нашу реальность, дабы провести сопоставление. Даже у нас, несмотря на гораздо более прогрессивную эпоху, на существование ООН и прочих различных международных правовых структур, истинная независимость редкий товар. Потому что она зиждется не на желании ей обладать, а на обладании способностью её обеспечить. Маленькие страны вечно притворяются гордыми независимыми. Но как они могут быть таковыми? Это лишь фикция, байка для контроля населения. Космоса своего нет, соответственно спутников, столь необходимых для связи, навигации, безопасности, и много прочего, нет. Тактического и стратегического оружия своего нет, да и обычного толком тоже, микро-армия защитить от глобальных держав не может (то есть гордой «независимой» стране для своей защиты надо всегда присоединиться к кому-то ещё, к большому брату, и подтявкивать, на кого тот укажет). Электроники своей нет, интернета, связи, лекарств, медицинской техники, вакцин от болезней и институтов, способных их разработать, нет, фундаментальной науки во всех областях нет. Энергоресурсов и полезных ископаемых в достатке нет. Самолётостроения, вертолётостроения, кораблестроения нет. Всё получают извне, покупают. Это независимость? Она держится на доброй воле того, кто продаёт, но перестанешь подтявкивать, тут она и закончится. Маленькое государство в современном мире не может быть независимым, да и среднее тоже. Это даже порой смешно наблюдать, грустно но смешно, когда кичащаяся своей независимостью махонькая держава с гордостью послушно исполняет указания, например, из ЕС, гордо объявляя своей мечтой и целью вхождение в оный, куда их особо никто и не обещает принять, при том, что вхождение в него будет утратой независимости, а сами попытки уговоров принять их туда унизительны, национальное попрошайничество. И в чём тут независимость? Всё, от чего ты действительно независим в подобных обстоятельствах, это от влияния хоть на что-то, включая собственную политику и часто собственную экономику. В фантазийном мире книги «Поцелуй феи» нет истинно глобальных стран, нет спутников и интернета, нет самолётов и ракет. Однако есть магия, которая отчасти заменяет все перечисленные достижения прогресса, фактически являя из себя стратегическое оружие сдерживания (могучие боевые чародеи грозная сила). Тот, у кого она не развита, не способен обеспечить свою безопасность. Но чтобы она была развита, много чего надо. Нужны разветвлённые организации волшебников, занимающиеся совершенствованием своей науки, обслуживанием колдовских нужд населения, правителя, армии, поиском талантливых учеников и взращиванием из них новых поколений учёных мужей. Нужны школы, университеты, обители, по сути целая магическая индустрия. Создать каковую махонькому государству не под силу. Потому оно становится крайне уязвимо. Века оно может и продержится, если не граничит с крупой державой, но так или иначе постепенно кто-то более сильный его поглотит. Будет ли это в виде псевдо союза, или откровенно вассальных отношений, или именно поглощением с полной ассимиляцией и потерей даже намёка на суверенитет, суть не важно, главное, оно утратит самостоятельность, став частью чего-то большего. Исключение могут составлять народы с общей верой и сходной ментальностью – при условии, что они едины в культурном пространстве, т.е. если магическая наука у них общая на всех, не знает границ, их учёные тесно сотрудничают, обмениваются опытом, учатся друг у друга. Тогда ничто не мешает им дробиться на множество королевств, пусть даже относительно миниатюрных. Оные королевства всё равно сохранят шансы быть жизнеспособными. С другой стороны, раз они имеют общее культурное пространство, значит они отчасти нечто целое. Вроде бы и без магии всё то же самое должно быть верно для государств – маленькое с соответствующей микро-армией не сможет себя защитить. Оно и верно, однако есть нюанс – магия изменяет масштаб того, что считается маленьким, многие страны, которые, не существуй её как явления, вполне были бы в состоянии за себя постоять, будучи не большими, но средними по размерам, в реалиях, где она есть, перекочёвывают в разряд недостаточно крупных для обеспечения своей независимости. Магия толкает родственные или дружественные соседствующие нации к объединению, переформатирует их во что-то более одинаковое. Просто потому, что так надёжнее, легче выживать. В общем, она причина, по которой в человеческом из двух миров книги «Поцелуй феи» государства в массе своей достаточно велики, а откровенно маленьких среди них, существующих самостоятельно вне тесной взаимосвязи с какой-то более масштабной структурой, вы там практически не найдёте. Ну если только где-то на отшибе, куда трудно добраться.


Волшебный мир в плане геополитических отношений устроен ещё несколько сложнее. Ведь в нём живёт множество наций, которые есть самостоятельные биологические виды. Эльфы это одно, орки другое, гномы третье, феи четвёртое. Гоблины пятое. И т.д. Разные виды не могут ассимилировать друг друга, не могут переформатироваться в нечто единое, сколько бы времени не прошло. Они во многом несмешиваемые величины. Посему не удивительно, что они обитают обособленно, каждый вид в своих землях, где никого иного нет. Многие виды дробятся на самостоятельные страны, часто враждуют, воюют страны одного вида меж собой, но они всё равно территориально соседи, живут бок о бок, общим анклавом, и при угрозе нападения кого-то извне обороняются сообща, отбрасывая все разноглася в сторону, так как проигрыш в войне одного поставит под угрозу и прочих. Это вопрос выживания, это у них в крови – умение объединяться перед пришлым врагом. В результате каждый вид достаточно устойчив к внешним угрозам, каждый существует с незапамятных времён, и никто не может его завоевать. Нельзя сказать, что попыток нет, например эльфы извечно на ножах с кочевыми племенами кентавров, те как саранча, набегут из степей тучами. Но и эльфы не лыком шиты, они умеют решать проблемы. К слову, средневековье, сколь странно это не прозвучит, имеет свои прогрессивные стороны по сравнению с более продвинутыми эпохами. В войнах в нём главный интерес захватчика – злато, он идёт грабить, за данью, у него нет причин вырезать вражеское население под корень, он хочет на нём наживаться. Геноцид практикуется крайне ограниченно, имея целью не полное истребление, а месть за долгое сопротивление или былые обиды. У народов нет идей расового превосходства, нет деления на высшие и примитивные не заслуживающие отношения иначе чем как к скоту, ведь подобное деление связано с попытками научной классификации разумных существ, что миру, далёкому от падкой до упорядочивания всего и вся технократии, не свойственно. Разные нации воспринимают все прочие нации как отчасти равные себе, может заблудшими, может глуповатыми варварами, но такими же созданными богом тварями с душой, как и они сами. И они верят в бога, а зло считают грехом. Педантично и настойчиво отлавливать каждого мирного жителя другого племени и массово морить тысячами включая стариков и детей… на такое способно лишь просвещённое общество, намного ушедшее вперёд от мечей и луков. Теперь добавьте к этому, что разные виды практически не интересуются женщинами друг друга. Есть конечно некоторые исключения, скажем, люди и эльфы внешне весьма похожи, но в основном здесь имеет место полное равнодушие – наши дамы оркам столь же противны, сколь и нам ихние. А кентавры если и засматриваются на представительниц иного вида, то скорее на кобылиц, чем на эльфиек или гномих. Посему барышни в межвидовые войны оказываются даже в большей безопасности, их не уведут в полон, не подвергнут безудержному насилию на улицах в качестве награды солдатам. Это очень важный момент, это значительно снижает градус взаимной ненависти. В совокупности всё перечисленное делает обособленное сосуществование разумных видов не то чтобы безоблачным или бесконфликтным, но вполне возможным. Позволяя каждому виду в определённой степени процветать.


В общем, волшебный мир живёт по несколько иным геополитическим канонам. Более раздроблен, сегментирован на анклавы биологически разных народов. Настолько непохожих, что практически неспособных объединяться, создавать союзы, общие государства. Исключения редки, в прошлом был даже такой прецедент, как империя, содержавшая в своём составе людей, эльфов и гномов. Но она распалась уже много тысячелетий назад. Некоторые виды традиционно контактируют, ведут торговлю, меж ними имеется культурный обмен в смысле хождения книг друг друга, общения учёных, приездов деятелей искусств, ученичества у выдающихся мастеров профессий. Некоторые держатся особняком ото всех, или от них все держатся подальше, скажем, как от наций живых мертвецов. Трудно чётко обозначить, чем конкретно указанные каноны отличаются от привычных нам. Вроде бы на первый взгляд разница не так уж и велика. Каждая страна всё равно сама по себе, какие бы соседи её не окружали, на то она и суверенна. И всё же если присмотреться, мы увидим множество нюансов. Взять к примеру династические браки монарших детей. В человеческом мире это очень популярный способ налаживания отношений меж государствами, именно так закладывается основа для новых союзов. А волшебном мире подобная практика распространена гораздо менее, потому что возможна лишь между королевствами близкородственных видов. Эльф не станет жениться на гномихе даже ради блага короны, а фея не выйдет замуж на орка. Или военная помощь в войны – второй пример. При нападении на страну захватчиков иного вида, соседние державы того же вида, как и у неё, скорее всего придут ей на выручку. Даже если с ними была вражда. Это мелочь? Нет. Все хотят процветания своему виду, а агрессию против него, в том числе в далёких краях, принимают близко к сердцу. Или вероятность предательств – третий пример. Переметнуться к врагу либо действовать в его интересах, если он другого вида – пусть не исключено полностью, но почти невероятно. Ну и т.д. Можно подвести итог так – в человеческом мире всякую нацию объединяет язык, культура и вера. А в волшебном дополнительно к этому есть и ещё один признак – видовая принадлежность, и в определённых аспектах он важнее всех прочих. Именно он не всегда, но зачастую, становится в геополитике главным мерилом, чётко разделяющим на своих и чужих.

## География волшебного мира

Волшебный мир географически изучен не полностью. Его издревле называют миром семи континентов, но где из них три, толком никому неизвестно, а существование одного из оных трёх вообще никак не подтверждено. Четыре известных носят имена Арус, Урдана, Фетту и Сахат. Давайте для начала их и рассмотрим.


• Арус – заснеженный континент в крайних северных широтах. Большей частью он холодный, но имеет и обширные территории, где тепло вследствие гидротермальных источников и вулканизма. Есть две горных гряды с двумя действующим вулканами, один из которых источает жар, как и положено, а вот другой почему-то нет, лава и снег подле него соседствуют. Уже странно, не правда ли? Но самое удивительное, это обитатели Аруса. Там проживают исключительно элементали – существа, состоящие не из плоти, а из стихий. Изо льда, из снега, из воды, из воздуха, из огня. И растения, и животные, и разумные нации все там таковы. Некоторые имеют постоянную форму, некоторые способны её менять, некоторые по сути бесформенны. Растут деревья, состоящие из снега, из льда, из воды, цветут огненные цветы, бродят состоящие из стихий звери, охотятся друг на друга. Всё это необъяснимо живое, хоть и создано из неживого. Снежные разумные расы строят дома из снега, ледяные изо льда, и те и другие изменчивы, например, появись у них человек, если хотят с ним подружиться, примут человеческий облик, причём, не его, не будут его копией, женские особи станут похожи на девушек, всякая со своим индивидуальным отличным от других лицом, мужские на юношей. Учёные предполагают, у них есть наследственная память на образы, они способны воспроизвести любое тело, какое видели их предки, и так же умеют трансформировать его по своему вкусу. К сожалению тем, кто не элементали, кто состоит из плоти, очень сложно находиться на Арусе вследствие его не самых комфортных климатических условий и отсутствия пищи. Да и сам он труднодоступен, опасен для мореплаванья льдами и айсбергами. Торговать с его жителями нечем, никаких общих экономических дел с ними быть не может в силу излишней разницы между нашей и их природой. Потому к ним в гости никто не рвётся. У них тоже нет ни причин ни желания покидать свой край, к тому же вне его, без его особой магии и особенностей погоды, им весьма неуютно. Они живут своей жизнью у себя, никого не беспокоят, и никто не беспокоит их.

• Урдана – наиболее цивилизационно развитый континент волшебного мира. Весьма обширный – настолько, что имеет кардинально разнящийся климат в различных своих уголках, где-то с длинными холодными зимами, где с вечным летом, где-то засушливый, где-то дождливый, и т.д. Практически полностью заселён разумными расами, самыми разнообразными, здесь проживают и эльфы, и кентавры, и феи, и много кто ещё – гоблины, орки, живые мертвецы, гномы, люди, и др., всяк в своих странах отдельно от других.

• Фетту – так же его называют южным континентом. Жаркий климат, тропические леса, в западной части есть саванны и пустыни. На побережье обитают кентавры, где-то в глубине живёт племя южных эльфов. В целом малоизучен, считается, его природа изобилует магией и оттого опасна – ведь природа это в том числе хищные звери.

• Сахат – совершенно загадочные земли, практически никак не описанные, имеется в виду, никто толком не знает, что там, вы не найдёте книг с достоверной информацией об этом. Только с разными гипотезами. Известно, что он невелик по площади, скорее напоминая большой остров. Его не было бы никаких основания считать континентом, если бы не одно но. Всё, что рождено не на нём, не его родные животные, растения и предметы, при приближении к нему начинают уменьшаться. И когда достигают его, становятся совсем крошечны, например, человек будет ростом с муравья. Дракон станет величиной в лучшем случае с кошку (при том, что у драконов иммунитет к магии, почему это действует и на них, остаётся только гадать). Соответственно при таких размерах, для людей остров превращается в огромные практически необъятные территории. Ничем не хуже континента. Кажется, вот уж где просторно – колонизируй, и земель хватит на всех. Проблема лишь в том, что местные-то создания и предметы не уменьшены. Вам придётся жить там, где вас слопает любой жук, склюёт любая пичужка, ветер дунет, унесёт на дни пути от дома, дождик пойдёт, капелькой убьёт – человек не букашка, он хуже приспособлен выживать миниатюрным. Где любая ямка с ладонь – глубокий овраг, а любой овраг – бездонная пропасть. Ну и т.д. Даже драконы туда не суются – дабы их не сожрал какой-нибудь местный орёл. Ну и высадиться на Сахат целая эпопея. Ведь корабль при приближении к нему тоже уменьшится. Лёгкие прибрежные волны станут, представьте себе, чем. Учёным хочется на нём побывать. Чтобы исследовать его тайны. Однако это слишком опасно. И потом, в размерах с муравья много ли ты наисследуешь? Четверть квадратной версты за год? Близок локоток, да не укусишь.


Из всей четвёрки лишь география Урданы не секрет для науки – так как именно на ней обитают те, кто озабочен постижением окружающего мира – цивилизованные народы, сведенья о Фетту ограничиваются фактически только частью его прибрежного контура, а что у него внутри, никому не ведомо. Что касается Аруса и Сахата, картографические данные о них цивилизованным народам вроде бы и не требуются – ведь жить там не выйдет, а делать особо нечего. Мореходы знают, как до них доплыть, и всё.


Три остальные континента – это Миаману, Мёртвые земли и Ларим.


• Миаману – так же именуют западным континентом. Не отмечен на картах, тем не менее его существование не подлежит сомнению. Известно, что на нём живёт племя кентавров, своеобразное, с более примитивной культурой, чем у кентавров Урданы и Фетту. А согласно некоторым данным есть там и эльфы, причём совершенно дикие, даже не варвары, а истинные дикари.

• Мёртвые земли – тоже не отмечен на картах, во всяком случае, официальных. Особенное место, где обитают исключительно демоны и демонические создания.

• Ларим – мифический континент чудес. Вся его природа словно пропитана магией. Учёные спорят, есть он или нет, кто-то считает его выдумкой, кто-то предполагает, что он исчез в древности, уйдя под воду. Но иные уверены, он и сейчас сокрыт где-то на просторах волшебного мира, ожидая своего исследователя.


Наряду с континентами отметим и менее масштабные обитаемые области суши – островные, самыми удивительными из которых безусловно являются земли драконов – огромный остров, затерянный где-то в океане. Этот остров – родина драконов, и основное место, где они обитают. Так же населён гигантскими рептилиями.


Как видим, большинство территорий волшебного мира не очень-то изучены, что впрочем вполне объяснимо для средневековья, не имеющего ни причин, ни средств, ни ресурсов забираться в далёкие дали в целях естествознания. Тем паче это верно для места, где есть магия и водятся опасные твари вроде демонов. Все самые цивилизационно продвинутые народы проживают на Урдане, к тому же она наиболее плотно заселена разумными расами, фактически вся. Потому географические знания о ней относительно подробны. Настолько, чтобы как минимум торговые караваны могли находить пути для путешествий в другие края на тысячи вёрст от дома. Собственно, Урдана и есть главный для нашего повествования континент. Тут расположена страна фей, тут живут самые просвещённые из наций эльфов, тут обитают кентавры, иные из племён которых тоже совсем не варвары. И много кто ещё. В следующей главе мы в краткой форме перечислим все основные разумные расы волшебного мира. Сделаем это без привязки к конкретному континенту, но всё же речь пойдёт преимущественно о расах Урданы – просто в силу того, что их много, да и они развитее, о них больше есть чего сказать.

## Титульные расы

В сравнении с человеческим, волшебный мир имеет значительно более сложное биологическое устройство. Потому что в нём в систему биологических отношений вмешивается магия, становясь в том числе дополнительным мощным источником видообразования. Она способствует многообразию форм, создаёт условия для выживания того, что выживать в природе не может, порождает противоестественное с позиций биологии и биомеханики. И это в полной мере касается не только зверей, но так же и носителей разума. Если в человеческом мире термин «раса» всегда означает людей, то есть один и тот же биологический вид, просто обладающий неким набором собственных специфических внешностных особенностей вроде цвета кожи и разреза глаз, в мире волшебном всё иначе. Там это слово часто подразумевает разницу именно в видовой принадлежности. Эльфы, гномы, кентавры, феи, орки, гоблины, и т.д. – вот лишь некоторые примеры его обителей, если же мы попробуем перечислить всех, кто в нём живёт, даже чтобы посчитать титульные расы (т.е. являющиеся доминантными в своих землях – теми, кто эти земли контролирует) разного вида, нам не хватит пальцев на руках, но кроме них есть во множестве и иные. Скажем, в стране гоблинов обитают пещерные тролли – тоже вполне разумные (в смысле наличия сознания) твари, а в лесах фей водятся жаболюди и разная говорящая живность. Близкородственные титульные расы, различающиеся лишь внешностными признаками, в волшебном мире тоже есть, и их немало. В частности, эльфы дробятся на целый ряд подвидов, всякий из которых имеет оригинальные особенности обличья, явным образом отличающие его от прочих – цвет кожи, физиономические четы, и др. То же самое наблюдается у кентавров, есть средь них и белокожие, и краснокожие, и негроидные, и покрытые подшёрстком. Даже у живых мертвецов три расы, и они совсем не одинаковы. Ниже мы приведём список всех наиболее значимых местных титульных видов (под понятием «титульный вид» мы подразумеваем совокупность входящих в него титульных рас). Но сначала остановимся на паре важных моментов.


Магия в волшебном мире влияет в биологии не только на видообразование, служит не только источником многообразия живых форм. Она ещё и сказывается на восприимчивости к ней самой, становясь дополнительной характеристикой тела. Приводя фактически к подразделению всех существ на три типа – наделённых чарами, не наделённых, и наделённых иммунитетом к ним. Ярким примером первого служат феи – всё их естество направлено на то, чтобы колдовать, они делают сие по своему желанию без всякого обучения, это их природный дар. В качестве примеров второго можно привести кентавров, гномов и людей, как впрочем и многие другие расы, у кого способности к чародейству – редкий талант, присущий лишь отдельным индивидуумам, да и от них обычно требует продолжительной учёбы, изучения формул и заклинаний. Характерными представителями третьего выступают эльфы, так как их тела имеют чрезвычайно высокую сопротивляемость волшебству, и демоны, на которых оно вообще не действует. Есть и ещё одно значимое последствие влияния магии на биологические созданья. У многих местных видов она участвует во внутренних процессах жизнедеятельности, она их подпитывает. Как результат, они нуждаются в заметно меньшем количестве пищи. Все такие виды классифицируются как магические, причём, что интересно, это их свойство никак не связано с восприимчивостью к чарам. Те же демоны, несмотря на полный иммунитет оным, относятся к магическим созданьям. Не магические существа принято называть физическими. Пример таковых люди, гномы, эльфы. Помимо количества потребляемой пищи, магические существа обладают двумя знаковыми свойствами. 1) Не все, но некоторые их виды можно ловить посредством особых зелий призыва. 2) Их плоть пригодна для изготовления колдовских и алхимических реагентов и зелий. У каких-то видов в большей степени, у каких-то в меньшей, так или иначе она обладает волшебными свойствами даже после умерщвления. Оба пункта не самые приятные для тех, на кого они распространяются. Скажем, фей не раз пленяли путём ловли, заставляя выполнять желания. А кровь драконов столь ценный реагент, что сим гигантским самым сильным в природе тварям приходится вечно скрываться от прочих наций. От эльфов, от гномов, от людей. Их прямо алчут, за ними охотятся, упорно, настойчиво, так как убив даже одного можно обеспечить на всю жизнь златом себя и своих потомков на много поколений вперёд. Магических существ некоторых видов в природе осталось совсем мало, их почти не найти. Всё потому, что они не умели хорошо прятаться от алчущих наживы.


Список титульных видов волшебного мира выглядит следующим образом:


1) Эльфы – физические существа, отличаются высоким иммунитетом к магии, пусть не полным, но очень сильным, любые заклинания, накладываемые на них, ослабляются раз в 20. Их невозможно толком проклясть, но и излечить чарами не выйдет. Продолжительность жизни составляет около 1000 лет. И это не мелочь, это очень важная деталь, во многом определяющая их быт, их философию, их взаимоотношения с другими расами. Устойчивы к болезням и мору. Эльфы чрезвычайно успешный биологический вид. Только на континенте Урдана есть целых пять их титульных рас, представляющих из себя каждая самостоятельную отдельную нацию со своими порядками, культурой, традициями, и т.п. Но они живут и на других континентах, тоже расово иные. Детальней, какие они бывают, мы расскажем позже в отдельных посвящённых им главах.

2) Гномы – физические существа. Срок жизни доходит почти до 300 лет, что хоть и несопоставимо с эльфами, тоже цифра немалая, потому и они имеют своеобразную ментальность, отличную от присущей более короткоживущим народам. Ростом взрослому человеку по грудь, при этом весьма ширококостны и коренасты, вследствие чего миниатюрными не кажутся. Все их королевства расположены в одном месте, составляя единый анклав. Успешное племя, многочисленное, занимают обширные плодородные территории, богатые залежами металлов и самоцветов. Дробятся на ряд народностей, считаются одной расой, сами делят себя на две нации, однако они столь схожи в чертах национальных характеров, что весь остальной мир всё равно принимает их за нечто цельное, гномы и гномы.

3) Феи – магические существа. Определённый процент от популяции крылаты, и соответственно могут летать, определённый способны творить чудеса. Внешне весьма подобны людям. Живут в благодатном краю, полном природного волшебства. Как и у гномов, все их страны сосуществуют единым анклавом. Очень дружный народ, никогда не конфликтующий меж собой, у них не бывает междоусобиц. Отличаются добротой, не едят мясо из гуманистических соображений. Абсолютно миролюбивы, ни для кого не представляют военной угрозы – исключая тех, кто сам к ним явится с войной. За себя они прекрасно умеют постоять.

4) Кентавры – в силу традиций их принято делить не на расы, а на племена. Подразумевая под «племенами» именно расы. Так повелось издревле. Имеется минимум четыре крупных племени, т.е. титульные расы, но вообще их шесть, просто одно не претендует на крупность, а ещё одно совсем уж малочисленно, потому титульными считать их сложно. Среди племён есть кочевники и оседлые, есть цивилизованные и не очень. Сопоставимы с эльфами в том, что весьма распространены, проживают и на Урдане, и на Фетту, и на Миаману. Особенности строения их тел многое меняют в их быте и жизненной философии. Вроде бы они наполовину люди, но наполовину лошади. Они совсем иначе смотрят на некоторые вещи. По-другому устраивают дома. Любят степи, просторы, любят бег. Магические существа. Их племена мы перечислим и опишем позже в отдельных главах.

5) Люди – когда-то в древности были могучей империей волшебников, но она давно распалась, сейчас есть два самостоятельных народа – осколки той империи. Один – это нация амазонок, весьма оригинальная тем, что правят в ней дамы, а мужчины считаются едва ли не пустым местом, к примеру, женщины их продают и покупают. Другой – удивительный загадочный город чародеев, огромный, не имеющий сопредельных земель, то есть это города-страна. Называется Хулдаран. Амазонки территориально обширны, многочисленны населением, благодаря им людей смело можно причислить к успешным процветающим видам. Хулдаран тоже вполне благоденствует, пусть по количеству жителей крупной державой его не назовёшь, но для города это очень приличная цифра, сопоставимая с любой столицей любого из самых больших государств мира. Главное, что он в состоянии себя защитить благодаря своим могучим колдунами и крепким крепостным стенам. Стоит уже тысячи лет, и никто не может его завоевать.

6) Орки – крайне воинственный народ, благо воюют они всё больше меж собой, у них извечные внутриклановые и внутриплеменные распри. Физически очень крепкие и сильные, на пол головы выше человека ростом. Чтут честь и воинскую доблесть. Культура достаточно примитивна. Нет городов, хотя есть селения с впечатляющими цифрами обитателей. Слабо развиты художественные искусства, совсем не развиты науки. Прекрасно владеют ратными умениями. Неплохи в некоторых ремёслах. Охотники, скотоводы, рыбаки, земледелием почти не занимаются, полей не засевают, женщины садят небольшие огородики рядом с хижинами, и только. Не возводят каменных строений, исключая имеющие культовое назначение. Живут одним анклавом, занимая достойные по площади земли континента Урдана. Не делятся на страны, делятся на племена. Нет королей, есть вожди племён. Устройство общества ближе к общинному. Достаточно умны, несмотря на эдакую первобытность быта далеко не тугодумы, они хорошо умеют зрить в корень. Физические существа.

7) Гоблины – весьма причудливая раса, в том смысле, что не без причуд, которых у них много. Глуповаты, подловаты, воровиты, грубоваты, пакостливы. Ростом с гнома, но не ширококостны, т.е. выглядят малость хлипкими. При этом довольно сильны и выносливы. Зеленоватый оттенок кожи. Имеют расслоение на знать и плебеев. Есть монарх, ну или пародия на него. В качестве ездовых животных используют целый ряд тварей, на коих более в мире никто не ездит. К примеру, крупных страусоподобных птиц. Или кабанов. Физические существа.

8) Фиры – зверолюди, то есть имеют человекоподобное тело, но животную морду, мех и хвост. Магические существа со слабо выраженной волшебной природой. Отличаются звериной импульсивностью нрава. По сути под них надо было бы выделить четыре пункта в нашем списке, потому их четыре совершенно разных вида – люди-кошки, люди-тигры, люди-волки и люди-львы. Люди-кошки и люди-львы ведут цивилизованный образ жизни, у них есть собственные государства, они полноценные титульные расы, люди-волки по уровню развития ближе к первобытным сообществам, тем не менее, являются доминантными созданиями в своих землях, тоже вполне заслуживая претензию на титульность. Люди-тигры более лесные обитатели, разрознены, как правило живут небольшими семейными группами.

9) Зомби – есть три относительно разнящиеся нации живых мертвецов. И это цивилизованные нации, сии зомби не бродят бездумно в поисках плоти, они выращивают плоть себе на ужин, т.е. занимаются скотоводством. Но их всё равно все боятся, все другие народы. Никто с ними на официальном уровне никаких дел не ведёт. У всех трёх продолжительность… жизни (если так можно сказать про мёртвых) составляет около 250 лет. Внешне вся троица чрезвычайно похожа на людей, они явно родственные нам виды. Магические существа. Их страны граничат друг с другом, образуя единый анклав территорий зомби, именуемый Некрусом.

10 ) Драконы – самые долгоживущие создания на свете. Срок отведённого им природой бытия – 10 000 лет. Цифра просто невообразимая для других рас. Они истинные свидетели истории, мудры как никто. Склонны к созерцательности. Однако ведут животный образ жизни, у них нет своей государственности, нет ни домов, ни культуры, ни искусств, ни поселений. Магические существа. Шкура обладает свойством полного иммунитета к волшебству.

11) Демоны – магические существа. Обитают исключительно на своём континенте. Имеется достаточно много их видов, в том числе разумных и полу-разумных. Оригинальны тем, что испытывают нечто сродни нашему умилению от вида страданий невинных. Очень жестокие твари, душа которых тяготеет к причинению мук.

12) Элементали – малоизучены, фактически совсем не изучены. Известно, что среди них есть и разумные, однако чем они заняты, что думают, как чувствуют, и т.п. – загадка. Они другие, у них другая природа. Считаются достаточно дружелюбными по отношению к нам, к существам из плоти. Проявляют любопытство, не выказывают агрессии. Плоть для них не пригодна в пищу, потому у них нет причин на нас нападать. Водятся только на Арусе.


Большинство из упомянутых в данном списке видов мы опишем более подробно в отдельных главах или даже разделах (наборах глав) ниже. Пропустим лишь гоблинов, орков и элементалей (в силу ограниченности возможностей автора – у меня просто нет на них времени, в любом случае для сюжета книги «Поцелуй Феи» они на текущий момент не актуальны). Феям полностью посвящена 4-я часть этой энциклопедии, демоны подробно рассмотрены в первой её части. Что касается не титульных видов, излишне рассказывать о них нет нужды, так как они малочисленны или живут в лесах и потому не играют хоть сколько-то существенной роли во взаимоотношениях народов. Взять к примеру великанов. Да, они встречаются порой где-то в дикой местности, ну и что? Их очень мало, должно сильно не повезти, чтобы путнику натолкнуться на их стойбище. Цивилизованных территорий они избегают, проблем в селениях от них ноль. У читателя могут возникнуть сомнения, глядя на всё это многообразие. Как может быть, что в волшебном мире столь велико число разумных биологических форм? Просто мы судим по себе, привыкли к реалиям нашего мира, в котором есть только люди. И ведь когда-то и у нас были неандертальцы – абсолютно другой вид человека, куда как более несхожий с нами, чем эльфы или феи. При том, что наша природа не источает магии. Вы вспомните, сколько у нас этносов, народностей, языков, культур, вер. Без счёта. Там дело с этим обстоит поскромнее, в силу объективных причин их нации крупнее, менее склонны к дроблению. Так что и в волшебном мире, пожалуй, удивились бы, узнай они о сей нашей особенности. А может даже отнеслись бы с недоверием. Многообразие может быть разным, принимать разные формы. Там оно таково.

## Эльфы

### Общее описание

Эльфы живут 1000 лет. Это главное, что их определяет. Человеку трудно понять значение подобной цифры приложительно к возрасту. Даже к примеру взять эльфийских подростков. Это личности 50-70 лет. Да, они тоже слегка импульсивны и самонадеяны, как и наши. Но они не наивны, у них уже серьёзный жизненный опыт, дающий если не мудрость, то глубокое понимание сути вещей, взаимоотношений, устройства общества. В них нет юношеского максимализма. Потому что излишня категоричность суждений берётся как раз из неопытности, из неспособности просчитывать последствия или видеть взаимосвязи. А они видят. Многое умеют, отлично освоили какие-нибудь профессии и науки. Не лишь начинают жить и искать своё место под солнцем, а уже наметили путь и идут по нему. Ставить их на одни весы с нашими подростками по крайней мере не серьёзно. Вот и представьте, что будет, когда им исполнится 200 лет, 300, 500. Безусловно и среди эльфов есть умные и глупые, талантливые и бесталанные, сметливые и не очень. И всё же разница с нами велика. Иной раз и те, кто слывёт у них глупцами, прозорливее некоторых наших мудрецов, а уж их мудрецы… Да и просто бывалые индивидуумы в годах, они видят тебя буквально насквозь, сразу поймут кто ты есть, раскусят все твои хитрости, мгновенно просчитают твою личность, разберут по кирпичикам. Ведь ты в сравнении с ними младенец. Они другие существа. Люди к своей старости многие утрачивают внутренний огонь, всё уже им знакомо, всё не ново, ничего излишне не удивит. Пусть сама старость и есть отчасти тому причиной, в увядающем теле и дух лишь тлеет. Но отчасти мы так устроены, над нами тяготеет наш жизненный опыт, притупляя остроту восприятия. В эльфах этого меньше, они и в свои 800 могут испытывать восхищение от зарева заката или ярких красок цветка. А уж в 100-200 лет их пыл чувств только-только выходит к максимуму, когда они бодры, активны, полны каких-то исканий, стремлений и надежд. Такова их природа.


Длинную жизнь прожить непросто, в том смысле, что надо умудриться не умереть от неблагоприятных внешних событий, которых за столь долгий период произойдёт без счёта. Вся культура эльфов направлена на то, чтобы выживать. Она очень рациональна. У них есть бани – чистое тело залог здоровья. Есть кулинарное искусство, предлагающее весьма недурные блюда из чего угодно, включая змей, летучих мышей, насекомых – этим снижаются последствия в голод при неурожаях. Есть боевое искусство, глубоко вплетённое в быт, так что и многие бедняки веками тренируются, оттачивают и улучшают рукопашные навыки и умения. Есть понимание, что тренировки не только путь к повышению безопасности, но и тоже залог здоровья и долголетия. Есть философия, учащая избегать ненужных конфликтов и искать способы побеждать, не вступая в схватки. Даже их религия весьма миролюбива, не только не гоняется за еретиками и не жжёт их, но чтит бытие, признавая ценность оного у любого созданья включая букашек. Она не порабощает, не подчиняет себе индивидуума духовно, а словно мудрый наставник указывает путь к самосовершенствованию и внутренней гармонии. Здесь мы уточним, мы сейчас говорим о расе лесных эльфов, её берём за образец, как наиболее цивилизационно продвинутую. Рас у эльфов много, кардинально разнящихся и в религии, и в культуре, и в социальных взаимоотношениях, например, у пустынных эльфов предполагается жертвенное умерщвление животных в праздники. Тем не менее, общая тенденция выстраивать свою жизненную философию так, чтобы она способствовала лучшему выживанию, у большинства рас присутствует. Скажем, привычка к регулярному мытью есть практически у всех из них. Сравните это с людьми, у которых в некоторых странах мытьё считается опасным для здоровья, в таких даже иные из королей за всю жизнь мылись раза два – младенцем (их окупывали непосредственно после рождения) и перед свадьбой. И всё, и они ещё и гордятся этим. У эльфов подобной дикости не сыскать. Они не ленивы, трудолюбивы и деятельны, тщательно засевают каждый клочок земли – потому что слишком опытны, хорошо знают, что такое голод, за свою 1000 лет каждый не раз с ним столкнётся. Патриотичны – патриотизм сплачивает против врагов, помогая защищать родину. В некоторых аспектах своей ментальности они просто не могут быть другими, их природа диктует им такими быть. Это вопрос не мудрости, а естественного отбора – народы, не умеющие следовать своей природе или вступившие с ней в противоречие, просто исчезают, не выдерживая конкуренции. Хотя у эльфов хватает и мудрости. Отчасти они следуют своей природе вполне осознанно.


К какой бы расе не принадлежали эльфы, им всем присущ ряд особенностей физиологии. Известно, что они:


1) Слабо подвержены болезням. Мор для них практически неизведанное понятие. Если эльф будет находиться среди болеющих чумой, вероятность заразиться у него крайне низка, пусть и не исключена полностью.

2) Имеют высокий иммунитет к магии. Она на них почти не действует – действует, но еле-еле. Ни во зло, ни в добро, ни проклясть, ни излечить чарами их толком не выйдет.

3) Обладают тонким слухом. Минимум в несколько раз более чувствительным, чем человеческий. Считается, что и в остроте зрения они превосходят нас, правда уже не столь значительно.

4) Устойчивее к травмам – любые внутренние повреждения у них рано или поздно восстанавливаются. Например, исчезает хромота. При переломах позвоночника он максимум через год совершенно приходит в норму, они не остаются парализованными на всю жизнь. Ещё у них отрастают утраченные глаза, полностью рассасываются шрамы и вырастают потерянные зубы.

5) Строением тела отличаются от людей лишь заострёнными ушами. Учёные говорят, есть и другие расхождения – пропорции конечностей, длина пальцев, форма черепа, однако они столь микроскопичны, что для неспециалиста незаметны.

6) Растут существенно медленнее, чем мы. Их дети становятся совершеннолетними годам к 80. Если у нас в 18 лет уже женятся и заводят детей, эльфы в 18 совсем ещё малыши.

7) Способность к деторождению их женщины обретают примерно в 55-60 лет, утрачивают в районе 480 лет, а вынашивание плода длится у них чуть более 12-ти месяцев.


Пункты 6 и 7 показывают нам, что эльфы весьма оригинальный вид в плане семейных отношений и поддержания численности популяции. Восемьдесят лет для совершеннолетия – огромная цифра. До которой юным созданьям ещё надо как-то дотянуть, чтобы оставить своё потомство, стать продолжателями рода. Пусть из пункта 1 следует, что они хотя бы не станут жертвой мора, но других напастей за восемь десятилетий всё равно сколько-нибудь произойдёт. Войны, катаклизмы, голодные года, преступность, несчастные случаи, те же пожары не разбирают, молод ты или стар, отправляя тебя на небеса. У молодых как раз меньше опыта и больше безрассудности и беспечности, выше склонность рисковать без нужды. К слову, от болезней эльфы тоже иногда умирают, это для них не исключено полностью. В подобных обстоятельствах единственный способ избежать демографических проблем – брать количеством. Что они и делают. В среднем у их пар за жизнь рождается больше детей, чем у пар прочих народов. Не на порядок, и не в разы, но больше. Многодетность для них норма, часть их традиций и культуры, они считают полный дом ребятни желанным, без чего сердцу не обрести радость. Что касается семейных отношений, вы только представьте насколько их мамы привязаны к чадам. Восемьдесят лет любви, заботы и ежедневного тёплого общения. Насколько у них сильны братские и сестринские узы – братья и сёстры растут вместе многие десятки лет, целую жизнь по нашим меркам. А ведь в детстве всякий чист душой, следует прежде всего своим чувствам, и соответственно именно накопленный в это время багаж уз и привязанностей наиболее крепок. Они его копят 80 лет. Может быть поэтому наряду с родиной семейные ценности одно из главных ценностных устремлений в их культуре. Мы сейчас конечно же говорим в обобщении, некоторые их расы несколько не укладываются в только что сказанное, но для большинства оно абсолютная истина. Им свойственна взаимовыручка и взаимопомощь меж родственниками – более, чем людям. Несопоставимо реже встречается у них неприятие или враждебность к братьям-сёстрам, родителям, дядям-тётям. Они значительно тяжелее и дольше переживают потери близких. Даже для многих их негодяев и бандитов семья святое. Всё это придаёт им некоей одухотворённости, силы духа, в них словно есть внутренний стрежень, добавляющий им моральной крепости. Что порой вызывает восхищение при контактах с ними. Ну или как минимум пробуждает уважение.


Помимо семейности эльфы неординарны и во многом другом. Чтобы понять это, нет нужды в каких-то исследованиях, достаточно оказаться в любом их населённом пункте. Даже в глухой деревушке вам бросится в глаза удивительная культурная облагороженность всего вокруг. Домики аккуратны, дороги ровны, деревья подстрижены, повсюду виднеются предметы, украшенные резьбой, орнаментами, фигурными элементами, многим бесполезным вещам вроде крупных камней или пней найдено полезное применение или они преобразованы в нечто, добавляющее красочности и гармонии окружающему пейзажу. Дело опять же в продолжительности бытия. Каждый хозяин в каждом подворье тысячу лет обустраивает свой быт. Кто-то носит камни – каждый день по одному, и через века у тебя каменная ограда или мощёная дорожка. Кто вытёсывает скамью рядом с домом из валуна. Каждый день по чуть-чуть, человеку двух жизней бы не хватило, чтобы закончить работу. Да он и не стал бы пытаться, не та жизненная философия, у бедняков её собственно вообще нет, просто живут, как живётся. А у эльфов философия есть, их бедняки не столь просты, всякого конечно хватает, откровенно нищие тоже живут одним днём, выживают, им не до размышлений. Но в целом, и в деревнях тут легко наткнуться на очень незаурядных персонажей – на выдающихся бойцов, на мыслителей, на личностей, имеющих строгие принципы и убеждения, выверенную внутреннюю самодисциплину, склонность к поиску путей к просветлению или самосовершенствованию, и т.д. Может не всем нашим соплеменникам это придётся по вкусу, но они более сложные существа чем мы – в обобщении, на единицу населения. Причём это отражается не только на личном опыте, накапливаемом за жизнь, они растут в более глубокой культуре и ментальности, больше черпают из неё с малых лет, из мудрости своих родителей, предков, народа. Что ещё более способствует обретению ими собственной глубины.


Как известно, всё имеет и обратную сторону. Длинная жизнь вознаграждает не только бонусами вроде мудрости, есть у неё и сомнительные дары. Эльфы в определённой мере рабы привычек. Они весьма консервативны, не любят ничего менять. Любят добиваться совершенства в том, к чему привыкли, но чтобы изменить на кардинально иное… Мы уже отмечали данное их свойство в главе о застывшей эпохе. Они извечно цепляются за всё старое, не хотят новизны. Просто потому, что за десятилетия и века слишком прикипают душой к устоявшемуся порядку вещей, и любой отказ хоть от чего-то малого из него становится для них крайне дискомфортным. Этой консервативностью они тянут и свой социум и мир в целом в прошлое, мешая цивилизации прогрессировать. Ещё они педанты, что тоже отмечают их характерной чертой с некими элементами негатива. Если наметили для себя нечто, стараются строго следовать своему плану, не задумываясь, зачем. У них очень длинный горизонт планирования, может составлять сотни лет, а не десятки, как у людей, они способны ставить себе цели, каковых рассчитывают достичь через век, два, три, четыре. Представляете сколь великой настойчивостью надо обладать для подобного? Вот отсюда и их склонность к педантичности, как умению выполнять какие-либо действия, не обременяя себя сомнениями (сотни лет сомнений кого угодно собьют с пути). Ну и третьим негативным следствием их тысячелетнего бытия указывают закостенелость их общества. Сформированная в оном за века сверх устойчивая система дружеских, родственных, клановых, деловых, коррупционных и т.п. отношений неизбежно создаёт условия, при которых ничего нельзя добиться, не имея связей. Поступить на службу куда-то, стать учеником кого-то, получить разрешение на что-то у властей – всё только по знакомству, по рекомендации или за мзду. Свои важнее чужих, семья, друзья, круг общения, потому им в первую очередь даётся дорога. Эльфов не надо идеализировать. Да, они мудрые, многоопытные, глубокие личности. Но у них тоже есть свои недостатки. Мудрость в какой-то мере бремя. Если присуща всей расе, а не отдельным выдающимся персонам. Мудрый преступник – хорошо это или плохо? Мудрый коррупционер? Мудрый интриган, по каким-то причинам желающий вам зла? Социум сложная среда множественных конфликтов интересов, где каждый борется за своё место под солнцем, а вовсе не за торжество возвышенных идеалов. У долгожителей эта борьба может принимать более изощрённые формы. Что становится ещё одним фактором замедления прогресса, так как заставляет тратить на неё слишком много сил и времени.


Определённое негативное влияние, пусть и слабовыраженное, оказывает долгое бытие и на физическое состояние общества. Мы сейчас говорим о калеках, кои у эльфов встречаются в среднем гораздо чаще, чем у людей. При этом больше их на единицу населения всего в 2-3 раза, а вовсе в 10 раз, как мы могли бы ожидать. Казалось бы, если представители данного вида живут в 10 раз дольше нас, значит у них в 10-кратном размере повышается вероятность для всякого потерять конечность в результате несчастных случаев или войн. Однако объективные наблюдения показывают значительно более скромные цифры. Почему? Современная средневековая наука не имеет достаточно сведений для ответа на этот вопрос. Учёные лишь предполагают, что мудрость эльфов позволяет им избегать военных конфликтов в разы чаще, чем сие свойственно людям, и более осмотрительно организовывать свой быт, подвергая себя в разы реже риску травм. Так или иначе, калеки для улиц их городов несколько более привычное зрелище, чем для наших. Зато у них крайне редки слепцы, буквально единичны. И хромых тоже практически нет. И изуродованных шрамами не сыскать.

### Нации эльфов

Эльфы один из самых успешных разумных видов в волшебном мире. Вероятно, даже самый успешный. Их есть много разных народов и народностей, формирующих минимум восемь рас, из которых семь можно смело назвать титульными, так как они крупны и владеют значительными территориями. Вследствие объективных причин все населяющие волшебный мир расы живут едиными анклавами (где анклав подразумевает либо одно государство, либо сообщество граничащих друг с другом государств), исключений почти нет, скажем, все страны гномов расположены в одном месте континента Урдана, и нигде более их не найти, все страны фей тоже меж собой соседи. К расам эльфов это так же в полной мере относится, каждая есть анклав, где сосредоточены все её державы. Потому в их случае термины «раса» и «нация» выступают по сути полноценными синонимами. Нация понятие геополитическое, раса биологическое, первое означает народ, считающий себя чем-то единым, второе подвид разумных существ определённого вида. В связке с упомянутой анклавностью оба указывают на одно – жителей конкретных земель. Оные жители оказываются единственными представителями как этой расы, так и этой нации, именно расовая принадлежность заставляет их чувствовать себя нацией, делает их ей, объединяет, даёт ощущение духовного родства на фоне всех остальных народов. Далее мы будем рассматривать здесь эльфов в первую очередь как нации, ведь биологически они очень схожи, а вот в плане национальных особенностей весьма отличаются. Но в то же время постараемся не забывать, что вообще-то они расы, каждая со своими характерными расовыми чертами.


В качестве основных стоит выделить пять наций эльфов. Все проживают на Урдане:


1) Лесные эльфы – считаются самым цивилизационно и культурно продвинутым народом на свете. Особенно в боевых и художественных искусствах они выделяются. Белокожи. Почитают леса как некое своё духовное начало. Хорошие охотники и земледельцы.

2) Тёмные эльфы – по уровню цивилизованности близки к лесным эльфам, почти не уступая тем в развитости наук и искусств. Кожа сероватых тонов. Мореплаватели, рыбаки, скотоводы, земледельцы.

3) Пустынные эльфы – живут в краях оазисов и пустынь, сильная держава, позиционирующая себя империей. Смуглые, черноволосые. Известны непоколебимым рыцарским духом. Враждуют с гномами.

4) Жёлтые эльфы – прозваны так за специфический оттенок кожи. Обитатели знойных плодородных земель, страна джунглей и рек, сезонных дождей и сезонного пекла. Вот они бесспорно империя, очень сильное государство, не имеющее сколько-нибудь серьёзных внешних угроз. Миролюбивы по отношению к соседним народам, угроз им тоже не создают. Культура весьма своеобразна, культивируя крайности. Единственная большая нация Урданы, у кого узаконено рабство.

5) Болотные эльфы – населяют Великие болота. Наименее крупная из всех титульных рас эльфов, но всё же вполне состоявшаяся и успешная, достаточно многочисленная, чтобы быть в силах постоять за себя. Рыболовы, земледельцы. Имеют неплохо развитые науки и искусства. Производят самый высококачественный шёлк.


Помимо перечисленных, известны ещё три нации, а именно:


6) Южные эльфы – обитают на южном континенте, где-то в его глубине. Сведений о них очень мало. Вроде бы дробятся на разрозненные небольшие селения, держат скот, выращивают какие-то растения, умеют делать ткани, носят одежду.

7) Дикие (пещерные) эльфы – существование их подвергается сомнению некоторыми учёными. Но всё же большинство полагает, что они есть. Одеваются в шкуры, живут в пещерах или норах, в качестве оружия пользуются дубинами. Проживают на западном континенте. Опасны, но не злые, они дикие, привыкли защищать себя агрессией от того, чего боятся. А боятся они всего незнакомого. Общинное устройство общества, имеют некие зачатки культуры – умеют петь, делают поделки, практикуют регулярное мытьё в реках, пользуются огнём, женщины часто носят в волосах цветок. Физически очень крепкие и выносливые.

8) Кошачьи эльфы – уши как у кошачьих, зрачки тоже имеют характерный узкий профиль, есть хвост, отличаются грациозностью движений, видят в темноте. В остальном вполне себе эльфы. Их даже не причисляют к фирам. Фиры – это зверолюди, у них шерсть, морды, когти, звериный импульсивный нрав. А здесь в шерсти только хвост и уши, никаких когтей, не морды, а вполне нормальные лица, и совершенно уравновешенное поведение. Они эльфы. Просто особенные. Не слишком многочисленны, живут на Урдане, фактически в изоляции от всего остального мира, будучи отрезаны от него сложным рельефом местности и землями орков. Орки на удивление их не обижают, так как не видят в них угрозы для себя.


Некоторые нации эльфов состоят из разных явным образом отличающих внешне этносов (правда, у всякой нации принадлежащих одной расе), скажем, таковы лесные эльфы, являющие из себя смесь из четырёх народностей. Некоторые как будто этнически едины, во всяком случае визуально их трудно подразделить на что-то неодинаковое, их пример – пустынные эльфы. В прошлом бывали времена, когда соседствующие расы эльфов жили в рамках совместного государства, в частности лесные и тёмные эльфы на какой-то исторический период объединялись в империю. То есть тогда они представляли из себя одну нацию, но две расы. Ныне ничего подобного в волшебном мире не наблюдается, потому, повторимся, всякую расу эльфов можно смело именовать нацией, и наоборот. О первых пяти нациях из приведённого списка мы расскажем детальнее чуть ниже, о каждой в отдельной главе, там и упомянем, какие в них входят основные этносы, о трёх нижних нациях списка ничего дополнительно говорить не будем, хотя бы потому, что о них мало что известно.


Из всех эльфийских наций Урданы по сути только лесная и тёмная непосредственно соприкасаются землями, имеют общую границу. И это для них не очень хорошо, так как способствует трениям меж ними, периодически перерастающим в военную конфликтность. Они традиционно недолюбливают друг друга, впрочем, без ненависти, без стремления истребить противоположную сторону. У них сложные отношения. Как мы только что указали, когда-то в глубокой древности они были единой державой, грозной империей эльфов. Последняя давным-давно распалась, с тех самых пор у них присутствует некое взаимное недоверие и обиды, есть и определённые территориальные споры. При этом и в культурном и в ментальном плане они очень близки. Совместная граница формально имеется так же у тёмных и болотных эльфов. Однако она являет из себя болото, почти непроходимую топь, служа прекрасным препятствием для военных авантюр. Каковых меж этими народами и не наблюдается. Пустынные и жёлтые эльфы не граничат с сородичами иных рас. Исключая пустынных эльфов, все остальные их нации не едины как государственные образования, дробятся на соседствующие страны, проще говоря, всякая нация состоит из некоторого числа независимых королевств. Меж которыми тоже могут быть трения. То есть у эльфов, как и у всех, порой случаются междоусобицы. Вроде бы они мудры, многоопытны, им должны быть очевидны вред и опасность внутренних распрей. Наверняка им и очевидны, в большей степени, чем кому бы то ни было. Только им очевидно и многое другое. Социум это столкновение интересов, не все его проблемы можно разрешить без применения силы. В целом, они всё равно более миролюбивы, чем к примеру, мы, люди. Меньше хотя рисковать своими жизнями, менее жестоки с жителями при захвате чужих населённых пунктов. Чаще находят как сгладить углы в межгосударственных делах посредством дипломатии. Реже идут на нарушение соглашений и договоров, видя в бесчестном поведении путь к варварству. Ну и гораздо лучшие умеют правильно расставлять приоритеты. Мы уже отмечали в одной глав выше, что народам волшебного мира свойственно при вторжении внешнего врага иной видовой принадлежности сразу забывать все свои внутренние конфликты. Эльфам это присуще в первую очередь. При нападении на них извне всякая их междоусобная конфронтация сходит на нет мгновенно, напрочь отбрасывается. Даже в междоусобицах они всегда ощущают себя нацией, чем-то неделимым. Вне зависимости от того, на сколько стран делятся.


Каковы бы ни были эльфы, физиология у них примерно одинакова. Все они живут около тысячи лет, все не подтверждены эпидемиям, слабо восприимчивы к магии, имеют острый слух. Внешне все весьма похожи на людей, единственное зримое отличие строения их тел от наших это заострённые уши. Так же вне зависимости от принадлежности к той или иной расе, у них у всех, как у вида, явно просматриваются некие сходные черты, лежащие вне сферы биологии – длительность бытия накладывает свой отпечаток и на их национальный характер, и на культуру, и на традиции, и на некоторые бытовые привычки. Скажем, все эльфы регулярно моются, даже пещерные. Все трудолюбивы и терпеливы. Все не склонны к неоправданной жестокости, к импульсивности, к необдуманным поступкам, все крайне консервативны, не любят ничего менять. В их обществах выше сплочённость чем у нас, какой народ не возьми. И не только потому, что так легче выживать, но и вследствие присущих им большей мудрости и опытности, чаще заставляющих их думать одинаково или приходить к одинаковым выводам. А ещё у всякой их нации есть своя глубинная ценностная философия, задающая векторы развития личности. Например, у пустынных эльфов это рыцарство, у лесных и тёмных самосовершенствование, у жёлтых торжество духа над телом. Человеку трудно понять, что такое эльф. Кажется, они лишь дольше живут, а в остальном такие же как мы. Однако это очень упрощённое суждение. Именно потому, что они дольше живут, они чрезвычайно отличаются от нас. Да и вообще, это абсолютно другой вид разумного существа, пусть и отдалённо родственный нам. Просто они похожи на людей внешне, что и вводит нас в заблуждение.

### Лучшие во всём

Тысячелетнее бытие дарит огромные возможности в накоплении знаний и опыта, развитии таланта. Мало того, оно ещё даёт мудрость, позволяющую всеми его дарами пользоваться. Эльфы считаются лучшими почти во всём на свете – в науках, искусствах, ремёслах. В первом их преимущества проявляются сильнее всего, ведь учёные мужи занимаются накоплением знаний целенаправленно, делают сие системно и последовательно, вбирают в себя информацию гораздо интенсивнее всех прочих. Представьте, сколь многое удастся им постичь за десять веков. Именно у эльфов из всех рас мира науки наиболее развиты. Безусловно, у разных их наций по-разному, тем не менее в усреднении им по праву принадлежит слава самых просвещённых. Их философы, алхимики, астрологи, мистики, звездочёты, богословы, целители, математики, историки, географы и др. знамениты повсеместно – своими трудами, книгами, трактатами, какими-либо свершениями и открытиями. Уважаемы и ценимы, имена некоторых гремят тысячелетия. Да, это специалисты в весьма возвышенных сферах, интересующих по сути лишь очень тонкую в средневековье прослойку интеллигенции. То есть известны чрезвычайно небольшому кругу лиц, в массе своей обыватель о них и слыхом не слыхивал. И всё же их влияние на цивилизацию велико. Они дают пищу для ума многим и многим из тех, кто жаждет просвещения или ищет истин, их читают в чужеземье короли и лорды, мыслители и учёные, монахи и юные пытливые отроки знатного происхождения. Их учения находят поклонников и последователей по всему свету, становясь основой для исследований и новых теорий. У эльфийской науки есть занятная двойственность – ей практически нельзя обучатся от первоисточника, ни один эльф не возьмётся учить человека или представителя иной короткоживущей расы, нас не примут в их академии и университеты. Именно потому, что мы мало живём, мы даже в преклонном возрасте для эльфов дети, а курсы обучения в их учебных заведениях порой составляют века. Только то, что извлёк из книг, сам понял, то и твоё. Но книги в средневековье более практичный источник знаний, ехать в далёкие дали в чужую страну безумно опасно, долго и дорого, плюс возникнет языковой барьер, тогда как тексты переводят, переписывают и распространяют уже в удобном растолкованном виде. Не всякий учёный станет делиться своими достижениями, эльфы делятся охотно, может потому что у них больше времени, им его больше отведено природой, за 10 веков найти на писанину его проще. Их книг много. Достаточно сказать, что вся мировая алхимия в значительной степени опирается на эльфийские наработки.


От наук недалеко ушли и искусства. В них эльфы тоже бесспорно превосходят любого. На какой вид сей детальности не взгляни, они будут вне конкуренции. Композиторы лучшие у них, музыканты тоже, певцы, поэты, писатели, скульпторы, художники, танцоры, резчики по дереву, камню или кости, ну и т.д. Разные нации эльфов особенно хороши всякая в своих направлениях творчества, так или иначе, в каждом из направлений это всё равно эльфы. Тысячелетняя жизнь – гигантский срок, позволяющий достичь неимоверных высот в мастерстве. А затем эти высоты передаются ученикам, то есть те получают начальные знания в гораздо больших объёмах, у них несопоставимо лучше (в сравнении с нами) стартовые позиции в их профессии, что ещё более помогает им штурмовать её вершины. Музыка самых именитых композитов эльфов буквально вынет из вас всю душу, проймёт до печёнок, затронув все струны эмоций, пение наиболее прославленных менестрелей коли весёлое, обязательно пробудит улыбку, подарит хорошее настроение, грустное вызовет слёзы и ввергнет печаль. Их поэты восхитят красотой и чеканностью слога, выверенностью витиеватых образов, писатели захватят воображение увлекательностью сюжетов своих историй, заставляя читать взахлёб, скульпторы поразят натуральностью форм, художники изумят глубиной композиционной мысли и фотографической внимательностью к самым мелким деталям. Человеку это невозможно представить, пока сам не увидит, не услышит, не столкнётся, это верх мастерства, недостижимая планка безупречности, утончённости, вкуса, чёткого понимания законов гармонии и прекрасного. А они вечно недовольны собой, замечают микроскопические недостатки, и творят дальше, пытаясь сделать всё ещё лучше. Безусловно, мы сейчас говорили о самых выдающихся деятелях их искусств, с кем простому смертному вряд ли грозит знакомство – наслаждаться их творчеством прерогатива королей и придворной знати в землях эльфов. Но во-первых, они всё равно задают ориентиры коллегам, позволяя равняться на себя, и во-вторых даже мастера искусств средней руки у эльфов с наших человеческих позиций будут величайшими из великих, будут реально потрясать своими произведениями. Их уровень недостижим более ни для кого. В силу совершенно объективных причин, с чем остаётся только смириться.


Приложительно к ремёслам всё несколько менее однозначно. К примеру, в некоторых пальму первенства традиционно держат гномы. Особенно в создании механизмов они очень хороши, в огранке самоцветов и в производстве оружейной стали. У эльфийской знати фамильные клинки у многих выкованы гномьими мастерами – это ли не доказательство общепризнанного превосходства последних. В некоторых ремёслах гномы и эльфы приблизительно равны. И всё же в целом эльфы лучшие почти в любом деле. Буквально куда не глянь – плотники, скорняки, ткачи, портные, гончары, ювелиры, пекари, каменщики, плетельщики корзин, корабелы, и многие др. – все идеально знают свою профессию, всякую вещь производят искусно, споро и с большой любовью. Слово «эльфийский» приложительно к предметам словно клеймо качества, и не только к изысканным наподобие украшений, фарфора или хрусталя, но и к каким-нибудь тривиальным вроде бочек – известно, эльфийские бочки самые крепкие и долговечные, дольше других не рассыхаются, не протекают, чётко градируются по объёму, и в добавок часто имеют узорчатые обода, могут быть даже окрашены. И у эльфов всё так, всё что выходит из-под рук подавляющей массы их ремесленников. Соответственно оно рядовой элемент их быта. Зайди в избу к их распоследнему крестьянину в отдалённом селении, наверняка обнаружишь у него в хозяйстве хоть сколько-то вещей, каковые у людей сочли бы достойными дворянского дома. Резных, узорчатых, расписных, тонко изготовленных. Эльфы трудятся в разы быстрее представителей прочих рас – в этом всё дело. За века оттачивая свои навыки не то что до совершенства, а почти до циркового искусства, просто диву даёшься, наблюдая за ними. Ни одного лишнего движения, всякое действие твёрдое и уверенное, даже там, где ошибка грозит перечеркнуть всю работу. А ещё у них развит художественный вкус, каждый их мастер хоть в какой-то мере эстет. Потому и производя совершенно тривиальные изделия вроде чашек или пуговиц, они зачастую творят, порождая нечто оригинальное неповторимое. А когда создают очередной шедевр, относятся к нему философски, спокойно. Творцу интересен исключительно сам процесс творения, тем паче в обществе, где шедевров много, они обыденность, которой мало кого удивишь. Быстро сделанное не самым именитым мастером стоит у них недорого, сколь искусным бы оно ни было. Мастер берёт плату лишь за потраченное время, а не за искусство. Вследствие чего порой и истинные шедевры попадают у эльфов в руки беднякам.


Столь очевидное превосходство во всём не может не оставлять свой след в мире. Эльфы заметно влияют на культуры других народов. В первую очередь безусловно в науках – просто потому, что наука это учение, а учение подразумевает его теоретическое обоснование. Эльфийские книги по алхимии, астрологии, философии и т.д. известны практически повсеместно. В библиотеках научных организаций учёных гномов, людей, кентавров, фиров их найдёшь обязательно. Искусства более специфический продукт, суть его трудно передать в трактатах, нужно увидеть, услышать, ощутить шедевры, соприкоснуться с ними, а в идеале как-то попасть к мастеру в ученики. Зато и путей влияния у них больше – коли соприкоснулся, даже неспециалист испытает воодушевляющий восторг, а уж специалиста это заворожит, откроет ему новые горизонты, даст новую пищу для ума и зарядит творческой энергией. Так же немаловажно, что лучшие из лучших в этой деятельности любят делиться секретами своей профессии, охотно раскрывая оные талантливыми отроками в том числе других рас. Средневековье не располагает к туризму, ехать за тридевять земель, рискуя шеей, далеко не каждый рискнёт. Кроме того, в искусствах всякого народа сильны традиции, отвергающие чужое как чуждое, это тоже определённый барьер, значительно снижающий влияние эльфов в некоторых сферах творчества. Тем не менее они всё равно влияют, год из года, век из века понемногу повышая планку мастерства у заграничных коллег и слегка изменяя направление векторов их развития. В отличие от искусств, в ремёслах профессионалы как правило тщательно оберегают свои знания от других, дабы не плодить себе конкурентов. В теории к ним можно попасть в подмастерья, и так постепенно перенять их умения через наблюдение, на практике большой мастер представителя короткоживущих рас не примет точно – тратить своё время на тех, кто недолговечен, и соответственно не станет ни толковым помощником, ни продолжателем дела, с его позиций смысла нет никакого. А к слабым специалистам зачем и наниматься, тем более, когда это требует отправиться бог знает в какую даль в чужую чуждую страну. Эльфийские изделия ценятся в мире, имеют хождение по нему в качестве товаров, перемещаемых с караванами или на кораблях. Попадя в иноземье в том числе и в руки местных мастеров, они позволяют последним оценить качество, к которому стоит стремиться.


Ну и отметим один занятный факт. Долговечность эльфов в случае мастеров создаёт бренды на многие века. Под брендом мы подразумеваем имя автора или его клеймо. Каждый наиболее выдающийся эльфийский деятель в той или иной сфере становится эталоном для мира в своём ремесле лет на 500-800. У людей сменится огромное число поколений за это время. На протяжении которых всякий человек как лучшее будет воспринимать определённое конкретное одно и то же лицо – такого-то композитора, такого-то художника, такого-то философа, такого-то изготовителя скрипок или украшений. И это почти всегда будет здравствующий персонаж, живая легенда, незыблемая константа, существующая по нашим меркам со столь незапамятных времён, что и подумать страшно. Люди будут рождаться и умирать с одними и теми же именами на слуху. И так из века в век. Всем известно, что эльфы живут тысячу лет. И до этого никому нет дела – живут и живут, нам то что, мы их не знаем. А выдающихся мастеров знают многие. Что превращает их в глазах заграничного обывателя чуть ли не в полубожества. В тех, кого даже просто увидеть само по себе чудо. А уж получить какое-то их творение великая удача, слово прикосновение к истории.

### Магия и ведовство

В мире мало вещей, в каковых эльфы уступают хоть кому-то. Магия как раз одно из того редкого, в чём они не сильны. Их тела почти невосприимчивы к ней, что не позволяет им и творить её. У них нет своих чародеев. При этом магической наукой они всё равно занимаются, и достаточно плотно. По-другому просто не может быть, волшебство одно из ключевых явлений природы, определяющих устройство вселенной, так же оно важная часть военного потенциала, без которого всякое государство будет в недопустимо уязвимом положении. Это нельзя взять и проигнорировать. Эльфы мудры, там где для них нет прямого пути, они ищут обходные. Их преимущество в том, что они живут долго, могут накаливать большие объёмы знаний, опыта. У них есть великолепные специалисты по магии, те кто изучает её веками. Увлечённо, с энтузиазмом. Да, они не способны воплотить свою осведомлённость в заклинания. Но у них и нет такой задачи. У других рас, чьи отдельные представители колдовать могут, тоже полно учёных, гордо именующих себя волшебниками, но не имеющих таланта к чарам. Данный талант редкий дар, в науке много видов совершенно необходимой деятельности, где он не нужен – изучение трактатов, систематизация знаний, сбор ингредиентов для зелий, переписывание книг, обучение учеников, документирование важных событий, даже хозяйственные дела – в тех же академиях кто-то должен наводить порядок и чистоту, снабжать коллег пищей, проводить ремонт в помещениях. По щелчку пальцев оно само не сделается. Эльфы все таковы, все не имеют указанного таланта, только и всего. Их удел – теория, варка зелий, запасание веществ для оных, проведение исследований, поиск зачарованных предметов, работа с рукописями и хозяйственные хлопоты.


У эльфийской магической науки есть целый ряд нюансов, отличающих её от присущей чужеземью, может быть и мелких, но весьма любопытных. Самый приметный из которых – то, как профессионалы в ней называют себя. За рубежом каждый её знаток это маг. Вне зависимости от того, может он колдовать или нет. Дело во многих причинах, даже хотя бы в том, что он наверняка взращен, как учёный, в ордене чародеев (орден в данном случае подразумевает организацию, объединяющую научных деятелей). Если же и нет, не важно, таковы традиции, повсеместно. Волшебство считается основой естествознания, началом всех начал, матерью всех наук, плюс, оно является инструментом, позволяющим добиваться недостижимого. Всякий просвещённый индивидуум в той или иной мере ассоциирует с ним себя. Эльфам глупо называться магами, ведь из них никто не способен творить чары. Более всего к изучению последних тяготеют у них алхимики, астрологи и мистики. Так они обычно себя и зовут. Даже большие специалисты по магии будут у них говорить о себе как об астрологах или алхимиках, а их ордена либо тоже связывают себя с алхимией, астрологией или мистицизмом, либо вообще ни с одной дисциплиной, обозначаясь каким-нибудь абстрактным названием, скажем, «Орден синей луны». Безусловно, отдельные исключения возможны, эльфов много, их много народностей и наций. И всё же в целом ситуация у них именно такова. В качестве второго занятного нюанса мы бы указали принцип, по которому в их краях учёные отбирают себе учеников. Например, у людей или у гномов ищутся в первую очередь отроки, способные колдовать, даже хоть чуть-чуть. Это столь ценный дар, что иное неважно, в том числе острота ума. Эльфу же как раз необходим острый ум, дабы его признали заслуживающим обучения. Знаковая разница, неправда ли? Их научные деятели итак умнее в силу гигантского жизненного опыта, но у них ещё и отбор кандидатов в учёные мужи более качественен.


Всякая теория без практики имеет мало смысла. Зелья это конечно хорошо, но недостаточно, оные лишь крупица от потенциала магии, не позволяют раскрыть сколько-нибудь существенную его долю. Эльфы и здесь знают, как выйти из положения. Большинство их наций традиционно нанимают волшебников со стороны, приезжих из чужеземья. Любых, более всего предпочитают гномов, после по популярности идут фиры, после кентавры, люди замыкают сей список, так как с ними довольно сложно договориться, их на Урдане есть всего два народа, и оба слишком специфические – амазонки и хулдаранцы, первые имеют чересчур странные порядки, и категорически не приемлют чужие, вторые не любят покидать свою страну, их почти не выманить из неё. Эльфы всегда очень тщательно и настойчиво ведут работу по поиску себе чародеев, привлекая тех и в войска, и в придворные маги своим правителями, и в научные организации. Щедро платят, всячески оберегают, обеспечивают условия для проведения исследований. К ним едут, охотно, как минимум начинающие и средней руки кудесники. Здесь матереют в своей профессии, обретают уважение, признание и положение в обществе, через что повышается их лояльность. И потом зачастую становятся во главе местных академий и университетов. Они важная часть воспроизводства замены себе. Их всё равно относительно мало у эльфов – лиц из зарубежья, кто действительно способны к волшебству. Тем не менее и экзотикой их не назовёшь, порой отдельные из них даже живут в крупных эльфийских городах сами по себе, предлагая колдовские услуги населению. Они и есть тот необходимый минимум, что позволяет наполнять магическую науку эльфов практическим содержанием.


Что касается варки зелий. В целом для эльфов это очень интересное направление науки, так как является для них единственной возможностью собственноручно творить чары. В нём они если и не лучшие, то весьма недурны, некоторые отдельные их специалисты. Зелья вообще в волшебном мире более актуальны, чем в человеческом, в силу наличия в его природе гораздо большего количества растений, животных и минералов с магическими свойствами, то есть пригодных для использования в качестве ингредиентов. Здесь к этому добавляется отсутствие иного способа приобщиться к таинству колдовства, ещё более повышая их значимость. К сожалению варка зелий дело не самое тривиальное. С ним слишком не разбежишься в смысле производства чудес. У него много недостатков, основные из которых мы сейчас попытаемся перечислить.


1) Сложность изготовления – редко какой магический эликсир можно приготовить быстро и без труда. Некоторые нужно варить при определённой температуре, что для средневековья задачка не из лёгких, некоторые смешивать в чрезвычайно точных пропорциях, а ошибся, и всё насмарку, некоторые приходится настаивать месяцами, годами и даже десятилетиями, чтобы они набрали крепости. Ну и т.д.

2) Редкость ингредиентов – ценные всё равно трудно достать. Взять к примеру четырёхлистный клевер. Он входит в многие формулы. А поди попробуй его найди.

3) Эндемичность ингредиентов – всякое растение имеет свой ареал произрастания, за пределами которого его не сыскать. Тот же клевер есть далеко не во всех регионах.

4) Свежесть ингредиентов – это вообще весьма озадачивающий пункт. Иные из зелий указывают, что тот или иной растительный компонент нужно бросать в них не просто в невысушенном, а в не увядшем виде. Сорванным совсем недавно. Ладно, если он в формуле такой один, а если их несколько? И всякий отыскать великая удача? Тогда потребуется фантастическая удача, чтобы успеть найти их все, пока первые найденные не завяли.

5) Срок годности – многие эликсиры быстро утрачивают волшебные свойства. Порой буквально за часы. Порой за дни. Хотя есть и непортящиеся, наоборот, как вино, чем дольше лежат, тем сильнее становятся.


С зельями непросто. Вроде бы они реальный источник чар, делающий иной раз такое, что и волшебнику-то не под силу. Но уж слишком требуют возни, чересчур хлопотны, иногда разорительны по стоимости ингредиентов. Кроме того, конкретно для эльфов вследствие их иммунитета часто бесполезны – те, что предназначены для воздействия на тело – лечат, избавляют от облысения, дают воину временное повышение силы или ловкости, и т.п. И всё равно эльфийская наука ими охотно и с увлечением занимается. Все имеют тягу к чудесам. В том числе и эльфы. Все учёные мужи в каком-то смысле как дети. Тоже любопытны, пытливы, тоже способны с восторгом блестеть глазами, даже когда им удалось махонькое малозначимое колдовство. В среднем в эльфийских землях зелья имеют несколько большее хождение, чем где-либо ещё в мире. Не все они именно волшебные, а иные и откровенные подделки. Однако встречаются средь них и истинные шедевры, способные на нечто эдакое. Скажем, телепортировать вещь. Или заставить семечко мгновенно вырасти во взрослое растение. У сельских жителей очень востребованы снадобья, лечащие скот. У высшей знати в бешенном спросе всё, что зачаровывает оружие или доспехи, так же не прочь они приобрести праздничные эликсиры, взывающие свечения, сияния, или может превращения невинных тварей, например, гусениц в бабочек, или наделяющие кошек смехом. Зелья полезный атрибут быта. Расширяющий возможности социума, обогащающий его жизнь. В некоторой мере, потому что каждое стоящее зелье всё равно редкостный штучный товар, результат удачного стечения обстоятельств, таких как нахождение всех нужных ингредиентов или правильное расположение небесных светил, бывающее, допустим, раз в столетие.


Стоит сказать пару слов и о ведовстве. Ведь оно в какой-то мере народная альтернатива научной магии. Во всяком случае, с точки зрения обывателя и то и другое явления одного порядка. Могут ли эльфы быть ведунами, или и здесь им мешает их иммунитет? Дело в том, что обыватель заблуждается. Разные нации эльфов практикуют разные формы народного кудесничества, у каждой какое-то своё – волхвы, шаманы, ведуны, друиды, заклинатели духов, предсказатели, как бы там ни было, всё это мистицизм, а не волшебство, т.е. опирается на умение взаимодействовать с силами природы или потустороннего. Способности к мистицизму тоже редкий дар, зато невосприимчивость к чарам ему не помеха. Что для эльфов важно вдвойне, так как его становится возможным не только творить самому, но и прикладывать к другим, лечить их, например. За отсутствием колдунов, легко догадаться, насколько у них это востребовано. Настолько, что возведено фактически в ранг официальной науки. Ни у одной другой расы ничего подобного нет и в помине. Вот представьте, у людей ведун – это какой-нибудь деревенский дедушка. Необразованный, неграмотный, может не без причуд. А у эльфов нередко весьма уважаемый просвещённый учёный муж. Да и в случае живущих в деревнях неграмотных ведунов это будут мудрые знающие прозорливые личности, имеющие в своём поселении достаточно высокий социальный статус, в чём-то близкий к священнослужителю. А ещё у подобных персонажей обычно есть нечто вроде собственных организаций, в рамках которых они, собираясь со всей округи из разных селений, регулярно встречаются, проводят совместные обряды, обсуждают насущные проблемы, обмениваются опытом. Пожалуй, это как раз и есть то, что отличает мистицизм эльфов от зарубежного, выводя его на качественно иной уровень. Наши ведуны скрывают свои знания, передавая только внутри семьи, собственным детям, и то не всем. А у них охотно делятся с любыми коллегами. Вкупе с многовековой мудростью это позволяет им становиться гораздо более умелыми специалистами, почти равноценными волшебникам в глазах населения. Впрочем, эльфийские мистики как раз те, кто способны творить небольшие чудеса. Так как тоже неплохо владеют умением варить колдовские зелья и хорошо знают все местные магические растения.


У иммунитета к чарам есть свои позитивные стороны. Эльфы почти незнакомы с проблемами чёрной магии, проклятий, некромантии. Они, как и все, боятся сглаза, потому что он явление мистического свойства. Но это всё же другое. У них есть понятие злого мистицизма, скажем у лесных эльфов в ходу слухи про тёмных друидов. Но и это другое. Не сравнить с поднятием мёртвых из могил или насыланием мора. Учёные спорят, можно ли в принципе превратить эльфа в зомби. Однозначного мнения на сей счёт нет. Одни предполагают, для этого некроманту нужен великий талант и удачное расположение звёзд, другие допускают, что при вымачивании мёртвого тела в особых алхимических растворах оно утратит указанный иммунитет. Третьи же, и их большинство, убеждены в фактической невозможности заставить покойного эльфа восстать из могилы.

### Ратное дело

Эльфы, как мы знаем, лучшие во всём. Ну или почти во всём, у них серьёзный пробел в магии, в силу их невосприимчивости к ней, в остальном, практически куда не глянь, они превосходят любого. Боевых искусств это тоже в полной мере касается. Даже сам термин «боевые искусства» уже о многом говорит. У подавляющего числа прочих рас ратное дело это ремесло, просто профессия, требующая определённых навыков, и только. А у эльфов именно искусство. Включающее в себя фантастические по точности и быстроте движения, акробатику, поставленные удары, порой ломающие кости врагам, ювелирное владение оружием, затмевающее в ловкости трюки циркачей, отточенные техники и приёмы, умение работать с предметами окружающей обстановки, развитое тактическое мышление, выверенную философию, обеспечивающую уверенность и стойкость в бою, понимание психологии противника, управление собственным психологическим состоянием, власть над своей плотью, позволяющую останавливать кровь из ран и игнорировать боль. Способность объединять тело, дух и дыхание в нечто единое, в эдакое оружие, неукротимое, хладнокровное и смертоносное. И т.д. Тут всего даже не опишешь. Да, не все они таковы, более всего перечисленное относится к бойцам лесных эльфов, так как именно эта нация довела ратную науку до совершенства, обладает множеством монастырей боевых искусств, где монахи, отрешившись от мирских дел, сотни лет заняты постижением предела своих рукопашных возможностей. Но и прочие их нации не лыком шиты, тоже многое умеют и много достигли, тоже имеют школы, учения, философию, техники, их бойцы тоже тренируются веками, нарабатывая навыки. Добавьте сюда многосотлетний личный опыт, мудрость. Если бойцу 500 лет, как вы думаете, какие против него шансы у человека, пусть даже великого воина? Ответ очевиден – без магии никаких. И даже она может не помочь.


На теме волшебства стоит остановится поподробней. В ратном деле у невосприимчивости к нему есть свои плюсы и минусы. В чём тут плюс? В том, что боец становится защищён от всех нефизических воздействий на него чарами. Многие боевые маги как бы подчиняют врага своей воле. Скажем, парализуют на секунду, оказываясь вблизи. Или туманят рассудок, или внушают видения, или насылают проклятья. Всё это на невосприимчивого не действует, что обесценивает подобных кудесников против него. Только к чарам, наносящим физический ущерб, он, как и все, будет уязвим. Коли в него бросить огненные шары, те нанесут урон огнём, а не волшебством, волшебством они лишь порождены. Если метнуть тяжеленный камень, каковой без магии никому не поднять, тот тоже причинит ущерб именно физически. А ещё некоторые боевые чародеи умеют усиливать себя – добавлять себе скорости, или ловкости, или быстроты реакции, или выносливости. Сами становясь грозным средством физического ущерба. Но. Боевых чародеев очень мало в мире, стоящих у любой страны буквально единицы. Проще говоря, в среднестатистическом выражении воин не будет магом вне зависимости от того, эльф он или кто-то иной. При этом если он эльф, на нём словно дополнительные доспехи, оберегающие от нефизического колдовства, а если кто-то иной, то нет. Ну и кто в более выгодном положении? В общем, здесь много нюансов. Для государства невосприимчивость его граждан к магии очень плоха, потому что исключает наличие собственных боевых чародеев в войсках, требуя привлекать их из иноземья, как наёмников. Для ведения войны очень плоха – маги это серьёзная сила, добавляющая мощи армии. Но для всякого рядового бойца полезна. В целом. Некоторые отдельные недостатки есть у неё всё же и для бойцов. В частности, обладающему ей:


1) Не усилить себя посредством зелий. Последние тоже редки, крайне дорогостоящи, часто подделки, но всё же бывают и настоящие, принял такое, и ты на непродолжительное время сам словно боевой чародей, становишься быстрее, или выносливее. На эльфов это не действует.

2) Нет смысла использовать зачарованные предметы определённого вида, в частности, амулеты, привораживающие удачу.

3) Не исцелиться при помощи магии. Иные из великих волшебников-лекарей умеют вытаскивать раненных буквально с того света. Иные чудодейственные эликсиры способны ровно на то же самое. Невосприимчивого им не вытащить никак.


Все три пункта актуальны преимущественно для высшей знати. Действенные усилительные зелья по карману немногим, действенные зачарованные предметы тем паче. Даже великие волшебники не всесильны, не в состоянии помочь всем, соответственно на ком из раненных они сосредоточат свои усилия? Правильно, на высокородных особах. Как бы там ни было, острая недостача колдовства в военной сфере очень серьёзная проблема для эльфов. Каковую они стремятся решать всеми доступными средствами. Привлекают к себе заграничных кудесников, охотятся за магическими предметами, за зачарованными оружием, доспехами, амулетами, ищут тех, кто мог бы зачаровать их фамильную амуницию. Бережно относятся к контактам с народом фей, так как тот в силах вознаградить чем-то волшебным, коли сумеешь понравиться ему. Занимаются исследованиями, призванными с помощью зелий или алхимии ещё лучше защитить себя от воздействия чар, например, добавляют особые регенты в сталь, дабы вражеские маги не могли насылать ломкость на мечи и хуже останавливали стрелы. Ну и стремятся ещё более оттачивать своё боевое искусство. Умелый рукопашный мастер может победить умелого боевого чародея в схватке один на один. Трудно сказать с какими шансами, но может. Даже если чародей движется в два раза быстрее, чем обычные воины, если сильнее в два раза, если у него удвоенная скорость реакции. Вы должны понимать, в плане кулачных техник и владения оружием маги как правило посредственные бойцы, им привычно сражаться с теми, кто ничего не способен им противопоставить. Жизнь не заставляет их тренироваться с утра до вечера годами, да и заставляй она их, сколько лет они смогут это делать с их коротеньким сроком бытия? Эльф мыслит тактически, на несколько шагов вперёд, сражается вдумчиво, анализирует каждую мелочь, умел настолько, что порой совершает невероятные на взгляд людей вещи. Пусть маги всё равно сильнее, их превосходство в данном случае не всеподавляющее, не обеспечивает им неуязвимости, их мало, пускаться в гущу битвы с эльфами для них очень рискованное предприятие.


Длинная жизнь даёт эльфам много козырей. Взять хотя бы их полководцев. Это совсем не мелочь, талантливый умелый военачальник способен разбивать войска, многократно превышающие по численности его собственную армию. Всё предусмотрит, всё от характера местности до погоды обернёт себе во благо. Представьте его преимущество, когда он раз в десять-двадцать старше вражеского коллеги, и соответственно столь же опытней. А так и будет, допустим, в войне эльфов с нами, людьми. Любой наш полководец в сравнении с их – мальчишка, наивен, несведущ и предсказуем. Но они и в прочих околовоенных сферах, на какую ни глянь, имеют сходную ситуацию. Очень сильны у них лекари. Так как имеют практику в века, и обучались у многовековых учителей. Много раненых сумеют спасти. Крайне полезны алхимики, снабжая разнообразными веществами, улучшающими качество оружия. Великолепны оружейники, изготавливающие совершенные мечи – прочные, удобные, идеально сбалансированные и отцентрованные, слабо подверженные ржавчине, не тупящиеся, рубящие железо как масло. А уж доспехи, выходящие из их рук, часто и вовсе нечто на грани гениальности. Это вам не какие-то примитивные панцири из цельного куска металла, всё собранно их чешуек, пластин, каждая деталь, продумана, каждая добавляет комфорта и не мешает в бою. Ну и отдельно заслуживающий упоминания момент – кто подобные вещи носит. Долгое бытие имеет своим последствием крайне необычный феномен культуры некоторых рас эльфов. Их плебеям свойственна… фамильная амуниция. Наши крестьяне-ополченцы с военной точки зрения по сути сброд, вооружены чёрте чем, экипированы кто во что горазд, в самое плохенькое. Иное им не по карману. У лесных эльфов в какой крестьянский дом не зайди, наверняка обнаружишь очень достойный меч, прекрасные доспехи, свято хранимые, передаваемые из поколения в поколение. Их деревенские обитатели настоящие воины, хорошо подготовленные и обученные. Ведут мирный образ жизни до тех пор, пока не явится супостат и их не призовут на защиту отечества. А за тысячу лет их хоть раз призовут точно. Для них быть готовыми к войне актуально и важно, тысячу лет не прожить тем, кто не предусмотрителен. Призывают у них как правило по одному бойцу с семьи, потому одного набора амуниции им достаточно.


Так же эльфы известны как великолепные лучники. В их культуре лук культовый предмет, каковым они учатся владеть с пелёнок. Может не поголовно, не все, но очень многие. В деревнях, пожалуй, и поголовно, каждый умеет обращаться с данным оружием, так как оно служит не только для самозащиты, но и для охоты, а охота залог выживания в неурожайные годы. Практикуясь и тренируясь веками, всякий на отлично овладевает искусством стрельбы, бьёт далеко, точно, очень быстро, иные умудряются одновременно до восьми стрел держать в полёте – выстрелив первую, пока она в воздухе, успевают отправить вдогонку ещё семь. Ну а особенные таланты, подвергая свои умения анализу и осмыслению, создают школы, направления и техники обращения с луком. Подобных учений у эльфов существуют десятки, объясняющих, как нарабатывать точность, как дышать, как целиться, как учитывать силу и направление ветра, как стрелять на скаку или одновременно двумя-тремя стрелами. Наполняющие сие боевое искусство философским смыслом. Учёные говорят, любовь эльфов к лукам фактически заложена в них самой природой, будучи следствием присущего им, как сверх долгоживущим существам, обострённого чувства самосохранения. С расстояния для них гораздо безопаснее уничтожать врагов, многовековая натренированность даёт им огромное преимущество в перестрелке, к тому же они в том числе учатся уклоняться и уворачиваться от стрел, их тела хорошо заживляют раны, а их лекари лучшие в мире, выручат там, где тело само не справится. Истинны ли сии выводы или нет, дело третье, важен сам факт – лучники эльфов грозная сила, каковой очень боится всякий их неприятель. А лучниками у них являются многие, и не только из военных, но и среди гражданского населения, даже иные подростки уже великолепные мастера, способные засадить стрелу со ста шагов точно в смотровую щель шлема.


Военная наука эльфов не знает границ. Чего только у них не встретишь, какого только оружия, каких самых фантастических техник владения им или своим телом. Каких только книг с трудами полководцев и великих бойцов древности, рассказывающих об искусстве побеждать. Но даже не будь у них всего этого, они всё равно были бы лучшими воинами. Гигантские жизненный и боевой опыт сами по себе оружие. Позволяют военному действовать здраво, осмотрительно, смело но не безрассудно, без волнения и суеты, минимально ошибаться, избегать ловушек и потенциально опасных ситуаций, видеть врагов менее долгоживущих рас насквозь и сразу понимать, в чём их слабые места, за счёт чего легче и рациональнее всего можно одолеть каждого конкретного из них. Спрашивается, если они таковы, если на голову превосходят бойцов прочих народов, почему они ещё не захватили мир? В действительности причин много. Во-первых, их и самих много наций, они не едины, и соответственно служат противовесами друг другу – чтобы завоевать мир, надо завоевать и всех прочих эльфов. Во-вторых, они не любят подвергать свои длинные жизни опасности, без крайней нужды или полной уверенности в относительно лёгкой победе воевать им не свойственно. В-третьих, у них нет собственных магов. Это серьёзный стратегический недостаток, делающий их уязвимыми перед расами не эльфов. Да и вообще, они в определённой мере самодостаточны, не зарятся на чужие земли, так как им хватает своих. Всякая крупная нация мнит себя центром мира, центру не интересна периферия, он погружен в свой быт и своё величие. Есть и в-четвёртых. Эльфы не лишены миролюбия, нести горе и смерть непонятно ради чего, ради славы завоевателя, противоречит их ценностной философии. И в пятых – медленное взросление это медленное пополнение войск при потерях, что усиливает преимущества врагов короткоживущих рас после каждой баталии. В общем, нет смысла всё перечислять. В древности были свои империи и у эльфов, к примеру, объединявшая лесную и тёмную их нации в рамках единой державы. Это показывает, что при определённых условиях они могут захватывать соседей. Видимо в данный момент и данную эпоху соответствующих условий пока не сложилось.

### Лесные эльфы

Лесные эльфы безусловно являются самой цивилизационно продвинутой нацией на свете. В чём это заключается? В том, что у них как ни у кого, развиты науки и искусства, а их общество – удивительный пример отсутствия социальных предрассудков. У многих других народов знать считает плебеев как бы недоразвитыми, низшей формой индивидуума, не способной на утончённость и интеллектуальность. А у этих и религия и культура ставят во главу угла самосовершенствование, тренировку тела и духа, не обращая никакого внимания на сословия – кто бы ты ни был, крестьянин или король, ты можешь достичь одинаковых высот и в боевом мастерстве, и в поэзии, и в философии. У короля больше возможностей для обучения, он наверняка достигнет высот, а крестьянин только при наличии таланта и упорства, в этом лишь разница. Плебей, добившийся выдающихся результатов в чём-либо (в первую очередь как солдат на поле брани), имеет здесь шанс стать генералом или сановником – это просто невообразимое социальное равенство для средневековья. Мало того, в гендерном отношении предрассудки у лесных эльфов тоже минимальны. В их обществе нет и намёка на принижение способностей или роли женщины. Дамам абсолютно не возбраняется заниматься боевыми искусствами. И тех из них, кто занимается, принимают всерьёз, многие такие барышни умелые бойцы, нисколько не уступающие бойцам-мужчинам, некоторые – великолепные мастера, победа над кем не гарантируется лучшим из мастеров сильного пола. Сфера науки так же для них не закрыта. Может быть они не слишком к ней тяготеют, в силу своей женской природы и традиций предпочитая тратить время на какие-то более прагматичные или милые сердцу вещи – романтику, материнство, заботу о семье, увлечение художественным творчеством вроде пения, музицирования или танцев. Учёные и философы встречаются среди них крайне редко. Тем не менее, суть в том, что оные среди них встречаются. У людей у подавляющего большинства народов ни одну девушку не станут обучать наукам, сочтя сие глупостью, а у лесных эльфов талантливую примут в ученицы без проблем, и даже в голову не придёт никому видеть в том что-то неразумное. Вот такая это удивительная нация. Подчеркнём, дело не в каких-то особых её взглядах на равенство. Дело лишь в её ценностной философии, каковая чтит самосовершенствование, указывая его путём к развитию любой личности. С религиозных позиций по представлениям лесных эльфов всякая жизнь ценна, даже букашки, и уж конечно ценна жизнь всякого эльфа, что означает, всякий наделён душой одинаково, кто бы он ни был. А душа – это дух, который соответственно всякому в равной степени дано развивать и закалять. В подобной культуре выраженным социальным и гендерным предрассудкам попросту неоткуда взяться.


Лесные эльфы живут преимущественно на удалении от морей в зоне умеренного климата. Хотя и выход к морю у них есть. Почитают леса, видя во флоре и фауне оных нечто духовно близкое, свой первоисточник, прародителя, с кем ощущают единство. Занимаются земледелием, хорошие охотники. Нация состоит из четырёх народностей с близкой ментальностью и единой верой. Все белокожие европеоиды, однако имеют каждая свой характерный набор внешностных черт, отличающий её от остальных трёх. В силу трудно сказать каких причин, этносам эльфов традиционно присваивают названия, взаимосвязывающие их или с характером местности, где они исторически проживали, или с цветом кожи. В случае лесной их нации это верно для всех четырёх её народностей, список которых выглядит следующим образом:


• Лесные – большеглазы, правильные тонкие черты лица, тёмные оттенки волос или глаз редкость.

• Озёрные – золотоволосые, чуть-чуть раскосы, сине и зеленоглазы, отличаются миловидностью, любят воду, хорошо плавают, способны надолго задерживать дыхание – до 5-7 минут.

• Полевые – широконосы, кареглазы и черноглазы, волос тяготеет к каштановым оттенкам.

• Белые – молочный цвет кожи, цвет волос разнится, но всегда в светлой гамме, включая белоснежный. Считаются наиболее красивыми у эльфов.


Первые три народности достаточно многочисленны, особенно лесная, которая составляет около 65% от популяции всей нации (недаром последняя тоже именуется лесной), их можно смело называть не народностями, а народами. Белые эльфы самые редкие, их доля в популяции не доходит и до 5%. Все народности живут преимущественно не перемешиваясь, то есть в каждом населённом пункте обитает одна конкретная из них, в крупных городах встречаются все четыре, но всё равно какая-нибудь всегда явно преобладает. Есть три языка и несколько диалектов, при этом 80% нации говорит на одном языке, называемом «дэтсу», каковой и выступает средством межнационального общения, носители прочих языков стараются его учить, если хотят избегать проблем языкового барьера с соотечественниками из других регионов. Лесные эльфы характеризуются полным отсутствием межэтнических трений. Все их этносы сосуществуют столь давно, что привыкли считать себя единым народом.


В плане государственного устройства нация лесных эльфов не есть нечто цельное, будучи разделена на пять крупных соседствующих королевств, из которых самое большое именует себя империей, там правит император, а не король, правда столь громкий титул в какие-либо существенные отличия при дворе от четырёх других держав не выливается, скажем, к императору относятся лишь как к помазаннику божьему, а не как к полубожеству. Королевства называются Татала, Эн Малу, Ан Шадах, Фетстихэтль. Империя зовётся Элдарим. Королевства отчасти подчинены ей, не то чтобы признают власть над собой, но признают её лидером, то есть меж ними присутствуют слабо выраженные вассальные отношения, вследствие чего все земли лесных эльфов допустимо именовать Элдаримом, если речь идёт об их нации в целом. Когда-то в древности Элдарим был реальной империей, объединяя в себе не только всех лесных, но и всех тёмных эльфов. От тех времён остались некие исторические традиции, заставляющие почитать его, его столицу и его государя у всех лесных эльфов, и даже у тёмных что-то подобное, пусть и незначительно, но просматривается. Тогда это был центр мира, и сейчас во многом воспринимается таковым, одним из самых значимых мест на земле, самых богатых, самых красивых, самых бойких, где ключом кипит жизнь. Самых культурно развитых. Снова напомним, именно лесные эльфы носят лавры наиболее цивилизационно продвинутого народа. То есть лучшего в науках, искусствах и ремёслах. А всё лучшее у них, естественно, сосредоточено в столице Элдарима. В ней чуть не на каждом шагу можно обнаружить выдающихся мастеров, мыслителей, учёных, бойцов. В том числе общепризнанно величайших из великих. Потому она манит пытливые умы и мечтательные характеры со всего света. Это именитая страна и именитый город, о которых слышал всякий в чужеземье. За рубежом редко кто говорит «лесные эльфы». Все говорят «элдаримцы». Или «элдаримляне». «Элдаримские товары». Элдарим то, с чем прежде всего ассоциируется данная нация у других наций.


Занятно, что имперское наследие лесных эльфов в немалой степени оставило отпечаток на социальном устройстве их общества. За исключением королевства Фетстихэтль, имеющего традиционный уклад с дроблением регионов на лордства, во всех остальных их странах правящим классом является не просто знать, а чиновники, сановники и наместники, то есть представители государя в провинциях, правят его волей, но не своей, и являются назначаемыми лицами. Лорд по сути равноценен королю в собственных землях, считает последние собственностью, владеет ими, передавая по наследству детям. Местный народ почитает его как короля. Наместник никаких прав на земли не имеет, вроде бы и правитель, может казнить и миловать, однако делает это, руководствуясь только интересами царственной особы и законами. Отрицательными сторонами подобной организации власти становятся значительное усиление коррупции и появление весьма неординарного для эпохи средневековья понятия бюрократии. Позитивными моментами выступают, во-первых, многократное снижение вероятности междоусобиц (это лорды, поссорившись, часто идут с войной к обидчику, наместники максимум вызовут друг друга на дуэль, а вероятнее всего ограничатся тайными кознями и интригами), во-вторых, большая гибкость в управлении страной (у наместника есть ответственность перед государем, заставляющая его старательно выполнять свои функции, дабы не попасть в немилость), и в-третьих, возникновение социальных лифтов, позволяющих даже плебею при наличии ума и таланта подняться почти до самых верхов, до титула сановника к примеру – это великая редкость, но не исключено полностью. Наместники хорошо знакомый миру атрибут, встречаются и у некоторых других наций, а вот чиновники и сановники – изобретение лесных эльфов, в чужеземье ничего подобного не сыскать. Это делает Элдарим сложнопостижимым царством для приезжих, где чёрт ногу сломит, пытаясь разобраться в местных правилах, требующих хождения по инстанциям, получения каких-то грамот, печатей, разрешений на то и на другое, сидения в прихожих кабинетов, понимания, где и кому надлежит сунуть взятку. Эльфам хорошо – они мудры, многоопытны, к тому же привычны к своей культуре, чувствуют себя в ней как рыба в воде, у них никаких затруднений не возникает. Всем остальным ориентироваться в их порядках непросто.


Теперь давайте теперь кратенько рассмотрим ключевые особенности каждой из стран лесных эльфов.


• Королевство Татала – имеет выход к морю. Населено преимущественно лесными эльфами.

• Королевство Эн Малу – граничит с тёмными эльфами.

• Королевство Ан Шадах – граничит с оседлыми кентаврами и степями кочевых кентавров. Служит торговым путём в страну амазонок. Основу населения составляют лесные и полевые эльфы.

• Королевство Фетстихэтль – окраинное государство, за которым лежат необитаемые земли. Единственная держава лесных эльфов, где язык дэтсу не является доминантным, а территориальными единицами выступают лордства, а не провинции. Чиновников в ней нет.

• Империя Элдарим – граничит со всеми вышеперечисленными королевствами, а так же с тёмными эльфами. Представлена всеми основными этносами, включая полевых и белых эльфов, однако преобладающими являются лесной и озёрный этносы.


Королевства Эн Малу и Фетстихэтль граничат друг с другом, и оба одной стороной выходят к так называемым «тихим холмам» - обширным территориям, где отсутствуют поселения разумных рас, только сплошные леса до самого края континента. Это в каком-то смысле край мира, ну или цивилизации, за которым ничего полезного нет. Зато хватает вредного, затрудняющего выживание. В первую очередь мы подразумеваем климат, постепенно, чем дальше от Элдарима, переходящий в более холодный, с длинными снежными зимами. И не в последнюю говорим о чудищах. К примеру, о снежных троллях. Тролли как правило разумные существа, пусть и примитивно-первобытные, а эти нет, эти ближе к приматам, то есть животные, для троллей не очень велики, всего-то на голову выше эльфов, но всё равно крайне опасны, к тому же обладают магией, позволяющей им плеваться острыми ледяными шипами на расстояние до 20-30 шагов. Водятся там и другие неприятные созданья, напрочь отбивающие охоту шляться по местным лесам. Королевство Татала краешком цепляет море, имеет выход к оному, благодаря чему играет важную роль в торговле элдаримцев, только у него есть портовый город, который заодно крупный центр торговли. Королевство Ан Шадах является сухопутным путём в страну амазонок, откуда открываются пути в страну фей и пустынных эльфов, и далее к гномам и жёлтым эльфам. Эн Малу в числе прочего служит форпостом, охраняющем дальние рубежи от тёмных эльфов. Все королевства не слишком уступают империи Элдарим по развитости наук, искусств и ремёсел, тоже имеют немало красивых городов и величественные столицы, даже Фетстихэтль с его архаичным (по меркам лесных эльфов) укладом в цивилизационном плане вполне продвинуто, ничуть не хуже прочих.


В делах международных отношений лесные эльфы являют из себя весьма неординарный вид. Потому что истинно дружат с народом иной видовой принадлежности. Они соседствуют с четырьмя другими нациями – амазонками, оседлыми кентаврами племени гурумм (напомним, что в случае кентавров племенами называют их расы), кочевыми кентаврами племени баису и тёмными эльфами, из которых с двумя последними враждуют. С тёмными эльфами не слишком выраженно, это скорее исторически сложившиеся трения, порой выливающиеся в приграничную конфликтность, а вот кочевые кентавры представляют для них серьёзную проблему, так как совсем не миролюбивы, плодовиты, периодически приходят ордами из степей, дабы разорять и грабить. Что любопытно, указанная выше дружба имеет место у лесных эльфов тоже с кентаврами, с оседлым их племенем, с гурумм. И это не просто добрососедство, речь идёт о гораздо большем, фактически об интеграции, о глубоком слиянии культур, тесном экономическом сотрудничестве и всеобъемлющей военной взаимопомощи. Примеров подобных межвидовых союзов история, пожалуй, не знала, во всяком случае, столь надёжных. Причина, почему этот таков, ничуть не загадка – он следствие полного совпадения интересов. Земли гурумм располагаются как прослойка между кочевыми кентаврами и лесными эльфами, процентов на 80 прикрывая собой вторых от нападений первых. Эльфы очень не любят рисковать своими длинными жизнями. Им крайне выгодно, что в значительной степени их союзники принимают удар от кочевников на себя. Потому всячески поддерживают, помогают. В том числе войсками и в строительстве оборонительных сооружений. Обучают наукам, искусствам и ремёслам. Охотно и без ограничений торгуют. Запросто пускают в свои страны, хорошо относятся. За тысячелетия это переросло почти в симбиоз, во взаимовыгодное сосуществование с высокой степенью доверительности и терпимости. Встретить в странах элдаримцев кентавра абсолютно нормально, ни у кого не вызовет удивления. Особенно много их в королевстве Ан Шадах. Эльфов тоже полным-полно в землях гурумм. Ну и немаловажен факт, в двух из пяти государств элдаримцев есть ещё один вид кентавров – горная их разновидность, именуемая племенем фардекс. У фардекс нет своей государственности, они именно граждане стран эльфов, полноправные полноценные. Их мало, они живут в своих горах, и никому не мешают, но добавляют в культуру и традиции эльфов свою толику умения сосуществовать с кентаврами. Более подробно об аспектах оного сосуществования мы расскажем позже, в главах раздела о кентаврах.


Помимо кентавров гурумм, лесные эльфы неплохо ладят с народом фей. С феями все хотят дружить, потому что это выгодно, сулит приобщение к чудесам. Данные барышни очень аккуратны в выборе себе друзей, понимают небескорыстность подобных отношений со стороны чужеземцев. Но у элдаримцев есть то, против чего сим сентиментальным впечатлительным крылатым особам не устоять. Великие достижения культуры. Не зря же эльфы лучшие во всём. Феи млеют от их музыки, в восторге от поэзии и пения, восхищаются их живописцами и скульпторами, падки до сладостей их кондитеров, и т.д. Потому пускают их мастеров к себе, приглашают в гости в свои края. Детальней об этом вы сможете узнать из четвёртой части «Энциклопедии Поцелуя феи», каковая полностью посвящена феям, здесь мы лишь укажем, сами феи не склонны путешествовать по свету, сидят в своём волшебном раю, боясь зла внешнего мира. Редкие исключения – их посольства – представительства за рубежом в странах важных для них народов. У лесных эльфов таких представительств целых два – в столице королевства Татала и в столице Элдарима. Что означает, в данных достославных городах, пусть в мизерном количестве, всегда живут феи. Увидеть их непросто, они избегают появляться на публике, так как извечно становятся объектами её ажиотажного интереса. Но их наличие в населённом пункте всё равно чрезвычайно почётно для него, а жителям и приезжим дарит постоянное ощущение чего-то удивительного, незримо присутствующего рядом. Это во-первых. Во-вторых же, как правило среди фей при посольствах всегда есть хотя бы одна с талантом посредством магии легко пересылать письма в свои земли. Благодаря чему монархи Таталы и Элдарима могут регулярно переписываться с царственными особами фей – как в деловых целях, так и в личных – общаться, делиться новостями, поздравлять с праздниками и днями рождения. Становятся друзьями по переписке. Мало того, у фей есть посольства и в странах гномов. Что позволяет и туда отсылать корреспонденцию. Буквально на другой конец континента, куда гонцом письмо дойдёт лишь за многие месяцы, а то и за годы. А тут несколько дней, максимум недель, и оно уже там. И гномы и лесные эльфы плотно занимаются международной торговлей – их купцы регулярно снаряжают караваны в чужеземье. Дружба с феями даёт им возможность согласовывать торговые дела, находясь за тысячи вёрст друг от друга. Это настолько поразительный для средневековья факт, что почти не поддаётся осмыслению. Но для них уже многие века норма, устоявшийся привычный порядок вещей.


Как мы знаем, у эльфов нет своих магов в истинном значении этого слова – тех, кто способен колдовать, но имеется потребность в оных. Элдаримцам добрые отношения с гурумм очень облегчают жизнь, ведь среди кентавров лица с даром к магии бывают. У гурумм недостаточно хорошо развиты науки, требуется помогать им с обучением молодёжи, обладающей указанным даром, что их длинноухие союзники с превеликой охотой и делают. Организуют школы и университеты непосредственно в землях гурумм, приглашают самых одарённых отроков в академии своих стран. Более всего чародеи кентавров интересуют Элдарим как бойцы. В качестве придворных кудесников они неудобны, из-за своих полу-лошадиных кондиций им трудно пользоваться зданиями антропоморфных рас, ходить по лестницам, проходить в дверные проёмы. Хотя порой их берут и во дворцы, если под рукой нет достойного кандидата из волшебников гномов или фиров. Собственные кудесники у лесных эльфов бывают двух видов – волхвы и друиды. Первые более распространены в Фетстихэтле, так же их относительно много в Ан Шадах, в остальных трёх странах с огромным перевесом преобладают друиды. Друид – это знаток леса, его животных и растений, умеет варить зелья, в том числе волшебные (требуют соответствующих ингредиентов, например, трав с магическими свойствами). За рубежом их часто изображают длиннобородыми старичками, но вообще-то сие штамп, эльфы живут долго, они и в 500 лет выглядят вполне молодо, а это уже солидный возраст, предполагающий солидные опыт, знания и умения. Друиды очень уважаемы у лесных эльфов. Чем они занимаются? Лечат, особенно хорошо скот, ведь на него чары действуют, но и эльфов умеют исцелять тоже – посредством снадобий и настоев, обладающих лечебными свойствами. Могут ускорять рост растений, могут призывать лесных птиц, животных, а так же насекомых, влиять на погоду, предсказывать некоторые события, и многое др. Всё волшебство, каковое друид творит, он творит только посредством природной магии, используя наполненные ей дары флоры, потому он зависим от ингредиентов, много ходит по лесам, ища нужные травки, и каждое его чудо требует усилий, времени и на поиски, и на приготовление зелий. Он не колдует направо и налево. Так или иначе, друиды истинные кудесники, способные помочь там, где никто другой не в силах. Общество их ценит, и в какой-то мере воспринимает духовными наставниками. Слывут хранителями народной мудрости. Важная их особенность – они как бы дети леса, природы, а у неё мирная сущность, взаимосвязанная с таинством жизни. Боевой друид – дикость, каковой не бывает. Известны тёмные друиды, приверженцы зла. Но всё же более в фольклоре, чем в реальности. Друид – это определённая философия, базирующаяся на светлых устремлениях, на любви к всякой букашке и травинке. Ему трудно стать злым.


В принципе нация лесных эльфов вся миролюбива. Это фактически часть их ментальности, их культуры, их религии. Все они дети леса, считают себя таковыми, все почитают природу как свою праматерь и духовную основу. Они вовсе не пацифисты, могут постоять за себя, просто привыкли ценить жизнь. Личности и у них встречаются самые разнообразные, как и везде, в том числе и злодеи, и бандиты, и амбициозные правители, жаждущие славы великих полководцев. И всё же в целом им, как народу, свойственна ценностная философия, указывающая быть в гармонии с окружающими и с собой, искать пути к равновесию, а оно с их точки зрения для жестокосердных недостижимо. Вот что-то такое. Вероятно, корни их миролюбия отчасти лежат в самодостаточности. У них хватает собственных земель, причём плодородных, дающих богатые урожаи, их леса полны дичи, водоёмы рыбы. Им не нужно чужое, главное защитить своё. Они превосходят всех в цивилизационном отношении, потому лишены национальных комплексов неполноценности, не терзаемы нелюбовью к расам, кто лучше них в чём-либо. Как и все великие нации, они ощущают себя центром мира, за границами которого всё, что есть, несущественно. Но другая часть правды именно в том, что они лесные эльфы – порождения культуры, не подверженной тяге к злому. Нет в них склонности беспричинно причинять кому-либо беды, грабить слабых, обижать невинных. Нет желания кого-нибудь притеснять, включая народы, которые они считают ниже себя, дикарями, варварами. Нету ненависти ни к кому, даже к врагам вроде кочевых кентавров. Безусловно нет и любви, просто ненависть признак слабости, а они сильные, чувствуют себя таковыми. Им самим нравится о себе аллегория, говорящая что их родитель – лес, то есть торжество жизни, роста, цветения, родство с ним заставляет их души тянуться к свету. И пожалуй в некоторой мере это и правда так. Ощущая взаимосвязь с природой, всё равно будешь тяготеть к доброму.


Несмотря на только что сказанное, на миролюбивость как национальную черту характера, элдаримцы считаются лучшими бойцами на свете. В их культуре в почёте тренировки ратным искусствам, обозначаясь путём к совершенствованию тела и духа, к здоровью и долголетию, к достижению гармонии и просветления. Чуть не каждый занимается тем или иным видом единоборств – и молодые и старые, и знатные и плебеи, и мужчины и женщины. В городах, в деревнях, повсеместно. Существует бесконечное число школ, течений, направлений, с разным оружием, без оружия, много дыхательных практик, практик, повышающих внутреннюю энергию, восстанавливающих после травм. Есть множество учебных заведений, принимающих десятки и даже сотни учеников, есть мастера-одиночки, обучающие последователей в частном порядке по одному-двум-трём. Родители зачастую тренируют своих детей. Ну и конечно, наиболее имениты, как взращивающие бойцов организации, монастыри боевых искусств. Их много, есть даже женские. Там, отрешившись от всего мирского, сотни лет монахи занимаются исключительно постижением боевого мастерства, вкупе с развитием крепости тела и силы духа. Это в каком-то смысле парадоксальное изобретение эльфов. У всех остальных разумных рас монастыри – пристанище ищущих единения с небесами. То есть сплошь пацифистов, видящих праведность в смирении, в подставлении второй щеки, иные из них охотно сожгут еретиков или запытают женщин, обвинённых в ведьмовстве, но идти в бой с мечом… Этого им бог не велит, они высокодуховные особы. Монастыри лесных эльфов тоже имеют к богу непосредственное отношение, только он ничего им не велит, а служит духовным ориентиром на пути самосовершенствования и овладения воинским искусством. И уж точно не требует от них изучать богословие. Удивительная это нация, как ни крути.


Об аспектах быта элдаримцев мы не будем много говорить. Сделаем лишь небольшие заметки. Например, об одежде. Наделённые властными полномочиями лица сего народа носят особые треугольные шапочки, демонстрирующие высокий статус – чиновники красного цвета, а сановники расшитые золотом. Женщины в повседневности обряжаются в наряды, мало отличающиеся от мужских, тоже в качестве низа используют штаны, пусть и несколько иного покроя, чем у сильного пола. Но у них есть и платья – красивые, расписанные узорами, изящные. Местные дамы понимают толк в женственности и умеют быть женственными, в праздники или когда им требуется выглядеть очаровательными, они найдут чем привлечь мужской взор. Не зря же это многоопытные долгожительницы, всякой даже юной совершеннолетней эльфийке минимум восемьдесят лет, это вам не наши наивные барышни, они ничего не делают наобум, очень вдумчиво подходят и к тому, как наряжаются, и к отношениям с кавалерами. У элдаримцев есть много житейских ритуалов для каких-то особых событий или минут. Ритуал чаепития, ритуал укладки волос у девушек (особенно перед свадьбой), и кстати у воинов перед уходом на войну или смертельным боем. Ритуал омовения. Ритуал обряжания. Ритуал приготовления блюд по религиозным праздникам. Ритуал встречи важного гостя. Ну и т.д. Бытовой ритуал – это церемония, предполагает неторопливое исполнение определённой последовательности действий, иногда пользуясь строго определёнными предметами. Это дань традициям и некое философское наполнение обыденности. Нации, у которой поиск путей к самосовершенствованию в чести, всё это близко, так как ритуалы приучают к умиротворённости духа, удерживанию себя в спокойном состоянии. Все элдаримцы стараются каждое воскресенье мыться и так же приводить одежду в порядок. Это для них религиозная не то чтобы обязанность, но важное мероприятие по очищению пред небесами. Чтоб вы понимали, в средневековье нет понятия еженедельных выходных, в некоторые праздники нельзя работать, и всё – станешь раз в каждые семь дней избегать труда, как бы не пришлось голодать и ходить голодранцем, боги тебе не пошлют пищу на тарелке, и нарядом не одарят. Воскресенье – это день, в который лесные эльфы стараются выкраивать время для ухода за собой. Под вечер, или с утра, или в процессе дня, кому как удобно. Можно и ночью. Для них это важно – настолько, что даже при возникновении пикантных ситуаций вроде путешествия вдвоём мужчины и женщины, кто не муж и жена, они будут стараться найти способ уединиться или укрыться от чужого взора и обмыться, и с пониманием отнесутся к желанию уединиться противоположной стороны. У представителей других рас порой подобные их наклонности могут вызвать недоумение и даже пробудить подозрения в недостойном поведении. Однако их собственная культура иного мнения на сей счёт, воспринимая омовение тела в воскресенье праведным деянием, ради которого допустимо идти на определённые жертвы, если они не предполагают ничего аморального.


Элдаримцы считаются неплохими мореплавателями. Пусть у них всего лишь один портовый город, они умелые кораблестроители, строят даже внушительного размера суда, плавая через пол континента с торговыми целями к гномам. Правда делают это не часто, несколько успешных дальних рейсов за год для них хороший результат.

### Тёмные эльфы

Своё название, в пику тому, что о них порой думают обыватели иных народов, тёмные эльфы получили не за какие-то особенные черты характера, а за специфический сероватый оттенок кожи. Впрочем, и с национальным характером у них не всё гладко. Считаются склонными к хитрости и манипуляциям, в том числе в быту, в невинных делах, с ними надо держать ухо востро. Немного более высокомерны в сравнении с прочими эльфами, немного менее миролюбивы – не то, чтобы воинственны, однако не видят ничего зазорного взять силой чужое, если это легко сделать. Они непростые существа. Всегда ищут выгод и чтут в первую очередь свои интересы. Культурно развиты сходным с лесными эльфами образом, у них тоже доведены до совершенства боевые и классические искусства, науки и ремёсла. Когда-то в древности они входили в состав империи лесных эльфов, возможно отсюда и проистекает эта близость культур. Но всё же они другие – у них иные языки, иная вера, несколько иная ментальность. И даже в расовом смысле они отличаются. Это другая раса с другим составом этносов, основными из которых являются три:


• Степные эльфы – узкий разрез глаз, матово-серый цвет кожи, уши слегка отклонены в стороны, миловидно скруглённые подбородки, особенно у женщин, маленькие аккуратные носы.

• Луговые эльфы – оттенок кожи серый чуть с желта, волосы часто волнистые, почти всегда в цветовой гамме коричневого, причём в широком диапазоне от светлых красок до тёмных. Глаза карие или синие.

• Морские эльфы – в среднем рост несколько выше, чем у остальных двух этносов, уши немного длиннее, цвет волос насыщенно-чёрный, тёмно-синий или рыжевато-коричневый, цвет глаз угольно-чёрный, тёмно-синий или красно-коричневый, изредка встречается тёмно-жёлтый и фиолетовый. Кожа пепельно-зеленоватая. Гармоничные черты лица.


Есть ещё горные эльфы, весьма эффектный народец с подсветлённой кожей и огненно-рыжей шевелюрой, но их совсем мало. У всех этносов раскосые суженные глаза, у степных разрез оных самый узкий, у морских наименее. Помимо глаз все имеют и иные некие характерные физиономически черты, по которым их возможно отличить и определить как принадлежащих к тёмной расе. Впрочем, главный их отличительный признак всё равно цвет кожного покрова, ни с кем не спутаешь.


Земли тёмных эльфов – это весьма обширные территории, частью лесистые, частью прибрежные, частью степные, кроме того, включают в себя крупный массив островов. Море играет в жизни сей нации значимую роль. Её представители – отличные мореходы и рыбаки, плавают с торговыми целями даже на другой континент. Занимаются контрабандой, порой пиратствуют. Так же они прекрасные скотоводы, неплохие земледельцы и охотники. Сколько у них государств в точности неизвестно. Крупных три, а остальных… мелкие их страны связанны разнообразными союзническими и вассальными отношениями, в которых легко запутаться, иногда и не поймёшь, королевство это или лордство, иногда статус того или иного региона меняется, становясь из лордства королевством или наоборот, бывает лордства объединяются, бывает распадаются, порой завоёвывают друг друга, в общем, никому кроме самих тёмных эльфов нюансы их государственного устройства не интересны. Три крупных их державы константны, исторически доказавшие свою устойчивость величины, на них все и ориентируются в чужеземье, например, в торговых делах. Любопытно, что одна из этих трёх держав, называемая Вурлах, островная, располагается на вышеупомянутом массиве островов. Две других – Сумду и Абанфур – континентальные, в Сумду есть и лесистые территории, и горные, и степные, а Абанфур – чисто степная страна. В отличие от лесной нации, тёмная не самая дружная, в ней помимо вассальных трений присутствуют, пусть и не слишком выраженно, и межэтнические, и межконфессиональные, и межрегиональные, и межклановые. Тем не менее она полностью состоявшаяся и успешная – и потому что распри в ней никогда выходят за определённые границы, всегда оставаясь в пределах разумного, без культивирования ненависти или взаимного истребления, и вследствие присущей эльфам мудрости – тёмных жизнь приучила при любой внешней угрозе, то есть при вторжении войск иных рас, мгновенно откладывать всю внутреннюю конфликтность в сторону и объединяться против общего врага. У них непростые соседи, один из которых – весьма воинственные кочевые кентавры. Против него без умения объединяться не выстоишь.


На международных отношениях тёмных эльфов стоит остановиться поподробней. В силу своего географического положения и целого ряда иных причин они пересекаются с многими нациями – столькими, что нам придётся как-то упорядочивать описание их контактов. Проще всего сделать это в виде списка.


Кентавры племени баису – то есть вышеупомянутые кочевые. С баису практически невозможно иметь каких-либо дел. Это воинственные граждане, орды которых скитаются по степи. Всё, что им нравится, пытаются брать силой. Единственные, кто находит с ними общий язык – как раз тёмные эльфы. Может потому что они и сами дети степи, может вследствие исторического соседства – просто научились уживаться за тысячи лет. Но в немалой степени так же из-за имперского наследия – благодаря тому, что когда-то были частью империи Элдарим. В прошлом, в глубокой древности, племя баису не давало им никакого житья, постоянно терзая набегами. Затем они вошли в состав империи. И та решила эту проблему радикально. Взяла и построила стену через всю степь. Более чем в тысячу вёрст длинной. Кентавры не могут штурмовать стены, им с их комплекцией никак не взобраться по лестницам. Мало того, они короткоживущи (по эльфийским меркам – имеют продолжительность жизни, сходную с людской), летописей конкретно баису не ведут, через сколько-то веков их народная память напрочь утратила воспоминания о самом строительстве. Что превратило для них стену в непостижимое чудо – можно идти вдоль неё неделями, а она всё есть, не кончается. Это заставляет их очень уважать тёмных эльфов, как тех, кто отчасти подобен по силе богам. К слову, империя Элдарим в немалой степени распалась именно из-за этой стены. После возведения оной тёмные эльфы вдруг обнаружили, что не нуждаются боле в протекции старшего брата в лице лесных эльфов. Стали грезить о независимости. Но это уже частности. Тёмные эльфы очень плотно сотрудничают с баису. Это по сути варварское племя с примитивной культурой, неразвитыми науками. Казалось бы, какой от него прок? Однако при разумном подходе отношения с ним принесут много пользы. Скажем, можно обучать его талантливых к магии отроков, взращивая себе подконтрольных чародеев. Что в обязательном порядке и делается. Или привлекать воинов наёмниками в свои войска. Практика чего тоже весьма распространена. А ещё есть торговля, и с учётом, что баису ни с кем не ладят, быть их единственным торговым партнёром крайне выгодно, отсутствие конкурентов позволяет хорошо сбивать цены.


Лесные эльфы – с ними отношения сложные. Тёмные эльфы вроде бы их и уважают, и даже считают в чём-то чуть ли не роднёй, духовно близким народом, но одновременно и питают некий негатив. Прошлое не отпускает их, во времена вхождения в состав Элдарима они были эдаким младшим партнёром, вследствие чего испытывают комплекс младшего брата – того, кому кажется, что его незаслуженно затеняют, недостаточно уважают, мало ценят, кто сам не прочь стать страшим. Плюс, грезящие о независимости часто хотят её любой ценой, идут ради неё на жертвы, а когда получают желаемое, жертвы начинают их заботить, они чувствуют себя обделёнными, обманутыми, обворованными, ощущают обиду. При распаде империи многое важное перешло старшему брату. Он итак им владел, но младший брат тоже привык считать это своим – территории святых мест, сакральные предметы и строения, библиотеки старинных свитков, легендарные вещи древних королей и иных великих предков, и т.д. Трения между лесными и тёмными эльфами редко переходят в масштабную военную конфликтность. Тем не менее, минимум по чуть-чуть всегда присутствуют. Хотя и к сотрудничеству сии нации тоже склонны – торгуют, контактируют в культурном пространстве, ведут дипломатическую работу друг с другом. Важно отметить, они практически не пересекаются на море. У них выход к побережью на разные стороны континента, в разные моря, и чтобы достичь друг друга по воде, им надо обогнуть обширный выступ незаселённой части континента, где воды суровы, а на берегах водятся чудища. Это значительное расстояние, преодолевать которое месяцы с риском для жизни на кораблях, при наличии общей протяжённой сухопутной границы, было бы чистым безумием. Таким образом, конфликтность между лесными и тёмными эльфами никогда не переходит на море, они не могут атаковать друг друга посредством флотов, не пиратствуют у берегов соседа. Если меж их кораблями и происходят встречи, то чрезвычайно редко волей случая где-то на безбрежных просторах океана.


Болотные эльфы – живут хоть и неподалёку, но в краях бесконечных болот, куда соваться ни с войной, ни с миром большого желания ни у кого нет. Потому с ними отношения нейтральные. В целом они весьма полезный сосед, так как производят самый высококачественный шёлк и торгуют им, позволяя неплохо зарабатывать и на перекупке, и на разрешении прохода их торговых караванов.


Хулдаран – город чародеев, занятное место, стоит в наглую фактически под самым носом у тёмных эльфов и у кентавров баису, вызывающе богатый, и с этим ни те ни другие ничего могут сделать. Но он тоже выгодный сосед, важный центр торговли. О нём мы детально расскажем в отдельной главе ближе к концу данной части энциклопедии.


Некрус – то есть территории, где располагаются страны живых мертвецов. И этих угораздило быть поблизости, не так чтобы слишком, однако и не очень далеко, до них от окраинных поселений тёмных эльфов вёрст эдак 350. Считаются порождениями тьмы, питаются сырой плотью, практикуют чёрную магию, все прочие нации их боятся до дрожи, тем паче, что средневековье суеверно, додумывает о потустороннем многое такое, чего нет и в помине. Никто с ними никаких дел не ведёт. Хотя они вполне цивилизованы, живут в домах, у них есть своя культура и даже своя вера. Совершенно адекватные существа. Здесь крайне важны два обстоятельства. 1) Сии мертвецы никогда не отдаляются от своих земель, и соответственно не представляют военной опасности. 2) У эльфов иммунитет к магии, в том числе и к чёрной. Она им не страшна, и научиться ей их нечистоплотные сограждане не могут. Жить рядом с теми, кто её практикует, для них гораздо менее угроза, чем для кого бы то ни было иного. Суммарно оба пункта означают, что данное соседство фактически не причиняет тёмным эльфам никаких неудобств. Но они всё равно очень не любят обитателей Некруса. Скорее всего убьют любого, коли случайно встретят.


Желтые эльфы – рабовладельческая нация, от кого большинство прочих народов дистанцируются. Однако торговля с ними всё же ведётся – через посредников в лице их соседей – гномов. Их товары востребованы в мире. И самое интересное в данном случае, что по морю до них от их тёмных сородичей добираться намного быстрее, чем по суше. По морю нужно миновать лишь пол континента, а по суше фактически придётся преодолеть его весь, почти от края до края. Морской путь тоже не сахар, весьма опасен и труден. Купцы, пожалуй, не стали бы им пользоваться, даже поддерживай между собой жёлтые и тёмные эльфы официальные отношения. А вот у контрабандистов он достаточно популярен. Что означает понятие контрабанды в средневековье? Всё то же самое, что и в более просвещённые эпохи. Правители хотят получать долю с торговли в их землях, а так же за проход караванов по оным, за гарантии безопасности. А ещё есть товары, распоряжаться каковыми они считают своим исключительным правом. Это может быть всё что угодно, от жемчуга до мяса редких видов рыбы. Контрабандисты те, кто позволяет торговать, не отстёгивая часть дохода сторонним лицам. Без налогов. Это незаконно, за это часто казнят. Коли поймают. У тёмных эльфов контрабандизм довольно распространённое явление. И на суше, и особенно на море. Не зря же они морская раса.


Феи – находятся весьма далеко, до них тысячи вёрст пути. И тем не менее, контакты с ними поддерживаются достаточно интенсивно, в ключе добрососедства и доброжелательности. Это исторически сложившееся тёплое сотрудничество, возникшие ещё во времена расцвета империи Элдарим. Всё, что мы рассказывали выше об отношениях фей с лесными эльфами, по сути верно и для тёмных. Включая и поездки мастеров искусств, и наличие посольства – одного, в столице королевства Сумду. И возможность посредством магии обмениваться дипломатическими почтовыми сообщениями с монархами лесных эльфов, фей и гномов. Сумду во многом есть аналог Элдарима по значимости королевства для нации, знаковая держава, уважаемая всеми тёмными эльфами, но вот почему она такова, точного ответа нет, возможно, как раз из-за посольства фей. Ведь последнее и значительно интенсифицирует торговлю (так как позволяет посредством диппочты согласовывать товарообмен), и делает город своего местонахождения магнитом для прославленных творческих личностей.


Кентавры гурумм – оседлые, друзья и союзники лесных эльфов. С этими контактность на нуле в силу взаимного недолюбливания.


Кентавры фардекс – малочисленное племя, не имеющее собственной государственности. Живёт в горах, которые частью входят в страны лесных эльфов, а частью в королевство Сумду. Таким образом, среди граждан Сумду есть и кентавры (только в горных районах). Фардекс отличаются воинской доблестью, смелостью и лояльностью короне, охотно идут в королевские войска на службу. От них много пользы, и вроде бы никакого вреда. Эльфы хорошо умеют с ними ладить.


В отличие от лесных эльфов, в культуре тёмных нет друидов. А вот волхвы есть, правда их количество мизерно. Среди кудесников у них преобладают шаманы и так называемые дайлы – особые жрецы, вершащие мистицизм через пение мантр. Лечат пением, избавляют от порчи пением, привораживают удачу пением, провожают усопших в страну духов пением, ну и т.д. Наиболее известные товары тёмных эльфов – розовый хрусталь, цветные расписанные ткани из льна, разнообразные изделия из кожи, оружие, доспехи, украшения, духовые музыкальные инструменты. Считается, у них лучшие толкователи снов. За границей особенно ценятся их книги по алхимии, полководческому искусству и самопознанию (описывают пути к самосовершенствованию и просветлению), а так же их морские карты. Следует понимать, тёмные эльфы один из самых цивилизованных народов. Близкий культурно к лесным эльфам. Это означает очень многое. Например, бесконечное число в нём мыслителей, мастеров искусств и ремёсел, неординарных личностей, великолепных бойцов, сильных духом и стойких в убеждениях, в том числе среди женщин. Они тёмные вследствие оттенка кожи, и только. Да, их племя несколько менее положительное по сравнению с лесными собратьями. Чуть более жёсткое, хитрое, озабоченное наживой. Но у них и жизнь сложнее. Столько вокруг непростых наций, от кочевых кентавров до живых мертвецов. Часть территорий – степь, где скуднее природа, хуже плодородность земли. Им приходится быть рациональней в отношениях с окружающим миром. В целом, если отбросить предрассудки, они вполне достойный народ. Не зря же с ними сотрудничают феи, практически дружат. Феи не станут водиться с кем-то откровенно дурным. Значит они не настолько «тёмные», как порой кажется иному обывателю чужеземья.

### Пустынные эльфы

Жители жарких территорий пустыни и оазисов. Черноволосы, смуглокожи. Весьма успешное племя, многочисленное, и в отличие от лесных и тёмных собратьев, единое, не разделено на страны. Позиционирует себя империей. Славится своими философами, поэтами, библиотеками, дворцами, изощрённостью кухни, искусствами, и главное, своим сплочённым нравом и духом рыцарства по отношению к дамам. Они истовые патриоты, готовые отдать жизнь за императора и родину, это у них на первом месте, что касается рыцарства, считается, в их краях нет преступлений против женщин, вообще. Если они ведут с кем-то войну и захватывают город, ни одну даму солдаты и пальцем не тронут, если дева у них, отдалившись по каким-то делам от селения, наткнётся на матёрых разбойников, те будут с ней любезны и милы, накормят, приютят и проводят, насколько это для них безопасно, в сторону её дома. Любая девица в их стране может ходить где угодно в любое время ничего не боясь, в смысле, боясь лишь животных, но никого из своих сородичей. Удивительно, правда? Трепетное отношение к слабому полу базовый пункт их ценностной философии. А оный пол никогда не прикасается к оружию, и практически не способен за себя постоять, всегда надеясь на защиту мужчин. Это тоже неотъемлемая часть их культуры. Сравните сие с лесными эльфами, у которых многие женщины прекрасные лучницы, многие отлично владеют навыками рукопашного боя. Вот так культура определяет самосознание. Ещё у пустынных эльфов дамы весьма активны в публичном пространстве, и даже имеют свои ордена, только не рыцарские, а к примеру, искусств, целительские, монашеские, организуют больницы, где помогают хворым, театры и творческие школы, поют, рисуют, танцуют, музицируют, во всех этих сферах добившись близости к совершенству (при том, что у других наций в искусствах доминируют мужчины). И лишь у них из всех эльфов высшие духовные лица жрицы, а не жрецы – в вопросах веры ими руководит слабый пол. Их женщины слывут одними из самых честных (приверженных блюсти честь, не изменяющих) и женственных. Носят красивые наряды, включая достаточно открытые, с относительно короткими юбками, недопустимыми по меркам большинства средневековых народов. Даже пользуются некими аналогами косметики, подводя и подкрашивая глаза. Стремление дам быть привлекательными и волнующими умы кавалеров не считается в здешних краях чем-то предосудительным. Наверное потому что не может спровоцировать кавалеров на недостойные поступки, наоборот, лишь ещё более пробуждает в них галантность.


На фоне всего вышесказанного весьма забавно, что пустынные эльфы соседствуют с амазонками – довольно оригинальной нацией людей, у которой правят женщины, а мужчины в роли послушных домохозяек. Это создаёт очень странную геополитическую ось конфликтных культур, с полным отсутствием конфликтности меж ними в военном плане. Пустынные эльфы никогда не станут по своей инициативе воевать с армией женщин. Что обеспечивает с их направления амазонкам гарантию ненападения. Сами амазонки не склонны к захватническим войнам, что позволяет и эльфам не опасаться вторжений с их стороны. При этом амазонки не приемлют к себе рыцарского отношения, для них оно оскорбительно. Не приемлют они и когда мужчина держит себя с ними на равных. А для пустынных эльфов, привыкших видеть в каждой даме бесконечную женственность и мягкость, шокирующе сталкиваться с женщинами с властными замашками огрубевших развязанных воинов. В результате вроде бы и соседи, и не враждуют, а почти никаких дел меж собой не ведут, осуществляют торговлю по минимуму, и только. И даже с ней они испытывают большие трудности, по многим причинам, хотя бы из-за того, что законы амазонок запрещают мужчинам брать в руки оружие, а торговые караваны надо кому-то охранять. Обычно при пересечении границы земель амазонок воинам эльфов приходится разоружаться и передавать функции охраны местным воительницам. Помимо амазонок пустынные эльфы так же соседствуют с нацией гномов. С ней их отношения ещё хуже, говоря конкретней, присутствует исторически сложившееся выраженное недолюбливание друг друга, что периодически приводит к приграничным военным противостояниям, не слишком масштабным в смысле глубины вторжения в чужие территории, но порой достаточно жёстким и бескомпромиссным. Впрочем, бывают и затяжные периоды мира, с активизацией торговли и даже осуществлением каких-то единичных культурных контактов, скажем, между отдельными учёными.


Как и все эльфы, пустынные не способны колдовать, вследствие чего стремятся привлекать в свои края магов из чужеземья. При этом гномы для них не вариант, амазонки вроде бы и под боком, но уж слишком странный народ, с кем почти невозможно найти точки соприкосновения. Остаются фиры и кентавры. Разыскать оных с талантом к чарам и как-то убедить приехать – дело непростое, тем паче с учётом, что фиры традиционно тяготеют к жёлтым эльфам, а кентавры к лесным. Однако у пустынных эльфов имеется свой козырь. Их пустыня – загадочное место, полное таинственных руин, затерянных сокровищ и древней магии. Она манит многие умы, особенно волшебников – тех, кто ищут источники силы или власти. Так что к ним едут, порой даже очень сильные в волшебстве личности. Кроме того, их выручает единство. Это у других эльфийских рас много стран, лордств, княжеств, каждому правителю из которых подавай собственных чародеев и в придворные, и в войска, а тут одна держава, для неё приемлемо чтобы только у императора это всё было, а регионы он защитит, если что. Пустынным эльфам нужно гораздо меньшее количество подобных наёмных лиц. Свои кудесники у них есть двух видов – гуиши и вахуны. И те и другие, разумеется, мистики, не способные творить чары, но обладающие некими экстраординарными талантами. Гуиши – это пустынные колдуны (в местной интерпретации данного слова, мистицизм в глазах обывателя тоже колдовство), умеют находить воду, ориентироваться в барханах, воздействовать на пустынных животных и чудищ. Вахуны фактически учёные-ведуны, знатоки трав, мастера варки зелий, целители, часто мудрецы и астрологи, иногда пророки. Именно они при отсутствии возможности нанять чародея как правило становятся для правящей элиты в провинциях придворными волшебниками. Хотя и гуиши в этой роли не исключены. Оба вида кудесников очень уважаемы в народе. Их ценят ничуть не меньше, чем настоящих магов.


Прочее о пустынных эльфах одной строкой.


• Несмотря на то, что их религией заправляют женщины, среди всех рас эльфов она у них одна из самых строгих. Они вообще довольно религиозны. Блюдут каноны, соблюдают многочисленные правила, продиктованные создателем, выполняют обряды, в некоторые праздники обязательно режут скот и раздают часть мяса беднякам. Так же они очень чтут своего императора, как представителя бога на земле.

• Дробление на народности у них имеется, но выражено крайне слабо.

• С расой фей они практически не контактируют вследствие непреодолимых культурных противоречий. Феи весьма уважают пустынных эльфов за непоколебимый рыцарский дух, но не приемлют убийства животных в ритуальных целях. Эльф, если находится в их краях, не может ни сам пустить кровь какому-нибудь барану, ни поприсутствовать на подобном жертвенном мероприятии, а для него в праздник это большой грех. Есть и другие острые углы между данными двумя нациями, не позволяющие им поддерживать хорошие отношения, ограничивая последние преимущественно лишь торговлей.

• Их земли с одной стороны примыкают к внутриконтинентальному морю (т.е. расположенному внутри континента, не соединяющемуся с внешними морями). Посему, несмотря на обитание в пустыне, пустынные эльфы хорошо знакомы и с водой, лодками, рыболовством. К путешествиям через море они не склонны, так как с другой его стороны начинаются степи кочевых кентавров, где кроме неприятностей ловить нечего. А вот вдоль него между своими прибережными городами плавают, это гораздо проще и безопасней, чем пешком по барханам. Так что они даже капельку мореходы.

• У них чрезвычайно популярна соколиная охота. Недаром изображение сокола встретишь на многих гербах местных знатных родов.

• Их считают родоначальниками рыцарства.

### Болотные эльфы

Земли болотных эльфов называют «Великими болотами». Это край бесконечных топей. Расположен на юго-востоке. Болота есть средоточие нечисти, уж в волшебном-то мире, где сама природа насыщена магией, сие безусловная истина. Зато они же защищают от врагов, завоевать такие территории крайне сложно, да и желающих завоёвывать особо нет. У всего есть цена. Для болотных эльфов соседство с нечистью и житие средь вязкой жижи приемлемая расплата за безопасность, они умеют беречься от леших, кикимор и злых духов, знают, как не попасть в трясины. Скрытны, мастера маскировки, прекрасно разбираются в ядах и противоядиях. Плавают на лодках, ловят рыбу, возделывают странные болотные культуры, например болотный хлеб, запасают бочками ягоды. Любят блюда из лягушек и ящериц. Не восприимчивы к гнусу – он их не кусает. Растят на мясо крупных домашних жаб. Относительно малочисленная нация в сравнении с прочими, тем не менее вполне успешная, её нельзя назвать вымирающей или деградирующей. В культурном плане в целом уступают лесным и тёмным эльфам, в частности же в чём-то и превосходят. У них отлично развиты некоторые виды художественных искусств, прежде всего живопись и танцы, отточено до совершенства своеобразное боевое искусство, базирующееся на владении метательными предметами, включая зажигательные, и пиками с длинными лезвиями, весьма хороши медицина и алхимия. Они эльфы и этим всё сказано. Тысячелетнее выживание в болотах вряд ли превратит в философа, но даст много особой жизненной мудрости, какую более никак не обрести. Прочие расы нередко представляют себе болотных эльфов эдакими несчастными заложниками положения, запертыми в мрачном месте. Однако они любят свою родину, почитают её, гордятся ей. У них принято уважительно говорить «мать-болото», и они действительно чувствуют родство с ним, словно оно их добрый предок, пусть иногда и суровый, не прощающий ошибок.


Определённый процент болотных эльфов живёт именно средь топей, но не все – Великие болота не сплошное образование, имеют множество сухих прогалин, порой достаточно обширных для обустраивания не то что сёл, но и городов. Каковые и обустраиваются. Так что данная нация вовсе не сидит поголовно в замшелых лесах. У них есть крупные поселения, есть горожане, у их знати большие дома, у их лордов замки. В массе своей они ведут вполне цивилизованный образ жизни. В их землях трудно найти камень, и даже деревья тут не самые подходящие для строительства. Болотных эльфов выручает алхимия. Они научились производить кирпич из тины. Чрезвычайно крепкий, выглядит правда не очень, тёмных цветов, а со временем и чернеет, посему у их домов и замков своеобразная стилистика, тоже воспринимающаяся в мрачных тонах чужеземцами. Сами же они гордятся своим изобретением, храня секрет производства кирпича в строгой тайне. Сравните – вытесать камень, ну или найти и доставить, или залить в форму тину и дождаться окончания алхимической реакции. Это огромное преимущество и огромная экономическая выгода, в том числе благодаря чему сия раса успешна. Болота могут разливаться летом в дожди, затапливая улицы, но местные эльфы привычны к наводнениям, и даже рады оным, так как болотный хлеб лучше растёт именно в высокую воду, а в засухи урождается плохо. Суровых зим в здешних краях не бывает, лишь примерно раз в сто лет приходят столь сильные морозы, чтобы установился толстый лёд. И вот именно эти года самые нелюбимые у болотных эльфов. Не вследствие холодов, а потому что топи становятся проходимы для иноземных армий. Благо, война дело хлопотное, требует больших приготовлений, а караулить нужной погоды сто лет никто не будет.


Представители прочих рас побаиваются болотных эльфов, подозревая в связях с нечестивыми силами и склонности к чёрной магии (посредством варки эликсиров и зелий). Считается, местные заклинатели духов (аналог шаманов) порой ведут дела с болотными ведьмами, в частности выменивают у них на вещи редкие волшебные травы и коренья. Порой призывают кикимор, натравливая на врагов. Порой общаются с потусторонними силами. Правда ли это? Пожалуй, да, как минимум частично. Надо лишь учитывать один нюанс. Личности, не чурающиеся якшаться со злом, есть у любого народа. Если народ терпим к подобному, это одно, а если нет, совершенно другое. У болотных эльфов пользование чёрной магией – преступление, за которое немедля отправят к палачу. И за заигрывание с нечистью светит ровно то же самое. Так что их дурная слава всё же более надуманная, слишком преувеличена, будучи навеяна ассоциациями с местом, в котором они живут. В них не больше тьмы, чем в любой иной нации. Они верят в богов, пусть и в своих, проводят религиозные обряды, молятся, у них есть храмы, всё как положено. Чтут за добродетель светлые качества души. Они эльфы, всё их естество направленно на длительное выживание, а тяга к злу не способствует последнему (так как порождает ответное зло), она не в их природе. С другой стороны, дурная слава им даже полезна, отпугивая потенциального неприятеля. Возможно они в какой-то мере умышленно потворствуют её распространению, сами прикладывают к тому руку. Средневековье суеверно, воины тоже боятся нечистой силы, как и все, порой до паники.


Как бы не относились к болотным эльфам, прочий мир с ними стабильно имеет дела. Потому что у них есть то, что нужно многим. Три главных их товара – шёлк, целительство и алхимия. Шёлк умеют производить лишь два народа на свете (исключая фей, которые его наколдовывают, но они им не торгуют), этот материал на вес золота, в огромной цене. Сорт, изготавливаемый болотными эльфами, самый редкий и дорогой. Жажда наживы преодолеет любой страх перед любыми силами ада. Жажда оттянуть смерть тем паче. Здешние лекари лечат травами, мхами, грязями и пиявками, у них это целая наука, причём знаменитая, иногда к ним едут очень издалече хворые значимые персоны, в последней надежде исцелится. И порой действительно исцеляются. Что касается алхимии, всё же болота особенное место, где можно добыть особенные ингредиенты для зелий и реагентов, каких нигде более не найдёшь. Из указанных трёх товаров самый важный, безусловно, шёлк. Во многом именно благодаря ему болотные эльфы процветают несмотря на житие в суровых краях. Они хорошо зарабатывают на торговле, всегда закупают в больших количествах зерно у соседних держав, снижая тем вероятность голода в неурожаи. Закупают оружие, закупают металлы, ткани, кожу, древесину крепких пород. Они не бедствуют.


Нация болотных эльфов разделена на два государства, примерно одинаковые по силе армий и экономическому потенциалу – королевство Заттал (Южные болота) и королевство Геффрехл (Северные болота). Они традиционно в неплохих отношениях, к тому же их монархи во многих поколениях переженены друг на друге, это родственные рода, близкая родня, с соответствующим уровнем взаимных доверия и симпатии. Достаточно сказать, что на границе между данными державами никто не охраняет рубежи, не держит войск, не строит крепостей. Они по сути единый народ, во многом воспринимают себя таковым. Потому характеризуются крайне низким уровнем конфликтности меж своими государствами, традиционно стремясь улаживать все трения путём дипломатии. К сожалению, на внутригосударственном уровне у них не всё столь гладко. И Заттал, и Геффрехл состоят из множества лордств. Лорды болотных эльфов отличаются своенравностью и самостоятельностью, бывает, что воюют друг с другом, бывает, объединяются в альянсы, пытаясь бунтовать против государя. Подобные конфликты как правило не кровавы, не перерастают в масштабные боевые действия, и всегда очень щадящи к мирному населению, зачастую быстро разрешаются тоже дипломатически. Они не наносят нации серьёзного ущерба, не разрушают её единство. Но всё же представляют из себя определённую проблему, делая внутриполитическую жизнь обеих стран достаточно непростой и богатой на события. Требуют от монархов постоянных усилий для удерживания ситуации под контролем. Впрочем, эльфы мудры и многоопытны, если кому-то и дано уметь находить выход из сложных ситуаций, это им. Раз болотная их раса благоденствует, значит в целом у неё всё в порядке.

### Жёлтые эльфы

Край жёлтых эльфов – загадочная далёкая страна, караваны с товарами из которой добираются годы, скажем, до королевств болотных эльфов. Славится специями, тканями, шёлком, диковинными фруктами, слывёт землёй кудесников и заклинателей, что удивительно вдвойне, ведь они такие же полноценные эльфы, у них тоже иммунитет к магии. Культура весьма оригинальна, ставя во главу угла торжество духа над телом. Однако это не один угол, а пожалуй два, кардинально разнящиеся. Торжество духа может происходить по-разному. Первый вариант в усмирении полоти, когда её потребности подавляются. Наиболее умелые в этом достигают высот сродни святым старцам, говорят, иные из них способны не есть вообще, питаются солнечным светом, кто-то насыщает себя, поедая лишь песок. Очень гибкие телом, легко переносят боль, холод, жар. Суть их жизни самоограничение. Второй вариант – прямо противоположное, стремящееся к максимальному погружению в плотское, к достижению крайних степеней наслаждения. Некоторые учения умудряются это совмещать, их проповедники усмиряют плоть в одних аспектах, дабы освободить дух для чистого ощущения других. Ну вот что-то такое. Но это всё мастера, выдающиеся личности, что касается простого обывателя, он-то тяготеет совсем не к самоограничениям. В результате здешняя культура в обобщении просто гимн усладам. У жёлтых эльфов практически отсутствуют враги, они крупная нация, по соседству с которой нет никого, кто мог бы им серьёзно угрожать – ни орд варваров, ни излишне могучих (в сравнении с ними) цивилизованных держав. Удачное географическое расположение позволяет им процветать, несмотря на весьма сомнительную организацию общества. Они, конечно, воюют порой – меж собой, так как дробятся на княжества. Но в силу единой ментальности (восприятии себя единым народом) это ни на что не влияет, не приводит к каким-то чрезмерно разрушительным последствиям вроде взаимного истребления, и соответственно не заставляет их ради выживания стремиться к более эффективным социальному устройству и нравственным ориентирам. Правители у них сплошь погрязшие в усладах личности, приучившие население почитать себя как полубожеств, знать тоже зациклена на наслаждениях, у иных молодых людей высшего общества всякий день расписан буквально по минутам – сколько выкурить кальянов, сколько раз поесть, сколько ароматических ванн принять, со сколькими девами предаться утехам. Плебеи, безусловно, вынуждены заботиться об обслуживании нужд аристократов и добыче себе пропитания, но даже распоследний нищий у них в теории может чувствовать себя отчасти господином и гоняться за усладами. Потому что жёлтые эльфы приемлют рабство. Продают друг друга за долги, продают своих детей, разводят рабов иных рас, потомственных, занимаются работорговлей. Даже нищий у них вполне может владеть рабом. Или рабыней. Так бывает. Пусть столь же грязными оборванцами, как и он сам, в язвах, исхудавшими до костей, главное он волен делать с ними всё, что ни пожелает. В волшебном мире это единственная страна, где рабство полностью узаконено. Большинство прочих наций категорически его осуждают, запрещая у себя, некоторые… с ними дела обстоят чуть сложнее, скажем, у амазонок мужчин продают и покупают. Только вот покупают их себе в мужья, в члены семьи, это не рабы. Орки, если захватят вас в плен, есть вероятность что превратят в слугу, заставят работать на себя. Но они не продают и не покупают никого, максимум могут поменять на что-нибудь. И всё равно это пленники, не рабы, разница есть.


Как к подобным порядкам относится весь остальной свет? Да практически никак. Мир средневековья не слишком озабочен вопросами торжества цивилизованности. Страна жёлтых эльфов расположена где-то за тридевять земель, другим нациям до неё нет особого дела. Они избегают с ней официальных контактов, как с варварами, и только. В то же время охотно покупают её товары, и охотно продают ей свои (преимущественно через посредничество её соседей - гномов), не очень-то знают, что там и как насчёт услад, но знают, что это край чудес, где много удивительного и загадочного – потрясающе красивых дворцов, масштабных строений непонятного назначения, необычных блюд, экзотических животных, прекрасных садов, владеющих поразительными сверх способностями и чарами эльфов, словно силой духа преодолевших свой иммунитет к магии. И т.д. Эти земли манят своей таинственностью, как нечто совершенно отличающееся от привычного, а про их обратную сторону мало кому известно. Потому в частном порядке туда едут иные из купцов, путешественников, мечтателей и исследователей. Единственные, кто напрочь закрыт для контактов с жёлтыми эльфами – феи. В первую очередь как раз из-за рабства. Но и они знают о загадочности данной страны, тоже удивляются ей, и в мечтах не прочь побывать там, чтобы подивиться на её красоты и колорит. В силу особенностей географического положения жёлтые эльфы имеют возможность прямого взаимодействия по суше лишь с одной крупной развитой нацией – гномами. Так же порой к ним приплывают по морю контрабандисты тёмных эльфов. Чрезвычайно редко добираются морем и лесные эльфы. Вот, собственно, и всё. Гномы к ним относятся наиболее терпимо. Тоже в общем-то брезгуют вступать в тесное сотрудничество, но торговыми делами занимаются охотно. Как бы там ни было, жёлтые эльфы полностью самодостаточная держава, абсолютно не нуждающаяся ни в чьей дружбе. Они и сами поглядывают не без доли превосходства на прочие народы, как на варварские, считая лишь свою культуру просвещённой. А если выражаться точнее, практически не знают, что есть за рубежом. Им интересны только они сами. И услады.


При этом имеются две нации, которые в пику всем прочим настолько в ладах с жёлтыми эльфами, что даже отчасти словно нечто родственное. В ментальном, не в биологическом смысле. Говоря более конкретно, таковы два непосредственно соседствующих с ними народа фиров (зверолюдей) – раса людей-кошек и людей-львов. Фиров не любят во всём остальном мире, это весьма своеобразные созданья, отличающиеся импульсивностью нрава и странными повадками. Их практически нигде не встретить в чужеземье. Однако в стране жёлтых эльфов всё ровно наоборот. Вероятно, всё дело в религии последних. Как и у большинства прочих наций эльфов, она не агрессивна, терпимо относится к прочим верам, не заставляет тех, кто не монах и не жрец, одеваться особенным образом, не указывает, как питаться, надо лишь не убивать и не использовать в пищу пару видов птиц и один вид змей, считающихся священными, вот и все ограничения. Не призывает пытать грешников или жечь еретиков. Она воспевает торжество духа над телом, указывая это путём к просветлению и святости (не даром местная культура имеет уклон в ту же сторону). Но главное (приложительно к тому, о чём мы сейчас ведём речь), в ней преобладают боги с телами эльфов и головами животных. Вот и получается, что фиры отчасти словно живое воплощение богов. К ним, конечно, никто так не относится в стране жёлтых эльфов. Тем не менее, их буквально принимают за своих. Фиры спокойно приходят в оную страну, спокойно перемещаются по ней, посещают общественные места, их не гонят, не притесняют, не презирают, воспринимают абсолютно как равных. Позволяют заходить в храмы, торговать, наниматься на работу. Чрезвычайно терпимы к ним. Фиры имеют очень мало значимости в геополитическом смысле. Это слабые нации, находящиеся в безопасности прежде всего именно благодаря своему эльфийскому соседу. При любой военной угрозе извне он обязательно подставляет им своё дружеское плечо. Суть в том, что слабость и общая нелюбовь делает сих существ великой экзотикой для большей части света. Они не снаряжают торговых караванов, почти не путешествуют никуда. Только в ярмарочных балаганах их преимущественно и видит обыватель за рубежом. Исключительно редко, если очень повезёт. А в стране жёлтых эльфов они встречаются запросто, просто на улицах. Что еще более усиливает загадочность и притягательную диковинность данных краёв для иноземцев.


Единоначалия у жёлтых эльфов нет. У них нет короля, объединяющего все их земли, всякое княжество как бы само по себе. Есть очень крупные княжества, сопоставимые по численности жителей с вполне состоявшимся королевством, есть небольшие. При этом отчасти они всё равно словно нечто целое, так как имеют меж собой множество разнообразных связей – вассальных, союзных, родственных (у князей в привычках женить своих детей в династических браках), клановых, торговых и бог его знает ещё каких. Местная политика довольно запутанное дело, в котором чужаку почти не разобраться. Способны ли они эффективно использовать эту связанность для организации общей обороны, коли извне явится серьёзный враг, трудно сказать. В какой-то мере способны наверняка. Исключая фиров, они отделены от всех цивилизованных наций серьёзными расстояниями, даже до ближайшего крупного соседа – гномов от них более тысячи вёрст пути по диким не самым простым для передвижения территориям. Потому ни они ни для кого не представляют угрозы, ни им угроз откуда-либо не исходит. В любом случае они считаются сильными в военном отношении. У их князей впечатляющие по численности армии, с боевыми слонами, с кудесниками, с умелыми магами в лице фиров. Дворцы утопают в роскоши, указывая на определённую неограниченность ресурсов. Навряд ли кто-то рискнул бы на них напасть, даже будь это нетрудно сделать.

### Отношения с другими расами

Эльфы слывут надменными у представителей прочих рас. Потому что не без пренебрежения смотрят на короткоживущие существа, то есть на всех, кто не относится к их виду. В этом они совсем не оригинальны, многие народы щедро раздают ярлыки дикарей и варваров странам иноземья, причисляя к просвещённым развитым культурам лишь себя. Разница в том, что у эльфов есть объективные основания принимать людей, кентавров, орков, гномов, фей и др. за нечто более примитивное по сравнению с ними. Они мудрее, опытнее, глубже зрят в корень. Это данность, с которой глупо спорить. А ещё наше махонькое бытие обесценивает нас для них как объекты общения. Ну какой смысл им к нам привязываться, иметь с нами дела, если они чихнуть не успеют, а мы уже состаримся и умрём. Наша суть для них эфемерность. Так же мы несопоставимо менее умелы, чем они, как бойцы. А ведь именно сила то, что в первую очередь пробуждает уважение. Если с кем-то из них удалось подружится, вы не почувствуете со стороны сего друга какого-то негатива к себе. Но в контактах вне дружбы эльфы взирают на нас несколько свысока. В чём это заключается? Может быть по-разному, например, держат дистанцию, не желая сближаться, остаются равнодушны к попыткам вызвать их на откровенность или втянуть в беседу, не спешат объяснить нечто, что нам непонятно, предполагая, что мы и не поймём, не замечают. Они не считают нас ровней себе. Не потому что чересчур горделивы или спесивы, просто мы им и не ровня, и они хорошо ощущают это. Кроме того, мы с их позиций не самые приятные созданья, так как извечно мним себя пупом земли, пыжась держаться на равных, при том что довольно недалёки. Более склонны к агрессии вследствие слабой способности просчитать её последствия. То есть отчасти непредсказуемы и потому опасны. Варвары с микроскопическим сроком жизни. Это тоже не способствует их желанию общаться с нами. Взаимоотношения между народами более всего формируются молвой, а не личными контактами, и всегда полны предрассудков. Вряд ли эльфы настолько надменны, как нам кажется. Вряд ли и мы настолько плохи, как полагают они. Так или иначе, им свойственно не придавать нам чрезмерного значения. Видя в нас нечто мимолётное.


Несмотря на всё вышесказанное, эльфы совсем не чураются взаимоотношений с нациями другой видовой принадлежности, могут, когда это им нужно, не проявлять пренебрежения. Они не затворники, торгуют с чужеземьем, осуществляют некоторый культурный обмен, поддерживают дипломатические контакты. А иногда, как мы знаем из предыдущих глав, даже тесно сотрудничают с какой-нибудь конкретной расой. Скажем, лесные эльфы традиционно союзники с оседлыми кентаврами, это прям дружба, многовековая, крепкая, тёмные как-то умудряются находить общий язык с кочевыми кентаврами, плюс и те и другие в весьма неплохих отношениях с феями. Жёлтые эльфы чрезвычайно приязненны к фирам. С гоблинами эльфы не хотят водиться, и от народов живых мертвецов предпочитают держаться в стороне. Со всеми остальными цивилизованными обитателями Урданы они в той или иной мере имеют дела. Факты откровенной их вражды с другими расами тоже встречаются, например, пустынные эльфы извечно не в ладах с гномами, а лесные страдают от набегов кочевых кентавров. Но это скорее исключения, чем правила. Всё же эльфы достаточно мудры и хитроумны, чтобы уметь избегать ненужной конфликтности. Говорят, в древние времена они поддерживали регулярные контакты даже с людьми из человеческого мира. Как, если у них нет своих магов? Ведь сообщение с ним возможно только посредством порталов. Если верить легендам, когда-то лесные эльфы обладали могучим волшебным предметом, способным в любой момент открыть портал в одну из стран человеческого мира. Потому они вели с ней торговлю, посещали её, а люди посещали их. Это был момент большой дружбы между представителями двух миров. Но однажды оные отношения пошатнулись, а указанный предмет был утрачен, прекратив их вовсе. Эльфы живут долго, у них с тех пор сменилось фактически лишь несколько поколений. Они гораздо лучше сохранили память о произошедшем. Кажется, с оттенком некоего негатива к людям. У нас же, в человеческом мире, никто уж и не помнит, что тогда было. Однако мы знаем эльфов как белокожих европеоидов. При том что средь них есть разные расы с разными оттенками кожи. Белая она только у лесных эльфов. Это чётко свидетельствует, что наши представления о них вышли именно из того времени.


Взаимоотношения с эльфами в целом полезны для всякого народа. Так как позволяют приобщится к значимым достижениям в науках, искусствах и ремёслах, может чему-то научиться у сего мастеровитого племени, почерпнуть что-то важное для себя. К сожалению, у контактов с ним есть и свой подводный камень, иногда очень весомый. Наш мир вовсе не рай, не обитель торжества любви и справедливости, он царствие хищников, где сильные пожирают слабых, и мы полноправная его часть – даже только потому, что убиваем зверей ради пропитания, пускаем на мясо, не видя в том ничего зазорного. Эльфы отличаются от нас в данном случае лишь большей мудростью, они ещё менее склонны к сантиментам, когда речь идёт о выживании. Их считают великими интриганами, любящими ссорить соседние государства, провоцируя на войну друг с другом. Делают они это не из подлости, а по совершенно прагматичной причине – в войнах соседи растрачивают свой военный и экономический потенциал, и так перестают быть угрозой. Эльфы отчасти и сами страдают от своих козней, например, регулярные набеги кочевых кентавров на лесную их расу по общему мнению в некоторой степени заслуга тёмных эльфов. А у последних бывают междоусобицы, и не факт, что к этому не прикладывают руку лесные их собратья. Но всё же представителям прочих разумных видов, не столь мудрых и многоопытных, приходится ещё сложнее. Скажем, гномы уж на что не наивный народ, а всё равно иногда и не разберёшь, из-за чего начинают воевать меж собой. В арсенале эльфов много изощрённых инструментов, они умело разжигают вражду, играют на чувствах гордости, патриотизма, распускают слухи, провоцирующие межнациональную рознь, подстраивают обиды монархам. В отношениях с их странами необходимо соблюдать крайнюю осторожность, дабы не стать жертвой манипуляции. Даже феи хоть и дружат с ними, держат дистанцию, не доверяют им полностью. Здесь необходимо понимать, мы сейчас говорим о геополитике, это вершина социума, правящая элита, думающая о судьбах своей нации, на бытовом уровне, при общении с эльфами в обычной жизни, как правило нет нужды опасаться какого-либо подвоха, тем паче что многие из них личности строгих взглядов и принципов, приверженцы следования чести. Такие не станут вредительствовать исподтишка. Но. Если вы угодите на персонажа, каковому жизненно важно вас уничтожить… Плохо вам придётся. В особенно несладкой ситуации оказываются иноземцы при монарших дворах эльфов. Там вельможи способны просто на эпические по изощрённости дворцовые интриги. Эльфы совсем не глупы, они прекрасно понимают, сколь уязвимы чужаки при их дворах. Коли вас ценят, будут аккуратно подходить к всякому вашему попаданию в неприятности, станут оберегать. Например, к магам они чрезвычайно благоволят, тщательно ограждая от негатива. Если же ценности для них вы не представляете, разумнее держаться очень далеко от их дворцовой жизни.


Могут ли эльфы вступать в романтические отношения с представителями других рас? Смотря с какими. В целом это им не очень присуще. Им могут нравится только те, кто на них похож, кто обладает выраженным человекоподобием – люди, феи, живые мертвецы, не исключены фиры и в теории даже кентавры. Вот и всё. Феи добровольно на подобную романтику не пойдут, так как имеют иммунитет от влюблённости в существ иной видовой принадлежности, посему их тоже можно не принимать во внимание. Остальные влюбляться в эльфов способны. Однако гигантская разница в возрасте и жизненном опыте становится почти непреодолимым препятствием для такой межвидовой любви. Взять к примеру нас, людей. Наши барышни лет 18-20, то есть в самом расцвете юного очарования и романтических надежд, с точки зрения любого эльфа буквально младенцы. Да, это уже вполне сформировавшиеся дамы и физически, и в личностном плане. Но что у него с ними общего? Неразвитые, примитивные, мало что понимающие, даже если они очень красивы, ему будет странно и стыдно опускаться до флирта с ними, всё равно как заигрывать с малыми детьми. Для них он тоже будет слишком иным, с кем тяжело ощущать близость. Кажется, если к кому-то тянет, чувства преодолеют все преграды. А вот нет. В данном случае это не работает. Плюс, эльфы мудры, им хватает ума подумать о будущем. Что их ждёт в браке с нами, если мы через 20 лет, что по их меркам мизерный срок, вместо юных станем уже в годах, а ещё через 20 стариками? Это тоже отпугивает их от нас, заставляя держать дистанцию в сфере романтики. И тем не менее, отдельные случаи их отношений с представителями других рас известны. В том числе безумной любви и беззаветной преданности. У лесных и тёмных эльфов даже есть легенда на сей счёт. Чуть выше мы упоминали о волшебном предмете, позволявшем им в прошлом открывать порталы в человеческий мир. Эта легенда тоже из тех времён. Она гласит, что однажды юная эльфийская принцесса, дочь императора, полюбила принца человеческого мира. И сбежала к нему. Они ушли на север, укрывшись в безлюдной местности. За ними её отцом была послана погоня, но никто не вернулся, а волшебный предмет именно тогда был утрачен. У эльфов данная легенда считается неоспоримым историческим фактом. Жизнь сложная штука, чего только в ней не бывает. Любовь же самое ценное, чем она одаривает нас, не удивительно, что некоторые, борясь за оную, идут до конца, не считаясь с последствиями. Но всё же, повторимся, для эльфов истинные сердечные чувства к кому-то, кто не принадлежит их виду, великая редкость, нечто из разряда крайне маловероятного. К слову, люди и эльфы способны иметь потомство друг от друга. С шансом примерно 1 к 4. То есть в среднем у одной пары из четырёх могут появиться дети.


Эльфы охотно контактируют с иноземьем, а оно с ними. Их товары востребованы в мире, это отличные специалисты, чьи мастерство и художественный вкус, воплощённые в различные изделия, давно завоевали поклонников по всему свету. Владеть любым произведённым ими предметом престижно. Чем конкретно они торгуют? Да всем подряд, есть целый ряд уникальных их товаров, скажем шёлк (производится только болотными и жёлтыми эльфами) – эта ткань на вес золота, лишь она одна уже чрезвычайно оживляет деятельность купцов Урданы, двигая караваны через весь континент. Так же в почёте у прочих рас эльфийские книги, предметы искусства, особые алхимические реагенты, целебные зелья и мази. Из не уникального в спросе оружие, доспехи, украшения, посуда (в первую очередь фарфор, хрусталь и утварь из благородных металлов), ковры, цветные узорные ткани, специи, сладости, сушёные фрукты, музыкальные инструменты, и многое другое. Впрочем, оно по сути тоже уникальное, так как с эльфийским колоритом и эльфийского качества. Сами эльфы из заграничных товаров прежде всего ценят всё зачарованное – оружие, магические предметы и артефакты. Прямо охотятся за ними. Скупают определённые алхимические вещества и реагенты. Очень уважают гномью сталь. Ну и тоже не прочь всего экзотического для себя – от посуды и ковров до игрушек и ювелирных изделий, от специй и сладостей до целебных настоев. Всё привозимое из далёких краёв редкость, и соответственно вызывает ажиотажный спрос. Есть и ещё один крайне желанный для них товар, о котором мы уже много раз упоминали в предыдущих главах. Собственно, сами иноземцы. Что подразумевает вовсе не рабов, а наём профессионалов в определённых сферах деятельности. То есть покупку услуг. Все нации эльфов стремятся привлекать к себе в страны зарубежных магов. Прикладывают для того много усилий. Дорожат каждым таким приезжим чужаком. Вот уж к кому они никогда не демонстрируют пренебрежения. Кроме того, у них в чести пополнять ряды своих армий наёмниками. Собой они стараются по возможности не рисковать, потому всегда не прочь принять в войска бойцов со стороны, практически любых, кому можно хоть сколько-то доверять. Или кто доступен – лесные и тёмные эльфы кентавров, жёлтые фиров. У пустынных по слухам видели даже орков. Правда надёжного подтверждения этому нет.


В свою очередь чужеземью эльфы в персональном смысле интересны в трёх ипостасях. 1) Как заезжие мастера, приобщающие к высочайшему уровню каких-либо наук, искусств или ремёсел. 2) Как советники, чья мудрость помогает уберечься от бед. 3) Как свидетели истории, от кого из первых уст можно доподлинно узнать о временах прошлого. Первые два пункта плохо реализуемы на практике. В земли фей эльфы охотно едут, дабы радовать тамошних жителей своим профессионализмом, и более никуда. К гномам, кентаврам или людям их не слишком тянет поступать на службу. Третий пункт не подразумевает найма, просто делает из любого эльфа-путешественника желанного собеседника в чужих краях. Это средневековье, даже читать мало кто умеет, вся информация передаётся только через слухи, через разговоры. Общение с эльфом дарит чудесную возможность получить представление о глубокой древности без фантазий и домыслов, от непосредственного очевидца, от того, кто присутствовал там лично. Человеку трудно понять, что значит жить тысячу лет. С наших позиций это не поддаётся никакому осмыслению. Вдумайтесь – допустим, вы в городе эльфов на улице встречаете нищего попрошайку в лохмотьях. Через двадцать лет, если данный город посетит ваш сын, он увидит этого же нищего. Через сорок ваш внук его же. Через 60 ваш правнук тоже его. И так далее. Минуют века и века, но какой бы ваш потомок не заглянул сюда, для кого вы предок с бесконечностью приставок «пра», он будет в том же месте натыкаться всё на ту же самую персону, на того самого попрошайку. Всякий бывалый эльф знаток окружающего мира. Многое повидал, многое пережил, многое знает. Слышал бесконечное число историй, каковыми может поделиться. Коли снизойдёт до общения, точно оставит след в душе, заставит задуматься, даст пищу для ума и воображения, расширит кругозор, обогатит какими-то новыми сведеньями и суждениями. С эльфами не всегда приятно иметь дело, всё же они малость надменны, смотрят на нас словно свысока. Однако это не отменяет факта, что они очень неординарные существа. Во всяком случае, по нашим меркам.

## Кентавры

### Облик и одежда

Уникальная особенность кентавров заключена в их комплекции. В отличие от большинства других рас они не могут свободно достать до любого участка тела руками. Чтобы хоть как-то добраться до задней части или ног, им требуется лечь (в лошадином, а не человеческом смысле – опуститься на землю брюхом). И всё равно им это тяжело, придётся изгибаться, и не до всякой области своей лошадиной половины туловища им удастся дотянуться. Тогда как человеческая половина абсолютно вся для них досягаема. Вкупе с четвероногим способом передвижения, при котором невозможно чётко контролировать, куда и на что ступают задние ноги, это порождает определённые культурные последствия. Для начала скажем, у кентавров принято подразделять своё тело на две части – чистую и… не грязную, трудно подобрать нужное слово, потому что среди человеческих понятий его нет. Их язык включает в себя несколько подобных особых терминов описания себя, каковые нам не помешает знать для удобства дальнейшего рассказа о них:


• Форп – всё, что досталось кентавру от лошади, лошадиная половина его тела.

• Нуа – человеческая половина тела.

• Варо – часть тела, которую надлежит держать в чистоте. Включает в себя нуа.

• Шидо – противоположность варо, загрязняющаяся часть, преимущественно расположена снизу – брюшина форпа, ноги.

• Укум – наше искомое слово, подразумевающее не именно грязь, а некую нечистость, отличную от чистоты – всё, что марает, включая дорожную пыль, брызги луж, и даже золу. Или к примеру экскременты – в каковые можно наступить, испачкав копыта.


Есть и другие понятия, скажем, обозначающие доступную для рук область тела (то, до чего легко дотянуться) и не очень доступную, но мы не будем излишне нагружать читателя новыми терминами. В плане вышеупомянутых культурных последствий ключевым для нас является шидо. Шидо – это то, что подвержено укуму, неизбежно загрязняется при передвижении, особенно при беге. То, что бессмысленно мыть, потому что оно шидо. У всех прочих цивилизованных рас ничего подобного нет, все стремятся по возможности быть чистыми целиком. Для кентавров это было бы нерационально. Для них укум – данность, от которой никуда не деться. Постоянно бороться с ним глупо и очень обременительно. Что любопытно, определения шидо и варо у них нечётки, имеют изменчивые границы, зависящие от внешних условий. Например, в слякоть низ грудины форпа и хвост начинают считаться шидо, а в хорошую погоду они неизменно варо, брюшина и верхняя часть ног тоже могут перекочевать в понятие варо при особенно благоприятствующей чистоте окружающей среде, допустим, когда повсюду зеленеющая трава, нет ни луж ни пыли. Хвост это отдельная история. Для кентавров он важен, и не только как средство борьбы с гнусом. Он важная часть имиджа, влияет на привлекательность для противоположного пола, на эффектность облика. Потому порой его принудительно считают варо даже в грязь, что означает, стараются не скакать по лужам, а излишне запачкав, при первой возможности очищают. Но всё же обычно кентавры этим не заморачиваются. Хвост редко пачкается настолько, чтобы это вообще было заметно. Иными словами, даже когда он шидо, он не утрачивает своей эффектности. Шидо – это не визуальная грязь. Это то, загрязнение чего допустимо и не требует обязательных мер очистки – ни сразу, ни потом, в какой-то более удобный момент. Однако не следует считать, что кентавры нечистоплотны. Они тоже любят выглядеть хорошо, тоже периодически моются. Шидо есть то, что бессмысленно постоянно очищать, так как оно всё равно быстро загрязнится снова. Надо очищать лишь когда для этого есть повод, время и условия. А вот варо, и тем более нуа, надлежит всегда держать в чистоте – тем, кто считает себя опрятным индивидуумом и хочет уважения окружающих.


Наиболее подвергаемой уходу областью тела у кентавров является нуа. Разгуливать с ним испачканным стыдно и нелепо. Оно же считается самым красивым. Бесспорно, для подобных воззрений есть вполне объективные причины – за ним легче, собственно, ухаживать, так как всё оно доступно взаимодействию с руками, его сложнее замарать при беге, кроме того оно впереди, эдакая представительская часть. Но может это просто культурные традиции. Так или иначе его выделяют, как нечто более эстетичное и утончённое, более искусно слепленное богами, лицевое, олицетворяющее невинность. Чтобы до конца понимать суть, надо, пожалуй, быть кентавром. Юноши восхищаются прежде всего нуа девушек. Тогда как зрелые мужики порой с интересом приглядываются к хвостовой части дам. По сравнению с человеческими телами, нуа имеет несколько качественных отличий. Во-первых, оно менее потеет, особенно от физических нагрузок, да и от жары тоже, потеет преимущественно форп (вот вам ещё одна причина, почему оно слывёт эстетичнее последнего). Во-вторых, в нём практически не откладывается жир. На кентавров, на кого не взгляни, вы не увидите в их человеческой половине обрюзгшей плоти, всё практически безукоризненно, ровные плоские животы, лёгкий подкожный рельеф мышц - даже у дам у любой он просматривается. Стройные, подтянутые. Поголовно идеальное сложение. Лица совершенно без следов чрезмерной упитанности. В-третьих, у мужчин почти ни у кого нет растительности на физиономиях (голова, напомним, тоже относится к нуа). Конечно, кто-то расценит это за недостаток – а как же усы и бороды, которые в аккуратном виде могут украсить мужчину, придать его образу интеллигентности, представительности, солидности, аристократичности? У аристократов, наверное, так и есть, но у плебеев, каковых по численности гораздо больше, часто заросшие лица с окладистыми бородищами. Навевающими ассоциации с пещерными людьми. У кентавров ничего подобного не встретить. Это не бритьё, это такая их видовая особенность, бороды начинают пробиваться у них в очень поздние года, уже к старости, сразу седые, и даже тогда растут крайне медленно, не более чем на ноготь длины за год. Ну и в-четвёртых, волосы у женщин сильнее, чем у людей или эльфов, лучше насыщены цветом. Требуют меньшего ухода и более редкого мытья, а смотрятся несколько эффектнее. Недаром сии четвероногие барышни любят отращивать их длинными, часто до пояса. То есть до форпа. Почти никогда не заплетают в косы, хотя бывает, делают не очень сложные причёски. Вот так выглядит нуа.


Уход за телом для кентавров более сложная процедура, чем для людей. В силу опять же их комплекции. Дело и в том, что лишь до нуа им легко дотягиваться руками, но так же и в четвероногости, и в крупности. Человеку, чтобы обмыться, в принципе достаточно ведра с водой. Нетрудно использовать ручей, озеро, реку, оставаясь на берегу. Доступно забраться в корыто или в бочку. Кентавру корыто не подойдёт, бочка не подойдёт, ручей тоже будет практически бесполезен, в реку надо заходить. Впрочем, навряд ли они видят в этом проблему, ведь для них сие не неудобство, а привычный порядок вещей. У природных водоёмов они любят ложиться на мелководье, моют волосы, неторопливо омывают нуа, бока, брюшину, плещут ладонями и хвостом на те части форпа, до которых не достают. Когда хотят помыть только форп, заходят вглубь, чтобы его почти скрыло. В условиях населенных пунктов греют воду и используют вёдра и традиционные предметы для мытья – специальные щётки на палках, шваброподобные приспособления, длинные полоски ткани и собранные в жгуты прикреплённые к ручкам верёвки, служащие чем-то вроде мочалок. Данные вещи не следует представлять себе чем-то, что просто попалось волей случая под руку, это именно традиционные приспособления, часто искусно сделанные, с резьбой на ручках щёток и верёвок, их целый ряд разных, у каждого своё особое название. Мытьё важно, оно неотъемлемая часть культуры всякого народа. Потому и приспособления для него не лишены культурной облагороженности. Ещё у кентавров очень развита взаимопомощь в бытовых ситуациях, касающихся ухода за форпом. У них вполне нормально, когда некто того же пола, кому самому мыться не надо, помогает моющемуся – член семьи, друг/подруга, даже просто знакомый/знакомая. Или моются совместно, в этом случае абсолютно приемлемо разделить сию очистительную процедуру и с незнакомцем. Это даже в какой-то степени сближает, есть шанс познакомиться, подружится, лучше узнать друг друга, побеседовать о чём-то в процессе.


Из факта, что не состоящие в браке кентавры разных полов моются раздельно, легко догадаться, понятие наготы у них тоже есть. Они тоже пользуются одеждой не только ради повышения своего комфорта в непогоду, но и чтобы скрывать интимные места от посторонних взглядов. Однако двойственность их природы вмешивается и здесь, внося коррективы. Моральные устои не могут противоречить физиологии и бытовым нуждам. Не для всех частей тела кентавров одежда подходит. Им неудобно одевать форп без посторонней помощи, да и надетое на оный будет постоянно пачкаться снизу, это нерационально. А вот с нуа проблем ни с обряжанием, ни с маркостью нет. Посему лишь оно и имеет у них отношение к наготе. Нуа это вообще то, что кентавры склонны наряжать более всего. В том числе и для красоты, и для солидности, и, у военных, для защиты (имеется в виду ношение доспехов). Как мы помним, оно равнозначно человеку до пояса. В большинстве наших культур приложительно к верхней половине тела нормы морали для мужчин и женщин очень разнятся, женщинам надлежит скрывать грудь, а мужчинам оголять торс абсолютно не постыдно. У кентавров приблизительно то же самое, но с мужчинами есть нюансы. Дома для них без ничего разгуливай сколько угодно, вроде как имеешь право, при физической работе для сохранения одежды от повреждений и загрязнений тоже можно обнажаться, но находиться в подобном виде без всякой причины в обществе по их устоям, скажем так, несолидно, цивилизованному индивидууму странно быть голым, на нуа хоть что-то должно быть надето, по сути не важно что, главное, чтобы не красоваться нагишом. Тут стоит заметить, есть шесть весьма отличающихся меж собой племён кентавров (детальней о которых мы расскажем несколькими главами ниже), и лишь у четырёх из них нагота табу. У одного из прочих двух женщины что-то носят на себе, но скорее для красоты, так как оно ничего не прикрывает, у другого и вовсе нет склонности к одежде, это очень особенное племя, единственное, у кого вместо голой кожи короткий подшёрсток по всему телу. Однако оба этих племени малозначимы для нашего повествования. Первое из двух живёт вдали от прочих цивилизаций, второе, то что с подшёрстком, чересчур малочисленное и скрытное, обитает в лесах, избегая контактов с другими расами. Нас же кентавры интересуют в первую очередь как контактные существа – те, кого есть шанс повстречать, с кем может возникнуть общее дело или конфликтность, т.е. какое-либо взаимодействие. Как бы там ни было, ни у одного из племён нет устоев, заставляющих обязательно прикрывать форп или его части. Здесь у нас с кентаврами полное несовпадение. Мы как раз всегда прикрываем «низ», это для нас самые интимные места. А для них ходи с голым задом сколько хочешь где хочешь, ни позора или аморальности в том нет.


Набор функций, каковые может исполнять одежда, у кентавров несколько шире, чем у людей. Мы носим её зачастую не только для приличий или комфорта в непогоду, но и к примру, для демонстрации социального статуса, для усиления привлекательности у противоположного пола, для удобства в каком-либо труде, и т.д. У кентавров в дополнение ко всему что есть у нас, имеется ещё четыре специфические функции, а именно:


1) Защита от гнуса. Последний для них определённо более существенная проблема, чем для нас – у них большое тело, которое к тому же привлекает и оводов, и не до всех своих мест позволяет легко дотянутся. Кентавры почти поголовно всегда носят с собой особый предмет – мягкую плёточку из пучка верёвочек (она называется у них «тати») – стегают ей себя под брюхо или по ногам, если чувствуют там укус – она не причиняет им боли, а насекомых убивает. Так же мажутся особыми маслами, отпугивающими гнус запахом. Ну и, естественно, прикрывают себя одеждой – и нуа, и форп, порой наряжают ноги до колен в нечто вроде кожаных чулок, или шерстяных.

2) Удобство усаживания. Возможно вас это удивит, но наколенники – это изобретение кентавров. Для взаимодействия с предметами или работы руками им часто требуется опуститься на колени. Благодаря особенно грубой коже в области коленных суставов, боли от этого они почти не чувствуют, но всё же наколенники позволяют исключить её совсем.

3) Защита от пыли и брызг. В чём, тут, спрашивается, разница с людьми? Ведь последние, коли едут на лошадях группой, тоже сталкиваются с проблемой брызг из-под копыт в слякоть и облаками пыли в сухостой. И в том и в другом случае оберегаясь от оных посредством дорожных плащей. У кентавров есть специальные элементы нарядов для защиты себя или окружающих именно от своих брызг и пыли, а не от чужих. В этом несовпадение. Для защиты себя они, бывает, используют пристёгиваемые облачения для брюшины форпа – из ткани либо из кожи. А для защиты и себя и окружающих у них, пусть крайне редко, применяются надеваемые на ноги близко к копытам предметы в виде воронок, направленных широкой частью к земле. Данные приспособления носить непросто, от ударов ног оземь они норовят сползти вниз, потому нуждаются в изощрённом креплении. Если их и увидишь, то пожалуй лишь в аристократических кругах.

4) Защита копыт от истирания. Банальные подковы. В каком-то смысле их можно счесть аналогом нашей обуви, однако по факту это нечто совершенно иное, иначе выглядит, иначе носится, и служит совсем не для предохранения ног от промокания, холода и ушибов. Оно исключительно для сбережения копыт. Обувь, конечно, тоже бы их сберегала, вот только кентаврам она неудобна, они её практически не носят, пользуясь лишь в каких-то очень специфических случаях. Они и подковами не все пользуются – зависит от того, насколько много и по каким покрытиям конкретному индивидууму приходится бегать. Так или иначе сей бытовой атрибут у них относят к одежде, к чему-то ей подобному. К предметам гардероба. Недаром у их знати подковы могут быть и узорчатыми, и окрашенными с торца.


Разнообразие нарядов кентавров вполне сопоставимо с характерным для двуногих рас сходной развитости, скажем, у цивилизованных племён тоже достаточно велико, тоже подразумевает одеяния самых разных покроев и стилей, включая весьма причудливые и затейливые у дам. Причём у последних есть даже некоторые преимущества в сравнении со слабым полом людей (исключая амазонок) или эльфов, так как представления о приличиях и наготе у большинства народов кентавров несколько более свободны и по отношению к верхней половине тела, не обязывая женщин прикрывать спину и живот. Соответственно, у таких народов фактически имеется четыре типа дамских нарядов. Первый – состоящий из относительно узкого топа, не закрывающего нуа ниже груди. Второй – из двух предметов – тоже узкого топа и низа, надеваемого на пояс и частью прикрывающего грудину форпа. Живот при этом остаётся оголённым. Третий – топ для всего нуа, скрывающий его полностью, выглядит как вполне человеческая кофта, блузка или же платье с обрезанной юбкой. Ну и четвёртый – когда вместе с нуа прикрывается в той или иной мере и форп – в том числе в виде пышных платьев, у которых юбка сзади столь длинна, что покрывает всю спину форпа, эдакое платье-попона – знатные особы порой разгуливают и в таких. В иных крупных городах кентавров на барышнях можно увидеть какие угодно изыски, включая, к примеру, корсеты со шнуровкой. Среди даже самых цивилизованных их племён нет столь культурно продвинутых, кто мог бы шить нечто подобное корсетам, однако они достаточно продвинуты, чтобы вести торговлю с другими нациями, покупают у тех же эльфов, бывает, даже пошитое на заказ именно под свою комплекцию. По сути их женщинам подходит любая одежда двуногих рас, кроме надеваемой ниже пояса (белья, чулок и обуви), с той лишь разницей, что длинные спереди юбки им не нужны, нужны коротенькие, так как в их случае назначением юбки не является прикрытие наготы, она только для красоты, длинная будет мешать и пачкаться. Всё, что выше пояса, у них абсолютно идентично дамам людей и эльфов, потому человеческие кофты им можно просто надеть, без всякого перешивания, платья достаточно обрезать спереди снизу. Недаром в культурах эльфов, соседствующих бок о бок с кентаврами, достаточно распространены женские наряды, состоящие из отдельных верха и юбки, то есть из двух частей, не цельные. Это позволяет продавать одни и те же вещи и двуногим дамам, и четвероногим. Особенность четвероногих дам в том, что юбка для них необязательна, не все её любят, не все считают удобной или эффектной. Потому у них в качестве низа так же в ходу нагрудник для форпа – плотно прилегающий к грудине форпа элемент облачения из ткани или кожи, или просто поясок, или совсем ничего. Что касается мужской одежды, она не требует излишнего многословия. Кентавры носят и рубахи, и жилетки, и кафтаны, и дублеты, и камзолы, и всё прочее (что есть в том числе у эльфов), у некоторых народностей практикуется традиционное одеяние – нечто, напоминающее чрезвычайно широкий пояс, такой, что полностью закрывает живот до груди (этот пояс и есть весь наряд). Очень популярны у мужчин кожаные нагрудники для форпа, так как те удобны и для работы (толкать что-то корпусом), и для защиты (сшитые особым образом из обработанной алхимически или иным путём кожи снизят урон от меча, остановят стрелу). Ну а военные порой в качестве одежды используют кольчугу.


В отличие от нуа, форп обряжать хоть во что-то совсем не обязательно. Какое из племён не возьми, это так. И потому что на него, как мы уже говорили, не распространяется понятие наготы. И так же вследствие особой физиологии кентавров. Он гораздо менее чувствителен к холоду, даже в мороз позволяет разгуливать с ним оголённым. А ещё у него есть проблемы с маркостью снизу. Тем не менее и ношение на нём нарядов вполне заурядное явление. Преимущественно в качестве его облачений используются попоны. У многих народностей они традиционные своеобразные – у одних надеваются через нуа, у других завязываются спереди на поясе нуа, у третьих просто набрасываются на спину. Нередко их делают с этническими узорами, иногда с бахромой, конечно может быть и просто кусок незатейливой ткани вроде мешковины – у бедняков, но вообще это полноценная одежда, посему в неё тоже вкладывают стремление к эстетике, порой в наиболее цивилизованных племенах изготавливая и изысканные образцы вроде расшитых златом, украшенных бисером и даже драгоценными камнями, дамские встречаются кружевные. Особые попоны атрибут жрецов, обрядов, свадеб, есть воинские, есть походные. Ну и т.д. Бывают и вариации с капюшоном, т.е. плащи для нуа, переходящие в попоны, это называется «плащ-попона». Какие-то иные типы облачений для форпа, более сложного покроя, чем попона, прикрывающие брюхо, а то и ноги, относительно редки, преимущественно они элемент быта состоятельных граждан, у кого есть слуги, с чьей помощью можно нарядиться в подобный костюм – самостоятельно в одиночку обладателю конской комплекции это сделать как правило очень трудно, а иногда и нереально. Ну и отметим ещё один вид не то чтобы одежды, но чего-то отчасти относящегося к ней. Так как оно тоже надевается на форп. Это приспособления для переноски или перевозки. Кентавр занятное существо, индивидуум и транспорт, два в одном. Когда у него мало вещей, он носит их как люди, на спине нуа, на поясе или в наплечной сумке. Когда очень много, впрягается в телегу. Ну а когда много, но не очень, пользуется подсумками, сумами или тюками для форпа – закрепляемыми на спине оного. Если кентавр отправляется в дальнюю дорогу, скорее всего на него будет хоть что-то навьючено. Бывает, они берут с собой лошадь для этих целей. Но всё же в основном обходятся своими силами. Для человека лошадь – способ не идти пешком и не тащить груз на спине, кентавру идти пешком придётся в любом случае, спина у него весьма вынослива, груз для неё не такое уж и бремя, а вот лошадь станет отчасти обременительна, не говоря уже о том, что она довольно дорогостояща, владеть ей тому, кто по сути и сам конь – не слишком разумный вариант. Главное её достоинство для кентавров – навьючивать и развьючивать её гораздо проще, чем себя. Потому иногда они всё же пользуются лошадьми, особенно при путешествиях в одиночку. Привязывают животное к себе веревкой и идут впереди, а оно шагает следом. Впрочем, к теме одежды это уже не относится.


Головные уборы кентавры носят реже, чем двуногие расы, и когда носят, обычно те у них либо с завязками, либо привязаны за край верёвочкой сзади, допустим, к воротнику, т.е. закреплены от падения, потому что лошадиная комплекция не очень удобна для подбирания предметов с земли. Некоторые народности имеют склонность украшать хвосты подвязками, и даже заплетать их в косы, преимущественно это свойственно лишь женщинам. Некоторые практикуют украшения для ног и ножные бубенчики, и то и другое закрепляется рядом с копытами, порой бубенчики выполнены столь искусно, что одновременно служат и украшениями, как правило их используют для каких-то особенных случаев, они бывают ритуальные, церемониальные, скажем, жрец на религиозном празднике издаёт тихий звон при каждом шаге. Самое же экстраординарное из всего надеваемого иными из кентавров, это пожалуй… сбруя. То, что необходимо для перевозки ездока, в первую очередь сёдла. Кентавры гордые существа, они никак не ассоциируют себя с ездовыми животными, однако у тех их народов, что тесно сотрудничают с двуногими расами, (говоря более точно, с эльфами), нужда возить кого-то иногда есть, например, так часто бывает в армии, когда кентавр и эльф служат одному государю в одном войске, и работают в паре, составляя эдакий кавалерийский дуэт. Война это святое, в том смысле, что в сражениях рациональность важнее гордости – если тактика объединения двуногих и четвероногих бойцов в пары даёт преимущества, гордость откладывается в сторону. Про аспекты ратных будней кентавров мы расскажем позже в отдельной главе. В быту подобные отношения тоже возможны – конь стоит дорого, бедняк-эльф и бедняк-кентавр вполне могут для решения каких-то задач, требующих транспорта или быстрого передвижения, объединить усилия. Детальнее и эту тему мы рассмотрим в одной из последующих глав.


Вследствие нуа есть все основания считать кентавров наполовину людьми, причём в определённом смысле это их большая половина, по сути-то они и есть люди, просто ниже пояса иначе скроены. И всё же они иные, разница между ними и нами не только визуальная, в количестве ног и наличии хвоста, она проявляется во многих вещах – в культуре, в психологии, в аспектах быта. Взять даже к примеру маленький факт, что их мужчины безбороды. Иногда люди их пытаются высмеивать за это, намекая на женоподобность, но они не обижаются, потому что в их восприятии никакой связи между мужественностью и наличием растительности на лице нет, борода у них ассоциируется исключительно со старостью. Если же кентавр описывает кого-то с бородой, он неизменно подразумевает соплеменника в годах, умудрённого опытом, а человек этот нюанс не уловит. Вроде бы мелочь, но она показательна. Мы по-разному смотрим на наготу, иными мерками мерим расстояния (что для нас далеко, кентаврам с их лошадиной прытью куда как ближе). И т.д. Мы разные, и эта разница объективна, будучи обусловлена неодинаковостью наших тел. Тем не менее во многом мы и похожи. Одинакового между нами больше, чем разного. Несмотря на то, что они наполовину кони.

### Физиология

Физиология кентавров далека от понятия ординарности, будучи одной из самых странных и удивительных в мире. Дело не в том, что они наполовину люди, наполовину лошади, дело в том, что оные их половины в оригинале, когда принадлежит соответственно человеку или коню, есть вместилище органов. Это фактически два полноценных тела. От лошади у них не хватает буквально лишь шеи и головы, а от человека тазовой области и ног. Так как же они устроены внутри? Где у них располагаются органы, в которой из двух половин – в форпе или в нуа? В какой содержатся лёгкие, почки, печень, кишечник? В какой бьётся сердце? И даже где у их дам находятся молочные железы – как у лошадей или как у людей? Или и там, и там? Это совсем не праздный вопрос, он возник вовсе не от того, что автор мужчина, и соответственно не равнодушен к теме «желёз», в данном случае более важно то, как дамы кормят младенцев и ухаживают за ними. Есть во множестве и другие подобные загадки. Взять хотя бы снабжение тела кислородом. Очевидно, что эти существа дышат как люди, у них нет иных внешних элементов дыхательной системы кроме человеческих носа и рта. Но снабжать им требуется гораздо более крупный организм, лошадиный. Как они не задыхаются, скажем, при беге? В общем, давайте последовательно рассмотрим основные особенности их внутреннего строения, иначе нам будет сложно понять, кто такие кентавры, почему живут так как живут, и в чём их отличие от нас.


Для начала обратим взор на скелет. Вроде бы чего в нём такого, кости и есть кости. А вот нет. Кентавры, пожалуй, единственные существа на свете, у которого два набора рёбер – в нуа и в форпе. При этом их позвоночник в переходной части из форпа в нуа толще и мощнее человеческого. Вот почему им не тяжело держать спину прямой, не трудно глубоко наклонять и поднимать её. Она у них весьма вынослива и заметно сильнее, чем у людей. Не менее удивительно и то, что они шестикочненостные созданья. В мире таких видов раз-два и обчёлся. Безусловно, есть ещё насекомые и разные ракообразные, у кого число лапок всегда минимум шесть, а порой и без счёта, как у многоножек, но если брать крупных сухопутных представителей фауны животного класса, тут кентавров возможно сопоставить только разве что с некоторыми демонами, и то отчасти, ведь у демонов дополнительные конечности – спинные, т.е. крылья. А здесь четыре ноги и две руки. Почему кентавры столь странно устроены, можно лишь гадать. У учёного сообщества нет внятных гипотез, как они появились. Это точно не гибрид от лошади и человека, это либо такая шутка богов, либо, что более вероятно, какие-то причудливые проявления природной магии. В волшебном мире чего только не встретишь, он богат на затейливые формы жизни. И всё же подобная странная помесь двух несочетаемых видов в какой-то мере незаурядна даже для него.


Переходим к внутренним органам. Главный факт, который надо уяснить, рассматривая физиологию кентавров – они магические существа. Что означает, в их организмах протекают не только биологические, но и волшебные процессы. Всякому магическому созданью требуется меньшее количество пищи для поддержания жизнедеятельности. Кентавры же отличаются ещё и тем, что им нужно меньшее количество кислорода. Вот почему несмотря на человеческую дыхательную систему, они прекрасно себя чувствуют даже при длительном беге, не задыхаются, не хватают судорожно ртом воздух. Их лёгкие немного объёмнее, чем у нас, но не слишком. И расположены именно в нуа. Что же тогда у них в форпе? Неужели просто пустое место? Отчасти – вместо лёгких у них там жировые полости – области, где преимущественно откладывается жир. Недаром, как мы уже указывали в предыдущей главе, растолстеть кентавры не могут, особенно нуа у них не склонно раздаваться в ширь – вся толщина идёт внутрь форпа, сокрыта от глаз, отставляя их тела всегда визуально эффектными. Это позволяет им в определённой мере чувствовать превосходство над нами и нам подобными существами (гномами, эльфами), считая себя более совершенными. Правда мы говорим о мире средневековья, где жизнь не располагает к набору веса, а откровенно толстыми быть прерогатива лишь некоторых богачей и представителей знати. Доходит до того, что в иных странах разжиревшие барышни считаются раскрасавицами. Просто жир в данном случае признак достатка и высокого социального положения, и потому воспринимается гражданами чем-то желанным. В общем, суть не в том, что кентавры излишне задирают пред нами нос из-за своей стройности, они не задирают, у них как правило нет к тому причин. Они в массе своей не видят толстяков в повседневности, не сталкиваются с толщиной, даже коли встречают кого-то из представителей двуногих рас. Суть в том, что у них стройны и богачи, и аристократы, и теперь мы знаем почему. Ну и, естественно, толщина никак не связана в их представлении с социальным статусом. Чрезмерная худоба и торчащие рёбра – вот безусловное свидетельство бедности и недоедания у любого народа, в том числе и у них. Ну или признак проблем со здоровьем.


Помимо лёгких, большинства прочих жизненно важных органов в нуа у кентавров нет. Желудок, почки, печень, селезёнка, кишки, мочевой пузырь, детородная система женщин – всё это расположено в форпе. В нуа есть несколько небольших органов, назначение которое неясно, потому что у людей они отсутствуют. А так, особенно в нижней половине, пусто. Если вспороть кентаврам живот, оттуда ничего не выпадет, вы увидите толстый пищевод, идущий по прямой вдоль позвоночника, и всё. Живот нуа у них фактически лишь броневой каркас из мышц, каковые существенно объёмнее и мощнее человеческих. В сумме весь набор этих отличий приводит к следующим последствиям:


1) У кентавров очень сильные и выносливые мышцы брюшного пресса. Что вкупе с сильной спиной упрощает им глубокие наклоны к земле и подъёмы обратно.

2) Ранения в живот нуа для них намного менее опасны в сравнении с людьми, так как почти не грозят повреждением органов.

3) При каких-либо расстройствах пищеварения или отравлениях у них все негативные ощущения вроде вспучивания или болей происходят преимущественно в форпе. Вроде бы это мелочь, но она приводит к разнице в ощущении себя, в частности своего живота, между ними и людьми. Для них их живот нуа нечто иное, чем для нас наш, воспринимается иначе, чувствуется иначе, реагирует иначе на приём пищи. У них нет такой взаимосвязи между ним и питанием, как у нас, он у них не раздувается, если они переедят, они не похлопывают себя по пузу довольно после сытной трапезы, а говоря «набил брюхо» подразумевают исключительно брюхо форпа.

4) Рвота им значительно менее присуща, что от отравлений, что от излишнего употребления спиртного. Так как желудок находится у них очень далеко от рта.

5) У беременных дам кентавров живот нуа остаётся абсолютно плоским. Потому что дитя они вынашивают в форпе. Если когда-либо в своих краях вы видели на картинках иное, можете посмеяться над фантазией художника. Как он себе представлял рождение дитя, загадка. Как по его мнению существо размерами с жеребёнка помещалось животе в нуа, тоже не поддаётся осмыслению.


Возвращаясь к вопросу о молочных железах. Несмотря на пункт 5, последние у кентавров есть только людские – на нуа, а кобыльи на форпе отсутствуют. Тема детей важна для понимания разумного вида. Особенности взращивания, ухода, воспитания многое определяют в нём, его быте, его культуре, в его глубинных представлениях о себе и о мире. Кентавры сильно отличаются в некоторых аспектах этого от нас. Скажем, их младенцы могут ходить уже в первые часы после рождения, в чём полностью подобны жеребятам. Они не настолько беспомощные, как человеческие. Их не берут на ручки, потому что они довольно тяжелы. Не кладут в колыбельки, не качают. Пусть помимо функций передвижения в остальном они всё равно младенцы, так же нуждаются в заботе, в ласке, так же не умеют разговаривать, овладевая речевыми навыками примерно в том же возрасте, что и дети людей. И тем не менее. Нам тяжело вообразить, как кроха нескольких часов отроду может адекватно ходить и ориентироваться в пространстве. Это за границами нашего понимания. Это не совмещаемо для нас, но кентавры умудряются это совмещать, доказывая, что наши представления нередко основаны на суждении по себе. Матери у них для взаимодействия с малышом опускаются на колени или на брюхо форпа. Так кормят, так обнимают и ласкают, так общаются. Мамаши много времени проводят в сидячем положении. Бывает, детки присоединяются к ним, укладываясь рядом вплотную. Во всех племенах кентавров подобные посиделки популярны в семьях. Прижимаются бочок к бочку, опустившись наземь, и посиживают, о чем-то тихо говорят, смотрят на закат или любуются природой. Можно сказать, что для сих созданий положение бок о бок есть определённая альтернатива объятьям. Иная форма близости, которой у людей нет. В романтических отношениях они тоже к ней склонны, влюбленные пары частенько так делают на свиданиях. Для них это нечто значимое и особенное. Особенно тёплое. Чего нам не понять.


По поводу романтики добавим. Редко какому обывателю прочих рас это известно, но у кентавров два сердца. В нуа и в форпе. Каждое отвечает за кровоснабжение своей половины тела. Самое занятное, что работают они по-разному в разных ситуациях. К примеру, если кентавр просто бежит, у него учащается биение сердца форпа, но не нуа. Когда испуган, но не бежит, ускоряется пульс только в нуа. Когда взволнован от романтических минут, учащает удары тоже лишь сердце в нуа. А вот от порывов страсти зачастит уже сердце форпа. В общем, это довольно занятная двойственность природы не только кровоснабжения, но и всего набора внутренних ощущений, связанных с сильными эмоциями. В нас этого нет, соответственно, что это такое, нам тоже не понять. Кентавры же наоборот, придают сей двойственности чувств очень много значения, для них она важна. При этом самые тонкие самые сокровенные, по их мнению, ощущения порождаются именно в нуа. Лишь его сердце волнуется от нежности матери к малышу, от невинной юной влюблённости, от преданной дружбы, от привязанности к питомцу. Лишь в его груди болит от горечи расставания или утраты того, кто дорог. Всё это всегда в нуа. Потому оно считается более душевным и трепетным, более добрым, близким к чистоте и небу. И потому же мы не совсем потерянная для кентавров раса. Ведь у нас с их точки зрения есть только нуа. Иные особенно наивные из них даже воспринимают нас как нечто более одухотворённое. Но мы такие же как они. В нас ровно столько же хорошего и дурного. Просто оно в одном месте, не разделено, вот и всё. Мы весьма близкие по восприятию и ментальности существа. Да, в чём-то очень разные, тем не менее, фактически-то они подвид людей. Ну или мы подвид кентавров, если судить с их точки зрения.


Прочее о физиологии кентавров одной строкой. Доподлинно установлено, что:


• У них два пупка – на брюхе форпа и на животе нуа. У их детей в утробе двойная пуповина, питающая раздельно эти половины тела, потому их человеческая часть и в плане пупка выглядит неотличимо от нас.

• Они не только едят меньше, чем физические существа сходных габаритов, они и пьют заметно меньше. В общем случае им нужен в сутки приблизительно такой же объём жидкости, какой потребляют в день 2-3 человека. Для организма подобной крупности это мало. Правда всяк судит по себе, находясь рядом с ними, любого нашего соплеменника впечатлит, какого размера кубки и с какой скоростью они опустошают. И потом мы же говорим о средних цифрах, от которых в частных ситуациях возможны значительные отклонения. В жару, после интенсивного физического труда или испытывая сильную жажду кентавр иногда способен выдуть и пол ведра воды. И вина, кстати, тоже.

• Их мужчины не склонны к облысению. На лицах, как мы уже указывали, растительности нет, к слову, и на груди редко у кого бывает, а на головах всё ровно наоборот. Даже плешивого среди них не найти. У представителей их вида волосы несколько сильнее и пышнее, чем у людей – и у женщин, и у мужчин. Если вы повстречаете лысого кентавра, будьте уверены, он бритый, а не облысевший.

• Их копыта растут примерно с той же скоростью, как у копытных животных. При том, что они не животные, многим не приходится постоянно передвигаться. То есть истирание копыт у них не столь интенсивное. Соответственно, далеко не для всех из них актуально подковываться, большинство как раз предпочитает обходится без подков, а те, кто выбирает всё же носить оные, часто делают это по каким-то индивидуальным причинам. Скажем, ратники или стражники ради утяжеления, дабы удар копытом был убойнее для врагов. Есть у них в быту и услуга стачивания копыт. Как и подковыванием, обычно этим занимаются кузнецы.

• В отличие от коней, их организмы позволяют проводить длительное время, опустившись на землю. Лежание на брюхе или на боку часами и даже сутками не приведёт в их случае к каким-то проблемам со здоровьем. К примеру, для них нормально спать как стоя, так и лёжа, причём тяготеют они ко второму. В населённых пунктах большинство кентавров, имеющих свои дома, укладываются на ночь, кто-то на подстилку, а у богатых иной раз есть и перины, и подушки. Нет только кроватей. Зато в их культуре есть особые приспособления – для тех, кто предпочитает спать именно на брюхе, а не на боку, как бы сидя. Во-первых, это так называемые «боковинки» – отделанные чем-то мягким участки стены, к которым прижимаются боком и плечом нуа для устойчивости. И во-вторых, «лицевинки» – тоже отделанные участки стены, рассчитанные на опору передней частью нуа, по сути головой, дабы иметь возможность более расслабить спину нуа во время сна. Ну а «угловинки» совмещают и то и другое. В общем случае здоровому кентавру удобно спать сидя и без всяких упоров. И всё же если есть специальное место… мы ведь тоже предпочитаем укладываться в кровати, а не на пол. У цивилизованных народов принято облагораживать свой быт.

• Они более подвижны, чем люди. У них есть потребность двигаться, им нравится бегать. Сравните нашего соплеменника в зрелом возрасте и их. Будет наш носиться сломя голову без крайней причины? Солидный человек точно нет. Да и не очень солидный постесняется. Для кентавра в любом возрасте бежать столь же нормально, как и идти. Их дряхлые старички порой пускаются в галоп – ненадолго, но тем не менее.

• Любопытный факт. Кентавры не могут заниматься продолжением рода лёжа. Для них слово «спать», в том числе с кем-то противоположного пола, означает исключительно процесс сна, и ничего другого. Слова «возлежать», «делить ложе» и т.п. тоже будут ими интерпретированы однозначно в ключе отдыха. А вот «провести ночь» иное дело, так как и для них ночь удобная пора для уединений.

### Дела туалетные

Пищеварительная система кентавров устроена совсем не так, как у лошадей. А вот к человеческой вполне близка. Они не питаются сеном, любят мясо, фрукты, хлеб, молоко, и т.д., предпочитают приготовленное на огне сырым продуктам. В плане рациона мы с ними практически идентичны. Даже едят они в количественном отношении примерно столько же, сколько и люди. Может чуть-чуть больше.Вроде бы они крупнотелые, но они магические существа – те, чья жизнедеятельность отчасти основана на волшебстве, в пересчёте на единицу собственного веса им требуется весьма мало пищи. Если же ничего не пересчитывать, а смотреть именно на объём потребляемой снеди, выходит почти один в один с нами. Всё это хорошо объясняет, почему они в качестве отходов жизнедеятельности не производят навоза, а производят испражнения, опять же подобные людским в сходных с людьми количествах. Туалетная тема далеко не незначима, и не причуда автора, она влияет на культуру быта, на некоторые аспекты морали и этических правил социума. Понимать её важно. Это та потребность, которая с одной стороны как будто постыдна, а с другой, повседневна, неотъемлемо присуща каждому, и её никак не обойти. Традиции, уклад жизни, этические нормы не могут противоречить объективным нуждам. Кентавры значительно отличаются от нас комплекцией, условиями существования. Они просто физически неспособны быть во всём такими же, как мы. В силу размеров тела сим созданьям трудно уединяться – им не спрятаться за деревце или в кустиках, а постройка полноценной уборной превратит оную в целое хозяйственное строение сродни сараю, потребует гораздо больше свободного места и строительных материалов, чем у людей. В силу четвероногости сложно присесть для большей скрытности. Вследствие длины туловища нереалистично, уж простите, подтереть зад. Так же не следует забывать, что они дети степи, порождены ей, то есть формировались как разумный вид там, где вообще с уединением туго, где ни кустика ни деревца порой на многие вёрсты. Посему вполне закономерно, что они относятся к туалетным делам несколько по-иному, более просто. Ключевые моменты, в чём это заключается, мы сейчас перечислим.


• У кентавров справление нужд считается существенно менее постыдным занятием, чем у других рас. Допустимо просто отойти в сторонку ото всех, скрываться от взглядов не обязательно. Когда скрыться легко, это надлежит делать, когда сложно, необходимо просто стараться не привлекать к себе внимания, и всё.

• Мужчины и женщины кентавров справляют нужды раздельно. В этом плане они не отличаются от нас. Однако у них в подобных вещах не приятно стесняться близких. Муж-жена, братья-сёстры, дети-родители, иногда и приятели-подруги не таятся друг от друга. Ну и опять же, возвращаясь к предыдущему пункту, если и увидит кто чужой, в том числе иного пола, по их представлениям это нисколько не трагедия, а лишь небольшая неловкость.

• В селениях кентавров индивидуальные уборные есть в основном только у состоятельных личностей. Остальные пользуются либо общими отхожими местами (раздельными для мужчин и женщин), каковые всегда имеются в любом их населённом пункте, либо делают во дворе специальную яму, либо используют особые корыта, эдакий гигантский аналог наших ночных горшков.

• Наиболее стыдливы при справлении нужд у кентавров девушки и юноши свадебного и предсвадебного возраста. Правда стыдятся они более всего именно друг друга. Общество поддерживает их в этом. К примеру, если девушке в дороге приспичило, а уединиться негде, и поблизости есть юноши, женщины окружат её, создав ей укрытие своими телами.

• Кентавры, пожалуй, единственные существа на свете, у кого практикуются туалетные шутки. Имеется в виду, когда оные отпускаются непосредственно в процессе туалетных дел, скажем, находящиеся в отхожем месте мужчины вполне могут поострить по поводу того, чья струя мощнее или кто громче…

• У кентавров есть традиционные приспособления для омовения после туалета задней части форпа. Вроде бы она шидо – то, что подвержено загрязнению, но испражения – это же не просто грязь, это источник запаха, причиняющий дискомфорт окружающим. От него по возможности сразу избавляются. В общественных отхожих местах кентавров как правило имеется вода и особые шваброобразные щётки. При этом, как и с мытьём, для представителей данной расы не зазорно помочь с подмытием соплеменнику, в том числе незнакомому. Богачам помогают слуги. Дружеская помощь в уходе за собой тем более принимается. Представьте, что вы и ваш приятель подтирали бы друг другу зады. Это немыслимо у людей. А у кентавров вполне нормально, причём это даже не признак доверительных или близких отношений. Впрочем, ведь и у нас, когда ухаживают за неходячим больным, помогают ему и в туалетной гигиене. Необходимость делает немыслимое ординарным.


Безусловно, все утверждения в приведённом списке есть некое обобщение, характерное для большинства, но не для всех кентавров, так как их много племён, много народностей, и у каждой свои порядки и традиции. Ну и отметим, что в силу своей крупной комплекции данные созданья справляют нужды реже людей, в среднем в этак раза в два. А потому пред ними несколько менее остро стоят дилеммы соблюдения взаимосвязанных с туалетом моральных норм.


Культурные расхождения в туалетных вопросах оказывают определённое негативное влияние на отношения кентавров с прочими расами, не слишком сильное, но тем не менее. Для всех двуногих разумных существ это чувствительная тема, даже гоблины не справляют нужды на виду у прохожих. Не то, чтобы кого-то сильно волнуют чужие порядки – что и как делают кентавры, их личное дело. Однако при контактах с ними шероховатости всё равно возникают. Во-первых, человеку (а иже с ним эльфу, гному, орку и т.п.) странно и не очень приятно, когда подобные интимные вещи производятся открыто у него на глазах. Во-вторых, далеко не все обременяют себя осознанием, что четвероногость накалывает свой отпечаток на восприятие морали, многим только дай повод чувствовать превосходство, считать кого-то менее цивилизованным, варваром или полу-животным. Здесь повод у представителей двуногих рас весьма весомый, ведь они судят по себе. Ну и в-третьих, с пребыванием в гостях у кентавров в их селениях есть сложности – приспичит, а куда бежать-то? Ничего, что нас устроило бы с точки зрения наших моральных правил, там нет. Если люди и кентавры живут в некоем месте совместно, то конечно же приспосабливаются, создают каждый свои уголки удобства. Но вот если просто заявиться к ним в населённый пункт… Всякий раз, как вы захотите «на двор», вам придётся что-то придумывать – искать высокую траву, или укромный уголок, или т.п.

### Племена

Кентавры многочисленный вид, весьма успешный. В него входит шесть разных подвидов, которые традиционно называют племенами, хотя по сути это расы. Давайте перечислим их все:


• Гурумм – белокожая нуа, большеглазые европеоиды с выраженным разделением на человеческую часть и форп, обычно имеющий у них расцветку, характерную для лошадей. Физически крепкие и сильные, нуа рослое, сопоставимое с высокими людьми, форп достаточно массивный. Изредка обладают изогнутыми вперёд рогами. Наиболее культурно и цивилизационно продвинутое племя из всех кентавров.

• Баису – степные кентавры, кочевники, скотоводы. Многочисленны и воинственны. Желтоватая нуа, раскосые глаза, форп в тусклых тонах, хорошо сливающихся с пожухлыми травами. Выносливы, быстры, могут очень долго бежать.

• Муадари – темнокожие, негроидная нуа, форп как правило тоже чёрный. Живут на Фетту (южном континенте).

• Фардекс – горные кентавры, проживают в скалистой местности, отлично лазают по скалам и каменистым склонам, несмотря на четвероногость легко передвигаясь там, где человек пройти не рискнёт. Мельче представителей прочих племён кентавров, не чрезмерно, но всё равно разница хорошо заметна. Часто имеют рога, которые у них растут вверх и обычно не прямые, а вьются. Разводят коз и овец, занимаются огородничеством, виноделием и охотой на мелкую дичь.

• Хучут – малоизвестное племя, обитающее на Миаману (западном континенте). Чёрные волосы, кожа желтоватая или красноватая, причём, одного цвета и у нуа, и у форпа, визуально нельзя найти границу между этими двумя. Отличные лучники, пользуются так же копьями и топорами. Культура более примитивна, чем у вышеперечисленных четырёх племён. Почти не носят одежд.

• Лауни – лесные кентавры. Особенный вид, единственный из всех, нуа которого, включая голову и лицо, лишь отчасти человекоподобно, являясь чем-то промежуточным между человеком и ланью. Их кожа не гола, они покрыты коротким светлым подшёрстком, цвета могут быть разные – белый, рыжеватый, красноватый, сероватый. Светловолосы, длинноухи. Не пользуются одеждой. Малочисленны, скрытны, весьма спокойные, мирные и добрые, чрезвычайно осторожны и пугливы. Стараются избегать контактов с другими расами, однако если подружиться с кем-то из них, это будет надёжный друг, они ценят тёплые искренние взаимоотношения и привязанность.


Существуют и другие подвиды кентавров, но они слишком незначительны по численности, чтобы именоваться не то, что племенами, но даже народами, это мелкие народности. К примеру, есть пустынные кентавры, каковых всего несколько деревень, распложенных в пустыне. Отлично выживают в песках без воды, не хуже верблюдов, хоть и без горбов, отлично ориентируются в барханах, представители прочих рас любят нанимать их проводниками в торговые караваны. Все племена, местожительство которых не было указано, обитают на Урдане – самом большом и наиболее цивилизованном континенте, где живут все основные титульные расы – эльфы, гномы, феи, орки, и др. Первые два племени (гурумм и баису) мы рассмотрим позже более детально каждое в отдельной главе, об остальных четырёх расскажем кратко сейчас.


Муадари – известно, что их страна расположена на южном континенте, граничит с морем. Возможно поэтому они единственные из всех племён кентавров, кто хоть сколько-то мореходы, строят небольшие корабли, плавают по близлежащим островам. А ещё они единственные кентавры, у кого очень развито рыболовство, рыба фактически основа их существования. Их рыбаки почти не пользуются лодками, они плетут длинные сети, заплывают с оными, а потом выходят на берег и вытягивают – таков их традиционный способ ловли. Так же они делают рыбные и крабовые ловушки, бродят по мелководью с гарпунами, собирают моллюсков, промышляют жемчуг, любят рыбачить на удочки. Можно сказать, вода им друг. Корме этого они выращивают плодовые пальмы, держат скот, охотятся на бизонов, а крупные кланы иногда и на слонов. Их жрецы имеют какие-то взаимоотношения с китами – порой, если верить отдельным источникам, даже перемещаются на спинах сих гигантских тварей, и это не дрессура, что-то иное, как будто некая духовная связь. Вообще их религия обращена к морю, они почитают морских божеств. Строят непритязательные соломенные хижины, в качестве оружия пользуются метательными копьями и большими тесаками. В одежде предпочитают минимализм, но не дикари, женщины всегда прикрывают грудь цветастыми полосками ткани или очень коротким топом особого традиционного покроя, с открытой спиной, бывает, что наряжают нуа и в платья. Практически не используют попон. Не имеют магической науки, но имеют колдунов, способных лечить, вступать в контакт с дикими животными, призывать насекомых, и порой влиять на погоду. Традиционные музыкальные инструменты – огромные барабаны и весьма странные духовые штуковины малого и большого размера, сделанные из змей – малые из кобр, большие из питонов – для производства звуков музыкант дует в отверстие в кончике хвоста змеиной кожи. Племя муадари известно в первую очередь благодаря жемчугу. Добывают они его немого, однако он крупный и имеет особый цвет – насыщенно розовый. Этот сорт жемчуга так и называют – муадарийским. Жемчуг является главным их товаром в торговле с другими народами. На него они выменивают предметы быта, орудия труда, оружие и т.д. С ними достаточно выгодно иметь торговые отношения, так как продают жемчуг они гораздо ниже его рыночной стоимости. Корабли с купцами приплывают к их крупным поселениям регулярно. Бывали попытки и военного захвата их населённых пунктов, исключительно с целью отъёма жемчуга, когда вместо торговых судов прибывали наполненные солдатами. Но успеха сии военные компании не имели. Кентавры, если заметно уступали в численности бойцов, просто бросали свои хижины и убегали, они мобильны, их раса такова, что даже младенцы могут бегать. Гоняться за ними дело неблагодарное и не очень перспективное. К тому же они в силах быстро собрать войско со всех окрестных земель и вернуться. Вот и спрашивается, зачем всё это надо, если жемчуг можно купить у них по выгодной цене.


Фардекс – относительно малочисленное племя, очень гордое, что неудивительно, гордость берётся от непокорённости, малый народ вроде бы нетрудно завоевать, но с горцами всё иначе, к ним сложно добраться, они знают тропы, проходы, умеют мастерски прятаться в скалах, устраивать засады, обрушивать камнепады, за счёт этих преимуществ отбивая атаки гораздо более крупных сил, чем они сами, и отбив, гордятся собой. Понимая свою неуязвимость, порой спускаются с гор, дабы устроить набег на селения соседних королевств, ограбить их, вернуться к себе с добычей и ещё более гордиться. К несчастью, в долгосрочной перспективе такие прятки ничего не дают. Во-первых, неуязвимость и гордость мешают народу объединиться, он начинает дробиться на родовые кланы, которые не хотят подчиняться и друг другу, оказываются неспособны сформироваться в сильную нацию с единоначалием, постоянно конфликтуют меж собой, зад перёд ссорятся, воюют. Во-вторых, пока они веками укрываются в скалах, фактически изолированные от цивилизации, на крайне ограниченной территории, весь остальной свет не стоит на месте, стремительно развивается, у равнинных жителей стратегия выживания как раз в единстве и многочисленности, а так же в прогрессе в науках, ремёслах и воинском мастерстве. Становясь век от века всё более крупными, соседние государства эльфов постепенно обесценили племя фардекс до чего-то совершенно малозначимого. И ему ничего не осталось, как проявить благоразумие, подчинившись оным соседям. Проще говоря, прияв подданство эльфийских держав. Как ни странно, это пошло ему на пользу, наконец обеспечив единоначалием и процентов на 95 избавив от междоусобиц. Подарив мир и процветание. Фардекс сохранили гордость, как национальную черту, однако теперь та выражается у них в ином – они тоже служат в королевской армии, считая это честью и долгом, их воины отличаются храбростью, преданностью и патриотизмом, за что ценимы и выделяемы даже монархами. Горы, где живёт сие племя, относительно обширны, принадлежа частью трём разным странам (все три эльфийские), соответственно и кентавры фардекс дробятся на подданных трёх государств. Своей государственности у них нет. В селениях носят тёплую одежду из овчины, нередко и тёплые попоны. Известны своими сырами, вином и душистыми горными травами, используемыми для чаёв, целебных настоев, алхимии и в качестве специй для блюд. Традиционные музыкальные инструменты – бубен и дуда. Не имеют ведунов и жрецов, но имеют шаманов, что и то и другое одновременно.


Хучут – про кентавров хучут известно очень мало. Они обитают где-то за морем, на западном континенте, вдали от побережья, в лесистой, степной и гористой местности. Дробятся на племена, порой враждующие. В цивилизационном плане относительно примитивны. Охотники, собиратели, скотоводы, культивированием растений не занимаются, ни полей ни огородов у них нет. Строят хижины из ветвей и шкур. Их не назовёшь откровенными дикарями, они делают предметы, в том числе из металлов. Но у них даже нет мечей, у них луки, копья и топоры. Они обособленная нация со своей самобытной культурой, на которую не оказывали влияние культуры других народов. Практикуют колдовство, взаимосвязанное с природой. Достаточно воинственны. Их общество не имеет социального расслоения, у них в каждом селении есть предводитель (вождь) и есть заклинатель, вот это единственные два лица более высокого ранга, чем все остальные. Иными словами, у них общинное социальное устройство. Каждое селение фактически отдельное племя, но есть кланы, т.е. родственные племена, поддерживающие друг друга в конфликтах с другими кланами. Умелы в выделывании шкур, изготовляют из оных разнообразные полезные в быту предметы, включая одежду, вполне презентабельно выглядящую, однако используют её лишь в холод, то есть зимой. Летом всё, что они надевают на себя, это в лучшем случае какие-то причудливо сшитые тонкие полосочки ткани или кожи, которые не особо скрывают тело, часто обходятся и совсем без нарядов, мужчины разрисовывают грудь узорами, женщины носят украшения на шее и браслеты на руках, и только. По утверждению отдельных источников у Хучут неплохо развито искусство резьбы по дереву и кости, а так же плетение из трав.


Лауни – загадочное племя, обитающее глубоко в лесах небольшими семейными группами. Определённо не лишено волшебных сил. Почитается у эльфов и у кентавров племён гурумм и баису. Иные считают их даже лесными божествами. Чем-то подобным лесным божествам. Они словно в единении с природой, не носят одежд, не строят хижин, не пользуются огнём и оружием, не охотятся. Хорошо ладят с лесными зверюшками – к ним запросто подходят зайцы и белки, их не боятся косули и олени, и по некоторым свидетельствам не трогают волки. Очень добрые, очень мягкие по характеру и спокойные, несмотря на по сути животный образ жизни полностью разумны, а в чём-то и мудры, знают секреты леса, лечебные травы и коренья. Душевность какая-то глубокая в них присутствует. Не агрессивны – даже если на них напасть, скорее всего не станут защищаться попытками причинить вред, будут стараться убежать. Нет в них зла. Возможно потому скрытны, всегда прячутся ото всех, чрезвычайно осторожны, робки и пугливы – в том смысле, что за крайне редкими исключениями никогда не покажутся на глаза чужому. Их очень трудно встретить. При этом привязчивы – бывает, если спасают кого-то, найдя заболевшего или травмировавшегося в лесу, потом тяжело расстаются, грустят, тоскуют. Могут полюбить даже человека или эльфа, и тогда страдают от разлуки. Да и их полюбить легко, прежде всего за их тёплый нрав. У них не человеческое лицо, что-то животное в нём просматривается, и всё же это именно лицо, выглядящее вполне миловидно, практически такие же как у людей рот и подбородок, приятные улыбки, у женщин длинные красивые волосы. Главная беда лауни именно в их волшебной природе. Считается, их печень обладает омолаживающими и целебными свойствами, их кровь в спросе у алхимиков, а высушенные истолчённые жилы – ценнейший ингредиент для магических зелий. Посему, несмотря на почитание и эльфами, и кентаврами, для лауни чрезвычайно опасны и те и другие. Не говоря уже о людях и прочих расах, к их почитанию не склонных. Поймав даже одного представителя их вида можно очень разбогатеть. В каждом обществе всегда есть отщепенцы и негодяи, кому деньги важнее всего, кто готов ради них творить зло и нарушать закон. А ещё есть правители, порой ищущие любые способы продлить себе жизнь и вернуть здоровье. И они сами пишут законы, какие им надо. Известно, что кентавров лауни, бывало, убивали те, кого они спасали. Известно, что иные из охотников на них специально притворялись попавшими в беду, или же, попав в беду, специально старались использовать это, дабы приманить к себе сих сердобольных созданий своей беспомощностью. Единственное место, где они живут совершенно спокойно и подходят к чужим, не боясь – леса в стране фей. В остальных странах найти их почти невозможно, они всегда прячутся. И всё же… иногда, очень редко, бывают случаи, когда лауни выходит к лесному путнику сам, без всякой причины вдруг проникаясь доверием, или симпатией, или следуя некоему порыву души.

### Племя гурумм

Племя гурумм считают самым цивилизованным из всех кентавров. Это оседлый народ, занимающийся преимущественно земледелием. Живёт в домах, имеет неплохо развитые ремёсла, не чужды ему и науки, и искусства. Вроде бы природа изначально создавала кентавров как кочевников, для жития в степях, их мобильность позволяет им много перемещаться в поисках лучшего места. Но вообще-то они и для возделывания полей идеальны, так как сами себе транспорт – могут пахать и боронить собственными силами, не нуждаясь в лошадях. А это огромная экономия для хозяйства, лошадь дорогое животное, к тому же требующее ухода, корма, сбруи. Земли гурумм плодородные, дают отличные урожаи, вокруг много лесов, богатых дичью, ягодой, грибами, орехами, достаточно изобилующих рыбой полноводных рек. Хороший климат без суровых зим. За такие края любой стал бы держаться всеми силами. Гурумм живут здесь испокон веков, это их родина. Возможно в глубокой древности, в начале времён их предки и были кочевыми. Но свидетельств об этом не сохранилось. Они исконно оседлое племя. Даже тела у них иные, чем у кочевых собратьев. Плотнее сложены, крупнее, сильнее, несколько менее выносливы в беге. Они приспособлены тянуть, возить, пахать – для тяжёлой физической работы. И для защиты – это кочевнику главное мочь скакать без устали, рыская, где урвать чужое, оседлому надо быть в состоянии оберегать своё, крепость тела для него важнее быстроты ног.


Почему гурумм самые цивилизованные из кентавров, объясняется вовсе не оседлостью. Да, она безусловно помогает в развитии наук, искусств и ремёсел, вот только большинство прочих племён кентавров тоже оседлые. Дело в соседях гурумм. Мы уже знаем из раздела об эльфах, что лесная раса последних самая цивилизационно продвинутая в мире, и что состоит в союзе с данным племенем. Тесно дружит с ним, так как жизненно заинтересована, чтобы оно было, и было сильным, прикрывая её от набегов кочевых кентавров. Первое, в чём она помогает, это конечно оборона. Тут вам и строительство фортификационных сооружений вроде крепостных стен, и обучение ратным искусствам, и даже непосредственное подкрепление собственными бойцами. В каждом крупном поселении гурумм обязательно есть небольшой анклав эльфов. Часть из них ратники, выполняющие функции дозорных на стенах. Кентаврам эта работа не по плечу, им забираться на стены очень тяжело и проблематично. Второй вид помощи – научный. Эльфы традиционно ищут себе магов, у гурумм они это делают самым плотным образом – формированием и поддержкой научных организаций, поиском талантов к волшебству и содействием в обучении оных. Всякий настоящий чародей это всесторонний учёный, много знает о природе, о небесных светилах, об устройстве мира, об алхимии. У гурумм таковых предостаточно. Это серьёзно подтягивает уровень всей интеллектуальной прослойки их нации, делает более просвещённой и аристократию, вельмож, правителей. Это серьёзный цивилизаторский вклад эльфов в сей народ. Но они так же помогают ему и в поднятии развитости ремёсел, в освоении искусств. Некоторые кентавры учатся в землях своих остроухих соседей, а потом возвращаются домой, и уже сами обучают соплеменников. Можно говорить, что культуры лесных эльфов (элдаримцев) и гурумм во многом смешаны, отчасти нечто целое. Их союз достаточно глубок, позволяя вторым многое заимствовать у первых. Комплекция кентавров не самая удобная для сидения в библиотеках, занятий алхимией, проведения исследований. Они крупные, габаритные, т.е. нуждаются в просторных помещениях, скажем для лабораторий, и большой аккуратности, дабы ничего не разбивать и не ломать. Не способны пользоваться лестницами, чтобы достать с полки то или другое, книгу или реагент. Их тела не очень подходят для научной деятельности, для погружения в уточнённый мир творчества. То, что гурумм самое просвещённое племя из всех кентавров, безусловно большая заслуга элдаримцев.


Уклад жизни гурумм тоже вполне цивилизованный. У них есть лорды и знать, есть большие города и столица, есть государственность, есть король, который в их случае называется «вугур». Он живёт в замке, полном слуг и роскоши. Часть из лордов так же имеют замки, правда другая часть традиционно ограничивается палатами в городах. Есть у них и свои войска, экипированные, обученные, и благородные рыцари, есть стража на улицах. Есть свои законы, свои деньги. Есть суды. Есть жрецы и монахи. Это единственное племя кентавров, настолько упорядочившее свой быт и свои социальные взаимоотношения. Если вы попадёте к ним в населённый пункт, в чём-то вы почувствуете разницу с тем, к чему привыкли в своей стране, в силу лошадиной комплекции многое у них устроено иначе, та же архитектура кардинально другая. Однако в базовых аспектах устройства и функционирования общества никаких существенных отличий не обнаружите. В точности такое же средневековье, как к примеру, у людей. Это тоже во многом заслуга эльфов. И дело не только в культурном заимствовании, в перенятии у них главных достижений прогресса. Дело в немалой степени именно в житии бок о бок, в том, что эльфы проживают в городах гурумм. Следует понять одну любопытную вещь. Многое из присущего цивилизациям антропоморфов (обладателей человекоподобных тел), четвероногие коне-люди делать не в состоянии физически. Да, они как-то приспосабливаются, что-то меняют под себя. И тем не менее. Вот представьте, взять обычный двух-трёхэтажный городской дом. Могут кентавры обитать в нём? Если построят его с пандусами вместо лестниц, могут. Однако, как они будут, скажем, ремонтировать кровлю? Как чистить трубы? Да и, собственно, возводить такое строение. Это человек взял лесенку, подставил да взобрался. А у обладателя лошадиного тела так не выйдет. Ни на чердак, ни в погреб не попасть. В замках аристократии чтобы зажечь свечи в люстрах всякий раз придётся спускать оные, то есть крепить на верёвках, предусматривая возможность спуска. А как отмывать потолки и стены вверху от копоти и пыли, вообще не понятно. Большинству племён кентавров не зря домами служат примитивные хижины. Иное им неудобно. Эльфы очень востребованы как рабочая сила у племени гурумм. Их бедняки с удовольствием этим пользуются, переезжают семьями в города своих четвероногих союзников, хорошо зарабатывают, всегда сыты. Иногда их посылают сюда собственные власти – на время. Сосуществование – дорога с двусторонним движением. В главах об эльфах мы писали, что они извлекают немалую пользу от дружбы с кентаврами, но и последние многое имеют от дружбы с ними. Именно она очень упрощает гурумм пользование некоторыми благами цивилизации.


Все кентавры гурумм проживают в одной державе. Что совсем не удивительно, имея под боком врага в виде плодовитого кочевого племени требуется единство, дабы давать отпор, иначе не выстоять. Недаром междоусобицы для них понятие по сути неизведанное, чрезвычайно редко возникают какие-нибудь спорные моменты с правом наследования трона, вот тогда в принципе военное выяснение, у кого прав больше, могут иметь место. Очень ограниченно. Но чтобы лорд пошёл на лорда по каким-то личным причинам, такого их история не знала. Свою страну они называют Тандрилис (ударение на последний слог). А себя тандрилисцами. Отличаются патриотизмом, умеют сплачиваться в моменты серьёзных угроз. Слывут миролюбивыми, но при этом сильными и отважными воинами. В чём-то они перекликаются по духу с лесными эльфами, а в каких-то качествах и превосходят. Кочевых кентавров баису тандрилисцы считают злейшими врагами. И у них есть для того много причин. К сожалению, быть с воинственными соседями существами одного вида – большая неудача. Превращающая в военные трофеи не только злато, но и сам народ. Скажем, когда баису нападают на эльфов, всё гораздо проще – ограбят да уйдут. А тут при захвате населённых пунктов обязательно подвергнут женщин насилию. Часть уведут в полон. Нередко уводят и детей. Порой и мужчин. Баису прагматичны, они никогда не разоряют селения гурумм до конца, дабы те плодились и размножались, дабы созидали богатства, то есть позволяли являться за добычей и в будущем. А ещё они держат слово – коли откупиться от них данью, на сколько-то лет гарантированно оставят в покое. Выживать рядом с ними можно, однако жить тяжело. Если бы не помощь Элдарима, Тандрилис наверное давно бы уже исчез с карты мира. А так в какой-то мере даже процветает, вполне благополучное племя, самое цивилизованное из всех кентавров. Иногда они успешно отбиваются от нашествий кочевников, не без помощи эльфов, иногда откупаются, иногда сами помогают эльфам отбиваться от баису, коли последние нападают на Элдарим минуя земли гурумм, так тоже бывает порой. С какими-то иными нациями кроме лесных эльфов Тандрилис устойчивых отношений не поддерживает. Определённая незначительная контактность у него есть с пустынными эльфами и с феями – первых интересуют маги гурумм, вторые считают представителей сего племени хорошими, а ко всем хорошим они испытывают симпатию. Контактам с чужеземьем тандрилисцам мешает, как ни странно, культурная связь с Элдаримом. Тот затмевает их во всём, им даже незачем организовывать свои торговые караваны за рубеж. Им почти нечего предложить иностранному потребителю. Зато они на широкую ногу торгуют с самим Элдаримом, поставляя ему продовольствие, пушнину и другие сходные товары. У них в целом всё в порядке, плодородные территории обеспечивают их всем необходимым, союзники обогащают культуру, добавляют уверенности в завтрашнем дне. Добрая половина населённых пунктов расположена в глубине страны, куда не дойти врагу, и соответственно никогда не знала набегов в своей истории. Не следует считать их разнесчастными жертвами обстоятельств. Жизнь в средневековье вообще не сахар, всяк имеет свои проблемы. Если гурумм регулярно грабят, а они всё равно по сути процветают, значит дела у них идут получше, чем у многих.

### Племя баису

Воинственный кочевой народ, живущий в бескрайней степи. Основу хозяйственной деятельности составляет скотоводство. В том числе поэтому они регулярно перемещаются, переводя свои бесчисленные стада от истощённых пастбищ к новым нетронутым. Достаточно примитивная культура, дающая полное право называть их варварами. Они вовсе не дикари, пользуются одеждами, умеют обрабатывать металлы, у них не общинное устройство общества, более сложное, есть отчасти подобные королям правители – ханы, есть войска, впрочем, подразумевающие несколько иное, чем у прогрессивных наций, не профессиональную рать, просто у них каждый мужчина – воин, каждый безоговорочно подчиняется воле лидеров в вопросах войны и мира, готов по приказу в любой момент отправиться в бой. Так или иначе, их социум ближе к варварскому, базируется не на законах, а на традициях, в нём нет знати, есть дробление на рода, самые многочисленные и богатые из которых главенствуют, и даже право наследования власти по сути отсутствует – сыновья хана не обаятельно займут его место, им надо быть могучими мастеровитыми воинами, чью силу все признают, иначе никак. Нет государственности, нет стран или королевств, что, впрочем, не удивительно для кочевого племени (это оседлые народы, обосновываясь в определённых границах территорий, обозначают те своими, присваивая названия). Вместо стран у них орды, то есть кланы (объединения родов), подразумевают не земли, а население. Орда – это граждане, которые её составляют. Всего у них три таких клана – Сайсаг, Уруду и Бурх, и соответственно три одноимённые орды. Это реально крупные образования даже с отдельными государственными атрибутами – каждая имеет свои деньги, пусть весьма корявые на вид, но всё же чеканные монеты из серебра и злата. Иногда орды враждуют, иногда на время один клан подчиняет другие, или они объединяются по своей воле, и когда это происходит, возникает Великая орда. И вот это не очень хорошо для соседних рас. Потому что назначение Великой орды одно – грабить. Они и по отдельности-то представляют серьёзную опасность, а когда вместе, это уже не опасность, это неизбежность.


Степи баису – очень обширные территории, простирающиеся на тысячи вёрст, в какую сторону не возьми. Частью холмистые, частью равнинные, есть озёра, есть небольшие реки, пересыхающие до мелких ручьёв летом. Это достаточно сложные для выживания места – для тех, кто не рождён в них. Сами баису любят свою родину несмотря на её суровый характер. Может они даже в чём-то счастливее оседлых сородичей, они кентавры, природа наделила их потребностью скакать, двигаться, перемещаться, одарила любовью к отрытым пространствам и просторам. Лес не их стихия, он им не по душе. Кочевое племя живёт так, как и положено полу-лошадиному народу. Вечно в пути. Возит с собой многочисленный скарб, впрягаясь в повозки и телеги, навьючиваясь тюками, ставит юрты, пасёт скот, умело выделывает кожи, производит разные продукты и блюда из молока, в том числе скисшего, это неотъемлемый атрибут их национальной кухни. Охотится, преимущественно на мелкую дичь и на птицу, занимается собирательством скудных степных даров флоры. Ну и конечно воюет. Баису привыкли брать силой всё, что могут взять. Ценят в первую очередь воинскую удаль и доблесть. В ограблении слабых видят своё неоспоримое право. И не стесняясь пользуются им. В отношении друг друга ограниченно, у них есть определённые правила и традиции на сей счёт. А вот прочие расы для них по сути просто добыча – те, кто и созданы, чтобы было кого грабить и над кем властвовать. Вокруг их степей расположились достаточно много наций, тут вам и лесные эльфы, и тёмные, и болотные, и пустынные, и кентавры гурумм, и амазонки, и город чародеев Хулдаран. В принципе досягаемы страны живых мертвецов. На живых мертвецов нападать удовольствие крайне сомнительное, средневековье до смерти боится потусторонних сил, особенно суеверные варвары. Болотные эльфы неплохо защищены топями, соваться туда для копытных четвероногих тяжёлых существ не самое разумное решение, тем паче что и болота пристанище нечестивых сил. Хулдаран для штурма крепкий орешек, тёмные эльфы спрятаны за проходящей через всю степь стеной, к тому же они важный торговый партнёр и отчасти союзник. Чтобы добраться до пустынных эльфов надо пересечь значительной ширины водную преграду, соответственно требуются корабли, целый флот, варварам его не построить, плюс, переплывёшь, окажешься в недружественной безводной местности с отрезанными путями отхода. Баису иногда, крайне редко, пытаются прощупывать земли амазонок, но традиционные излюбленные их жертвы – лесные эльфы и кентавры гурумм. Первые богаты и сильно не любят умирать, порой выбирая за более разумное откупиться, вторые в добавок к злату и прочей материальной добыче сулят многообещающую возможность увести в полон их женщин. Дела у баису идут по-разному, бывает они ослабевают от болезней или от междоусобиц, и долго не беспокоят никого, иной раз до полувека. Бывает, что каждый год пощипывают окраинные территории гурумм. А иногда являются и огромным войском, вклиниваясь достаточно далеко вглубь земель гурумм или лесных эльфов. Они воинственны, рано или поздно они всё равно приходят. Это часть их ментальности и ценностной философии, по другому они просто не могут. А вот у них самих врагов нет. Никто не отваживается являться к ним в степь с враждебными намереньями.


Отношения с тёмными эльфами приносят баису много пользы. Прежде всего это конечно торговля. Если злато не на что потратить, спрашивается, зачем за него и воевать. К тому же у них есть традиционные товары, производимые во множестве, они скотоводы, у них полным-полно шкур, изделий из кожи, всё это исключительно востребовано – одежда, обувь, сбруя, мебель, доспехи, и прочее – для подобных вещей потребна кожа, её всегда не проблема продать. Второй значимый момент – маги. Наука у баису считай на нулевом уровне, они не в состоянии сами выпестывать из своих талантливых к волшебству юношей умелых волшебников. А эльфы это могут и делают, самых лучших чародеев находят как поставить себе на службу, но кто-то поплоше и возвращается, принося пользу своему племени. Третье важное обстоятельство – эльфы прекрасные оружейники, у кого можно приобретать самые высококачественные и оружие и доспехи. Для воинственного племени это не мелочь. Есть и другие позитивные стороны у сего сотрудничества. Сравнивать его с союзом лесных эльфов и гурумм не стоит, тут совсем другое, тёмные эльфы абсолютно не пытаются культурно развивать своих четвероногих соседей, не стремятся помогать иначе чем себе во благо, не живут средь них, не способствуют повышению мастерства их ремесленников. В данном союзе каждый сам за себя. Тем не менее оба народа ценят его и дорожат им. Достаточно сказать, что даже попыток нападать на тёмных эльфов баису никогда не предпринимают. При том что такая возможность у них, пусть и очень ограниченно, имеется. В прошлом, до строительства великой стены, они были непримиримыми врагами, баису терзали набегами тёмную нацию ничуть не меньше, чем сородичей племени гурумм. После строительства это прекратилось, а эльфы слишком мудры, чтобы беспричинно упускать выгоды. Воевать с баису по своей инициативе они не хотят, остаётся только дружить. Ну и добавим, в отличие от гурумм, баису ни при каких обстоятельствах не возят эльфов или кого бы то ни было ещё, для них посадить седока на спину – страшный позор и унижение, они лучше умрут, чем позволят ездить на себе. Для гурумм тоже нет почёта в подобном, но и позора нет, ради пользы дела они порой возят тех, кому доверяют.


Баису отличные лучники, умело владеют копьями, в том числе метательными, любят применять зажигательные стрелы при осадах городов. Мечей у них почти нет, это слишком короткое оружие для столь крупных существ. Могут строить катапульты, правда плохенькие, с малой дальнобойностью, и в целом к пользованию оными не склонны, катапульты понижают их мобильность, а они фактически конница, кавалерия, быть способными быстро преодолевать большие расстояния одно из главных их преимуществ. Лишь при крупных походах, когда без обозов не обойтись, порой в составе обозов есть и указанные устройства. Семейный уклад баису традиционный, парами – муж да жена, однако вследствие определённого бесправия женщин могут быть варианты, например, когда мужчина в добавок к жене владеет одной или несколькими пленницами других кланов или племени гурумм, либо состоит в неофициальной материально вознаграждаемой связи с одной-двумя дамами собственного клана. У бедняков порой встречаются семьи, где у братьев одна общая жена. Женщины баису не воительницы, вечно в делах по хозяйству, бытовых заботах, уходе за потомством и услужении мужу. Религия языческая, нет священнослужителей, есть так называемые рахту – мудрые старейшины, знающие традиции, обряды и мифологию, умеющие взывать к духам, гадать на костях, лечить, снимать порчу. И ещё чади – женщины-ведуньи, тоже как правило в годах, но особенно талантливые могут быть признаны ими и молодыми. Эти специалистки более по дамским проблемам и духовным потребностям, гадают на будущего мужа, привораживают здоровое потомство и рождение сыновей, избавляют от хворей, лечат от бесплодия, изгоняют злых духов от очага, помогают вступить в контакт с душами почивших родственниц, и т.п. Они же неизменно повитухи. Похороны у баису одни из самых оригинальных. Значимых персон предают земле, бывает выкладывают сверху могилу камнями, тут ничего оригинального нет. Но вот всех остальных… Тело бросают в особую погребальную яму. И потом проводят ритуал проводов души, производя бой в специальный барабан. На его звук, фактически подманиваемые им, слетаются во множестве со всей округи давно привычные к его звуку птицы-падальщики. И за дни быстро очищают кости от мяса почти до бела. Когда костей в яме накапливается слишком много, порой её закапывают и вырывают новую. А порой вынимают кости и скалывают в кучу в открытый могильник, называемый пристанищем предков. В некоторых традиционных местах стоянок баису кучи имеют весьма внушительный вид. Очень велики. Служат сакральными объектами, где можно помолиться, поминая своих ушедших родных – даже если их костей в куче нет.


Баису почти не используют лошадей, если и держат, то в мизерных количествах. Этот вид животных для них бессмысленен, они сами себе лошади, для перевозки вещей нанять бедняка разумнее, чем заморачиваться с уходом и кормлением крупного существа, которое по морально-этическим причинам (а именно вследствие большого сходства с кентаврами) даже не годится в пищу. В крайнем случае вместо бедняков впрягают волов. Интересная разница с людьми, не правда ли? Наши кочевники без лошадей немыслимы, а у баису прямо противоположная ситуация.

### Особенности быта

Всё, о чём мы здесь станем говорить, будет касаться в первую очередь племени гурумм и совсем не обязательно иметь отношение к прочим племенам, так как именно оно из них всех самое культурно развитое, о ком более всего есть что сказать. Быть цивилизованными кентаврами непросто. Ведь цивилизация это прежде всего житие в домах, конское же тело не очень рассчитано на пребывание внутри помещений, может исключая стойла, оно крупное, высокое, неповоротливое, занимает много места, с ним не по каждой лестнице пройдёшь, и уж точно не воспользуешься приставной вертикальной лестницей, по которой лазают, а не ходят. Под него нужна иная своеобразная архитектура, отличающаяся от присущей антропоморфам. У гурумм башен при крепостях вы почти не увидите, им туда попросту не взобраться, всякая башня в их краях подразумевает отношение к эльфам, скажем, охранная означает присутствие эльфийских лучиков в местном гарнизоне. Замки лордов не высотны, зато велики по площади. Дома не имеют лестниц, а многие лишены и полов – зачем они четвероногому созданью, которое всегда на ногах, причём оканчивающихся копытами, а не плотью, т.е. не мёрзнущих. У строений в несколько этажей пологие пандусы между этажами, требующие относительно длинных коридоров. Но более всего у гурумм необычны крыши. С очень маленьким углом наклона, только-только чтоб стекала вода, всегда крепкие, из толстой древесины, часто прилегают у домов вплотную к друг другу, образуя общее пространство, по которому можно легко перемещаться как по проспекту, и у крайнего дома имеют с торца значительно больший наклон. Всё это для того, чтобы кентавры, подставив к торцу эдакий трап, могли взойти на крыши для каких-то работ – чистки труб, ремонта кровли или др. У них обычно это делают дети бедняков – маленькие, самые лёгкие, лет от пяти, очень востребованы для такого труда, а коли есть согласные на него эльфы, привлекаются они. Даже храмы у гурумм в точности с такими же крышами, без куполов, правда с махонькими шпилями – ниже человеческого роста. Частоколы у небольших селений с внутренней стороны имеют широкий подмосток по всему периметру, позволяющий караулу видеть всё, что происходит снаружи и стрелять из луков по наружным целям. Крепостные стены городов стараются делать достаточно просторными, дабы кентаврам стражи можно было ходить по оным без труда, и коли стены высоки, поднимают стражу туда на специальных подъёмниках – считай лифтах, только приводимых в движение мышечной силой и противовесами.


Внутреннее убранство жилишь кентавров тоже очень отличается от привычного нам. Ни скамей, ни стульев, ни чего-бы то ни было другого, на чём можно сидеть, вы у них не найдёте. Нет кроватей, нет высоких полок, куда не добраться без лесенок. Кухонные столы значительно выше, прямо гигантские, увидев такой вы сочтёте, здесь живёт великан, человеку ими совершенно неудобно пользоваться, потребуется что-то подставлять под ноги, детворе кентавров они тоже не очень подходят, потому у них бывают и специальные детские столики (эти пригодны и для людей), а ещё у них есть низкие столики для трапез или работы в положении лёжа на брюхе, и так же обеденные лотки, надеваемые на себя – эдакие подносы с ремнём, перекидываемым через шею, довольно удобные приспособления для индивидуального приёма пищи. В домах гурумм просторней, чем в человеческих, практически вся мебель и предметы расставлены у стен, оставляя центр комнат пустым. Для сна используется бедняками солома, плебеями чуть позажиточней циновки или старое тряпьё, богатые позволяют себе и ковры, и даже полноценные перины. Нищие же и в жилищах часто спят стоя, либо лёжа прямо на земле. У кентавров нет погребов. Что огромная проблема для них, так как им тоже где-то надо хранить скоропортящиеся продукты и запасы продовольствия. Вместо погребов им приходится строить специальные землянки – вырывается глубокая протяжённая яма, обустраивается пандусом, перекрывается брёвнами, засыпается сверху, проход снабжается плотной дверью. У богачей и знати имеются подвалы. Среди домашних вещей гурумм можно обнаружить целый ряд таких, каких более ни у одной другой нации нет. К примеру, передвижные трапики, позволяющие достать что-то, до чего не дотянуться руками, палки с крючками для подъёма с пола предметов без нужды наклоняться, щётки на длинных ручках, швабры, даже особые палки для раздавливания тараканов и убийства мышей. Обеденная посуда похожа на людскую, за исключением той, из которой пьют – кентавры потребляют в разы больше жидкости, их кружки и кубки имеют внушительные размеры. Повсюду в помещениях довольно много полок и стоящих у стен столоподобных конструкций – дабы держать всё что можно, не на полу, а на удобной высоте. Ну и отметим, что в культурах данных четвероногих существ нет и не может быть по определению столь востребованной у антропоморфных рас вещи, как ночной горшок. Те, из гурумм, кто побогаче, кто имеет достаточно места в доме, пользуются специальными корытами, обычно задвигаемыми под стол, а у состоятельных и знати есть ночные слуги – подставляют ведро и держат.


Любопытна разница, наблюдаемая у кентавров в сравнении с людьми при выполнении некоторых видов работ. Например, рытьё. Человек взял лопату да копай. А для обладателя лошадиной комплекции эта вещь совершенно бесполезна. Так же и кирка почти непригодна для использования. Всякая необходимость что-то рыть требует от него определённых усилий. Маленькие ямки делают, ложась наземь. Для не слишком больших как правило применяется специальный инструмент – тяпкоподобный двух видов, одним из которых взрыхляют почву, а другим гребут её снизу ямы наверх. Или же, взрыхлив, ложатся, наполняют грунтом ведро на верёвке, потом встают и вытягивают. Значительной глубины или площади ямы чаще всего распахивают – впрягаются в нечто сродни сохе, затем сгребают вывороченную землю во что-то, выволакивают, и снова за соху. Представьте, в сколь грандиозную по трудозатратам эпопею превращается, скажем, рытьё подобным способом колодца. И никуда не денешься, если конечно под боком нет союзников-эльфов, у кого есть лопаты и желание помочь. Кентаврам почти невозможно работать в штольнях и шахтах. А еще похороны для них занятие очень непростое. Тем паче, что они крупные существа, им требуются могилы в разы больше, чем у людей. Выше, в главе о баису, мы рассказывали, какие странные у данного племени погребальные традиции. Здесь мы добавим, это не причуда, это необходимость, у него попросту нет никаких других приемлемых вариантов. Рыть кочевому народу особо нечем, они не пашут, сох у них не имеется. Тела за фактическим отсутствием в степи деревьев не сжечь – не на кизяке же это делать. А вот у гурумм деревьев хоть отбавляй, однако предать огню столь объёмного усопшего, как кентавр, непросто, понадобится большое кострище. Они выходят из положения, используя печи для сжигания при храмах, считай крематории. Оставшийся пепел и недогоревшие костные фрагменты как правило хоронят в специальных урнах, или, в случае состоятельных персон, в погребальных ларцах. Только самых достойных личностей из знати порой укладывают в могилы в гробах, без всякого сожжения, а иные аристократы имеют фамильные слепы. Если же умерших много, вследствие ли голода, мора или войны, обычно распахивается вглубь участок земли на кладбище и устраивается братская могила. Иногда при гибели знатного воина гурумм вдали от родины, ему отрубают голову и кисти рук, обжигают до голых костей, помещают в погребальный ларец, добавляют туда хвост, и везут домой для захоронения, а всё остальное тело кремируют.


Другой вид деятельности, в котором кентавры имеют заметные отличия от антропоморфов – переноска тяжестей. Обладателям лошадиных тел и силы таскать грузы гораздо легче, чем людям, но вот оторвать груз от земли… Они же не могут присесть и взвалить на плечо. Не могут наклониться и схватить за нижний край, чтобы катить переворачиванием. В общем, им приходится проявлять изобретательность. У них много разнообразных приспособлений для такого труда. Например, для работы с брёвнами применяются крюки на верёвках. Крюк вгоняется в торец бревна, потом тянут за верёвку и так приподнимают оное, закрепляют за один край меж двумя кентаврами, и те волокут его. Или другой край кладут на небольшую тележку, и тогда катят. К слову, именно у представителей данного вида разумных существ в культуре более всего разнообразие применяемых колёсных средств, и несопоставимо более, чем у кого бы то ни было, число телег и повозок на душу населения. Почти у всех племён это так, может племя фардекс определённое исключение, ну и конечно лауни, у кого вообще нет никаких предметов быта, остальные… Даже такие дикари, как племя хучут пользуются вовсю двухколёсными повозками. А у гурумм и двухколёсные, и четырёх, и крытые, и нет, и маленькие, и большие, разнообразных конструкций. Кентавры сами себе транспорт, и это одно из главных их преимуществ. У людей бедняку не купить лошадь. Но те, кто скапливают на неё, не жалеют о том ни на минуту. Она позволяет выполнять гораздо больший объём работ, связанный как раз с перевозкой грузов. Сравните – или таскать воду в вёдрах с реки, или подогнал телегу и начерпал в бочки. Или тащить немного дров на горбу, или нагрузил повозку. На коня можно навьючивать тюки, можно везти на спине крупную дичь, с ним гораздо проще заниматься заготовкой сена, перевозкой стройматериалов, доставкой товаров, и т.д., и т.п. У кентавров каждый нищий счастливый обладатель лошади в лице самого себя. В многих видах труда они несопоставимо производительней людей и эльфов. Может быть потому это успешные народы несмотря на свою крупную четвероногую комплекцию, не самую удобную для цивилизованного существования.


Теперь давайте рассмотрим взаимоотношения сих созданий с такой природной стихией, как вода. Легко догадаться, они с ней не очень-то в ладах. Лодок в нашем понимании у них нет, есть нечто подобное в разы большей величины, без сидений, рассчитанное на одного представителя их вида. И даже это в их краях большая редкость, забраться в лодку кентавру целая эпопея, с воды провернуть такой трюк для него крайне тяжело, почти невозможно, а суши кому-то надо её вытолкнуть, ему в ней придётся лежать на брюхе, грести будет неудобно, плюс высока вероятность перевернутся. С кораблями сложностей ещё больше. С лошадиной комплекцией никак не взобраться на мачту, чтобы поправить паруса, не сесть за вёсла в вёсельной ладье, любой шторм грозит обладателю столь крупного тела травмами и вылетом за борт, и даже просто качка для него станет серьёзной проблемой. Ну и т.д. Племя муадари единственное, кто хоть как-то приспособился к мореходству, строят небольшие суда, пусть излишне вглубь моря путешествовать они не отваживаются, и тем не менее. Остальные… баису живут в степи, для них водный транспорт вообще не актуален, цивилизованные гурумм широко пользуются паромами, по возможности возводят мосты, лодки и кораблики у них есть, но под свою комплекцию в мизерном количестве, а вот под эльфийскую вполне распространены, иными словами, сосуществующие с ними эльфы плавают сами и помогают преодолевать водные преграды своим четвероногим друзьям. Если же говорить не о транспорте, а собственно о воде, занято, что кентавры, когда плывут, погружаются в неё вовсе не целиком, часть нуа у них остаётся над ней, то есть их не отличить в этот момент от человека, которого скрыло по грудь, словно он идёт по дну. У них руки остаются над водой, они могут на плаву пользоваться, к примеру, луком. И даже мечом. Потому как солдаты при форсировании водоёмов они более эффективны, чем антропоморфы – коли у последних нет лодок.


Из прочих особенностей быта кентавров выделим:


• Борьбу с гнусом – мы уже упоминали её в главах выше, но отметим ещё раз. Для крупного существа это заметная проблема. Которую стараются решать всеми возможными способами – и с помощью дополнительной одежды, и взмахами хвоста (вот почему большинство кентавров ничего с ним не делает – не заплетает в косы, не увешивает чем-либо для красоты – он должен быть максимально подвижен). Применяются и специальные мягкие плёточки, называемые у гурумм и баису «тати», у других племён иначе, но они есть у всех племён (кроме лауни), даже у хучут. И пахучие эликсиры, отпугивающие насекомых запахом. А иногда и магия. Важные состоятельные особы, бывает, нанимают отдельного слугу, именно для того, чтобы он отгонял от них гнус. В полевых условиях в особенно острые моменты разгула последнего у всех племён (кроме лауни) считается незазорным измазать форп в грязи, дабы она застыла корочкой и так стала препятствием для укусов. Ну и конечно помощь ближнего в любом из племён норма для всякого. Когда один кентавр видит на другом, даже незнакомом, овода, обязательно отгонит, а то и прихлопнет – здесь есть свои нюансы, скажем, в приличном обществе шлёпнуть мужчине даму по заду ради такой причины допустимо лишь если она сама заметила там кусачую тварь. А в не самом приличном наоборот, шлёпнут и когда на даме никого нет, притворяясь, что было.

• Отсутствие мелких пород собак – четвероногим коне-людям актуальны породы, способные быстро и долго бежать, не отставать, гончие.

• Фактическое отсутствие пассажирского транспорта – специализированных приспособлений, предназначенных для езды в них, в культурах кентавров не существует. В землях гурумм иногда можно встретить кареты, однако это всегда будет транспорт эльфов. Порой можно увидеть расположившихся на телеге деток кентавров, а то и захворавшего взрослого. Но всё же телега есть средство для перевозки грузов. У высшей знати гурумм, исключительно редко, встречаются единичные колёсные приспособления, изготовленные специально для транспортирования какой-то конкретной больной или престарелой высокородной особы, красивые, с гербами, с вензелями. И всё.

• Наличие состязательных мероприятий, связанных с бегом – рождённый бегать найдёт зачем это делать. Именно состязание придаёт смысл стремлению нестись на максимуме возможностей. Трудно сказать, есть ли подобные мероприятия у племён муадари или хучут, но у гурумм, баису и фардекс имеются. Так же как и состязания по стрельбе на скаку. Устраиваются на празднествах.

• Своеобразные рыцарские турниры – из всех племён рыцари есть только у гурумм. Соответственно, речь сейчас идёт исключительно про них. Как у людей, у кентавров турниры проводиться не могут. Четвероногая комплекция не позволяет выбивать друг дружу из сёдел. Посему ставки делаются в первую очередь на поединки с затупленными мечами. И во вторую на состязательную составляющую. В частности, популярно метание с разбега тяжёлого копья, которое должно не просто попасть в мишень, но пройти её насквозь и пробить как можно более щитов за ней. Бывает так же преодоление препятствий, по сути конкур. Стрельба из арбалета или лука на точность. И даже отчасти поэтическая дуэль, когда перед схваткой претенденты должны произнести короткую витиеватую речь во славу короля и дам – кто красивее выстроил свой слог, тому не то чтобы победа, но благосклонность высокородной публики.

• Любовь к профессии гонца – в том числе в землях лесных эльфов нередко именно кентавры выполняют эту работу.

• Танцы – они есть в культурах всех племён (опять же лауни мы оставляем за скобками), у всякого свои, например, у баису это преимущественно пляски воинов с оружием. А у гурумм имеются даже парные, то есть когда дама и кавалер танцуют взаимосвязано друг с другом. С позиций человека пляшущие кентавры зрелище весьма необычное, в том смысле, что они способны выделывать движения, какие не ожидаешь от обладателей лошадиных тел.

• Повышенную социальность – кентавры несколько более общественные существа, чем люди. Имеется в виду, им более свойственна взаимопомощь в простых житейских ситуациях в том числе между незнакомыми индивидуумами. Мы уже отмечали в одной из глав выше, что даже с подмытием зада после туалета для них помочь любому соплеменнику не зазорно. Нам это трудно понять, но они иначе устроены, им сложно справиться в одиночку с некоторыми тривиальными для нас делами. В их культурах помогать друг другу столь естественно, что и в голову не придёт отказать (с поправкой на сословие, всё же плебею не подобает обременять знатного).

• Определённую ассоциированность с лошадьми – в глазах не только чужеземцев, но и собственных. Для кентавров привычно называть большие группы своих соплеменников табунами. Мужиков жеребцами (когда хотят подчеркнуть, что те самцы), женщин кобылами (когда подразумевают, что это жаждущие мужского внимания самки). О детках у них частенько ласково говорят «жеребята».

### Ратное дело

Всякий кентавр в ратном смысле – это конник. Со всеми вытекающими отсюда достоинствами и недостатками. Быстрый, мобильный, способен преодолевать большие расстояния, форсировать реки. Навьючиваться грузами, снижая нужду в обозах или исключая её вовсе. Тяжёлые доспехи позволяют проламывать ряды врага и сметать его. Но это если у врага нет заградительных отрядов с длинными копями или пиками, нет защитных сооружений вроде вкопанных в землю кольев. Если же что-то подобное есть… жизнь вообще сложная шутка, в уж война тем паче, придётся как-то выкручиваться. Когда у тебя только один род войск, с полным отсутствием пехоты, это всё же недостаток. С конской комплекцией очень сложно сражаться в лесу, в местах где много ям или камней, совершено невозможно взбираться на крепостные стены, преодолевать рвы. Ни один город не взять быстро, не захватить штурмом, только осадами, измором, отсечением от источников воды и продовольствия. Или причинением неприемлемых разрушений – катапультами, зажигательными стрелами и снарядами, магией. Принуждением к капитуляции. Каждый народ приспосабливается к тому, что он есть, кентавры успешный вид, они умеют воевать и друг с другом, и с антропоморфами. Знают, как и за счёт чего можно побеждать, посредством какой тактики действий. Правда и все прочие умеют воевать с ними, по-простому для них ничего не бывает. Одно можно сказать наверняка. На силу во поле антропоморфы с ними никогда не рубятся, это было бы глупо, они тяжелые, с разгону вклиниваются и мнут. Даже орков сметут без вариантов. Против них тоже надо биться тактически, умно, а не бежать навстречу с криками ура. В открытом бою на открытой местности они победят любого.


Быть транспортным средством для воина имеет свои положительные стороны. К примеру, людям обычно приходится выбирать, какую роль выполнять в сражении. Есть лучники, есть мечники, есть копейщики. Кентавр как бы возит оружие, а не носит, ему не проблема иметь при себе и то, и другое, и третье. У большинства обязательно есть и лук, и одновременно меч, и что-то длинное – копьё, бердыш или секира, и заодно нередко кистень на длинной цепи. Наиболее востребовано у их воинов именно длинное оружие. Которое держит врага на дистанции. Это крупные существа, высокие, особенно в битвах с антропоморфами такая тактика для них эффективна, не позволяя мечникам приблизиться на расстояние удара. Против себе подобных могут сходиться и в ближний бой, и тогда орудуют мечами, топорами, палицами, пользуются щитами, даже ножи не исключены в каких-то особенных случаях. Безусловно, у разных племён всё по-разному, более всего разнообразие вооружения у гурумм, менее всего у хучут, эти знают только четыре его разновидности. Но даже и у хучут воины как правило таскают на себе всё – и лук, и копьё, и топор, и нож, а когда не таскают, причина тому лишь бедность, отсутствие возможности приобрести. Так же у каждого из племён есть какие-то специфические виды оружия, на которых оно специализируется, эдакие национальные. Например, у гурумм популярны тяжёлые метательные копья (кидаемые с разбега), такие способы пробивать и щиты, и рыцарские доспехи, кроме того в почёте у них арбалеты, а некоторые применяют боевые копыта – утяжелённые, как правило съёмные, удар ломает кости и даже убивает. Баису мастера по болас – метательным верёвкам с камнями на концах, летят до ста шагов, опутывают ноги, валят с оных даже кентавра. Копья они тоже любят метать, но лёгкие, заточенные не на пробивную силу, а на дальность. Фардекс часто используют пращи и крупные, в локоть размером, дротики. При этом у всех трёх перечисленных племён имеется два вида охотничьих приспособлений, применяемых так же и в боях. Первое – это небольшая сеть с грузами, накидывается сверху, в ратном деле эффективна лишь против антропоморфных рас в силу их небольших габаритов. Второе – что-либо с крюком на верёвке. Верёвка привязывается к себе. Крюк стараются вогнать в плоть врага, скажем в упавшего кентавра, а антропоморфа можно зацепить и за доспехи. И потом бросаются в сторону со всех ног, волоча за собой лёгких жертв или сдирая куски плоти с тяжёлых, кого не сдвинуть. И тем и другим это причиняет сильные увечья.


Что касается защитной амуниции. У кентавров и здесь есть свои специфические отличия от антропоморфов. Во-первых, она у них зачастую состоит из чуть более толстого металла. Людям приходится выбирать между надёжностью и подвижностью, иные рыцари еле ходят, когда облачены в латы. У коне-людей эта проблема выражена гораздо менее остро. Во-вторых, тело они прикрывают не полностью. Особенно брюхо форпа им проблематично защитить – вот почему, в пику распространённому мнению, кентавры в бою стараются не вставать на дыбы, чтобы не открывать брюхо копьям и стрелам. С бронированием ног у них так же извечно трудности. В-третьих, кольчуга им необходима только если они воюют против друг друга. Стрелы она не держит, от копья и пики бесполезна, будучи эффективна лишь от рубящих и режущих ударов. Рубятся на мечах они в основном меж собой, люди и эльфы применяют против них колющие средства, потому отправляясь на войну и с теми и с другими, они не факт, что озаботятся приобретением её себе, коли она у них отсутствует. Ну и в-четвёртых. Защитить столь крупного бойца стоит гораздо дороже. Это требует серьёзной суммы. Ратникам неблагородного сословья, у кого скромный доход, придётся думать, на чём сэкономить. Нуа в первую очередь оберегают, грудину форпа и передние ноги. Всё остальное по мере возможности. Более всего к максимальному облачению в панцирную броню склонны гурумм. Их рыцари впечатлят вас количеством носимой на себе стали. Некоторые воины баису тоже не прочь полностью облачиться в латы, правда выглядит это иначе, в устрашающей стилистке, не в рыцарской – с торчащими шипами, с рогатыми шлемами. Но вообще они специалисты по кожаной броне, многие из них ограничиваются ей, минимально сдобренной металлом. Фардекс горный народ, любящий лёгкость и подвижность, профессиональные воины у них носят облегчённые доспехи традиционной национальной конструкции, надёжно прикрывающие сталью лишь нуа спереди и грудину форпа, бока же форпа защищают бронёй из льна, она достаточно неплоха и от клинков, и от стрел, при том что почти не утяжеляет, а когда бьёшься с напором, противник у тебя спереди и соответственно до боков и спины форпа ему достать сложно. Муадари тяготеют к фрагментарным доспехам, сплетённым из некоей местной лианы, очень жёсткой, после правильной обработки такие спокойно держат стрелу. Главное же их достоинство в бесплатности – каждый воин плетёт себе их сам. Отдельные металлические элементы в сие рукоделие нередко тоже добавляются. Хучут привыкли полагаться только на щиты, иных защитных средств у них по сути нет. Отметим, что воины и гурумм, и баису, и фардекс порой используют наколенники. Это позволяет им падать на колени для нанесения неожиданных ударов по ногам противника, и так же для уклонения от стрел.


Есть ли у кентавров рукопашное искусство? В смысле, кулачное. Да, с друг дружкой они дерутся. Зрелище это достаточно занятное, конечно всё может ограничится стоянием на месте с обменом ударами кулаками, однако это если драка не смертельная, не в бою, а в быту. В бою же будут и попытки лягать, и толчки грудиной форпа, и подножки, и вставание на дыбы, не исключены прыжки и падения телом на упавшего врага, захваты рук с последующий падением, чтобы сломать конечность оппоненту, порой даже столкновениям с разгона можно стать свидетелем. Для людей, кто никогда не видел схватку кентавров, картина будет впечатляющая и познавательная, очень отличающаяся от всего привычного. На драку лошадей это ни капли не похоже. Лошади что делают – лягаются да кусают. Тут нечто совсем другое. Скажем пару слов и о боевой магии. Умелые колдуны встречаются только у племён, тесно сотрудничающих с эльфами. То есть у гурумм и баису. Фардекс мы в расчёт не берем, так как они не имеют своих армий, служа в эльфийских. Наиболее мастеровиты в волшебстве гурумм. Потому что это цивилизованный народ, кому не чужды занятия наукой. Их боевые маги почти не уступают человеческим. У баису дела обстоят несколько хуже, особенно с учётом, что самых умелых их чародеев тёмные эльфы находят как прибрать к рукам, соответственно у племени остаются лишь средненькие специалисты. Хотя и от них польза велика. Особенно у баису востребованы колдуны, способные вызывать огнь, зажигать, метать огненные снаряды – всё это нужно для захвата городов. Известно, что у муадари в каких-то пределах тоже умеют использовать чары в бою, связанные с влиянием на погоду и призывом животных.


Стоит отметить и ещё одну неординарную боевую технику племени гурумм. Основанную на работе в паре с эльфом. Все кентавры считают унизительным для себя возить ездока. К примеру, баису скорее умрут, чем согласятся. Гурумм тоже в целом относятся этому отрицательно. Однако их давние глубоко союзнические отношения с лесными эльфами привели к определённой трансформации взглядов на тему извоза. В случае крайней нужды, серьёзной необходимости либо помощи кому-то, кто друг или в большой беде, добровольное согласие на использование себя в качестве транспорта для них не позор. Война всегда ставит перед выбором, жить или умереть, тут не до сантиментов. Те из гурумм, кто служит в смешанных армиях, где есть и эльфы, часто состоят в особом роде войск, в котором всякий кентавр и эльф разбиты на пары, являясь всадником и скакуном. Работают в тандеме. Эльфы великолепные ратные мастера, отличные лучники, лучник не может сражаться против мечника, все россказни, как какой-то лучник бьётся в первых рядах, насаживая противника на стрелы, враньё, насадят на клинок его, и очень быстро. Но сидя за спиной нуа кентавра, лучник укрыт от клинков. Коли надо, спрыгнет, вступит в схватку с мечом, помогая четвероногому партнёру, потом запрыгнет обратно. Часто вместо лука эльфы пользуются арбалетом, умудряясь его перезаряжать в столь неустойчивом положении. Такие тандемы очень эффективная и очень грозная сила, особенно слаженные, умеющие грамотно работать в паре, их боятся. Называется этот род войск «таури», а его бойцов именуют «тауринами» вне зависимости от того, двуногие они или четвероногие.


Ну и последнее. Оруженосцы у кентавров востребованы не менее, чем у антропоморфных рас. Казалось бы, зачем они тому, кто сам транспортное средство, возит, а не таскает меч. Однако кроме меча есть копьё, которое в силу его длины постоянно держать при себе неудобно. А ещё не следует забывать, что быть транспортом и пользоваться транспортом – в части перевозки вещей, провизии и т.д. две большие разницы. На лошадь навьючил, и сам остаёшься налегке. А тут… разумнее иметь при себе кого-то, кто будет возить всё необходимое за тебя. У гурумм и фардекс при рыцарях служат именно оруженосцы, у баису такой должности нет, у них подобные функции выполняют слуги. Иногда сыновья. Так же практически у всех племён кентавров есть понятие копьеносца – воина, отряжённого возить копья. Все остаются налегке, и лишь один крепит по бокам форпа копья, допустим, десятка товарищей. Часто он же возит провизию, воду и т.п. Бывает, что для перевозки вещей воины пользуются и лошадьми. Ну или имеют с собой обоз, т.е. повозки.

### Гурумм и лесные эльфы

Гурумм (тандрилисцы) и лесные эльфы (элдаримцы) довольно тесно сосуществуют друг с другом. Живут в странах друг друга, состоят и там, и там в армиях. Стоит остановиться на их взаимоотношениях поподробней. Как мы помним из глав об эльфах, последние склонны чувствовать превосходство над представителями прочих разумных видов, вследствие чего считаются надменными. Здесь мы добавим, кентавры тоже в какой-то мере им под стать, мнят себя лучше антропоморфов. И у них есть на то причины, они заметно выше ростом, явно мощнее физически, мы для них нечто более мелкое, соответственно, как и эльфы. Это отчасти уравновешивает оба вида в контактах меж собой. Кентавру вполне хватит гонора, чтобы не комплексовать, если какой-то мелкий хлыщ посмотрел на него недостаточно уважительно. Ответит тем же да пройдёт мимо. В целом и те и другие весьма доброжелательны к противоположной стороне. Это исторические надёжные союзники, абсолютно привыкшие сосуществовать, полностью доверяющие друг другу, имеющие постоянные налаженные контакты меж властями. При дворах эльфов не редкость четвероногий маг, при дворах кентавров двуногий советник, то есть и на самом высочайшем уровне они постоянно пересекаются. Мало того, оба народа хорошо понимают, что по одиночке им придётся туго в отражении набегов кочевников. Это ещё более заставляет их ладить. Никаких сколь-нибудь серьёзных трений меж ними нет.


В главах выше мы уже не раз писали об аспектах сотрудничества кентавров и эльфов. Знаем, что вторые обучают первых магии, знаем, что в военной сфере они неплохо находят точки соприкосновения, знаем, что в городах кентавров без помощи эльфов сложно обойтись – чистка труб, ремонт кровли, рытьё колодцев, дозор на башнях, и т.д. – есть сферы деятельности, для которых комплекция коня практически непригодна. В этой главе мы тоже будем говорить о разнообразных нюансах взаимодействия представителей данных рас в рамках проживания в одних населённых пунктах. Начнём с темы собственно проживания. У домов кентавров и эльфов разная архитектура. Они пользуются разной мебелью. Даже окна у них на неодинаковой высоте. Это означает, жить под одной крышей им неудобно. По необходимости могут, но когда селятся в краях противоположной расы надолго, будут стремиться обзавестись жильём под себя. Что неизбежно приводит к возникновению анклавов. В городе кентавров может быть район, где обитают только эльфы, или несколько соседствующих домов, или даже один дом, но построенный именно под них. То же самое с кентаврами в городах эльфов. Это давно устоявшаяся практика, никому не причиняющая дискомфорта. Кроме бытового удобства она дарит приезжим возможность пребывать в свой языковой среде, придерживаться своих традиций, справлять важные праздники, позволяет им словно организовать уголок родины. Важно отметить, пришлые граждане никогда не отделены культурно от аборигенов, не стремятся обособиться и жить в своём закрытом мирке. Не пытаются установить свои порядки в анклаве в пику местным. Они гости и ведут себя как гости, понимая свой статус. Потому их пребывание никого не раздражает, наоборот, лишь даёт ощущение большей безопасности от присутствия союзников. В средневековье это дорогого стоит.


Могут ли кентавры и эльфы объединяться для каких-то простых работ, не связанных с ратным делом? Могут, такое совсем не редкость для бедняков. Конь животное дорогое, а кентавр тягловое существо, для него возить на спине ездока нечто сродни позору, впрячься же в телегу совсем нет, привычная рутина, странно бы было с лошадиным телом этого не делать, не использовать своё главное преимущество. Эльф как партнёр ему тоже полезен, в многих видах труда антропоморфная некрупная комплекция выигрышнее конской. Бывает, крестьяне четвероногий и двуногий начинают вести совместную деятельность, вместе пашут и сеют, вместе занимаются заготовкой дров, сена, и т.д., всячески помогают друг другу в делах, где товарищу из-за особенностей его тела справиться тяжело. Бывает, становятся партнёрами лесорубы, водовозы, строители, охотники, собиратели лесных даров (эльф ищет грибы, шишки, хворост или др., а кентавр возит), пастухи, рыбаки (кентавр может вытягивать сети и доставлять улов до дома или до рынка), сборщики фруктов. Быть разными выгодно, ежели с умом использовать сильные стороны каждого. Можно вдвоём делать работу за пятерых, а то и десятерых. Сборщику фруктов не заработать на лошадь, да и глупо её покупать для столь низкооплачиваемого сезонного труда. Если фрукты таковы, что с конским телом их трудно собирать, кентавр тоже оказывается заинтересован в сотрудничестве. При этом какой бы ни была работа, в рамках трудового партнёрства он может подвези эльфа на спине вне дружеских отношений только в случае серьёзной беды или большой нужды, и никак иначе. При близкой дружбе, бывает, садит на спину и уставшего, при очень тёплой порой всегда подвозит в определённых ситуациях, скажем, у охотников до намеченного места охоты в лесу. Но всё же последнее встречается крайне редко. Деток своих друзей кентавры охотно катают просто так, для развлечения. Ну и конечно на телегах и повозках им возить не зазорно любого – всё, что в телеге, это просто груз, а не всадник, живой он или нет, не важно. Таким образом единственная профессия, где они служат именно и для извоза наездника – таурины в армии, в мирном труде ничего подобного нет и быть не может.


Дружба между кентаврами и эльфами дело в общем-то вполне заурядное. В том числе семьями. Правда у неё есть своя специфика. Как известно, дружба характерна для тех, у кого сходные интересы. У молодёжи это одно, у среднего возраста другое, у пожилых третье, первые погружены в романтические грёзы и поиски своего места под солнцем, вторые все в созидании семейного уюта и заботе о детях, третьи любят обсуждать свои болезни да вспоминать о былом. Молодые дружат с молодыми, а старые со старыми. У разных поколений мало общего, им тяжело сближаться. В случае кентавров и эльфов совпадение поколений всегда недолговечно, у кентавра за десяток лет происходит серьёзная трансформация интересов, а у эльфа нет, один за это время превратится из юного в зрелого, женится, заведёт деток. А второй останется беспечным подростком. И их пути гарантировано разойдутся. Посему крепкая дружба возможна в данном случае преимущественно лишь если зиждется на профессиональных интересах – у партнёров в каком-то труде. Многие профессии в средневековье династические, отец учит сына и состарившись, передаёт ему дела. Так вне зависимости от возраста конкретных членов семьи, их главный интерес всегда остаётся в одном, соответственно, основанная на нём дружба как бы передаётся по эстафете, ну или наследуется, то есть с одной стороны это будет один и тот же персонаж, эльф, а с другой эдакая цепочка поколений. Крепкая личная дружба «до конца», та что не зависит от интересов, будучи порождена особыми узами уважения и доверия между двумя конкретными индивидуумами, тоже не исключена полностью. Как правило она имеет отношение либо к воинскому барству, либо к каким-то экстраординарным трагическим событиям. Ставшие истинными товарищами в сражениях останутся ими навсегда, вне зависимости от того, кто состарился, а кто нет. Так же и совместно переживших великую беду, помогавших в неё друг другу, вряд ли разделит разница в возрасте.


Завершая наш краткий обзор особенностей взаимоотношений кентавров и эльфов скажем несколько слов о наставничестве. В межвидовом варианте оно порой принимает очень занятный оборот. Возьмём к примеру юного кентавра, обучающегося у двуногих союзников магии. Эльфы живут долго. А к своим учителям все адекватные личности навсегда сохраняют уважение и определённую любовь. Если наставнику лет 500 – было, когда кентавр учился молодым, будет 550, когда станет старцем. Полный сил и даже не пожилой индивидуум. Сравните это с нами. У людей у старичков не бывает наставников, все давно почили. А у научных деятелей кентавров ровно наоборот, чуть не у каждого здравствуют на протяжении всей его жизни, всякий наставник постепенно становится отчасти коллегой, а отчасти остаётся авторитетным старшим товарищем, в чём-то подобным второму отцу, у кого всегда можно попросить помощи в научных вопросах и мудрого совета. С наших позиций это реально странно, столь отличается от нашей действительности, что с трудом укладывается в голове. Как может учёный в годах, солидный, с белой от седины бородой, кто для всех сам непререкаемый авторитет, с кем-то вести себя как ученик с учителем? Наверное, учёные кентавров в чём-то счастливее наших. Список их личных скорбных потерь меньше, они не утрачивают учителей (из числа эльфов), у них есть константные величины из того, что дорого сердцу. Всё в мире тленно. Но когда ты живёшь мало по сравнению с кем-то, выходит, что как будто и не всё. Есть что-то хорошее, что остаётся с тобой навсегда. Ну, если конечно по воле неба не произойдёт трагический несчастный случай.

### Межвидовая романтика

У кентавров двойственная природа. Они наполовину антропоморфы (подобия людей, эльфов и т.п.), наполовину кони. Им в определённой степени близки и те и другие. Потому они отчасти неравнодушны в романтическом плане и к антропоморфным расам, и к лошадям. Стоит разделить эти темы. Сначала поговорим об антропоморфах. Романтика очевидно подразумевает двоих. Кентаврам могут нравиться люди. Могут нравиться эльфы. Как и тем в свою очередь тоже способны нравиться кентавры. Пусть это великая редкость, хотя бы по той причине, что разные разумные виды в большинстве своём живут обособленно друг от друга, излишнее не пересекаются. Но всё же не исключено полностью, тем паче есть примеры и совместных сосуществований бок о бок, допустим, как у лесных эльфов с племенами гурумм и фардекс. Насколько у подобных чувств есть шанс реализоваться в прямые романтические отношения? Он, прямо скажем, невелик. Во-первых, у всякой расы есть моральные устои, неизменно осуждающие межвидовые межполовые связи. Во многих местах за оные грозят великие последствия, от позора и гонений до казни. Во-вторых, даже в тайном виде такая романтика не очень реализуема на практике. Детей у подобных пар быть не может, физическая близость между ними крайне затруднена, при том что она им, как ни крути, потребна. Потому если что-то и возникает, оно как правило носит платонический характер, принимает форму просто тёплых дружеских отношений и заботы. Для кентавра человек (или же эльф) вообще фактически состоит из одного нуа. А нуа – это нечто чистое, символизирующее невинность. Помножьте сие на идеализацию влюблённым юным существом объекта своих мечтаний. Приплюсуйте факт, что в нижней половине наших тел мы не совпадаем, соответственно почти не пробуждая страсти и плотских желаний. И попробуйте представить, во что это всё выливается. У человеческих девушек нет форпа. Если юноше-кентавру нравится какая-то из них, то она влечёт его именно духовно, очаровывает женственностью личика, голоса, улыбок, характера. Ему очень по душе её общество, от этого он заряжается вдохновением, желанием жить, он старается ей всячески помогать и оберегать её. Становится кем-то вроде её рыцаря. Если и она отвечает ему взаимностью чувств, скорее всего у них завяжутся совершенно невинные, возвышенные и добрые отношения, они обретут в лице друг друга милого товарища, с кем приятно бывать в компании. Хотя в части возможных последствий это далеко не невинно. Коли они перейдут черту между товариществом и романтикой, станут обниматься или не дай бог целоваться, дадут заподозрить себя в том, что они пара, им гарантированно светят порицание и позор.


Что касается пар противоположного состава полов, когда мужчина человек (эльф), а женщина кентавр, тут всё несколько сложнее. Мужчина должен восприниматься защитником дамы, с кем ей надёжно. Но кентавры крупнее нас. Это примерно то же самое, как если человеческая женщина встретит карлика. Много у него будет перспектив пробудить в ней чувства? Очевидно, что нет. С другой стороны, мужчина в данном случае всё же не карлик, в верхней половине тела он вполне нормален для неё. Сможет ли она видеть в нём защитника, или станет ощущать лишь слабым существом, которое она превосходит физически, зависит, пожалуй, от степени её женственности. Женственность – это фактор привлечения, но он исходит из защитных механизмов, призванных не пробуждать к себе мужскую агрессию, он в непротивлении, в стремлении нравиться, а не соперничать, женский характер неизменно уступчив мужскому, добровольно отдаёт лидерство, тут дело во многих вещах, женщине надо заботиться о детях, нужна нежность к ним, нужна мягкость, она изначально не брутальна, мужчины наоборот, бьются меж собой, в первую очередь за обладание женщинами, им важна брутальность. На этой противоположности нравов строится мир. В ком-то из дам женственности мало, в ком-то через край, в ком-то из мужичин брутальности нет вообще, в ком-то она бьёт ключом, чтобы дама-кентавр и кавалер-человек имели шанс стать привлекательными друг для друга в романтическом плане, должна быть преодолена некая пороговая разница между потенциалами их половой психологии – или он исключительно мужественный, или она чрезвычайно женственна, или по сумме их потенциалов величина получается достаточно большой. Но всё равно тут более всё зависит от неё – сколь не был бы мужчина мужиком и самцом, если в ней мало глубинного женского начала, у него никаких шансов нет. А если в ней оного начала с избытком, он может быть безобидным лапочкой, и всё равно имеет реальную надежду ей понравиться. Таким образом романтика между мужчиной-человеком и женщиной-кентавром менее вероятна, чем между женщиной-человеком и мужчиной-кентавром, и если случается, реже достигает того же градуса невинности и возвышенности чувств. Однако и последнее совсем не исключено.


Чрезвычайно редко бывает, что отношения между смешанными парами заходят далее, чем следовало, когда двое разного вида образуют семейную пару. В этом случае вероятнее всего они станут вне закона. Не терпит общество подобные странности у своих соплеменников, считая это аморальным и предосудительным. Влюблённым придётся либо скрываться ото всех, жить в уединении, либо отправиться на ПМЖ туда, где до них никому не будет дела. То есть к какой-нибудь третей расе, не к людям (или эльфам) и не к кентаврам, причём в страну с определённой терпимостью нравов. Допустим, к гномам – возможно те станут не без брезгливости смотреть на столь противоестественную любовь. Но какое им дело до чужаков. Или к феям, коли они к себе пустят – эти ещё и умилятся столь великому желанию кого-то быть вместе. За парой может отправиться в погоню родня, обычно с целью предать смерти за причиненный позор, их могут в пути арестовать власти, и тоже казнить. Да и сам дальний путь в средневековую эпоху весьма опасен. Чтобы решиться на полноценные межвидовые семейные отношения, нужен истинный героизм, требуются готовность рисковать шеей и идти на жертвы. Придётся смириться с бездетностью, что для истинно любящих грустно и сулит грустное будущее – одинокую тяжёлую старость. Если в паре один из двух эльф, тут всё проще, он не состарится и не умрёт за время жития с кентавром, позже вполне вероятно, встретит любовь уже среди себе подобных, обзаведётся потомством. А вот пару кентавр-человек ждёт достаточно безрадостный конец. Так или иначе история знала примеры смешанных семей. И в парах кентавр-человек, и в парах кентавр-эльф. Может единичные, совсем мало, несколько раз в тысячелетие. Но знала.


Теперь от возвышенного обратимся к низменному. К теме лошадей. Если нуа у кентавров символизирует чистоту, форп есть нечто прямо противоположное, пробуждающее плотские устремления. Для юных душ это часто за гранью их представлений о романтике, а вот для зрелых заматеревших, бывает, как раз наоборот, невинные сюсюканья удел глуповатых идеалистов. Их влечёт именно плоть. Таких точно не прельстят отношения с людьми. Матёрый мужик заглядывается на хвост, на зад дамы, на походку, на изгибы форпа. Для заматеревшей дамы истинный мужчина это жеребец – мощное тело, грудина форпа колесом, выносливый, сильные ноги, крепкие копыта. И тот и другая смерят взглядом хорошо сложенного коня противоположного пола обязательно. В хозяйствах кентавров лошади слабо востребованы. Как личный транспорт они не нужны, как тягловое существо для перевозки грузов и земельных работ в принципе не исключены, и всё же для подобных дел бедняку проще использовать себя, а богатому нанять бедняка. Последнему надо платить каждый день, коня же купил и пользуйся, тратясь только на корм, в этом лишь его преимущество. Он собственность, которой распоряжайся как хочешь. Потому их хоть и в малых количествах, но держат некоторые племена. Никогда не пускают на мясо, используя исключительно как рабочий скот. И, как считается, питают определённый интерес в романтическом плане. У всех кентавров практика подобного использования данных животных скрывается, её не афишируют. Но она всё равно имеет место. Возможно кто-то осудит автора за то, что он вообще поднял эту тему. Пожалуй, она и правда сомнительная. Однако, мне кажется, без понимания её никак не обойтись. Ведь она заметно влияет на всё – на быт, на устои, на культуру. Лошади и кентавры в плане устройства значительной части тела и половой физиологии практически идентичны, это нельзя сравнивать с нашей схожестью с обезьянами, это полное совпадение. Наивно полагать, что кентавры не обращают на сей факт никакого внимания.


Как известно, природа мудра. Его величество естественный отбор находит как вернуть вид в здравое русло – бесполезное или вредное постепенно просто отомрёт, не выдержав конкуренции. У разумных социальных существ все подобные регуляции происходят преимущественно через культуру, через мораль, через нравственные табу. У кентавров отношения с лошадьми считаются крайне неприличными и постыдными. Это грех. На который чтобы решиться, надо быть достаточно свободных нравов. И за который, если он вскроется, есть шанс не просто потерять уважение окружающих, но порой даже подвергнуться публичному наказанию. Не даром многие из одиноких кентавров избегают держать коней – именно дабы не дать повод для грязных слухов о себе. В конце концов, при великой нужде в тягловом скоте они могут обзавестись волами, как не сулящей нелицеприятных домыслов альтернативой лошадям. Публично обвинить кентавра в интересе к кобылам великое оскорбление для него. Но в то же время у некоторых народностей, коли не афишировать связь с лошадьми, не идти на неё открыто, общество смотрит на оную снисходительно, как бы не замечает, иные мужики нисколько не стесняются бахвалиться своими похождениями в кругу друзей, и те лишь одобрительно усмехаются. Людям обычно всё это кажется чем-то запредельным, откровенным скотством, вызывает омерзение. Однако навряд ли мы можем объективно мерить данный аспект жизни кентавров нашими мерками морали. Для них лошади весьма близки физиологически. У нас ничего сходного нет, потому нам не с чем это сравнить, и судить их по себе тут неуместно.

## Гномы

### Общее описание

Первое, что следует понять, начиная разговор о гномах – это совсем не гномики. Просто малорослые, и только. Взрослый гном примерно по грудь взрослому человеку, фактически лишь на голову ниже. Разница конечно броская, однако… Гномы очень ширококостны, коренасты, широки в плечах. Весят, как здоровый человеческий мужик. Это кабаны. Есть среди них, безусловно, и хиленькие, но в среднем… Вы не захотите ссориться с гномом, повстречай вы его. У них внушительная внешность. Чрезвычайно сильные, крепкие и выносливые, на удивление проворны для своих кондиций. Очень уверенные в себе. Недаром это весьма успешная раса, вполне сопоставимая по численности и занимаемым территориям с другими крупными расами. Она способна за себя постоять. Почему при таком раскладе их называют гномами? Раз уж они не выглядят излишне миниатюрными. Ну, вот так повелось, издревле. Особого преувеличения здесь тоже нет. Ведь кроме мужчин у них есть женщины, которые ещё менее рослы, и дети – совсем малышня, причём последние не ширококостны, коренастые очертания тела гномов начинают набирать в подростковом возрасте, а до этого их фигуры имеют те же пропорции, что и у нас. В детстве они натурально гномики. В общем, попав в гости к их семье все вопросы у вас отпадут. Сами они не видят ничего зазорного в наименовании своей расы, вкладывают в него несколько иной смысл, чем мы, но и не обижаются на нашу трактовку. Просто для них слово «гном» ассоциируется с нормальным ростом, тогда как «человек» или «эльф» – с худосочными дылдами. Всяк судит по себе и считает своё лучшим. Они не комплексуют по поводу своей низкорослости.


Продолжительность жизни гномов составляет 300 лет. Солидный срок в сравнении с нами. Конечно, это максимум, до которого мало кто дотягивает, люди тоже вроде бы живут до ста лет, а сколько вы знаете таких долгожителей? Скорее всего нисколько. Но 250 лет для гномов цифра абсолютно реальная. При этом взрослеют они примерно с той же скоростью, что и мы, достигая совершеннолетия к двадцати годам. Долгожительство многое определяет в культуре, традициях, ментальности народа. У гномов нет устойчивости к мору, как у эльфов, для них гигиена ещё важнее, они регулярно моются. Очень боятся голода, ведь всякий с ним сталкивается не раз за свои три века, потому чрезвычайно трудолюбивы. Всё тащат в дом, запасливы, прижимисты. Упёртые, настойчивые, упорные. Не любят перемен. Мечтают о богатствах, в их фольклоре что ни сказка, то об одаривании златом или самоцветами. Правда они живут в такой местности, где и то и другое есть шанс найти. Эльфийская наклонность к самосовершенствованию им не свойственна, они не тренируются веками с утра до вечера, в их культуре этого нет. Но у них всё равно хорошо развиты науки, есть свои весьма стоящие учёные, философы, деятели искусств, мастера ремёсел. В целом они заметно глубже людей в каких-то базовых элементах личности, чётче зрят в корень, многоопытны. Не только учёные – какого гнома не возьми, в среднем они мудрее нас. Вы просто сравните нас и их – у людей активная фаза взрослого бытия примерно от 17 до 60 лет. В средневековье 60 – это уже глубокий старик. Сорок три года, из которых первые лет 5 ты неопытный юнец, а последние 10 увядающий индивидуум, у кого менее живо работает ум, одолевают болезни. У гномов активная фаза взрослой жизни – от 18 до 220. К своим 60 они только выходят на пик живости ума. А увядание начинается у них после 150, и то поначалу выражено весьма слабо. Их раса объективно мудрее, они хорошо чувствуют это, потому не лишены по отношению к людям некоего налёта превосходства. В купе с их упёртостью и прижимистостью в сумме получаем, что у них не самый приятный национальный характер. Во всяком случае, с наших позиций. Они смотрят на нас свысока не менее, чем мы на них – мы с высоты своего роста, они – с высоты своего опыта и более длинного бытия.


Живут гномы единым анклавом – все сосредоточены в одной области континента Урдана – но не единой державой, делясь на семь соседствующих королевств. Имеют народности, которые принято различать по бородам. Есть рыжебородые, чернобородые, светлобородые, длиннобородые, узкобородые, и безбородые (у последних в культуре бриться). Бороды у них густые, растут быстро, это их характерная расовая черта. Три страны говорят на одном языке (называемом «лвахык»), а четыре на другом («рьядья»), язык служит в их случае очевидным разделителем, формируя из них по сути две отдельные самостоятельные нации с определёнными различиями в культуре, ментальности, вере. Временами меж этими нациями присутствуют трения, временами оные перерастают в полноценные войны, впрочем, и меж странами одной языковой группы далеко не всегда всё гладко. Местность, которую населяют гномы, не однородна, содержит и обширные горы с ледниками, и степи, и непролазные леса. Две страны имеют выход к морю, при этом у обоих непосредственно около берега проходит холодное течение. Вследствие последнего и ледников, климат в пяти из семи стран прохладнее, чем можно было бы ожидать в данных широтах, излишне сильных холодов вне горных районов там не бывает, но снежок порой в зимний период ненадолго припорошить землю может. Воды около гномьих берегов суровы, рифы и частые шторма затрудняют мореплаванье. Возможно поэтому гномы не очень хорошие мореходы и корабелы. У них нет больших кораблей, они ведут рыбный промысел, но и только, далеко плавать не в их привычках. Если видишь в их портах крупное судно, вероятнее всего оно торговое эльфийское.


Физическая сила гномов и горные территории их проживания накладывают свой отпечаток на их быт. У них очень развито горное дело. Добывают железо, медь, олово, свинец, производят сталь, и торгуют ей, иные её марки от лучших местных мастеров знамениты на весь мир, их ценят, как основу для производства клинков. Ну и конечно ищут серебро, золото и драгоценные камни, просто помешаны на этом. С другой стороны, будь у вас возможность поискать самоцветы, что прям не пошли бы, не взяли кирку в руки? Это же азарт, который порой сильнее, чем жажда злата. У них хороши кузнецы, оружейники. Широко используется камень в строительстве, даже в деревнях порой увидишь каменный дом. Дело отчасти в их росте – гному подходит более низкое жильё, а значит, более дешёвое в смысле затрат на материалы. Но конечно доступность камня тоже играет здесь свою роль. В мире распространено представление о гномах, как о копателях штолен и шахт, будто они вечно роются в земле, словно крысы. И представление это берёт начало от их кондиций – раз они маленькие, им легче шнырять в норах. Гномы весьма неодобрительно относятся к подобному мнению о себе, не любят этот штамп. Рост тут абсолютно ни при чём. Наличие самоцветов в их краях заставляет много копать. Что автоматически способствует развитию добычи и прочих видов богатств недр, в частности того же железа. Вот и всё. Известно, что у гномов лучшие огранщики на свете. Это тоже очень развитое ремесло в их королевствах. Хороши у них и ювелиры, но всё же в целом уступают в мастерстве эльфийским коллегам.


Помимо огранщиков есть и иной вид деятельности, которым гномы прославлены на весь мир. У них отличные механики. У других наций тех вообще практически нет, редко какой гений появится раз в тысячу лет. У гномов талантливые мастера-механики имеются всегда, и не по одному, как минимум три имени неизменно на слуху, но это самые знаменитые, если же брать всех, то из века в век пожалуй и до пары десятков имён будет набираться. Механики создают механизмы. Это и механические игрушки, и хронометры (т.е. часы) – от карманных – предметов гордости королей – до башенных, и музыкальные шкатулки, и мудрёные приспособления, выполняющие какую-либо простую работу, и конечно оружие, не только катапульты или баллисты, но и что-нибудь эдакое, скажем, меч с раздвигающимся лезвием и способный выстрелить из рукояти отравленной иглой, или складной миниатюрный арбалет, а то и машина с десятью руками, размахивающая по кругу десятком клинков. А ещё бывают маги-механики. Эти чрезвычайно редки даже у гномов. Вот уж кто действительно способны порождать на свет удивительное. Самодвижущиеся машины, оживлённые чарами. От ходячих игрушек до железных воинов, от повозок с конями из металла до огромных боевых монстров, вселяющих ужас в противника на поле боя. Механически изделия мы и назовём самым известным товаром гномов. У многих монархов волшебного мира имеется хоть что-то механическое, как минимум удивительная игрушка, полученная в подарок в детстве. У некоторых имеются и целые коллекции разнообразных вещиц с начинкой из шестерёнок и пружин внутри. Всякая такая вещь изготавливается годы, в одном экземпляре, уникальна и неповторима, восхищает тонкостью работы, завораживает гениальностью инженерной мысли. И стоит баснословные деньги, а всё равно нарасхват. Властители и богачи становятся в очередь, заказывая их себе.


Маги гномов отдельная история. Если не учитывать фей, это лучшие кудесники на свете. И уж точно лучшие из тех, кто колдует по науке (феи не изучают заклинаний, у них врождённые способности к волшебству). Дело исключительно в продолжительности бытия. Маги прочих рас не живут столь долго. Не накапливают три века знания и опыт. А у эльфов с их тысячелетним сроком существования иммунитет к чарам. Гномы-чародеи очень популярны в мире. Их уважают, к ним едут за тридевять земель в надежде решить какую-нибудь сложную проблему или попасть в ученики, правители чужеземья мечтают заполучить их себе в придворные маги. Что они могут? Многое, проще указать, что от них обычно хотят. Это и избавление от хворей, и снятие порчи, и зачарование оружия и оберегов, и поиск чего-либо или кого-либо, и добытие важного предмета, и уничтожение чудища, и охота на дракона, и влияние на погоду, дабы избежать неурожая, и предсказание судьбы, и обеспечение безопасности в трудном путешествии значимой персоне, и организация праздничного представления или оформления для королевской особы, и отмщение врагам, и конечно помощь в войне. Да и просто подивиться на чудеса всегда всем хочется. Гномы часто возглавляют за рубежом университеты и академии волшебников, часто бывают придворными магами у чужестранных монархов и лордов, особенно у тёмных и лесных эльфов, в эльфийских армиях они тоже в обязательном порядке есть – последние не великие чародеи, в лучшем случае средней силы, но гном-чародей средней силы получше будет иных могучих колдунов прочих рас. Они хорошо известны в качестве кудесников в волшебном мире, став в определённой мере фольклорными героями. К примеру, у эльфов маги в сказках преимущественно гномы, всегда описываются как дедушки в колпаках и с длинной седой бородой.


От возвышенных сфер возвращаемся к прозаическому быту. Если говорить не о выдающихся личностях вроде механиков или колдунов, а о народе в целом, за границей гномы слывут склонными к торгашеству. В некоторых странах это считается чуть ли не их национальной чертой характера. Определённые основания для подобного мнения, пожалуй, есть, но всё же более истинным будет утверждение, что им свойственна предприимчивость в деловой сфере, так как они настойчиво ищут пути к достатку. Торговля хороший способ заработка, потому в почёте у них. В их городах чего только не встретишь – скупщики, менялы, ломбарды, старьёвщики, ростовщики. Ну и конечно торговцы. Очень бойкие, хитры, так и стараются объегорить, на их рынках надо держать ухо востро. Мастерски торгуются, благодаря своему опыту видя клиента насквозь – хорошо чувствуют, насколько он заинтересован в покупке, насколько лукавит, притворяясь незаинтересованным. Перехитрить гнома в торге – задача не из тривиальных. Гномьи купцы наиболее активны в организации торговых караванов, и играют важную роль в общемировой торговле, так как выступают посредниками меж нациями, не поддерживающими отношений друг с другом. К примеру, товары жёлтых эльфов и фиров (зверолюдей) попадают в далёкие страны через них. Товары фей (у которых нет привычки посылать свои караваны куда-либо) распространяются по свету тоже во многом их стараниями. Они не гнушаются торговать даже со своими врагами. Полагая, что вражда враждой, а деньги зарабатывать надо. Это не беспринципность, это разумная рациональность. Те, кто живут долго, кто знают не понаслышке голод и лишения лихолетий, понимают, что важно, а что второстепенно. Они умеют ставить выживание выше гордыни.


Ну и последний штрих в описании расы гномов. Об особенностях их физиологии. В целом она не слишком отличается от человеческой, однако имеет несколько значимых преимуществ. Во-первых, у них быстрее заживают раны. Во-вторых, отрастают потерянные зубы. У чересчур старых не растут, у всех прочих восстанавливаются всегда – выбитые, сломанные. Кроме того, приблизительно раз в сорок лет зубы у них полностью обновляются – прежние сами выпадают. Процесс этот не одномоментный, занимает до полугода, они теряют не все зубы разом, потому не стоит представлять себе, что есть периоды в их жизни, когда они ещё вполне молодые шепелявят и вынуждены есть только мягкую пищу вроде каши. Но рты в подобное время у них выглядят, скажем так, не самым презентабельным образом. Ну и в-третьих, облысение не очень-то им присуще, редко у кого увидишь. Женщины гномов достигают детородного возраста к 16-ти годам, а замуж выходят обычно в районе двадцати. При этом они вынашивают дитя около 12-ти месяцев, после рождения ребёнка не могут забеременеть следующие 3-4 года, и всего за жизнь в силах произвести на свет не более 7-12 отпрысков – чем чаще рожают, тем скорее потеряют способность рожать. Детородной системе их организмов требуется отдых, иначе она постепенно утрачивает функциональность.

### Рьядья и лвахык

Две нации гномов яркий пример единства противоположностей. Сами они считают себя очень разными, но если посмотреть не предвзято, отличий не слишком-то и найдёшь. Гномы и гномы, с приблизительно одинаковым национальным характером, ментальностью, культурой быта. Да, у них у каждой нации свой язык, да они имеют некоторые расхождения в вере, да их архитектура и одежды кардинально иные. Есть целый ряд и других несовпадений. Однако всё это малозначимо. Нам ли с вами не знать, уважаемый читатель, что можно быть абсолютно разными народностями, но одним народом. Многое у рьядья и лвахык непохоже только номинально. Первые молятся, складывая руки на груди правую ладонь на левую, а вторые левую на правую. Важно это? Для них чрезвычайно, они насмехаются над соплеменниками противоположной стороны из-за данного религиозного нюанса, считают заблудшими недальновидными, порой жарко спорят. Чужестранец же разницы и не увидит, не заметит, в чём она. Они празднуют одни праздники, но по-разному, выполняют одни и те же религиозные обряды по-разному, делают одни и те же предметы иначе, скажем традиционная ложка у лвахык больше, но ручка у неё короче. Чем это расценивать – разным или одинаковым? Факт-то в том, что они празднуют одни праздники, выполняют одни обряды, обе нации пользуются ложками, а не палочками или вилками. Хлеб у обеих лепёшки. Да, у каждой своего размера и изготавливаемые по отличающимся технологиям. Но ведь лепёшки же, а не караваи или булочки. Даже пословицы и поговорки у них сходны. Например, у лвахык говорят «должника не застать дома», а у рьядья «должника только с собаками искать». Для всего остального мира они суть одного, и сами они отчасти так думают. И тем не менее, строго различают друг друга. Для них это очень принципиальный момент.


Гномы считаются мудрыми вследствие своего трёхвекового бытия. И, пожалуй, так и есть. Мы на их месте, делись столь же чётко на два лагеря, наверняка погрязли бы во взаимной ненависти, ведущей к самоуничтожению. История свидетель – расы, посвящающие жизнь стремлению изжить кого-то со света, всегда и себе гарантированно протаптывают путь в забвение. Для людей история плохой учитель, никогда ничему не учит. С гномами видимо всё иначе. Они словно имеют иммунитет от ненависти к себе подобным. Меж ними порой случаются войны. Порой довольно жёсткие и жестокие. Но всегда без даже капли жестокости к мирному населению, и быстро устаканиваются, снова наступает тишь да гладь. Отношения меж их нациями эдакое доброе подтрунивание. Они считают противоположную сторону глуповатой и недалёкой. В некоторой мере. Глядя на неё не без юмора. Недаром у них даже описание скудности ума связано с оппонентами. Рьядья говорят «глуп как лвахык», а лвахык «тупой как рьядья» (при этом и у тех и у других в ходу выражение «упрям как гном» – видите, и они находят что-то общее у себя). Их так и тянет поспорить на тему, чьи порядки лучше, нередко в процессе подобных дискуссий они ругаются, сыплют колкостями, ёрничают. Но это всегда добродушно, без зла. Иной раз дело доходит и до кулачного выяснения, кто прав. Но и это без зла. Гномы вообще грубоватый народ, мериться силой для них нормально. Ежели копнуть в глубину, они относятся к друг другу с симпатией. Потому им не составляет труда уживаться. Есть населённые пункты, где рьядья и лвахык живут бок о бок. И ничего, никакой конфликтности. Даже смешанные браки у них бывают.


Зрительно культурно-бытовые различия указанных наций безусловно весьма заметны. У лвахык и рьядья совершенно по-разному выглядят дома. То есть у них разные традиции в архитектуре. Национальная мужская одежда у рьядья шляпа и жилетка, у лвахык длинный колпак и длиннополый сюртук. Традиционные музыкальные инструменты у рьядья скрипка и особая многорядная духовая штуковина, называемая дурхлин, у лвахык лютня и миниатюрная загнутая медная труба, именуемая фолгнынц. Рьядья по возможности предпочитает хоронить своих усопших в склепах, только бедняков зарывают в землю, лвахык для состоятельных используют специальные сооружения – жилища мёртвых, а у кого на это нет средств, отправляют в погребальный костёр. Рьядья охочи до пива, много его варят, лвахык специалисты по медовухе. Любимое национальное блюдо рьядья – печёная утка со специями, у лвахык – рубленая обжаренная баранина с овощами. Заметно разнятся у них по стилистике оружие, доспехи. Ну и так далее, перечислять можно бесконечно. Глядя на данные две нации иногда возникает ощущение, что у них нарочно всё иное, лишь бы не такое, как у другого. При этом они всё равно удивительно схожи. Как бы они не старались отличаться, жители чужеземья не очень склонны их различать. Гном есть гном, и этим всё сказано. Главное в индивидууме не что он ест или носит, а что он из себя представляет, и здесь рьядья и лвахык в обобщении совершенно одинаковы Во всяком случае на взгляд прочих рас.


У дворян гномов свободное владение обоими языками считается признаком культуры и образованности. Потому как минимум меж знатью языкового барьера у них нет. Да и на уровне плебеев многие, кто живёт в приграничных к друг другу районах, в состоянии пусть коряво, но изъясняться на языке соседа. Длинная жизнь так или иначе способствует обретению навыков и умений. Трудно найти гнома, который не знал бы хотя бы нескольких слов собратьев противоположной нации.

### Ратное дело

Гномы, можно сказать, сделаны бойцами самой природой. Кто считает их малый рост недостатком для воина, как минимум наивен. Они очень сильные, очень выносливые и подвижные. Имеют вес, сопоставимый с людьми. У них низкий центр тяжести. Если вы станете бороться с гномом (в смысле состязаний), вы обнаружите, что вообще не в силах ему ничего противопоставить, вам даже не удастся сдвинуть его с места. А он вас будет сдвигать запросто. Всё дело именно в разнице роста, вы выше, вам неудобно прикладывать к нему усилие, вы будете через него переламываться, а он сможет прикалывать весь свой вес чётко к вашему центру тяжести. Если гном упрётся, даже двоим людям его практически не вытолкнуть, вы ощутите полную беспомощность. Борьба, конечно, редко кому пригождается в смертельных битвах с оружием. Но она хорошо иллюстрирует, что такое гном. Они сильнее нас, таскают на себе более толстые латы, и менее устают от этого. Недаром их излюбленное оружие – боевой молот. Махать кувалдой в бою никаких сил не хватит никому – кроме них. Молот, это такая шутка, которая если прилетит по голове, убьёт не смотря на шлем, если в грудь, ошеломит и собьёт с ног несмотря на доспехи, от которой не очень помогает щит. Вы закрылись щитом, думаете защитились? Корпус да, а гном возьмёт и ударит вам по ноге, размозжая кости ступни. Пусть в их культуре нет такого оттачивания боевого мастерства до совершенства, как у эльфов, но их ратники тоже тренируются, упражняются, это часть их работы. А ещё они за свои три сотни лет не раз повоюют, накапливая самый ценный для бойца опыт – реальный боевой. Наш обыватель порой относится не без юмора к ним как к воинам. Потому что не понимает, кто они, рисуя в воображении уменьшенную копию себя или кого-то уподобленного телом детям, однако они совсем иные. Поверьте, гном это последнее, с кем вы захотите схлестнуться в бою. Он вас сокрушит, и быстро, несмотря на малорослость.


В мире, где есть волшебство, главная боевая сила – волшебники. Именно их наиболее боятся враги. Боевые маги бывают разными, кто-то сражается дистанционно, работая по неприятельским массам с безопасного расстояния, кто-то бьётся непосредственно, машет мечом, усиливая своё тело чарами или накладывая проклятья на близлежащих противников. Гномы, как мы помним, лучшие чародеи на свете (исключая расу фей) – вот ещё одна причина принимать их бойцов всерьёз. В их войсках всегда есть как минимум несколько стоящих кудесников. При том что и один могучий маг иногда в состоянии повернуть ход сражения в свою пользу. Безусловно, прочие нации тоже имеют боевых магов, даже эльфы, пусть у них нет своих, есть наёмные. Но у гномов всё равно в этом плане некоторое преимущество. О смертоносности их колдунов ходят легенды, как они изжаривают молниями или движутся с неимоверным проворством, нанося удары своими кувалдами так, что солдаты в доспехах отлетают на двадцать шагов. Да, и о могучих магах других рас ходят легенды, всякий подобный специалист штучный товар, слава о ком громка, мы лишь пытаемся сказать, гномы в военном отношении ничем не хуже любого иного народа, в чём-то они уступают чужеземным армиям, а в чём-то и превосходят, и превосходят в таком, что заставляет чувствовать к ним уважение. У чародеев есть одна интересная проблема. Это учёные мужи, т.е. непростые личности, не примитивные, полные убеждений, принципов, самодисциплины, выверенных взглядов на то и на другое. Многие из них не станут убивать без значимой причины, не станут воевать без серьёзного повода. Что означает, войска гномов как правило гораздо сильнее при обороне своих рубежей от агрессии извне, а когда вторгаются в чьи-то земли сами, заметно теряют в мощи. Подобное обстоятельство определённо способствует снижению у их расы захватнических устремлений.


Помимо боевой магии у гномов в ратном деле есть ещё несколько тузов в рукаве, а именно:


• Лечебная магия – волшебством в войну можно не только калечить, но и вытаскивать с того света. Традиционная медицина лучше развита у эльфов, а целительная магия, естественно, у гномов. Чарам подвластно залечивать такое, от чего обычными средствами никак не избавить. Эльфы в данном случае в проигрыше вдвойне, их тела невосприимчивы к колдовству, а значит, наёмные волшебники других рас помочь им с лечением тоже не смогут.

• Механики – которые, как известно, есть лишь у гномов. Мы уже упоминали парой глав выше, что сии специалисты производят в том числе боевые приспособления. Тут вам и мудрёное оружие, складное или хитрого действия, и разнообразные ловушки, и механизмы, способные причинять ущерб, из которых баллисты и катапульты самое тривиальное. Войны прошлого порой знали даже ходячие машины-гиганты. Порой даже оживлённые магией.

• Великолепная сталь – и об этом мы частью уже писали в предыдущих главах. Сталь гномов знаменита, доспехи из неё крепки, мечи рубят железо, не ломки. За рубежом она очень ценится. Но там её трудно найти, она редкий товар, который мало кому по карману. Тогда как в родной стране доступна многим.


Есть конечно же у гномов и слабые места. В первую очередь мы говорим о конниках. Сражаться верхом с подобной комплекцией тела не очень-то сподручно. Кавалерии у них фактически нет. Труднее даётся им штурм крепостных стен. Их полководцы неплохи в сравнении с людьми, орками, кентаврами, однако заметно уступают эльфийским, те просто мастерюги в части тактики и стратегии. А полководец значимая доля успеха в войне, талантливый может побеждать даже намного превосходящие по численности войска. Самая же главная проблема гномов, пожалуй, их разделённость на два параллельных народа, на рьядья и лвахык. Это серьёзно снижает их военный потенциал, к тому же отчасти способствует междоусобицам, каковые тоже явно не добавляют им мощи. Будь они едины, или хотя бы не столь чётко разъединёнными на нечто разное, они бы были гораздо сильнее. Впрочем, они всё равно достаточно сильны, чтобы успешно существовать, не боясь других наций.

### Отношения с другими расами

Гномы деловитые граждане. Из вражды выгоды не извлечёшь. Исторически они враждуют со своим соседом – пустынными эльфами, и это их единственные настоящие серьёзные внешние враги. В древности данные две нации жили в одном государстве, в империи Акху, с тех пор как она распалась, у них есть приграничные спорные территории, извечная борьба за которые постепенно пробудила стойкую взаимную неприязнь. Временами последняя провоцирует войны, но исключительно за указанные территории, дальше оных войска и той и другой стороны никогда не идут. У пустынных эльфов есть одно непреложное достоинство. Они принципиально не обижают женщин, в том числе неприятельских в оккупированных населённых пунктах. За что их уважают даже те, кто недолюбливает. Так же это значительно снижает градус взаимной нетерпимости. В результате в мирные годы гномы всё равно ведут с пустынными эльфами торговлю – как минимум пропускают караваны через земли друг друга. В остальном сотрудничество меж ними почти нулевое. Как мы знаем, существует много рас эльфов. Со всеми из них, кроме пустынных, гномы вполне в ладах – с лесными, тёмными, болотными, жёлтыми. Это не соседи, с далёкими народами обычно нет причин для конфликтов, так как нечего делить. Край гномов распложен в очень важном месте, через него пролегает единственный торговый путь к жёлтым эльфам (которые, напомним, производители столь значимого товара, как шелк), а так же проходит один из двух торговых путей в страну фей. Фактически это узловая точка всей мировой торговли. Потому с владеющими ей никто не хочет ссориться без дела. Как и они ни с кем не ищут ссор. Они и так неплохо зарабатывают.


Национальный характер гномов далёк от идеала. Они упрямые, упёртые, напористые, жадноваты. Порой глядят на чужеземцев не без превосходства. С ними непросто. Тем удивительней их довольно тёплые отношения с другим своим соседом – нацией фей. Феи не очень-то доверяют прочим народам, знают, что от них хотят даров, ищут выгод через показное дружелюбие. Гномам они тоже верят не до конца, держат некоторую дистанцию. Но всё равно относятся весьма приветливо – помогают в лихие годы, охотно торгуют, выборочно пускают к себе в страну, прежде всего мастеров искусств и ремёсел. И даже имеют посольства в двух гномьих королевствах. Что означает, в оных королевствах, пусть в мизерном количестве, всегда присутствуют феи. Подробно о феях вы сможете узнать из четвёртой части данной энциклопедии, сейчас мы лишь скажем, это девы, кому подвластны истинные чудеса, чего не может более никто, включая даже самых выдающихся магов. Свои земли они практически не покидают, их нигде не встретить. Наличие их в стране, во-первых, очень почётно, гномы чрезвычайно гордятся этим. Во-вторых, создаёт ей (стране) дополнительную добрую славу. Представьте, вы бы поехали в края, где проживает столь сказочное созданье. Что бы вы чувствовали? Ну и в-третьих, феи источник чудотворности. В городе, где они есть, наверняка хоть изредка да будет происходить что-либо необычное. Каковое при определённом везении есть шанс увидеть. Занятно, что отношения с феями меняют самих гномов в лучшую сторону. Особенность сих кудесниц в том, что они не приемлют зла, не переносят его. Не любят нечестность, несправедливость, самодурство, эгоизм. Чтобы дружить с ними, надо стараться быть лучше. Их послы общаются прежде всего с верхами местного социума – с королём, лордами, высшей аристократией. Вот этим господам и приходится избегать излишне порочных поступков. Безусловно, всякое бывает, гномы не агнецы, ожидать от них безупречности святых наивно. Никто не совершенен. Но в целом феи всё равно оказывают позитивное влияние на их знать, усиливая в ней тенденции строго следовать чести, ценить добро и осуждать всё дурное.


Что касается всех прочих рас. Гномы на удивление один из самых терпимых к чужакам народов. Трудно сказать, в феях ли дело, в пересечении торговых путей, позволяющем получать неплохой доход от контактов с заезжими купцами, или в национальной ментальности, а может всего помаленьку. Так или иначе, в их краях иноземцы чувствуют себя достаточно спокойно. В крупных городах гномов есть шанс встретить представителя практически любой расы. Эльфов всех мастей – и лесных, и тёмных, и жёлтых, и болотных. Фиров, кентавров, людей. По слухам, порой здесь видят даже орков. Если ты при деньгах, для тебя все местные двери будут открыты, кто бы ты ни был. Подобное отношение ещё более способствует приезду гостей из-за рубежа. К гномам едут не только ради торговли. Едут за волшебными услугами к их волшебникам, за врачебными услугами к целителям, за обучением к их мастерам наук, искусств и ремёсел, дабы огранить крупный самоцвет к их органщикам, бывают путешественники, кто хочет просто подивиться на здешний колорит, бывают озабоченные сложной проблемой личности, ищущие способ попасть в страну фей. По поводу обучения добавим, гномы, пожалуй, единственная нация на свете, кто откровенно зарабатывает на просвещении. Многие их мастера берут себе чужеземных учеников за деньги. Заплатишь им, они тебя возьмут. В их магические академии, имея кошель серебра, тоже поступить нет проблем. Хотя если есть яркий талант к чарам, наверняка примут и бесплатно. Столь меркантильный подход, как ни странно, имеет свои плюсы. Ехать за тридевять земель, рискуя шеей в трудном пути, разумнее чётко зная свои перспективы. Гномы лучшие маги, к ним хотят учиться. В том числе порой уже состоявшиеся волшебники. Копят нужную сумму и приезжают. К их алхимикам едут учиться. К целителям, к учёным. В общем, опыт длинной жизни тоже товар. И у гномов хватает мудрости им торговать. Это добавляет славы и привлекательности их краям для иноземцев.


Гномы тоже бывают в чужеземье. Прежде всего это купцы. Далее маги – у лесных и тёмных эльфов они в великом спросе. Выдающийся чародей не поедет на чужие хлеба, ему и дома неплохо. А средней руки поедет. Там он будет при дворе у какого-нибудь короля или лорда, станет вельможей, обретёт почёт, власть, деньги, ресурсы для исследований и опытов. При отсутствии конкуренции его будут почитать как выдающегося. И даже слабый волшебник поедет, дабы продавать колдовские услуги населению. Кроме этого иногда по миру путешествуют гномьи учёные, авантюристы, послы. Отдельно укажем страну фей, куда охотно зовут мастеров искусств и ремёсел. К феям многие хотят попасть, да мало кого пускают, их гостем быть лестно, и выгодно, и незабываемо вследствие удивительных чудес на каждом шагу, на которые не прочь подивиться даже самые матёрые маги. Разные народы относятся к гномам по-разному. В целом, как нацию, их считают сложными для общения. Жадноватыми, грубоватыми, малость пренебрежительными. Но в то же время мудрыми, умелыми, прозорливыми, умеющими как никто творить чары. В большинстве стран, где они бывают, излишнего негатива население к ним не питает, воспринимает спокойно. Ну или как диковинку. Всё же их мало за рубежом, это средневековье, редко кто отваживается пуститься в далёкий путь, покидая родные земли.

## Амазонки

### Общее описание

Страна амазонок прямой наследник древней могущественной империи чародеев Акху. Империя эта была чрезвычайно обширна, объединяя в себе три расы – пустынных эльфов, гномов и людей. И правили в ней именно люди, они достигли неимоверных высот в волшебстве, благодаря чему легко подчинили себе эльфов и гномов, сделав тех, как ни странно, не рабами, а вполне свободными пусть и младшими членами своего государства, то есть вассалами. Пыталась империя Акху подчинить себе и расу фей. Последнее ей не удалось, тем не менее это была самая сильная держава волшебного мира, каковой никто ничего не мог противопоставить. В течение нескольких тысяч лет она процветала, но постепенно погрязала в своём величии, её начали раздирать внутренние противоречия и распри. Вследствие чего она пришла в упадок и распалась. Три народа снова стали жить по отдельности. Амазонки – это самое ядро былой империи, её центральный осколок. Потому что они люди. На удивление к ним не осталось обид ни у пустынных эльфов, ни у гномов. С момента распада минуло уже не одно тысячелетие. Годы почти истёрли следы тех дней. Эра великих волшебников-людей закатилась, нынешние бывают весьма неплохи, но до того уровня, до тех невообразимых высот им далеко. Их чародейская наука тоже пришла в упадок – в сравнении с временами прошлого, многие её знания утрачены. О былом её величии напоминают лишь магические артефакты, изредка обнаруживаемые в пустыне или добываемые авантюристами в кишащих чудищами руинах древних городов.


Но да бог с ней, с историей, вернёмся в настоящее. Пусть амазонки по мощи несопоставимо слабее своих великих предков, они тоже вполне процветают. Это успешная нация. Главная её особенность заключается в крайне неординарном социальном устройстве, нехарактерном для всего остального мира. Ей правят женщины, а мужчины бесправны. Женщины в ней властители и вельможи, рыцари и солдаты, учёные и философы, живописцы и музыканты, купцы и путешественники, лекари и религиозные деятели. Все ведущие роли в обществе принадлежат только им. Сильный же пол выступает эдаким вторым сортом, чья полноценность как представителей рода людского ставится под сомнение. Перефразируя нашу поговорку, петух не птица мужчина не человек. Так к ним и относятся. По местным взглядам у них лишь половина души. И под этим есть очень стройная доказательная база. Всякому известно, что женщины намного эмоционально восприимчивей. Чаще радуются, чаще грустят, льют слёзы по любому поводу – не потому что слезливы, как думает порой наш мужик, а потому что остро чувствуют. Мужчина же не стискивает зубы, видя нечто сентиментальное, не пытается сдержать выделение влаги из глаз, во многих ситуациях у него даже не шевельнётся ничего внутри. А женщина уж и растрогалась. Её душа тоньше устроена, и не в два раза, минимум бери четыре, так что амазонки ещё и щедры в оценках её объёма у кавалеров. Безусловно, общество всегда находит обоснование для своих порядков, дабы убедить себя в их справедливости. Не было бы этого объяснения, придумали бы какое-нибудь другое. Суть в том, что мужчина по здешним канонам не гражданин, а собственность. Им владеют. Дамы покупают себе мужей, натурально как товар. Иногда непосредственно, на невольничьих рынках, иногда опосредованно – сватают сыновей других дам, и при положительном ответе платят калым, что фактически ровно та же продажа, просто не абы кому, у амазонок женщин тоже волнует судьба своих сыновей, и очень. Впрочем, сына у них незазорно продать и через невольничий рынок, некоторые избавляются так даже от малышей, коли им некогда быть матерями.


Откуда взялись такие порядки, у амазонок есть легенда. Они прекрасно знают, что в империи Акху главными были мужчины. И когда та распалась, в их стране тоже поначалу у руля стоял сильный пол. Однако он погряз в распрях, не зная никакой меры. В борьбе за власть мужчины воевали, сметая всё на своём пути. В конце концов они собрали два огромных войска, в которые призвали всех, кто мог держать оружие, от стариков до детей. Меж ними произошла великая битва, и они уничтожили друг друга. Сошлись несметные тысячи, остались считанные десятки. Не выжили ни лорды, ни знать, ни одного дворянина, кто мог бы предъявить права на трон, иль править городом каким, иль графством. Женщины, за отсутствием выбора, повсеместно взяли бразды правления в свои руки. И внезапно обнаружили, что им совершенно нечего делить. У них нет причин для вражды друг с другом. Они объединили свои земли, избрали королеву. И решили более никогда не допускать власти мужчин над собой. Были изданы законы, закрепляющие главенство женщин. А мужчинам вне зависимости от возраста стало запрещено даже прикасаться к оружию, под страхом смерти. Трудно сказать, было ли всё так на самом деле или нет, или было, но слишком приукрашено, однако закон запрета мужчинам брать в руки оружие есть в стране амазонок и по сей день. И они строго блюдут его. В том числе и заезжим купцам или путешественникам других рас, кто бы они ни были, хоть эльфы, хоть гномы, хоть кентавры, находясь в сих краях, следует хорошенько подумать, прежде чем хвататься за мечи. Вынуждено ли это произошло или нет, для защиты ли от грабительниц или от пустынных чудищ, никого не волнует, в любом случае провинившиеся сильно рискуют шеей. Значимых чужеземных персон в принципе могут и помиловать, особенно если те способны откупиться, но могут и нет, не взирая ни на какие откупы. Недаром приезжать к амазонкам находится мало желающих.


Существует и ещё одна легенда на ту же тему, мало кому известная и не очень афишируемая. В ней события излагаются несколько по-другому. Однажды во времена правления мужчин в их очередную войну некая юная дева попала в плен к неприятелю. Прошла через многое, и после этого люто возненавидела всё мужское племя. Имея выдающиеся способности к волшебству, она стала искать способы отомстить, постигла секреты тёмной магии, наслала на мужчин проклятье, усилив их воинственность многократно. И вот тогда случилась вышеуказанная великая битва. Все, кто способен был держать в руках оружие, от мальчиков до дряхлых стариков, сошлись в ней, беспощадно кромсая друг друга. Это было торжество ярости и смерти, раненные добивали раненных, агонирующие ползли, чтобы воткнуть кинжал в сердце кому-нибудь из агонирующих врагов. Потому после битвы почти никого не осталось. Далее наславшая проклятье чародейка захватила власть в стране и насадила повсюду свои мужененавистнические порядки. По сути сия дама была ведьма, кого подлежит осуждать за тёмное колдовство. По факту в обществе амазонок её осуждения не наблюдается, напротив, есть тайный культ её почитателей, и тайный он не от того, что боится преследования со стороны закона, а в силу своей элитности, лишь избранных допускают знать о нём. Называется он Ардвилья. Важно отметить, даже если вышеупомянутая чародейка и существовала на самом деле, мужененавистничество не стало её наследием. Местные дамы любят мужчин, а не ненавидят. У них нет никаких причин для ненависти, ведь они незнакомы с негативными сторонами взаимоотношений с сильным полом. Тот над ними не властвует, не колотит (поднять руку жену серьёзная провинность по здешним меркам, тогда как жена имеет право колотить мужа сколько угодно). Не может бросить, а за измену его ждёт кара вплоть до смертной казни (при том, что жене-изменщице в худшем случае грозит лишь общественное порицание). Что бы не произошло в прошлом, оно давно забыто. Ныне никакого антагонизма между полами не наблюдается, оба вполне довольны своим положением, так как привычны к нему и не знают иного.


Свою страну амазонки именуют Вирими, а себя соответственно виримийцами. Виримийками. Слово «амазонки» – это термин, которым принято обозначать матриархальное общество с абсолютным доминированием женщин, в волшебном мире подобный народ всего один, потому «амазонки» для него становится практически альтернативным названием, и его представительницы сами с удовольствием о себе так говорят, амазонкам нравится зваться амазонками. И всё же официально они виримийки. Их королевство большей частью располагается в виримийской пустыне – огромной территории бесконечных песков и обширных оазисов. Эта пустыня действительно необъятна, недаром в ней же живут и пустынные эльфы, то есть она вмещает в себя две крупные нации. Ещё и остаётся место. В ней есть достаточно плодородных земель, чтобы прокормить оные нации, есть пара рек, вдоль которых указанные земли преимущественно располагаются. Некоторые здешние колдуньи умеют находить воду и даже призывать её – особенно в столице амазонок много таких источников. Их страна удивляет редких приезжих большими белокаменными городами, великолепием дворцов, прекрасными садами, странными высоченными башнями, с которых жрицы звучно поют мантры небу, так что их слышно в периметре в вёрсты, неизменная часть местного колорита верблюды и пальмы, стада коз и овец, круглые глиняные наружные печи и особые медные приспособления, позволяющие готовить без огня и дров теплом знойного солнца. Некоторые правительницы разъезжают на слонах. Ну и конечно сии края славятся своими руинами, затерянными в песках. Это древняя цивилизация, потерявшая не один город за время своего долгого существования, какие-то разрушены магией в былые войны, из каких-то ушла вода, а вместе с ней и люд, и они стоят в запустении, обитаемые лишь монстрами. Империя Акху была величайшей державой чародеев, многие тайны хранят её обломки. Говорят, здесь можно найти лампу с джином, или кристалл, дающий власть над стихиями, или посох чародея, наделяющий волшебной силой, или книгу с могучими заклинаниями. Вот только пускаться в поиски мало кто отваживается. Древние артефакты погребены под руинами зданий и песками, суть их иголка в стоге сена. Тот, кто их ищет, скорее всего найдёт лишь свою смерть. Тем не менее, всем известно, что они есть, и иногда их даже находят – раз в века. Это позволяет некоторым душам хотя бы мечтать о них, о приключениях, о могуществе и власти. Ну и добавляет загадочности виримийским землям.

### Ратное дело

Страна амазонок очень удачно расположена географически. С одной стороны у неё граница с пустынными эльфами, которые принципиально никогда не станут воевать с дамами. С другой земли фей – самых мирных существ на свете. А от владений лесных эльфов их отделяет пустыня, наводнённая чудовищами – идти через неё с войском ради завоеваний тому, кто не пустынный житель и не умеет выживать в песках, очень сомнительный вариант. Вот и выходит, что у амазонок почти нет врагов. Лишь с одного направления для них присутствует некоторая опасность – порой с северо-востока к ним наведываются кочевые кентавры, ищущие чем бы поживиться. Но. Кентавры крупные организмы, им требуется воды во много раз больше, чем людям или эльфам, особенно в зной. Безводная местность не их стихия. Глубоко в пустыню они не идут. Их комплекция не предусматривает возможности штурма крепостных стен, им не взобраться на те по лестницам, только рушить. Бродить по барханам с катапультами это значительная потеря мобильности, которая одно из главных их преимуществ. И потом, что метать из катапульт? Мешки с песком? Или возить с собой ещё и валуны в больших количествах? В общем, и кентавры не слишком великая проблема для амазонок, набеги их случаются крайне редко, и неизменно не несут в себе чрезмерных угроз, так как являющиеся армии не отличаются многочисленностью. Это скорее разведка боем и попытка урвать хоть что-то наглостью и неожиданностью. Получается парадоксальная ситуация, когда страна, где в войсках служат только женщины, живёт себе и процветает, и никто её не покоряет и не разоряет. Нельзя сказать, что амазонки плохие воины. Они вполне искусны, отлично подготовлены, прекрасно владеют и мечом, и луком. У них есть боевые чародейки, что ещё более добавляет им уверенности в своих силах. И всё же, говоря на чистоту, приди к ним войско гномов или эльфов сходной численности, вряд ли бы они выстояли. Пусть им и кажется иное.


Сами амазонки не имеют захватнических устремлений. Трудно сказать, женская ли природа тому виной, или историческая память об агрессивных веках правления мужчин, почти доведших страну до гибели. Или глубинное понимание, что они слабее в военном отношении, чем окружающие государства, и потому более нуждаются избегать ненужных трат сил и ресурсов. Или же всего помаленьку. Так или иначе они довольно мирное племя, считающееся одним из наименее подверженных войнам, никогда не делают попыток вторгаться в земли своих соседей, междоусобицы у них редки. Что любопытно, это вообще-то нация воительниц. Как они умудряются сие совмещать? Дамы парадоксальные существа. Дело отчасти именно в том, что они дамы, им приходится прикладывать больше усилий для защиты себя, уделять больше времени подготовке войск, дабы не быть слабыми и не провоцировать своей слабостью никого к нападению. Кроме того, их миролюбие вовсе не означает полное отсутствие баталий в их краях. Всё же иногда к ним являются кентавры, а в пустыне полно чудищ, от которых приходится как-то отбиваться при сопровождении тех же торговых караванов. Да и междоусобицы случаются у них порой, просто никогда не масштабны, так как у амазонок нет дробления на королевства, они живут в единой державе, подчиняются единому правителю – королеве, та большой конфликт быстро пресечёт. Но лордессы, бывает, ссорятся меж собой, иногда пускаясь в выяснение отношений посредством армий. Ну и конечно помимо баталий есть ещё личная конфликтность. Аристократки должны уметь отстоять свою честь с помощью меча на дуэлях, должны быть способны отбиться от подосланных недоброжелательницами убийц, ратницы гордятся своей доблестью и всегда не прочь от словесных перепалок перейти в рукопашную, стражницам приходится сталкиваться с разбойницами, с преступницами, с проявлениями неповиновения власти. Мир, где мужчинам запрещено прикасаться к оружию, требует от женщин хорошей боевой подготовки, и определённой силы воинского духа. Выпестывая их в воительниц даже у миролюбивого народа.


К боевой подготовке амазонки относятся очень серьёзно. Та буквально пронизывает всю их жизнь. Всякая их женщина – воин. Всякую фактически с пелёнок начинают обучать ратным умениям. В куклы местные девочки всё равно играют, но у них есть и игрушечные мечи. Аристократки большей частью учатся индивидуально у преподавательниц фехтования или ратных мастериц, для плебеек организовывают нечто вроде школ, куда они обязаны приходить начиная с шести лет, каждый день на несколько часов, но и до этого с ними занимается родня, минимум лет с трёх – матери, бабушки, тёти, сёстры. Даже у бездомных нищенок дочери нередко уделяют время ратным тренировкам. Потому что за иное могут наказать. Женщина должна уметь сражаться – это непреложный постулат виримийских дев. И фактически их религиозный долг, их богини тоже хотят, чтобы они были умелы в обращении с мечом. И их королева хочет того же. Общество амазонок с презрением относится к дамам, кто не знает, с какой стороны держать оружие. Обрекая их быть в самом низу социальной лестницы. Всё в нём направленно на то, чтобы сделать из всякой девочки воительницу. И оно добивается своего. Так же вы должны понимать, в подобной культуре именно женщина воспринимает себя защитницей – той, от кого зависит безопасность семьи, страны. Это многое меняет в её психологии. Всем известно, с яростью матерей, отбивающих агрессию против дитя, не сравнится ничто. Если правильно уметь вытаскивать данное состояние из себя, дама по отважности и воодушевлению в битве превосходит мужчин. Это тонкий момент и важная часть воинского искусства амазонок. Лучшие их бойцы всегда сражаются с яростью львиц. Вдохновенно и неистово. Но и прочие местные барышни часто способны на это, если попадают в ситуацию, возлагающую на их плечи ответственность за судьбу близких или родины. Женщины Вирими отличаются от женщин всех прочих наций. Думают иначе, ведут себя иначе, даже походка у них иная, менее женственная. Им проще даётся овладение ратными навыками.


Особенности климата и пола диктуют амазонкам своеобразный стиль боевой экипировки и тактики. Они не могут таскать на себе столько же железа, сколько мужчины, плюс, зной тоже не способствует тяжёлым доспехам. Латниц, закованных в стальную броню, как жук в панцирь, у них нет. Они почти не носят тяжёлые кирасы, тяготея к пластинчатому облачению, наиболее надёжно защищающему только самые критические для выживания места, любят кольчуги, а в бою делают ставку на быстроту, ловкость, вёрткость. У них относительно лёгкое оружие, преимущественно длинные тонкие мечи и копья. Любят луки и метательные дротики. И у них весьма популярны яды. Последние, можно сказать, их главный козырь в битвах с чужеземным неприятелем и чудищами. Если вас даже чуточку оцарапает стрела амазонок, вы наверняка умрёте. И не факт, что не мучительно. При этом в разборках меж собой ядами они практически не пользуются, причины чему имеют в первую очередь религиозные корни. В их вере есть миф, повествующий, как однажды младшая богиня отравила свою мать. За что была изгнана в преисподнюю. С тех пор всем её последовательницам уготована та же участь. Любая тайная отравительница гарантированно попадает в ад, отмолить этот грех нельзя. А отравленной автоматически отпускаются все не слишком великие грехи и она как мученица попадает в рай. С учётом, что в аду светят муки до скончания времён, а в раю вечное блаженство, отравлять становится как-то невыгодно. Народ амазонок настолько не сомневается в правдивости сей истории, что в их стране почти не бывает убийств посредством яда. Ни в смысле преступлений, ни междоусобиц, ведь даже враждуя, они остаются сёстрами по вере, считай родственницами, каковым травить друг друга недопустимо. Но в отравлении пришлых врагов-иноверцев их религия ничего предосудительного не видит, потому они с большим удовольствием и мастерством это делают.


Ну и конечно серьёзный военный аргумент виримийских воительниц – магия. Всё же они наследницы великой империи чародеев, пусть до могущества древних предков им далеко, они тоже кое-что могут. И это кое-что иногда таково, что повергает врагов в ужас. Их чары отличаются от мужских, и слывут отчасти непредсказуемыми. Говорят, иные из виримийских волшебниц заставляли песок подниматься тучей, словно мошкара, и лезть в глаза, в нос, в рот, в уши. Но главное в глаза, мгновенно превращая бойцов в беспомощных. Иные удаляли воду из тел врагов, за минуту высушивая их досуха, и потом на поле боя будто жуткие статуи там и сям виднелись застывшие мумии. Иные оживляли барханы, и те как ненасытные чудища проглатывали солдат, погружая в своё сыпучее чрево. Иные поднимали песчаную бурю ровно вокруг неприятеля. Бывали и такие, что призывали во множестве монстров из пустыни. И те, что заманивали в зыбучие пески красочными миражами. И те, что насылали ночью ядовитый туман, разъедающий плоть. И провидицы, способные до мелочей предсказать каждый шаг противника. Что не задумай, а они уж знают, ты весь у них как будто на ладони. Мужчины-колдуны ни в одной стране ничего подобного никогда не делали. Ну в проклятьях дамам, по мнению многих, нет равных. Не зря враги часто называют их ведьмами. Даже после сражения надо смотреть, как бы тебе вдогонку не прилетела какая-нибудь хворь, или беда, или неудача не стала твоим постоянным спутником. Обычную с позиций прочих рас боевую магию они тоже неплохо творят. И молнией ударить могут, и ураганным ветром сдуть, и силу увеличить своих ратниц, и меткости добавить стрелам. И т.д.


В сумме всё вышесказанное подводит нас к двум значимым моментам. Первое – амазонки действительно способны за себя постоять, сколь не казалась бы смешной армия дам некоторым нашим обывателям. Не зря же проходят тысячелетия, а они остаются не завоёванными. Наследие империи Акху влечёт многих, многие хотели бы заполучить его. Да желающих попытаться сделать это с помощью войск почти не находится. Второе частью вытекает из первого. В войнах с женщинами заложен очень тонкий психологический момент. Вот представьте, кентавры гордятся своей мужественностью. И эльфы гордятся, и гномы. Проиграть дамам для них позор. И даже сражаться в полную силу позор, будет пробуждать чувство стыда. Но сражаться в полную силу придётся, а победа не гарантируется. Позор – это не то, что хочет обрести воин от битвы. Он хочет славы, здесь же рискует стать объектом насмешек, выслушивая шутки вроде «ну что, всех баб победил»? Вот и выходит, что быть единственной страной женщин-воительниц в окружении держав мужчин оказывается достаточно действенной тактикой выживания, снижающей вероятность вторжений. Во всяком случае в средневековую эпоху, ценящую честь, доблесть и склонную к рыцарству, это так. Наверное, будь соседями амазонок тоже люди, всё было бы наоборот, ведь тогда сами воительницы превратились бы для мужчин в ценный трофей, кого захватив в плен в битве можно, как награду себе за смертельный риск, подвергнуть назидательному насилию. Эльфов же не слишком интересуют человеческие женщины, кентавров тем более, гномы так же не находят их привлекательными. Всё сложилось для амазонок очень удачно. Позволяя, несмотря на их достаточно странное устройство общества, быть успешной нацией, равной среди равных.


Чего-то вроде рыцарских орденов в Вирими нет. Есть рыцари, но все они подчиняются королеве и служат только ей. Зато у амазонок присутствует такое любопытное явление, как именованные отряды и кланы. Отряд более мелкий аналог клана, зиждется на уважаемой воительнице, под началом которой хотят быть. Клан обычно обладает собственной боевой философией и славой, благодаря чему привлекает в свои ряды последовательниц, он может иметь отряды в разных городах. Именование означает наличие названия, по которому принадлежащие отряду или клану дамы идентифицируют себя. Например, среди самых известных кланов есть «Ведьмы», «Демонессы», «Фурии», «Тигрицы», «Волчицы», «Пустынные лисицы», «Виримийские кошки», «Девы ночи», и др. Отряды нередко содержат указание на город, в котором созданы и которому служат, скажем, «Сёстры Терсии» или «Мстительницы Фернеи». Самый знаменитый не клан, но нечто по сути подобное ему – это гвардия королевы, туда мечтает попасть на службу всякая девочка благородных кровей. Некоторые отряды и кланы подразумевают членство только знати, что делает их ещё более похожими на рыцарские ордена. Некоторые принимают и плебеек, порой за особые заслуги или доблесть, порой берут вообще всех подряд, обычно это свойственно тем из них, что ещё не снискали себе славы. Есть организации, специализирующиеся на выполнении поручений аристократок, есть предлагающие за деньги услуги охраны или сопровождения купчихам, есть и просто служащие при гарнизонах городов, оберегающие покой на улицах в качестве стражи. Членство в наиболее знаменитых кланах очень почётно, делает воительницу в глазах окружающих успешной, добавляет ей некий ореол героизма и смертоносности, обеспечивает уважение общества. Именованные законопослушные кланы уникальное изобретение амазонок. Ни у одной иной расы ничего подобного не имеется.


В качестве последней тоже уникальной особенности ратной сферы Вирими укажем арены чести. По законам амазонок дуэли не могут проводиться где угодно как угодно. Для этого предусмотрены специально отведённые места в специально отведённое время. В каждом крупном городе всегда есть арена чести. Именно там дамам разрешено отстаивать своё достоинство в смертельных поединках. Это предполагает зрителей, и эти зрелища очень популярны. В столице есть огромный амфитеатр, и мест в нём всегда не хватает, поединки проводятся раз или два в месяц, причём на каждом присутствует королева. Фактически арены чести аналог гладиаторских боёв, но всё же нечто иное, более принципиальное для сражающихся, не является для них профессиональной деятельностью, а за частные необоснованные вызовы на дуэль с целью лишь покрасоваться пред толпой можно легко угодить в немилость к власти, с самыми нехорошими последующими перспективами. Иногда на аренах чести сражаются приговорённые к смерти преступницы, победившая иногда сохраняет жизнь, но остаётся в темнице, иногда получает полное прощение и свободу. Знаковое отличие арен чести от гладиаторских боёв – там сражаются не рабы, у каждой воительницы есть родственники, и они будут на трибунах, будут сжимать кулаки в трепетной надежде. Плач, вой, неподдельное горе, опустошённые выражения лиц, обмороки – вот неизменные спутники каждой трагической концовки. Бои безусловно восторгают публику, дарят много впечатлений и адреналина, но вместе с ними заставляют почувствовать чью-то скорбь, делая её отчасти и твоей. Это не настолько весело, как гладиаторские бои, особенно когда основу зрителей составляют дамы. И наверное это хорошо, это заставляет общество более трезво смотреть на дуэли, усиливая в нём тенденции стараться по возможности улаживать конфликты мирным путём.

### Магия

В мире средневековья наука прерогатива мужчины. Дамы ей не занимаются, и уж тем паче не увлекаются магической наукой, требующей большой сосредоточенности на обучении и исследованиях. Но у амазонок всё иначе, чем везде. В их стране значимые роли полагаются только женщинам. Магия даёт силу и власть, каковые вверять мужчинам неприемлемо. Подобно ратному делу, для них она под строгим запретом. Снова напомним, мы говорим о наследницах империи чародеев, им прекрасно известен потенциал волшебства. Что может один воин? Против государства и системы ничего. Что может один колдун? Многое, если действительно могуч. Гению теоретически вполне по плечу захватить трон и установить свои порядки. Не удивительно, что именно в магической сфере гендерные законы Вирими наиболее суровы, налагая серьёзную ответственность и на слабый пол. В качестве основных из них мы бы указали три следующие:


1) Всякое обучение мужчины заклинаниям недопустимо. За нарушение смерть ждёт не только его самого, но и с большой долей вероятности его учительницу.

2) Всякое сотрудничество с учёными мужами прочих рас, предполагающее раскрытие им хоть каких-то аспектов волшебства, преступно. Вроде бы иноземные учёные тоже не очень-то горят желанием общаться на научные темы с дамами, вот только наследие империи чародеев волнует многие умы. Ради него иные деятели науки готовы переступить через свои гордыню и мужской шовинизм, контакты с виримийскими колдуньями пытаются налаживать регулярно. Результат подобных попыток всегда нулевой.

3) Владение магическими предметами или книгами мужчине воспрещено. По местным законам он, собственно, к этому и не способен, владелицей всего имущества в Вирими всегда считается женщина. Однако остаются редкие гости из-за границы. Когда они путешествуют без жены, им лучше не пытаться добывать или привозить что-либо колдовское. А вот с женой неприятностей у них не будет.


Чтоб вы понимали, большинство виримийских колдуний никогда не станут пытаться учить мужчину магии и без запретов. Потому что в них женского шовинизма ничуть не менее, чем в их зарубежных коллегах мужского. Они весьма скептически относятся к способностям сильного пола. И к слову, имеют на то все основания. В условиях их культуры у мужчины нет ни стимула ни возможностей излишне прогрессировать интеллектуально. Он в среднестатистическом выражении являет из себя достаточно примитивного субъекта, пассивен и ленив. Помимо гендерных реалий амазонок, указанные три пункта приводят нас к пониманию одной немаловажной особенности их магической науки. Последняя у них фактически эндемична, изолирована от всего остального мира, и развивается по каким-то своим канонам. Да, сия изоляция неполная, никто не мешает и самим виримийским волшебницам покупать книги с трудами иностранных учёных, и продавать за границу свои – к ним сметливые купцы всегда приезжают с жёнами, и так решают все проблемы. Плюс на крайний случай существует её величество контрабанда. Однако в книгах лишь крохи знаний, всё самое важное всякий почерпывает через ученичество от учителей, а этот путь для амазонок закрыт. И они не станут учить чужеземных мужчин в своих академиях, и их не примут на учёбу за рубежом, даже рискни они поехать туда. А они не поедут, мир главенства сильного пола им претит. Значительной частью их представления о магии не совпадают с общепринятыми. Они колдуют иначе, чем учёные мужи прочих рас, по-своему, по-женски. Иначе теоретически обосновывают действие чар. По сути это единственная нация на свете, имеющая полностью своё альтернативное виденье природы волшебства. Их часто высмеивают иностранные коллеги, обвиняя в лженауке и ереси, вот только не могут ответить на вопрос, почему же тогда сия ересь работает. Учась по лженауке очевидно ничего не достигнешь, а амазонки достигают. У них тоже бывают сильные чародейки, это известно.


Наследие великой империи многое даёт. Пусть большей частью оно кануло в лету, кое-что всё же сохранилось. Тайные знания, тайные заклинания и формулы. Могучие зачарованные предметы. Возможно отчасти это объяснение секрета силы виримийских колдуний. По слухам, у них чуть ни у каждой имеется что-то эдакое, дающий просветление посох, или кулон, в разы увеличивающий мощь чар, а в столице их страны есть целая библиотека из древних свитков и рукописей. Нация амазонок не очень-то рада гостям, тем паче, что приезжают к ней вовсе не дамы, толком о каких-то глубинных её деталях никому не известно, в том числе и о её магии. Что-то о последней на своей шкуре узнают кочевые кентавры в сражениях с виримийскими форпостами, и потом разносят по миру, что-то краем уха слышат купцы, что-то доносится через приграничную контактность народов. Так или иначе считается, что виримийские волшебницы сильны, а их колдовство иное, чем у учёной братии чужеземья. Скажем, у них очень развиты гадания и пророчества. Маги любят предсказывать судьбу, так как это хороший способ заработка, и ни к чему не обязывает, можно наговорить витиевато, дабы последующие события как-то уложись в обещанное, а вот что касается пророчеств, тут с витиеватостью туго, потому они крайне редки, в лучшем случае раз в сто лет где-то проявится очередной прорицатель, предсказав одну большую беду. И коли та сбудется, этого достаточно, чтобы слава о нём гремела века. А у амазонок пророчества штампуются регулярно, раз в десять лет хотя бы одно фактически гарантируется. Кто не является к ним в края, слышит, что будет то-то, а является в следующий раз, оно уж и сбылось, и уже чего-то другого все ждут. Всякое соприкосновение с будущем загадочно и пугающе, впечатляет души даже учёных мужей, пробуждая ощущение предопределённости, на пересечении нитей которой где-то предначертана твоя смерть. Умения видеть его было бы достаточно, чтобы признать волшебниц расы сильными. Но, как мы уже указывали в предыдущей главе, у амазонок они и в боевой магии неплохи. Могут и многое другое. В частности, известно, что они:


• Мастеровиты в целительстве. Особенно женских хворей.

• В силах призывать воду. Правда не везде, а лишь там, где есть её подземные источники.

• Знают, как находить воду.

• Могут вернуть жизнь в высохшее растение.

• Способны снизить зной в помещениях и остудить воду, иногда даже превращают её в лёд.

• Умеют переселять дух в птицу и так подслушивают чужие тайны. В их землях даже в высоких башнях у окон надо говорить с осмотрительностью.

• Ведают, как наслать на мужчину любовный пыл. Не к определённой даме, ко всем сразу, это не приворотное зелье. Пожалуй, в чужеземье иные из мужчин отдали бы за подобное снадобье многое. Но вообще-то оно не невинное, имеет высокие шансы нехороших побочных эффектов и последствий. Его не дадут кавалеру, которым дорожат.

• В состоянии в песчаную бурю создать барьер от неё в небольшом периметре, эдакий пузырь безопасности.

• Обладают некоторой властью над пустынными чудищами. Порой могут призвать, или усмирить, или отогнать.


Ну и т.д. Те, кто не учился магии, и не очень представляет, что она такое, часто воспринимают её игрушкой, забавой для развлечений, но она весьма практична, спасает жизни, помогает в делах, в которых нет иных средств помочь, экономит силы, средства и ресурсы. Не зря же владеющих ей столь ценят властители. Она отчасти и есть источник власти. Способствует благоденствию. Те же пустынные чудища были бы серьёзным препятствием для торговых караванов. Возможно и непреодолим, не ходить же всё время купцам с великим войском. Одна стоящая чародейка в силах гарантированно провести караван меж городами в пустыне.


Женщины во многом отличаются от мужчин. В частности, у них есть потребность в каждодневном общении, в поддержке окружающих. Они командные игроки. Это находит своё отражение и в магической сфере. В Вирими вообще нет такого явления, как учёные-одиночки. Среди магов чужеземья их найдёшь сколько хочешь, чудаковатые персонажи, не замечающие ничего кроме своей науки. Иногда берут себе учеников, взращивая из них таких же одиночек. У амазонок все чародейки принадлежат какому-нибудь клану и взращиваются тоже в нём. Всего в их стране есть три магических клана – Бильвифис, Сауру и Далвиш, из которых первые два большие, а последний лишь набирает обороты. Каждый клан подразумевает свою школу магии (в смысле учения, а не здания), и свою философию:


• Бильвифис – держится за традиционные каноны древних предков, адаптированные под женское начало. Определяет способность к волшебству как резонанс женского тела с первичными стихиями (огнём, водой, землёй и воздухом).

• Сауру – называет первоисточником чар духовные истоки, то есть с его позиций магия порождается внутри самосознания человека.

• Далвиш – ищет силу в единении с живой природой, проще говоря, с флорой и фауной.


Чем-то это напоминает ордена магов других рас, однако есть и отличия. Ордена – конкурирующие организации, иногда довольно жёстко, и конкуренция сия в первую очередь деловая, это бизнес, борющийся за потребителя волшебных услуг. У амазонок разница меж кланами только в теоретическом обосновании чар, они не конкуренты, охотно сотрудничают, проводят общие симпозиумы, их конкуренция преимущественно проявляется в борьбе за талантливых учениц. Занятно, что все три клана одеваются по-разному. Это тоже в том числе способ привлечения учениц, девочки выбирают совсем не умом, чувствами, эффектное облачение вполне может склонить чашу весов в ту или иную сторону. Бильвифис практикует небольшие изящные чалмы с пером, длинные кофты с орнаментом клана и шальвары (женские штаны), расшитые золотом. Сауру тяготеет к белым плащам до земли с капюшоном, узким платьям со шнуровкой спереди, узким юбкам ниже колен и обязательному медальону с эмблемой клана на груди. Для Далвиш характерны широкополые остроконечные шляпы, посохи, и платья с открытыми плечами и пышной короткой юбкой, с явной претензией на женственность, так как они почитают последнюю, предполагая её основой женской сущности, из которой можно черпать силу – для матриархальной страны, где женственность не очень востребована, прямо скажем, смелая теория, и потом столь открытые наряды не самые подходящие для знойных сухих краёв, потому в них красуются лишь в городах где много тени, в прочих случаях меняя на платья с плотной длинной юбкой и с зарытыми плечами. Или же чарами как-то защищают себя от зноя, самые могучие чародейки Далвиш порой пускаются в многодневные походы по пустыне в своих открытых облачениях, и это никак не сказывается на их здоровье.


Все три клана считают философию остальных двух альтернативной, а не ошибочной. Для них это как бы три разные пути к одному и тому же, к овладению магической силой. Потому у них бывают и совместные школы для девочек в некоторых городах, и совместные университеты. Но в целом всё же они стремятся к разделённости, не смешиваемости, считая себя очень разными. Занятно, что все три клана имеют заметно отличающиеся взгляды на отношения с мужчинами. С позиций Бильвифис семья никак не отражается на научной деятельности, ни в плюс, ни в минус. Сауру призывает учиться брать свои сердечные дела под контроль ума, определяя сие аспектом развития внутренней самодисциплины. Далвиш видит в любви один из главных источников силы. Здесь лишь нужно уяснить пару принципиальных отличий общества амазонок от нашего. Там у них мужчина товар. А волшебница успешная дама, у кого есть средства приобрести оный. Ей не требуется искать любовь, обольщать кого-либо, тратить время и эмоции на свидания. Пошла да купила. Или пошла, посватала, заплатила калым при положительном ответе, и вот он муж, в полном распоряжении, послушный, готовый исполнять работу по дому. Романтика гораздо менее отвлекает их от дел, чем дам любой другой расы. Второй момент – для женщин важно общение. Учёный-мужчина нередко видит в семье только помеху для занятий наукой. А дамы не хотят быть одиночками, погруженными лишь в исследования. Хотят стать матерями, познать любовь к чаду. Поэтому даже клан Сауру с его контролем чувств вовсе не побуждает отказаться от отношений с сильным полом. Он лишь указывает уметь не погружаться в своё влечение в ущерб рациональным устремлениям, уметь, когда необходимо, держать его в узде. Всё это хорошо объясняет, почему в пику характерной для многих магов зарубежья приверженности холостому образу жизни, местные колдуньи как раз преимущественно за мужем, почти у всех есть дети. Успешная виримийка не может быть без мужа, какой для неё в этом смысл? Никакого.


О магии на этом закончим, добавим несколько слов о ведовстве. Имеет ли оно место там, где в науку женщинам путь открыт? Определённо в нём менее нуждаются у амазонок. Но всё же оно есть и у них. Ведовство это бытовой мистицизм, нередко он вынужденный от бедности, к примеру ребёнок в семье заболел, а звать лекаря денег нет. Мать прошепчет заговор над чадом и пойдёт трудиться далее. Какие у неё ещё варианты? Узнают, что это помогает, к ней станут обращаться и соседи, и слава о ней начнёт распространятся по округе. Ведуньи не берут денег, а чародейки не колдуют за просто так, ведь это их работа. Сия разница определяет первых как очень нужных в кругах плебеев, особенно в малых населённых пунктах. Виримийские ведуньи не отличаются известностью, что-то могут, какие-то даже на слуху у всех в некотором периметре от своего местожительства. Но отъехал от оного на полста вёрст, и вот уж о ней никто не слышал. Мужчин-ведунов у амазонок не бывает. Мужчина собственность, которую укрывают от других, у него нет шанса прославиться, даже имей он какие-то способности. А ещё у них не жгут ведьм за отсутствием склонности обвинять женщин в порче и море. Могут быть злые колдуньи, не гнушающиеся тёмной магии, но это другое. Да и вообще, ведьма в их культуре вовсе не исчадье ада, более представляется кем-то вроде боевой чародейки, несущей смертельное возмездие. Известно, что существуют ещё болотные ведьмы, кто нечисть и соответственно несомненное зло, как к ним относятся в Вирими? Ответ – никак. Они незнакомое явление для сей страны, это жители заболоченных чащоб, в пустыне их не встретить.

### Межполовые отношения

Две ключевые вещи, существенно определяющие быт амазонок приложительно ко полам – мужчина в их обществе бесправен, и у них разрешено многомужество. Согласно их религиозным канонам, дама может иметь до трёх мужей. Это строго блюдётся, даже королеве более трёх не положено. Вроде бы три не так уж и много, не сравнить с гаремами состоятельных лиц некоторых мужских стран. Однако по большому счёту от подобной умеренности ничего не меняется, мы увидим все те же последствия, какие характерны для полигамных культур. Первое – возникает выраженная диспропорция спроса и предложения на «рынке» сердечных дел. Мужчин и женщин в каждой нации родится примерно равное число. Если у какой-то дамы три мужа, соответственно, две барышни остаются без мужей. Добавьте сюда, что продолжительность жизни мужчин несколько короче женской. И что там, где жениха можно купить, женщине для обретения второй половинки не обязательно быть молодой и красивой, даже старушка при деньгах легко станет троекратно женой. Это ещё более усиливает указанную диспропорцию. Мужчина – дефицитный товар у амазонок, очень дорогой, старичка и то далеко не всякой по средствам приобрести себе, а уж юношу, да ещё не дай бог смазливого, тут беднячке ничего не светит. Второе – власть имущие требуют себе преференций при выборе партнёра, а брачные узы рассматривают более с деловых, чем с семейных позиций. В Вирими аристократки имеют право выкупить в мужья любого приглянувшегося им мужчину у любой плебейки. Не спрашивая её согласия. Третье – высокий спрос порождает практику калымов и похищений женихов. Женщины любят своих детей, включая и сыновей, мало какая просто отправит сына на невольничий рынок, но и бесплатно его мужья никому не отдаст. Хочешь его – плати калым, и он твой. И то не факт, иные дамы крайней разборчивы в выборе невесток, могут и отказать непонравившейся, и коли она по каким-то причинам жаждет именно этого парня, ей остаётся только попытаться его умыкнуть, позже заплатить калым всё равно придётся, иначе это будет преступление, а заплатит, станет чиста перед законом. Четвёртое – своих мужчин приходится оберегать от излишнего внимания. По многим причинам. Не только чтобы не умыкнули, или какая аристократка не положила на них глаз, но и чтоб сами не воспылали к кому-то на стороне, иначе вдруг сбегут, или изменят, или затоскуют и заблеют, или утратят интерес как к жене. Опозорят. Моральной нормой для мужчин неизбежно становится ношение закрытой одежды в общественных местах, максимально скрывающей тело, никакой мускулатуры нигде не должно оголяться, даже бицепс выставить напоказ превращается в аморальный поступок, за который последует наказание. Большинство всегда закрывают и лица. Ну и пятое – вид неприкрытых мужских мускул в силу своей редкости оказывает сильное эмоциональное воздействие на слабый пол. Особенно на юных барышень это жёстко действует, приводя в крайнюю степень смущения и стыда. Оттого демонстрация тела мужчиной ещё более интерпретируется как безнравственность.


Всякое общество стремится к такой организации, при которой оно может устойчиво развиваться. Через моральные устои, традиции и законы оно ищет пути гармонизации своей жизни. И ежели не находит их, вымирает. Это сродни естественному отбору. Многие традиции у амазонок на удивление рациональны. Женщина может рожать в определённый ограниченный период своей жизни, ей важно иметь доступ к мужчинам, пока она молода, а не ждать годами успеха и достатка. Вирими одна из немногих стран, где предусмотрены разводы. Дама может избавится от надоевшего мужа, просто придя в храм и попросив жриц выполнить незатейливый обряд. Вне брака пользоваться мужчинами, находящимися в собственности, нельзя. Ни для работы, ни для ложа. Иное большой грех и серьёзное преступление против воли богинь. Потому богачки вовсе не скупают мужиков направо и налево, а торгующие ими заинтересованы продать, так как иначе их приходится кормить и содержать без всякой пользы. Сыновья до совершеннолетия могут работать, а после уже всё, выдавай их в мужья кому-то. Согласно местным традициям, матери предпочитают выдавать сыновей за дев юного возраста, или хотя бы женщин детородного, а сбагрить собственное дитя старухе, если только от большой бедности, когда нет выбора (богатые старухи пользуются невольничьими рынками, они почти никогда не сватаются). Для зрелой женщины забеременеть вне барака не позор, скорее лёгкое любовное приключение, для юной кто ещё ни разу не была замужем, или не дай бог не достигла совершеннолетия, большой позор. Измена женщины с моральной точки зрения фактически её личное дело, а вот к мужикам-изменщикам общество амазонок относится крайне нетерпимо. Однако сам факт связей на стороне с конкретным лицом следует скрывать и женщине, иначе её могут ждать суровые последствия. По сути моральные нормы и законы Вирими есть сложная система противовесов, направленных на то, чтобы: 1) помочь как можно большему числу женщин обрести мужей, 2) позволить незамужним женщинам при желании стать мамами, не давая им скатиться до откровенной безнравственности.


Женский мир так или иначе ориентирован на поддержку женщин, подстраивается под них и их нужды. Для дам рожать нормально и естественно, если это не противоречит каким-либо важным их обязанностям. У виримийцев практически нет понятия внебрачного дитя. Муж это лишь собственность, с коей бессмысленно соизмерять статус ребёнка. Женщина хозяйка своей судьбы – хочет рожать, имеет на то право, да небеса зачастую и не особо интересуется её мнением, одаривая потомством. Спрашивается, если она бедна, будучи не в состоянии приобрести себе мужчину, как она выживает на поздних сроках беременности, когда ей сложно трудиться, как выживает в первые месяцы после рождения чада, требующих постоянного ухода за ним? У амазонок ответ на оба вопроса весьма лёгок – в крайнем случае она идёт к жрицам. В монастырях любую беременную всегда примут, приютят, обеспечат ей уход, помощь умелых повитух в родах. Жрицы тоже не остаются в накладе, согласно местным традициям при рождении мальчика те, кто воспользовался гостеприимством монастыря, оставляют ребёнка церкви. Не обязаны это сделать, просто так принято, считается богоугодным делом для дам, кто в великой нужде и сами не могут позаботиться о малыше. А мальчик, когда подрастёт, отправится на невольничий рынок, принеся святым сёстрам неплохой доход. Девочки продолжательницы рода, их по возможности матери всё же стараются растить сами, или как минимум лишь на время отдают в приюты. Иногда дамам запрещено беременеть. Мы говорим вовсе не о жрицах, у амазонок непорочность пред небесами и зачатие мало связаны меж собой. В основном речь идёт о воительницах на службе королевы, раздавшийся живот и приступы тошноты будут слишком мешать выполнению ими служебных функций. Коли монаршая особа надеется на них, нуждается, находит незаменимыми, они её подведут. Здесь им на выручку приходит магия. У виримийских колдуний полно способов решения подобных проблем. В этом они лучше в мире, не все конечно, но самые умелые и могучие из них сделают всё надёжно и безопасно. Высшие аристократки Вирими, кому доступны их услуги, практически всегда имеют выбор – рожать или не рожать, а при нежелательных беременностях прерывают оные почти без риска для здоровья и жизни. Что выдающееся достижение для средневековья.


Скажем несколько слов и о невольничьих рынках. У амазонок нет невольниц, только невольники, это всегда мужчины. За рубежом их представляют себе рабами, то есть считают Вирими чуть ли не рабовладельческой страной. Однако это не верно. Да они собственность, но не рабы, их покупают в мужья, в члены семьи. У амазонок мужчина не может быть ничьим, формально может, вдовец, если у него совсем нет родственников, на практике какая-нибудь родня всё равно нарисуется, или его найдут как забрать власти. Если покупается мальчик, который до возраста женитьбы ещё не дорос, то с ним особо ничего нельзя делать, даже излишне нагружать работой по дому, обычно мальчиков покупают чтобы вырастить дочери жениха, или вышколить, выхолить и продать подороже уже в статусе созревшего для женитьбы. Самыми ценными считаются смазливые воспитанные юноши свадебного возраста, никогда не делившие ложе с дамой. Как проверяется последнее? У амазонок есть какие-то способы, не стопроцентные, но достаточно эффективные, некоторые дамы, специализирующиеся на помощи в покупке мужей, очень тонкие психологи. В любом случае разница с рабом очевидна. Местных невольников не дубасят без дела плётками, не заставляют работать с утра до ночи, не используют для утех. Они ценность, которой стараются придать товарный вид и привить товарные качества – обучить чему-то полезному, прежде всего работе по дому, а элитные экземпляры для аристократических особ стихосложению, музицированию, танцам, иногда даже философии. Любопытно, что у выставленных непосредственно на рынке на продажу невольников никогда не скрывают лиц, наоборот максимально открывают, не используя никаких головных уборов, и даже порой оголяют шеи, часть плеч, кисти рук. Посему это единственное публичное место, где дамы могут свободно разглядывать множество мужиков.


Понятие аристократической крови приложительно к мужчинам применяется в Вирими относительно слабо. Безусловно, когда подбирают мужей дочери, породниться с достойной семьёй большой плюс. Принц или отпрыск лордессы дорогого стоит, у него воспитание, манеры, живой ум, он многое умеет. И тем не менее, муж это просто муж, собственность, прямого отношения к социальному статусу он не имеет, потому для дамы и самых благородных кровей, коли ей приглянулся простолюдин, абсолютно не зазорно взять его в мужья, это никак её не позорит и не опускает в глазах соплеменниц. Ну а вышколить и приучить к манерам она может его и после свадьбы, это даже проще. Сыновья благородных семейств поимо манер имеют ещё одно знаковое свойство. Зачастую они сильно отличаются характером от большинства виримийских мужчин, так как более уверены в себе, знают себе цену, хорошо ориентируется в дворцовой жизни, в дворцовых интригах, сами не прочь затеять некую тонкую игру с высокими ставками. Ежели попадутся в мужья, любящие станут очень ценными союзниками, способными помочь возвыситься, антагонисты умело отравят супруге жизнь, и возможно разрушат оную, посему превращать их в антагонистов, обходясь слишком жёстко, неразумно и опасно. Именно в таких мужей женщины влюбляются сильнее всего. Порой настолько, что отказываются заводить второго и третьего мужа, на всю жизнь оставаясь однолюбками. Может ли плебейка заполучить подобного персонажа себе в мужья? Не исключено полностью, однако вероятность этого крайне мала. Их почти никогда не отправляют на невольничьи рынки, только в каких-то экстраординарных случаях. У амазонок есть не то сказка, не то легенда, как раз на данную тему, весьма известная, в которой простая девушка покупает невзрачного на вид паренька, а он оказывается принцем, влюбляется в неё и круто меняет её судьбу, через многие приключения приведя к рыцарскому званию, службе в гвардии королевы, ну и конечно к личному счастью. То есть в их культуре покупка жениха не лишена неких оттенков романтизма, представляясь эдакой лотереей судьбы. Нам же важен сам факт, что брак между плебейкой и принцем возможен. Ни у одной иной нации ничего подобного нет и в помине.


Само по себе приобретение мужчины по законам Вирими не является аналогом свадьбы, купленный не становится автоматически мужем. Для этого нужно проводить свадебный обряд. Требуется присутствие жрицы, которую как правило приглашают в дом, реже идут в храм сами. Согласие мужчины для проведения обряда не требуется, а женщины требуется (ну или её матери, если речь идёт о юной девушке), и это должна быть его владелица. Владеть мужчиной можно по праву семьи, покупки или трофея. Третье означает захват в плен. Если мужчина шарится в краях амазонок без дамы и никому не принадлежит, первая кто его захватит, соответственно и станет его владелицей, на совершенно законных основаниях. Приезжие купцы и путешественники, коли их официально пустили, наделяются иммунитетом от пленения, без официального разрешения мужчинам-людям в страну амазонок лучше не заявляться. Так же трофей может быть военным. Когда здешние барышни пускаются в междоусобные войны, часто мужчины и есть главный трофей победившей стороны. Помимо свадебного обряда в культуре амазонок имеют место и свадебные церемонии. Что означает торжество, празднество по случаю вступления в брак. С застольем, гостями, красивыми традиционными нарядами жениха и невесты, красивым убранством, порой с музыкой. Проводить свадебную церемонию не обязательно, но большинство семей, когда женят детей, её проводят, кроме того, отдающие в мужья сыновей часто её требуют, настаивают на ней, делают необходимым условием согласия на свадьбу наряду с калымом, причём строго обговаривают, сколь богатой она должна быть. Оплачивает её, естественно, семья невесты.


Муж для любой амазонки очень полезное в хозяйстве приобретение. Сколь ниже женщины его бы не считало общество, он всё равно остаётся сильным полом. То есть мощнее сложен, выносливее, крепче. Будет таскать тяжести, переставлять мебель, носить поклажу, многие дамы, устраиваясь на работу водят с собой мужей, сами только приказывают, а те всё делают. Здорово, правда? Ну и конечно на мужа перекладываются все хлопоты по дому. Уборка, стирка, готовка, забота о детях. Женщина занята зарабатыванием средств, а муж… он на то и муж. Три мужа ещё лучше, и им полегче будет. Супруги аристократических особ, естественно, не трудятся в поте лица, максимум маются от скуки, а у остальных дел невпроворот. Местные мужчины своеобразны. Достаточно послушны. Не агрессивны. Чаще плачут, больше обращают внимание на чувства, так как растут в мире, где культурная атмосфера формируется и определяется дамами. Не лишены лености и пассивности. В сложных ситуациях стараются «прятаться за юбкой» жены. Проще говоря, не любят ответственности. Никогда не прочь посплетничать. Немного капризны, особенно будучи женихами. Не грубы на язык, наоборот, склонны к почтительности. И своему внешнему виду уделяют в разы больше времени, чем среднестатистический мужик прочих рас. Но они всё равно остаются мужчинами. Им нравится пользоваться своей силой, а порой и мериться ей, они не пугливы, менее эмоционально встречают беды. Иногда способны защитить от зверя или быстро среагировать в опасной ситуации. Иногда легко находят решения сложных проблем. Как ни странно, с ними даже столь брутальные барышни как амазонки чувствуют себя надёжнее и спокойнее. Сами удивляются этому, порой их учёные дамы пишут об этом длинные философские трактаты. Зачастую приходя в оных к довольно фантастическим выводам. Несмотря на которые всё равно признают брак богоугодным союзом. Женщины это женщины, они умеют следовать своим чувствам. Мужчин в стране амазонок любят и ценят. Пусть и считают собственностью и товаром.

### Одежды

Мир, в котором женщины во главе угла, а мужчины просто товар, неизбежно обретёт весьма причудливые по нашим меркам краски. Это женский мир, где они хотят комфорта для себя, и не собираются поступаться ни каплей оного ради сильного пола. Даже моральные нормы, столь привычные нам, кажущиеся незыблемыми сами собой разумеющимися, в их случае вдруг претерпевают сильные изменения, фактически переворачиваясь с ног на голову. Мы уже отмечали ряд таких изменений в предыдущих главах, в частности, что беременность вне брака у них не позор, а измена налагает ответственность более на кавалера, чем на даму. Приложительно к одежде нечто подобное в их нормах морали тоже есть. В частности, это норма, связанная с полуобнажением. В нашем обществе для мужчины обнажатся прилюдно до пояса не постыдно, а для женщины страшный позор. У амазонок так не может быть в принципе, тем паче, что это жаркая страна, где иногда хочется минимализма в наряде. У них, как мы уже знаем, мужчине вообще запрещено публично демонстрировать свои мускулы. Какое уж тут полуобнажение, иные и лицо-то стесняются прилюдно открыть. Сейчас мы добавим, для женщин у них всё ровно наоборот, полуобнажение не просто не позор, но отчасти элемент традиционной моды. Скажем, их знатные дамы любят самый тончайший прозрачный шёлк, их девушки часто не прочь покрасоваться в нарядах, в которых верх составляют только украшения – бусы, браслеты, кулоны, иногда в больших количествах, среди традиционных женских одежд Вирими есть кофта, состоящая по сути лишь из рукавов, а послушницам в местных монастырях согласно канонам веры вообще запрещено прикрывать грудь в населённых пунктах. В излишне гипертрофированных красках представлять себе всё тоже не стоит, это пустыня, знойные сухие края, в условиях которых разгуливать с открытой для солнца кожей не самое разумное решение. Плюс, далеко не все дамы считают свои формы эффектным, чтобы постоянно выставлять их напоказ, особенно с возрастом. Но когда к тому располагает погода, дома или внутри помещений, а так же в городах, где тени много и на улицах, они так или иначе не видят ничего зазорного в полуобнажении. Находя его удобным и практичным – меньше одежд означает меньшей износ ткани, меньше трат. Часто пользуются зонтами от солнца, в их культуре есть тяготение к крытым улицам – то есть протяжённым террасам, вроде бы находишься вне зданий, а всё время в тени. Взгляды на полуобнажение – ещё одна причина, почему амазонки во многом изолированы от прочих рас, и сами не горят желанием бывать в чужеземье, и к ним не очень едут. Это серьёзное нравственное противоречие. Отчасти их считают бесстыжими, отчасти быть у них – шок для иноземных мужчин. Даже купцы эльфов, уж на что повидавшие всё мужи, когда впервые оказываются в здешнем обществе, впадают в растерянность и смятение. А если приезжему мужику не хватит сообразительности прикрыть все свои участки тела, он может и в зиндан угодить, и заработать какое-нибудь оригинальное наказание вроде тридцати ударов палками по пяткам. Амазонки к вопросам морали относятся ничуть не менее трепетно, чем любой другой народ.


Второй любопытный момент здешних реалий моды, на который есть смысл обратить внимание – это взаимоотношения с женственностью. Последняя в мужских краях очень важный элемент межполового взаимодействия, выполняющий целый ряд функций. Она и способ привлечения кавалеров, и средство защиты от мужской агрессии – подчёркивает, что дама не конкурент мужчине, не претендует на лидерство, не обладает силой, чтобы представлять угрозу для него, хрупка и изящна, и потому нуждается в аккуратном отношении. В мире главенства женщин всё это очевидно не востребовано. Однако женственность в их природе, дамам нравится быть красивыми. Потому и у амазонок она всё равно в той или иной мере присутствует. Что приводит к определённой двойственности их предпочтений в стилистике нарядов, когда женственность и её полное отсутствие соседствуют рука об руку. Для выполнения каких-либо работ местные барышни одеваются максимально практично, без даже капли попытки придать яркости своему образу. Местные ратницы и стражницы тоже гонятся исключительно за удобством, с минимализмом стараний как-то украсить себя. Повседневные женские облачения для быта в массе своей не предусматривают устремлённости к красоте в Вирими. Но у праздничных нарядов оная устремлённость наоборот сильна, и она нередко именно с женским уклоном, выгодно подчёркивает очаровательность носительницы, а не просто добавляет красочности её облику. У роскошных одежд знати, коли их функция не военная, часто во главу угла ставятся утончённость и изящество, с явной целью демонстрации эффектности владелицы. Многие богачки склонны вычурностью надетого на себя отображать нежность своей внутренней сути. Жрицы стараются радовать взор богинь эстетичностью облачений. Здешние выходные наряды для особых случаев или посещения неопасных общественных мест отличаются стремлением дать выход своему женскому началу. Парадокс в том, что женственность амазонок почти не взаимосвязана с мужчинами, дамы у них гордятся тем, что они женщины, доминантный пол, они могут позволить себе следовать своей природе просто потому что им так хочется. Но, повторимся, могут они себе позволить и прямо противоположное, следовать практичности, отложив природу в сторону. Им дано выбирать, чему следовать в облачениях. На то они и доминантный пол.


Климат пустыни диктует свои правила в моде. Традиционный национальный женский наряд у амазонок далёк от претензии на женственность. Низ у него – шальвары, т.е. мешковатые штаны, верх – неплотно облегающая не то кофта, не то короткое, по бёдра, платье, что-то такое. Головной убор – небольшая чалма. В качественном исполнении для элиты данные вещи имеют вполне презентабельный вид – ладно скроены, часто расшиты узорами, покрыты орнаментами, окрашены в яркие цвета, но у большинства плебеек выглядят не ахти, как собственно и должна выглядеть одежда для непритязательной повседневности. Более эстетичным вариантом тоже традиционного низа выступают штаны иного вида, называемые «пхику» – эти не бесформенны, представляют из себя ровные круглые штанины с подвязками у ступней, очень напоминая панталоны знатных дам зарубежья, только там они нижнее бельё, скрываемое под юбкой, а здесь используются как верхняя одежда, сшиты из более плотной ткани и зачастую окрашены. Есть и укороченные пхику, эдакие шортики, тоже с подвязками, вот у них отчасти функции белья, так как они надеваются под юбку. Впрочем, даже и в этом случае они служат более штанами. В чём разница? Бельё демонстрировать постыдно, а штаны нет. Местные дамы преспокойно могут садиться так, чтобы пхику было видно из-под юбки любому. Ничего аморального в том не будет. Среди традиционных топов мы обнаружим маленькие жилеточки «шиви», без рукавов и с открытым животом, и «санан» – вышеупомянутые нами кофты из одних рукавов, иногда с закрытой спиной или с закрытыми животом и низом спины, но никогда не прикрывающие грудь. И то другое в малых населённых пунктах носят преимущественно дома, часто спят в нём, в городах оно считается подходящим и для долгого пребывания на улицах. Платья и юбки менее характерны для амазонок. Но не сказать, что прям экстраординарны, кроме того, тенденция к их ношению век из века явно растёт. Ныне в городах часто увидишь дам в чём-то подобном. К платьям определённо тяготеет знать. Те, кто посостоятельней из плебеек, тоже не прочь так нарядиться. Ну а для бедняков юбка порой более практична, чем штаны. Жрицы среди традиционных облачений давно имеют платья особых покроев. Волшебницы двух из трёх кланов, как мы уже указывали в главе о магии амазонок, ходят преимущественно только в платьях. Девы, любительницы покрасоваться в шиви, санан или совсем без топа, любят сочетать это с короткими юбками, находя гармоничной единую стилистику минимализм верха и низа, ну или стремясь к наибольшей лёгкости надетого на себя в зной. Даже иные воительницы предпочитают юбки шальварам. Длина юбки не имеет для амазонок принципиальной значимости. Они выбирают её, руководствуюсь практичными соображениями. Длинная удобна для долгого пребывания на солнце, так как скрывает ноги от палящих лучей. В короткой менее жарко в тени. Любые элементы нарядов дамы не стесняются сочетать в самых причудливых вариациях, скажем, можно увидеть кого-то в коротких пхику без юбки, считай в шортах, в шальварах под длинной юбкой, в одновременно надетых шиви и санан (это, собственно говоря, распространённая практика), в длинных пхику и длинном платье. Здесь лишь надо снова напомнить, их одежда не несёт в себе функций пробуждать какие-либо чувства в мужчинах. Посему у большинства плебеек в повседневности она не отличается ни оригинальностью, ни эстетичностью. Шальвары и длинный топ незамысловатого покроя – характерное облачение, каковое более всего будет попадаться вам на глаза на улицах в городах Вирими.


Что касается мужских нарядов. Повседневные их разновидности нацелены на две вещи – полностью скрывать тело и не привлекать излишнего внимания. В подавляющей массе своей ничего экстраординарного в них не найти. Есть конечно же и экстраординарные виды одежд для мужчин – знатным дамам чего бояться, их мужья под надёжной охраной. Эти вас удивят пестротой и яркостью красок, женщины любят красочность. Мужики прочих рас постеснялись бы такое напялить, но у местных мужчин, во-первых, нет выбора, во-вторых, это часть их культуры, каковую они считают нормальной, с их позиций любящая хорошая жена должна наряжать мужа, и им хочется наряжаться, так как привлекательность даёт им больше женского внимания, больше преференций, лучшие условия быта. В экстравагантной одежде, если та слишком откровенна (по виримийским меркам, скажем, без рукавов), они разгуливают только дома, а коли ярка, но не нарушает общественных устоев, с удовольствием выйдут и на улицу. В общем, иногда в здешних городах можно увидеть и мужчин, разнаряженных похлеще королей иных стран. Так же свадебные мужские наряды у амазонок весьма вычурны, богаты, состоят из множества элементов.

## Фиры

### Общее описание

Фирами называют зверолюдей, то есть расы, кто ходят на двух лапах, разумны, в целом схожи с человеком комплекцией тел и ростом, но при этом звери – хвостаты, с шерстью, у них не лицо, а морда. Их точно не спутаешь с людьми. Всего известно четыре их вида:


• Груйя – морда отдалённо напоминает львиную, мощное сложение, плечисты. Что-то псовое просматривается в общих очертаниях облика. Несколько крупнее человека, сильнее физически. Учёные часто называют их людьми-львами. Хотя это очень натянутое сравнение – гривы у них нет, шерсть чёрная, а не с желта, кисточек на хвостах нет. Только формой морд и похожи. Отчасти.

• Коши – люди-кошки. Вот тут никакой натяжки нет. Пушистая шерсть, выраженная кошачья морда, характерные кошачьи глаза, усы. Треугольные уши. Тело конечно не совсем кошачье – у него иные пропорции конечностей, заточенные под прямохождение, вместо передних лап когтистые руки. Тем не менее внешне это натурально коты. Да и в поведении сходство явно присутствует. Они даже мурлычут, когда в хорошем настроении.

• Вуллы – люди-волки. Тоже вполне оправдывают своё название. Выглядят весьма зловеще, по виду волки и волки, но антропоморфные. Встретишь подобное существо – примешь за оборотня. Если не знаешь, что это фир.

• Нэки – люди-тигры. В чём-то парадоксальная раса. Наиболее близки стилем жизни к животным, при этом из всех фиров наиболее схожи телом с людьми – если бы не шерсть и не хвост, было бы почти один в один, и особенностями нрава менее всего напоминают зверей. С тиграми их роднит в основном расцветка шерсти – рыжая с чёрными полосками и пятнышками, правда и от гепарда в ней что-то просматривается.


Подробней о каждой расе мы расскажем ниже в отдельных главах. Первые две расы цивилизованы – у них есть свои государства, города и сёла, собственная культура, искусства, ремёсла. Две последние – обитатели леса, по уровню развития более ассоциирующиеся с дикарями. Все четыре значительно уступают эльфам, гномам, феям и прочим крупным нациям как по численности, так и по занимаемым территориям (у нэков вообще нет своих территорий, они живут в лесах разных стран). Земли коши и груйя граничат со страной жёлтых эльфов и друг с другом, земли вуллов тоже расположены неподалёку. Таким образом большинство фиров волшебного мира в силу трудно сказать каких причин обитают компактно примерно в одной области континента Урдана. Впрочем, иные учёные предполагают, причина этому весьма банальна – их попросту истребили в глубокой древности во всех остальных местах. Фиры отличаются не только звериным обликом, но и звериной импульсивностью нрава, у них частью звериные повадки, за что другие народы их не любят, не любят иметь с ними дел. Единственная нация, кто исключение, не просто относится к ним хорошо, но даже как будто отчасти почитает, считая чем-то вроде священных существ – это жёлтые эльфы. Фиры живут под их крылом, фактически под защитой, благодаря подобному могучему соседу им не грозит нападение извне. Между собой они порой враждуют, но внешних врагов у них по сути нет. К вопросу взаимоотношений их с другими народами мы ещё вернёмся позже, тоже в отдельной главе.


Все фиры магические существа. Однако это в них слабо выражено. К примеру, они едят почти столько же, сколько и физические млекопитающие сходной массы, а их плоть не востребована у алхимиков и чародеев – их не убивают ради использования в производстве зелий. Зато, исключая нэков, они ловятся магией призыва. Редко – не чаще, чем феи, и тем не менее. Поймать их считается большой удачей в человеческом мире. Потому что они там экзотика. У них эффектный облик и они разумны – если подходить к владению ими с умом, можно извлечь из этого немалую выгоду. В массе своей фиры не носят одежду. Её им заменяет шерсть. Знать у груйя и коши одеты, у них богатые наряды, так же их воины пользуются доспехами, в городах мужчины-плебеи груйя нередко прикрываются набедренными повязками, вот собственно и всё. Так или иначе все фиры никак не ассоциируют наготу со стыдом. Это не проблемы с нравственностью, это последствия иной физиологии – шерсть под одеждой может скатываться и зудеть, становится менее здоровой, а когтистые руки не самый удобный инструмент для прядения, ткачества и шитья. Знати попроще – за их шерстью ухаживают слуги, бедняку же обряжаться – абсолютно неудобное дорогое излишество, тем паче что у приверженца наготы отпадают проблемы с изнашиванием, залатыванием, стиркой наряда. К слову, многие груйя рабочих профессий стачивают когти. Коши тоже делают так порой, но не любят этого – ну какой же кот без когтей.


У всех фиров есть хищнический инстинкт. Особенно он силён в коши, чуть менее в вуллах, в нэках слабее всего, но всё равно имеется. Что это значит? То, что убивать в их природе. Человек, если держит, допустим, скотину, привязывается к ней, ему неприятно лишать её жизни. А фиры испытывают от этого удовлетворение. Излишнего негатива видеть тут не стоит – любой домашний кот тоже хищник, гроза мышей и мелких птиц. И что? И ничего, он не становится от того исчадием ада, вполне себе милое животное. Просто надо понимать разницу. Фиры не такие, как мы. Менее человечные, менее озабоченные сопереживанием и состраданием, более подвержены животным побуждениям. Они как будто капельку дикие. В том числе поэтому их не любят. Коши от всякого шороха может вдруг напрячься, шерсть дыбом, мышцы напружинены, в глазах странный блеск. Люди не всегда сознанием замечают подобные сигналы тела, но подсознательно чувствуют, многим становится не по себе, возникает ощущение угрозы, словно на вас сейчас набросятся. Фиры менее сдержаны, легче срываются, когда разозлились, у них более резкие переходы из одного настроения в другое. В целом они хуже владеют собой. Взять себя в руки – это не про них. Они обычно поддаются своим эмоциональным позывам. Снова выделим нэков, как более спокойных, в них некая внутренняя гармония присутствует. Может поэтому к ним единственным прочие нации все относятся хорошо. Но может просто дело в том, что они жители леса – ни с кем не контактируют и никому не докучают, их мало, никто не воспринимает их проблемой или угрозой.


Несмотря на хищную природу, фиры способны есть не только мясо. Даже вуллы порой употребляют в пищу ягоды и коренья, а уж цивилизованные груйя и коши по сути всеядны, безусловно при наличии выбора всегда отдадут предпочтение блюдам из плоти, но когда оных нет, удовлетворятся и выпечкой, и супом, и кашей, ничего не имеют против фруктов, с удовольствием пьют молоко. Фиры не любят овощи, и к сладкому не очень предрасположены (их детки хотят мяса, а не мёда). Ещё к винам у них нет тяги. Всё остальное для них приемлемо. Крестьяне груйя и коши не слишком склонны огородничать, мало растят пшеницу, они более скотоводы, в хозяйствах держат кур, свиней, коров, ну и т.д., овцы их интересуют меньше – шерсть нужна преимущественно для одежды, а для них это не актуально. Ну и конечно все фиры – охотники. Не даром конкуренция за охотничьи угодья – одна из основных причин их вражды. Знать у коши и груйя запрещает плебеям убивать благородную дичь в некоторых лесах, сберегая ту для себя. Но плебеи не унывают, переключаясь на мелочь – с радостью слопают ящерку, канарейку, ежа. Это тоже отличает их от нас. Люди ловят певчих птичек чтобы сделать домашними питомцами, посадить в клетки, а фиры – чтобы приготовить жаркое. К слову, и мыши с крысами традиционно входят в рацион бедняков, блюда из них фактически национальные. Подарить ребёнку копчёную или жаренную мышь на праздник – очень даже хороший способ его порадовать по местным меркам. Здесь же сокрыта причина, почему в странах груйя и коши заметно меньше котов, как уличных, так и домашних. Нищие их не терпят, сразу изловят и удавят, дабы сохранить для себя популяцию грызунов. Едят фиры более жадно и быстро, чем любые другие нации. Особенно вас впечатлят вуллы – с каким остервенением они грызут кости, зрелище не для слабонервных. Лишь аристократия груйя и коши исключение. Эти манерны за столом, поглощают пищу неторопливо, и гордятся данной своей воспитанностью, как качественным отличием от некультурных низкородных собратьев.


Органы восприятия у фиров самые чувствительные из всех разумных народов. Зрение и слух у них сопоставимы с эльфами – лучше, но не на много, а вот по обонянию никто и близко с ними не сравнится. Считается, они различают запахи примерно в два-три раза хуже собак. Для цивилизованных существ это весьма выдающийся результат.

### Груйя

Люди-львы самые цивилизованные из всех фиров. У них даже имеются свои учёные, прежде всего учёные-маги. Они вообще достаточно неплохие колдуны – не все, конечно же, врождённые способности к волшебству и у них совсем не поголовный дар, редко у кого есть. Но у кого есть, в массе своей весьма умелы в этом. Дело, наверное, более всего в расовой ментальной особенности груйя. Они всегда со звериной настойчивостью страстно следуют своим желаниям. Они постоянно чего-то алчут, очень алчны до денег – потому что деньги лёгкий путь к удовлетворению прочих желаний. Эта алчность, этот неуёмный зуд заставляет их быть чрезвычайно деятельными. Они хорошие работники – так как всегда стараются сделать побольше, дабы заработать больше. И они хорошие маги – потому что в стремлении обрести силу или знания будут без устали штудировать книги, рыскать по древним руинам, добиваться места ученика в университете или у мастера-чародея, проводить исследования. Чего конкретно они обычно хотят? А вот всего. Это совсем не как у людей, не одна какая-то важная мечта, для них всё важно. Они любят покушать, любят красивые вещи, любят владеть чем-то престижным. Могут возжелать какое-то конкретное блюдо, или просто питаться в дорогом заведении. Они жадные до всего, расшибутся в лепёшку, стремясь получить то, что захватило их мысли. И когда получат… это надо видеть, особенно эмоции на их мордах. Это просто песня алчного торжества. Радостное вожделение, счаливая удовлетворённость, вот что-то такое.


Алчность – не самая приятная чета натуры. Те, кто сгорают от желаний, часто легко поддаются искушениям – предают, идут на преступления, поступают бесчестно, эгоистичны. Во всяком случае у людей это так. Груйя, пожалуй, лучше умеют уживаться с алчными устремлениями, в целом способны удерживаться в рамках закона и добрых отношений. Но всё равно считаются ненадёжными, и не очень хорошими друзьями. С другой стороны, жажда всего сродни жажде жизни. Они очень живые по натуре, прямо горят. Не склонны унывать и сдаваться. Настойчивы, целеустремлены. У них тоже есть свои достоинства. Кроме того, следует понимать, мы говорим о них в обобщении, если же брать их по отдельности, особенно каких-то неординарных личностей, просвещённых, образованных, в ком сильна самодисциплина и имеются принципы и убеждения, эти могут быть прекрасными товарищами, ставящими во главу угла честь, честность, взаимовыручку, и т.п. А ещё внутрисемейные отношения у них достаточно крепки. Так или иначе они отличаются от нас. Каков бы ни был груйя, он всё равно горит от желания получить то или это. Горит сильнее, чем это свойственно людям. Скажем, их учёные часто страстные коллекционеры, рьяно собирающие книги, или гербарий, или редких жуков, а их знать увлечённо коллекционирует предметы искусства, или драгоценные безделушки, или породистых скакунов. Чтобы кто-то из них совсем ни к чему не стремился и ничего не хотел, просто жил как живётся, одним днём… так, наверное, не бывает.


Государственное устройство груйя отличается от присущего большинству прочих рас. У них менее централизованная власть. Ими тоже правит король, тут всё как и везде, однако он в столице, прочие же города у них возглавляют не лорды, а князья. Лорд это ставленник короля, его волей владелец земель и народа, которыми правит. Князь – ставленник самого города, волей его жителей, правит ими, но не владеет. Города выходят более независимыми от монарха, хотя всё равно подчиняются ему, тоже платят налоги в его казну. Плохо это или хорошо, подобная самостоятельность, вопрос спорный. Сильная центральная власть делает страну более единой, так проще защищаться от врагов. Если же никаких серьёзных врагов рядом нет, князь получается демократичнее лорда, граждане ощущают себя вольными, а не холопами от рождения. Вот только меж князьями выше конфликтность, особенно если речь идёт о территориально не самом крупном государстве, у груйя вечно какие-то трения меж собой, то за охотничьи угодья, то просто от обид. Благо, они выясняют отношения не нападая на города друг друга, тут им надо отдать должное, они всё равно воспринимают себя единой страной и единым народом, армии сойдутся где-то в поле, померятся силами, проигравший признает себя неправым, может выплатит какую-нибудь дань, и на этом конфликт исчерпан. Иногда даже просто выставляет каждая сторона самого сильного воина, и один на один, вот и вся война. Нам бы так, не правда ли? Они умеют быть бережливыми к своему населению. Это открывает нам важную черту их национального характера. Они не воинственны. Вроде бы и хищники – люди-львы, и с животной импульсивностью, а излишней агрессии в них нет. Может быть им просто не до того, слишком увлечены погоней за желаемым, им некогда отвлекаться.


И всё же фиры есть фиры. Пусть и без агрессии, но они частью своего естества близки к животным. Это нечто достаточно иное, чем мы. Разница проявляется во многих аспектах, в каких-то трудноуловимо, в каких-то отчётливо. Скажем, у них попроще взгляды на мораль, некоторые вещи, которые в нашем обществе осуждаются, с их точки зрения вполне нормальны. Они более сосредоточены на себе, менее склонны к сопереживанию и состраданию. Бедняки у них частенько продают своих детей – наверное, это в какой-то степени отголоски соседства с жёлтыми эльфами, у кого в ходу рабство, но всё равно. В их религии немало сомнительных моментов. Для них обыденно перестать кормить излишне одряхлевших родителей, чтобы те поскорей отправились на тот свет, освободив от необходимости ухода за ними. А если рождается младенец с уродством, его сразу убивают. Их взгляды на галантность весьма своеобразны. К примеру, в получении дамы хитростью, обманом или принуждением они не видят ничего предосудительного. Силой нельзя, а остальное… смог, значит молодец. Конечно, их жизнь их личное дело, если посмотреть на человеческие народы, тоже чего только не встретишь, у некоторых варваров процветает жертвоприношение себе подобных, что может быть хуже? С другой стороны, к ним и относятся соответственно, как к варварам. А к груйя относятся как к фирам. Как к тем, для кого частично животное естество со всеми вытекающими последствиями – норма. При этом, снова вернёмся к их основной особенности, в общении с ними их животная натура проявляется более всего именно в алчности. Этого вы не сможете в них не заметить. Остальное не так уж бросается в глаза. Вполне себе нормальные личности, да в чём-то другие, но столь же разумные и рассудительные, как и мы.


Излишне в детали быта людей-львов мы вдаваться не будем. Народ и народ, не так чтобы великий по численности, но и не крошечный, достаточно успешный. Скотоводы, рыбаки, землепашцы, трудолюбивы. За границей известны в первую очередь своими магами и алхимиками. Что любопытно, в собственной стране сильных магов у них практически не сыскать. Всё дело в их соседе – жёлтых эльфах. Это гораздо более могучая и богатая держава, талантливому чародею намного легче реализовать свои амбиции там. Среди фиров груйя славятся как поставщики одного очень особенного товара. Когда-то в древности их волшебники изобрели чрезвычайно эффективное и недорогое средство от блох. В виде эликсира, принимаемого внутрь – выпил, и скоро о мелких паразитах можно надолго забыть. Представьте, сколь ценно это для обладателя шерсти. Да и шевелюры тоже. Фиров порой обзывают ходячими рассадниками блох и тому подобными прозвищами, однако в этом мало правды. Даже вуллы с удовольствием пользуются указанным снадобьем, а уж груйя и коши тем паче. У них и нищие почти поголовно без блох.

### Коши

Более всего коши отличает сильный охотничий инстинкт. Они истинные коты в плане неравнодушия к мелкой живности. Вот представьте, допустим у их короля собрание в тронном зале. Вокруг разодетые вельможи, рыцари, дамы. Полные достоинства и горделивости. И тут вдруг на пол у всех на виду садится воробей. Как вы думаете, что будет дальше? Все немедленно замрут, впившись глазами в пернатое существо. Сразу забудут обо всём, перестанут замечать что-либо вокруг. Воробей сделает скачок по паркету. Один-другой. Кто-нибудь не выдержит, броситься на него с воплем, а за ним все остальные. Король, рыцари, дамы, все буду с криками носиться очертя голову, пытаясь изловить пичугу. Это не шутка. И они даже не стесняются этого в себе. За границей в их привычках стараться вести себя более сдержанно – может и не прыгнут, но следить глазами всё равно будут, неотрывно. А может и прыгнут, не справившись с собой. В собственной же стране они особо не борются со своими охотничьими порывами. Принимая себя такими, какие есть. Вроде бы они цивилизованы, пусть и несколько уступают в развитости груйя, есть у них и свои учёные, и философы, и жрецы, и грамота, и относительно большие города. Но всё равно их цивилизованность с неким животным налётом. Если и бывают цивилизованные звери, это как раз они.


Вне охотничьего азарта коши в общем и целом ведут себя как вполне разумные существа. Может быть у них резче переход из одного настроения в другое, может быть в конфликтах они порой впадают в кратковременную неконтролируемую ярость. В остальном в быту их поведение не выглядит чрезмерно экстраординарным. Чуточку ленивы (это вам не груйя), не любят заниматься земледелием, хотя и занимаются, в хозяйствах всегда держат много кур – самый любимый свой вид мясной птицы (как ни странно, на домашнюю живность их охотничьи инстинкты не срабатывают), разводят рыбу – у них в почёте рыбоводство, многие крестьяне имеют свой небольшой прудик, буквально несколько шагов диаметром, почитай илистая лужа, но местные породы домашних рыб прекрасно в них себя чувствуют, при подкармливании вырастая за сезон в локоть длиной. Развито рыболовство, на реках в населённых пунктах коши всегда много лодок. Развито птицеловство большими сетями. Бедняки охотно едят насекомых. За рубежом более всего известны как торгаши. Торгашество, можно сказать, их национальная наклонность, повозки скупщиков или продавцов всякой мелочи часто увидишь на их дорогах. Они не алчны, как груйя, но тоже жадные до денег. В чём разница? Груйя спускают заработанное на желания, а коши скопидомы, супцы, копят, стараясь не тратить. Государственное устройство традиционное, с лордами в качестве наместников короля. Правда лорды не самые преданные и надёжные, вечно погрязшие в каких-то интригах и заговорах. Религия не агрессивна, и практически не содержит понятия греха. Не суеверны.


Взаимоотношения с моралью у коши совсем уж специфические. В этом они ближе к животным, чем к разумным расам. Звери не ведают стыда. Коши тоже к нему не очень склонны. Знать их более воспитана, плебеи же попроще смотрят на всё. Самый простой пример. У них забеременеть вне барка не позор. У людей подобную даму общество отринет с негодованием. А у коши никто и внимания не обратит. Забеременела без мужа – её проблемы, сама виновата, сама себя наказала. Или сходить по нужде, не таясь от чужих глаз. По их мнению, не смотри, и всё, кому и зачем на это смотреть? Может показаться, подобные культурные различия – мелочь. Но в отношениях меж народами так не бывает. Не зверо-расы все придают морали очень большое значение. Она столп их социумов, на котором собственно держится цивилизованность. Попирающее её взывает отторжение, отвращение, воспримется разрушительным для души, несущим угрозу образу жизни, греховным, варварским. Фиров не любят, наверное, всё же не из-за их взглядов на мораль. Для большинства рас они где-то далеко, и кому какое дело, как они там у себя живут. Но и мораль несомненно вносит в отношение к ним свою лепту.


Как и груйя, коши могут быть магами, у них тоже бывают личности со способностью к ней. Так что выражение «кот учёный» в волшебном мире подразумевает далеко не сказочное существо. Правда в их случае надо писать «кот-учёный», через дефис. История знала очень могучего в чарах их соплеменника, слава о котором гремела далеко за пределами его страны. Возможно вследствие отзвуков той известности к учёным-котам в чужеземье относятся иначе, чем в целом к представителям их расы. Вполне терпимо, с таким же уважением, как и к другим чародеям. Впрочем, они и ведут себя по-другому, более прилично, на то они и просвещённые мужи. Откуда у народа коши неплохие познания в магии, объясняется близостью жёлтых эльфов. У последних науки намного лучше развиты, и к фирам они благоволят, в том числе делятся знаниями – продают книги, принимают к себе учиться, и т.д. Имеет место некое перемешивание культур. Магов коши заметно меньше, чем груйя. Зато у них порой особые таланты, каких более ни у кого нет. Они колдуют по-особому, могут такое, что более никому не под силу. Считаются даровитыми в лечении чарами, по слухам иногда излечивают даже эльфов. У которых, напомним, иммунитет к волшебству. Помимо магов, в определённом периметре от своей страны коши известны наличием у них странной элитной касты воинов – ночных наёмных убийц, называющих себя «дарху». Мастера лазать по стенам, бесшумно красться, затаиваться. Проникнут в любое окно на любом этаже, проскользнут сквозь любую стражу, хитры и неуловимы. Знатоки ядов, смазывают оными не только оружие, но и когти. Имеют на удивление строгие правила чести и профессиональный кодекс. Аристократия любит пользоваться их услугами в разборках друг с другом.


В далёкие от себя земли торговых караванов коши не снаряжают, торгуя только со своими ближайшими соседями – жёлтыми эльфами и груйя. В основном в другие страны их товары попадают именно через жёлтых эльфов. Изредка бывает, отдельные купцы коши присоединяются каравану эльфов и так добираются до чужеземья, в частности к гномам. Наиболее пользующийся спросом за рубежом их товар – радужная пыльца – востребованный в алхимии реагент, производимый из высушенной толчёной чешуи волшебных рыб местной породы.

### Вуллы

О вуллах известно довольно мало. По облику это выраженные люди-волки, ни с кем не спутаешь, от человека у них лишь хождение на двух лапах и когтистые руки, всё остальное чистый волк. Основная масса живёт неподалёку от стран коши и груйя. Отдельные небольшие племена изредка встречаются и в других местах, но это лишь тем, кому сильно не повезёт, здесь же их земли, где их фактически нельзя не встретить. Селятся исключительно в лесах, в чужеземье могут устраивать стойбища без всякой ограды, у себя же на родине обычно строят огороженные крепким частоколом поселения. Так или иначе это маленькие поселения, с численностью жителей максимум в пару сотен особей, а обычно менее сотни. У вуллов нет городов, нет государства, нет какого-то единого руководства вроде вожака всех племён. Если к ним вторгнется враг иной расы, они вполне способны на время объединиться, выдвинувшись единой огромной стаей. В прочее время им свойственна разрозненность на мелкие кланы, извечно враждующие в конкуренции за территории. Охотники, ничего не садят и не выращивают, весьма агрессивны, в лесу им лучше не попадаться. Но. Они полностью разумны, и другие разумные виды не едят. Это не людоеды и не эльфоеды. Их агрессия имеет началом более всего их суровый образ жизни, постоянные стычки меж кланами, схватки за место вожака, они всегда готовы пустить в ход зубы и когти по любому поводу. Если по каким-то причинам вуллы не тронули вас, повстречав, приняли в стаю, то будут относится как к своему, станут защищать как своего, бросятся на любого напавшего на вас зверя, даже матёрого медведя, без раздумий и колебаний, умрут за вас. У них чрезвычайно обострён стайный инстинкт, плюс, на него накладываются вполне осознанные правила чести, почитающие смелость и взаимовыручку. Видите, как всё непросто в мире. Многие другие народы приравнивают их к монстрам и чудищам, а у них тоже есть свои положительные стороны. Ваши соплеменники далеко не все кинутся за вас умирать. Как наверное и вы не кинетесь за всякого. Вуллы же сделают это, не сомневаясь ни мгновенья.


Одежд люди-волки не носят, однако часто носят ожерелья из звериных когтей и зубов. Строят грубые бревенчатые избы без окон, более похожие на сараи, мастерят шалаши, иногда роют землянки или берлоги. Умеют обрабатывать металлы, у них есть ножи, топоры. Оружием пользуются не все, но кто пользуется, для боёв с себе подобными из других кланов и схваток с крупными хищниками любят привязываемые к рукам стальные когти с тремя или четырьмя лезвиями, на дичь охотятся в основном посредством больших, в локоть длиной, метательных дротиков, луков, так же мастера силков и ловушек. Есть племена, умелые в ловле рыбы. Мясо как правило готовят на огне, впрочем, и сырым едят вполне с удовольствием. Из близлежащих наций охотно сотрудничают с груйя, обычно их не трогают, встретив в лесу, выменивают у них вещи и продукты на шкуры. А вот коши откровенно не переваривают. Имеют свою зачаточную культуру, и даже своеобразные виды искусств, особенно занятно их пение – художественный вой, это у них целая наука, они любят повыть хором в полнолуние. Вырезают племенные орнаменты на предметах, вечерами рассказывают щенкам байки – легенды о великих вожаках прошлого, великих сражениях с другими кланами, великих охотниках. Устраивают кострища по особым дням. Вера языческая, поклоняются мистическим гигантским хищникам или подобиям себя, людям-волкам. В селениях всегда есть жертвенный тотем, обагрённый кровью, с черепами у основания. У вуллов обострённый слух, лучшее обоняние из всех фиров, они неплохо видят в темноте.

### Нэки

Нэки – это люди-тигры. Тело почти как у человека, только в короткой рыжей шерсти, несколько иные ноги, есть хвост, есть когти на руках, а лицо нечто промежуточное между тигриной мордой и людской физиономией – с кошачьими усами и ушами, при этом довольно ладно скроено, они вполне миловидны. Живут в краях с тёплым и умеренным климатом глубоко в лесах небольшими семейными или родственными группами. Редкие. Достаточно миролюбивы – никогда не воюют друг с другом, не питают враждебности к представителям иных рас. Любят лес, любят природу, любят озёра, с удовольствием купаются. Считаются самыми человечными из фиров, в том смысле, что в них почти нет звериной импульсивности. Во всех фирах имеется какая-то изюминка, взаимосвязанная с инстинктами – груйя неуёмны в погоне за желаемым, коши с трудом сдерживают охотничьи позывы, в вуллах силён стайный дух. В нэках она тоже есть, и пожалуй именно она их и очеловечивает. Они всегда следуют зову сердца, поступают так, как оно велит. Люди часто идут наперекор чувствам, руководствуясь рассудком, а нэки нет. Ну или крайне редко. Любят от всей души, ненавидят не таясь, они всегда очень искренние. В чём тогда тут схожесть с человеком, в чём животная инстинктивность, и как одно не противоречит другому? Искренность сердца сродни душевности, а развитая душа это человеческое качество – лучших из нас, вот в чём схожесть. Ну а животные никогда не притворяются, демонстрируя нам свои чувства – если вас любит ваш кот, это не на показ и не ради лишнего кусочка лакомства. Вот в чём связь со зверями. Именно животная часть душ нэков их и очеловечивает, сколь удивительно бы это не звучало. В общем, можно всё упросить до одного эпитета. Они достаточно душевые существа. Правда чтобы сие почувствовать, нужно стать для них своим, дабы они вам верили и доверяли, дабы испытывали привязанность.


Нэки всегда селятся в лесах вдали от цивилизации. Им нравится спокойная уединённость глухих мест. Так же отчасти дело в безопасности – маленькое семейство, пусть и когтистое, всякому легко обидеть. Прочие расы в целом относятся к ним хорошо – и эльфы, и люди, и кентавры, и гномы. Не охотятся, не пытаются истреблять. Но это в общении, без учёта негодяев и злых личностей. Не даром в землях фей нэков гораздо легче отыскать, там они ни от кого не таятся, ведь народ фей не обижает обитателей леса. Культура из всех фиров у них самая примитивная. Они не гонятся за цивилизованностью, не стараются обрасти бытовыми предметами, обходятся без оружия, не носят одежд, всё их хозяйство фактически это простенькие хижины из ветвей, позволяющие укрыться от непогоды. Если дать им какую-нибудь утварь, они с удовольствием будут пользоваться, однако и без неё чувствуют себя вполне комфортно. Охотники, но не жестоки, убивают лишь ради пропитания или для защиты себя, просто так не станут давить и букашку. Очень любят мелкие заводи – там купаются, там ловят рыбу, собирают моллюсков. Всегда их селения ищи в подобных местах. Часто разбавляют свой рацион сочными плодами. В теории могут представлять опасность для наткнувшегося на них ненароком путника, на практике доподлинно подтверждённых случаев неспровоцированных нападений ими на кого-либо не зафиксировано. Главное ничем им не угрожать, и тогда вас точно никто не тронет. Наоборот, они любопытны, с радостью с вами познакомятся, у них редко бывают гости. Как бы там ни было, это хищники, миролюбивы, но не безобидны, могут проявлять агрессию, коли их к тому вынудить или испугать.


Известно, что нэки способны вступать в романтически отношения с представителями прочих рас. Такое бывало и с людьми, и с эльфами. У них нет склонности скрывать свои чувства – если вы им понравились, они не будут долго ходить вокруг да около. Сначала могут привязаться, а затем привязанность порой перерастает и в нечто большее. Их тоже полюбить не так чтобы слишком сложно. Во-первых, у них приятный мягкий нрав, дарящий ощущение теплоты. С ними уютно душе. Во-вторых, они чрезвычайно грациозны, особенно женщины. Это особая кошачья грация, усиленная тигриной статью. Каждое движение наполнено чарующей плавностью. Что бы их дамы не делали, чем бы не занимались, даже самыми простыми делами вроде ухаживания за своей шерстью, всякий мужчина обязательно залюбуется. Это буквально волшебство. Ну и в-третьих, как мы уже указывали, их лица достаточно миловидны. Они симпатичные. Большеглазые, аккуратные носы, гармоничные пропорции черт. Коли привяжешься к кому-то из них, наверняка станут казаться красивыми. В отношениях с ними имеется одна сложность. Они очень любят свой лес, никогда его не бросят, не променяют на цивилизованный мир, на житие в городах или сёлах. Чтобы быть с ними, надо принять их образ жизни. Но и такие случаи известны. Искренность – великое оружие, порой пробивающее путь даже к самым суровым из сердец.

### Отношения с другими расами

В этой главе, говоря об отношениях прочими народами, мы будет подразумевать под фирами исключительно груйя и коши, так как лишь они таковые отношения имеют. Вуллы и нэки жители лесов, не склонные к контактам с кем-либо, первых боятся, вторых почти не найти, вот и всё, что можно о них сказать в контексте рассматриваемой темы. Для остального мира они не имеют значимости. Как мы уже указывали в предыдущих главах, фиров никто не любит кроме ближайшего их соседа – жёлтых эльфов. Данная раса очень оригинальна, ничего подобного более нигде нет. В её землях процветает рабство, в её культуре один из главных трендов – погоня за удовольствиями. Груйя и коши она пускает к себе свободно, никаких препятствий не чинит. Хочешь – торгуй, хочешь – нанимайся на работу, хочешь – пробуй поступить к какому-нибудь мастеру в ученики, или подайся в монахи. Даже на службу к знати вполне могут принять. Фиры не чувствуют здесь себя ущемлёнными или бесправными, не ловят косые взгляды за отсутствием оных. Такая вот удивительная терпимость к ним имеет место. Известно, что эльфы надменны – с пренебрежением относятся к представителям короткоживущих наций. В данном случае если нечто подобное и наблюдается, то совсем слабо. Фиров воспринимают… трудно точно подобрать слова, как. Теми, кто естественен для сих земель, кто всегда тут был и потому не вызывает отторжения, младшими братьями, младшими партнёрами, полезными существами, особыми созданиями бога, пусть не совсем священными, но около того, неотъемлемой частью культурной среды. В общем, своими. Что позволяет многим из них искать лучшей доли у богатого могучего соседа. В городах жёлтых эльфов обязательно их встретишь, и далеко не одного и не двух, в сельской местности они тоже попадаются.


Всякие отношения дорога с двухсторонним движением. Фиры тоже полезны жёлтым эльфам, они здесь востребованы. Мало того, есть ипостаси, в которых их фактически некем заменить. В первую очередь речь идёт конечно же о магии. Эльфы почти не способны к ней, потому они извечно нанимают чародеев извне, и у жёлтых эльфов проблем с этим менее всего, так как у них под боком живут груйя и коши. Первые особенно хороши в деле волшебства, у вторых тоже встречаются таланты. Обе расы имеют животную импульсивность, а значит, их представители легко контролируемы, управляемы, нужно лишь правильно дёргать за нужные ниточки, многоопытным долгожителям это труда не составляет. То, что у местных правителей маги при дворах сплошь шерстисты и хвостаты, практически незыблемая норма. Зверолюди полноценные придворные вельможи, уважаемые, обладающие властью, имеющие вес и авторитет в обществе. Так же маги-воители служат в здешних армиях, в городах хватает чародеев, предлагающих волшебные услуги населению. И это всё фиры. Эльфы ушлые ребята, они не упускают своего, жёлтая их раса издревле взяла взращивание новых кудесников в свои руки. Фиры преимущественно учатся в их стране, а не в своих – те, кто действительно даровит, в эльфийских университетах и академиях, в солидных организациях, куда всякий начинающий маг мечтает попасть. Чтобы учить других творить чары, не обязательно уметь это самому, главное обладать знаниями, у учёных-долгожителей знаний хоть отбавляй. Но и преподаватели-волшебники у них тоже есть, опять же фиры. Всё это хорошо объясняет, почему из всех рас эльфов лишь у жёлтой хорошо развита магическая наука. У них отличный приток кадров, им не надо заманивать к себе иноземных именитых колдунов посулами денег или власти, колдуны приходят к ним сами, уже привычные к местным прядкам и традициям, как бы и не чужие. И их остаётся лишь довести до нужных кондиций в мастерстве.


Кроме магии фиры востребованы и в целом ряде других сфер деятельности, а именно:


• Физическом труде – груйя сильнее эльфов. Любую работу, требующую что-либо таскать или носить, они делают быстрее.

• Военном деле – эльфы несопоставимо выше фиров по боевому мастерству, но они не любят воевать сами, избегая подвергать свои длинные жизни опасности, всегда не прочь принять в армию наёмников-иноземцев, дабы поручать им самые рискованные задачи.

• Охранной деятельности – у фиров острее слух, зрение, они хорошо чуют. Иные даже способны распознать по запаху некоторые яды в пище. В качестве воинов охраны они не котируются, знать хочет более мастеровитых бойцов себе в телохранители, а вот для отслеживания угроз, для наблюдения, как сторожа и т.п. очень даже в цене. Для ночного дозора коши вообще отличный вариант, так как неплохо видят в темноте.

• Кухарстве – то есть работе при кухнях у состоятельных лиц или в трактирах. Поварами в стране эльфов фиры не бывают, зато помощниками или слугами поваров сколько угодно. Опять же благодаря тому, что хорошо различают запахи, и соответственно способны быстро определять свежесть и качество продуктов. Их часто посылают закупать последние на рынок. Наличие шерсти на теле может создавать проблемы при готовке – иные властители запросто отправят к палачу, обнаружив волос в тарелке. Фиры всегда носят плотную одежду на кухне, регулярно вычёсываются, ну и избегают контакта с блюдами.

• Алхимии, аптекарстве – и здесь острое обоняние в плюс, позволяет тоньше ориентироваться в составах и пропорциях регентов, зелий и снадобий.

• Соглядатайстве – шпионить удобней при остром слухе. У эльфов он тоже неплох, но у фиров всё равно лучше.

• Церковном служении – коши в качестве жрецов и жриц в землях жёлтых эльфов не редкость. Груйя ими так же порой бывают.

• Собирательстве плодов и сборе урожая – когти значительно упрощают и ускоряют лазанье по деревьям. Коши весьма популярны как сборщики фруктов.

• Торговле собой – то, что данный «труд» упомянут последним, вовсе не означает, что он последний по значимости для эльфов. Просто это скользкая тема, касаться которой сомнительно. Но она важна для понимания особенностей взаимоотношений фиров с другими народами. Жёлтые эльфы почитают удовольствия во всех видах. В добавок зверолюди в их представлении эдакие полу-священные существа, соединяясь с ними телами ты как бы становишься ближе к богу. Фиры тут востребованы в межполовом плане. Продают, так сказать, свою любовь за деньги. Делая это весьма охотно. Как мы уже указывали, вследствие своей частично животной натуры они попроще смотрят на вопросы морали. Торговля собой у них не считается чем-то излишне плохим или предосудительным. Груйя склонны к ней реже, преимущественно только если нет иного источника заработка, коши же вообще находят отличным способом добыть лёгких денег. Минимум процентов 50 из них тебе не откажут, продолжи им достаточную сумму.


Что касается всех остальных наций. В мире плохо знают культуру жёлтых эльфов, да и не очень ей интересуются. То, что те не гнушаются покупать любовь зверолюдей, мало кому известный факт в чужеземье. А вот про привычку коши себя продавать все знают хорошо, это стойкая ассоциация с ними, добавляющая негатива их образу. К ним относятся не без брезгливости. Тёмные эльфы, лесные эльфы, пустынные эльфы, люди, гномы, орки – все их не любят. Груйя тоже не очень-то популярны за рубежом, но всё же менее. Фиров редко встретишь за пределами их земель и земель жёлтых эльфов. И если встретишь, то обычно в пяти качествах:


1) Маги – пустынные эльфы ничего не имеют против найма мастеровитых в чарах груйя, да и чародеев-коши тоже.

2) Ярмарочные диковинки – с фирами весь остальной волшебный мир преимущественно знаком благородя передвижным балаганам. На ярмарках всегда много всего удивительного – фокусников и бардов, скоморохов и циркачей, странных животных из далёких мест, и др. Коши и груйя там тоже не редкость, как правило они не пленники, а работники, сами демонстрируют себя публике за деньги.

3) Торговцы – именно торговцы, а не купцы. Мелкие продавцы или скупщики чего-либо. Отдельные торгаши коши порой забираются на удивление весьма далеко от родины. Бывает, в землях гномов встретишь их повозку, а то и в землях пустынных эльфов. И более, пожалуй, нигде.

4) Авантюристы – шарятся по свету, рискуя шеей, чего-то ищут, от сокровищ до волшебных артефактов, от лучшей жизни до сами не знают, чего. Среди фиров таковых очень мало, но тоже бывает, чаще всего это груйя.

5) Искатели тёмных знаний – стараются пробраться в страну живых мертвецов, дабы научиться там некромантии.

## Хулдаран

Хулдаран это ещё один осколок древней империи чародеев Акху. Территориально это весьма незначительный осколок, так как представляет из себя страну, состоящую лишь из одного города. Это страна-город. Ну или город-страна. Сам Хулдаран как населённый пункт огромен, впечатляет своей площадью, но как у страны у него даже нет прилегающих земель. Всё, что за его стенами, не является его владениями. Нет рядом с ним деревень, нет распаханных полей, нет никакой активности населения у него снаружи – если у прочих городов, какой ни возьми, жители только и шарятся в мирное время туда-сюда через ворота, то им приспичит в лес, то на пастбища пасти скотину, то затеют поездку в соседнее поселение, здесь городские ворота практически всегда закрыты, и снаружи ни души. Очень загадочное место. Как и в случае амазонок, это тоже держава людей. Собственно, они с амазонками суть одного, в прошлом один народ. Разница в том, что хулдаранцы во многом сохранили уклад и традиции древних предков. Если амазонки наследницы империи Акху территориально, Хулдаран её наследник в культурном смысле. В нём правят мужчины, а не женщины. И главное, это город чародеев. Могущественных, никто не знает, насколько, но то, что они неординарны по силе, не подлежит никакому сомнению. Достаточно одного взгляда на сам Хулдаран, чтобы проникнуться к ним уважением. Его крепостные стены уходят почти в буквальном смысле под облака, практически попирают небо. Когда находишься рядом с ними, ощущаешь себя мелкой букашкой, блохой подле слона. У иноземцев, впервые увидевших их, отваливается челюсть, они застывают в безмолвном потрясении. Как можно возвести нечто столь грандиозного масштаба, ответа нет ни у кого. Понятно, что без магии сие невозможно, однако и с магией навряд ли хоть кому-то по плечу. Такие стены не взять штурмом – не существует лестниц, какие было бы можно к ним приставить, да и будь те, взобраться по ним, с оружием, в амуниции, не многим хватило бы смелости и сил. Считаются непробиваемыми для катапульт. Недаром Хулдаран стоит не завоёванный. Один город, на пересечении земель трёх крупных наций, фактически в окружении. Наполненный богатствами. И чувствует себя вполне уверенно.


Внутри Хулдарану тоже есть чем удивить. Попав за его стены, немедля бросится в глаза, что они как будто гораздо ниже, чем выглядели снаружи. Должны погружать всё в свою тень, но не погружают, улицы прекрасно освещены солнцем. Погода устойчиво приятна и тепла, совсем иная, чем по ту сторону. Везде растут чудесные деревья, на их ветвях полно необычайных птиц в цветастых ярких опереньях. Ручьи, с облагороженными камнем руслами текут там и сям, предлагая утолить жажду своими прохладными водами. Отчасти словно рай. Красивое место, с ухоженными каменными зданиями. Повсюду многолюдно, народ, как и везде, погружен в повседневные заботы. Но очень много тех, кто в одеяньях магов. Куда не глянь, всё взгляд на них наткнётся. Кто с посохом, кто с книгой заклинаний, кто со стеклянным шаром иль с астролябией какой-нибудь. Колдуют иногда прям на ходу, по всяким мелким поводам. И даже нищие порой творят здесь волшебство, выпрашивая милостыню. Это реально город чародеев, наука в нём в чести. Загадочно ещё и то, как он снабжает себя пищей. Нет ни полей, ни пастбищ, ничего. Но жители его не голодают. А их премного в нём, он словно муравейник, ничем не хуже самых крупных из столиц по численности обитателей. Известно, в нём имеются сады плодовых древ с магическими свойствами, и пруд бездонный, полный рыбы. А люди во дворах содержат огородики. Но всё же это до конца не объясняет достаток продовольствия его. И так же дров. По слухам, местная земля чудесно урожайна, всё в ней растёт раз в дюжину быстрее, чем за стенами, и урождается десятикратно плодоносней. Чему виной возможно орден магов города, а может сама почва, пропитанная чарами.


История возникновения Хулдарана затеряна в веках. Он расположен весьма далеко от виримийской пустыни – краёв империи Акху. Как был построен, когда и зачем, никто не помнит. Почему именно в данном месте, сведений тоже не сохранилось, тысячелетия многое стирают из памяти людской. Впрочем, ответ на последний вопрос по сути не загадка ни для кого. В стенах сего города определённо есть какой-то очень мощный источник природной магии, преобразующий канву реальности. В чём в точности заключается это преобразование, трудно сказать, и что из себя представляет сам источник, тоже можно только гадать, хулдаранцы никому не спешат раскрывать свои тайны. Однако в его существовании никто не сомневается. Не зря же у них климат не такой, как снаружи, и деревья не такие, и урожайность выше. Их явь иная. Говорят, хоть это не подтверждено надёжно, в их городе любое волшебство творится в несколько раз легче. И так же, утверждают, здешний люд живёт довольно долго, как будто медленней старея. Заметно медленней, порою выглядя на 30 лет моложе своего возраста. Что-то продляет им жизнь на десятки лет. А это много. Учёные мужи извечно ищут формулы бессмертия, жизнь для них самое ценное. Не удивительно, что они вцепились в сие место. Когда ведётся речь о чародеях, поди попробуй разобрать, какие чудеса творения их рук, а что сотворено указанным источником. Возможно, именно они как-то наделяют жителей долголетием, и урожайность поднимают, и климат улучшают. Но всё же более похоже, что дело именно в источнике. Зачем волшебникам продлять жизнь каждому, они продляли бы себе. В добавок странно, что хулдаранцы практически никогда не покидают свой город. Не путешествуют, не ходят с караванами до чужеземья торговать. И даже за ворота не выходят. Всё это неспроста. Есть те, кто убеждён, они продали души дьяволу, и он им запретил ходить наружу. Как часть цены за все его дары. Но просвещённые умы иного мнения, считают, вероятно атмосфера в стенах, насыщенная природными чарами, и есть источник всех даров, включая дополнительные годы, и потому весь местный люд стремится постоянно пребывать в ней, так как привык быть бережным с прибавкой к бытию, и не желает утратить ни одной минуты. Конечно это тоже лишь догадки, гипотезы. Доподлинно никто ничего не знает, за исключением самих хулдаранцев. Одно ясно наверняка – их город крайне необычный населённый пункт. Действительность в котором не такая, как везде. Какая-то своя, другая.


Занятно, что правит Хулдараном не король, а орден магов. Глава ордена и есть правитель, а это выборная должность, учёные мужи решают, кто её достоин, и назначают голосованием. Не совсем демократия (ведь учёные не весь народ), но всё равно какой-то её аналог. Совет ордена – собрание высокоранговых волшебников, по сути можно рассматривать как парламент. Таким образом Хулдаран – истинный город чародеев сразу в двух смыслах. Во-первых, потому что их тут не счесть, очень много, и во-вторых, потому что они в нём власть, именно они им управляют. Государство, где у руля умнейше, учёные мужи, весьма неординарно по любым меркам. Нам трудно это представить. Для нас привычно устройство общества, в котором правят политики. Да, они тоже бывают умными, и даже гениями, однако регулярно сменяются и на глупых, а то и на откровенных дураков, а уж если брать в усреднении, повсеместно главенствует его величество посредственность, часто рука об руку с королевой некомпетентностью. В средневековье надо быть истинным интеллектуалом, чтобы стать учёным, признанным другими учёными. Тем паче учёным-магом, тут не прикинешься просвещённым, ведь творение волшебства требует и знаний, и таланта, фокусами никого не проведёшь. Власть так или иначе развращает, даже научных деятелей. Их приоритеты смещаются, происходит переоценка ценностей, подступает тщеславие, выборность правителя означает борьбу за власть, раздробление на противоборствующие фракции. То есть не следует ожидать что подобный социум будет торжеством справедливости и гуманизма. Но в любом случае дураки во власти ему не светят. Это делает его более стабильным, более чётко организованным и отлаженным. Что отражается на многих аспектах жизни. В Хулдаране меньше бедных, меньше преступность, чем характерна для столиц сходной населённости. Реже случаются пожары. Рациональней распределена стража на улицах, лучше спланирована архитектура зданий, дабы они составляли единый ансамбль. Удобней расположение колодцев, магазинов, ремесленных мастерских. Ну и т.д. И обыватель как будто более уверен в будущем и в себе. Подобные детали мало заметны приезжим, так как не сразу бросаются в глаза. Однако они всё равно заставляют ощущать разницу с привычным где-то глубоко внутри. Это ещё более придаёт сему городу своеобразную неповторимую ауру некоей загадочности, таинственности, парадоксальности, каковая итак в нём сильна вследствие и магической атмосферы, и его правителей-магов. Все другие нации считают его в какой-то мере сложнопостижимым местом.


Отношения с другими расами Хулдаран поддерживает тоже не самым постижимым образом. Предпочитая путешествиям порталы. Торговые караваны чужеземья он пускает к себе охотно, сам же никуда их не снаряжает, может годами не проявлять никакой собственной торговой активности. А потом вдруг раз, и открывает портал в чью-то страну. К гномам, или эльфам, или феям, или фирам. Портал это такая штука, которая связывает две удалённые точки пространства шаговой доступностью – сделал шаг, и ты в других краях, сделал назад, и снова дома. Коли не боишься шагнуть, сможешь побывать в далёких далях, но если портал закрылся, а ты остался там, вряд ли уже вернёшься на родину – повторно его никак не открыть, это чрезвычайно сложная магия, требующая многих месяцев, а то и лет на подготовку даже от самых талантливейших чародеев, обычным же способом, по земле, путь долог, труден и опасен, мало кому по силам его проделать. Хулдаранцы всегда открывают портал не более чем на три дня. При этом проходят через него и в ту и в другую сторону преимущественно только купцы, неизменно подготовленные на всякий случай для обратной дороги обычным способом. Бывает, проходят и учёные, желающие пообщаться с зарубежными коллегами. И даже путешественники. А вот рядовой обыватель в массе своей предпочитает не рисковать, да его особо никто и не пускает. То есть не надо себе представлять соединение двух городов порталом эдаким мероприятием по культурному обмену, когда зеваки толпами шарятся по чужой земле, удовлетворяя своё любопытство. Так никогда не бывает. Но это всё равно великое событие для обоих соединённых городов, сопровождаемое грандиозными ярмарками. Следует понимать, многие товары никак не довезти в другие страны. Продукты, фрукты, недорогие изделия, которые транспортировать за тридевять земель – безумие. А тут с купцом отправил, или перекупщику сдал, это всё равно выгодно, любая иноземная вещь для той стороны страшная экзотика, всё купят на ура. Таким образом хулдаранцы самая привычная к экзотическим товарам нация, ведь кроме них никто не открывает порталы столь регулярно – порой до двух-трёх раз в пять лет. Хотя бывает что и раз в десять лет. Учёные мужи мудры, они не упускают выгод. Наряду с гномами Хулдаран считается узловой точкой мировой торговли. Закупая товары в одних странах, он потом перепродаёт их в другие, и тем неплохо пополняет свою казну. Так же за злато он с удовольствием помогает караванам, следующим мимоходом куда-либо ещё, значительно сэкономить путь, заранее сообщая королевствам чужеземья о том, куда и когда собирается открыть портал, дабы купцы успели подготовиться и ждали. Благодаря ему в отдельные годы происходит реальный бум торговой активности на всём континенте. Пусть подобное случается нечасто, это всё равно делает его – мизерное по площади государство – значимым для многих и многих держав волшебного мира, включая самые крупные.


Ну и остаётся добавить, через ворота в город чародеев попасть не так-то просто. Коли явишься сам по себе, без каравана, совсем не факт, что тебе откроют. Кому откроют, а кому и нет. Его не назовёшь гостеприимным. Чужаков здесь не ждут. Иные путники стучат, стучат в ворота, а им в ответ лишь тишина. По слухам, магов охотно пропускают – достаточно сотворить заклинание, и сразу же услышишь скрип отпирающихся запоров. Каких-то значимых персон тоже всегда не прочь принять – тех, чья одежда отражает высокий статус. Всем остальным как повезёт, при этом по каким критериям хулдаранцы определяют, достоин ты быть их гостем или нет, никто не знает.

## Некрус

### Общее описание

Некрус, или, в просторечии, зомбия – это края, где сколь не парадоксально звучит, живут мёртвые. Это, собственно, целых три государства мертвецов: Суанту – страна живорождённых, Фуонту – страна мёртворождённых, и Эореш – страна обращённых. Это весьма отличающиеся друг от друга державы, главные особенности которых мы только что указали. В Суанту и Фуонту население плодится обычным способом – пары вступают в брак и порождают младенцев, в случае Суанту живых, которых впоследствии умерщвляют, в случае Фуонту непосредственно мёртвых. Эореш же есть классический зомбилэнд, где мёртвые заражают живых через укус, и фишка в том, что живых они разводят, держа тех, условно говоря, как рабов. Все три страны достаточно крупны численностью, имеют меж собой расовые различия, религиозные, культурные, языковые. При этом народности суанту и фуонту принадлежат одному виду, явно схожему с людьми, а эореш определённо обладает общими корнями с эльфами. Проще говоря, все три выраженные антропоморфы, мало отличающиеся от человека, скажем, у эореш заострённые уши, а продолжительность жизни, если их не умерщвлять, составит около 150 лет, вот фактически и всё. Почему земли Некруса населены мертвецами, точного объяснения нет. Очевидно, что когда-то эти нации были живыми. У народа суанту есть легенда на сей счёт. Гласящая, что давным-давно в глубокой древности Суанту и Фуонту были единым государством, в котором, в силу его развитости и просвещённости совсем не запрещали чёрную магию. Считая все такие запреты ограничением свободы личности. И жил в том государстве необычайной силы некромант, решивший однажды сделать великий дар согражданам, превратив их всех в зомби, хоть об этом даре его никто не просил. Такой вот был заботливый бескорыстный человек. В сказках обычно всегда находится герой, мешающий злодею осуществить подобный план. В жизни в данном случае героев не нашлось. И план удался. Зачем некромант сделал это, деталей не сохранилось. Возможно, у него были действительно серьёзные причины. Ведь мёртвые не подвержены эпидемиям, не мрут от голода, не погибают от ран в войны, не тонут в наводнения, и т.д. Но может он просто был сумасшедший, этого тоже нельзя исключать. Не сохранила история и точного имени того некроманта. Некоторые называют его Нгурýл, некоторые Наýрлум. Тем не менее, он почитается у народа суанту как отец нации, и отчасти как святой, часто к нему обращают молитвы и мысли в думах о сакральном, а в столице Суанту на главной площади есть даже нечто вроде его усыпальницы, монумент-склеп ему. Правда всем известно, что его праха там нет. Имеется насчёт здешних мест и ещё одна легенда, вернее сказать, теория. Учёные полагают, в землях Некруса есть мощный природный источник некромагии. Именно благодаря ему в мёртвых поддерживается жизнь. Именно он причина, почему три граничащих страны принадлежат мертвецам. Мёртвые намного более… живучи, у них конкурентное преимущество. Там, где природные условия позволяют им существовать, для живых места не остаётся. Они естественным образом вытесняют живых.


Удивителен факт, что мертвецы Некруса совершенно адекватны. Это полноценные разумные индивидуумы. У них есть чувства, есть социальные потребности, в частности потребность в общении, есть культура. В представлении живого обывателя всякий мертвяк это ничерта не соображающее агрессивное чудище, практически животное, за редкими исключениями сумевших вернуть себя с того света некромантов. И в принципе так и есть, все факты возвращения усопших свидетельствуют, что в плане интеллекта они овощи. Почему в зомбии всё иначе, у учёных тоже имеется своя гипотеза. Мёртвые там свежаки. У них нисколько не разлагался мозг перед возвращением. Некроманты в странах людей поднимают покойников из могил – тех, кто пролежал в земле какое-то время, уже начавших гнить. А как известно, даже пять минут по ту сторону могут превратить человека в овощ, скажем, если утонувшего откачать слишком поздно. Здесь, в Некрусе, нет никакого переходного периода, умерший мёртв изначально или сразу восстаёт. Мозг у него остаётся нетронут тленом. Так или иначе, население зомбии ломает общую картину взглядов на зомби. Попади вы к ним, никто на вас не набросится немедля в жажде отведать вашей плоти. Вы, собственно, далеко не сразу поймёте, что вы в краю мертвецов. Перед вами предстанет обычная жизнь, граждане вокруг будут заняты повседневными рутинными делами, одетые, спокойные, погруженные в какие-то свои заботы. В это трудно поверить, но это так. Если копнуть поглубже, разница между их бытом и нашим, безусловно, очень велика. Но лишь в отдельных аспектах. С виду поначалу этого не заметно.


Чтобы лучше понять, как устроен мир мёртвых, следует в первую очередь остановиться на внешности и физиологии самих живых мертвецов. Главный факт их внутреннего устройства – они полностью магические созданья. В них не протекает никаких биологических процессов, в них протекают магические процессы, основанные на некромагии. Для того чтобы функционировали их тела, им нужна пища, и это свежая плоть. Тут всё абсолютно идентично привычному для нас образу зомби. Вот только как и всякому магическому существу, пищи им требуется немного, в нормальном состоянии раз в 5 менее чем человеку того же веса. Они далеко не ненасытны. Если им совсем не есть плоть, через примерно три дня в них начинаются процессы разложения. Появляется характерный трупный запах. Но, достаточно им поесть, и всё быстро пройдёт, тело полностью восстановится, исчезнет вонь (естественно, для окончательного избавления от неё всякому из них потребуется мыться и стирать одежду). При получении ими любого физического ущерба вроде травм, увечий, порезов и т.п. всё ровно то же самое. Страждущему надо хорошенько отобедать сырым мясом, и его раны станут затягиваться, начнут отрастать отрубленные конечности, вновь вырастут потерянные глаза и даже зубы (вот уж среди кого не встретишь беззубых или с щербиной во рту, это зомби). К слову, мёртвые не стареют, потому окажись вы у них, вы пожалуй будете восхищены окружающей цветущей красотой юности. Тут даже и призадумаешься, может вышеупомянутый некромант действительно сделал великий дар своему народу? При критических повреждениях головы житель Некруса теряет способность пребывать в сознании, превращаясь в полноценного усопшего. После дней сорока-пятидесяти голодной диеты тоже. Однако, как мы уже говорили, в нём исходно не протекают биологические процессы, только магические. Включая и пищеварение. Он не переваривает пищу, он усваивает её непосредственно своей плотью, и даже костями, как бы впитывает, преобразуя из чужой в свою. Пища должна попасть ему внутрь, желательно размолотая пережёванная, но какими путями, не важно. Если в нём просто проделать дыру и засунуть туда измельчённую в фарш мясную кашицу, он её усвоит. Это удивительная особенность местных зомби. Даже когда от них остался один скелет, их можно вернуть, полностью восстановить до исходного нетронутого тленом тела, если погрузить скелет в чан с перемолотой плотью. Это будет небыстро, может потребуется месяц, и плоть регулярно придётся менять на свежую. Но наступит момент, когда из чана восстанет идеально выглядящий субъект. При этом известно, что у них нарушается функционирование магии, если разрубить их позвоночник или отрубить им голову. После такого они уже не оправятся, не смогут вернуться к бытию.


Что ещё сказать про их физиологию. У них от ран почти не идёт кровь, они слабо чувствую боль, не нуждаются в дыхании, но дышат, инстинктивно, так же дыхание участвует в функционировании их голосовых связок. Иными словами, они не утонут под водой, могут ходить по дну. Не очень любят жару и отлично переносят умеренный холод, да и сильный мороз в сущности тоже, просто в него им требуется значительно больше пищи, иначе они постепенно заледенеют и впадут в трупный сон. В общем случае они не выделяют ни испражнений, ни мочи, однако если едят или пьют слишком много, то с ними может произойти и такой казус, недаром богачи их мира имеют в домах туалеты. Как известно, мёртвые не потеют. Но мертвяки зомбии отчасти опровергают данную истину, потея в зной ровно тем, что пьют, если это не кровь. То есть в отличие от людей это точно не пот, это будет в чистом виде вода, или сок, или вино, или пиво, и т.д. в зависимости от того, что употреблял покойник. В теории сии выделения вполне пригодны для утоления жажды человеку, на практике следует обращать внимание на состояние тела зомби – если он голодал несколько дней и в нём начались процессы гниения, его пот будет содержать продукты разложения и трупный яд. Кровь мертвецы усваивают ровно так же, как мясо, недаром любят пить тёплую. Она вполне заменяет им пищу. Алкоголь на них не влияет (вот за это, наверное, многие зомбаки костерят создавшего их некроманта), они неспособны опьянеть. Вкусы съестного, не являющегося плотью, различают гораздо хуже людей, скажем сладкое или кислое, однако если приправить плоть сладким или кислым, вот это они прекрасно почувствуют. Мясо им нужно только сырым, жареное или варёное не усваивается их телом. Не годятся им для еды растения ни в каком виде, сдоба, сыры и т.п. Что означает, в целом их жизнь в гастрономическом плане сильно обеднена, поварское искусство им не очень присуще. Отчасти они заменяют это разнообразием плоти, скажем, гурман будет хотеть у них мясо каждый день иного вида – ящерок, лягушек, змей, кошек, лесных пичуг, рыбы, моллюсков, раков, бабочек, червей, слизней – что угодно живое не такое как прошлый раз. Бедняки чрезмерно изощрённым рационом брезгуют, лягушкой или слизнем их вряд ли соблазнить. Так же у их народа популярны сырые яйца, тоже с тяготением к разнообразию (куриные, утиные, перепелиные и др.), хорошо различают они вкус крови разных тварей, делают напитки из неё, с подмешиванием соков и алкоголя. Способны, пусть и плохо, усваивать молоко. Мёртвые не болеют – иначе чем от недостатка пищи, т.е. единственная их болезнь – недомогания, вызванные гниением, фактически голодом. Недаром в их обществе слово «смерд» весьма в ходу, очень точно характеризуя недоедающих бедняков как извечных распространителей трупной вони. Само чувство голода зомби не испытывают, но испытывают ощущение некомфорта при гниении, что отчасти можно рассматривать аналогом голода в их случае. Это ощущение чрезвычайно обостряет их желание есть, порой, при крайнем истощении, доводя отдельных личностей до исступления, когда они готовы набросится на что угодно живое. Следует лишь понимать, это пороговое состояние, почти предсмертное, полусгнившего ходячего трупа, в каковое попасть в нормальных условиях нереально даже нищему. Всё равно любому по силам за 40 дней добыть себе хоть что-то на ужин, скажем, жуков, личинок или лягушек, либо выклянчить милостыню. В теории мёртвые способны употреблять разлагающуюся падаль, терпеть её не могут, и всё же она несколько снижает темп их собственного гниения, а потому при длительном отсутствии пищи они ей точно не побрезгуют. Вот такая у них физиология. Они в ней не полностью одинаковы, в частности, продолжение рода у всех трёх рас разнится, что обуславливает и некоторые другие отличия. Но об этом мы поговорим чуть позже.


Особенности рациона жителей Некруса диктуют их нужды в сельском хозяйстве. Здесь они тоже не совсем совпадают, например фуонту не пашут, не сеют рожь и пшеницу, не держат огородов, так как у них совсем нет живых, а вот и у народа суанту, и у эореш живые сограждане есть, и оным согражданам надо питаться. Потому и те и другие с удовольствием огородничают, а эореш ограниченно занимаются и возделыванием полей. Изредка можно встретить в их странах даже пасеки. Так или иначе, в целом народы зомбии скотоводы, это их главное направление сельхоздеятельности, наряду со скотом многие держат в хозяйстве кур, уток, гусей, иногда разводят на мясо собак и кошек, а то и червей. Популярна у них и охота, в почёте рыбалка, в чести собирательство насекомых, ловля птиц и мелкой живности вроде ящерок. Всё это отражается на блюдах и здешних живых граждан. Только в Некрусе живые привычно разнообразивают свой рацион сырым мясом, кровью, всевозможными жаренными насекомыми, не видят ничего зазорного приготовить на обед кошку или суп из ящерицы. Оригинальное изобретение здешних мест – заповедные охотничьи угодья. Лорды организуют очищенные от хищников и порой частью огороженные территории участков леса, где посредством лесничих подкармливается всё мелкое и травоядное зверьё, дабы оно плодилось и размножалось во множестве. Охотятся на него сами в удовольствие, учреждают охотничьи артели, которые добывают туши и мех на продажу и для снабжения продовольствием прислуги в замках. Занимаются селекцией и выведением пород, ездят к друг другу в гости на охотничьи ристалища, держат своры породистых охотничьих собак, которыми гордятся, особенно изощренные увлечённо изобретают ловушки и капканы собственной конструкции. Дело наверное отчасти в том, что знатные влиятельные мертвецы любят свеженину, любят тёплое парное мясо, тёплую кровь, охота соединяет для них два удовольствия в одном – и потешить себя добыванием разнообразной дичи, и насладиться её вкусом, начать есть ещё живой, почувствовать её смертный трепет, её агонию. Словно вкусить самой жизни. Это ли не самое приятное для зомби?


Все три расы Некруса имеют сходную продолжительность бытия – около 250 лет, после чего процесс гниения становится необратим и они окончательно умирают. При этом у них есть возможность продлевать своё существование при помощи некромантии – если в случае живых найти средство омоложения почти нереалистично, удаётся может только единицам в тысячи лет, в зомбии дела обстоят чуть проще, здешние правители и учёные мужи порой умудряются значительно оттянуть момент ухода в небытие, бывает что и на 500 лет, и на 1000. Некоторые мёртвые мечтают стать живыми. Ощутить дыхание, стук сердца, богатство вкуса приготовленной на огне пищи, и даже боль. У жизни тоже есть свои плюсы. И всё же в большинстве своём они гордятся тем, кто они есть, и взирают на живых свысока, не без чувства превосходства, считая именно зомби вершиной созданных богом тварей. Пожалуй, причины для ощущения превосходства у них действительно имеются. Они не старятся, не гибнут голода и утопления, не подвержены болезням и мору, легко переносят любые раны, не боятся холода, не устают физически, слабо страдают от боли. Много преимуществ. Но есть у их положения и недостатки. Главный из которых – вдали от зомбии они начинают неустранимо гнить и гораздо хуже усваивают поедаемую плоть, что вынуждает их срочно вернуться домой или, в противном случае, приводит их к быстрой гибели. Потому живые могут не опасаться нашествия мертвецов. У последних нет причин и способа пытаться колонизировать другие земли. Так же это служит косвенным доказательством того, что в зомбии действительно есть мощный источник природной некромагии.

### Суанту

Отличительная черта расы суанту в том, что она живородяща. Мёртвые женщины порождают на свет абсолютно живое потомство, нормальных младенцев с текущей по венам кровью и бьющимися сердцами. Что означает, захоти сия раса снова перейти в стан живых, она без труда могла бы это сделать за одно поколение. Но такого желания у неё не наблюдается. Суть в том, что всякий её представитель рождается не мёртвым. И чтобы обратить его в ожившего мертвеца, требуется идти к жрецам и проводить ритуал особого умерщвления. Каждый суанту проходит через смерть. И не просто через смерть, но через ритуальное убиение собственными родителями в храме под присмотром священнослужителей. Правда суанту не воспринимают это как смерть, для них это скорее перерождение. Тем не менее, сам процесс перехода не назовёшь безболезненным. В каком возрасте он происходит? У народа суанту религия едина, но имеет две ветви, в одной, менее распространённой, принято умерщвлять дитя младенцем, буквально в течение месяца после рождения. Адепты второй ветви растят чадо живым, и уже по обретению им взрослых кондиций тела ведут на жертвенное заклание. Как известно, мёртвые не стареют. Однако и у расы суанту, и у фуонту, видовая особенность в том, что их дети растут даже мёртвыми. В теории это должно способствовать тому, чтобы отпрыск умерщвлялся максимально быстро, ведь тогда исчезает опасность потерять его вследствие болезней или травм, обратить уже умершего в живого мертвеца суанту не дано, ритуал перехода требует быть исходно живым. Да и содержать ребёнка мёртвым проще, так как иначе ему будет потребна пища живых, которую в зомбии добывать дороже и обременительней. Есть лишь одна проблема. Остановка во взрослении мёртвого дитя немного непредсказуема, случайным образом происходит в любой момент, у кого-то в 15 лет, а у кого-то аж в 30, если особенно не повезёт, и вовсе наступит уже лет в 12. Не будет гармоничного внешнего вида – для мужчины остаться навек 12-летним пацаном личная трагедия, для женщины состариться до 30, когда всем дамам вокруг 17-20, грустная превратность судьбы. Если же чадо растят живым, семья сама выбирает оптимальный возраст его перехода, порой даже с учётом его собственных пожеланий. При этом убиение производится посредством другого ритуала, чем у младенцев, вследствие чего визуальный возраст новоявленного зомби уже не меняется.


Фактически мы можем говорить, что народ суанту существует на стыке живых и мёртвых, некоторые из его представителей истинно стопроцентные мертвецы, так как не знали живого бытия, но многие прекрасно осознают, что значит быть живым, помнят это, даже ностальгируют, возможно отчасти по добрым минутам детства, но отчасти и по тем ощущениям, когда сердце стучит, кровь течёт по венам, а на щеках румянец. Связывая в подсознании эти два ностальгирования в одно. У тех из суанту, кто жив, никогда не возникает протеста против перехода в мёртвые. Ведь это вопрос веры, важная дата, личный праздник, которого ждут, готовятся к нему с волнением, отмечают. Справляют впоследствии как второй день рождения, называя днём перерождения. И потом, мёртвый живёт гораздо дольше, без риска погибнуть, а живому взрослому светит лишь судьба изгоя, местное общество его отринет как странного чудака. Прецедентов, чтобы кто-то не стал переходить, практически нет. Но суть здесь в другом. Этот стык двух миров, истинно мёртвых и бывших живых, соединённых воедино, равноценных равноправных, порождает дуализм альтернативных философий, восприятий, мировоззрений, ментальности, что в целом очень обогащает культуру и способствует развитию цивилизации. Истинно мёртвому трудно понять живого. Бывшему живому трудно понять сызмальства мёртвых. Взять для примера хотя бы боль. Обращённый в зомби в младенчестве не знает, что она такое, не испытывал её сильную никогда, обращённый взрослым прекрасно с ней знаком, для него она данность яснее ясного, он более сострадательно относится к тем, кто её чувствует, и не всегда способен правильно истолковать поступки тех, для кого она загадка. Когда и те и другие существуют в рамках одной культуры и одного общества, они неизбежно пытаются лучше понять друг друга, беседуют, обсуждают, обдумывают, и так приходят к каким-то новым для себя откровениям. К более глубокому постижению жизни и её основ.


Из нехороших сторон указанного дуализма самыми негативными выделяются две. Первая – разделение религии на ветви повышает градус конфликтности в социуме, так как ветви неизбежно начинают конкурировать меж собой. До смертоубийств не доходит, но всё же определённые трения наблюдаются. Вторая – сосуществование мёртвых и живых не так просто, как может показаться. В силу кардинально разных требований к безопасности в быту. Легче всего суть проблемы проиллюстрировать на детях. В играх они порой заходят дальше, чем стоило бы, и если для мёртвых нет ничего страшного, увлёкшись баловством, проткнуть или хорошенько ударить чем-нибудь друг дружку, мать пожурит за испорченную одежду, и только, поступив так с живым товарищем они с высокой долей вероятности обрекут его на долгую хворь, а то и отправят на тот свет. Дети не очень понимают разницу меж собой, не обременяют себя мыслями об этом. Трагедии регулярно случаются. Взрослые мертвяки тоже далеко не всегда до конца осознают степень уязвимости живых. Часто позволяя себе травмоопасные для тех действия. Или, допустим, плохо привязывая своих агрессивных собак, так как покус для зомби лишь небольшая неприятность, которая его мало волнует. Впрочем, всё это так же означает, что местные родители более заботливы. Ведь им приходится тщательней оберегать своих чад. Вообще, народ суанту считается самым терпимым к расам живых – людей, эльфов и др., и первая причина тому по мнению учёного сообщества именно в указанной бережности, в том, что данные мертвецы подсознательно привыкают воспринимать живых как более беззащитных и невинных невзрослых, требующих повышенно аккуратного отношения. Хотя есть и вторая причина, не менее значимая – существуя в условиях дуальной ментальности, суантцы приучаются проявлять большее понимание к иному, чем есть сами. Терпимость указывается их знаковой национальной особенностью. Они без презрения взирают на другие расы, ничего не имеют против торговых и прочих контактов с иноземьем. Именно к ним стремятся приверженцы тёмного волшебства со всего света, дабы поучиться у их магов некромантии и чернокнижеству. Потому что здесь на них не станут смотреть косо. Отчасти может и станут, но дело не в расах, просто добрый человек не будет заниматься чёрной магией, соответственно, приезжающий контингент обычно не отличается чрезмерной душевностью и порядочностью. Только в этом дело. Важен факт, что представителей других рас суантцы не способны превратить в оживших мертвецов, их ритуалы перехода этого не позволяют.

### Фуонту

Народ фуонту отличается от прочих рас Некруса тем, что никак не ассоциирует себя с живыми. Это истинные мертвецы, кто не ведал живого бытия ни на каком этапе существования и не понимает, что это. Они порождают уже усопшее потомство, младенцев-зомби. Казалось бы сие различие их с суанту мелочь, абсолютно незначительно, но как бы не так. Первая очень броская деталь, характерная для их общества – чрезвычайная жестокость к живому. У них нет ни малейшего представления о том, что такое сильная боль, им это невозможно объяснить, да и совершенно неинтересно в качестве темы для беседы, как нечто чуждое. Они конечно же тоже сталкиваются с жизнью – так как держат и скот, и домашних питомцев, и потому умеют быть аккуратны с живыми. Но это просто бытовой навык, наработанная привычка ухода за четвероногими подопечными, она никак не связана с гуманностью или состраданием. А потому когда в аккуратности отпадает нужда… К примеру, у них в чести трапезы из живого зверья, которое и поедают живьём. Им нравится откусывать понемногу от обездвиженной жертвы, слушая, как она истошно верещит, чувствуя как агонирует и корчится. Нравится поймать момент последнего вздоха. Зверюшка визжит благим матом, а они улыбаются, откусывая от неё, наслаждаясь вкусом. Пьют её кровь. Вот уж у кого много общего с демонами. Правда есть и разница – те чётко понимают, что такое боль, а эти нет, тем приятен именно процесс причинения страданий, а эти просто питаются. Жестокость пронизывает весь быт фуонту, их ментальность, их культуру. Они довольно нетерпимы ко всему иному, воинственны, представляя в этом плане постоянную угрозу для соседей по Некрусу. У них жёсткие законы и более строгая социальная иерархия, основанная на выраженной феодальности, когда простолюдины принадлежат господину и обязаны во всём беспрекословно подчиняться ему. Наверное таким и должен быть мир истинно мёртвых. Просто в силу того, что у нас разное восприятие жестокости. Мертвецы не очень-то страдают от голода, от холода, от лишений. Страдают, но в существенно меньшей степени, чем живые. Им мало страшны физические наказания. В результате, чтобы их наказать, их надо убить, или лишить дееспособности, или причинить моральные муки. А как причинить их мёртвому? Отнять что-то дорогое или кого-то дорогого. Убить кого-то близкого. Живого выпорол, и это для него достаточная воспитательная мера, запомнит надолго, а мёртвому порка как комариный укус. Немного неприятно, и только. Общество не может не иметь инструмента наказания, иначе оно станет неуправляемо. Посему в данном случае суровость местных нравов вполне объяснимое, закономерное и пожалуй необходимое явление.


Вторая броская черта народа фуонту – их дети не нуждаются в излишне трепетном отношении, в ласке. Ласка – это природный оберег, это способ уберечь ранимое чадо от физических травм, а заодно и от психологических, матери испытывают нежность к малышам как острое чувство, и так лучше забоятся о них, и обретают аккуратность в действиях над ними. Мёртвый малыш не требует особой аккуратности, он слабо подвержен боли, и потому избавлен от опасности психологических травм, практически не может погибнуть от травм физических. Он не раним. Матери фуонту бесспорно тоже чувствуют материнскую любовь к своему потомству. У них имеется этот базовый инстинкт. Но нежности в нём меньше, это во-первых. А во-вторых, как родители фуонту наказывают отпрысков за провинности, это эпическая разница с людьми, любого человека она повергнет в шок. Нам трудно понять, что такое слабая чувствительность к боли как расовое свойство. Арсенал местных воспитательных мер не ограничивается банальными розгами и ремешком по попе, зачастую включая в себя полноценную порку плетьми, охаживание тяжёлыми предметами, а то и палкой с гвоздями, и даже порой не чураясь выкалывания глаз и отрубания конечностей. Как говорится в одном нашем стихе-страшилке: «мне мама в детстве выколола глазки, чтоб я в шкафу варенье не нашёл». Это прям словно взято из реальности фуонту. Просто надо понимать, что у их деток глазки отрастут снова. Безусловно, не все семьи у них таковы, в каких-то извечно обходятся словесными внушениями, но в целом это для них нормально. Что тоже дополнительная монетка в копилку жестокости их народа. Снова повторимся, дело во многом в разном восприятии жестокости нашими расами. То, что для нас страшное изуверство, для них небольшая взбучка. Они не считают себя изуверами, и наверное с их позиций так и есть. У каждого своя правда. Посему пока мы не контактируем с ними, их точку зрения вполне можно принять за истину. Как не лишённую определённых оснований. Но вот в контактах… Они же судят о нас по себе и поступают привычно. Для человека разумнее всего избегать с ними встречи.


Третье заметное отличие фуонту от прочих рас зомбии – религия. Она тоже у них не мягка. Парадокс, но мёртвые, кто у живых считаются за исчадия ада, искренне веруют и жгут еретиков. К слову, для них с их низкой болевой восприимчивостью это не столь мучительный вид казни, как для нас, посему кто более исчадия, они или те из истинно верующих людских наций, у кого тоже в чести сожжение отступников веры, можно и поспорить. Религии мёртвых своеобразны, будучи неизменно обращены к потустороннему, к духам, к миру усопших, к праху и костям, в их храмах вы увидите много изображений полуразложившихся тел и скелетов, собственно, это и есть их боги, конкретно у фуонту это святая троица – великий дух-отец, полуистлевшая дочь матерь народа и воин-скелет сын. Неслабо, да? Ещё у них в ходу жертвоприношения, преимущественно зверья, попадётся человек, может отправят на заклание и его, в храмах по праздникам обязательно утраивают обильное кровопускание, и кровь эту прихожане пьют как освещённую. Могут обездвижить крупное животное и откусывать от ещё живого каждый посетитель по кусочку. Представьте себе такое празднество – радостные взрослые и дети, разнаряженные, прикладываются к чаше с кровью, пачкая алым губы, иногда специально и лица, рвут зубами плоть какой-нибудь истошно мычащей коровы. И благоговеют. Потом ходят так весь день, стараясь не смывать. Для людей подобные обряды очередной повод считать зомби сатанинскими отродьями, как будто у них самих в религиях жертвоприношения не обыденны, пусть в не столь жёсткой форме, но в большинстве есть так или иначе. Все боги почему-то любят жертвы. Наверное потому, что души для них самое дорогое, вот верующие и отправляют властителю сущего чью-то душу, лишь бы он пока не забирал их собственную.


Вследствие того, что фуонту рождаются исходно мёртвыми, они, в отличие от суанту, не способны выбирать возраст прекращения роста и старения. Это происходит у них случайным образом. Соответственно у них заметно больший возрастной разброс общества, гораздо чаще встречаются взрослые в теле 12-летних детей, а уж выглядящие как подростки 14-17 лет вообще не редкость. При том что, напомним, они живут около 250 лет. Это придаёт определённый своеобразный колорит их социуму. Для человека бывает очень странно и даже отчасти комично наблюдать, как на вид дети или очень юные подростки заняты взрослыми делами, ведут себя как взрослые, пользуются уважением у взрослых, возглавляют семьи, где в подчинённых гораздо более солидно выглядящие особы. И крайне сложно внутренне принять факт, что дитя по правде личность в годах, может в пару веков возрастом, мудрый многое повидавший индивидуум. Мир мёртвых странен сам по себе, подобная деталь ещё более делает его странным. Да и отсутствие старения тоже привносит в него что-то сложно-постижимое. Совсем другая жизнь, где никто не дряхлеет, нет пожилых немощных, все полны сил, женщины до самых преклонных лет сохраняют свежесть юности и привлекательность, и ведут себя соответственно, обретая с годами не морщины с сединой, а умение мастерски строить глазки и пробуждать к себе интерес. Если вдруг случайно оказаться в городе фуонту, поначалу даже и не поймёшь, что ты не среди людей. Удивишься, что все вокруг молоды, словно фестиваль молодёжи, лица очень бледные, у парней практически нет бород. Вот и всё. Но потом постепенно начнешь всё более ощущать себя погруженным в сюрреализм. Тут идёт подросток, разодетый как купец, а ему все кланяются с почтением, вот ребёнок стоит с довольными личиком, посасывая вместо леденца кровь из привязанной к палочке шевелящейся ящерицы, вот монах проходит мимо, у него физиономия в крови, а из тела торчат ритуальные ножи, воткнутые ровным четырёхугольником, вот храм, почему-то с изображениями скелетов на дверях, а возле храма голодные нищие со следами тлена и гниения на лицах, жуткие, точно повылезали из могил, да ещё и отчетливый трупный запах от них. Вот лоточник торгует дохлыми котами и живыми котятами, расхваливая их громогласно как свежих и вкусных, а поодаль продавец сладостей призывает попробовать свой товар – откормленных на меду червей и жуков. Быт мёртвых отличается от нашего. И у расы фуонту более всего, так как она единственная в Некрусе, среди представителей которой совсем нет живых. Именно фуонту можно назвать титульной нацией зомби. Той, что даёт представление об оживших мертвецах лучше всех.


Как и у всякого цивилизованного народа, у фуонту есть свои учёные мужи, мыслители, философы. Философия мёртвых в общем случае сильно разнится с нашей, с присущей расам живых. Суть в том, что имеется в ней и направление, пытающееся трактовать вопросы живой жизни, поднимающее тематику жестокости причинения физических мук живым. Для фуонту во многом это именно философский вопрос, интересующий лишь мыслителей, просвещённых личностей. Для кого-то из последних порой, очень редко, он становится эдаким откровением. Они вдруг осознают, сколь ужасна боль для тех, кто способен её выраженно чувствовать. Сколь ужасна жестокость. Или думают, что осознают это. Забавная разница с нами, не правда ли? У нас чтобы понять ужас боли, нужно просто иметь сердце. А у них надо быть неординарным мыслителем, возможно, со славой чудака. За века и тысячелетия философия гуманизма сформировала у фуонту нечто вроде гуманистического учения, отчасти напоминающего рыцарский кодекс. В их народе оно не слишком популярно, ему следуют единицы. И всё же есть те, кто ему следует, причём это всегда не самые рядовые персонажи, бывает что и лорды. Приверженцы гуманизма фуонту стараются не причинять боль живому, скажем, никогда не едят зверей живьём, убивая максимально безболезненным способом, а к живым врагам разумных рас, если таковые у них имеются, не применяют пытки и мучительные виды казней.

### Эореш

Главное отличие народа эореш от суанту в том, что у него нет дуализма философий и ментальности, так как все его представители проходят через одно – проводят юность живыми и затем обращаются. Впрочем, есть и ещё одна знаковая непохожесть – мёртвыми они не способны ни рожать, ни расти. Они поддерживают свою популяцию весьма оригинальным способом – держат некоторую часть соплеменников живыми. По сути как рабов, по факту как почитаемых святых, называемых «чистыми». Это у них полностью завязано на религию. Чистые не свободны. Но они и не пленники, иначе, чем собственной веры. Они нечто вроде монахов, живут при специальных монастырях, воспитываются соответствующим образом, в преданности и верности церкви, видя смыслом своего бытия следование данной им небом миссии. Которая у них в одном – плодиться и размножаться. Они проводят весьма счастливую жизнь – никто их не обижает, они вступают в брак, причём по любви, выбирая парой тех, кого хотят, занимаются бытом, работают в огородах, мёртвые их оберегают, охраняют, заботятся, помогают во всём. Но у этого рая есть цена – почти всех детей у них отнимают сразу после рождения, и покинуть без разрешения монастырь они не могут, большинство так всю жизнь и проводит в одном месте. Численность чистых относительно невелика, однако много их и не надо, ведь их мёртвые сородичи живут по 250 лет, а сами они гораздо менее, всего 150 лет, успевая за это время породить существенное количество потомства – в среднем под четыре десятка. Иными словами, за смену одного поколения мёртвых сменится почти два поколения живых, оставив после себя во множестве детей, внуков, правнуков, из которых дети и внуки, легко догадаться, тоже успеют немало нарожать. По мнению вездесущих учёных, для поддержания популяции расе эореш требуется порядка одного чистого на сто зомби. Так примерно и есть.


Мёртвые эореш тоже создают пары. И эти пары тоже хотят детей. За которыми обращаются к жрецам, те распределяют малышей по семьям, богатым и знатным позволяют выбирать, беднякам дают кого придётся, но так или иначе каждая пара имеет право хотя бы на одно дитя. Это непреложное правило местной веры. Можно было бы предположить, что отсутствие выраженного материнского инстинкта у приёмной матери к чаду станет для него определённой проблемой – мачехи порой бывают очень суровы. Отчасти вероятно так и есть, и всё же по большому счёту дети не чувствуют себя обделёнными любовью и заботой. Во-первых, потому что мёртвые матери не могут иметь своих, соответственно, воспринимая истинно своим того, кого послали боги и церковь. Это укоренившаяся в эореш особенность ментальности. Во-вторых, потому что дитя относительно трудно получить, что делает его очень желанным и ценимым. Ну и в-третьих, самое занятное. Вообще-то у ребёнка эореш две матери – чистая и приёмная, живая и мёртвая. И первой напрочь его никто не лишает, наоборот, он регулярно видится с ней, получая и от неё порцию любви. Видится и с чистым отцом. Это неординарная особенность быта эореш, очень влияющая на них. Для них живые их неотделимая часть, причём более светлая, близкая к богам, так как связана непосредственно с верой. И всегда хоть сколько-то дорогая, потому что у живых матерей есть материнский инстинкт, всякое своё чадо для них дорого, и мертвецы это чувствуют, это всегда с ними. Так же не стоит забывать другой немаловажный факт. Дети у мёртвых эореш неизменно живы, до самого своего совершеннолетия, до взрослого состояния. Каждый из местных зомби прекрасно знает, что такое жизнь, воспринимая её свойством чего-то милого, невинного, ранимого, трогательного, пробуждающего светлые чувства и воспоминания. В сумме всё это становится причиной, почему эореш не просто не относятся враждебно к расам живых, а даже наоборот, словно немного почитают, а среди их богов есть представители как потустороннего мира, так и живого. В целом они менее терпимы к людям, эльфам и т.п., к пришлым извне в Некрус чужакам, чем суанту. Менее охотно пускают в свои края. Но дело не в самом факте жизни указанных пришельцев, а в разнице религий, культуры. Ну и отчасти в том, что нации живых извечно предвзяты к зомби, боятся, относятся с отвращением и брезгливостью, мечтают уничтожить. Попади человек ненароком в земли эореш, его точно не убьют безо всякой причины, и уж конечно не съедят (в пику тому, что рассказывают о мёртвых у людей), не принесут в жертву. Если он будет уважителен к местным обычаям и местной вере, никто его не тронет. Да и за неуважение максимум накажут без пристрастия, с учётом хрупкой природы гостя, и выставят из страны вон.


Как и у суанту, у эореш переход дитя из живых в мёртвые происходит в виде религиозного ритуала, тоже связан с походом в храм, исполнен волнительных ожиданий и желанен, тоже отмечается как личный праздник перерождения. Но осуществляется он иначе – посредством заражения омертвелостью через укус. Родители вонзают зубы в запястья отпрыска, вкушают немного его крови, это болезненно, есть вероятность что чадо расплачется, особенно в случае девушек, тем не менее, и девушки этого ждут и хотят, не воспринимая жестокостью, в культуре эореш ритуал кусания считается способствующим духовной близости детей и родителей, обретением большей духовной связи. Само заражение как правило не смертельно, редко приводит к фатальному финалу, от него можно исцелить или постепенно самоисцелиться. Потому ребёнка отводят домой, ждут пару суток появления выраженных признаков хвори, ведут снова в храм и умерщвляют. Все эти дни от момента покуса до умерщвления важные и значимые для молодого эореш, это время, когда все к нему особенно добры, навещает родня, забоятся, ободряют, поздравляют. Это приятное время, пусть отчасти и болезненное. Иногда, бывает, дитя обращают в мёртвые маленьким. В обществе эореш подобное не приветствуется, с трудом находит одобрение у жрецов, у которых обязательно нужно получить разрешение. И всё же иногда случается, если отпрыск смертельно заболел или опасно для жизни травмировался. Эореш, ставший зомби в малом возрасте, так навсегда и остаётся ребёнком, не только физически, но и ментально, сохраняет детское восприятие, склонность к играм, отсутствие тяги к противоположному полу. Он, безусловно, мудреет с годами, накапливает опыт, обретает глубину чувств, в чём-то меняется, однако в базовых аспектах его поведения никаких подвижек в сторону взросления не происходит. Семья привыкает к такому положению дел, со временем начиная считать оное нормальным и даже находя в нём какие-то положительные моменты. Интересно, что обычные дети всегда с удовольствием принимают в свою компанию одногодку-мертвеца вне зависимости от того, сколько ему в действительности лет, пусть хоть за 200, играют с ним как с равным, воспринимают как равного, а он так же воспринимает их.


За исключением эльфов, у некромантов и прочих адептов чёрной магии живых рас нация эореш почитается как дарующая надежду на длинную жизнь без болезней и старости – через обращение в зомби. К их несчастью шанс на это достаточно мал. Раса эореш своеобразна, это и не эльфы, и не люди, и не гномы. Что-то иное. Потому и их зараза далеко не всегда действует должным образом на представителей прочих народов. К примеру, из людей от укуса способен заразиться лишь приблизительно каждый двадцатый. А восстать мёртвым при убиении после заражения только один из сотен. Легко догадаться, столь мизерная вероятность перерождения не способствует появлению большого количества желающих убить себя в качестве эксперимента. Нельзя сказать, что их нет совсем. Но это всегда те, кто смертельно болен или излишне стар. С учётом, что до земель эореш добраться сложно и здоровым молодым, рискнуть отправиться туда мало кому живому хватит финансовых возможностей, географических знаний и смелости, а сами эореш не очень-то склонны проводить ритуалы перехода над чужаками, нет ничего удивительного в достаточно скромном количестве доподлинно подтверждённых фактов обращения в зомби кого-либо пришлого в Некрус извне за всю историю ведения летописей. Наука утверждает, в среднем таких обращений происходит порядка 5-7 в тысячу лет. И всё же главное здесь в том, что они происходят. Это доказано. Что даёт и другим страждущим пусть и небольшую, но надежду на успех. Недаром некоторые нечистоплотные личности упорно ищут пути попасть в страну эореш. Ищут годами и десятилетиями. С единственной целью – обрести шанс на продление бытия через превращение в ожившего мертвеца.

### Магия мёртвых

Магия мёртвых непохожа на магию живых. И не только потому, что у последних считается во многом тёмной, подвергаясь гонениям и запрету. Есть какое-то глубинное отличие. Мёртвый волшебник творит иначе и иное, чем живой. Даже цвет чар у него другой, выглядит как фиолетовое сияние, тогда как в привычном для нас образе это голубой свет. Как известно, у людей бывают тёмные колдуны, кто не брезгует чёрной магией. Чернокнижники, некроманты. Однако и они творят по-человечески, с голубым свечением, а не с фиолетовым. Включая и тех, кто сумел выбраться с того света, смог восстать из могилы. Впрочем, некроманты живых рас извечно стремятся и после смерти вернуться в стан живых, посему возвращение часто не есть состояние живого трупа, а есть именно ожитие. Разница хотя бы в том, что у истинного мертвеца не бьётся сердце. А ещё он нуждается в свежей плоти на ужин. Может раз в века где-нибудь в мире появляется человек, у которого чары от рождения фиолетовые. Цвет, это конечно просто цвет, сам по себе он ни на что не влияет, он лишь визуальное проявление магии при её сотворении. И всё же факт, что у мёртвых он другой, весьма показателен. В чём же конкретно заключается особенность их волшебства? Главное отличие, пожалуй, в его общей направленности. Оно словно предназначено для работы с иной материей. С миром нежити. Чародей-зомби вряд ли сможет вылечить живого, он точно не лекарь. Ему тяжело сотворить красивое чудо, сияющее светом или яркими красками, породить молнию или огонь, наполнить вещь свойствами оберега. Проблематично призвать дождь на поля или заставить растения интенсивнее расти. Всё это словно чуждо для него. Легче всего ему даётся обращение с мёртвой плотью и потусторонними силами. Безусловно, лучшие из сильнейших магов и у мертвецов чего только не могут. Многое им по плечу. Включая и молнии, и огонь, и лечение. Но на то они и выдающиеся, чтобы выходить за границы своей природы.


В качестве характерного примера особенностей местных колдовских реалий приведём… домашних питомцев. Каковых население зомбии тоже держит, вполне живых – собак, кошек, птиц, и т.п., вплоть до змей, крыс и пауков. К сожалению питомцы порой умирают. Однако сожалеть их хозяевам в Некрусе приходится реже, чем обитателям прочих территорий. Потому что здешние волшебники нередко возвращают зверьё назад, поднимают из мёртвых (только в ином виде, чем есть сами, не в качестве зомби, животное не питается плотью после возвращения). Даже достаточно заурядные из них способны на это. Тогда как у живых рас что-то подобное могут лишь истинно талантливые из некромантов. Вот вам и разница. К слову, в человеческих землях за такую магию сожгут или обезглавят, в Некрусе же она считается доброй, избавляющей детишек от горькой утраты пушистого любимца, и не более того. Мёртвые смотрят на некромантию иначе, чем мы. Под диаметрально другим углом. Может быть дело в непохожести объектов, с которыми она работает – зомби нет нужды понимать из могил своих соплеменников, а у людей наиболее актуально именно это, наш некромант попытается вернуть исключительно кого-то из себе подобных, человека, и уж точно не будет рисковать шеей ради собаки. Общество волнует, когда кто-то тревожит прах ушедших его членов – важных персон, родственников, близких. Это взывает негодование, внутренний протест, желание наказать тревожащего. Из-за животных никто особо не разволнуется. А может причина в отсутствии страха жителей зомбии к возвращенцам с того света. Пожалуй, тут много факторов. Главное, все эти факторы в совокупности превращают некромантию в нечто позитивное для местного населения. Её здесь не относят к чёрной магии. Скорее причисляют к светлой. Да и вообще, мёртвые не болеют, не боятся травм и повреждений тела, им сложно причинить вред проклятием. Чёрная магия в их случае не настолько уж и черна. Так, скорее баловство, чем недоброе оружие. Посему на неё у них совсем нет гонений. Они не считают её излишне опасной для себя.


Выраженная терпимость зомби к чёрной магии так же, без сомнения, знаковое отличие их волшебных наук от наших. Пусть оно и лишь в отношении социума, но это важно, это заметным образом влияет на данные науки. Превращая земли Некруса практически в рай для чернокнижника. Где его никто не будет преследовать, где он может в удовольствие заниматься своим делом, получая от этого лишь добрую славу, где не жгут тёмные книги, и потому тёмное колдовство развивается наряду со светлым, тоже прогрессирует. У мёртвых не течёт кровь, их не умертвить простыми средствами, вследствие чего чары, основанные на кровопускании и принесении живых в жертву, не кажутся им чем-то ужасным. Ведь жертвы в их случае это животные, которых они итак едят, т.е. убивают, и в чём тут, спрашивается, проблема? Недаром Некрус хорошо известен среди некромантов всего мира, слава его велика, каждый из них мечтает туда попасть, в первую очередь в страну самой терпимой расы – суанту, дабы за деньги или талант попытаться стать учеником какого-нибудь из местных сильных чародеев, а так же получить доступ к торговым лавкам, продающим книги с тёмными заклинаниями и товары для чёрной магии. То, что в государствах живых великие зловещие секреты последней, порой можно найти здесь в захудалой лавчонке, приобретя за гроши. Если же верить легендам, бывало, в сих лавчонках натыкались и на нечто реально бесценное, на наполненные злыми силами древние артефакты, валяющиеся среди негодного хлама, будто мусор, продаваясь по стоимости мусора. Правда это или нет… наверное отчасти правда. Ведь мёртвые волшебники тоже не вечны, тоже рано или поздно окончательно умирают, и тогда их несведущая родня сбывает доставшееся в наследство магическое барахло скупщикам, которые обычно и сами недостаточно компетентны, они же не учёные мужи. Так или иначе в Некрус стремятся, злые колдуны со всего света, настойчиво ищут пути, пробираются любыми немыслимыми способами, несмотря на риск быть казнёнными при поимке в сопредельных странах живых, вступают в контакты с контрабандистами, пускаются в путешествие в одиночку по непроверенным картам, открывают порталы. И такая популярность королевства суанту у адептов магии способствует ещё большему развитию её в нём. Особенно чёрной магии. Потому что белой можно заниматься где угодно. А этой безопасно и комфортно только здесь.


Далеко не вся магия мёртвых приемлема для живых, даже для нечистоплотных не гнушающихся тёмной стороны личностей. Маги зомбии делают много такого, что для живого сомнительный, а часто и невыполнимый вариант. Например, у них распространено использование собственной плоти в качестве ингредиентов для зелий или заклятий. Отрубить свой палец, или кисть руки, или выколоть себе глаз, или вырезать своё сердце для них не проблема, некоторое неудобство, и только, для наиболее сильных местных волшебников это в каком-то смысле рутина, они регулярно делают что-то подобное. Решиться отрубить себе палец или, тем более, руку для живого чародея… бывает, они идут на это, но это никак не рутина, единичные случаи ради какой-то очень большой цели. А уж вырезать своё сердце и вовсе никому живому не по силам. Проделывают аналогичные вещи мёртвые маги и с клиентами. Как вам, придя за предсказанием о своей судьбе, лишиться части тела? В безвыходной ситуации может вы и согласитесь, и то не факт. Как вам позволить чародею вскрыть ваш живот или грудную клетку, дабы он вставил внутрь вас придающий сил зачарованный предмет? Теперь вы понимаете разницу между их колдовством и нашим, и почему то, что для них по сути доброе, делаемое во благо, для нас чернее чёрного, ужасное заклятье, цена за которое велика, и она вовсе не в деньгах, а в чём-то гораздо большем, словно продажа души. Мы слишком разные, хотя с виду кажемся одинаковыми. Мы гораздо более уязвимы, чем мертвецы. Многое, считающееся откровенным злом у нас, для них таковым не является – это не разница в трактовках или философии, не их развращённость, это просто данность, обусловленная объективными причинами, в частности тем, что в нас протекают биологические процессы, а в них не протекают. Знания манят людей, манит власть, даваемая ими. Потому злые волшебники живых рас не чураются чёрной магии, не обременяя себя вопросами морали. Привнося в наш мир чуждое ему колдовство. Которое для нас безусловно злое. А мертвецы один из главных источников сведений о нём. Возможно потому мы так их нелюбим и боимся. Они источник зла, хотя в этом вроде бы не виноваты. Не они же к нам приходят проповедовать свои науки. Они не могут к нам прийти, вдали от зомбии им не выжить. Люди всегда приходят к ним сами.


Но оставим аспекты добра и зла, вернувшись к основной теме нашего разговора, теме волшебства мёртвых. В части предназначения основное отличие его от магии живых заключается в четырёх вещах: 1) Зомби не болеют и не старятся, им не требуется исцеление от хворей, тогда как для людей это, напротив, наиболее актуально. 2) На мёртвого нельзя наслать недуг, что делает почти бессмысленными сглазы и проклятья. Нельзя сказать, что в Некрусе двух упомянутых направлений в чародейской науке нет совсем. Есть, но в существенно меньшей степени, в очень незначительной, так как применимо фактически лишь к домашним питомцам и скоту. Можете вы представить себе великого колдуна, насылающего порчу на вашу… кошку? С трудом, правда? Скот более значим для населения зомбии, он их главный источник пищи, потому в теории и падёж наслать на стадо врага не лишено здравого смысла, и лечить свой надо. Тем не менее, это несопоставимо с людьми, ведь мы способны болеть, и когда болеем, жаждем исцеления, в том числе правители, богачи, сильные маги. Это значительное расхождение, к тому же лечить скотину и человека – разное, и подразумевает разную меру ответственности, потому и подходы здесь у мёртвых и у нас сильно не совпадают. 3) Жителям Некруса нет нужды управлять погодой, призывать дожди или наоборот сушь, так как они практически не занимаются возделыванием полей. 4) Вопросы привораживания удачи и защиты от неудач волнуют их в гораздо меньшей степени, потому что в общем случае не грозят фатальными последствиями. Человек неловко упал с лошади, и не факт что выживет или не станет калекой. Вот тебе и великая неудача. С мёртвого всё как с гуся вода. Недаром в их культуре совершенно отсутствует понятие оберегов.


Как мы знаем, у двух рас зомби из трёх, у суанту и эореш, вообще-то есть и живые сородичи, причём у суанту это всегда самое дорогое – дети, а у эореш и дети, и почитаемые «чистые». Что делает вышеприведённые тезисы пунктов 1 и 2 как будто противоречащими здравому смыслу. На самом деле никакого противоречия нет. По поводу пункта 1 нужно лишь снова вспомнить, что лечение живого даётся мёртвым чародеям с трудом. Не их это дело, целительством живых в их землях занимаются преимущественно лекари, посредством целебных настоев, зелий, примочек и тому подобных традиционных средств без всякого волшебства. Что касается пункта 2, следует понимать, что всё цивилизации описываемых миров максимум находятся в стадии средневековья. Они не достигли ещё того уровня развития, для которого все средства хороши, включая массовый геноцид, терроризм, восприятие бесчестности как здравомыслия. У них понятие чести в ходу, они искренне боятся ада, преклоняются пред богами. О практике мщения кому-то через насылание порчи целенаправленно на его детей этот невинный мир ещё не знает. Просто не сталкивался с таким, за исключением отдельных нехарактерных случаев. К тому же конкретно у зомби всё иначе. У суанту если ребёнок опасно заболеет, его умертвят и будут доращивать неживым. Велика беда. У эореш дети приёмные, что несколько снижает остроту скорбной потери чада. Порча в современных описываемым реалиях – это инструмент влияния на недругов, дети к которым не относятся. Корме того, мёртвые вообще не привыкли рассматривать её в качестве подобного инструмента, столь креативная идея вряд ли придёт им в голову.


Существует и уникальная магия зомби, не встречающаяся у других народов. Вся та, что связана с мёртвой плотью – ускорить её заживление, рост, восстановление, замедлить тлен, и т.п. В остальном, кроме перечисленных направлений, магические потребности у рас Некруса фактически одинаковы со всеми остальными нациями мира. Это:


• Боевая магия – мёртвые тоже воюют – и меж собой, и, бывает, с живыми. Боевая магия у них несколько иная, и заметно менее изощрена, чем у людей, в силу меньшей востребованности, но в целом направлена на то же самое – либо причинить массовый ущерб, либо повысить свои физические кондиции, либо понизить оные у врагов.

• Чудеса – служат для развлечения. Обыватель зомбии ничем не отличается от любого другого, он тоже любопытен, тоже хочет удивляться и радоваться разным загадочным или красивым явлениям. Как мы уже сказали чуть выше, мёртвым чародеям красочное волшебство не очень-то присуще. Но удивлять публику можно по-разному, они находят варианты. Кто-то играется с тенями, кто-то создаёт из ничего игрушечные фигурки привидений, кто-то заставляет предметы левитировать, и т.д.

• Бытовая магия – помогает в хозяйственных и тому подобных делах.

• Обращения и превращения – превращать живых существ одних в другие умеют, пожалуй, только феи, мертвецы, как и люди, к этому не способны, то есть речь в данном случае идёт более всего о веществах, даже не о предметах, максимум о структуре материала, из которого они состоят.

• Пророчества и предсказания – у мёртвых преимущественно происходят через общение с духами.

• Общение с духами – каковое может заключаться не только в предсказаниях, но и в контактах с умершими предками либо с великими личностями прошлого. У людей всё, что связано с потусторонним, вызывает трепет и страх, да во многом запрещено, потому распространенно слабо, зомби практикуют это в гораздо большей степени.

• Поиск вещей и информации – в том числе подслушивание и подсматривание, отыскивание потерянных предметов. Тоже может быть завязано на вопрошании духов.

• Телепатия и телепортация – первое служит для контактов через расстояния, т.е. удалённого общения. Второе для перемещения между двумя точками пространства физических тел, чаще всего подразумевая открытие порталов.

• Чёрная магия – в интерпретации людей это чары, творимые недобрыми методами и зачастую с недобрыми целями. У мертвецов несколько иная трактовка, менее категоричная. Просто в силу разницы между ними и нами в понимании «недоброго». Многое из того, что у нас считается чёрным, с их точки зрения вполне себе белое, или только слегка серовато. Скажем, та же некромантия. В данном случае нас не интересует, чья из трактовок более верная, мы лишь указываем, что чёрная (в нашем понимании) магия весьма распространена в Некрусе.


Снова оговоримся, мёртвые колдуют иначе, чем живые, потому что у них шире набор вариантов, им не проблема употреблять для заклятий даже части себя, у них выше степень свободы в магии и меньше риски, чем они и пользуются. Так же они являются магическими созданиями, а в их землях есть мощный источник природной некромагии, что тоже привносит в их волшебство свой колорит. Если судить нашими мерками, выйдет, что большинство пунктов только что приведённого списка приложительно к мертвецам хотя бы отчасти есть чернокнижество. Даже некоторые чудеса. Но смысл сего списка не деление их чар на добрые и злые, а лишь отображение, что вообще они обычно колдуют и зачем. Это приблизительный перечень, а не строгая научная классификация. Добавим, что магия призыва жителям волшебного мира, включая население зомбии, неподвластна, так как может призывать только из волшебного мира в человеческий, но не наоборот. То есть местные мертвецы не создают зелий призыва и не пытаются ловить магических существ. Собственно, они сами и есть таковые существа, в теории их самих можно поймать, как тех же фей. На практике фактов подобной ловли науке не известно. Считается, источник некромагии Некруса служит серьёзной помехой для призыва его обитателей.

### Немного о некромантии

Некромантия – это направление чёрной магии, служащее для взаимодействия с усопшими. С остовами, скелетами, трупами. Так же она главный инструмент ускоренного восстановления повреждённых тел живых мертвецов, фактически целительство с позиций населения Некруса. Вот же парадокс – у людей её считают чистым злом, нарушающим покой почивших, а у мёртвых она средство помощи страждущим, прямая противоположность злу, достаточно сказать, что большинство лекарей у них величают себя некромантами. Пусть и не всегда обоснованно. Но, конечно, дело не только в целительстве. Расы зомби, как мы уже говорили, на многое смотрят иначе, чем мы, и потребности у них иные. В отличие от нас они не боятся потустороннего. А некромантия – это определённо дверь туда. Или как минимум окно. Вот почему она нас страшит, и вот что более всего делает её удивительной. В странах зомбии она широко практикуется, да и среди чернокнижников государств живых достаточно популярна. Посему она неплохо развита, в ней самой много направлений, течений, ветвей. Так же, как и всё остальное волшебство, она во многом индивидуальна, то есть у каждого некроманта своя – каждый хотя бы отчасти делает то, что другие, его коллеги, не могут. Но это если вдаваться в детали, вникать в методы, сопоставлять эффекты. Если же обобщать, ориентируясь на результат, выйдет, что он в ней, за редкими исключениями, неизменно направлен на достижение одной из относительно небольшого числа целей, каковые мы сейчас перечислим:


1) Исцеление мёртвой плоти – то, о чём мы только что говорили. Травмы у зомби зарастают сами, так что не остаётся и следа – при условии, что страждущий питается свежей плотью. Однако на это требуется время. С помощью некромантии процесс можно ускорить.

2) Избавление от трупных насекомых – насекомые извечная проблема для всех, кто не жив. Так и норовят поселиться внутри. Мертвецу ничто не мешает хорошенько протравить свою плоть ядами, однако это неудобно и неприятно. Некроманты отлично умеют отваживать насекомых от мёртвых тел посредством колдовства.

3) Поднятие мёртвого – подразумевает принудительное возвращение души умершего в его тело. В зависимости от конкретных чар он может ожить или не ожить, став нежитью, живым трупом, однако и во втором случае это не будет зомби, так как у него не появится ни пристрастия к сырому мясу, ни способности восстанавливался от повреждений через питание оным. И он будет постепенно разлагаться, пусть и очень медленно. Даже если он жив, если в нём протекают биологические процессы, всё равно разложение неизбежно. Для поднятия у тела должна быть хоть какая-то плоть, голый скелет поднять нельзя, полусгнивший можно, но и двигаться он будет соответственно – неказисто, с трудом. Чем целее плоть и чем больше её на костях, тем физически эффективнее действия бывшего усопшего, и тем дольше он не падёт снова. Запах гниения даже на высоких стадиях разложения у него слабовыражен, почти не чувствуется. Поднятие не есть полноценное возвращение из мёртвых, редкий мастер-некромант может вернуть так кого-то с полным сохранением души, обычно возвращенцы ведут себя несколько странно, заторможены, лишены эмоций, часто обретают диковатые необъяснимые привычки и наклонности, скажем, завидев жука или таракана, схватят его и съедят. Люди очень боятся их, порой даже те из нашего племени, кто занимается поднятием, сами некроманты, а вот у населения Некруса с этим проблем нет, обычно детям так возвращают ненароком скончавшихся любимых питомцев.

4) Пробуждение – свежий труп наполняется жизненной силой, благодаря чему словно просыпается от смерти. Он не ест и не пьёт, ему это не надо, хотя и дышит, и он полностью приходит в сознание, это стопроцентно та же личность, что была до кончины. Энергичная, бодрая духом, хорошо себя чувствующая. Вот только время его бытия коротко. Тот, кто разбужен сильным некромантом, просуществует максимум дни, возвращённый великим, есть шанс, что и до месяца. И далее уйдёт окончательно, словно выгорит изнутри. Повторно пробудить труп нельзя. Но ему можно не дать «заснуть», всякий раз продлевая действие магии перед её окончанием. Бесконечно это тоже работать не будет, и всё же… Известны случаи, когда покойный не засыпал вечным сном годы и годы. Десять лет указывается учёными пороговым значением, преодолеть которое даже самым могущественным в истории некромантам не удавалось. В Некрусе пробуждение считается добрым волшебством. И иногда полезным. Тут ведь кого пробуждают? Зверюшек. Получая того же самого весёлого пушистика, что и до смерти, который к тому же более не ест и не гадит. Изредка скоропостижно скончавшихся деток. Позволяя родителям провести с ними ещё сколько-то месяцев или лет. Бывает что и убиенных «чистых» (в случае эореш), дабы узнать из первых уст что произошло и имя убийцы. У живых рас всё несколько иначе. Пробуждённый оказывается крайне зависим от пробудившего, если хочет подольше не «засыпать» снова. Причём зависим вдвойне, потому что тот, кто наложил эти чары, легко может в любой момент их развеять. Так некроманты заполучают преданных послушных рабов, включая таких, кто при жизни был гордым и влиятельным. Главное будить лишь здравомыслящих индивидуумов, любящих бытие превыше всего. А не идущих на принципы добропорядочных дураков.

5) Призыв – поднятие нежити, не предполагающее возвращение души. Призванный становится слугой некроманта, воспринимает как хозяина, слушается, если способен на это. Что он может, зависит от мощи и особенностей призвавших его чар. Некоторым под силу выполнять команды, осмысленно реагировать на них, распознавая речь. Некоторые даже сами способны ограниченно говорить. Тогда как иные просто бродят бездумно, кидаясь на всех чужих. Интересно, что призвать можно не только усопшее тело, но и любые кости, в том числе сложив их в нечто иное, чем они были изначально. Можно буквально создавать монстров. Из скелетов, или из сшитой плоти – эдаких Франкенштейнов, или смесь того и другого. Недаром призыв очень популярен у боевых магов зомбии. Но и в быту его любят – кому помешает бесплатный слуга, который ничего не ест? Или, допустим, забавный питомец из костей. Чем менее на призванном создании плоти, тем оно слабее физически, но даже голый скелет сможет ходить, действовать руками, будет видеть и слышать. У людей некроманты, бывает, грешат подъёмом девиц – сам же нашлёт хворь на ту, что нравится, но не соглашается выйти за него, а как она умрёт, откопает, призовёт и сделает своей. Она будет слушаться, точно не впадёт в страдания или тоску от своего положения. Правда станет бездушной, по сути ходячей вещью. В Некрусе подобной практики обращения с девицами особо не встретишь. Призванное существо не вечно, рано или поздно снова обратится в прах. Но срок может быть очень разным, от часов до столетий и даже тысячелетий. Это опять же зависит от силы некроманта, силы его чар, и так же от используемой формулы заклинания.

6) Перерождение в мёртвого – превращение в полноценного зомби, питающегося плотью, в живого мертвеца. Крайне сложная магия, почти недоступная никому. При неумелом исполнении чревата разными нехорошими побочными эффектами. То, что живые представители рас суанту и эореш легко становятся зомби посредством всего лишь религиозных ритуалов, исполняемых жрецами, это не чудо и не подразумевает, что все жрецы у них в то же время великие некроманты. Способность к перерождению – это свойство их тел, а у эореш вдобавок связано с заражением магической хворью. Другими словами, данные две расы предрасположены к перерождению, представителей любых других народов обратить в мёртвые задача не из тривиальных. В идеале перерождение должно производиться над ещё живым, в худшем случае над умершим несколько минут назад. Иначе возвращённый не будет полноценным, а то и превратится в того самого небезызвестного нам персонажа – бездумного ненасытного охотника за плотью живых. В теории, если верить учёным, поднять как зомби можно кого угодно, труп любой степени несвежести, даже пролежавший в земле год. Только во-первых, это гораздо сложнее, во-вторых, он будет совершенно неадекватным, неуправляемым, и в-третьих, поедая плоть, сможет восстанавливаться лишь до того состояния, в котором его подняли, так и останется полусгнившим.

7) Работа с духами – призыв духов для общения, подчинение духа, вселение духа, изгнание духа, испрашивание предсказаний и пророчеств у мира духов – здесь много разнообразных направлений. Чёрная магия тоже это может, некромантия делает иначе, позволяет получить иной результат в иной форме.

8) Гадание на костях – нередко откровенное шарлатанство, но и истинные мастера прорицательства на костях иногда встречаются в Некрусе.

9) Препятствование тлену – очень интересующее нации зомбии направление некромантии, так как именно оно для них способ продления своего мёртвого бытия. Так же полезна для поднятых и призванных созданий, увеличивая длительность их использования и снижая издержки от гниения, такие как вонь и выделение следов разложения.

10) Ожитие – мифическая магия, которая была по силам единицам за всю историю мира. Говорят, истинно великий некромант способен вернуться с того света, через любой срок вплоть до тысячелетий. Не без помощи коллег, но всё равно он основной винтик этих чар. Истлевший скелет вдруг обретает прочность нетронутых временем костей, обрастает плотью, и мёртвый восстаёт. А если не было и костей, сперва появятся они, в могиле или на месте смерти. Это словно побег из ада. Вернувшийся не будет в точности таким, каким ушёл, что-то в нём изменится. А ещё он не будет ни зомби, ни живым. Нечто своеобразное. Которое тем не менее ест, пьёт, дышит, справляет нужды. Чувствует боль. Может иметь потомство. И выглядит так, каким было, когда было живо-здорово. Неизменным условием ожития считаются сложные кровавые ритуалы, связанные с убиением невинных.


Далеко не вся некромантия разрешена даже в зомбии, что-то и там противозаконно. Скажем, своего родственника возвращай сколько угодно, а чужого, если родня против, это преступление. В Эореш очень строго относятся к попыткам поднять умерших чистых, да и на поднятие своих скончавшихся детей требуется согласие жрецов. И всё же в целом некромантия в Некрусе очень популярна, в почёте, пользуется уважением местной публики, что впрочем неудивительно, ведь она важна для мира мёртвых. Здесь её используют даже для развлечения. Например, только в зомбии на рынке порой можно увидеть продающихся в качестве игрушек призванных махоньких монстриков из костей, вполне живых на вид, способных двигаться, и есть шанс встретить прохожего, кому служит крупная костяная тварь, таская его вещи и защищая. Это придаёт некий неповторимый колорит данным краям. Наполняя их пусть и устрашающими для человека, но чудесами. Добавим, что не всегда нечто призванное или поднятое в зомбии мёртвое можно вывезти за её пределы. Есть вероятность, что вне её оно начнёт быстро разлагаться и вскоре омертвеет. Всё потому, что здесь есть мощный источник природной некромагии. Некоторое местное волшебство использует его, некоторое нет, а какое где, на глаз не определить.

### Войны мёртвых

Война в случае мертвецов очень странное занятие, так как они слабо чувствуют боль и их трудно убить. Чтобы вырубить зомби, надо нанести ему серьёзную травму головы, чтобы убить – отсечь голову, разрубить позвоночник или сжечь. Стрелы, протыкание тела мечом, удары палицами по шлему не оказывают на них никакого останавливающего действия, отрубление одной конечности делает менее дееспособными, но и только, скажем, без ноги они будут прыгать на другой, продолжая бой, или лежать на земле, пытаясь работать мечом по ногам врагов. Ещё потеря глаз выведет их из строя, так как они не смогут видеть, кого кромсать, вот и всё. Не трудно представить, какая мясорубка творится вокруг, когда сражаются армии мёртвых. И насколько это необычно выглядит с позиций живых. Да и не только выглядит, по звукам это тоже странно, Вы не услышите на поле брани стоны раненых и покалеченных, хрипы умирающих. Не увидите много крови. Наверняка бросится вам в глаза и то, что вокруг нет лучников. Совсем. Стрелы лука против мертвеца как мёртвому припарки – ничего не дают. В культуре народов Некруса луки есть, но лишь у охотников, солдатам они не нужны. Арбалеты у них бывают, однако крайне редки, причём порой они совсем махонькие, чуть ли не как игрушечные, а стрельба ведётся всегда исключительно в голову с прицелом в глаз. Ещё в армиях зомби нет конницы. Потому что на скаку голову снять непросто, а вот пешему отработать по ногам коня – весьма дорогостоящего животного – легче лёгкого. И коня не станет, всадник же брякнется хорошенько, с риском переломать кости. Солдаты мёртвых не боятся ран, это очень меняет общую тактику боя. Практически не встретите вы здесь кинжалов и щитов, лёгких мечей и тем более шпаг. Всё у них направлено на то, чтобы кромсать, дробить и отрубать. Они почти не носят кольчуг, всегда пользуются шлемами, очень ограниченно защищают себя доспехами, в первую очередь конечности от отрубания, шею от перерубания и область позвоночника от ударов меча и копий, ища золотую середину между защитой и подвижностью. Рыцарей, полностью закованных в тяжёлую броню, вы средь них не увидите. У них в чести тяжёлые мечи, палицы, копья с широкими заточенными боковыми лезвиями, дабы можно было и протыкать, и рубить, и проткнув, резать внутри. Благодаря отсутствию утомляемости им не тяжело таскать громоздкое оружие, потому оно у них в среднем всегда больше, чем у людей, а у иных бойцов впечатляет пугающими размерами. Зато сами бойцы внешностью не очень пугают. С виду это сплошь молодые парни. Бледные, как и вся нежить, но вполне приятно выглядящие, не сравнить с матёрыми грозными мужиками, встречающимися порой в армиях людей. Даже шрамов нет ни у кого. Ведь у мертвецов раны заживляются без рубцевания, гладко, не оставляя следов.


Из всего вышесказанного становится очевидно, насколько проблематично драться с мёртвыми живым. Для последних любая рана это великий ущерб, ведущий в госпиталь, и возможно на кладбище, либо на паперть в качестве калеки. А зомби, если вы проткнёте его мечом, только слегка поморщится. Ему гораздо легче таскать на себе экипировку, ведь её на нём меньше, так как он в ней менее нуждается – не использует щит, редко носит кольчугу, не видит необходимости в значительной части элементов доспехов. У него практически нет страха в битве, особенно с теми, кто жив, потому что он почти не чувствует боли и не боится повреждений. Он может позволить себе намеренно подставиться, дать всадить в себя клинок, дабы задержать оный в теле и так нанести врагу свой смертельный удар. А ещё он не устаёт. Немалый список преимуществ, не правда ли? В сказках сражения с мёртвыми живые извечно проводят на равных, и даже героически побеждают один на один, а порой и один на многих. Но это такой бред, который не выдерживает никакой критики. Один на один у живого почти нет шансов в схватке с зомби, если тот хоть сколько-то умелый боец. В силу разницы в утомляемости и ущербе от ран. Недаром фактов военных компаний извне против народов Некруса наукой не зафиксировано. Вроде бы для живых они исчадия ада, кого истребить не зазорно, дабы завладеть их землями и богатствами, это даже не будет грех, включая расправы над женщинами и детьми, это будет праведное богоугодное дело. Но желающих совершить сей «подвиг» не находится. У живых нет методов против подготовленной армии мёртвых. Да и люди попросту боятся мертвецов. На такую войну вряд ли выйдет собрать большое войско. Мёртвые к живым особо тоже не суются, потому что вдали от своих земель начинают неустранимо гнить, быстро погибая. Если они и воюют, то извечно только друг с другом. За исключением редких мелких приграничных инцидентов.


Почему мёртвые воюют меж собой? По тем же причинам, что и живые. Это крупные страны, которые не прочь отхватить друг у друга кусок территории, или отобрать богатства, или нападают ради безопасности, дабы ослабить соседа и так помешать ему в будущем напасть самому. Ещё у них есть религиозные различия, языковые, культурные, есть торговая конкуренция, есть историческая вражда, есть трения между королевскими семьями. Всё это тоже способно привести к военному конфликту. Бывают у зомби и междоусобные войны, когда внутри одной страны сходятся в битвах поссорившиеся лорды. Наиболее воинственным считается народ фуонту. И не только потому, что в их государстве более жёсткие порядки, при которых если лорд захотел повоевать, у его подданных нет шанса отказаться от карьеры солдата. Они вообще заметно нетерпимее ко всему чуждому, особенно к чужой вере. В силу национального темперамента. Однако же их воинственность выливается в благо для соседей. В их королевстве чаще происходят междоусобицы, что их ослабляет, мешая затевать серьёзные вылазки в страны суанту и эореш. К тому же последние склонны к союзничеству, периодически объединяются при наиболее серьёзных угрозах. Хотя меж ними тоже не всегда всё гладко. Война для мёртвых определённо менее трагическое событие, приносит меньше горя, так как не порождает калек, да и количество убитых на единицу численности войск у них в целом ниже. Но и через радужные очки смотреть на неё не стоит – это всё равно трагедия для многих семей, как минимум, проигравшей стороны.


Боевая магия у мёртвых менее распространена, чем у живых. Не то чтобы её не использовали совсем, и всё же разница хорошо заметна. Причин данному явлению три: 1) Мертвым бойцам сложнее причинить вред чарами, он должен быть сильным, а лучше фатальным, иначе это пустая трата времени и волшебства. 2) Меньшая востребованность боевой магии не способствует её развитию, повышению изощрённости, меньшее количество чародеев хотят ей заниматься. 3) Только реально сильные боевые маги имеют смысл на поле брани мёртвых. Те, кто не способен причинить фатальный вред, будут считаться обычными бойцами. У людей даже если маг всего лишь может замедлить врага на долю секунды, дабы полоснуть его в эти мгновения по горлу, он уже эффективный боец. У зомби ранение в горло не приносит никаких дивидендов, надо именно снять голову с плеч или хотя бы отрубить конечность. Иными словами, у них гораздо меньше число тех, кто обладает достаточными силами, чтобы считаться боевым магом. У них тоже далеко не все способны к волшебству, тоже лишь единицы, как и у людей, но выбор из этих единиц намного ограниченнее. Зато в отличие от нас им не возбраняется пользоваться чёрной магией в бою. Самой наичернейшей. Так что если вы решили, что у живых в войне с ними были бы некоторые преимущества из-за разницы потенциала боевых чародеев, это не так. Тут как повезёт. Магия вообще вещь уникальная, всякий её обладатель штучный специалист, всякий умеет что-то своё. Приложительно к воинскому искусству это означает, пока два колдуна не сойдутся в схватке, трудно сказать, кто сильнее. Вследствие чёрной магии боевое волшебство зомби имеет два дополнительных направления, основанных на некромантии, чего у живых рас нет. Во-первых, это призыв остовов крупных животных, во вторых создание из трупов и скелетов боевых чудищ. И тех и других используют непосредственно в битвах, заставляют сражаться против врагов.


Наиболее впечатляющая разница между живыми и мёртвыми войсками наблюдается после боя. И во время его тоже, но во время его не до того, некогда придавать значение деталям. А вот после. Это реально эпическая картина. Любого человека зрелище повергнет в шок и вывернет рвотой. Проходят мимо выжившие солдаты, у кого отрублена конечность, у кого распорот живот и болтаются кишки, у кого обломок копья торчит из груди, у кого видны выпирающие наружу куски сломанных рёбер, у некоторых свисает выбитый глаз или лоскутом оторванная часть лица, или проломан череп и хорошо видны мозги, или смят ударом палицы рот и отсутствует нижняя челюсть. И они только немного морщатся от боли, а иные поправляют себя, отрезая мешающиеся части, те же кишки или лоскуты лица, извлекают из тела обломки костей, обтирают с головы брызги собственного мозга. Многие шутят и смеются над ранами друг друга, пребывая в приподнятом настроении от победы и от того, что избежали гибели. Именно в этот момент тот из живых, кого волей случая угораздило оказаться среди них, до конца поймёт, что они совсем другие, чем мы. Нечто совершенно иное. С кем лучше не сходиться в битвах.

### Отношения с живыми

Прежде всего стоит сказать, что мёртвые Некруса не каннибалы, они не едят людей, не жаждут отведать эльфов, и даже к мясу кентавров полностью равнодушны. У них есть гурманы, единичные личности, которые не прочь вкусить разной плоти, в том числе и перечисленной. Но даже и они удовлетворяют сии потребности тайно, так как и у суанту, и у фуонту, и у эореш общество не одобряет подобных гастрономических пристрастий, относясь к оным с крайним отвращением и неприятием. Интересная для зомби черта, не правда ли? Всё дело в том, что это цивилизованные зомби, у них есть культура, есть привычные пищевые объекты – домашний скот, лесное зверьё, речная живность. Разумные расы они принимают отчасти за себе подобных. Мы же вот тоже не едим эльфов, и не пускаем на мясо кентавров. И в голову не придёт, это будет мерзко, и за это, пожалуй, отправят к палачу. В Некрусе всё ровно точно так же, мы для населяющих его народов нечто слишком сходное с ними, родственное, братья по разуму, и они достаточно просвещены, чтоб неприемлеть каннибализм. У людей насчёт них разные представления, полные жутких образов и ужасных деталей, однако в массе своей всё это лишь предрассудки. Правда в том, что мы для мёртвых большая угроза, чем они для нас. Они по объективным причинам не могут завоевать наши земли. Плюс, живые у них не вызывают ни страха, ни ненависти. А про нас приложительно к ним такого не скажешь. Даже наши воины, суровые мужики, боятся ходячих усопших. Страх же, как известно, побуждает к агрессии. Кроме того, людям нет природных препятствий находиться в зомбии, и кажется приемлемым уничтожать и грабить зомби. Очень жесток наш собрат и к их мирному населению. Думаете, если поймают женщину или дитя, пощадят? Или расправятся с особым изуверством? Первое не исключено, но как правило второе. А у них к нам, опять же, ничего подобного нет, мы не вызываем у них ни отвращения, ни желания нас немедленно уничтожить. Даже наоборот, у суанту живые воспринимаются требующими аккуратного отношения, а у эореш пробуждают в подсознании ассоциации с детьми и невинностью. Мёртвые конечно знают, что мы их недолюбливаем и оттого опасны. Только что им до того, если мы не отваживаемся ходить на них войной. Им до нас особого дела нет. Потому выраженной ответной нелюбви они к нам не питают.


Безусловно, наше отношение к зомби зиждется не только на предрассудках. Они для нас источник многих неприятностей. Да и наши страхи по поводу них отчасти не лишены оснований. Взять к примеру даже тот факт, что они нас не едят. Это, как мы уже указывали, верно про большинство из них, но не про всех. Имеются среди них редкие извращённые гурманы, кто хочет вкушать в том числе и столь экзотическое мясо, как людское, эльфийские, гномье, и т.п. Теперь учтите, что в их землях всякий живой пришелец огромная редкость. Что означает, для всякого опасность быть похищенным и съеденным повышается многократно – не до стопроцентной, но всё же она и не стремится к нулю. Просто за неимением у мертвеца-гурмана особого выбора, альтернатив. Это причина нам недолюбливать их? Бесспорно. Это повод их бояться? Да. Ничего себе у них взгляды на кулинарию. Мы же вот их не едим. А они нас едят, пусть лишь некоторые и изредка. Есть и другие причины для нашего негатива к ним, каковые мы сейчас приведём в виде списка:


• Чёрная магия – народы Некруса единственные, у кого она не просто не запрещена, но даже не считается чем-то плохим. Кажется, а нам то что? А вот то, что в другие страны она проникает в немалой степени оттуда. Там главный источник знаний о ней, туда стремятся, будто на святую землю, тёмные колдуны со всего света. Именно потому сколько с ней не борются в наших краях, она неистребима, её нельзя искоренить до конца, пока есть неприкасаемое место, где её холят и лелеют.

• Обращение в зомби – как мы уже знаем, в теории у мечтающего стать ожившим мертвецом человека, если он попадёт к эореш, есть кое-какие шансы осуществить данную мечту. Имеются они и в стране суанту, нужно лишь встретить там гения некромантии, умеющего подобное. Пусть и в том и другом случае шансы эти, прямо скажем, микроскопичны – и вследствие физиологии (далеко не каждый из людей способен переродиться в нежить), и по причинам культуры – нация эореш не горит желанием обращать чужаков, надо сильно постараться, чтобы найти среди них согласных попытаться сделать из вас зомби. И, говоря о суанту, потому что гении не сидят у них на каждом шагу, да и услуги столь мастеровитых некромантов стоят недёшево, и не всегда измеряются лишь деньгами. Плюс, в Некрус надо ещё как-то попасть, что тоже весьма нетривиальная задача. Тем не менее, он всегда служит словно мостом между живым и потусторонним, является лазейкой для мёртвых, позволяющей им проникать в наш мир. Именно в наш, в наши края, в человеческие – те из наших соплеменников, кому всё-таки удалось обратиться, зачастую хотят вернуться домой. Вроде бы это невозможно, ведь ожившие мертвецы неустранимо гниют вне зомбии. Но, во-первых, это стопроцентно верно лишь для обращённых у эореш, в магии суанту есть варианты. А во-вторых, мощное неординарное волшебство может выручить и здесь, дав полный иммунитет от тлена. Люди, кто умудряются преодолеть все преграды на пути к перерождению в мертвеца, явно неординарные личности, им многое по силам. Включая и обретение иммунитета. Откуда-то же в наших землях берутся зомби. Пусть очень редко, настолько, что превращает их почти в мифических существ. Но их точно встречали, это доподлинно подтверждено. Что доказывает, не все они подвержены гниению вне Некруса.

• Военная угроза – хоть и небольшая, но имеется. Приграничные стычки с мёртвыми всё равно происходят порой. Разумеется, не у людей, у нас нет граничащих с ними территорий. В данном случае мы говорим о нациях живых, считая оные отчасти чем-то единым. Слухи о схватках с зомби временами доходят до человеческих краёв, взывая много разных не самых приятных чувств.

• Культура жестокости – что ты не сделай с мертвецами, они не испытают чрезмерных физических мук. А потому у них в ходу изощрённые моральные пытки. Только у народов Некруса бывают официальные казни, при которых самого виновного не трогают, а казнят у него на глазах его семью – включая малых детей. Делают это на площадях, прилюдно. И никто не ропщет, по местным понятиям это считается нормальным. Часто у них казни не связаны с лишением жизни, а предполагают пожизненное обездвиживание – скажем, ложат в гроб закованным в цепи, закапывают, оставляя наружу махонькую трубочку, через которую периодически вливают немного крови – чтобы бедолага всегда был в сознании, не сгнивал до конца. И так держат десятилетиями и даже столетиями. Ну и т.д. Эта культура жестокости сама по себе пугающа для живых, но она ещё и влияет на нас, нации учатся у друг друга не только хорошему, временами перенимая и плохое. Зомби не виноваты в том, что они зомби. Они иные, и не просят перенимать что-то у них. Однако оно всё равно попадает к нам через отдельных самых жестоких представителей нашего общества, если не в сферу официальных законов, то в преступную среду. Так или иначе мир мёртвых это неугасимый источник тьмы для нас, чёрный маяк, сияющий в ночи. Который манит злые души.

• Проблемы разной физиологии – зомби не всегда понимают, что для живого любой физический ущерб, это больно и смертельно опасно. Для них проткнуть друг друга ножом – мелкое хулиганство. Порой в общении с нами они без всякой задней мысли поступают в конфликтных ситуациях так, как привыкли. С наших позиций выходит, что убивают из-за пустяка. Вот вам ещё один повод считать их чуть ли ни исчадиями ада и непредсказуемыми тварями.

• Контакты с демонами – демоны есть враги всего сущего на свете. Так как любят пытать и убивать невинных. Однако к обитателям Некруса это абсолютно не относится. Ведь они бесперспективны в качестве объектов для пыток, в силу нечувствительности к боли. И как пища тоже малопривлекательны. Всё это означает, магу мёртвых нет никакой опасности контактировать с демонами. Его точно не растерзают, не сожрут. Не арестует стража и не отправит к палачу, потому что по местным законам подобная деятельность не расценивается ни как угроза обществу, ни как преступление. Установить телепатическую связь с демонами нерядовое волшебство. Мало кому по плечу. А уж открытие портала в их земли и вовсе считается утраченным знанием, недоступным современным магам. Но всё равно, страны зомбии являют из себя самую удобную площадку для попыток завязать с демонами деловые или иные отношения.


Вот такой достаточно немалый выходит перечень. Добавьте к этому, что вся информация о народах мёртвых приходит в человеческие края в виде слухов, а слухи имеют обыкновение гипертрофироваться. В качестве показательного примера на несколько строк отвлечёмся от нашего фантазийного повествования, вспомнив о реальности. Скажем, о России. О ней в большинстве стран совершенно дикие представления, сводящиеся к водке, медведям на улицах, ушанкам, носимым даже летом, и злом неулыбчивом населении. И это в мире, где есть интернет, сотовая связь, телевиденье, соцсети, зарубежные отделения у СМИ. А теперь вернёмся туда, где этого всего нет, в эпоху средневековья. Не удивительно, что в представлении массового обывателя мертвецы сплошь злобные монстры, истово жаждущие нашей плоти, поклоняющиеся сатане, а самые опасные наиболее умные из них практикуют чёрную магию и некромантию, так и норовя поднять из могил тех, кого ещё не съели, и сделать своими рабами. Не слишком вдохновляющая почва для сотрудничества. Вы вот что знаете о зомби? Что все они хотят вашей плоти? Значит и вы не избежали общей подверженности предрассудкам. Впрочем, конкретно наше (человеческое) сотрудничество с расами Некруса невозможно не из-за предрассудков, а по объективным причинам. Даже их отношения к чёрной магии достаточно, чтобы сделать официальные торговые, культурные и иные контакты с ними неприемлемыми. Иначе и в наших странах чернокнижество стало бы неизбежно популяризироваться. А этого допустить никак нельзя. Ведь мы не мёртвые, для нас оно разрушительно. Есть и многое другое, что нас серьёзно разъединяет. Нам тяжело принять их религию, их традиции, их быт. Взять к примеру их пищу – которая, как мы помним, сырое мясо и кровь. Представьте картину их тихого семейного ужина – у всех губы в крови, руки тоже, живой зверушке вскрывают горло и с удовольствием прикладывают ещё бьющуюся в конвульсиях верещащую от страха и боли ко рту. У любого нормального человека это вызовет лишь ужас и отвращение. Варианта милых совместных посиделок семьями между ними и нами тут не предвидится. Слишком уж они другие, чем мы.


Что касается обратной стороны вопроса, отношения мертвецов к нам, наша культура не заключает в себе для них никакой разрушительности, потому они к нашему присутствию у себя довольно терпимы. Скажем, в крупных торговых городах суанту встретить живого некроманта или чернокнижника не проблема. Так же они ведут дела с контрабандистами живых рас, причём вполне официально, с точки зрения их законов это нисколько не контрабандисты, а совершенно добропорядочные торговцы. Некоторые контакты поддерживают с контрабандистами и эореш. А вот фуонту не пускают к себе живых, но чисто по религиозным причинам. Примите их веру, и возможно они примут вас. Важен факт, что плоть зомби обладает волшебными свойствами, используясь в чёрной магии, в первую очередь в некромантии. В теории это могло бы сделать нас опасными для них, как тех, кто заинтересован добывать их плоть. На практике они зомби, для них потеря части своего тела лишь мелкое неудобство, предложите им приемлемую цену, они вам продадут сами хоть свой глаз, хоть свою руку, хоть своё сердце, сами вырежут или отсекут. Чего им переживать, у них отрастёт снова. Посему каких-то существенных неприятностей мы им в этом плане не доставляем. Известно, что мёртвые называют представителей рас живых «живунами», которыми порой пугают своих маленьких детей. Однако какого-то презрительного или оскорбительного оттенка сие наименование не содержит. Для них оно просто констатация разницы меж нами, облечённая в доходчивую форму. «Живун» это именно характеристика расы. К своим живым народы суанту и эореш данный термин не применяют. Ну, если только в шутку.

## Драконы

### Край драконов

Где обитают драконы, никто не знает. Ясно, что где-то за морями, далеко-далеко, куда не добирался ни один исследователь, эти земли ещё не открыты, и можно ли их открыть, большой вопрос – есть сомнения, что драконы позволят кораблям приблизиться к территории своего проживания, не сожгут ещё за сотни вёрст до берега. Да, волшебники в силах открывать порталы. Но драконы в силах кушать и испепелять волшебников, это во-первых, а во-вторых, портал не позволяет понять, где конкретно находится точка местности, в которую он ведёт – попав через него туда нельзя сказать, что теперь местность открыта, её не нанести на карту. Кое-что о стране драконов известно, ведь отдельные из них порой покидают её, улетая поглядеть мир, и бывает, ведут беседы с кем-нибудь. С королями, с учёными мужами, с философами. С феями, к которым относятся весьма терпимо. Но всё равно информация о ней весьма скудна. Драконы не особо предрасположены откровенничать о родине с чужаками, к тому же вне оной их чрезвычайно мало. Они вообще довольно малочисленное племя, самки откладывают одно яйцо раз в 400-500 лет. Три года высиживают. И ещё 350 заботятся о детёныше, пока тот не подрастёт достаточно для самостоятельной жизни. Общая популяция сих тварей по оценкам учёных не превышает нескольких тысяч. При этом они, как вид, не имеют ни тяги к миграциям, ни любви к дальним перелётам через океаны, родные края решается оставить буквально одна особь из сотен. Неудивительно, что в других странах их почти не сыскать.


Главная причина, почему драконы столь неохотно посещают внешний мир, безусловно сокрыта в физической сложности для них подобного мероприятия. Им трудно преодолевать излишне большие расстояния вне суши. Летают они относительно небыстро, к тому же устают долго держаться в воздухе, через час-два полёта им требуется отдых. Они навряд ли утонут, если опустятся прямо в море, во всяком случае, когда нет сильного шторма. Однако и полноценным отдыхом это не назовёшь. Люди в своих представлениях почему-то извечно равняют их с птицами, рисуя в воображении зверя, легко перелетающего меж континентами, парящего в небе сутками. Не понимая, что зверь-то массивен, объёмен. Даже стаи птиц, улетая на зиму в тёплые края, сбиваются в клинья – так они экономят силы, уменьшая сопротивление воздуха. Теперь представьте, сколько сопротивления вынуждена преодолевать огромная тварь. И сколько сил должна тратить, разгоняя весь свой вес. Она быстро пикирует под своей массой, когда атакует, что наверное и порождает образы стремительного в полёте существа. Учёные предполагают, плоть драконов гораздо легче, чем у других созданий. Или они умеют управлять её лёгкостью. Иначе они бы просто не могли выживать, их бы раздавливал собственный вес, как минимум, самых крупных. Те, что помельче, были бы медлительны и неповоротливы. Много ли может двигаться кит, выброшенный на берег? Наиболее рослые из драконов мало уступают в габаритах китам. А на земле действуют достаточно резво, не кажутся скованными или замедленными. Так или иначе, они крупны, массивны и имеют явные сложности с длительными беспосадочными перелётами. Может быть само по себе это и не служило бы излишним останавливающим их от посещения чужих земель фактором, однако есть немало и других факторов, главные из которых мы сейчас перечислим:


• Только в краю драконов имеются условия, пригодные для высиживания ими яиц и выращивания их потомства. Недаром самки вообще никогда не покидают свою родину. Слышали вы когда-нибудь о драконе в женском роде? В том то и дело, что нет. Все легенды и сказки о «нём», а не о «ней».

• Драконы любят питаться местными животными и фруктами, которые не водятся и не растут нигде в чужеземье. В частности, предпочитают стайную охоту на гигантских травоядных рептилий (динозавров), каковые, как известно, давно вымерли повсюду в прочих местах, есть ещё, пожалуй, на континенте демонов, и только.

• Климатические и природные условия в стране драконов идеальны для них. Жарко, вечно зелёные леса, есть вулканизм, лава, горячие гейзеры, водопады, во множестве гигантские деревья, легко выдерживающие их вес. Это рай в их понимании. Какового более нигде и не найти.

• Драконы в определённой степени меланхоличны по характеру. У них в массе своей нет исследовательской жилки. Они просто живут, как живётся, ни к чему не стремясь.

• У драконов нет внутреннего ощущения направления, нет способности к навигации подобной птичьей. Они могут ориентироваться по солнцу или звёздам, тем не менее, это совершенно не гарантирует им, что улетев в дальние края, они потом смогут без труда вернуться обратно. Что не способствует желанию улетать.

• Длительный утомительный межконтинентальный перелёт неизбежно вызовет сильную жажду, утолить которую в море будет негде.

• Другие расы представляют некоторую опасность для драконов, так как порой охотятся на них.

• Улетающая особь обрекает себя на одиночество, оторванность от своего сообщества.


Драконы живут долго. Очень долго. До десяти тысяч лет. Это самые долгоживущие существа на свете. И здесь наиболее важно то, что долгожитель практически всегда раб привычек. Он не хочет ничего менять, он хочет, чтобы всё было как раньше, потому что именно оно кажется идеальным, лучше умиротворяет, способствует отсутствию беспокойства, да и в целом приятней. Даже у людей старики извечно недовольны современностью, только и слышишь от них: «вот в наше время» и молодёжь-то была воспитаннее, и воины мастеровитее, и дамы красивее, и еда вкуснее, и вино качественнее, и оружие безукоризненнее. То, к чему душа прикипела, то и более нравится. Дракон не предрасположен привносить изменения в свою жизнь. А если и захочет, ему довольно сложно выбраться из своих краёв в чужие, потому что лететь до ближайшей суши надо дни, а уже через час он устанет. И всё же это сильное существо, разумное, не лишено мудрости, особенно кто постарше, но и молодые тоже, тем более представитель их вида и в тысячу лет почитай юнец. Действительно захочет – придумает как повидать мир. Любопытные особи периодически находятся. А ещё бывают излишне импульсивные. У драконов социальная иерархия хоть и слаборазвита, но имеется, они так или иначе коллективные создания, предпочитают держаться чем-то вроде стай, кроме того есть у них и лидер, самый сильный и мудрый самец, повелитель над всеми стаями, так называемый царь драконов. Социум же подразумевает правила, нарушение которых или неподчинение которым может закончиться изгнанием. Иногда и подобное случается. Всё это объясняет, почему драконов в землях, населённых людьми, эльфами и т.п. расами крайне мало, но они есть. И почему их мало, но они никак не исчезнут до конца. Их мало не повсюду. Имеется место, где их достаточно много, где они неотъемлемая часть экосистемы. Просто кроме них там разумных тварей нет. Некому засвидетельствовать, что там их изрядное количество.


Теперь давайте подробней рассмотрим основные причины, по которым драконы оказываются вдали от своей родины. Для изгнания таковыми служат:


1) Дела любовные. Драконы образуют постоянные пары. На всю жизнь. В возрасте примерно 800 лет они становятся половозрелы. Тогда же у них впервые наступает брачный период, в который вся их меланхолия временно сходит на нет. Юные самцы начинают активно соперничать за свободных самок. Порой это соперничество принимает достаточно ожесточённый характер. Самка наблюдает за сим действом, и так в течение лет 5-10 выбирает себе спутника жизни. Решение всегда остаётся за ней. Если проигравший не смиряется с фактом поражения, не принимает её выбор, упорно продолжая досаждать новоявленной паре, его вполне могут изгнать.

2) Личная неприязнь. Драконы тоже живые существа, тоже могут иметь симпатии и антипатии. В редких случаях, когда последнее становится источником постоянных конфликтов, сообщество драконов совместно или их царь единолично в конце концов вмешиваются в ситуацию, вынося вердикт, кто прав, а кто нет. Неправый должен угомониться и уступить. Если же он не готов принять волю сородичей, ему остаётся только их покинуть.

3) Поджоги. Драконы в массе своей огнедышащи, могут изрыгать пламя. Начни каждый делать это безо всякой удержности, их раю быстро придёт конец. Их экосистема в целом приспособлена для безопасного проживания их в ней, например, деревья местных лесов практически не горят, не возгораемы. Однако в редкие годы очень сильных засух ситуация меняется. Для самих драконов пожары не столь уж и опасны, взрослые улетят, детёнышей и яйца унесут. Вот только их любимые гигантские деревья, на которых они так любят сидеть, погибнут, а отрастать снова будут века, если не тысячелетия, погибнет наземная живность, источник пищи. Как мы уже говорили, драконы рабы привычек, для них даже сгоревшее любимое дерево – трагедия, большая потеря. От пожара таких трагедий может произойти много. Не исключена и гибель отдельных особей – тех, кто по каким-то причинам не способен к полёту. Больных, раненных, пожилых. В общем, если в засуху кому-то хватило безрассудности плюнуть огнём, его могут сильно невзлюбить, а иногда и возненавидеть.

4) Асоциальное или неадекватное поведение. В целом не присуще драконам, но в частности порой случается раз в тысячелетия.


У драконов нет привычки казнить сородичей, они довольно мирные создания. В теории могут, конечно, накинуться всем скопом и растерзать, однако это возможно только вследствие каких-то совсем уж экстремальных конфликтов. Обычно просто изгоняют. Изгнание весьма суровое наказание, обрекающее на тысячи лет одинокого бытия вне рая. С другой стороны, если тебя не любят дома, это уже и не дом, покинуть его даже облегчение. Драконы мудры, они философски смотрят на жизнь. Особенно на то в ней, что нельзя изменить. И, к слову, наиболее мудры из них как раз те, кто оставил свои земли. Эти путешествуют по миру, многое видят, многое узнают, о многом думают. Бывает, беседуют с неординарными личностями других рас (ординарные им не интересны). Бывает, попадают в сложные перипетии, требующие сложных решений. Бывает, обретают какие-то новые увлечения и даже страсти. Всё это способствует усилению глубины понимания ими сути вещей. Позволяя спокойнее принимать свою судьбу. И даже находить в ней свои положительные моменты. Жизнь у драконов длинная. Постепенно они приспосабливаются к новым условиям существования, привыкают к ним, и со временем уже их начинают считать более приятными, чем потерянный рай. Изгнание достаточно редкостное событие. Происходит не каждую сотню лет, а иногда и не каждую тысячу. Но всё же бывает.


Переходим к причинам добровольного оставления драконами своей страны. Коих насчитывается целых восемь:


1) Любопытство – желание посмотреть мир. Большинству особей не присуще.

2) Дела любовные – неудачливый в ухаживаниях дракон далеко не всегда досаждает объекту своего влечения. Обычно смиряется, но бывает, и улетает.

3) Гибель пары – есть некоторая вероятность, что самец покинет родину, если его самка умерла. Просто будет искать в новизне спасение от тоски. Самки при гибели самца улетать не склонны. Они, конечно же, тоже тоскуют. Долго, сотни лет. И всё же им свойственно более прагматично смотреть на вещи, у них имеется регулярная биологическая потребность обзаводиться потомством, и их земли единственное место, где сия потребность осуществима. К тому же у них значительно сильнее развиты родственные узы – контакты с матерями, сёстрами, дочерьми, тётями и т.п. для них важны.

4) Личная неприязнь – неуживчивый с сородичами дракон сам может решить их оставить.

5) Легенды – которые у драконов тоже есть. Наслушавшись их, мечтательная личность способна обрести желание побывать в легендарных местах, или попробовать на вкус нечто из внешнего мира, или оставить свой след в истории, или найти некую реликвию.

6) Сила – у драконов она имеет значение, откровенно слабому самцу вряд ли завоевать благосклонность самки, средней могучести бесперспективно грезить о лидерстве в стае, о троне. Легенды бывают разные. Иные из них указывают на некие источники силы, которые можно найти. Драконы, как известно, меланхоличны, для них гораздо интереснее искать что-то, чем драться, отвоёвывая лучшее место под солнцем. Многие из них достаточно мудры, чтобы предположить, что все легенды об источниках силы всего лишь способ общества избавляться от своих сильно озабоченных доминированием членов. Однако периодически находятся и те, кому хватает ума верить в иное или надеяться. Слабому самцу, которому не светит пара, что ещё остаётся?

7) Исцеление или омоложение – драконы тоже болеют. Пусть и очень редко. А ещё они тоже получают раны. Или желают спасти раненых близких. И умирать от старости некоторые очень не хотят. Мудрость вкупе с воздушной мобильностью и многотысячелетним сроком бытия позволяет дракону как никому другому надеяться отыскать средство омоложения, если оно существует.

8) Поиск последнего пристанища – у драконов есть несколько мест, где они предпочитают упокоиться. Так называемые драконьи кладбища. Из каковых расположенное в их землях далеко не самое предпочтительное, кого-то устраивает, кто-то хочет иного, а заодно повидать свет в последнем путешествии.


В мире вне драконьей страны драконов очень мало. По оценкам учёных, порядка нескольких дюжин. Причём большинство старательно укрываются от внимания разумных рас. Раз в десятки лет попадаются волей случая кому-то на глаза и снова исчезают надолго из поля зрения. Редкий дракон позволяет себе постоянно быть на виду. Почему это так, вы узнаете чуть позже. Безусловно, расы расам рознь, от некоторых драконы прятаться не склонны, например, никогда не делают этого от фей. Но в целом всё же предпочитают скрытность. Интересен факт, что драконы знают о круглости земли. Служа главным источником сей информации у других народов. Правда религии последних утверждают иное, да и с драконами мало кому выпадет шанс пообщаться, буквально единицам, потому за исключением отдельных мыслителей никто не разделяет их взглядов. Нечто вроде собственной веры у самих драконов тоже есть, включая мифы о богах и сотворении мира, однако это не религия, а просто знание, так как не предполагает поклонений, молитв и обрядов. Этим они уникальны среди всех разумных рас. Даже у демонов есть религиозные обряды. А у драконов нет. Они ведут фактически животный образ жизни, несмотря на то, что самые мудрые на свете. Не пользуются предметами, не строят зданий, не имеют искусств и наук. Такой вот занятный парадокс.

### Виды драконов

В научных трудах и летописях народов мира можно в совокупности найти информацию о достаточно большом количестве разнообразных драконов. Их описания, их рисунки. Явно свидетельствующие об отсутствии меж ними биологического родства, столь они непохожи друг на друга. При этом мало кто догадывается, что в действительности все драконы принадлежат одному виду. У них даже нет чего-то вроде пород, как у домашней живности, и уж тем более нет рас, как у людей. Просто они полиморфичны, обладают высокой внутривидовой вариативностью форм. На виды их, пожалуй, можно разбить, но не на биологические, а на характерные, с характерным набором черт. Скажем, с длинной шеей и нет, с опорой на задние конечности или на все четыре, ну и т.д. Это не наследуемые черты, а именно полиморфные – у длинношеей пары вполне может родиться отпрыск с шеей средней длины, в том числе, если и все дедушки-бабушки и прадедушки-прабабушки тоже были длинношеи. Наследственные признаки у драконов передаются прежде всего в отдельных аспектах морды (количество зубов, цвет глаз, наличие усов и шиповидных отростков), определённо влияют на расцветку, заметным образом отпечатываются на характере и некоторых физических способностях. Вот и всё. В остальном они фактически никак не проявляются. Наиболее характеризующим драконов признаком считается общая комплекция, или, иначе, тип тела. Всего различают пять основных типов их тел:


• Ящеровидные – в наземном положении опираются на две ноги, длинный толстый хвост у некоторых используется как третья опора, у некоторых служит противовесом для уравновешивания туловища при хождении. Крылья как правило не являются манипуляторными конечностями, они только для полёта.

• Птеровидные – классический летающий ящер, по земле передвигается с опорой на четыре конечности, то есть на ноги и крылья.

• Птероящеровидные – крылья представляют из себя одновременно и полноценные лапы, т.е. достаточно мощны до опорных суставов, чтобы использовать их в качестве ещё одной пары ног, и так же как руки – для нанесения ударов когтями на опорных суставах по врагам. Преимущественно четвероногие, хотя порой встречаются и двуногие, кто не опирается на крылья при ходьбе.

• Змеевидные – имеют тонкое длинное округлое тело, очень короткие лапы, очень длинный хвост. Бескрылы, но при этом странным образом всё равно умеют летать, словно плывя по небу. Считается, они держатся и перемещаются в воздухе посредством магии.

• Птицевидные – тело продолговатое и отчасти напоминает птичье, короткие когтистые ноги. По земле как правило передвигаются с трудом, некоторые делают это прискоком, некоторые ползком. Единственный тип драконов, у кого крылья могут быть с оперением, а не перепончатыми, и кто способен хватать добычу когтями ног налету.


Какие-то промежуточные формы от указанных пяти всё равно классифицируются как конкретный тип по некоему ключевому признаку, например, если особь обладает длинным округлым телом, но крылата, её надлежит считать птеровидной, а не змеевидной, потому что главная особенность змеевидного типа в том, что он бескрыл. Каков бы ни был дракон, это по сути ящер, имеющий прямыми предками динозавров. Его классовая особенность – он, в массе своей, умеет летать, при том что животное, а не птица, и способен изрыгать огонь. В человеческой мифологии драконов очень часто рисуют шестиконечными – т.е. когда крылья не передние конечности, а дополнительные спинные. Но это неверно. Драконы обычные с позиций биологии существа, у них только четыре конечности, из которых крылья всегда передние, а не спинные. Змеевидные и птицевидные драконы весьма редки, их доля совместно составляет не более 6-8% от всей популяции. Остальные три типа встречаются в примерно равных пропорциях.


Помимо типа тела на обличье дракона очень влияет его внешнее покрытие. Каковое встречается семи видов:


• Гладкая кожа – можно сравнить со слоновьей или гипопотамьей, с той лишь разницей, что драконья ещё толще, заметно крепче, более стойка к огню и бывает разных цветов.

• Жёсткая кожа – не выглядит гладкой, образует во многих местах области утолщений, шероховатых наростов, ребристых выступов.

• Пластинчатая кожа – сегментируется, отчасти походя на крокодилью кожу, отчасти на чешую.

• Пластинчатая чешуя – некие броневые пластины, не очень крупные, но и не слишком мелкие, визуально напоминают хитин насекомых.

• Гладкая чешуя – с виду во многом подобна рыбьей, плоские крупные чешуйки располагаются ровными рядами вперехлёст, заходя краем на предыдущий ряд. Гладкая чешуя единственная у драконов может иметь металлический отлив и быть очень ярких цветов, включая необычные оттенки, даже такие, как золотой. Преимущественно присуща особям со змеевидным типом тела, для других великая редкость. У некоторых человеческих народов есть легенды о драконах с золотой чешуёй, утверждающие, что та и впрямь из злата. В действительности это просто окраска, просто чешуя, драгоценных металлов не содержащая.

• Колючая чешуя – каждая чешуйка имеет в центре или с одного края острый нарост.

• Шипастая чешуя – каждая чешуйка в некоей области тела дракона имеет длинный острый нарост. Наиболее огнестойкий тип чешуи из всех. Цвет всегда либо чёрный, либо пепельный, либо красный.


Любые виды покрытий драконов огнестойки, особенно чешуя, но и кожа выдерживает серьёзные воздействия огнём, скажем, если на неё вылить раскалённое железо, она за первые секунд двадцать даже не получит ожога. Так же чешуя и кожа драконов прекрасный материал для доспехов – заметно легче металла, но чешуя крепче его, а кожа близка к нему по крепости, к примеру, её не пробить стрелой. Цвет покрытий обычно или чёрный, или серый, или красный, или зелёный, менее распространены тёмно-фиолетовый, коричневый, белый и голубой. Какие-то другие оттенки редкость, исключая гладкую чешую, которая, как мы уже говорили, тяготеет к яркости красок и порой не лишена металлического отлива. У большинства драконов покрытие неоднородно, сочетает в себе разные его виды в разных пропорциях, допустим, верх шеи может быть прикрыт шипастой чешуёй, бока шеи жёсткой кожей, а низ пластинчатой чешуёй или пластинчатой кожей. Исключение опять же гладкая чешуя – её обладатели неизменно покрыты ей полностью (кроме морды). У птицевидных и змеевидных драконов иногда встречается шерсть, обычно белого цвета, располагаясь фрагментарно в некоторых областях тела – на хвосте, шее, морде, спине вдоль хребта, может в районе таза, груди, или на лапах.


Следующая важная характеристика – крупность. Драконы могут отличаться размерами в разы. Самые мелкие сопоставимы со слонами, чуть уступая последним. Самых больших трудно с чем-то сопоставить, пожалуй, киты наиболее подходящая величина. Дракон быстрее всего растёт первые 250 лет, достигая где-то половины своих будущих взрослых габаритов, в этом возрасте уже можно точно определить, каким он будет. Далее он растёт медленнее, добираясь до 92-94% от взрослых кондиций к 800 годам, т.е. к половозрелости. И далее процесс его роста совсем замедляется, протекая буквально по чуть-чуть вплоть до 1200 лет, после чего полностью прекращается. Крупность дракона в определённой мере зависит от типа его тела. Змеевидные самые мелкие, этим и трети длины кита никогда не достичь, птицевидные тоже не очень велики, хотя и поболее змеевидных. Максимальные рекорды в размерах принадлежат ящеровидным и птеровидным драконам, однако и среди них могут встречаться «махонькие» особи меньше слона. Интересен факт, что для самок рост имеет важное значение при выборе спутника жизни, они никогда не примут ухаживания от тех самцов, кто слишком превосходит или слишком уступает им комплекцией. А вот тип тела практически не влияет на предпочтения при создании пар. Змеевидные чаще оказываются вместе, но это опять же отчасти вина их мелкости.


Ну и последними ключевыми для визуального восприятия драконов признаками мы укажем длину шеи и крылья. Шея у драконов обычно либо большой, либо средней длины, при этом не стоит представлять даже в первом варианте их чем-то вроде жирафов – хотя бы потому, что шеи у них изогнуты, а не прямые, и в пропорциях к телу составляют существенно меньшую долю. Просто они длинные, для дракона сие важно, у него голова основное оружие и охотничье приспособление, он не демон, он хватает добычу и рвёт врагов преимущественно пастью, а не когтями, длинная шея позволяет более эффективно и с больших дистанций атаковать зубами. Исключение птероящеры, эти вполне неплохо орудуют и передними конечностями. Что касается крыльев, они могут заметно отличаться размерами даже у драконов с одинаковой крупностью тела, могут отличаться и формой, хотя всё это и не столь бросается в глаза. Учёные предполагают, что помимо змеевидных драконов прочие тоже порой рождаются бескрылы, причём, в отличие от змеевидных, они неспособны летать. Но доподлинных подтверждений этому пока не найдено.


Наряду с обликом, дракона в немалой степени определяют некоторые его физические характеристики, а именно длительность полёта, максимальная высота полёта, скорость полёта, лётная выносливость, и так же то, что он может изрыгать. Люди рассматривают сих тварей прежде всего с позиций противодействия, для них важно, сколько вёрст способна преодолеть та или иная особь за час, сколько за день, может ли она подняться высоко в горы, и уж тем более важно им изрыгание. Обыватель в массе своей полагает, что драконы сплошь плюются огнём, но это не так. Изредка встречаются экземпляры, вооружённые совершенно иначе. Если говорить точно, около 90% драконов огнедышащи, остальные 10% исторгают из себя что-то одно из следующего:


• Поток магии – извергается сфокусированной расширяющейся струёй на расстояние до 80 метров (чем ближе цель тем сильнее воздействие). Как правило или замораживает, или накладывает длительный столбняк (от часа до пол суток), или вызывает галлюцинации.

• Кислота – выплёвывается объёмом от с пол ведра до дюжины бочек в зависимости от размеров дракона. Мгновенно разъедает плоть до костей, растворяет металл, попадая в воду образует едкие пары.

• Яд – объём примерно тот же, что и у кислоты, действие может разниться у разных особей, от парализации до мгновенной смерти.

• Пар – не поджаривает, но сваривает. В определённом смысле пар даже хуже чем огонь, от него тяжелей укрыться.

• Ничего – некоторые драконы ничего из себя исторгать не способны. Правда таких очень мало. Иные из учёных предполагают, возможно это не врождённая особенность, а приобретённая вследствие болезни, присущей лишь детёнышам.


Изрыгание для драконов не самое приятное занятие, провоцирующее нечто вроде изжоги, потому они делают это лишь при крайних нуждах вроде охоты или защиты себя. Так же длительность его весьма ограничена, буквально десятками секунд максимум, требуя затем существенного времени на восстановление – от получаса до трёх часов у разных особей. Это тоже считается причиной, почему они сдержаны в пользовании данным своим оружием – они берегут его заряд на случай каких-то неожиданностей. Отдельной строкой идут змеевидные драконы, у которых всё по-другому во всех аспектах изрыгания. Например, почти аж треть их неспособны изрыгать ничего, и лишь процентов 15 огнедышащи, причём микроскопично, порой додышивая облачком огня всего на 5-10 шагов. Исторжением магии наделены под 20% представителей их типа, при этом замораживать они не умеют, но умеют производить разную магию, а не только какую-то одну, как их сородичи с прочими типами тел, скажем, по своему желанию могут или наложить столбняк, или вызвать галлюцинации, или ввергнуть в панический ужас. Перезарядка длится у них не более 5-20 минут, и никакой изжоги они не испытывают. Пламя драконов считается обладающим магическими свойствами. Не даром оно входит в формулы некоторых сложных заклинаний, а выкованное в нём оружие неизменно относится к ценным легендарным артефактам – не только из-за чрезвычайной редкости, но и в силу особых необычных свойств стали.


Драконы являются магическими существами, что радикально понижает количество требующейся им пищи. Они, возможно, самые малоедящие создания на свете, если судить по объёму съедаемого к весу собственного тела. Многие питаются примерно раз в месяц. Как и у демонов, у драконов полный иммунитет к магии. Их нельзя зачаровать, заколдовать, проклясть. Но, что интересно, иммунитет у них благодаря особенностям их шкуры, которая имеет высокую сопротивляемость волшебству. Посему их раны можно залечивать чарами, и если направить заклятие в открытую пасть или дать им съесть магическое снадобье, это тоже сработает. Вследствие своей крепости, лёгкости и сопротивляемости магии, шкуры драконов чрезвычайно ценятся как материал для производства щитов и доспехов.

### Отношения с другими расами

В рассказе об отношениях с другими расами мы будем говорить прежде всего о людях, подразумевая так же и эльфов, как во многом идентичных нам существ. Для начала стоит указать главную отличительную черту драконов, выделяющую их среди всех тварей на свете и во многом определяющую. Они живут до 10 000 лет. Это безусловно выдающаяся продолжительность жизни. Человек для них буквально подёнка, что-то мимолётное, с микроскопичным сроком бытия. Правда эльфа уже подёнкой не назовёшь, да и век это далеко не день, вроде бы и мало, но и достаточно долго, человеческая жизнь тоже не лишена для дракона кое-какого значения, имеется в виду, в плане взаимодействия, возникновения каких-то взаимоотношений с конкретной личностью – дружеских, или деловых, или антагонистических, и т.д. И всё же для него и эльф мелкоразмерная величина, за жизнь дракона успеют смениться минимум 40 поколений эльфов и под 400 людей. Сорок поколений это много. На сколько колен назад вы знаете ваших предков? На два-три, до дедушек-бабушек или прадедушек прабабушек? Четыре сотни это и вовсе фантастическая цифра, это период, за который минует не одна эра и не раз в границах того или иного региона возникнут и исчезнут великие цивилизации. Что позволяет сопоставить масштабы – не просто длин жизни, но и жизненного опыта, мудрости, глубинного понимания сути вещей. И это же не только в личном плане, оно передаётся от родителей, от родни, от повидавших многое стариков. Драконы разумные существа, они общаются меж собой, соответственно черпая мудрость и из опыта соплеменников. Пожалуй, сей тирады достаточно, чтобы вы осознали разницу между ними и нами в среднестатистическом выражении. Среди них нет глупых, нет наивных, нет простодушных. Нет простоватых или поступающих безрассудно. Всё это уже неплохо характеризует, как они должны к нам относиться. Как бы вы относились к представителям нации, которая многократно уступает вашей в мудрости? Очевидно, с пренебрежением. Теперь добавьте к этому, что драконы другой вид, несопоставимо крупнее нас, сильнее, и мы для них вполне приемлемая пища. И пренебрежение перерастёт в безразличие. Мошка, букашка, нечто несуразное несущественное, вот что по сути мы для них.


Однако не всё так просто. Люди деятельны, пытливы, ищут, изучают, и их много. Среди них есть маги, способные на чудеса. А среди драконов нет. Среди них есть целители, пророки, поэты, музыканты. Которых у драконов тоже не сыскать. Есть герои, отдающие жизнь за тех, кто дорог. Вроде бы эка жертва для подёнки. Но бытие есть бытие, оно ценно для всякого, драконы это понимают как никто другой. Иными словами, есть люди, которые им интересны не только как пища. Большинство из нас действительно для них несущественны. Подавляющая масса, среднестатистический обыватель. Но выдающиеся личности нет, великие мастера в искусствах нет, чрезвычайно сильные духом нет, правители нет. Философы и мыслители тоже могут их заинтересовать. Иногда дело в любопытстве, или скуке, или в желании узнать что-то новое. Иногда в поиске – драконы, как мы уже указывали выше, могут разыскивать что-либо – источники силы, или лекарство, или средство омоложения. Люди многочисленны, предприимчивы, пронырливы, в силу своих мелких размеров пролезут в любую щель, в силу своего количества вышарят территории любой площади. У них есть волшебники, способные исцелять мановением руки или же варить зелья, что для самих драконов вследствие габаритов нереалистично. Есть колдовство, позволяющее обрести силу. Есть книги, куда их предки сохраняли важные сведенья. А ещё у них есть музыка – удивительное изобретение, чарующее слух. Есть чеканное злато и гранённые драгоценные камни, завораживающие красотой и блеском. Ну и так далее, суть здесь ясна. Дракон отличает выдающихся просвещённых представителей человеческого сообщества от рядового заурядного большинства. И они для него имеют значение. Как кто-то, способный оказаться полезным или заслуживающий внимания своими необычными умениями.


Если вы думаете, что на этом рассматриваемая тема исчерпана, то как бы не так. Взаимоотношения наших рас весьма многогранны. Существует ещё парочка моментов, значительно определяющих оные. Первый – магическая природа драконов. Делающая их желанной и даже вожделенной добычей. Люди не только деятельны. Они ещё и жадны. То, что шкура драконов отличный материал для производства щитов и доспехов, вы уже знаете. Этого в принципе вполне достаточно, чтобы их старались поймать. Их редкость и сложность их ловли делают сии доспехи сокровищем, бесценными предметами, которые не купишь и за злато, а при покупке цена может измеряться многими сундуками. Не каждому королю по средствам иметь что-то подобное. Однако дело не только в шкурах. Всё остальное в драконе тоже великая ценность. Кровь, желчь, толчёные кости, органы, зубы, глаза, высушенная плоть – даже за махонький пузырёк чего-либо из перечисленного алхимики и маги готовы отдать любые деньги, так как это редчайшие ингредиенты и катализаторы для сотворения сложных заклятий и зелий. За пробирку крови дракона вас легко могут зарезать. В том числе вполне честные до этого граждане, потому что ставки высоки, соблазн велик. Убить дракона означает стать баснословно богатым. В теории, на практике с высокой долей вероятности либо местный правитель приберёт тело себе, либо делёж куша породит цепочку смертей, начавшись именно с убийцы. Но это уже частности. Отсюда получаем, что мошка-то весьма зубаста, и вожделеет дракона как добычу гораздо сильнее, чем он её как пищу. Люди изобретательны, неосмотрительному дракону быстро придёт конец, беспечного подкараулят, доверившегося легко могут предать, даже монархи – им тоже нужно золото, а некоторые страстно увлечены алхимией или магией. Когда нужда или страсть вступает в противоречие с дружескими отношениями, человеку легко убедить себя, что он поступает во имя высшего блага, или что огнедышащий товарищ уже не тот, изменился, стал опасен. Дракона стрелой не убить, копьём или мечом тоже почти нереалистично. Однако при помощи магии можно, при помощи механических приспособлений вроде баллист можно, при помощи ядов можно. Ловушки тоже способны помочь. Драконы далеко не глупы, как раз наоборот. Посему в массе своей они не очень-то предрасположены попадаться на глаза другим расам. Летают ночами, предпочитают для отдыха места вдали от поселений, периодически меняют территорию проживания, любят острова и гористые районы. Вроде бы с одной стороны они горды, а нас считают букашками. С другой, вы наверное не станете разгуливать по местам, кишащим ядовитыми пауками, даже если имеете непомерную гордыню. Мелкие твари тоже могут быть смертельно опасны. И только дурак бессмысленно рискует жизнью.


Второй немаловажный момент – драконы, покинувшие свои земли, одиноки. Наверное они могли бы объединяться, постепенно отыскивая друг друга, таких же изгоев, хоти они того, однако у них слишком разные привычки и потребности, они регулярно пересекаются, раз в десятилетия или века, но большую часть времени сами по себе. Социальный индивидуум, длительно варящийся в вакууме своего эго, неизбежно обрастает странностями, и драконы, с кем данная варка происходит сотни и тысячи лет, не просто не исключение, а незыблемая норма сего правила. Разница между теми, кто живёт у себя на родине (среди сородичей) и вне её всегда имеется. Слышали вы сказки, как дракон предпочитал питаться исключительно юными невинными девицами, требуя от жителей какого-то города, чтобы ему поставляли очередную барышню каждый месяц? Это основано на реальных событиях. Слышали истории, как чах над златом? И это правда, драконы порой обретают страсть к сокровищам, собирают веками, спят на них, стерегут, очарованные блеском драгоценностей. Слышали байки, как похищают принцесс, а потом держат где-нибудь взаперти, пока бедняжку не спасёт принц? И такое бывало в действительности не раз – иногда по прагматическим причинам, дракон откровенно «рыбачил», использовал принцессу как приманку для героев, действия которых изучал, постигая лучших воинов людей. Заодно ими обедал и через общение с пленницей осваивал человеческий язык. Но иногда из страстного желания обладать девицей, реально не хотел её потерять. Правда в том, что странностей у драконов, проживающих вне сообщества себе подобных, много. Им нечем заняться, кроме как потакать своим желаниям. Вот они и потакают тем во всём, даже в таком, что не имеет никакого рационального объяснения. С одной стороны, они мудры, чтобы сие понимать, с другой они достаточно мудры, чтобы понимать, что способность желать никак не взаимосвязана с рационализмом, будучи дана живым, дабы приятнее было жить. Если не следовать тому, чего хочешь, чему ещё следовать?


На основании всего вышесказанного становится понятно, почему взаимоотношения между людьми и драконами таковы, каковы есть. Что-то очень редкое, сложное, но никогда не исчезающее до конца, регулярно наличествующее где-либо в мире. Драконы в целом нас избегают. Но в частности у нас с ними есть пересечение интересов и есть интерес к друг другу. Они живые и разумные, что-то ищут, чего-то желают, испытывают чувства и эмоции, порой нуждаются в объектах общения, порой хотят питомцев, под которых мы вполне подпадаем, порой вдруг привязываются к кому-то, что абсолютно естественно для социального существа. Вроде бы мудрость должна их отпугивать от нас, столь жадных, столь склонных к предательству ради выгод. Однако в действительности всё ровно наоборот, мудрость даёт им защиту от опасностей в общении с нами, за сотни и тысячи лет они хорошо изучают людей, так что словно видят насквозь, любой нюанс в поведении, в обстоятельствах, в интонациях голоса и выражении лица от них не укроется, и они сразу всё поймут – можно ли продолжать верить или пора расстаться. Контакты с драконами события легендарные, всегда оставляют след в человеческой истории – в рассказах, в сказках, в памяти народа той страны, где сие событие произошло. Это может быть негативный контакт, связанный с противостоянием, или позитивный, возникший из дружбы и сердечной привязанности, или нейтральный, основанный на бесстрастном сотрудничестве, или меркантильный, пробуждающий мечты о сокровищах либо тайных знаниях. Каков бы он ни был, он всё равно легендарен. Вследствие своей редкости и мифической сущности драконов. Люди, кто в дружеских отношениях с последними, чаще всего тщательно скрывают это, дабы защитить своего друга от жадных соплеменников. Открываясь всем лишь после расставания с ним или в конце жизненного пути. Потому, исключая единицы избранных везунчиков, никто в человеческих землях не видит драконов, и не слышит о них десятилетиями, бывает и столетиями. Впрочем, порой, очень редко, случается и иное – когда дракон практически открыто поселяется в каком-то королевстве. Летает над городами при свете дня, никого не стесняясь, а то и снисходит до общения с местными жителями – либо от скуки, либо по нужде в помощи, либо требуя какую-нибудь дань.


Теперь давайте всё же отвлечёмся от людей, вкратце пробежавшись по отношениям драконов с некоторыми прочими расами. Не всеми, в волшебном мире кого только нет. Возьмём лишь некоторые знаковые для примера.


• Эльфы – с виду подобны людям, но есть два существенных отличия. 1) Живут очень долго. 2) Имеют иммунитет к магии. Вследствие первого, пожалуй, самые перспективные для дракона в качестве друга или питомца – и потому, что позволяют создать узы привязанности на многие века, и потому что наиболее близки по духу, наиболее способны понять и разделить чувства того, чьё бытие почти бесконечность. Так же очень привлекают общей развитостью цивилизации, в частности музыкальным искусством, архитектурой, философами, мыслителями, и т.д. Они пробуждают любопытство. С другой стороны, слишком многоопытны, из-за чего довольно опасны, ведь их жажда наживы ничуть не уступает человеческой. Они тоже не прочь заработать на продаже драконьих шкур и плоти. Что касается иммунитета к магии, это важный нюанс, у которого есть и положительная и отрицательная сторона. Положительное для дракона здесь в том, что у эльфов нет собственных сильных магов, каковые представляют наибольшую угрозу, как способные посредством чар убить в одиночку даже и гигантское создание. Безусловно, столь продвинутой нации при нужде не проблема нанять чародея или купить волшебное оружие у других рас. И всё же это затратно и сложно, а значит маловероятно. Отрицательным моментом выступает ровно то же – отсутствие магов. Чудеса нравятся всем. В том числе драконам. Не зря же в сказках они частенько дружат с волшебниками. Последние для них привлекательные объекты общения, ничуть не хуже мыслителей и философов.


• Кентавры – менее развитая культура в сравнении с человеческой делает их не слишком желанными для контактов. Они не примитивны и не глупы, просто у них другой образ жизни, не располагающий к изощрённости наук и искусств. Меньшее количество одежды упрощает их поедание и улучшает вкус. Да и объём мяса существенно больше. У некоторых племён в теории могут быть сильные маги, способные представлять угрозу, на практике они столь редки, что вряд ли повстречаются. Главное держаться вдали от крупных поселений и соблюдать некоторые минимальные меры предосторожности. Но есть и племена, у кого точно нет стоящих чародеев. Для дракона кентавры табуном опасны, к какому бы племени не принадлежали, потому что это сильные воины, и тоже совсем не прочь заработать на торговле его плотью. Зато по одиночке они прекрасный перекус.


• Гномы – не пробуждают интереса, даже гастрономического. Вроде бы и живут относительно долго – триста лет, вроде бы и не настолько уж миниатюрны ростом – чуть ли ни в три четверти человеческого. Да и в культурном плане вполне развиты. Тем не менее не пользуются у драконов популярностью – ни для еды, ни для общения. Вдобавок тоже считаются опасными в силу не меньшей чем у людей жадности. Обязательно попытаются убить дракона, если он есть в их краях, в первую очередь ради денег. Снарядят экспедицию, будут преследовать, долго, упорно. Они настырные и увёртливые, хорошо маскируются. Не факт, что смогут убить, но досаждать попытками не прекратят годами.


• Гоблины – примитивный народ, от которого, находясь в его землях, нет особой нужды таиться, так как гоблины не имеют привычки охотиться на драконов, да и охотники из них в этом плане никакие. Как пища не привлекательны.


• Феи – отношения в целом нормальные, но не идеальные. В землях фей дракону совершенно нечего бояться. Вот только не каждого из них туда пустят и не каждому будут рады. В царствии миролюбия и доброты грозный хищник, которому пусть изредка, раз в несколько недель или в месяц, но нужно мясо, и много, с целую свинью или корову, никак не придётся ко двору. К тому же он охотится посредством своего изрыгательного оружия, что чревато пожарами. И потом, многие драконы хоть раз да пробовали на вкус представителей других разумных рас. Животным феи прощают всё, понимая неосознанность их природы, а обладающим сознанием тварям нет. Воспринимая тех, кто когда-либо отобедал людьми, эльфами, кентаврами или т.п., жестокими каннибалами, общаться с кем неприятно и страшно. Что до самих драконов, с их стороны в данном случае тоже чрезмерных сантиментов не наблюдается. В представлении обывателя они нечто сродни зверям, и соответственно должны хорошо ладить с феями, любить их, почитать. Однако правда в том, что они лишь ведут животный образ жизни. Они полностью разумный вид, руководствующийся в действиях рассудком. У них не возникает к феям автоматического почитания. Да и не автоматического тоже. Человек, сталкиваясь с волшебным существом, ведёт себя корректно, потому что: а) надеется извлечь из этого выгоду, получить материальный или магический дар; и б) хочет избежать проблем, так как неуважение может спровоцировать наказание. Он ниже по положению, уступает силой, находится во власти воли оного существа, и стремится сохранить эту волю доброй. Над драконом у феи нет власти, она не способна его зачаровать по причине свойств сопротивляемости магии его шкуры. И ему от неё как правило ничего не надо. Потому для него она так же мелкая величина, как представители всех прочих рас, пусть милая, удивительная чудесами, но глупенькая и наивная, живущая всего ничего, точно мотылёк. Феи так или иначе способны за себя постоять. Их народ способен. Обижать их себе дороже даже для драконов. Да и у последних нет причин причинять им обиды, ведь это пусть и хищные но миролюбивые склонные к меланхолии твари. Как бы там ни было, выраженной любви, какую обычно изображают у данных двух видов к друг другу в сказках, в действительности нет. Однако сказка ложь, да в ней намёк. Действительность такова, что в стране фей неизменно проживают несколько особенно добрых драконов, по собственной воле служа ей стражами, охраняя от врагов. Их все любят, с ними с удовольствием общаются, им с радостью помогают, в частности излечивая от ран и хворей. Уважают за мудрость и потрясающий воображение цифрами лет возраст, восторгаются размерами. Они порой катают детвору, охотно выполняют важные государственные поручения правящей элиты, часто прилетают к оной по праздникам. И в какой-то мере служат живыми воплощениями божеств. Ведь проходят века и тысячелетия, поколения фей меняются во множестве одно за другим, сменяются эпохи. А они остаются неизменным атрибутом местного быта.


• Демоны – слишком опасные существа, агрессивные, когтистые, клыкастые, ядовитые. Умеющие мастерски убивать. Некоторые летают. Дракон сильнее любого из них, однако их много, при стайном их нападении он может и проиграть. Или получит серьёзные раны. Потому по возможности драконы на континент демонов не суются. Если же рассматривать их отношения именно с разумными демонами, т.е. как межрасовые, здесь дела обстоят относительно нейтрально. Хищников в качестве пищи всегда интересуют травоядные, меж собой они вступают в схватки только если делят территорию. В данном случае никто ни на чью территорию явно претендовать не станет, потому и нет смысла в агрессии. Драконы по сути мирные создания, не убивают без причины, демоны не настолько дурные, чтобы беспричинно кидаться на того, кто гораздо сильнее, да и выглядит им подстать, визуально считай тоже демон, только огромный. Иными словами, враждебности между этими двумя расами, как ни странно, не наблюдается.


Драконы могут выступать чем-то вроде защитников от чужеземного вторжения, абсолютно для любого народа. Причина чему не ясна. Известны случаи, когда какой-то из них, поселяясь в некоем королевстве, при нападении на оное чужестранной армии вмешивался в конфликт на стороне местных войск. Даже если его недолюбливало и боялось население, даже если он порой безобразничал, изредка съедая скот у крестьян или их самих, всё это не мешало ему быть заступником государства. Армия более опасна для дракона, когда гоняется именно за ним, потому что и вооружена соответственно, и всегда готова к его появлению. Опасна она, конечно, и в прочих случаях, но всё же гораздо менее, к тому же драконы не нападают на войска открыто. Вылетит внезапно на низкой высоте из-за деревьев, когда солдаты на марше, отработает огнём один раз на лету и скроется. Или вылетит во время сражения, и отработает по шатрам военачальника и генералитета. Или прилетит в ночи, когда все спят и устроит неожиданный ад. Одного такого события достаточно, чтобы у воинов захватчика напрочь исчезло желание воевать. Основное предположения учёных – дракон выступает защитником либо потому, что в этих землях проживает кто-то, кто ему не безразличен, либо он охраняет свою кормовую территорию от разорения. Так или иначе, наличие подобного существа в стране сильно убавляет желание прочих держав на неё нападать. Потому что всегда есть риск для войск подвергнуться его атаке. А вот армиям обороняющихся опасаться точно нечего, случаев нападения на них местными драконами в войны наукой не зафиксировано.

### Противостояние с драконами

Причин для противостояний с драконом по большому счёту может быть лишь две – либо он является угрозой для местных жителей, либо его хотят как прибыльный трофей. К слову, первое нисколько не мешает второму. Теоретически причиной может быть так же стремление поймать его живым и подчинить своей воле. Он ценный слуга, способный побеждать армии и покорять города. Однако ставить себе подобные цели мало у кого хватит самонадеянности. Драконы редко представляют из себя действительно проблему для населения. Даже если попалась особь со странностями, требующая каждый месяц девицу себе на ужин, ну и что? В год это двенадцать девиц, лучше отдать и не связываться, у бедняков детей много, они плодовиты, сунь им несколько монет и живи месяц спокойно. В крайнем случае можно обвинить какую-нибудь дурёху в ведьмовстве, вместо костра послав в качестве подношения чудищу. Да, это безнравственно, но правителям приходится принимать сложные решения, такова их доля, а люди умеют мириться с неизбежным – принимают власть над собой богов, сдаются на милость победителю в войны, платят дань сильным соседним державам, дабы те не нападали. Все смирятся, потому что цена приемлема. Однако она может быть и неприемлемой. Даже, к примеру, что если дракон потребовал себе королевскую дочь? За монархов поданные готовы умирать. А ещё он может и не выдвигать никаких требований, просто наповадится безобразничать в округе, народ начнёт бояться, торговля может заглохнуть вследствие пропажи желания у торговых караванов заходить в эти края. Пожары станут постоянным бедствием. Ну и т.п. Здесь мы рассмотрим, чем чревато противостояние с драконом и за счёт чего может осуществляться.


Главная проблема с драконами в том, что они мудры. А вдобавок ещё и мобильны, так как способны летать, и не восприимчивы к магии, и физически сильны, и имеют крепчайшую шкуру, которую почти ничем не пробить. Если в стране завёлся подобный зверь, поселившись где-то на её просторах, это такой паразит, которого ничем не вытравишь. Он не считает человеческих существ хоть сколько-то равными себе, принимает за букашек, и потому не испытывает к нам ничего вроде соперничества, желания превзойти или доказать своё превосходство. Вы бы стали что-то доказывать мошке? Всё это означает, дракон не относится к попыткам людей убить его или прогнать как к чему-то личному, как к оскорблению или неуважению. Не пытается отомстить за это. Действуя против них исключительно рационально и здраво, без горячности, без эмоций. Он мудрый, он всегда бьёт в самое слабое место. Если армия пришла туда, где его лёжка, что он сделает? Думаете, нападёт? Он перелетит куда-нибудь ещё, может даже в пределах видимости, на несколько вёрст в сторону или на высокий холм. Будет не без интереса наблюдать, как бедолаги солдаты бегают за ним, изучая их и их действия. Наскучит ему это развлечение, улетит подальше, куда пешком так просто не добраться. Или нападёт, как только армия расслабится и растянется в дороге, привыкнув, что он всё время убегает, и перестав опасаться. Поджарит обозы либо человек двадцать бойцов. Или навестит ближайший город и немножко подпалит, давая так понять, что ему надоели сии игры. Для него люди, пытающиеся его убить, это мелкая помеха, которую он спокойно устраняет. Без негатива, без гнева. Ищет пути, как проще всего отвадить их гоняться за собой. Он прекрасно осведомлён о том, как и за счёт чего они могут причинить ему вред, не лезет на рожон, не рискует, всё делает максимально разумно и с минимальными затратами сил. К примеру, если в армии есть копьеметательные баллисты, вообще не будет приближаться к войскам, в качестве воспитательной меры ограничившись сжиганием урожая на полях. Что по сути равносильно терроризму. Для человечества террор – сложное изобретение, характерное лишь для развитых технократических цивилизаций, средневековью на него не хватит просвещённости. А дракон понимает террор как что-то абсолютно естественное, как безусловную истину, потому что хорошо видит взаимосвязи и природу вещей, ему очевидно, что без урожая у людей начнётся голод, который для них страшное бедствие, обрекающее на смерть. Нужно лишь заставить их уяснить, что за всякой попыткой убить его будет неотвратимо следовать наказание в виде сожжения очередного поля, и они обязательно очень быстро присмиреют. В истории известны случаи, когда дракон века пасся в королевстве, и с этим никто ничего не мог сделать.


Здесь нам нужно немного отвлечься от основной темы, темы противостояния, дабы лучше понять, кто такие драконы приложительно к террору. Прежде всего стоит вспомнить, что они меланхоличны и созерцательны. Отчасти они как животные. Посему у них нет тяги к разрушению, к бессмысленным убийствам и жестокости. Возможно виной тому их огненная природа, через естественный отбор приучившая их вид к сдержанности. Не будь в них этого, они могли бы уничтожить всё живое в мире – просто устраивать пожары повсюду, выжигая леса. В теории даже один дракон, если очень постарается, в силах нанести фауне непоправимый вред. В масштабе целой планеты. Драконы мудры и разумны, они это понимают. Их общество не терпит ничего подобного, осознавая опасность. Своего сородича сумасшедшего террориста, появись ненароком такой, они без раздумий растерзают сами же. Но вряд ли его появление средь них возможно, в них этого просто нет, нет выраженного зла. Они ценят и природу, и жизнь во всех её проявлениях. В том числе и жизни людей. По нужде дракону совершенно не зазорно изжарить хоть сотню человек. Тех же солдат, гоняющихся за ним. В качестве ужина не проблема проглотить хоть девушку, хоть ребёнка. Однако заниматься истреблением рода людского, массовыми убийствами, ни один из них не станет. Даже, к примеру, ради мести за своего убитого собрата. Даже если этот собрат был дорог сердцу. Возможно дело отчасти в том, что мы для драконов букашки. Если бы вашего близкого смертельно ужалил паук, пошли бы вы мстить паукам? И в голову бы не пришло, правда ведь? Сочли бы трагедию просто случайностью, превратностью судьбы. Так что для нас подобное восприятие людей драконами безусловно во благо. Пусть нам и трудно мириться с мыслью, что мы столь ничтожные твари для кого-то.


Представляем ли мы угрозу для драконов? Да, и серьёзную. Но далеко не все. Рыцарь с мечом, бросающийся на огромного змея – сколь эпичная столь и глупая картина, это сказки для детей и дурачков. Скачущий на него с копьём в руке тоже. В жизни всё гораздо прагматичнее – ловушки, механизмы, яды и магия. Люди совсем не глупцы, им вовсе не хочется расстаться с жизнью за просто так, тем более в пасти гигантского чудовища. Кроме того, они изобретательны. Из лука дракона не возьмёшь, мечом или копьём тоже. Арбалетная стрела с малой дистанции пробивает его толстую шкуру, вот только одной стрелой его не свалишь, даже отравленной, а тот, кто подойдёт к нему настолько близко, вряд ли может рассчитывать выжить, это натурально смертник. Наиболее опасны для дракона сильные маги. Как мы знаем, его шкура дарует ему полный иммунитет к чарам. Его нельзя проклясть или заколдовать. Но чары бывают разные. Что если колдун посредством них может метнуть, словно пушинку, тяжёлое копьё? Или наделить стрелу лука свойством попадать точно в глаз? Или заставить наконечник стрелы арбалета после пробития шкуры отправиться в путешествие по внутренностям в поисках сердца? Всё это, конечно, экстраординарная магия, доступная буквально единицам волшебников. Причём драконы прекрасно осведомлены о большинстве из них, знают, где те живут, и в эти края не суются. Но знают они и иное. Что волшебник необязателен, если есть зачарованное им оружие. Пусть оно тоже экстраординарная редкость, пусть требует больших временных и материальных затрат на изготовление. Тем не менее, оно существует, и с ним даже дурачку по силам одолеть «огромного змея». А ещё, может раз в тысячелетие, где-нибудь в мире появляется могучий маг, способный поразить дракона с расстояния в вёрсты. Вот уж кто сам грозное оружие, ему нет нужды подбираться близко к цели, подкрадываться, выслеживать, достаточно установить визуальный контакт, увидеть вдали. В общем, магия и есть главная ахиллесова пята драконов, то, из-за чего они не могут чувствовать себя в полной безопасности в человеческих землях. Это не значит, что они находятся прям в опасности. Люди не умеют летать, извечно враждуют меж собой, единичному специалисту трудно добраться до далёких краёв, нужны годы, чтобы его сподобились вызвать, нужно как-то уговорить его согласиться, необходимо обеспечить ему безопасный проезд, он неизвестно сколько будет готовиться к охоте, может тоже годы. Плюс есть вопросы дележа будущего бесценного трофея, которые надо утрясти заранее, и из-за которых весьма вероятно все смертельно перессорятся. Объявившись в какой-то стране, дракону лет десять фактически вообще можно ни о чём не беспокоиться. А там, глядишь, и специалист уж помрёт или состарится. Если же нет, необходимо будет просто соблюдать меры предосторожности. Устраивать лёжки в труднодоступной местности, не появляться в предсказуемых местах. У человека нет крыльев, единичному специалисту везде не поспеть. И всё же умелые сильные маги это реальная серьёзная угроза, которую дракону нельзя не принимать во внимание, требуется всегда учитывать, иначе он кончит плохо. Это те, кто реально имеют шансы на успех при охоте на него.


Из не волшебного эффективного противодраконьего оружия наиболее всего известен специальный большой арбалет, нечто вроде ручной баллисты. Это весьма здоровая штука, которую всё ещё может таскать на себе человек. Она действительно велика, использует массивные внушительного размера стрелы, с рук из неё не выстрелить, потому у неё есть складная подпорочная жердь или отдельно переносимая другим человеком тренога. Достоинство данного приспособления – быстрое наведение и мобильность. Тяжёлую баллисту попробуй направь на цель, это долго, а перемещать её можно только на телеге. А тут фактически ручное оружие, на подпорке оно поворачивается легко, для транспортировки не нужна даже лошадь. Одно попадание дракона не убьёт, но нанесёт существенную рану, которую ему не проигнорировать. При том, что стреляющих может быть и много. Засада воинов из тридцати, если они все точно попадут в тело, а стрелы будут отравлены, пожалуй, его прикончит. Не факт что сразу, возможно он умрёт позже от ран или яда. И тем не менее. Убить дракона легендарное событие. Такое происходит в мире раз в века. Чтоб сделать это без всякого волшебства, нужны великая удача, неординарная подготовка и недюжинный ум того, кто руководит операцией. И всё равно без волшебства скорее всего не обойдётся. Ведь и удачу можно приворожить, и обереги от огня изготовить, и т.п.


Что касается ловушек и механизмов, они действенны только против слишком наглых драконов, кто не стесняясь орудует в человеческих краях. Механизмы преимущественно подразумевают метательные приспособления, в основном тяжёлые баллисты, стреляющие отравленными копьями. Дракон никогда не подставится под выстрел, его есть вероятность подстрелить лишь подкараулив, если он не в курсе, что баллиста поблизости. Ловушки могут быть разными, здесь нет каких-то ординарных решений. Известно, что одного дракона, регулярно поедавшего скот на лугах, пытались отравить, приклеив пасущимся коровам мешочки с ядом под брюхо, другого, порой ночевавшего в горной пещере, хотели убить, скинув на него с обрыва с огромной высоты заострённое усиленное железом снабжённое оперением, точно у стрелы, бревно. Сложность с ловушками – они должны сразу лишить жизни, или хотя бы полностью обездвижить, иначе дракона не удержать, он просто прожжёт хоть верёвки, хоть дерево, хоть металл. Либо разрушит силой. Потому всегда к ловле привлекают алхимиков и ведунов, дабы те приготовили эффективные мощные яды. Столь гигантскую тварь сложно отравить, яда в неё необходимо влить ведро, а лучше бочку. Он почти всегда лишь вспомогательный элемент в убийстве, не главный. Но тоже считается важным для успеха дела.


Драконы могут отличаться по темпераменту, прежде всего в силу возраста. Молодые чуть более импульсивны, иногда более агрессивны, и чуть менее мудры. Драконы могут иметь разные странности, знания о которых дают охотникам некоторые преимущества. Скажем, если какая-то особь млеет от сокровищ, можно попробовать приманить её оными. И всё же в том числе и молодые драконы, и странные, и обуреваемые странными страстями совсем не глупцы. Они хорошо понимают глубинную суть людей, их психологию, их повадки и привычки. Анализируют, просчитывают, наблюдают, приходя к определённым выводам даже порой просто по объёмам транспортировки продовольствия или следам лошадей на дорогах. Чётко понимают, как и за счёт чего их могут попытаться поймать или убить. У них нет никаких дел, им не надо работать, добыча пропитания отнимает минимум времени, они заняты в основном размышлениями и наблюдениями. Созерцанием и осмыслением происходящего. Бывает, даже развлекаются, играя с охотниками. Известен случай, когда человек всю жизнь гонялся за конкретным драконом, много раз видел издали, всё время ощущал, что вот-вот подберётся достаточно близко, дабы воспользоваться волшебным оружием, ещё чуть-чуть, но так до преклонных лет подобраться на необходимое расстояние и не смог. И когда, стариком, он смирился с неудачей, с потраченной впустую жизнью, уйдя на покой, дракон посетил его дом. Ничего не поджог и не разрушил, всего лишь потоптался ночью во дворе. Попрощался, так сказать, заодно дав понять, что намеренно водил за нос десятки лет. Но, пожалуй, и в знак некоего уважения, показав, что считает бедолагу кем-то значимым для себя. К кому привык. Драконы, живущие вне своих земель, склонны к странностям. Иногда включая и склонность к сентиментальности.